Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Само собой, заходить внутрь я не торопился, так как Тихому нужно было занять позицию, выпустить дронов, получить подтверждение от Дрища, что всё под контролем.

В общем, час я ещё на этой жаре пыль глотал. Наконец, всё было готово и я уверенной походкой вышел из-за угла и подошёл ко входу.

Около стоящих у входа колонн, вырезанных из дорогого дерева, стоял какой-то тип, наряженный в грязные обноски. Морда у него было слегка опухшая. Но глаза, внимательно смотревшие на меня сквозь узкие амбразуры век были трезвыми и… и подозрительно внимательными. Такое чувство, что этот тип меня просветил насквозь…

Он красноречиво вытянул ко мне грязную ладонь, мол, подай сирому и убогому.

Я пожал плечами и толкнул тяжёлую стеклянную дверь. Она бесшумно провернулась и я оказался в просторном, прохладном холле, где тонкими струйками вился синеватый ароматический дым курильниц, расставленных по углам зала.

Ко мне навстречу, забавно семеня коротенькими ножками, выкатился толстячок, одетый в старомодный халат красного шёлка, расшитый золотой нитью. Что и говорить, выглядело это богато и необычно.

– Здравствуйте, – начал я, – мне нужно пройти к ячейкам. Вы можете мне помочь?

Толстячок прищурил свои и без того узкие глаза и протянул ко мне руку. Точь в точь как тот оборванец перед входом.

Ага. Надо позолотить ручку. Тут же всё через взятки и подарки… Наверное надо что-то сунуть этому… А кто он кстати? Эх, ладно, не обеднею…

И я положил в сморщенную жёлтую ладошку анонимный чип на пять кредитов.

Толстячок поклонился и махнул рукой, мол, следуйте за мной. И посеменил куда-то вбок.

Я пошёл за ним, миновав две толстые металло-керамические двери и один пост, где стояли два желтокожих охранника. Тоже, кстати, одетых в халаты. Но в руках у них, надо отметить, были вполне себе современные излучатели…

Наконец, мы подошли ещё к одной двери, которая отливала синим металлом. Тут, кстати, был и штурвал, который мой толстячок с явной натугой провернул.

Дверь с шипением отъехала в сторону, открыв проход в залитый светом галогенных ламп небольшой зал.

Станы зала состояли из одинаковых прямоугольников. Каждый из них – это дверца ячейки.

И на каждой дверце сияли золотые цифры. Номера.

Я шагнул в зал. Толстячок остался за дверью.

Номер ячейки я помнил наизусть. И код, кстати, тоже.

Так что мне оставалось только найти нужную ячейку и открыть её.

Нашёл я её довольно быстро, и в два шага оказался рядом. Твёрдой рукой набрал код. Что-то внутри щелкнуло, и дверца, закрывавшая ячейку, плавно отъехала в сторону.

Глава 11

– Бвана, бвана! – визгливый крик посыльного разорвал тишину спальни.

Бубун Пхукунци, один из племянников великого Мганги, сердито засопел, отстраняясь от наложницы, уже истекавшей соками любви…

– Любимый, гони этого сына шелудивого ишака, – жарко выдохнула прекрасная Чисомо, – я вся горю…

– Помолчи, женщина, – буркнул Бубун. Он, конечно был бы рад продолжить прерванное занятие, но уж очень истошно орал этот придурок. Так без причины не орут. А это значит произошло что-то из ряда вон.

– Только бы дядюшка, разорви его Ньекес1, не вернулся… – дело в том, что весь анклав теперь подчинялся ему, Бубуне Пхукунци… И ему это нравилось, очень нравилось. И возвращение любимого дяди сейчас расстроило бы его до крайней степени. Он дядюшку, в общем-то, мысленно уже похоронил.

– Зайди, Кофи, не ори под дверью, – крикнул Бубун, садясь на кровати и накидывая на чресла оранжевую простынь. За его спиной спешно заматывалась в другую простынь прекрасная Чисомо, и теперь наружу торчала только её смазливая мордаха, обрамлённая вьющимися угольно-чёрными волосами.

Дверь боязливо приоткрылась, и в святая святых протиснулся щуплый мужчина неопределённого возраста с бегающими глазами.

