Текст книги "Хранитель Пути Зверя (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 21 страниц)

Мне удалось собрать несколько небольших камешков, и я начал метать их один за другим. Сначала раздавались глухие шлепки, как от попаданий в набитый соломой мешок, а затем послышались первые щелчки. Камни попадали в рога Тулонов, а я мысленно повторял одно и тоже: «Ну же, разозлитесь, твари шерстяные!» – и, кажется, они услышали мои мысли.

Я швырнул остатки собранных камней в их сторону и побежал со всех ног. Топот копыт за спиной, который с каждой секундой становился всё громче и ближе, обещал мне быструю, но мучительную смерть. Сначала кто-то из них насадит меня на рога и подбросит вверх. Я пролечу парочку метров и упаду на твёрдую землю, попутно сломав себе ключицу или выбив плечо. После чего меня затопчут копытами и начнут рвать жилистую плоть на части.

Этого я, конечно же, допустить не мог. Мне ещё никогда в жизни не приходилось бежать настолько быстро, чуть ли не наматывая за уши пятки. До прохода осталось каких-то жалких два метра, когда земляной козёл всё же сумел меня настичь и ударил лбом в спину. Земля ушла из-под ног, а тело, словно тряпичную куклу, снарядом запустило вперёд.

Я ударился плечом о камень, который совсем недавно сам сюда и положил, и, перекрутившись в воздухе, упал на землю. Мир на какое-то время потух, а разум так и не понимал, почему тело не может встать. Меня лупили и сильнее, и, главное, чаще, однако тело худощавого паренька всё ещё не привыкло к подобным акробатическим трюкам. Пришлось мысленно заставить мозг пробудить туловище и отправить импульс, чего оказалось достаточно для пробуждения.

Тело инстинктивно село, а сознание последовало за ним. Я внимательно ощупал раненое плечо и с облегчением понял, что сустав был на месте. Сетка-ловушка упала на разъяренное стадо, но шесть взрослых козлов тут же принялись рвать её рогами. Тогда Хон, всё это время прятавшийся за камнями, ударил эфесом глефы о землю и сложил пальцы в знак, оттопырив вверх только указательный и средний.

В этот момент приход смерти окрасился в ярко-фиолетовый цвет. Руны за спиной стада создали некое подобие духовного щита, от которого звери сходили с ума, и даже несмотря на животный страх и желание спастись, они попросту не могли отыскать в себе храбрости переступить яркую черту света.

Я ожидал, что сейчас начнётся самая настоящая резня. Кори спрыгнет и приступит к методичной разделке, Уголёк откроет стрельбу из лука, а Хон с безопасного расстояния будет убивать козла за козлом, и всё это дикие вопли с обеих сторон. Фактически, так и произошло, за исключением воплей отряда.

Тулоны, попавшие в ловушку, блеяли, верещали, выли и яростно рычали, а вот люди с совершенно невозмутимыми лицами резали козлов, как на бойне. Уголёк довольно метко стрелял, стараясь не сильно портить шкуры, Кори приземлялась исключительно на спины козлов и резала им глотки, а Хон, держа барьер, разил глефой без пощады. Каждый его удар был ровным, без лишних движений, а холодная сталь гуандао рассекала плоть и кости, словно бумажные.

Я сидел и молча наблюдал за тем, как работает профессиональный отряд охотников. Люди не просто пользовались всеми способностями практиков, они убивали так, будто для них это естественно. Мне ещё многому придётся научиться, но главную заметку для себя уже сделал. Не важно, какой силы удар, не важно, кому он предназначен. Всё, как в моём старом мире, где человек, решившийся на насилие, должен приступить к нему с холодной головой и чистым сердцем.

Всё, что мне осталось, – это сидеть и смотреть, как через несколько секунд все шесть Тулонов лежали под сетью ловушки в виде аккуратных окровавленных трупов. Некоторые из них ещё были живы, но Кори не спешила их добивать. Уверен, речь шла не только об органах, которые сами по себе имели высокую стоимость, но и о качестве мяса.

Вдруг Уголёк спрыгнул со скалы, повернулся к нам лицом и широко расставил руки в триумфальном жесте. Именно в этот момент у него за спиной из ниоткуда появился огромный вожак. Шерсть чёрная как ночь, огромные красные глаза и спиралевидные рога, кончики которых сверкали будто намасленные.

