Текст книги "Звёзды, пламя и сталь. Книга 7 (СИ)"

Автор книги: Игорь Лопарев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 23

Мы уже приблизились вплотную к космопорту, где стоял «Беглец», и тут интуиция моя опять возбудилась, причём совершенно внезапно. Вот только что всё было почти хорошо и относительно спокойно. А вот меня буквально подбрасывает на сидении, и возникает навязчивое чувство, что надо бежать, причём, всё равно куда, главное – быстро. И изо всех сил. Сломя голову.

Вроде же пока никто и не чухнулся, тихо всё вокруг, никто не мечется, нас тормозить не пытаются… Но, судя по ощущениям, скоро начнётся.

Я мгновенно сообразил, что это ж-ж-ж-ж неспроста, а потому тут же связался по мыслесвязи с Дрищём:

– Джимми, ответь, только быстро! – я чувствовал, что счёт пошёл на секунды.

– Тута я, тута, – голос Дрища был спокоен, прям таки безмятежен. Он, похоже, уже считал, что всё позади. А по моим ощущениям, так неприятности только начинались.

– Немедленно, слышишь, немедленно…

– Слышу, слышу, – всё таким же расслабленным тоном ответил Дрищ.

– Быстро запрашивай коридор на взлёт. Мы уже подъезжаем. Быстрее! Пока не началось…

– Что не началось?

– Быстрее давай!!!

– Сейчас, – было слышно, что он подобрался. И это хорошо, значит, по крайней мере, тормозить не будет.

Время тянулось невыносимо медленно, я даже было подумал, что включилось ускорение.

Вот, наконец, мы уже выскочили из такси, и нетерпеливой рысью, почти вприпрыжку, направились к кораблю, а Дрищ все еще молчит…

– Есть разрешение на взлёт! – в голосе Дрища сквозило облегчение. Значит и этот хохмач таки проникся серьёзностью момента. – Вы скоро там?

– Мы уже метрах в пятидесяти, открывай аппарель, – я выдохнул, разрешение на взлет таки дали, да и мы уже почти добрались, но интуиция моя продолжала нагнетать. А это значит, что времени у нас остаётся всё меньше. Значит вот сейчас и начнётся…

Мы уже были прямо перед кораблём, когда Дрищ вдруг сам заговорил. Причём в голосе его явно проскальзывали панические нотки:

– Ржавый, диспетчерская пытается связаться со мной.

– Ну вот, началось… Ни в коем случае не отвечай, – тут же среагировал я.

– Есть не отвечать, – тут же откликнулся Дрищ.

* * *

Лейтенант Имсар Гейр широкими шагами мерил пространство своего кабинета. Он курсировал из угла в угол, не находя себе места. Ощущение того, что он упустил что-то важное, поглотило его целиком и полностью. И он не мог остановиться, напрягая измученные похмельем мозги в тщетных попытках докопаться до первопричины своего беспокойства.

– Что же не так? – спрашивал он сам себя, будучи не в силах найти ответ.

Наконец он сделал над собой усилие, остановился, постоял с полминуты в центре комнаты, затем, приняв какое-то решение, решительно подошёл к столу, плюхнулся с размаху на стул и уставился в монитор.

Тут раздался требовательный стук в дверь, и, не дожидаясь ответа дверь распахнулась, и в кабинет вошла мистресс Шаркаан. На этот раз она не дурачилась и не пыталась корчить из себя строевика. Напротив, он вошла походкой «от бедра», но не потому, что хотела на что-то намекнуть, нет – она просто привыкла ходить именно так.

Лейтенант оторвал взгляд от монитора и вопросительно посмотрел на вошедшую женщину. Словно отвечая на его невысказанный вопрос она сообщила ему пренеприятнейшее, как оказалось, известие:

– Господин лейтенант. – её контральто звучало по-прежнему призывно и сексуально, но слова, которые произнёс этот чарующий голос отмели все фривольные мысли лейтенанта прочь, – с поверхности только что доложили, что те двое, за которыми вы приказали следить, из-под наблюдения ушли. Очень профессионально. След потерян и до сих пор найти фигурантов не удалось.

