Текст книги "Ангел-Хранитель 320 (СИ)"

Автор книги: Игорь Поль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Глава 7

На выходе из здания суда сержант вновь надел на Сергея наручники.

– Мало ли что тебе в голову придет на радостях, – словно извиняясь, буркнул Стетсон.

– И что теперь? – спросил Сергей.

– Я обязан выполнить решение суда. Отвезу тебя в Форт-Дикс и бывай.

Двадцать километров до военной базы промелькнули быстро. Всю дорогу коп молчал, изредка поглядывая на Сергея в зеркало заднего вида.

– Зачем вы это делаете, сержант? – спросил Сергей, когда машина остановилась у сетчатых ворот базы.

– Считай, что из любви к ближнему, – ответил Стетсон, подавая подошедшему часовому свою карточку.

Солдат в броне и с тяжелой винтовкой поперек груди сделал знак напарнику.

– Проезжайте, сэр, вас ожидают. Второй поворот направо, корпус Cи-2.

Ворота отъехали в сторону. Машина осторожно миновала противотаранную «змейку» и покатила по чистенькой бетонной аллее, обсаженной невысокими, аккуратно подстриженными деревьями. Низко над головой, оглушительно грохоча выхлопами, промчался пятнистый коптер, весь увешанный гроздьями ракет и оружейных контейнеров. Сергей невольно проводил его взглядом.

На площадке перед входом в двухэтажное здание их ожидал высокий военный. Стетсон вышел из машины, перекинулся с ним парой фраз, после чего военный достал из нагрудного кармана розовую бумажку, подозрительно похожую на чек.

Стетсон вытащил Сергея из машины и снял с него наручники.

– Ну вот и все, пришла пора прощаться. Бывай, дружок, – сказал полицейский.

В растерянности, Сергей смотрел, как его машина скрывается за поворотом.

Армейский сержант снисходительно улыбнулся с высоты своего роста.

– Стетсон говорил тебе, что я его старый друг? – спросил он.

– Ну да.

– Ясно. Он всем так говорит.

Сергея неприятно кольнуло это его «всем».

– А про то, что контракт можно расторгнуть в течение трех дней, тоже говорил?

– Да.

– Так вот – никакие мы с ним не друзья. И никакого досрочного расторжения в твоем контракте не предусмотрено. А если попробуешь финтить – мигом загремишь в дисциплинарную роту. А это, братец, такая штука, что по сравнению с ней ваша каторга – гребаный санаторий. Понял?

– Понял, – хмуро ответил Сергей.

– Сэр…

– Что? – переспросил Сергей.

– Обращаясь к старшему по званию, не забывай добавлять «сэр», сынок, – сказал сержант и резко, без замаха, ударил Сергея под ребра.

Глава 8

Взвод молодого пополнения слушал речь невысокого коренастого офицера. Новобранцы выстроились на маленьком плацу, ногами на отштампованных на асфальте желтых отпечатках. Новые, пока еще необмятые, оливково – зеленые комбинезоны мешковато топорщились из – под ремней амуниции.

Справа от Сергея стоял коренастый латинос с бегающими черными глазками. Слушая речь, он то и дело презрительно ухмылялся. Слева, словно каменный, застыл невысокий щуплый японец.

– Добро пожаловать в мобильную пехоту Его величества императора. Я – командир вашего батальона майор Грин. Что бы ни привело вас сюда, отныне вы – члены одной большой семьи. Вы больше неподсудны гражданскому суду, с вас будут сняты все обвинения, предъявленные до поступления на службу, за исключением обвинений в преступлениях против империи.

При этих словах по взводу прошло легкое шевеление. Сосед справа снова ухмыльнулся.

– Вам предстоит отслужить полный срок контракта – от звонка до звонка. Прервать контракт досрочно можно только одним способом – умереть. Если вы получите увечье, не позволяющее выполнять ваши служебные обязанности, вы будете переведены на другую должность. Если погибнете на службе – ваши родные получат солидную компенсацию и ваше жалование за оставшийся срок контракта. Если умрете при совершении дисциплинарного проступка, вас похоронят за счет армии, но и только. Ну а попытка дезертировать карается смертью без всяких исключений.

