Текст книги "Возвращение Утренней Звезды (СИ)"

Автор книги: Илья Гутман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Глава 11. Академический переворот

Ларратос связался с Эраной около часа назад – сообщил, что первокурсников без особых поводов не выпускают за территорию академии, и что он принесёт в комнату обед – но так и не появился. Эрана, Зарина и Апион уже устали ждать его, однако выйти из комнаты так никто и не решился.

От нечего делать Зарина решила продемонстрировать Эране и Апиону свои старые фотографии:

– Вернувшись домой, – сказала она, достав альбом, – я помимо пояса невидимости достала свои фотографии. Можете посмотреть. Это – я у главного храма Хаоса города Тайверия. А это – я на улице лорда Хаддада – центральной улице нашего города.

– Зарина… – удивлённо вымолвила Эрана. – Дата! Дата в углу фотографии.

– Что дата? – вздрогнула Зарина, – двадцатое июля.

– Год, – уточнила Эрана, – год! Тысяча пятьсот шестьдесят седьмой. Этой фотографии – пятьдесят один год, а ты на ней выглядишь так же молодо, как и сейчас.

– Вероятно, ошибка фотографа, – смущённо пробормотала Зарина. – Наверное, имелся в виду тысяча шестьсот семнадцатый. Не знаю…

– А другие фотографии? Тысяча пятьсот девятнадцатый год… Это не может быть совпадением. Сколько же тебе на самом деле лет, Зарина?

– Много. Очень много. Гораздо больше, чем всем членам отряда Ларратоса вместе взятым. А сколько конкретно – не скажу. Всё-таки, я, женщина и не хочу раскрывать своего истинного возраста.

* * *

Ларратос и Абдель Рахман шли по направлению к преподавательской башне академии шеддитов. Ларратос был ужасно в смятении: сейчас ему предстоит строгий выговор. Выговор, который может грозить чем угодно – вплоть до исключения из академии. Но это ещё не самое страшное – Абдель мог догадаться, что Ларратос – паладин. Абдель же напротив был очень возбуждён предстоящим разговором – Ларри понял, что он может устроить наказание или допрос с применением пыток.

Абдель, настолько взволнованный, что даже не здоровался с другими учителями шеддитов, открыл дверь в свою комнату в башне академии и пригласил туда Ларратоса. После того, как Ларри зашёл, Абдель возбуждённо закрыл дверь на ключ.

– Присаживайтесь за стол, Корнелий, – сказал шеддит.

Ларратос, приготовившийся к тому, что учитель будет его ругать на все корки, удивился, что тот так просто предложил ему присесть.

– Хотите чаю или кофе? – спросил Абдель. – а может чего покрепче?

– А что… что у вас есть покрепче? – изумлённо выдавил из себя Ларри.

– Ликёр и Бейлгардское красное.

– Предпочту красное, – ответил Ларратос.

– Так вот, Корнелий, – произнёс Абдель, наливая Ларри вино, – почти сто лет живу, а с таким сталкиваюсь впервые. Шеддиты, как и все люди, бывают способные и не очень. Некоторые справляются с учёбой за два года, некоторые за три, а особо талантливые – и за год.

Но мне рассказывали, что сто пятьдесят лет назад в Масхоне был один парень, который всю Академию – можете себе представить – абсолютно всю – прошёл за полгода. Причём некоторые из способностей у него развивались самостоятельно – без участия наставников! Впервые увидев вас, Корнелий, я поразился энергиям, что в вас протекают. Сначала я подумал, что вы можете быть шпионом, подосланным орденом паладинов, – при этих словах холодок пробежался по спине Ларратоса. – Но увидев, как мастерски вы справляетесь с молнией Хаоса, понял, что заблуждался. Вы – истинный шеддит! Я никогда не ожидал такой мощи от новичка-первокурсника, Корнелий. Гэдберта и Вильтрана боялись все студенты, а вы поставили их на место!

– Чего вы хотите от меня, господин учитель?

– Во-первых, возьмите этот значок. Отныне вы – помощник проректора – то есть мой помощник по контролю над студентами. Теперь вы будете следить за остальными учениками шеддитов – и докладывать мне об их подозрительных поступках.

– Вы хотите сказать, господин учитель, что желаете сделать из меня стукача?! – Ларри чуть не поперхнулся вином.