– Спасибо. – прохрипел Гейр. В горле мгновенно пересохло и сразу появилось ощущение того, что всё опять рушится.

– Разрешите идти? – спросила Семира, и опять, не дожидаясь, пока лейтенант что-то скажет, вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

А лейтенант, благодаря этому известию понял, наконец, что его беспокоило. Эти два дезертира, что удрали от «Звездной динамики», появились на станции буквально из воздуха. И теперь вновь исчезли где-то там, внизу, в сплетении переулков мегаполиса. Остаётся только уповать на то, что группа, которой была поручена слежка, быстро найдёт утерянные следы.

Кровь пульсировала в висках, в ушах слышались гулкие удары ритуальных арварских барабанов, там-тамы, кажется так они называются… лейтенанта колотил озноб, голова кружилась. Похмелье, чтоб его…

Такое впечатление, что эти двое появляются и исчезают, наплевав на все законы природы. Вот они были, а вот их нет. А вот они снова появляются, словно невидимый фокусник просто вытягивает их в какой-то момент из своей чудесной шляпы, словно кроликов…

Но ведь так не бывает. Их же наверняка какой-то корабль привёз на станцию. Иначе и быть не может. Ну, если только случилось чудо, или эти ребята получили доступ к телепортационным технологиям, которыми, согласно древним легендам, владели Ушедшие. Но это сказки для легковерных дурачков. А лейтенант считал себя человеком здравомыслящим и рациональным. Как же не хватает волшебного оширского зелья…

А корабль надо найти. Он сейчас, скорее всего стоит и ждёт их на одном из космодромов. И если его не идентифицировать, то эти двое уйдут, И все надежды лейтенанта на поощрения или карьерный рост, связанные с их поимкой или вербовкой развеются, как дым над водой. И все лавры достанутся кому-то другому, тому, кто окажется расторопней, чем он. Ну или вообще никому.

Осознав эту невесёлую перспективу, Имсар отбросил мысли о телепортации и прочих чудесах невозможных, и дал искину задание просмотреть список кораблей, прибывших на станцию в тот промежуток времени, покуда шла передача смены от предыдущего наряда.

Там-тамы не унимались. Перед глазами плыли разноцветные круги.

– Надо взять себя в руки и сосредоточиться… – подумал Гейр. И даже попытался реализовать эту мысль на практике. Но получилось откровенно плохо.

Ничего не нашёл. Все корабли, которые пришвартовались к станционным причалам или совершили посадку на предназначенные для этого палубы, не могли иметь никакого отношения к этим парням.

А что если они прибыли раньше? Лейтенант поручил искину проверить корабли, прибывшие на станцию в прошлую смену.

Он просмотрел список прибывших за время, покуда прошлая смена несла службу. И опять в глаза ничего не бросилось. Ничего, кроме разноцветных кругов и резкой боли от слишком яркого монитора. Да, похмелье, оно такое. Беспощадное и неотвратимое, как ответственность за нарушение Законов Империи.

Но у него поселилось чувство что вот оно, где-то совсем рядом. Небольшое усилие, и паззл сложится… Нужен только слабый толчок. Но вот этого-то импульса и не было.

А чувство, что что-то не так, что он что-то упустил, его всё не покидало. Искин, искин… пусть он думает, – лейтенант нашел таки спасительную соломинку.

Он дал искину более сложное задание. Впрочем, для искина оно не было сильно сложнее – Гейр просто поручил ему проанализировать данные по всем находящимся на станции кораблям, сопоставить их с данными перемещений этих самых дезертиров (согласно имеющихся данных камер наблюдения) и определить, на каком корабле парни прибыли.

Но тут искин не выдал ничего, что могло бы помочь в поисках транспорта, доставившего дезертиров на станцию. Но лейтенант, несмотря на головную боль и рвотные позывы, уже ощутил то, что он находится на правильном пути. Он расширил сферу поиска, и дал искину задание изучить не только те корабли, что находились сейчас у причалов, а проработать данные по кораблям, что покинули станцию на протяжении последних суток.