Парень успел вовремя обернуться, и существо лишь чиркнуло его кончиками рогов по левой ноге. Он тут же отпрыгнул, натянул тетиву и, прицелившись, выстрелил. Стрела пришлась в филейную часть вожака, но тот, ударив землю копытами, перепрыгнул через водоём и скрылся в пещере.

– Вот гад, откуда взялся? – зло прошипел парень, замечая, что, в отличие от других, у него на теле остался обидный порез.

– Вожак, – авторитетно заявил Хон. – Жаль, не успели, но теперь он точно в самую глубь уйдёт. В следующий раз будешь внимательнее. Всё, приступаем к делу!

Когда с охотой было покончено, мы разбили лагерь. Я ещё раз вернулся к водоему, набрал достаточно количество воды в оба походных котелка, а в это время Уголёк развёл огонь. Моллюски так и не появились, а из пещеры на меня больше не смотрели голодные звериные глаза. Вся долина казалось умиротворённой, даже несмотря на то, что несколько минут назад здесь произошла кровавая резня.

Кори и Хон подвесили туши козлов над деревянными бадьями и сливали с них кровь. Пока они занимались стрижкой шерсти, свежеванием и в целом взяли на себя роли мясников, моей задачей стала приготовление ночного ужина. От охоты у всех разыгрался аппетит, и, должен признаться, я даже ощутил, как у меня поднялось настроение. А готовить всегда приятнее в приподнятом состоянии.

Ингредиентов было не густо, но у меня сразу выстроился план. Мясо козлов полностью пойдёт заказчику, поэтому рассчитывать попробовать на вкус яогуая опять не выйдет. В любом случае, мне сначала требовалось закончить весь список тренировок и медитации, прежде чем приступать к приготовлению собственного блюда.

Рис, тощая, но зато ощипанная тушка курицы, соль, перец, одна луковица и мензурка соевого соуса. Так же нашёл кусок замороженного сала, который пойдёт в качестве основы, и решил начать с потрошения. Сначала очистил нож Кори водой, проверил заточку и начал с конечностей. Голова полетела прочь прямиком в котёл. Затем перевернул тушку, надавил на хребет, расплющив для разделки, и прошёлся лезвием по конечностям.

От крыльев толку мало. Уварятся до размеров зубочисток, и бульон получится с них так себе, а вот бёдра – другое дело. Чтобы потом не начали драться за куски побольше, порубил их в суставах и отделил от них ножки. Они полетели следом за головой, добавляя блюду нажористости, и пока они шипели в котелке, я занялся грудкой. Отделить её от каркаса вместе со шкуркой оказалось проще простого. Нож с лёгкостью прошёлся вдоль кости, отделяя нежное, постное мясо от оставшейся тушки. Нарезал его пятаками и забросил в общий котёл.

Напротив меня сел уставший Уголёк, который выглядел на удивление бледно. На лбу у него выступила холодная испарина, а сам человек, видимо, старался согреться у огня. Наши взгляды на мгновение сошлись, и он недовольно отвернулся. Вот и славно, нечего тебе на меня пялиться.

Пока он осматривал полученную на охоте рану, я быстренько заглянул в интерфейс и заметил, что уровень владения ножом поднялся до второго. Не знаю, как это мне поможет, но, думаю, результат будет сказываться на общем качестве блюда. В любом случае, мелочь, а приятно.

Настроение поднялось ещё выше.

Пока мясо обжаривалось на жире, я высыпал рис в свободный котелок и несколько раз его промыл до тех пор, пока вода не получилась прозрачной. Пришлось убавить огонь, переложить несколько поленьев для второго огня и поставить на него томиться крупу. Медленная парка под закрытой крышкой, обтянутой сверху тряпкой, должна будет дать эффект водяной бани, как в обычной рисоварке.

Дело осталось за малым. Нарезать крупными кусками лук, отправить к мясу и сидеть его помешивать.

Уголёк стал выглядеть заметно хуже. Пока Кори и Хон занимались тушами, он часто рыгал, будто кот, наглотавшийся собственной шерсти. Даже попытался с ним заговорить, но он снова включил режим ублюдка, и я со всей широтой своей души послал его к псам.

