Текст книги "Паладин. Свет и Скверна II (СИ)"

Автор книги: Илья Романов

Соавторы: Юрий Винокуров
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7

На прикроватной тумбочке завибрировал телефон. Я разлепил глаза и нашарил рукой его гладкий корпус, а в комнате зазвучала приятная слуху мелодия.

– М-м… – сквозь сон простонала Сова, спряталась под одеяло и отвернулась к стенке. – Свят, выключи его…

Не торопясь принимать вызов, накинул на себя штаны с тапочками и курткой, а затем вышел в коридор казармы.

– Здравствуй, Света, – подавил я зевок, прогоняя по телу энергию. То немногое, что успело восстановиться за короткие четыре часа сна.

– И тебе доброе утро, брат! – радостный голос сестры вызвал лёгкую улыбку. Если у неё такое расположение духа, то в поместье всё хорошо. – Как там у тебя дела? Как Хабаровск?

– Всё хорошо. В городе почти все районы отбили, но точечные зачистки ещё идут, – покинув казармы, вышел на свежий воздух. – У тебя как дела? Как там Любава?

– У нас тоже всё хорошо! Кристина с Ксюшей помогают мне, а Всеволод Николаевич уехал с дядей Федей в Зону. Твою кузню почти закончили, а также начали ремонт стен и ворот, как ты хотел! Казармы ещё доделываем!

Это хорошо, что поместье ещё стоит. Уже третий день пошёл с нападения на Хабаровск, в течение которых я только и делал, что убивал разбежавшихся по городу и окрестным землям тварей. Подкрепление из Пермского и Благовещенска внесло свой вклад, город устоял, но именно армия из столицы поставила окончательную точку в сражении. Портал открыли прямо на центральной площади, откуда прибывали свежие силы, техника и одарённые. Глава рода Вельяминовых лично явился в Хабаровск и пачками перекидывал бойцов по всему городу. Лично с этим Архимагом познакомиться не удалось, да и времени не было, но работу проделал он отличную.

Что же касалось звонка Светы, то от Фёдора мне приходили все отчёты. Кто, как и когда. Пусть изначально моё пребывание здесь было под секретом, но та полетела ко всем демонам благодаря СМИ. Какой-то умник додумался сфотографировать меня в момент зачистки, и не только меня. Фото ушли в интернет, а на каких-то форумах, по словам Совы, велось бурное обсуждение нападения тварей на город. Должен признать, что фотографии получились неплохие, ракурс выбрали отменный.

Мои сёстры, как и все жители поместья, также об этом узнали и телефон в какой-то момент начал разрываться от звонков. И звонили не только родные, но и Пожарский, с которым у нас выдался интересный разговор. Мужиком он оказался правильным, во всяком случае так показалось. Он заверил меня, что владеет информацией о текущей ситуации и его старший сын Всеволод вместе с бойцами останутся на защите поместья до моего возвращения. Разумеется, Пожарский подал эти слова под предлогом помощи внукам своего старого друга, но также сказал, что держит руку на пульсе в ситуации с Миходиными и Нарышкиными. Долг перед этим князем у меня растёт, что мне не особо нравилось, но ничего, рано или поздно отдам. Как и Юсуповым, бойцы которых также защищают мой дом. А вот Кутузовы в пролете, я и так помогаю генералу, хватит с него и этого.

Мы ещё какое-то время побеседовали с сестрой, а затем она отдала трубку Любаве. Маленький ангел визжала от восторга, рассказывая, что ей позвонили одноклассники и расспрашивали обо мне.

«Мой брат крут и этим всё сказано!» – именно так она сказала, вываливая на меня поток своих эмоций. Мне же оставалось слушать и улыбаться, что случалось крайне редко.

С окончанием разговора я не торопился возвращаться в комнату, а сидел на лавке и предавался праздному ничегонеделанию. Жить в подобном темпе для меня не в новинку, но это тело с трудом справлялось, даже благодаря помощи печатей Регенерации и Света. Каждая стычка так или иначе делала меня сильнее, а новые астральные формы насыщались энергией. Я решил взяться за второй уровень Скорости и Усиления, но их наполнение шло медленно, даже с притоком энергии от Скверны. Так или иначе, свой отпечаток на психике, телу и душе это несло. Внутренние часы сбились, что подтверждало время на телефоне, где цифры показывали десять утра.