И не зря говорят, что упорство и труд всё перетрут. На мониторе высветился силуэт того самого корабля, с которого, с вероятностью около 80-ти процентов и сошли эти ухари. В данном случае вероятность была достаточно велика, чтобы считать эту версию единственно правильной.

Корабль этот, к сожалению, покинул станцию около четырёх часов назад. Но не ушёл из системы, а приземлился в одном из космопортов планеты, вокруг которой и крутилась орбитальная станция JKL-89–95.

Лейтенант смотрел на монитор, он смотрел на силуэт этого фрегата, и чувствовал, что чего-то по прежнему не хватает для полного прояснения ситуации…

И тут в мозгу словно вспыхнула сверхновая. Ну, конечно! Вот это слово не давало ему покоя. Слово «трофейный», применительно к тому фрегату, который угнали эти парни у «Звёздной динамики».

Он наконец получил долгожданный импульс. Но радоваться рано. Теперь надо постараться увязать даты, события, свои предположения и смутные ощущения.

Лейтенант, как мог, титаническим усилием отбросил в сторону всё, что мешало сосредоточиться и перешёл к практическому воплощению своих идей – собрался и стал ставить задачи искину. Найти, сопоставить, сделать выводы.

Работа закипела. Трясущиеся крупной дрожью пальцы забегали по клавиатуре, и, в то же время лейтенант хриплым от волнения голосом формулировал вопросы и инструкции для электронного мозга, который и трансформировал всё это в логические построения.

Искин проделал за несколько минут работу, на которую у человека ушли бы дни, если не недели. Он сопоставил даты, места, зарегистрированные события… и вот результат.

С высокой долей вероятности «трофейный» – это тот самый фрегат, который исчез при загадочных обстоятельствах в процессе преследования диверсионной группы «Звёздной Динамики», уходившей в отрыв после дерзкого похищения одного из специалистов с закрытой планеты.

Для полной уверенности лейтенант дал искину дополнительное задание сопоставить силуэт пропавшего корабля и силуэт фрегата, на котором предположительно дезертиры прибыли на станцию.

И вот тут все пошло не так, как того хотелось бы. Силуэты отличались, причём довольно серьёзно. Звуки там-тамов стали почти невыносимы. Но тем не менее, лейтенант понял, что для более уверенной идентификации нужно было сравнивать особые приметы, полученные кораблём в результате повреждений, ремонтов, модификаций. То, что отличает утерянный фрегат от серийного экземпляра, только сошедшего с конвейера.

Соответственно, нужны данные по всем повреждениям, полученным кораблём за всё время его эксплуатации, по способам соответствующего ремонта, а также по всем модификациям и изменениям, внесёнными в его конструкцию.

Ну, примерно, как патологоанатому для опознания нужны данные от стоматолога. Имсар даже застыл на несколько секунд, пытаясь сообразить, почему в его страдающем мозгу возникла именно эта странная ассоциация. Усилием воли онстряхнул с себя оцепенение и продолжил.

Для того, чтобы прийти к окончательному решению относительно того, что это именно тот корабль, необходимы подробности.

Лейтенант быстро составил запрос и отправил по служебному каналу. Естественно, он описал и причины, по которым обращается за засекреченными, по понятным причинам, данными.

Ответ пришел неожиданно быстро. Это был файл со всеми подробностями и деталями, с помощью которых можно было понять, тот это корабль, или нет. Для пущей уверенности Имсар Гейр присовокупил не только файлы с камер наружного наблюдения посадочных палуб станции, но и с камер наблюдения космопорта, чтобы дополнить описание корабля, с которого и сошли эти двое.

Искин трудился над этими массивами информации довольно долго. Минут, наверное, пять.

И всё это время лейтенант Гейр неотрывно смотрел на монитор, где зелёная полоса медленно заполняла статус-бар сравнения. И вот наконец, на фоне ритмичных ударов там-тамов, продолжавших долбить в черепной коробке, раздался мелодичный звук колокольчика, который и являлся сигналом о завершении выполнения задания.