Строй замер, слушая свой приговор. Казалось, даже ветерок перестал шевелить траву на газоне вокруг плаца. Сосед – латиноамериканец уже не ухмылялся и только напряженно сопел, хмуря брови. Сосед слева, кажется, так и не шевельнулся ни разу, уподобившись каменному Будде.

А майор продолжал говорить, будто вколачивая гвозди:

– С этого дня армия Его величества берет вас на полное обеспечение. Делайте, что должны, а взамен вы получите все, в чем нуждаетесь. Забудьте, кем вы были раньше. Сегодня ваша биография начинается заново. Вы получите новые имена, которые станут вашим позывным и официальным идентификатором во всех документах в течение всего срока службы. За семь месяцев вам предстоит пройти обучение в учебном взводе. За это время вы пройдете общевойсковую подготовку и освоите свою основную воинскую специальность. Размер вашего денежного содержания будет напрямую зависеть от вашей квалификации. По окончании учебного курса вас распределят в боевые подразделения. Желающие повысить квалификацию в любой момент смогут продолжить учебу.

Ну а теперь представляю вам командира вашего взвода. Штаб – сержант Кнут!

Один из военных за его спиной шагнул вперед:

– Сэр!

– Они ваши.

– Есть, сэр!

Майор кивнул подчиненному, повернулся и пружинисто зашагал по плацу.

Глава 9

Жизнь военных в империи была окутана ореолом мрачноватой таинственности. Никакие демократические институты не имели над ними силы. Никакая пресса, ссылаясь на свободу слова, не могла заставить военного чиновника дать комментарий по поводу действия или бездействия армии в той или иной ситуации. Ни один полицейский, судья или чиновник не имели власти даже над последним рядовым – самым крохотным винтиком огромной и отлаженной военной машины. Армия принадлежала обществу, защищала его – и существовала вне его.

Военные жили в автономных городках при военных базах, отгородившись от мира заборами с колючей проволокой. Их обслуживали собственные электростанции, прачечные, магазины, рестораны. Их обеспечивали всем, в чем они нуждались в соответствии с действующей в данный момент военной доктриной. Они игнорировали запросы сеймов, дум, парламентов и прочих законодательных образований государств и планет, входящих в состав империи. Они имели собственные спецслужбы и собственных платных осведомителей во всех слоях общества. Они подчинялись только Генеральному штабу, который, в свою очередь исполнял приказы Императора. Армия была скальпелем – острым, закаленным и послушным инструментом в его руках.

О военных ходили слухи. Порой нехорошие и дурно пахнущие. Чистенькие старушки в сквериках страшным шепотом делились историями о том, как сумасшедшие солдаты обесчестили женщину из соседнего городка (местечка, района), после чего зверски убили всю ее семью (всех соседей, всех детей в соседнем детском саду).

Об армии ходили легенды. Старшеклассники на переменах рассказывали друг другу, как эсминец (фрегат, крейсер, линкор) такой – то в одиночку бился с неприятельской эскадрой до подхода главных сил и погиб, защищая планету (катер с детьми, пассажирский лайнер с беженцами).

О ней говорили много и не знали почти ничего. Ее побаивались. Ее поругивали – осторожно и негромко, несмотря на вполне демократичное законодательство. Ее рекрутские пункты, увешанные красочными плакатами, обычно пустовали. В нее шли, когда было некуда деться, когда на хвосте висела полиция, когда жизнь на пособие по безработице становилась невыносимой. В нее вербовались, чтобы начать жизнь заново. И в ней же служили поколениями, родами и семьями.

В университете, где учился Сергей, в студенческой среде было модно считать военных узколобыми тупицами, «лишними» людьми, не нашедшими себе лучшего применения. Некоторые преподаватели поддерживали подобные настроения, позволяя себе недвусмысленные высказывания во время лекций. Относительно непротиворечивые данные о вооруженных силах можно было найти лишь в учебниках краткого курса истории империи.

Сергей сдал курс истории на «отлично».

Однако действительность опрокинула все его представления. О жизни вообще и об армии в частности.

Глава 10

Штаб – сержант Кнут, жилистый, как канат, и черный, как ночь, стоял перед строем в непринужденной позе. Три сержанта замерли за его спиной.