– Доброе утро, вашбродие! – вышла из казарм группа бойцов, поклонились, а я кивнул им на приветствие.

Я так понял «вашим благородием» военные называли одаренных или офицеров. Эти титулы, блин…

Так, а это кто?

В окружении четырёх закованных в броню воинов, чьи доспехи отливали желтым, даже золотистым цветом, ко мне шёл невысокий черноволосый мужчина. На дворе весна, как её называли местные, но в Хабаровске не сказать, чтобы тепло. Снега нет, как у границы той же Зоны, но и жары тоже. Одет этот муж был в тёмный распахнутый плащ до колен и такого же цвета рубашку с белой жилеткой. Моложавое лицо, короткие каштановые волосы, квадратная челюсть и широкие плечи.

– Здравствуйте, ваша светлость, – оставив бойцов в отдалении, он подошёл ко мне и слегка поклонился. – Позвольте представиться, барон Осокин Пётр Алексеевич.

– Помню тебя, – всплыло в моей памяти лицо этого мужчины. – Вы меня тогда чуть не прикончили, на пару с какой-то старухой и другими пожилыми мужами.

Щека Осокина дёрнулась от подобных слов.

– Кгхм, да… Прошу прощения за тот инцидент, – вновь поклонился он. – Ситуация обязывала действовать и мы не знали, что вы находитесь там.

– Расслабься, Пётр, – махнул я на него рукой, отбросив всякие пиететы и статусы. – Ты что-то хотел? Не просто же так пришёл, чтобы познакомиться и извиниться? И давай без этих светлостей, я их и так наслушался за эти дни с лихвой.

Подобная постановка разговора сбила Осокина и тот замер, но быстро пришёл в себя и улыбнулся.

– Да, Виктор Константинович, – огляделся он. – Я прибыл сюда к генералу Кутузову для разговора, но заметил вас и хочу спросить: желаете ли отобедать? Рестораны ещё не открылись, но повара в моём особняке готовят ничуть не хуже.

– Хм, можно, – я и правда задумался. Сухпай это хорошо, да и харчи на базе тоже были неплохие, но от действительно вкусной пищи я бы сейчас не отказался. – Подожди здесь, скоро вернусь.

Осокин кивнул, а я к себе, завернул по пути в душевую и умылся. Затем зашёл в комнату, где застал пустую кровать. Сова оказалась страстной женщиной, но логика у неё, была мне непонятна. Каждую ночь приходит и каждое утро убегает, будто чего-то боится. Разговор на эту тему я не поднимал, да и зачем? И так ясно, что мы банально используем друг друга для вполне понятных причин. Никаких обязательств или привязанностей, сброс напряжения и ничего более.

Сменив одеяние на более чистое, забрал свою дубину и покинул казармы. Не забыл уточнить сообщением на телефон Кутузову, куда поехал, а то с него станется перевернуть весь город. Он мне и так мозги выел за использование Скверны, но вроде был доволен. Да и доверия больше появилось, как у него, так и остальной команды.

Осокин обнаружился там же и мы двинулись с ним к машинам, ожидающим у КПП базы. Именно так, машинам! Вот, как назывались эти кареты! И откуда я об этом узнал? Да от Совы, засмеявшейся надо мной, когда я назвал броневик каретой. Вообще, эта женщина за последние дни многому меня научила. В большинстве именно словам, которым я давал своё обозначение.

– Скажите, Виктор Константинович, вы уже знаете с кем отправитесь в поход в Зону? – заинтересовано спросил Осокин, когда транспорт плавно тронулся. Улицы и дороги ещё расчищали, а потому машина петляла.

Я приподнял бровь, не совсем поняв его вопроса.

– Поход?