Впрочем, стоило ему только войти, как и глаза его остановились. Сейчас он жадно рассматривал выпуклости женской фигуры, ибо плотно прилегающая простынь этому не препятствовала ни в коей мере.

– Чего вылупился? – Чисомо тут же окрысилась на вошедшего, ибо ласкать взглядом её прелести ему было не по чину.

Кофи вздохнул, и перевёл преданный взгляд на Бубуна.

– Чего орал-то? – спросил Бубун съёжившегося гонца.

Кофи не без оснований опасался, что Пхукунци, которого прервали на самом интересном месте, не склонен сейчас к благодушию. Он вообще, если честно, благодушествовал довольно редко, так что сейчас был очень реальный шанс получить несколько увесистых плюх.

– Господин, – тщедушный мужичок подобострастно согнулся и едва слышно промямлил, – нам сообщили из банка, что вскрыта ячейка.

– Какая такая ячейка? – Бубун тряхнул головой, видимо пытаясь прогнать остатки любовного угара и вернуть себе способность трезво мыслить.

– Та самая, – пролепетал Кофи, стараясь стать совершенно незаметным.

– Дядюшкина? – не веря своим догадкам прорычал Бубун.

– Да, – звук был откровенно слабым, но сейчас Бубуну показалось, что грянул гром.

Ведь если ячейка вскрыта, то вскрыть её мог только один человек – дядюшка. А если он вернулся, то… То могут всплыть кой-какие шалости Бубуна, и тогда… Он опять тряхнул головой и задал вопрос по делу:

– Кто?

– Банкиры говорят, что они в первый раз видели этого человека, – Кофи понял, что новость действительно была важной, а потому паниковал уже не так сильно. Теперь, скорее всего, его бить не будут.

Бубун облегчённо вздохнул. Для него всё складывалось наилучшим образом. Почти.

Если ячейку вскрыл не дядюшка, это значит, что Мганга Пхукунци встрял по самое «не хочу» и вряд ли теперь долго задержится в этой юдоли слёз… Вполне возможно, что он её уже и покинул, расчистив таким образом место у кормила власти более молодым. Это, безусловно, хорошая новость. Но…

Но ложка дёгтя в этой большой бочке мёда всё-же присутствует.

Тот факт, что содержимое ячейки Мганги досталось неизвестно кому, не может не расстраивать.

Ведь дядюшка туда положил что-то ценное, что он хотел оставить за собой даже в случае, если бы пришлось быстро бежать. И это действительно обидно…

– Это случилось недавно, я надеюсь? – Бубун впился взглядом в покрытое морщинами лицо Кофи.

– Три часа назад, – ответил посыльный.

Через пятнадцать минут, Бубун, нарядившись в парадную тогу, собрал всех подчинённых в зале совещаний. Рыкающим голосом он изложил суть дела:

– Слушайте меня внимательно! – обвёл взглядом всех присутствующих и, убедившись в том, что все смотрят ему в рот, продолжил:

– Сегодня была вскрыта дядюшкина ячейка в городском банке.

– Как это мог… – похоже, этот ветхий старейшина собирался начать многочасовую говорильню с взаимными обвинениями и разборками. Чтобы доказать свою значимость и причастность к власти. И каково же было его удивление, когда Бубун выплюнул:

– Заткнись, придурок! Ячейку вскрыл не Мганга. А это почти наверняка значит, что он мёртв! Теперь вы все слушаете меня, и только меня, – он снова оглядел обескураженные лица сидящих за столом. – И, раз это случилось, то опасность нависла над всеми активами дяди.

Еще один старик потянул руку, собираясь задать вопрос.

– Говори, – кивнул ему Бубун, – но по делу.

– Если ты говоришь, что Мганга умер, то все ячейки для нас потеряны, у нас нет кодов.

– Почтенный Омари, ты, видно выжил из ума. Если кто-то вскрывает эти ячейки, то у него есть коды. А если мы этого «кого-то» поймаем, то получим доступ к этим ценностям. Неужели такая простая мысль не могла прийти в твою плешивую голову?

Над столом повисла тишина.