Оставалось только кликнуть на иконку с надписью «Показать результат». Имсар некоторое время собирался с духом, после чего нажал на сенсор ввода, и перед ним распахнулось окно, где был изложен ход исследования. Но эти слова его интересовали постольку-поскольку. Его интересовал, в первую очередь вывод, который сделал искин.

Он внимательно всмотрелся в последнюю фразу этого сообщения…

Да! Это действительно именно тот корабль. Корабль, который был потерян тогда вместе с группой штурмовиков, чьи тела позже были обнаружены плавающими в вакууме…

Теперь надо действовать. Действовать как можно быстрее и решительнее. Хотя, как это ни печально, очень много времени ушло на поиски и сопоставления. Это плохо, так как и корабль и люди, с ним связанные могли уже уйти, или уже быть готовы к тому, чтобы покинуть планету. Но шанс их задержать ещё, может быть, не совсем потерян.

И он потянулся к сенсору связи, чтобы инициировать активные действия по поимке этих ушлых ребят. Сначала – диспетчерская. Важно не позволить фрегату, который был угнан у «Титан Машинри», покинуть планету и позволить этим ухарям избежать поимки:

– Диспетчер! Фрегат, зарегистрированный при посадке у вас за номером 114−53/99-С всё ещё на стоянке?

– Так точно! – бодро отрапортовали из диспетчерской. И у лейтенанта немного отлегло – всё-таки успел… Но судьба словно смеялась над ним. Просто вслед за этой фразой последовали ужасные слова, – я как раз недавно выдал им разрешение на взлёт…

– Ни в коем случае этого нельзя допустить! – лейтенант всегда старался казаться окружающим солидным, безэмоциональным профи. Но вот сейчас он, забыв обо всём, просто визжал в микрофон, выкатив глаза и брызгая слюной. Хорошо, никого рядом с ним не было. Но его вопли вполне могли быть услышаны и за стенами кабинета, ибо сейчас Гейр себя никак не сдерживал. – Вы слышите меня? Не дайте им взлететь!

– Есть сэр! – немного растеряно сказал диспетчер, но, как дисциплинированный служащий сразу принял к исполнению распоряжение офицера СБ, пусть и высказанное так эмоционально.

А лейтенант, закончив сеанс связи с диспетчерской откинул защитный колпачок, перекрывавший доступ к большой красной кнопке, и с остервенением вдавил её в пульт.

И в коридорах офиса СБ тут же раздались громкие, пробирающие до дрожи звуки баззера. Тревога.

Но лейтенанту эти звуки казались какими-то тихими и далекими – грохот там-тамов в голове, казалось, заглушил всё. Разноцветные круги перед глазами стали красными, заполнили все поле зрения. Лейтенант почувствовал, что ноги его не держат и стал заваливаться куда-то набок.

– Медиков! – слово, едва слышно, как ему показалось, произнесенное голосом Семиры, было последним, что лейтенант услышал, проваливаясь в бездну.

* * *

Мы сделали всё быстро и чётко. Уже через полторы минуты после того, как за нами закрылся атмосферный створ, Дрищ задраил все сервисные лючки, загерметизировал корабль и начал взлёт.

И всё это время, покуда Джимми дёргал рычаги, жал кнопки и сенсоры, на пульте мигал огонёк вызова. Диспетчерская вызывала очень настойчиво и явно чего-то хотела. Я не без оснований подозревал, что хотят они, ни много, ни мало, воспрепятствовать нашему взлёту. Но тут наши намерения вступали в жёсткое противоречие с намерениям диспетчерской.

Мы-то как раз стремились взлететь во что бы то ни стало. И диспетчер пока ничего не мог сделать… Или просто не успевал.

– Так, – сказал я, – Дрищ, уступи мне место за пультом, а сам иди укладывайся в противоперегрузочную капсулу. Сейчас покувыркаемся вволю, – Я бросил взгляд на Тихого, который стоял в дверях рубки, – и ты, Серёг, иди ложись. Будет жарко. К бабке не ходи.