– Вы не знаете? – удивился он, достал из небольшого ящичка две бутылки воды, одну из которых передал мне, за что получил кивок благодарности. – Город практически очистили, остались только группы тварей в канализации, но ими уже занимаются, пока мы с вами говорим. Император отдал приказ собрать отряды и выдвигаться к Зоне. Нужно подчистить границы, а также углубиться и найти новый вид существ, которые и привели армию к стенам города.

Хм, значит, всей информацией он не владеет, раз не упомянул китайцев. Либо же сделал это сознательно, но я сомневаюсь. Операцию на базе подали, как освобождение заложников, а китайцев охарактеризовали террористами. Причём сделал это правитель Империи Драконов, о чём показывали по телевизору в новостях. Разумеется, мало кто в это поверил, но суть не изменилась.

Саму причину похода, о котором я по какой-то причине не знал, предугадать несложно. Химер необходимо уничтожить. Всех и каждую. Вот только их ещё нужно найти, а это проблема. Когда главная битва отгремела и начались зачистки, я вернулся на место столкновения с телепортирующейся нечистью и вышел на её след. Вот только он исчез рядом с проломом в стене. Рассеивание энергии навык не сложный и опытные маги вполне могут заметать или скрывать свои следы, как делал Кутузов на базе китайцев, но тварь? Слишком уж она умна оказывается, а значит и опасность её выше в разы.

– Виктор Константинович? – выбил меня из мыслей голос Осокина.

– Кгхм, да… Я, вероятно, отправлюсь с генералом Кутузовым и отрядом, к которому приписан в данный момент.

– Понимаю, – немного поник мужик, но почти сразу приободрился. – Но если вдруг что-то изменится, то знайте, род Осокиных будет рад вашему участию в совместном рейде.

– Хорошо, Пётр, я запомню, – коротко кивнул ему. – От себя же могу сказать, что обдумаю твоё предложение.

И это правда. Если вдруг планы изменятся, то Осокин неплохой вариант. Сил его, конечно, я не знаю, как и не видел Егерей его рода, но в самом муже гнили нет. Конечно, душа у него тоже не сказать, чтобы чистая, но перевес добра имелся, а значит и возможного доверия он заслуживал.

Похоже, во всех городах Российской Империи, благородные предпочитали ютиться рядом, если не жили в областях, как например мой род. В Хабаровске также имелся квартал, где находились особняки аристократов. В отличии от других районов, он почти не пострадал, если не считать опаленных стен, команд по уборке трупов тварей, увиденных из окна машины, а также разрушенного пропускного пункта. Битва тут выдалась знатная, асфальт до сих пор отмывали от крови и потрохов, а работа кипела. Впрочем, кипела она по всему городу, где шли восстановительные работы.

– Хороший дом, – похвалил я Петра, рассматривая у ворот трёхэтажный особняк из кирпича с покатой крышей. Небольшая беседка располагалась с левой стороны, на деревьях пробивались молодые побеги, а клумбы с цветами были укрыты брезентом. Никакой помпезности или роскоши, в желании выделиться среди остальных. Простой и достойный особняк.

– Благодарю, Виктор Константинович, – улыбнулся мужик. – Наш род всегда старался сначала обеспечить слуг, гвардию и Егерей, а потом уже самих себя. Этот дом построил мой отец, ограничившись минимумом.

– Мудрое решение, – кивнул я.

Внутри также всё было уютно, без каких-либо изысков. Небольшое количество мебели, довольно много цветов в горшках у стен, либо в их нишах. Малое количество картин в гостиной с изображением мужчин, нарисованных с натуры. Маленький камин, где в данный момент трещали поленья, шкура медведя на полу, да диван со столиком и деревянными шкафами.

– Виктор Константинович, – обратился ко мне Пётр, не мешая осматриваться, а к нему в этот момент подошла невысокая белокурая девушка. – Позвольте представить, Осокина Анастасия Сергеевна. Моя жена и мать будущего наследника рода.

– Рада с вами познакомиться, ваша светлость, – девушка учтиво улыбнулась и изобразила реверанс, но немного топорно из-за выпирающего из-под белоснежного платья живота. – Добро пожаловать в наш дом и благодарю вас за спасение моего мужа.