– Для начала я распределю вас по отделениям, – сообщил Кнут, оглядывая лица новобранцев немигающим взглядом карих, навыкате глаз. – Попутно, мы познакомимся поближе.

– Ты, – палец сержанта неожиданно уперся в грудь вздрогнувшего бойца.

Солдат вздрогнул, растерянно моргая.

– Когда старший по званию обращается к солдату, тот должен встать по стойке «смирно» и представиться, добавив слово «сэр», – наставительно произнес сержант.

– Ты! – палец снова уткнулся в солдата.

– Рядовой Скиннер, сэр! – дрожащим от волнения голосом выкрикнул новобранец.

– Ты знаешь, староанглийский язык, солдат?

– Нет, сэр, – растерянно ответил новобранец.

– В армии нет слов «да» или «нет», – обращаясь ко всему взводу, повысил голос сержант, – В армии говорят «так точно, сэр» и «никак нет, сэр».

– Итак, повторяю вопрос: ты знаешь английский язык, солдат?

– Никак нет, сэр! – бойко отчеканил новичок.

– Тогда я тебе переведу на общеимперский, что означает твоя фамилия, дружок. В переводе с английского она означает «человек, снимающий шкуры». Итак, Шкурник, ты в первом отделении.

– Так точно, сэр!

– Ты! – сержант остановился перед следующим солдатом.

– Рядовой Грунский, сэр!

– Гусар, второе отделение.

– Так точно, сэр!

Сержант сделал следующий шаг.

– Ты!

– Рядовой Андерсон, сэр!

– Сказочник, второе отделение.

– Ты! – сержант уставился своим немигающим взглядом в лицо Сергею.

– Рядовой Петровский, сэр!

– Поляк?

– Никак нет, сэр! Русский!

– Первое отделение.

– Так точно, сэр!

– Ты… Ты… Ты… – сержант размеренно шагал вдоль строя.

– Командир первого отделения, – Кнут снова вышел на середину строя, – сержант Лихач.

– Есть, сэр! – Белобрысый круглолицый сержант сделал шаг вперед и снова замер.

– Командир второго отделения – сержант Бахча. Командир третьего отделения – сержант Мосол. Взвод, построиться!

Сержанты перебежали красную линию и начали торопливо расталкивать по росту бестолково суетящихся новобранцев.

– Сэр, первое отделение построено!.. Сэр, второе отделение построено!.. Сэр, третье отделение построено!.. – понеслись над плацем доклады сержантов.

– Взвод, смирно! – Кнут подобрался, его голос набрал силу и теперь пробирал до дрожи. – Итак, вам повезло попасть в мобильную пехоту. Десант, это значит – всегда первые. Пока остальные только ползут к месту боя, мы уже умываемся кровью и отправляем в ад свежие души. Именно потому, мы – элита. Запомните это.

Штаб – сержант заложил руки за спину, перебегая взглядом по напряженным лицам.

– Для начала я хочу, чтобы вы усвоили несколько простых вещей. Первое: что бы вам ни плели про армию на гражданке – это вранье. В армии не принято издеваться над подчиненными, во всяком случае, без причины. Здесь нет садистов и мазохистов. Вы делаете, что вам велят, я делаю вид, что меня нет. Вы не делаете, что вам велят, и тогда я делаю все, чтобы вы сделали все как надо. Второе: отныне и до окончания контракта ваша жизнь вам не принадлежит. Вы – инструмент в руках Императора. Император знает, как его использовать и доверяет мне уход за этим инструментом. А уж я-то наточу его как следует. Худой будет откормлен, толстый – похудеет, хилый станет здоровым. Вы не имеете права портить этот инструмент или мешать мне в его улучшении. Третье: вы больше не люди. Вы – машины для убийства. Забудьте всю чушь, которой вам забивали голову. Все очень и очень просто: армия – это коллектив, созданный для того, чтобы убивать врагов. И я сделаю из вас идеальных убийц. Убить для вас станет так же легко, как раздавить клопа на заднице. Принять смерть – проще, чем чихнуть. Четвертое: вы – часть семьи. Ваши семейные узы крепче, чем у итальянской мафии. Где бы вы ни были, в каком бы положении ни находились, невзирая ни на что, вы обязаны прийти на помощь члену своей семьи, в каком бы звании он ни был. Вы должны помогать ему даже с риском для своей задницы, кроме случаев, когда это противоречит приказу. Вы можете ненавидеть своего родича, но не имеете права оставить его в опасности. Пятое: вы – единый организм. Если не выдержали руки – умирает все тело. Если не выполнил задачу один – умирают все. Думайте об этом, когда решите, что у вас не получается. Зачет всегда принимается по последнему результату. Не справился один – наказывается все подразделение. Шестое и последнее: вы еще не солдаты. Вы – черви. Пока я не решу иначе, у вас нет прав, забот или желаний. Есть только я – ваш господь бог на ближайшие полгода. И в эти полгода я и только я решаю вашу судьбу. Помните это. Вольно!