Мясо выглядело привлекательно. Появившаяся золотая корочка говорила, что момент настал, пускай, внутри оно всё ещё и было розовым. Однако оно уже успело дать сок, поэтому я добавил соль, перец, залил сверху соевым соусом и хорошенько перемешал.

Через пятнадцать минут я открыл крышку котелка с рисом, и в лицо ударила горячая волна пара. Уголёк к тому времени перелёг на землю. Черпаком мне удалось пересыпать весь рис в общий чан, при этом не нарушив текстуры мяса и лука. Слой получился ровный, что даже удивило и меня, а когда настал последний этап приготовления походного блюда, то сбегал за Кровавой ягодой, закинул в котёл, добавил миску воды и накрепко закрыл крышкой с тряпкой. Придаст немного кислинки и без того постному походному блюду для бедняков. К тому же, интерфейс гласил, что ягода подходит для ранних стадий закалки.

Минут через двадцать медленного томления можно будет открывать. Пока Уголёк стучал зубами, я всё же решил обратить на это внимание остальных и, записав в рецепт Ган Джен Роу Фан, увидел, что интерфейс автоматически перевёл его в «Сухой паровой рис с мясом».

– Эй, тут вашему плохо, может, хоть посмотрите на него?

Первым обернулся Хон, вытирая нож о тушу козла. Он заметил, что Уголёк лежал возле костра и трясся от холода. Глава отряда кивнул Кори, и она подошла и проверила состояние парня. Мне и без её слов стало понятно, что на вид это самое обычное отравление, а учитывая, что в этом мире такого не бывает, думаю, всему виной атака вожака.

Так и оказалось.

Кори ножом срезала кусок ткани с штанов Уголька и оголила почерневшую за такое коротко время рану. Обычно в этот момент хирург натачивает любимую пилу и готовится к ампутации, но вместо этого девушка достала из походного мешка мензурку с эликсиром и влила его в губы парня.

– Что с ним? – спросил я, поглядывая на котелок.

– Дело плохо, – честно ответила Кори, чем сумела меня удивить. – Нужно как можно скорее заканчивать и спускаться. У него часа два от силы, потом яд распространиться на органы.

– Но он же практик!

– А это вожак яогуай! – сурово выпалила девушка. – К тому же он ещё не практик, а так, самоучка на уровне начальной закалки, не более того. Посиди с ним и давай каждую минуту пить по глотку эликсира.

– Я теперь что, нянька? – бросил в спину уже уходящей девушке.

Она обернулась, посмотрела на меня единственным глазом и на удивление спокойно ответила:

– Я прошу тебя, Рен, сейчас не до шуток. Я поговорю с Хоном и попробую его убедить бросить часть туш или отпустить меня одну с Угольком. Просто, сделай, как я тебя прошу, пожалуйста.

Пожалуйста? Видимо, состояние Уголька действительно серьёзное, раз она перешла на такие слова, хотя, чего я переживаю? Он был тем ещё засранцем, но недостаточно для того, чтобы желать ему смерти. К тому же, пускай он и не практик, но Кори и Хон являются таковыми, и явно у столь профессионального и опытного отряда найдётся в загашнике волшебная припарка из навоза дракона, которая вытянет весь яд и позволит Угольку жить.

Ведь по-другому не бывает. Так ведь… Так?

Глава 6

– Что-то… Что-то… Что-то мне не хорошо, – прошептала Кори, устало хватаясь за голову.

Я едва успел подбежать, чтобы вовремя её схватить, и медленно положил у лагерных мешков. На её лбу выступила холодная испарина, маленькие, влажные губы двигались в такт дыханию, и без того бледная кожа заметно побелела. Если бы не знал, что она человек, принял бы за настоящего духовного демона, вернувшегося в наш мир в облике прекрасной девы мщения.

– Нет! – прошептала она, схватив меня за запястье, когда я попытался утереть пот с её лба, при этом сдвинув чёлку набок.

Что бы она ни старалась спрятать под опустившимися на лицо волосами, Кори была готова на многое, лишь бы я это не увидел.

– У тебя жар, нужно сделать холодный компресс, или ты скоро присоединишься к Угольку, – произнес в попытке донести до неё, что ей грозит в ближайшие несколько минут.