– Ладно, я вижу, толку от вас ноль, – рыкнул Бубун, – тогда сделаем так. Со мной остаётся Фираш, а остальные вон отсюда, бездельники…

Через три минуты в зале оставалось только два человека, Бубун, который сейчас сделал серьёзную заявку на то, что власть в анклаве и впредь будет принадлежать только ему, и Фираш, который заведовал всеми силовыми подразделениями анклава. Бубуну он был верен, и тот не обделял его при распиле родовых финансовых потоков.

– Значит так, Фираш, – начал Бубун, – действовать надо быстро и решительно. Скорее всего эти неизвестные воры уже на пути к системе Гурмунд. Там находится ещё одна ячейка, арендованная дядей. Твоя задача – дождаться, пока они вскроют её, и на выходе из банка принять всех. Таким образом мы точно получим то, что в этой ячейке лежит. А если возьмём кого-нибудь из этих ухарей живым, то и к остальным ячейкам ключ получим. Понял?

* * *

– Ну, что там у тебя? – Сирис Клетто недовольно покосился на вошедшего, – кстати, мог бы и постучать… Может я тут в тишине секретаршу тискаю?

– Секретарша сидит на рабочем месте, – улыбнулся вошедший, – так что не с кем тебе тут было тискаться. – он воздел вверх указательный палец, – «эл», это значит «логика»…

– Так ты пришёл мне настроение после обеда испортить? – набычился Сирис, – оно и так хреновое, чтоб ты знал…

– И вовсе даже наоборот, Сирис, вовсе наоборот… – вошедший без спросу плюхнулся в продавленное кресло, стоявшее перед столом координатора гильдии охотников за головами.

– Да? – недоверчиво спросил Сирис, – и как ты думаешь улучшить моё настроение? Для справки, оно у меня испортилось по причине того, что группа Рыкаря, вместо того, чтобы дело делать, устроила дебош на станции, и теперь, вместо отправки по вызову, парится в местной каталажке. А цель в это время могут и вольные стрелки прибрать… И плакали тогда наши денежки.

– А что ты на это так резко реагируешь? – удивился визитёр и извлёк из складок своего балахона планшет, – Рыкарь как был идиотом, так и продолжает им оставаться. И то, что он попал в каталажку, этого никак не исправит… Так что смирись…

– Ну, хватит уже зубы мне заговаривать, – хмыкнул координатор, – давай, выкладывай, чего хорошего ты в клювике принёс.

– Начну из далека, – гость поёрзал в кресле и вопросительно посмотрел на хозяина, – А ты, кстати, что, так и не нальёшь ничего старому другу?

– Скажи, Джаммо, ты сегодня поставил перед собой цель выесть мне мозг чайной ложечкой? – с нажимом спросил хозяин, но, всё-таки, набулькал в пузатый бокал какой-то молочно-мутной жидкости. По кабинету пронеслась волна удушливо-сладковатого запаха. – На, хлебни. Отменное зелье на фиолетовых грибах…

– Твоё здоровье, – прищурился Джаммо, разглядывая жидкость на свет. Потом резко выдохнул и опрокинул бокал себе в глотку. С десяток секунд задумчиво вглядывался в себя. Потом крякнул, занюхал проглоченное широким рукавом, передёрнулся, и прошипел, – хо-ор-р-рошша…

Ну, рассказывай уже, – хозяин откинулся на спинку кресла, – хватит цену себе набивать.

– Так вот, – сказал Джаммо, ещё раз передёрнув плечами. Похоже зелье оказалось забористым, – всё началось с того, что наши люди на Амими заметили, что местная диаспора арварцев в один момент как-то возбудилась и начала совершать не совсем понятные действия…

– И чего в этом хорошего? – недобро прищурился Сирис. Эти могут по любому поводу возбудиться. Может к ним партию их любимой травы завезли…

– Не, – Джаммо кивнул, указывая взглядом на свой пустой стакан, сиротливо жавшийся к краю стола, – дело тут было не в траве.

– А в чём? – буркнул Сирис, наливая товарищу вторую порцию.

– А дело было в том, что семья Пхукунци, которая играет первую скрипку в здешнем арварском анклаве, недавно крепко получила по шапке, и они потеряли своего главу – Мгангу Пхукунци… История мутная, но нам она и не нужна.