– Можете считать и так, – чуть улыбнулся Абдель, – но с этим значком остальные начнут вас бояться. А значит – и уважать. Впрочем, после того инцидента с Гэдбертом и Вильтраном вас и так уважает вся академия. Я хочу помочь вам кое в чём, Корнелий.

– В чём же? – спросил Ларратос.

– Я вижу, что человек с вашим потенциалом закончит академию за шесть месяцев. Я абсолютно в этом уверен. Обещаю, что сделаю для вас всё, чтобы через шесть месяцев вы получили диплом.

– Благодарю вас за заботу, господин учитель.

– Не за что. И ещё, – Абдель достал из ящика письменного стола кусок бумаги и ручку и начал что-то писать, – поскольку вам до выпуска осталось полгода, вас можно считать старшекурсником.

– Не понял…

– Вы полностью уравнены в правах со студентами старших курсов. Отныне распоряжением проректора – то есть моим распоряжением – вам позволено – в том числе и в сопровождении ваших рабов – покидать территорию Академии.

– У меня нет слов, господин учитель…

– Кстати, ректор велел мне передать вам вот это, – Абдель протянул Ларратосу чёрную книжечку, на которой была изображена баранья голова, вписанная в перевёрнутую пентаграмму, – ваш паспорт. Вы теперь – официально гражданин Масхона.

– Я благодарен вам за всё, господин учитель. Но я не верю, что в этом мире можно получить что-то просто так. В особенности от шеддита. Полагаю, я должен для вас кое-что сделать в ответ, не так ли?

– Вы очень догадливы, Корнелий, – ответил Абдель, – именно ради этого разговора я вас сюда и вызвал.

Он встал и закрыл дверь кабинета на замок.

– Вы должны помочь мне.

– В чём же?

– Миром правят кретины, Корнелий. В том числе и нашей страной. Баал Хаммон – ещё ничего, но кретином является и Баал Хафдан, ректор Академии. Оба они выступают с позиции силы. Какой толк в силе, если ты толком не можешь её использовать? Хафдану не место в кресле ректора академии – он лишён не только интеллекта, но и аристократичности, какой должен обладать правитель.

– И вы хотите, чтобы я помог вам сместить Баала Хафдана с поста ректора – и самому принять пост и титул Владыки.

– Вы почти догадались, Корнелий! Я хочу, чтобы вы помогли мне убить этого кретина!

Этого ещё не хватало! Ларратос прибыл в Масхон с паладинской миссией – найти кристаллы-указатели, а тут его втягивают во внутренние разборки шеддитов!

– Что же я должен буду сделать для этого, учитель? – спросил Ларратос.

– Скажите мне, Корнелий, слышали ли вы… о расе Перворождённых?

– Не особо, – холодок вновь пробежался по спине Ларратоса.

– А я слышал. Я находил древние эльфийские и гномские летописи, в которых упоминались жестокие диктаторы из расы Перворождённых и их ужасное оружие. Более того, я прочитал, что Масхон до прихода людей был страной гномов, а гномы ещё ранее были в рабстве у Перворождённых.

– Это всё интересно, учитель, только какое это имеет отношение к делу?

– А такое, что одна из столиц Перворождённых была здесь, в Масхоне. Где-то на горе Магора. И в их руинах должно быть найдено одно из орудий, с помощью которого можно будет уничтожить владыку Хафдана.

Неужели он знает о существовании магомёта, – подумал Ларратос и спросил шеддита:

– А что это за оружие, учитель?

– Я читал о нём в древних гномских манускриптах. Называется "поглотитель сущностей".

Ларратосу тут же вспомнился меч Поглощения, которым владел Баал Кархан, но эта штука почему-то вызвала ассоциацию и с камнем душ. И поэтому он спросил:

– А что такое "поглотитель сущностей"? Нечто вроде камня душ?

– Не совсем, Корнелий. Это не камень, а металлическая трубка, к который приделан накопитель. Трубка высасывает сущность, и та оказывается в резервуаре. И не надо путать сущность с душой. Душа – составляющая сущности, но сущность несёт в себе и волновую структуру тела. И "поглотитель сущностей" поначалу создали не как оружие, а как панацею, средство к бессмертию.

– Я не понимаю, учитель.