– Я в порядке, – застенчиво проговорила Кори и указала на бьющегося в агонии Уголька. – Эликсир, дай ему ещё выпить эликсира.

Про приготовленный мною ужин все успели забыть. Я поднял стеклянный флакон и посмотрел на тот самый эликсир, который на плескался последними каплями на донышке. Какой бы концентрат там не находился, он явно не был панацеей, на которую надеялась Кори.

– Рен, прошу, – повторила она, указывая на Уголька. – Эликсир, дай ему выпить.

– Не работает твой эликсир, – я поставил флакон на землю и задумчиво добавил. – Потому что Уголёк не болен, он, скорее всего, отравлен.

– Чушь! – раздался за спиной голос Хона, который, пускай, и старался не подавать вида, но сам едва держался на ногах.

Разница была в том, что, в отличие от двух других, он был слишком горд, чтобы признать наличие проблемы. Вместо этого он уже начинал запихивать шкуры, кости и аккуратно замотанные в тряпки органы Тулонов в отдельные мешочки. Вместе с мясом Хон положил их на самодельные сани из крепких связанных бечевкой палок, поверх которых богато насыпал веток, и закинул поводья на плечо.

– Ну и куда ты собрался? – посмотрел я на него презрительно, напоминая, что он мне должен двадцать медяков за работу.

– Заказ есть заказ, – ответил он сурово. – Они это прекрасно понимают. Сроки жмут, поэтому догонят меня, как встанут на ноги, если вообще догонят.

Я промочил тряпку, положил на лоб Кори и подошёл к здоровяку. Даже несмотря на то, что ростом я был заметно выше среднего и в деревне сошёл бы за высокого человека, паскуда всё равно возвышался надо мной, словно гигант. Однако это не помешало мне одарить его снисходительным взглядом и серьёзным голосом донести:

– Вот так и свалишь? Как только начались проблемы, ты схватишь в охапку весь товар и дашь ходу? Что-то мне подсказывает, Хон, что ты обычное ссыкло, а не тот мужик, которым ты себя рисуешь.

Густые, мочалистые брови человека опустились на его глаза.

– А ну-ка повтори, деревенщина, – зло процедил он сквозь стиснутые зубы. – Да погромче, чтобы я всё отчётливо услышал.

– Не притворяйся, что не услышал в первый раз, ссыкло, и не надо на меня так смотреть. Я знаю, что ты можешь прибить меня одним ударом, ведь кто я такой, да? Обычная деревенщина, пацан в рванье, а ты настоящий целый практик. Да что уж там говорить, я, скорее всего, даже не пойму, что умер, но прежде, чем это произойдёт, знай, что на том свете появится человек, который будет поносить твоё имя перед всеми предками до тех пор, пока ты топчешь эту землю. Трус, предатель и самая обычная эгоистичная скотина. Так что давай, сжимай кулак, опозорь не только свой род, но и свою кровь.

Я на полном серьёзе приготовился к битве, пускай, и прекрасно понимал, что она так и не произойдёт. У меня не было ни капли сомнения в моих словах, особенно тех, которые касались силы, а точнее, её разницы между нами. Однако моя совесть и воспитание не могли позволить ему вытирать об меня ноги. Если раньше я уважал его как человека, достигшего этой силы и способного вести за собой людей, то после того, как он решил их кинуть, оно было втоптано в грязь и превратилось в обычное отвращение. А с такими у меня разговор короткий.

Хон демонстративно занёс кулак для удара, позволив мне увидеть, как над головой взметнулась смерть, но за спиной раздался женский крик:

– Не надо, Рен, он всё правильно делает, таковы правила. Заказ должен быть выполнен в первую очередь, а всё остальное – это мелочи. Дай ему уйти, не пытайся остановить, потому что он тебя убьёт. Хон! – обратилась она к человеку. – Мы догоним тебя, как только встанем на ноги. Прошу, иди!