– Сэр, у меня вопрос! – выкрикнул латиноамериканец, бывший соседом Сергея. – Я здесь по ошибке и подписал контракт не читая. Я не согласен на такие условия. Я хочу расторгнуть контракт.

В наступившей тишине было слышно, как в кронах дерева выясняет отношения стайка серых пичужек.

– Сержант Мосол, – ровным голосом произнес Кнут.

– Сэр! – плечистый сержант шагнул из строя и вытянулся, глядя пустым взглядом прямо перед собой.

– Вы давали вашему бойцу разрешение говорить?

– Никак нет, сэр! – выкрикнул Мосол.

– Объясните солдату правила поведения в строю, – распорядился Кнут.

Командир отделения подскочил к нарушителю.

– Выйти из строя! Фамилия!

Солдат нехотя сделал шаг вперед.

– Гутиерос моя фамилия.

– Рядовой Гутиерос! – прошипел сержант.

– Я не рядовой. Я здесь по ошибке, – набычился латинос.

Сержант стремительной подсечкой сбил новобранца на землю, а когда тот упал, обрушил на него удар тяжелого ботинка.

– Встать! – дыхание сержанта даже не сбилось, голос звучал ровно и даже как-то приглушенно.

Солдат корчился на горячем асфальте, не в силах вздохнуть.

Ботинок сержанта снова врезался ему в бок. Тело подбросило в воздух.

– Я буду пинать тебя, пока ты не сдохнешь. Или пока не встанешь, – сообщил сержант.

Через мгновенье ботинок снова врезался в тело.

Гутиерос со стоном встал на четвереньки, затем медленно поднялся. Его шатало, как пьяного.

Взвод не дышал.

Кнут справился с соринкой и теперь безмятежно смотрел вдаль.

– Фамилия!

– Рядовой Гутиерос…

Кулак с хрустом ударил его под ребра. Рухнув на колени, солдат запузырил на губах кровавую слюну.

Мосол одним рывком вздернул его на ноги.

– Когда отвечаешь старшему по званию, надо добавлять «сэр». Тебе ясно?

– Так точно, сэр! – прохрипел Гутиерос.

– Отныне ты говоришь, только когда я разрешу. При любых обстоятельствах. Только я! Имя тебе – Молчун! – сержант вопросительно оглянулся на Кнута. Тот утвердительно кивнул.

– Так точно, сэр! – выдавил Гутиерос. Кровь из разбитого затылка заливала ему шею, пропитывала воротник.

– Фамилия!

– Рядовой Молчун, сэр! – отчаянно выкрикнул латинос.

– Встать в строй, солдат.

– Есть, сэр!

Молчуна подхватили под руки, чтобы не дать ему упасть.

– Сэр, ваше приказание выполнено!

Штаб – сержант кивнул. Мосол прыгнул в строй и снова замер.

– Есть здесь еще попавшие в армию по ошибке? – спросил Кнут.

– Так точно, сэр! – неожиданно для себя ответил Сергей. На него оглядывались как на самоубийцу.

– Выйти из строя! Фамилия!

– Рядовой Петровский, сэр! – четко доложил Сергей.

Кнут подошел к нему и медленно осмотрел свою жертву с ног до головы. Сергей почувствовал, как между лопаток скатилась капля холодного пота.

– У тебя плохо с головой, солдат? – негромко поинтересовался штаб – сержант.

– Никак нет, сэр! – выкрикнул ему в лицо Сергей.