– А чего ты тогда мне всё это рассказываешь?

– Ты дослушай, не торопи… – сказал Джаммо, принимая полный бокал из рук господина Клетто, – так вот, у этого их лидера в местном отделении Оширского торгового банка была арендована ячейка. И в тот самый день, когда началась эта нездоровая суета кто-то эту ячейку вскрыл, – услышав эти слова Сирис обернулся к рассказчику, а тот как раз завершал свою фразу, – и это был не Мганга.

– Ну, обнесли его, с кем не бывает, – хмыкнул Сирис, щедро заполняя свой стакан всё той же стрёмной жидкостью, – а к нам-то это каким боком?

– Ну, мы эту суету поначалу тоже спокойно восприняли, – продолжил Джаммо, – но, для того, чтобы ситуацию контролировать, я дал команду своим парням выяснить подробнее, что там стряслось. И нарисовалась оч-чень интересная, хочу сказать, картина.

– И чем же она интересна?

– А интересна она тем, что весь этот курятник переполошил один человек. Единственный. Имя которого мне ничего не говорит. Он просто вскрыл ячейку, которую Пхукунци зарезервировал себе на чёрный день. – тут Джаммо злодейски ухмыльнулся, – но документы он на станции всё-таки предъявлял. А потому кое-что у нас на него всё-таки появилось.

– Слушай, вот ещё выпей… – Сирис толкнул полный бокал говорившему, – только давай короче. А то нет никакой мочи смотреть, как ты тут петли выписываешь, прямо как у комиссара полицейского департамента на профилактической беседе.

– Благодарствую, – сказал Джаммо и снова перевернул бокал над своим широко распахнутым ртом. На этот раз он даже не поморщился, проглотил это всё, и, как ни в чём не бывало, продолжил, – так вот, поскольку документы ему выдавали на Латоти…

– Гы! – осклабился Сирис, – там всякие чудеса случаются регулярно. Латоти, это даже почище, чем местное кубло желтокожих узкоглазых взяточников.

– Ну, не скажи… На Латоти всё делают элегантно, с эдаким криминальным шиком, – не согласился Джаммо, – не то что эти убогие хапуги, которые и ФПИ-то толком сфабриковать не могут. Так вот, мои парни не поленились и не поскупились, а дали на лапу кому-то из чиновной братии, что на орбитальной станции пасутся. И те слили моим людям данные всех, кто в минувшие сутки пользовался шаттлом до поверхности и обратно…

– Ага, и?

– А вот посмотри, – сказал Джаммо, протянув хозяину кабинета свой планшет. – справа биометрия двух человек, что опускались на шаттле на поверхность, а потом, спустя несколько часов, поднялись обратно. А слева…

– А что тут у тебя слева?

– Так ты не перебивай, – сказал Джаммо немного раздражённо, – слева выписки по биометрии из розыскных листов на Алекса «Ржавого» Князева и Сергея «Тихого» Молчанова. А теперь просто сравни биометрию…

– Ну, Джаммо, – радостно-удивлённо выдохнул Сирис, – ну ты чёртов параноик… Это что же у нас тогда такое получается? – И устремил долгий пронзительный взгляд на своего собеседника.

А руки его в это время жили свой жизнью. Они совершенно самостоятельно, так сказать, на ощупь, наполняли стаканы этой самой мутной жидкостью с приторно-спиртуозным запахом…

– А получается пока не очень приятная фигня, – с оттенком злости в голосе ответил Джаммо, – сейчас мимо нас прошло чуть больше двух лимонов кредитов. Они просто без следа растворились в переходах этой полуразвалившейся станции, что болтается вокруг единственной населённой планеты в системе Амими.

– Это как это? – похоже, настойка, которую поглощал почтенный Сирис Клетто постепенно делала своё дело, и речь его становилась всё менее внятной. Но Джаммо, видимо, давно привык к этому, а потому по прежнему без труда понимал собеседника.

– А вот так, – хмуро продолжил гость, – появились они на станции ниоткуда, и там же в никуда и исчезли. Корабли, которых на этой станции всегда, как блох на шелудивой собаке, никого с хотя бы отдалённо похожей биометрией не высаживали и на борт не принимали…

– Даже так? – пьяно удивился Сирис.