Бородач медлил. Его массивный кулак всё ещё грозил в любую секунду превратить меня в кровавое пятно, но по какой-то причине этого ещё не произошло. Если раньше думал, что он не посмеет, то теперь всё повернулось на сто восемьдесят градусов. Я готов был поклясться, что секунду назад Хон собирался меня прикончить, однако просьба девушки заставила его передумать. Вместо этого он опустил руку, нагнулся так, чтобы я почувствовал на нём запах крови козлов, и злобно пригрозил:

– В следующий раз, когда я тебя увижу, ты умрёшь. Считай это не предупреждением, а данным мною обещанием, так что живи, деревенщина, можешь поблагодарить за это её.

С этими словами он сорвал с пояса кошель, отсчитал двадцать монет и швырнул мне в грудь. Я молча стоял на месте и смотрел на то, как он утаскивал все трофеи на санях, а та часть, что не поместилась, покоилась у него на плече. Доставлять ублюдку удовольствия и собирать монеты у него на глазах я не стал. Вместо этого пренебрежительно сплюнул, развернулся и пошёл обратно к костру.

Уголёк последнее время даже не говорил. Всё, что он мог делать, – это лежать у огня и тщетно пытаться согреться. Его бедро почернело наполовину, но характерного запаха разложения так и не появилось. Чтобы ни находилось на кончиках рогов альфача, оно сейчас растекалось по кровеносным сосудам недопрактика. Однако самое интересное было в том, что те же симптомы проявлялись и у Кори, и у Хона, а я даже близко не являлся доктором.

Время уходило сквозь пальцы, и даже если потащу за собой обоих, Уголёк преставится через час, а Кори, может, протянет ещё столько же. Учитывая, что поднимались мы вдвое дольше, а от подножья до деревни шагать ещё столько же, то можно даже не стараться. Однако часть меня не могла их бросить просто так. Уголёк был тем ещё ублюдком, но даже он не заслужил сдохнуть и быть обглоданным обитающими здесь монстрами.

– Это ты зря, – прошептала Кори, пытаясь не стучать от озноба зубами. – Теперь тебе с ним видеться нельзя. Обещание, данное Хоном, равносильно этой скале. Такое же крепкое и непоколебимое.

Я присел на корточки, внимательно осмотрел её бледную кожу и ответил:

– Даже скалы можно сокрушить, приложив достаточно усилий, но сейчас нет смысла об этом говорить. Мои проблемы тебя не коснутся, так что давай подумаем о твоих.

Девушка на мгновение сумела улыбнуться и, закашлявшись, ухмыльнулась.

– Что?.. Ты не только лагерный повар, но ещё и лекарь?

– Лекарь, не лекарь, но мозгов хватило понять, что во всём виновата кровь Тулонов.

– Чушь! Кровь Тулонов сама по себе не может быть проклятой! – уверенно ответила Кори, подтверждая свой богатый опыт в охоте.

Я кивнул в сторону стучащего зубами Уголька и заключил:

– Это не обычная хворь, с которой падают крестьяне после суток на морозе. Она каким-то образом сумела проникнуть в тело с каплями крови Тулонов. Так что лежи молча и дай подумать. Если только у тебя есть варианты или какие ещё запасённые флаконы с эликсирами.

Кори покачала головой.

– Это был самый сильный. Универсальный. Все охотники берут с собой только его. Почему, ты думаешь, Хон так спешно решил вернуться в деревню? Он прекрасно понимает, что если останется, то присоединится к больным, а так у него есть шанс успеть добраться.

Я нахмурился.

– Судя по скорости распространения, не был бы так уверен, – на что получил надменный смешок.

– Это ты просто недооцениваешь силу настоящих практиков. Ладно, если у тебя есть идеи, я готова их выслушать.

А вот это уже другой разговор. Бахвалиться на словах может каждый, но теперь Кори ожидала, что у меня действительно найдётся панацея от загадочного недуга в её крови. Мой аналитический склад ума всячески отказывался верить в так называемое проклятье, о котором она говорила, но частью разума понимал, что в этом мире может быть всё что угодно.

Единственное, что у меня было под рукой и могло хоть как-то помочь, – это скалистый мох. Интерфейс рассказал мне о его свойствах, но для использования полной силы ингредиента мне понадобится выпарить его в припарку. Алхимических приборов под рукой нет, более того, даже если бы были, то я понятия не имею, как это делается.