– В твоем медицинском досье сказано, что ты полностью годен к службе. Значит, с мозгами у тебя действительно порядок… – задумчиво продолжал Кнут.

– Тебя били, когда ты подписывал контракт? – внезапно спросил он.

– Никак нет, сэр!

– Так зачем же ты его подписал? – почти ласково спросил командир взвода.

– Обстоятельства вынудили, сэр!

– А сейчас, значит, они изменились… – Кнут задумчиво покивал головой. – Ты, кажется, будешь большой занозой в моей заднице, умник…

Сергей напрягся в ожидании удара.

Штаб – сержант прочистил горло. Взвод замер.

– Мы сделаем так, Заноза, – начал Кнут, гипнотизируя новобранца холодным взглядом. – Ты быстренько летишь в кадровый отдел – это недалеко, всего с километр, берешь там копию своего контракта, и несешь ее мне. И если найдешь в нем пункт, согласно которому не можешь продолжать службу, то даю слово – ты сегодня же покинешь базу. Ну а пока ты развлекаешься, мы с твоими товарищами восполним пробел в их физическом воспитании.

– Рядовой Заноза, выполнять, бегом марш! – рявкнул командир отделения.

– Есть, сэр! – Сергей сорвался с места и помчался по плацу.

– Взвод! Упор лежа, принять! – раздалось за его спиной. – Упали все! Резче!

– Раз… Два… Три… – начали отсчитывать отжимания сержанты.

Глава 11

Сергей родился на Новом Урале. Его мать – диспетчер космопорта – рано овдовела. Отец погиб во время пожара в лаборатории научно – исследовательской компании, когда Сергею было всего десять. Денег в семье отчаянно не хватало и он рано узнал почем вкус соленой горбушки. Еще будучи школьником, он начал подрабатывать ночным уборщиком в барах по соседству. В университете же ему повезло устроиться на вечернюю работу в библиотеку, где он с головой погрузился в составление каталогов и исправление огрехов капризной поисковой системы. К концу третьего курса он уже замещал должность инженера по коммуникациям и имел благодарность попечительского совета за активное участие в реорганизации университетской сети.

Планета Новый Урал, входящая в русский анклав, не относилась к категории промышленно развитых. Ее население численностью около ста миллионов человек, преимущественно славянского происхождения, зарабатывало тем, что продавало знания. Довольно неплохой бизнес для потомков горьких пьяниц и казнокрадов, много веков назад разбазаривших крупнейшую на древней Земле империю. Местные расценки за обучение были существенно ниже, чем на центральных планетах, а образование, полученное в русском секторе, неплохо котировалось, так что ежегодно колледжи и университеты Нового Урала принимали сотни тысяч приезжих абитуриентов. Стимулируя развитие одной из наиболее значимых отраслей, местные власти финансировали ряд образовательных программ, которые позволяли собственной молодежи учиться значительно дешевле, чем иностранцам. Благодаря одной из таких программ Сергею и удалось поступить в университет Екатерининска – симпатичного зеленого городка, состоявшего, по больше части, из учебных корпусов и студенческих кампусов.

На последнем курсе в жизнь Сергея пришла Катя. Не избалованный женским вниманием, обычно сторонящийся богатых однокашников, Сергей не сразу понял, что стройная, обладающая непередаваемым обаянием Катя не просто шутит с ним в студенческой столовой, а откровенно ищет его внимания. Начавшись внезапно, их роман покатился, как снежный ком, стремительно набирая обороты.

Катя влекла Сергея. Влекла физически. Она обладала какой – то невероятной, просто необъяснимой сексуальной привлекательностью. Они встречались в небольших уютных ресторанчиках, ели острое мясо, запивали его местным вином, танцевали, ходили на спектакли заезжих театральных трупп. Взявшись за руки, подолгу бродили по вечернему Екатерининску. И любили друг друга. Жадно, ненасытно, как будто делали это в последний раз. Они могли делать это в гостинице, в общежитии у Сергея, на летнем пляже, в ночном сквере, везде. Энергия и изобретательность Кати били через край. Сергей пил ее как вино, дышал ею, как воздухом. Они не говорили о любви – они просто были вместе и не представляли, как смогут провести друг без друга хотя бы день.