– Взаимно, Анастасия, – я невозмутимо кивнул. – Но благодарить не стоит. Я делал свою работу и так получилось.

– Возможно это так, но я все равно благодарна вам.

– Что ж, пожалуйста, – пожал плечами и посмотрел на главу этого дома. – Ты вроде бы говорил об обеде, Пётр?

– Да, конечно! – спохватился Осокин, всё ещё пытаясь привыкнуть в моей манере общения. Жена его тоже была немного ошарашена моим поведением, но так уж я привык. – Пройдемте, Виктор Константинович!

Отдаю должное повару этого дома. Запечённая в яблочно-медовом соусе утка выдалась на славу, а бутерброды с какой-то икрой, явно из овощей, оказались очень вкусными. Я попробовал практически всё, что было на небольшом столе. И пусть блюд было немного, но все они оказались вкусными и сытными. Чувствовалась рука мастера, о чём я не преминул сказать:

– У вас отменный повар, – отложил я вилку с ножом, взяв полотенце, чтобы промокнуть губы. – Давно я не пробовал что-то столь вкусное.

Анастасия немного смутилась, а Пётр хмыкнул. Хм, и что это за реакция?

– Я сказал что-то забавное? – сухо уточнил у Осокина.

– Нет-нет, что вы, Виктор Константинович! – зачастил он и, взяв супругу за руку, с улыбкой произнёс: – Это всё Анастасия расстаралась. Мы не знали, согласитесь ли вы отобедать с нами, но она всё же решила сама всё приготовить.

– Вот как? – протянул я и взглянул в глаза девушке. – Вы молодец, Анастасия. Мужу с вами повезло, ведь, как известно, сильный воин должен хорошо и вкусно питаться.

– Интересное выражение, но благодарю, ваша светлость, – скрыла она смешок за ладошкой и лукаво посмотрела на мужа. – Слышал, дорогой? Воин должен хорошо питаться! Так что не надо меня в следующей раз отговаривать! – и не дав вставить Осокину слово, припечатала: – И то, что я беременна, не аргумент!

Пётр вздохнул, покачал головой и глотнул вина из фужера. Интересная они семья. Небольшая, как и Потёмкины. Дом у них уютный, да и люди они неплохие. По словам Петра, у него ещё есть старшая дочь, но сейчас та учиться в Санкт-Петербурге и домой приезжала редко. Но он явно что-то недоговаривал, а Анастасия при его словах как-то поникла. Чувствовалась в них некая застарелая боль, но лезть с вопросами я не стал. Позже Пётр показал мне своих гвардейцев, выстроившихся во внутреннем дворе. Большая их часть сейчас трудилась на благо города, как и Егеря, но этих пятнадцати человек хватило, чтобы оценить примерный потенциал рода Осокиных. Сильные бойцы имелись, пару Ветеранов я точно распознал, но ничего сверхъественного. Снаряжение тоже такое себе, явно покупное и стандартизированное под нужды гвардии.

В целом, поездка и знакомство с этим родом выдалось неплохое. Интерес Осокина понятен и прозаичен. Он хотел обозначить свою позицию в желании сотрудничать с моим родом и конкретно со мной. И пусть Потёмкины являлись княжеским родом, хотя и слабым в данный момент, он выказывал стойкое желание поддерживать дружеские связи. Более того, Пётр обмолвился, что готов прислать Егерей своего рода на Урал для совместных учений и обменом опыта. Разумеется, после того, как в Хабаровске станет спокойно.

– Благодарю, что не отказались посетить мой дом, ваша светлость, – с улыбкой прощался со мной Осокин, пока несколько бойцов его гвардии грузились в машины для моей дальнейшей транспортировки до базы. – И пусть Анастасия вас уже поблагодарила, но примите и мои слова. Вы спасли мне жизнь. И не только мне, но и другим аристократам и военным, что были на той площади. Без вас я бы вряд ли вернулся к своей супруге…

– Считай, что мы квиты, Пётр, – протянул я ему ладонь, обозначив улыбку. – Я спас тебе жизнь, а твоя жена накормила меня отменной уткой. И да, мне нужен этот рецепт.