Ещё через полминуты фрегат оторвался от плит космодрома и, изрыгая из дюз планетарных движков потоки плазмы, начал своё вознесение на орбиту планеты.

Хвала Ушедшим, сейчас всё выглядит так, что ставка на скорость, которую мы сделали, сыграла, как мы и ожидали. Но интуиция после взлёта и не думала успокаиваться.

Я наконец тронул сенсор приёма сигнала и услышал агрессивную скороговорку диспетчера:

– Фрегат 114−53/99-С, немедленно прекращайте набор скорости и заходите на посадку для досмотра… Фрегат 114−53/99-С, немедленно пре…

И так по кругу. Они, видите ли, хотят, чтобы мы сели и позволили себя повязать. А вот и хрен им всем. Меня накрыла весёлая злость. Сейчас эти придурки ничего с нами сделать не могут. Так что взлетаем.

Было стойкое ощущение, что ещё ничего не кончилось, а напротив, только начинается… Или это просто моя паранойя, будучи разбуженной, сразу успокоиться не может? Сложно-то всё как с этими обострёнными чувствами… Ничего определённого, но, в то же время, предельно неспокойно.

Глава 24

Я, наконец, понял, что именно меня беспокоило больше всего.

Мне до сих пор было непонятно, чем мы дали повод для такой реакции, где мы прокололись. Все шло скрытно, мы нигде себя не обнаружили. Никто не мог знать, что мы находимся в космопорту и вот прямо сейчас собираемся исчезнуть. Однако, нас пытаются не выпустить. Похоже, что-то мы упустили из виду, не учли. И все могло быть гораздо серьезнее, если бы мы задержались хотя бы на несколько минут…

Диспетчер, тем временем, пластинку свою сменил. Если раньше он просто призывал нас вернуться и отдать себя в руки СБ, то теперь он перешёл к угрозам. Он обещал обстрелять нас из планетарных противодесантных комплексов, и поднять эскадрилью заатмосферных истребителей, и чуть ли не собрать вокруг планеты весь корпоративный флот…

Я слушал эти угрозы и ухмылялся. Пока он угрожает, мы поднимаемся из атмосферы в космос.

Громоздкая машина СБ «Титан Машинри», как мы и ожидали, пока не успевала своевременно реагировать на наши действия. И это хорошо.

Это я так думал, покуда мы не вышли из плотных слоев атмосферы.

– Системы обнаружения фиксируют взлёт двух звеньев истребителей класс «космос-атмосфера». – это искин меня обрадовал. А я ведь уже начал верить в то, что и в этот раз нам удастся вывернуться из неприятной ситуации без серьёзных приключений… – Идентифицирована модель взлетающих истребителей. – жизнерадостно продолжил искин, – это тяжёлые истребители-штурмовики F-35/35-Ranger.

Ну, это не самый плохой вариант. Гораздо хуже, если бы за нами летел рой более лёгких аратанских машин типа «Ласточка-18А». Почему? Да потому, что «Ласточка» хоть и имеет гораздо более лёгкое вооружение, но при этом является намного более скоростным корабликом, нежели «Рейнджеры», которые сейчас, немилосердно пыхтя, с трудом карабкаются вслед за нами.

Да, они тоже двигаются заметно быстрее, чем взлетающий фрегат. Но недостаточно быстро, чтобы догнать и взять нас в клещи ещё в верхних слоях атмосферы.

А стоит нам только выйти в ближний космос, то тут преимущество в скорости будет уже за нами. За это отдельное спасибо волшебникам Бобера, которые очень серьёзно отнеслись к моим просьбам об увеличении тяги наших двигательных установок.

В общем, я добавил ещё немного энергии на планетарные движки, которые толкали нас вверх, и скорости наши почти сравнялись. «Рейнжеры», конечно продолжали нас нагонять, но стало очевидно, что наш «Беглец» покинет атмосферу планеты, раньше, чем эти тяжеловооружённые машины смогут подойти к нам достаточно близко.

Они, видимо, тоже это поняли. И результатом этого запоздалого понимания стал согласованный ракетный залп.