Сергей хорошо запомнил их последнюю встречу в винном погребке со стенами из грубого камня. В тот вечер Катя была немногословна, думала о чем – то своем, отвечала невпопад. Огонек свечи, преломляясь в бокале с вином, раскрашивал ее задумчивое лицо причудливыми бликами. Сергею никак не удавалось ее разговорить.

Катя опустила ладонь на его руку и нежно, едва касаясь пальцами, погладила ее.

– Все случилось так неожиданно, – произнесла она. – Даже не знаю, с чего начать. Два дня готовилась, репетировала речь, а увидела тебя, и все заготовки сразу вылетели из головы.

Сергей отставил бокал и осторожно высвободил руку.

– О чем ты, солнце?

– Сегодня мне сделали предложение. И я согласилась. В общем, я выхожу замуж.

Его словно обухом по голове ударили. Он сидел, глупо хлопая глазами, и не понимал, что она ему говорит. Предложение? Какое, к черту, предложение?

– Ты это серьезно? – спросил он.

Катя, не поднимая глаз, кивнула.

– Завтра я уезжаю.

– Кто он?

Она посмотрела ему в глаза, ее взгляд был спокойным и серьезным. Совершенно незнакомым.

– Ты вряд ли его знаешь. Он аспирант с кафедры системотехники. У его отца большой бизнес на Новой Каледонии.

Он почувствовал себя использованной вещью, которую выбрасывают, когда в ней отпадает нужда.

– Я понимаю. Большой бизнес стоит того, чтобы прыгнуть в постель к большому кафру.

– Все новоуральцы – жуткие расисты. Но я думала, ты выше этого.

– Ты тоже русская, – заметил он. – Нет никакого преступления в том, чтобы назвать сажу сажей.

– Ты напрасно стараешься меня оскорбить. Он никакой ни черный, в нем лишь небольшая примесь африканской крови. Хотя какое это имеет значение? Я пришла попрощаться. Не хотела уезжать, не повидав тебя.

Он заставил себя откинуться на спинку стула и отвел глаза в сторону, чтобы не видеть ее изящные руки, нервно теребящие салфетку.

– Повидала?

– Да.

– Попрощалась?

– Да.

– Значит, все пункты программы выполнены, – Сергей одним большим глотком допил вино и знаком попросил у официанта добавки. – Что еще на сегодня в твоем графике?

Катя прикусила губу.

– Я встречаюсь с ним уже больше трех месяцев, – тихо сказала она. – Когда я поняла, что у нас все серьезно, то хотела тебе все рассказать. Но не смогла. Прости.

– Ну что ж… – Сергей побарабанил пальцами по столу. В груди разбухал ком непонятного чувства, то ли гнева, то ли сожаления, то ли просто щемящей пустоты. – Значит, ты оторвалась на славу, объезжая двух жеребцов сразу.

Катя отшатнулась, как от удара.

– Зачем ты так? – она умоляюще посмотрела на Сергея. – Ведь я люблю тебя…

Официант поставил на столик новый бокал с вином.

– Повторить для дамы? – поинтересовался он.

– Спасибо, не нужно, – ответил Сергей. – Дама уже уходит.

Катя поднялась со стула. Стройная, гордая. Еще никогда она не казалось ему такой красивой.

– Я надеялась, мы проведем последнюю ночь вместе, – сказала она.

От внезапно возникшего воспоминания о ее податливом теле накатило чувство гадливости.

– Спасибо, что зашла попрощаться, – сказал он, прилагая неимоверные усилия к тому, чтобы голос звучал спокойно. – Я буду тебя вспоминать.

Катя повернулась и выбежала по винтовым ступеням вверх на улицу. Он заметил, как несколько мужчин в зале украдкой проводили ее оценивающими взглядами.

Через месяц Сергей защитил диплом с отличием. Из множества предложений он выбрал одно – от горнодобывающей компании «Стилус». Его прельстили хороший климат и жалование, которым здесь, на родине, мог похвастаться не каждый профессор с солидным стажем исследовательской работы. И кроме того, Джорджия была наиболее удаленной от Новой Каледонии планетой.

Подписав трехлетний контракт, Сергей попрощался с матерью и улетел с Нового Урала ближайшим рейсом.