– Пришлю его на почту вашего рода, – широко улыбнулся он и мы пожали руки.

Почту? Какую ещё почту? Голубиную, что ли? Так она лететь будет хрен знает сколько. Хотя, Сова говорила о какой-то электронной почте, но я особо не вникал. Что ж, в любом случае номерами телефонов мы с Петром обменялись и если что, позвоню ему.

По возвращению на базу я собирался двинуться в штаб, чтобы найти Кутузова и выяснить у него информацию касательно похода в Зону. Мне нужно было узнать, когда это всё начнётся, чтобы хорошо подготовиться и заранее заняться ещё парочкой астральных форм печатей. Чем их будет больше, тем быстрее пойдёт прогресс. Также необходимо навестить завхоза базы и выбить у него новое снаряжение, но сделаю я это через Скалу. Раз приписан к его отряду, то пусть у него голова болит.

Вот только судьба внесла в мои планы определенные коррективы. Две, если быть точным. Одна из них выглядела в точности, как та женщина, которую я спас в лаборатории, а другая – личность, к которой у меня имелся должок.

– Виктор Константинович, – сухо поприветствовал меня Краснов на пороге штаба, а женщина рядом с ним быстро кивнула и уставилась на меня во все глаза. – А мы как раз искали ва…

Удар в челюсть, приправленный Светом, оборвал речь этого мудака. Как по глухой стене ударил, даже кисть вывернулась под углом, а кости захрустели. Но это того стоило. Голова Краснова мотнулась, он сделал шаг назад, а парочка СБ-шников за его спиной дёрнулись ко мне.

– Стоять! – рявкнул он на них, отчего те замерли, как истуканы. Проходящие мимо солдаты и офицеры знатно охренели от того, что произошло и постарались побыстрее потеряться. Краснов хмуро повёл ладонью по челюсти, та с хрустом встала на место и он коротко кивнул. – Хороший удар, Виктор Константинович. Я так понимаю, на этом наши разногласия закончились?

– Пока, да, – сжал я и разжал кулак. Суставы ещё хрустели, но печати Регенерации и Света восстанавливали их. – Теперь говори, что тебе нужно и проваливай в ту дыру, откуда ты выполз. А то я начинаю раздумывать, чтобы врезать по твоей роже ещё раз.

Белокурая женщина, которую отмыли после плена и подлечили, шокировано наблюдала за нашей перепалкой, но смиренно молчала и не лезла. Впрочем, вряд ли она понимала хоть что-то, ведь в прошлый раз говорила на незнакомом мне языке. А если и понимала, то не её это дело.

– Будем считать, что ваше оскорбление я пропустил мимо ушей, Виктор Константинович, – дёрнул Краснов рукава своего плаща и продолжил: – Вам знакома эта женщина?

– Да, я спас её в лаборатории китайцев.

– Китайских террористов, Виктор Константинович, – сухо поправил меня СБ-шник. – Так будет корректнее выражаться в текущей ситуации. Раз с нашими разногласиями улажено, то перейду к сути. Данная особа прошла наши первичные проверки и изъявила желание пообщаться с вами. Русский язык она не знает, но вам предоставят переводчика от нашей структуры.

– И ты лично искал меня, чтобы это сказать, а не послать кого-нибудь? – недовольно нахмурился я. – В чём причина?

– В том, что эту женщину зовут Шанталь де Лузиньян. Она последняя представительница своего рода, считавшегося уничтоженным из-за лояльности к Российской Империи. Как вы понимаете, ситуация неоднозначна, а сама госпожа де Лузиньян отказывается сотрудничать с нашей структурой, если на допросе не будете присутствовать вы.

– Не было печали, купила баба порося, – покачал я головой, а СБ-шник пропустил мои слова мимо ушей. – Ты хочешь, чтобы я просто присутствовал?

– Именно так. Знакомый нам обоим человек в Кремлевском Дворце, – сделал он акцент на слове, дабы я понял, о ком речь. – Настоятельно просит вас сотрудничать.

– При одном условии, – повёл я плечом, а СБ-шник кивнул. – Пока будет идти разговор, ты дашь мне посмотреть тот артефакт.