– Вы слышали о паленгенезии, Корнелий?

– Да. Новая наука, занимающаяся созданием и воссозданием жизни.

– Так вот, паленгенезия занимается в том числе и созданием гомункулусов – искусственных людей, внешне не отличаемых от созданных традиционным путём. Интересно, что масхонцы помимо простых гомункулусов научились создавать репликантов, они же – дубли. Эти искусственные люди, при создании которых использовали волновые структуры других людей. Скажем так, оригиналов. Некоторые начали говорить, что это – шаг к бессмертию – умирает человек, и тут же на его основе создаётся дубль.

– Я не согласен с вами, учитель, что создание дублей – путь к бессмертию. Допустим, я умру, после меня будет репликант – двойник с моей внешностью, считающий себя мной. Но в то время, как он будет действовать в этом мире от моего лица, моя душа будет на том свете, и я буду переворачиваться в гробу, смотря на этого самозванца.

– Вы правильно рассуждаете, Корнелий. Поэтому Перворождённые и изобрели "поглотитель сущностей". Умирает старик, его сущность захватывают Поглотителем – и стреляют из него по беременной женщине. Сущность вселяется в эмбрион – и перестраивает его под себя, – это одновременно реинкарнация души и возрождение тела.

– Удобно. Только я не уверен, что человек, возрождённый с помощью этой штуки, будет помнить свою прошлую жизнь.

– Не будет. Но все воспоминания – знания и навыки – перейдут в подсознание. И если возрождённому напомнить, кто он такой, он быстро вспомнит это.

– Занятно, – произнёс Ларратос, – у года четыре сезона, сменяющие друг друга – и, похоже, Перворождённые после старости возрождались и вновь становились детьми.

– Именно так. А потом Перворождённые открыли истинное бессмертие – доступное не только магам, а всем. Очевидно, они смогли изменить генетическую структуру своего народа. И тогда Поглотитель Сущности стал опасным оружием – безвредным для тела, но захватывающим душу. Именно такой штукой я хочу уничтожить нынешнего ректора.

– А его отсутствия не хватятся?

– А мы и не будем прятать труп. Это будет и не совсем труп – это будет живое тело. Без сущности. Можем сказать, что он впал в длительный летаргический сон. На несколько веков. Не удивляйтесь, Корнелий! Шеддиты живут значительно дольше простых людей – но и могут очень долго лежать в летаргическом сне. Вы слыхали о Баале Нахшане?

– Это был ученик владыки Хаддада, не так ли?

– Именно он. Паладины рассказывают, что в восьмом веке владыка Нахшан пропал без вести. На самом деле его в бою оглушил какой-то паладин, после чего этот паладин был тут же убит шеддитом Харуфом Рейканом – который потом присвоил себе имя Баал Рейкан. Харуф увидел, что его учитель Баал Нахшан получил серьёзный ушиб мозга. Харуф применил к наставнику лечащие энергии, и тот не погиб – заснул летаргическим сном. Аж на четыре века! После того, как Баал Нахшан проснулся, он был убит в бою неизвестным паладином, а владыка Рейкан продолжил дело шеддитов. Рассказывают слухи, что именно Рейкан как-то повлиял на переход Арастиора на нашу сторону. Кстати говоря, Арастиор был гораздо сильнее Хаммона. Тому придал дополнительных сил Тарадаша, что и позволило задушить Арастиора. Задушить – но ещё не факт, что убить. Тупица Хаммон даже не удосужился отрубить своему учителю голову. Может, кто из последователей Арастиора сохранил в нём жизнь, и Арастиор спит до сих пор? Если так, я выберу сторону Арастиора, а не Хаммона! А вы, Корнелий?

– Я не знаю, господин учитель, – ответил Ларратос.

– Честный ответ. Ладно, засиделись мы тут с вами, Корнелий. А вам уже пора на тренировку по фехтованию.

* * *

Ларратос вбежал в фехтовальный зал – туда он опоздал, так же, как и на предыдущее занятие.

– А, опоздавший, – произнёс шеддитский учитель Рудольф Эгерт, тот самый, что присутствовал на инициации. – Что же, тебе и участвовать первому в бою. Выбирай себе соперника.