– Ну, по крайней мере в базах станции никаких записей об этом не было, – продолжил Джаммо, – конечно, эти парни могли залепить глаза нужным людям анонимными платёжными чипами, но это уже не проверишь.

– Ты мне обещал настроение повысить, – вдруг обиделся Клетто, – а вместо этого только расстройства добавил…

– Ну, никто не обещал, что будет легко, – выдал Джаммо очередную философскую сентенцию, – но давай немного напряжём извилины.

– Давай, – согласился Сирис, хотя по нему было видно, что при всём желании на подобный подвиг он уже не способен.

– Я продолжил наблюдать за арварцами, благо они особо свои действия и не скрывали… – Джаммо откинулся на спинку кресла и сложил руки на животе.

– И что тебе то наблюдение дало? – Сирис опять погружался в меланхолию, так как решительно не понимал, как из этой ситуации можно будет выкрутить хотя бы десяток кредитов.

– А наблюдение дало мне инфу о том, что из анклава спешно выехала боевая группа семьи Пхукунци! – Джаммо произнёс эту фразу и посмотрел на собеседника. Но Сирис оставался все таким же сумрачным:

– Ну и что?

– Ты что, действительно не понимаешь? – неподдельно удивился Джаммо, – они же отправились туда, где находится ещё одна заначка их пропавшего лидера.

– Погоди, погоди… – грибная настойка таки догнала координатора. Но он ещё не совсем потерял способность думать.

– Короче, эти кудрявые парни направились в систему Гермунд, – сказал Джаммо, – а там на одной из планет расположено отделение Оширского инвестиционного, а это значит…

– А это значит, – Сирис наконец пьяно улыбнулся, – что там тоже есть ячейка, и что эти хитрые ребята, Ржавый и Тихий, там рано или поздно появятся…

– Ну вот, дошло, наконец-то, – удовлетворённо крякнул Джаммо.

– Ну, хорошо, мы знаем, где они появятся, – продолжил Сирис. По всей видимости, хмель с него слетел, как только он почуял, что речь может идти о достаточно крупной сумме, – а кого послать-то? Все группы на заданиях…

– Не забывай, в местной кутузке сидит Рыкарь и его шобла, – посмеиваясь, сказал Джаммо, – вот их и пошлём.

– А если он нам дело завалит? – резонно спросил Сирис.

– Ну альтернатив – то всё равно не просматривается, – улыбнулся Джаммо, так что за неимением гербовой будем писать на простой, как говорится в здешней чиновничей среде.

– Ну да, – подумав, сказал Клетто, – в самом худшем случае мы ничего не теряем…

– Ну да, – рассыпался мелким дребезжащим смехом Джаммо, – потерю ушлёпков Рыкаря вообще можно будет расценивать, как большой плюс, а не проигрыш, как таковой.

– Хорошо, – Сирис подобрался, и теперь вряд ли кто мог вообще сказать, что каких-то несколько минут назад он почти лыка не вязал, – когда надо группу на Гермунд отправлять?

– Вчера, – тут же ответил Джаммо.

– Ну тогда вытаскивай этих придурков с кичи, – почти без остановки сказал Клетто, – и ускоренно готовь их к рейду.

– Понял, – Джаммо поднялся из кресла и направился к двери.

– И скажи Рыкарю, что противник не простой, и что брать его надо не на входе в банк, а на выходе. Это принципиально.

– Ну, понятное дело, – хмыкнул Джаммо, открывая дверь, – нам же интересно и то, что было в кубышке старого толстого Пхукунци…

Дверь хлопнула, оставив почтенного координатора в одиночестве…

1 – Злой дух, воплощающий душу врага семьи.

Глава 12

В ячейке лежало несколько плоских пеналов и какая-то коробочка. Ну и ещё какая-то мелочь.

Пеналы были сделаны из слегка мерцающего зелёными искрами дерева, и украшены золотой инкрустацией, характерной для арварских портативных реликвариев.

А значит Тихий сглазил – в них скорее всего и хранились мощи арварских святых, столь дорогих сердцам этих кудрявых фанатиков. Для нас же эти их святыни реальной ценности не представляли от слова «совсем».