Ответил он не сразу, просверлил меня взглядом, но видать императрице слишком уж сильно нужна информация, раз я услышал заветное:

– Хорошо… ваша светлость.

– Ну и чего мы ждём тогда? – довольно ухмыльнулся я, похлопав по плечу Краснова, отчего тот скривился. – Пошли поболтаем, полковник!

Глава 8

Местом для беседы Краснов выбрал один из кабинетов штаба. За широким и длинным столом в форме буквы «Т», могло поместиться человек двадцать, а в изголовье хватало места ещё для пяти. Бочка с водой, вверх тормашками стоявшая на устройстве под названием кулер находилась в углу, большая карта мира в деревянной рамке висела на правой стене, а вдоль левой тянулись деревянные шкафы и стоял металлический сейф на ножках. На подоконниках цветы в горшках, а на потолке висела приблуда с большой линзой, провода от которой уходили в потолок в виде мозаики.

Шанталь усадили на одно из стульев, подчинённые полковника замерли у двери, а сам Краснов присел с противоположной стороны от женщины. Я же умостил свой зад на большое кресло во главе стола, удивившись тому, что-то может крутиться вокруг своей оси! Как бы сказала Любава «Прикольно!», надо бы себе такое в поместье купить и в келью забрать. Удобно и мягко, ещё и ездить может – тут были колёсики. Одним словом – эффективность!

Воцарилось молчание, но совсем скоро в кабинет зашёл невысокий тощий военный не примечательной внешности. Звания армии уже не были загадкой и по его погонам я понял, что он старший лейтенант. Именно он оказался переводчиком, но при первом же вопросе, который озвучил Краснов, женщина отмолчалась. Сам вопрос звучал просто: «Как вы оказались на базе китайских террористов?». Шанталь опустила взгляд вниз, напряглась и помотала головой. А спустя пару секунд прошептала:

– Pardonnez-moi, moi… difficile de s’en souvenir…

– Она извинилась и сказала, что ей тяжело вспоминать этот эпизод из своей жизни, – сухим голосом перевёл старший лейтенант, занявший место рядом с Красновым.

– Хм, – задумался полковник и посмотрел на меня. – Виктор Константинович, возможно, вам стоит выступать переговорщиком.

– Озвучить твои вопросы я могу, но пока что не наблюдаю обещанный артефакт, – пожал я плечами.

Краснов недовольно дёрнул щекой, выудил из кармана знакомый мне предмет и приказал одному из подчинённым передать его мне.

Гладкий, холодный металл коснулся ладоней. Исписанный интересными иероглифами артефакт был неактивен, ведь я помнил его синее сияние в момент активации. Сейчас же он был мёртв, но течении энергии ощущалось вдоль углубленных линий, пересекающих всю сферу.

– Как интересно… – прошептал я, сосредоточившись на артефакте.

– Виктор Константинович, – холодно обратился ко мне полковник, выбивая из мыслей.

Тц-ц, вот клещ. Но ладно, сделка есть сделка.

Дальше дело с допросом пошло проще. Шанталь действительно отвечала на мои вопросы, будто искренне доверяла и ничего не боялась. Знакомая ситуация, видел такое не раз. Если говорить проще, то у женщины возникли проблемы с головой. Ей бы в обитель целителей обратиться, а лучше к Сёстрам Милосердия, но таковых в этом мире, к сожалению, нет. Я стал своего рода якорем для Шанталь, которую замучили китайцы. Эти выродки сломали её психически, но в тот момент, когда я её спас, она зацепилась за эти эмоции и видела во мне объект, с которым спокойно и безопасно. Сталкивался я с таким довольно часто. В основном в период массовых войн вроде Вторжения Тени, или Похода Инферно, когда демоны устраивали кровопролитные набеги по мирам. Людей в те моменты умирало много, а выживало мало. И пусть нечисть в конечном итоге истребляли, но сути это не меняло. Психика человека, тем более не мага, очень… сложная.