Ларратос шёл по залу, выбирая себе противника для боя на деревянных мечах. Тут его взгляд остановился на Гэдберте, «дедушке», с которым он уже имел честь драться. Демонстративно подняв высоко грудь со значком, Ларри подошёл к третьекурснику:

– Ну привет, красавчик!

Гэдберт теперь по настоящему испугался. После той драки он начал бояться Ларратоса – но он был уверен, что Абдель Рахман накажет его. А тот дал бесцеремонному первокурснику значок "помощник проректора по контролю над студентами".

– Принимаешь мой вызов? – спросил Ларратос, глядя прямо в глаза старшекурснику. Тот попятился, но одногруппники пинками вытолкали его на арену.

Ларратос очертил перед собой петлю в воздухе. Гэдберт неохотно поднял деревянный меч. Дальнейшее происходило слишком быстро: Герберт двигался с нечеловеческой быстротой. Но Ларратос – ещё быстрее. Если бы происходил настоящий бой, со стальными мечами, Ларратос четыре раза убил бы противника.

После этого поединка учитель вызвал на бой других шеддитов. Гэдберт и Вильтран смотрели на Ларратоса со страхом и восхищением. Похоже, они теперь станут его друзьями. Ларратос прекрасно знал психологию большинства агрессоров – пинают слабых, а перед сильными заискивают.

* * *

После тренировки Ларратос подошёл к учителю Абделю Рахману:

– Я готов идти исследовать руины Перворождённых, учитель. Я уже могу отправляться?

– Конечно! Чем раньше, тем лучше.

Ларратос заскочил обратно в академию и сказал Зарине и Апиону, чтобы шли за ним. Апион, дабы его не заметили, надел пояс невидимости. Эрана осталась в башне.

Подойдя к выходу из академии, Ларратос услышал знакомые слова охранника:

– Ну чего вам не сидится в академии, первокурсник? Я же сказал вам, что выход для вас закрыт.

– Ошибаетесь, – ответил Ларратос. – Выход открыт, ибо у меня есть разрешение проректора, – он небрежно протянул соответствующую бумагу прямо в нос охранника.

– Ого! – удивился страж, – Что же, удачи вам, Корнелий, – чёрный пехотинец открыл врата. – Только удовлетворите моё любопытство: зачем вам идти в эти безжизненные скалы?

– Я буду их исследовать. По приказу проректора Рахмана. Если вас интересует, зачем – спросите у него.

Сначала во врата пролез незримый Апион. А после него – и Зарина с Ларратосом. И они пошли по горной тропе далее, наверх. Вскоре дорога раздвоилась – слева был проход в скалы, а справа уже виднелась Чёрная Цитадель – дворец лорда Хаммона. После того, как мини-отряд прошёл метров пятьдесят, Апион снял пояс невидимости.

– Мне этот пояс понадобится больше, чем тебе, – сказала Зарина Апиону. – Ибо я иду в место, охраняемое гораздо сильнее, чем руины Перворождённых.

– А куда же?! – хором выкрикнули Апион и Ларратос.

– Так и не догадались? Во дворец Хаммона! У меня давние счёты с этим мерзавцем, и я не хочу упускать свой шанс!

– Зарина, ты подвергаешь свою жизнь опасности! – сказал Ларратос.

– Однако с отрядом почти ничего не станет, если я погибну. Если же погибнешь ты – миссия провалится.

– Ладно, Зарина, – ответил Ларратос. – Это твоя жизнь. Хотя я к тебе в последнее время и слегка привязался.

И отряд разделился. Зарина, надевшая пояс невидимости, пошла ко дворцу Хаммона, а Ларратос с Апионом – по горным тропам в поисках руин Перворождённых.

* * *

Долго искать не пришлось. Через полчаса Ларратос с Апионом нашли ту самую пещеру, что Ларри видел во сне про Арастиора.

– Похоже, Ларри, тебе не понадобится здесь моя помощь, – сказал Апион. – я чувствую, что дверь закрыта не Абсолютными энергиями, а простым замком. Я уверен, что ты и так можешь её выбить.

Ларратос сосредоточил на двери энергию Абсолюта, и та просто слетела с петель. Паладин и бывший вор зашли внутрь. Пещера встретила их тем же, чем и остальные руины Перворождённых – рельефами с изображением представителей этой расы. Тут они снова были изображены с магомётами и мечами.