Я вытащил весь поддон ячейки и перевернул его не глядя в подставленный кофр. Помимо этих пеналов в кофр упало несколько чипов, та самая странная коробочка, и несколько кристаллов памяти. На первый взгляд очень не густо. И на второй тоже.

Но ладно, потом разберёмся. Ведь даже за мощи арварских святых тоже можно получить вполне приличные деньги. Главное, знать, кому эту радость предложить. Мы этого не знаем пока, но, со временем разберёмся…

А сейчас надо быстренько сматываться. Я просто уверен, что местные желторожие банкиры сообщат кому надо о том, что ячейка вскрыта. Ну не может быть такого, что проделанное мною сейчас совсем никого не заинтересует…

Ухватив кофр покрепче, я быстрым шагом направился к выходу. Когда я проходил мимо того служащего, что ждал меня за дверью, я кивнул ему. Он тут же согнулся в поклоне.

Вышел на улицу. Никто на меня не набросился. Такое чувство, что всем на меня было плевать. Даже обидно. Я тут, понимаешь, граблю банковские ячейки, а всем это просто до лампочки.

Двинулся по пыльной улице до следующего перекрёстка:

– Тихий, отходим.

– Принял. – теперь Тихий должен вызвать такси, и оно отвезёт нас в космопорт, где мы сядем на шаттл и отправимся на орбитальную станцию.

Пока мы будем ждать шаттл, Дрищ примет на борт всех дронов, поднимет «Беглеца» и тоже отправится на орбиту.

И только там мы опять соберёмся все вместе.

Причём, мы приложим все усилия к тому, чтобы посадка наша на борт «Беглеца» прошла для всех незамеченной.

Да и «Беглец» сейчас и не «Беглец» вовсе, а посудина с непроизносимым названием, приписанная к какой-то заштатной планете дальнего фронтира.

Документы на корабль нам тоже смастрячили умельцы с Латоти. Пираты есть пираты, и, если внутри своего анклава они стараются блюсти хоть какие-то приличия, то на экспорт готовы поставить любой контрафакт. И левые документы тоже входят в этот ассортимент.

В общем, всё прошло настолько гладко, насколько это было возможно.

Мы с Тихим приехали в космопорт, и успели в аккурат к старту шаттла. Если честно, то если бы мы провозились ещё минут пятнадцать, то пришлось бы нам ждать следующего, а это была бы потеря двух часов, как минимум.

Окончательно я успокоился только тогда, когда «Беглец» покинул посадочную палубу орбитальной станции, и мы встали в разгон.

Разгонялись мы в произвольном направлении. Наша задача сейчас, это спрятаться в каком-нибудь укромном углу и связаться с корпорацией «Хоул Логистикс». Покидать систему Амими мы тоже собирались через вормхолл. Чем меньше следов мы оставляем, тем лучше. Конечно, со временем аналитики вычислят и то, кто мы такие есть, и то, как мы сюда добрались. В этом у меня нет никаких сомнений.

Но, путая следы мы выигрываем главное – время.

Пока корабль висел в пустоте, вдалеке от основных логистических маршрутов, проходящих через эту систему, мы сделали главное. Мы запросили «Хоул Логистикс», и те нам выдали маршрутную карту до следующей нашей цели, до системы Гермунд. Там, в ячейке солидного Оширского инвестиционного банка, нас ждали, я надеюсь, реальные сокровища Мганги Пхукунци, а не роскошные пеналы с полуистлевшими костями.

Из системы мы ушли, как и собирались, через вормхолл. Потом наш маршрут строился через гайки. То есть нам надо было преодолеть цепочку из семи систем, после чего нас опять будет ждать червоточина, которая и приведёт нас в систему Гермунд. Незаметно. То есть о нашем появлении там никто не должен узнать, пока мы не высадимся на орбитальной станции, висящей над нужной нам планетой.

После того, как наш корабль подошёл к первой гайке, Дрищ передал управление искину. Теперь эта железяка будет вести «Беглеца» через все системы, покуда мы не прибудем туда, где нам нужно будет снова воспользоваться чёрным ходом в систему Гермунд – вормхоллом.