Отдаю должное Краснову. Он хоть и мудак, но свою работу знал отменно. Похоже, тоже понял, что у женщины беды с головой, а потому вопросы его звучали довольно просто, не несли в себе большой смысловой нагрузки и в большинстве своём на них можно было ответить «Да» или «Нет». Разумеется, иногда Шанталь давала подробности, которые один из подчинённых полковника записывал в блокнот. На телефон, судя по тому, что на том горела красная кнопка, тоже велась запись.

Многое довелось пережить Шанталь, тут сказать нечего. Многомерная Вселенная чтит баланс, но в разрезе её миров оно довольно расплывчато. Одних она благословляет, наделяя своими дарами, а других неизбежно ввергает в пучину отчаяния. С этой женщиной случились оба варианта. Дочь французского рода, приближенного к короне, она не знала бед. Богатые родители, статус и власть. Будучи младшей дочерью, Шанталь купалась в роскоши и любви своей семьи. Более того, на регистрации ей сразу присвоили ранг Подмастерье, что в этом мире считалось очень достойно. Талант, если говорить проще. Дар её был завязан на телекинез, что она нам продемонстрировала, приподняв чашки чая и сам чайник с подносом. Его принёс один из военных по приказу Краснова, чтобы женщина расслабилась. Мне же он не предложил, но мне не лень самому себе налить.

Падения рода де Лузиньян случилось три года назад. Лояльный Российской Империи род, имевший слишком много родственных связей в Империи, да ещё и при дворе короля Франции, был терпим, пока царил политический «штиль». Но, как всегда, вмешалась банальная политика и передел власти. Оппозиция короля, понимая, что тот слишком сдружился со своим восточным соседом, устроили ряд диверсий и покушений. Многие благородные рода, разделяющие политику короля, пошли под нож. В конечном итоге всё это переросло не просто в акцию тихой зачистки неугодных, а в революцию, известную в этом мире, как Восстание Правых. Я читал об этом событие в интернете, но особо не проникся. Столько подобных случаев было на моей памяти, что все их не перечесть. Люди всегда резали друг друга за власть испокон веков.

Когда революционеры пришли за родом де Лузиньян, то Шанталь не оказалось в родовом особняке. Она в этот момент летела на самолёте погостить у подруги в Венгрию. Именно в аэропорту её и взяли. Дальнейшее она рассказывала урывками, срывалась на слёзы и слова давались ей очень тяжело. Женщина держалась, сжимала кулаки от гнева и страха, а её эмоциональный фон лихорадило очень сильно. Начало своего плена она помнила, как и то, что её не убили, а решили продать.

Одарённая, без рода и имени, оказалась очень дорогим товаром. Первым её покупателем оказался какой-то эмир в Османской Империи, но тут у продавцом возникла дилема. Шанталь не была девственицей, а потому сделка не состоялась. Дальше же её постоянно накачивали дрянью наподобие той, что мне вкололи люди Краснова не так давно. Тот бросил на меня молчаливый косой взгляд, но быстро вернул своё внимание на женщину.

Четыре раза. Ровно столько Шанталь переходила из рук в руки, будто рабыня. Её истезали, унижали, использовали, а в Польше – вот тут Краснов навострился, как ищейка – ей довелось участвовать в подпольных Чёрных Боях. В конечном итоге её выкупили уже знакомые мне китайцы и начали ставить опыты. По словам женщины, которая знала язык этих ублюдков, они хотели забрать её дар и привить его одному из своих творений.

Тут уже, стоит признать, заинтересовался и я. Даже артефакт отложил, обратившись в слух. Почти полгода женщину истязали и проводили над ней множество экспериментов и вроде бы у китайцев что-то начало получаться по её словам.

Я нахмурился и задумался. Та химера, с которой мне довелось столкнуться, могла телепортироваться. Не сказать, что это слишком уж редкий дар, но и не столь часто он встречался даже в моём мире. С портальщиками я по долгу службы общался, доводилось парочку из них судить за тёмные дела с силами, к которым лучше не обращаться смертным, а кое с кем другим – пользоваться услугами. Жадные засранцы, кстати, особенно Грегори-Торговец.