– Смотри, Апион, – сказал Ларри. – Похоже, это не просто мечи. Это мечи из Небесной Стали! Ну не могут обычные мечи так светиться голубым пламенем.

– Возможно, среди расы Перворождённых, так же как и среди людей, встречались паладины, – ответил Апион.

Проходя дальше, Ларратос с Апионом не видели экзотических существ или сторожевых големов. Тишина. Ни одного живого существа, кроме непосредственно вторженцев. Только рельефы. На этих рельефах были изображены Перворождённые, ведущие на верёвке рабов-гномов.

– Что же, пойдём на верхний этаж, – сказал Ларратос, и эхо гулко разнесло его слова по всему коридору.

На верхнем этаже они обнаружили руины правительственного здания. А вот и комната связи! Кристалл располагался на месте, как и его охрана – големы-скорпионы. Вот только последние, отключённые ещё Арастиором, не подавали более признаков жизни. Ларри аккуратно сжал мерцающий камень, начиная очередную медитацию. Он ощущал сильные возмущения высших энергий: Масхон окутывала плотная пелена Хаоса, а рядом располагался дворец самого Тёмного Лорда. Однако на этот раз Ларри не ощущал шлема Тарадаша.

"Такое ощущение, что его нет в Масхоне", – подумал паладин.

Зато Ларри ясно чувствовал руины Перворождённых, расположенные в Телиссии и Шалеме. А вскоре он ощутил и ещё один кристалл – где-то в районе острова Сельвин. Всю эту местность окутывала какая-то странная аура, напоминающая клочья красного тумана. Возможно, этот загадочный остров некогда подвергался интенсивной атаке хаотическими энергиями, которые продолжали сказываться до сих пор. А некоторое время спустя Ларри удалось дотянуться мысленным взором до ещё одного кристалла. Он, правда, прощупывался с большим трудом: соответствующие руины располагались где-то далеко на западе – вероятно, на легендарной земле орков.

– Похоже, Апион, город Тааневер, где Арастиор нашёл очередной кристалл, находится как раз на острове Сельвин, – довольно произнёс Ларратос, когда его медитация завершилась.

– Отлично. Пора возвращаться на корабль.

– Подожди. Для начала надо связаться с Элиддином, – Ларратос вызвал в памяти образ бывшего наставника.

– Здравствуй, Корнелий, – произнёс Элиддин по мадаббару.

– Здравствуй, дядюшка Эли, – Ларратос говорил на условном языке, что они разработали с Элиддином для связи – разговоры в Масхоне могут подслушивать, – у меня всё хорошо. Я нашёл новый костюм. На нём есть одна лишняя пуговица.

На условном языке это означало, что Ларри нашёл новый кристалл – и засёк точку, которую не смог ощутить, используя предыдущие.

– Рад за тебя, Корнелий, – ответил Элиддин.

– Правда, дядюшка Эли, у меня небольшая неприятность. Чтобы заработать денег на этот костюм, мне пришлось устроиться на работу мясником. Но я сегодня же увольняюсь.

Это означало следующее: "чтобы получить доступ к кристаллу, мне пришлось вступить в орден шеддитов".

– Ты! Мясником?! – гневно крикнул Элиддин. – С твоим-то магическим образованием?! И с твоим профилем?! Грязная это работа и неприятная!

– Я сказал тебе, что это было временно. Я сегодня же увольняюсь.

– Поговорим ещё, когда увидимся, – проворчал Элиддин. Кстати, вынужден сообщить, что я возвращаюсь в Бейлгард, – Бейлгард, самый южный из крупных городов Масхона на условном языке означал Ариаду.

– А что там происходит, дядюшка Эли?

– Нечто ужасное, Корнелий! Приезжай – сам увидишь. Скажу лишь, что там началась эпидемия чумы. До свидания, Корнелий.

– До свидания, дядюшка Эли, – Ларратос выключил мадаббар. А "эпидемия чумы" на условном языке означала войну. Очевидно, войну с Масхоном.

И тут Ларратос с Апионом услышали шаги. Оглядевшись, они увидели, что это – всего лишь сторожевой голем.

– Биологическая раса определена: человек. Добро пожаловать, – металлическим голосом произнёс он. – Добро пожаловать в колониальное правительство Всемирной Империи Перворождённых, в центр колонии Путуш.