Я тут же, действуя на автомате, опустошил один из контейнеров с тепловыми и радио ловушками. Ну и до кучи распылил вокруг себя облако аэрозоля, для того, чтобы сбить лазерное наведение.

А вот отстреливаться я решил, только если совсем уж прижмут и деваться будет некуда. Пока я не стреляю по преследователям, они если и злятся, то не особенно сильно.

А вот если их разозлить, то они с моего хвоста долго не слезут. Пусть и не догонят, а вот шкурку могут и попортить. У меня, конечно, ловушек пока хватает. Но не факт, что все ракеты, которые эти гады ещё наверняка запустят, купятся на мои обманки. От чего-то и уворачиваться в последний момент придётся.

Да и отказ останавливаться, это одно. А вот вооружённое сопротивление представителям власти при исполнении, это совсем другое… Соответственно, при невозможности одержать победу над противником, у которого решающий перевес в численности и вооружении, нет никакого смысла отягчать свою, и без того далеко не безупречную карму. Лучше поднажать, и уповать на ловушки и на феноменальную маневренность нашего «Беглеца».

Я, кстати, пока не показывал, как я умею уклоняться там, где, казалось бы, уклониться невозможно.

– Со стороны орбитальной станции приближается лёгкий крейсер класса «Барракуда», – это искин снова пытается внести в мою жизнь разнообразие и заставить её играть новыми красками.

И, надо сказать, ему удалось, да… В кровь выплеснулся, наверное, литр адреналина. Я взбодрился и начал активно размышлять, как жить дальше.

Крейсер пока относительно далеко, но он уже на подходе, и уже очень скоро, как раз когда я покину атмосферу, он приблизится ко мне на то расстояние, с которого уже сможет попробовать достать меня главным калибром.

В общем, снизу истребители, сверху крейсер, а я посередине. Между молотом и наковальней прямо.

Но ладно. И не из таких задниц выбирались. И сейчас я этих парней постараюсь удивить. Надо только правильный момент выбрать и под ракеты не подставляться. Пока я уклоняюсь в пределах штатных возможностей стандартного фрегата. Но они то не в курсе, что у меня гравикомпенсаторы далеко не стандартные.

А потому то, что я сейчас сделаю, будет для них полной неожиданностью…

Так, крейсер от меня сейчас примерно в трехстах километрах и продолжает идти наперерез не открывая огонь, видимо рассчитывая выйти на такую дистанцию, чтобы не оставить нам вообще никаких шансов. Истребители гораздо ближе. Ещё чуть-чуть, и они смогут достать меня своими пушками. Пора!

Я резко изменил курс, повернув примерно на девяносто градусов. Такой резкий поворот убил бы всех на борту, если бы не повышенная ёмкость чёрных шаров Джоре, которые сейчас быстро увеличивались в размерах, поглощая избыточную энергию навалившихся на нас перегрузок.

Меня просто таки вдавило в компенсационный ложемент. Желудок, казалось, вскарабкался к голосовым связкам и на этом, явно останавливаться не собирался…

Но, постепенно всё пришло в норму, и я ушел в сторону, продолжая движение по пологой кривой, с каждой секундой удаляясь от моих преследователей и уже изготовившегося к стрельбе крейсера. И, в то же время, я продолжил удаляться от поверхности планеты, пусть уже и не так быстро.

Истребители, само собой, не могли повернуть так же резко, а потому пролетели вверх, и начали поворачивать за мной по гораздо более пологой траектории.

В какой-то момент они оказались в аккурат между нашим кораблём и крейсером, чего я, собственно, и добивался. Таким образом, крейсер еще некоторое время вынужденно останется в стороне от драки дабы избавить истребители от дружественного огня.

И теперь я уже вышел из атмосферы планеты, и, двигаясь затейливым зигзагом, удалялся от истребителей, одновременно наращивая скорость. Я старался выбирать такое положение в пространстве, чтобы хотя бы один из этой стаи прикрывал нас от огня крейсера. Крейсер в итоге так и не сделал ни одного выстрела.