И покуда искин вёл корабль, мы втроём собрались в кают-компании. Я выставил на стол кофр, где лежало всё, что было найдено во вскрытой мною ячейке.

– И что, мы стали намного богаче? – Дрищ тут же оживился и потянулся к кофру.

– Ну что ты как маленький, – это Тихий среагировал на милую детскую непосредственность Дрища, который не мог дождаться, пока я открою чемодан и покажу добычу. И даже обозначил движение, типа собрался бить его по рукам, как не в меру любопытного и торопливого малыша.

– Значит так, – начал я, – сильно губы не раскатывайте.

– Почему это? – тут же возмутился Дрищ.

– А потому, – сказал я, глядя на Тихого, – что Тихий таки накаркал.

– Как это накаркал? – на этот раз возмутился Тихий.

Но у меня было, чем ответить на его возмущение:

– А вот так… – хмыкнул я, – кто перед миссией говорил про мощи арварских святых?

– Ну я же прикалывался, – обескураженно сказал Тихий.

– Ну вот, – я расстегнул магнитный замок, – тут этих древних костей чуть ли не пол-кофра. – и выложил на стол первый пенал, – вот, на, наслаждайся добычей, – и толкнул к нему мерцающую зелёным коробочку.

– Это что? – думаю он уже догадался, что перед ним, но разыгрывал удивление.

– А это и есть те самые мощи, – сказал я, – если не веришь, можешь открыть.

– Дык, не открывается, – Тихий добросовестно пытался откинуть крышку коробки, а она не поддавалась. Похоже, что замочек был с секретом.

– Дай сюда, – сказал Дрищ, выхватывая непослушную коробку из рук Тихого.

Он покрутил в руках деревянный пенал, зачем-то его понюхал, наконец нажал куда-то, и крышка коробочки медленно, будто нехотя, поднялась.

Мы все, как один, тут же наклонились над открывшимся пеналом. В нём лежала увесистая колба из толстого стекла.

А в колбе лежало что-то жёлто-коричневое, скукоженное, очень по виду неопрятное.

– И ради этого мы пёрлись Ушедшие знает куда? – разочарованно протянул Дрищ.

– Ну да, – сказал я, – но не расстраивайтесь, всё не так уж и плохо.

– Ты оптимист, однако, – сказал Тихий.

– Продадим и это, причём за дорого, – я не то, чтобы был уверен на все сто, но, раз Пхукунци прятал эту хрень в ячейке, то, наверное, для арварцев эта косточка представляла какую-то ценность. И, если судить по тщательности упаковки, ценность не малую:

– Думаю, если предложим эти коробочки Эрсилле, то она за них отвалит серьёзную сумму. Святыня, как-никак…

– Да Эрсиллу мы обезжирили по первому разряду, – резонно возразил Тихий, – а потому у неё хорошо, если на еду деньги остались.

– Не преувеличивай, – Дрищ, как всегда был оптимистичен, – у них же и не только в системе Латоти были активы. Наверняка что-то ещё в заначках осталось…

– Нет смысла спорить, – сказал я, имея целью закончить эту беспредметную дискуссию, – если не она, то найдётся кто-то, кто это у нас с руками оторвёт. Надо просто провести маркетинговые исследования, и всё будет тип-топ…

– Ладно, давай дальше, – согласился Тихий. Тем более, что тема мощей с какого-то момента стала ему явно неприятна.

Я вывалил на стол ещё пять таких же пеналов, но им внимания более никто не уделял. Все знали, что находится внутри.

А вот анонимные чипы, числом девять штук вызвали умеренный интерес. Было ясно, что там лежат какие-то деньги. Вопрос в количестве.

Дрищ тут же приволок считыватель, и мы обревизовали эти кошельки. Результат, не сказать, чтобы вызвал ажиотаж, но и не расстроил. На чипах в общей сложности лежало около пятнадцати миллионов.

И это одно уже окупило нашу поездку.

Так что дальше мы будем получать одну сплошную прибыль. Ну, если будем соблюдать осторожность, само собой.

Следующей из кофра я извлёк ту самую странную коробочку. Она была замечательна уже тем, что её никак не получалось разглядеть. Её словно туман какой-то окутывал.