– Слушай, голем, а самоназвание расы Путуш – случайно не «гномы»?

– Ответ утвердительный. Путуш – гномы. Изначальные владельцы колонии до прихода Перворождённых. Колония Путуш – самая большая по территории колония Перворождённых.

– Скажи мне, голем, а откуда тебе известно о людях? – спросил Апион.

– Четыреста лет назад приходил один представитель вашего вида, – произнёс голем. – Он был таким же, как и вы двое. Молодой, сильный, искушённый в магии.

– А какова была территория колонии Путуш?

– Большая. Колония Путуш простиралась от города Араксар на севере до города Унаксар на юге, что недалеко от нашей колонии Удус.

– То есть от Унаксара до Стейнгарда, – задумчиво произнёс Ларратос. – Теперь понятно! В древности не было северного и южного царств гномов. Было единое царство, занимающее почти весь Вестланд! Потом, когда пришли люди с острова Эден и завоевали гору Магора, где была столица гномов, часть из них были потеснены на юг к Унаксару, а часть – на север к Араксару, где тоже были побеждены.

– Возможно, – ответил Апион.

– А правда ли, о голем, – спросил Ларратос, что тринадцать тысяч триста сорок два года назад ваши войска были отозваны? Ты не можешь указать причину?

– У меня есть лишь отрывочные сведения. Народ Перворождённых, победивший Смерть, научился выходить за пределы этого мира. Колонисты Перворождённых заселяли другие миры. Вскоре колонии Перворождённых в других мирах потребовали независимости. Но в этих мирах были разные государства – как народные, так и деспотичные. Правители деспотичного государства Укбуфур, бывшей колонии Перворождённых, решили создать свою Межмировую Империю и вторглись в наш родной мир Укун.

– Чем же закончилась война?

– Неизвестно. Однако войска в нашу колонию так и не вернулись.

– Поведай мне, о голем, нет ли в здании правительства мощных магических артефактов?

– Имелась магическая отмычка Перворождённых. Рабы расы Путуш приписывали её создание своей богине Аргенте.

– Вот такая отмычка? – спросил Апион, достав из кармана свою.

– Именно такая. Четыреста лет назад здесь проходил один могущественный маг из вашей расы. Я вручил ему отмычку.

– Всё понял – сказал Ларратос. – Когда сюда приходил Арастиор, эта дверь была открыта – он и не смог бы отпереть закрытую дверь. Но именно здесь Арастиор и получил отмычку – такую же, как и у тебя, Апион. А есть ли здесь артефакт, называемый Поглотителем Сущностей? – этот вопрос был уже обращён к голему.

– Подождите, – голем ненадолго задумался. – Ответ утвердительный. Артефакт имеется. Ждите. Я его доставлю.

Через минуту голем пришёл – в руках он держал нечто, напоминающее магомёт:

– Держите. Да сохранит вас Высшая Магия.

– Спасибо, – произнёс Ларратос, – Апион, пойдём.

Выйдя из пещеры, Ларратос с Апионом дошли до развилки. Там они ждали возвращения Зарины: пояс невидимости должен был быть одетым на Апиона, иначе никак не пройти через академию. И тут до героев дошло, что если Зарина погибнет во дворце Хаммона, им будет тяжело вернуться в академию – и к кораблю.

Но через час Зарина всё-таки вернулась. Живая и здоровая.

– Ну как, Зарина? – спросил Ларратос. – Успешным был визит в цитадель Хаммона или не очень?

– Не очень. Кое-какие нужные записи я нашла, но главная цель не могла быть выполнена.

– Потом поговорим на эту тему, – сказал Ларратос. – Отдай Апиону пояс.

После того, как Ларратос подошёл к воротам, охранник молча открыл их. И тут же на территории академии его поймал Абдель Рахман:

– Быстро вы вернулись, Корнелий! Вы нашли то, что я приказал искать?

– Да, господин учитель.

– Отлично! Пойдёмте в приёмную ректора – и решим этот вопрос прямо сейчас!

– Подождите пять минут, господин учитель. Я вернусь.

– Хорошо.

Ларратос отошёл и сказал Зарине: иди в башню и скажи Эране, что я велел вам троим убираться к кораблю. Я предчувствую, что мне угрожает опасность – а подставлять под эту опасность вас я не собираюсь.