Это далось нелегко, каждый манёвр уклонения от ракет, которые истребители продолжали упорно запускать мне вслед, доставлял массу неприятных ощущений.

Но мне, наконец удалось оторваться от преследователей на довольно солидное расстояние и манёвры уклонения уже не требовали таких резких изменений курса. А это создало условия для более быстрого набора скорости. И, хвала Ушедшим, до второй орбитальной станции оставалось еще довольно далеко. Можно было не сомневаться, что и там уже были готовы отправить нам навстречу что-нибудь недружелюбное.

Я встал в полноценный разгон, и уже скоро варп-двигатели уносили наш фрегат дальше, в соответствии с указаниями маршрутной карты, которая должна была привести нас в систему Триммас кратчайшим путём.

Спецы из «Хоул Логистикс» и в этот раз не подкачали. Та маршрутная карта, что они нам предоставили, обеспечивала возможность добраться до конечной точки нашего путешествия за время, совсем немногим превышающее шесть часов.

Таким образом, мы экономили почти четыре часа. И это значительно повысило наши шансы на то, что мы и рыбку съедим, то есть получим ценности, что спрятал в банковской ячейке Кинси Лирок, и чешую продадим, то есть выручим кругленькую сумму за информацию и документы, для которых сами найти применение не сможем.

Дело в том, что в системе Триммас надзор осуществляет уже не «Титан Машинри», а непосредственно СБ Аратана. Так что мы вполне можем рассчитывать на то, что ещё какое-то время наши оппоненты потратят на всякие межведомственные согласования, прежде чем информация о нас попадёт к представителям СБ Империи Аратан и они начнут активные действия по поимке нас, любимых.

А то, что нас таки начнут ловить, это очевидно. Если «Титан Машинри» ещё могли иметь желание нас завербовать и использовать против конкурентов, то имперское СБ имело целью просто продемонстрировать на нашем примере в очередной раз, что наказание за нарушение законов Империи неотвратимо и сурово.

Пока мы приближались ко входу в первую червоточину, я подготовил для Аргуссоса голосовое сообщение с максимально подробным описанием прошедшей миссии. Перед тем как нырнуть в переход, отправил сообщение. Вполне возможно, к моменту запланированного сеанса связи Аргуссос нароет дополнительную информацию, которая поможет нам в системе Триммас. Может быть, он найдет и ответ на вопрос, почему нас чуть не подловили.

В системе Триммас нас интересовала четвёртая планета. Она представляла собой один большой материк, а из космоса можно было наблюдать и небольшую лужицу вокруг южного полюса – это был то ли маленький океан, то ли вполне себе приличное море. Единственный хорошо видимый из космоса водоём планеты.

Экваториальную область занимали гигантские пустынные пространства. И чем севернее, тем территории выглядели всё более и более освоенными.

Почти все большие города, за малым исключением, располагались в умеренной зоне. А севернее раскинулись огромные пространства ледяных пустошей, где конечно встречались какие-то поселения, но кто там отваживался жить, и чем это население там занималось, мне было решительно не понятно. Да и смысла ломать над этим голову не было никакого.

Ибо мегаполис, где находится банк, расположен как раз у границы пустыни. Единственный в этом климатическом поясе, кстати.

В самой пустыне в пределах нескольких сотен километров от города находились только несколько унылых шахтерских посёлков, и всё.

Климат в этих местах был жарким, и температура в тени сейчас колебалась в пределах от тридцати пяти до сорока градусов. То есть на холода тут, определённо, повода жаловаться не было. Хотя ночью в пустыне, после того, как песок отдаст в атмосферу накопленное за день тепло, вполне можно было и простудиться.

Так вот, днём тут стояла жара, а в середине дня она достигала своего пика. А потому всё население сидело по домам под кондюками, и никто без необходимости на улицу не высовывался. Сиеста, однако.

Именно на это время мы и запланировали нашу операцию.