И, в то же время, взгляд приходилось удерживать на ней довольно значительным усилием воли. Стоило только расслабиться, так внимание само собой переключалось на что угодно другое, словно желая избегнуть нужды разглядывать эту странную штуку.

Я мысленно обратился к нейросети, но Доминатор ответил, что впервые подобное видит и ничего про эту штуку сказать не может.

Причём, трудно сказать, почему, но у каждого из нас возникло чувство, что эта коробочка даже немного опасна. У меня это ощущение было очень чётким и рельефным, о чём я не медля всех известил:

– Так, парни, я не знаю, что это за хрень, но предлагаю заняться ей позднее. И не экспериментировать, а показать спецам. Что-то смотрю я на неё, и как-то мне не по себе.

Мои товарищи выразили согласие с этими словами, синхронно выдохнув:

– Угу.

Я отставил эту коробочку в сторону и снова запустил руку в кофр. А там оставались только инфокристаллы.

Мы решили с ними сейчас не возиться, так как не исключено, что они могли быть защищены от прочтения, и разбираться с ними было бы лучше, когда под рукой есть вся нужная для вдумчивого взлома аппаратура.

А на борту у нас, считай, и не было ничего для грамотного вскрытия зашифрованных носителей.

Так что и это тоже отложили на потом.

С добычей разобрались. Теперь предстояло как следует подготовиться к следующему этапу нашей миссии.

Чем мы и занялись. Дрищ обиходил свои дроны, Тихий разобрал свою снайперку и скрупулёзно полировал каждую мелкую детальку.

Ну а я тоже приводил в порядок свой арсенал, пытаясь, в то же время, чётко представить себе, что именно может нас ждать в системе Гермунд…

* * *

– Так, живенько, живенько… – Рыкарь, после беседы с Сирисом Клетто, которая прошла на повышенных тонах, был преисполнен рвения.

Ну а как иначе? Вообще, после того, как в результате массовой драки в баре вся его группа загремела на цугундер, он опасался, что в этом филиале гильдии с ним просто откажутся дело иметь.

Нет, он и его люди по прежнему оставались бы охотниками за головами. Но с той разницей, что материальное и информационное обеспечение деятельности полностью ложилось бы на них самих.

А к стыду своему, ещё несколько месяцев назад группа Рыкаря потеряла свой корабль. И теперь осталась без собственного транспорта.

Корабль, признаться, был очень так себе. Корвет оширской постройки, который даже будучи новым, никого не впечатлял своими убогими ТТХ. А уж когда его купил Рыкарь, он вообще представлял из себя жалкое зрелище.

Но всё-же это было собственное средство передвижения…

Да, что толку грустить о пролитом молоке, нет его больше. После столкновения в космосе с обломком скалы, который остался для дышащих на ладан корабельных систем незамеченным, этот старый корвет уже ремонту не подлежал.

Хорошо хоть, что из состава группы никто не погиб, а сама катастрофа произошла в населённой системе, а потому нашлись и те, кто спас потерпевших крушение горе-охотников.

А сейчас координатор филиала вытащил из кутузки и его, и его людей. Казалось бы, оставалось радоваться тому, как им снова повезло и не пришлось умасливать полицию за счет собственных, и без того очень скромных финансов.

Но на самом деле дела обстояли далеко не так радужно, как это могло показаться.

Рыкарю и его людям было поручено задание – прихватить за жабры двух дезертиров.

За этих дезертиров, кстати, награда была объявлена вполне себе жирная.

Рыкарь не знал, чем эти парни так насолили империи, но за них двоих давали более двух лямов полноценных кредитов.

Да, всё бы хорошо… Только вот Сирис, этот ушлый бюрократ, вытаскивая их с кичи дал понять, что делает он это вовсе не из любви к Рыкарю и его людям.

Фактически, сейчас он использует их как наёмников, которым будет платить сущие копейки. В благодарность за то, что группу вытащили из околотка, они теперь должны захватить этих двух дезертиров и… И передать их господину Клетто. Он обещал заплатить им за это двести тысяч и не применять к ним административных взысканий за ту чёртову драку…

И сейчас Рыкарь хмуро подгонял своих подчинённых, которые выгружались из транспорта, предоставленного все тем же Клетто.