Но одно я знал точно – этот дар очень специфически развивается. Нет общего концепта или методички. Каждый портальщик уникален, а та тварь владела своим даром на довольно высоком уровне. Предположу, что этой химере его не привили, а изначальный образец был именно портальщиком. Душа той твари была слеплена из кусков сущностей нечисти, но основа – человеческая. Выходит, китайцы не стали «воровать» магию своих подопытных, а пошли от обратного и изменили процесс. Скверна стала той силой, что сцепила всё воедино, уж это она может. Изменение и извращение сути это к ней.

Чем дольше мы сидели в этом кабинете, тем больше рассказывала Шанталь. Злость на своих мучителей в ней копилась, бессильные слёзы лились без остановки по щекам, а всхлипы глухо звучали в помещении. Но проняло всех. Даже стойкого и невозмутимого Краснова, побогравевшего от гнева, когда речь зашла о детях. Их содержали в соседнем блоке, разделённом перегородкой из бронированного стекла. Судьба их была примерно, как у Шанталь, но её рассказ был не совсем полон.

Я понимал больше из-за своего знания о Скверне и магии, а потому была ясна и понятна сама суть – дети являлись чистым материалом. Китайцы брали к себе всех. Беспризорных, которые похищали банды и некоторые аристократы, продавая тех за деньги. Были и те, кто жил в детских приютах, а затем, когда их якобы забирали в новую семью, увозили в Сибирь. Доходило и до того, что материал для экспериментов похищали у родовитых, но слабых благородных. У тех был выше процент пробуждения дара, а потому китайцы не скупились и платили щедро.

– Ваш император совсем мышей не ловит, – глухо произнёс я, стоило Шанталь затихнуть и заплакать ещё сильнее. У неё была натуральная истерика, ведь она старалась помогать этим детям, каждый раз страдая, когда кто-то из них больше не возвращался после опытов. – Такое дерьмо развели у него под носом.

– Выбирайте выражение, Виктор Константинович, – прорычал Краснов, медленно поднимаясь со своего места. Поверх его одежды появились языки фиолетового пламени. – Уже за то, что вы сказали, я имею право арестовать вас, за оскорбление власти!

– Это не оскорбление, а констатация факта, – сухо ответил я на это, также поднимаясь и кладя артефакт на стол. Мои глаза вспыхнули сиянием Света. – Скольких эти выродки замучили и убили, создавая своих тварей в лабораториях? Скольких невинных загубили, пока вы зад друг другу подтирали и хрен пойми чем занимались? Сибирь – это Российская Империи, а значит ваша вотчина, полковник! – мой голос гремел, подобно удару молота по наковальне. Шанталь смотрела на меня широко раскрытыми глазами и дрожала, а старший лейтенант побледнел от моей ауры. Два СБ-шника отошли от дверей, приготовившись к битве. – Вы облажались, а теперь пытаетесь разгрести то, что уже произошло. Ты устроил этот допрос, пытаешь женщину на поиск ответов, но ты уже ничего не исправишь, Краснов. Вы всё просрали, упустили свой шанс избежать подобного. Чего ты застыл, полковник? Я вижу, что ты хочешь драки, ну так не сдерживай себя! Один раз я тебе в рожу дал, могу повторить, но тогда, обратно в свою Москву ты уже не вернёшься!

Мощь Краснова росла, он сжимал кулаки до скрипа, а глаза его горели фиолетовым пламенем столь сильно, что те источали язычки дыма. Он – сильный маг, но слабее того же Кутузова на порядок. Скорее всего сильный Мастер или слабый Магистр.

Я вытащил свою дубину из-за пояса, продел руку в ремешок. По дереву побежали всполохи пламени Скверны, что выбило полковника из колеи. Он замер и смотрел то в мои глаза, то на дубину, да и остальные заметно ошарашены.

– Si jeune, mais détient deux dons en même temps… – прошептала потрясенно Шанталь.

– О-она сказала, – заклинило бледного переводчика, прячущегося под стол. Похоже, мужик настолько перепугался, что продолжил свою задачу неосознанно. – Ч-что он м-молод, но у-удерживает два дара о-одновременно…