Изучив снимки местности вокруг мегаполиса, я избрал для посадки небольшую узкую долину, хорошо укрытую среди скал, на расстоянии километров двухсот от города. Это была уже совершенно пустынная область. Вокруг скальных массивов, где мы предполагали укрыть наш корабль громоздились барханы чёрно-серого песка. И горячий ветер гонял почти невесомые шары перекати-поля. Это аскетичное растение произрастало почти во всех пустынях галактики.

Правда, нескольких километрах от этого места находился один из спрятанных в песках шахтерских посёлков. Но вероятность того, что в середине дня кто-то сможет увидеть приземляющийся в стеллс-режиме фрегат, была очень невелика. А после приземления он будет надёжно прикрыт скалами.

Другого такого удобного для скрытной парковки места тут просто нет – единственная группа холмов, расположенная более или менее близко к мегаполису была занята как раз этим самым поселком.

Поэтому выбора у нас, по большому счёту, и не было.

Я к тому времени уже передал штурвал Дрищу. Тихий, оперируя роботами-уборщиками, ликвидировал наплывы рвотных масс, которыми мы все обильно украшали интерьеры корабля во время моих попыток уйти от многочисленных ракет. Хвала Ушедшим, все эти попытки были успешны.

Небольшую угрозу несли самоподрывы ракет, когда операторам становилось ясно, что мы с ними сейчас окончательно разойдёмся.

Но все осколки приняли на себя наши энергощиты, а потому на броне не появилось ни одной свежей царапины. Можно сказать, что в этот раз мы отделались лёгким испугом.

Хотя все эти события требуют тщательного анализа и осмысления, дабы избежать впредь подобных казусов.

Но, сейчас нам придётся повторить этот опасный фокус по вскрытию банковской ячейки с последующим бегством. Ну, нам не привыкать, конечно.

Тем более, что и кораблик наш носит соответствующее название.

– Джимми, когда садиться будем? – поинтересовался я.

– На следующем витке будем на эту долину заходить, – отозвался Дрищ, – На этом витке не получается, поправочки внести надо. Заходить надо со стороны пустыни, да так, чтобы вдали от этих чёртовых посёлков пройти. Визуально-то нас очень неплохо видно.

– Джимми, брось ты это, перестраховщик, тоже мне, – из сервисного коридора донёсся голос Тихого, который парковал там в одном из чуланчиков робота-уборщика. – Эти шахтёры – алкашня сплошная. А кто не алкаш, тот торчок…

– А что это ты так нелестно о пролетариате-то? – ехидно поинтересовался Дрищ.

– Да причём тут пролетариат? – хмыкнул Тихий, а дальше пояснил свою мысль, – это не они такие, это у них жизнь такая…

– Ладно, хватит о вечном, – сказал я, после чего обернулся к Дрищу, – шкип, у нас полчаса до посадки есть?

– Даже больше, минут сорок, – Дрищ прям таки расцвёл, когда я к нему обратился, как к шкиперу. Признание заслуг, однако.

Надо сказать, что к планете он корабль вёл, и пока ни одного серьёзного косяка не допустил. Мелкие косяки наверняка были, но на то они и мелкие, чтобы ускользать от внимания не особенно усердного наблюдателя.

– Ну тогда, парни, я пока с Аргуссосом свяжусь, расскажу ему, как мы за общее дело жилы рвём и жизнями рискуем.

– Эт ты правильно, – сказал Дрищ, – заодно и спроси, где мы так прокололись, что пришлось удирать впереди собственного визга… А то до сих пор мне нехорошо, когда я вспоминаю, как обрыгался, лёжа в противоперегрузочном ложементе. Противно. Хотелось бы таких вещей впредь избегать.

– Боюсь, что нам предстоит ещё не мало подобных моментов, – эти мои слова Дрищ выслушал с откровенно кислой миной, – но возражать не стал, понимая, что только резвость нашего кораблика и гравикомпенсаторы Джоре помогли нам избегнуть худшей участи.

– Ничего, ничего, – голосом доброго доктора приговаривал Тихий, – вот заработаем ещё денег, купим дорого робота, адаптированного под прямое управление со стороны искина, и он блевотину твою с тебя соскребёт в лучшем виде.