Подойдя к стражнику у главных ворот, Ларратос сказал:

– Пропустите моих рабынь. Они должны съездить в город за необходимыми товарами.

– Хорошо, – ответил охранник.

Когда охранник открыл врата, Зарина с Эраной и невидимый Апион прошли сквозь них. Вот она, свобода. Надо бежать к кораблю!

* * *

Ларратос и Абдель Рахман стояли в приёмной ректора. Сам ректор пока не пришёл. Ларри протянул проректору найденное оружие.

– Один из нас будет драться с ректором в то время, как другой выстрелит в него из этой штуки, – сказал Абдель. – Что вы выбираете?

– Я буду драться с ним.

Тут дверь открылась и в приёмную вошёл ректор академии – Баал Хафдан собственной персоной. Абдель взмахнул рукой – и две колонны, что были у двери, с грохотом рухнули, загородив проход.

– Попался, кретин! – торжествующе выкрикнул Абдель, и в его глазах блеснула красная искра.

Щёлкнул курок древнего оружия – Абдель выстрелил в ректора из поглотителя. Но тот недаром был владыкой шеддитов – молниеносно выхватив меч из Небесной Стали, Баал Хафдан зажёг его силой воли и резким взмахом отбил заряд обратно на Абделя. Тот пригнулся, а Ларратос, зажегший свой новый шеддитский меч красным пламенем, набросился на ректора.

Но ректор успел среагировать. На его поясе рядом с ножнами висел сложенный хлыст из Небесной Стали. Призвав хлыст силой Хаоса, Баал Хафдан взял его в левую руку и замахнулся им на Ларратоса. Паладин попытался парировать удар хлыста своим шеддитским мечом – но владыка Хафдан на это и рассчитывал. Хлыст окрутил меч, после чего ректор потянул оружие на себя – и клинок зазвенел по полу.

– Попался! – выкрикнул ректор. Он замахнулся для следующего удара, однако Ларратос мысленно произнёс заклятие огненного щита, воззвав при этом ко всем тёмным и светлым силам Абсолюта.

Высшие энергии послушно ответили на зов: вокруг Ларратоса с рёвом взметнулись языки багрового пламени. Не ожидавший этого Хафдан с криком отшатнулся, закрывая локтем лицо от нестерпимого жара и пытаясь разбить чары силой Хаоса.

– Кир ан-Нур! – торжественно произнёс Ларратос, опять же потратив на заклинание мощь Хаоса. Комната ощутимо вздрогнула, и через неё протянулась слепящая огненная полоса гудящего адского пламени, которая, повинуясь взмаху руки Ларратоса, начала плавно смещаться, прижимая ректора к стенке.

– Дисбандо, – хрипло произнёс Хафдан, видя, что мощь Хаоса почему-то не позволяет справиться с чарами Ларратоса. Ректору было невдомёк, что Хаос как раз и составляет основу этих заклинаний. Ему и в страшном сне не могло присниться, что простой первокурсник сумеет объединить магические энергии с Абсолютными.

Когда и рассеивающие чары не возымели никакого эффекта, Баал Хафдан подскочил к огненной стенке и попытался пробить в ней проход с помощью хлыста. Не тут-то было: клубящееся пламя «плюнуло» в ректора. Тот заорал от боли, откатившись к стене и выронив хлыст. На лбу Ларратоса выступили капли пота: в комнате уже становилось жарковато, а меблировка пылала самым обычным, немагическим огнём.

Ларратос, видя, что ректор растерян, силой воли подобрал сперва свой меч, затем хлыст – и спокойно шагнул прямо сквозь огненную стену. Весь окутанный огненными языками, сейчас он напоминал демона из адских глубин, и энергия Хаоса свободно текла сквозь него, приходя откуда-то из-за грани Эрты: очередной кристалл сильно увеличил сродство Ларри к высшим сущностям.

Ректор с ужасом взирал на Ларратоса, а паладин, увидев, что вокруг шеддита нет никакого защитного щита, отшвырнул хлыст за спину и вскинул руку.

– Так! – в комнате с оглушительным треском полыхнула мощнейшая молния Хаоса, порядочно шарахнув ректора. Того отшвырнуло в угол, а Ларри, подобрав меч Хафдана, скрестил на шее шеддита оба пылающих клинка.

Ещё мгновение – и огонь Хаоса, коротко фыркнув, погас, повинуясь мысленному приказу Ларратоса. В комнате осталась висеть лёгкая дымка и отвратительный привкус остаточных хаотических энергий.

– Я сдаюсь… – пробормотал ректор. – Не убивайте меня!

Абдель только того и ждал – когда ректор успокоится. Он нацелил на владыку Хафдана Поглотитель Сущностей и нажал на курок. Ларратос и Абдель ощутили внутренним зрением, как бордовое облако вылетает из тела ректора и всасывается в Поглотитель. Тело упало на пол. Оно не потеряло признаков жизни – только ауры у него не было.

Абдель, призвав силы Хаоса, поднял колонны. А через десять секунд дверь открылась. И вошли учителя шеддитов – Рудольф Эгерт и Эдгар Удгард.

– Что здесь случилось, Абдель? – спросил Рудольф.

– Ректор! Ему стало плохо, и похоже, он впал в кому или летаргический сон! Но перед этим он сказал, что до того момента, как выздоровеет, назначает ректором меня.

– Ясно, – ухмыльнулся Рудольф, с ехидной усмешкой оглядывая царящий в комнате разгром. – Значит, после улаживания некоторых формальностей ты станешь настоящим ректором! А значит, и владыкой шеддитов. Ты уже придумал себе новое имя?

Ларратос понял: хотя кодекс шеддитов и признаёт обретение статуса побеждённого, истинные шеддиты ведут себя согласно традиции – лицемерно – или тактично (кому какое слово больше нравится) и прямо в лоб не заявляют об убиении соперника – если не было свидетелей.

– Да, – ответил Абдель. – Я буду зваться Баал Хакман – владыка Мудрости.

– Поздравляю, владыка.

– Благодарю, – ответил Абдель. – Корнелий, можно ли с вами поговорить наедине? В моей комнате.

– Конечно, – ответил Ларратос.

Когда Ларри и Абдель дошли до комнаты нового ректора, Ларратос сказал:

– Поздравляю вас с победой, владыка Хакман.

– Спасибо. И спасибо за помощь – без вас я бы не справился. Можете оставить меч Хафдана себе, Корнелий. А может, не Корнелий?

– Что вы имеете в виду? – Ларратос притворился, что не понял.

– Я имею в виду, что может быть, вы – не тот, за кого себя выдаёте?

Ларратос от изумления открыл рот.

– Ладно, можете не отвечать, – сказал Абдель. – Я и так знаю ответ на этот вопрос. Насколько я понимаю, вы сейчас путешествуете по миру с одной важной миссией. Я не знаю, что это за миссия, но догадываюсь, какова её цель – покончить с лордом Хаммоном.

Ларратос постарался сделать вид, что спокоен, но у него не получалось.

– Думаю, в Академии вас больше ничего не держит, – продолжал Абдель. – Я не могу поехать с вами – всё-таки, получил ответственный пост. Но мысленно я буду с вами. В добрый путь, мой господин! Удачи вам! Да помогут вам энергии Хаоса в вашей нелёгкой миссии! – и Абдель правой рукой отсалютовал Ларратосу – отдал ему честь, как новобранец офицеру.

Ларратос вышел из башни академии, а затем двинулся ко вратам. Охранники молча открыли их. И наш герой пошёл по направлению к городу.

Что же такое? – думал Ларратос, – как Абдель понял, что я – самозванец? И почему он отдал мне честь, как старшему офицеру? И почему он назвал меня "мой господин" – так же, как меня называет Зарина?

* * *

Сама Зарина в это время в сопровождении Эраны и Апиона, снявшего пояс невидимости, бежала по Баалгарду. До остановки маговоза оставалось около пятисот метров, и уставшая группа перешла с бега на шаг.

– А всё-таки, Зарина, что ты там нашла? – спросил Апион.

– Будучи невидимой, я проникла в кабинет Хаммона. Там я нашла его бумаги. Их Хаммону послал Баал Хэрек. А ему их передал Баал Кархан, разгромивший стейнгардскую магическую академию. Среди них содержалась копия личных записей ректора академии, Мориса Ательмера. И после того, как я прочитала его записи, всё, что было для меня тайным, стало наконец-то раскрытым!