Но если всё подчиняется одному и тому же закону, то, возможно, получится выжать экстракт, который частично выгонит заразу из раны Уголька. Но как быть с Кори? В отличие от него, у неё не было видимых ран, и придётся приготовить для неё жидкий абсорбент.

От нерешительности выигрывают лишь сомнения, который начнут терзать мои мысли, если и дальше буду сидеть и ничего не делать. Поэтому я вывалил из мошны собранный ранее мох, внимательно рассмотрел, очистил от земли и повернулся к костру.

– Что ты с ним собираешься делать? Это грязное растение! Его используют для создания грязных ядов!

А ещё, видимо, для их вытягивания. Однако говорить этого вслух не стал, тем более, что мне стало это известно благодаря виртуальному окну, которое периодически появлялось у меня перед глазами. По какой-то причине я безоговорочно ему верил, решив, что часть меня, а именно ею он и являлся, не может обмануть своего хозяина.

– Знаешь, ты мне больше нравилась, когда задумчиво молчала, – с ухмылкой произнёс я и добавил. – Страх смерти делает тебя раздражительно болтливой.

Кори ничего не ответила, и я сосредоточился на процессе. Первым делом раздул огонь сильнее, поставил на него маленький походный котелок с остатками воды и принялся ощипывать мох. Было не до вкуса, поэтому, думаю, Кори меня простит, если на её зубах захрустит земля, зато, надеюсь, станет лучше.

И без того тёплая вода постепенно нагревалась, когда я закинул жменьку скалистого мха и хорошенько всё размешал. Пока отвар готовился, настала очередь припарки. Без алхимических инструментов всё, что мне оставалось, – это сложить листики на твёрдой поверхности доски и осторожно раздавить их до вязкой, кашеобразной субстанции.

Краем глаза заметил лежащие недалеко от костра сухие древесные угли, которые ранее Хон собирался использовать для туш, и отколол небольшой кусочек. Не знаю, так ли оно действует, но добавлю на всякий случай, в том числе, и в отвар. Кори явно попытается меня придушить, но, надеюсь, хватит хотя бы для того, чтобы выиграть нам достаточно времени, а там дело за настоящим лекарем.

Я ещё раз перемешал отвар, предварительно засыпав растолчённую угольную пыль, и подошёл к Угольку. Выглядел парень так, словно находился на пороге смерти. Я оторвал полоску его чистой штанины, которую планировал использовать в качестве повязки, и аккуратно нанёс тёмно-зелёную кашицу на рану. Уголёк взвыл, а с места прикладывая послышалось глухое шипение. На мгновение показалось, что я обеспечил его химическим ожогом, но плевать, он получил за все сказанные ранее слова. Мне удалось обмотать его рану и оставить лежать в луже собственного пота.

Кори выглядела чуть лучше. Через десять минут, постоянно снимая с огня котелок, дабы отвар не закипел, убедился, что жидкость стала более вязкой, но достаточно, чтобы выпить. Прежде чем давать раствор Кори, я решил опробовать его на себе и сделал небольшой глоток.

//Внимание. Опознан отвар из Скалистого моха и древесного угля.

//Действие: Окутывает токсичные и вредные соединения и выводит их из организма через ЖКТ тракт.

//Качество созданного отвара: Низкое.

Хм, значит должно сработать! Я приподнял голову Кори, позволил ей сделать несколько глотков, за тем она закашлялась и недовольно заявила:

– Боги, что это? Надеюсь, твоя лагерная стряпня не такая отвратительная на вкус.

– Ну этого мы теперь не узнаем, давай, по чуть-чуть, за маму, за папу, за меня…

Девушка на мгновение улыбнулась и сделал ещё один глоток.

– Хватит, нельзя сразу всё выпивать, – напомнила она и попыталась встать.

И что удивительно, у неё это получилось.

Тащить двоих на спине я бы не смог при всём желании. Во-первых, это катастрофически неудобно, а во-вторых, моё тело пока что не было настолько крепким. Так что факт того, что Кори может передвигаться самостоятельно, заметно облегчит весь путь.

Вещи придётся оставить здесь, причём всё, включая даже наши мешки. Всю добычу с собой забрал Хон, а без неё здесь практически не осталось ничего полезного, кроме котелков, собранных ловушек и прочего мусора. Если повезёт, то, когда вернусь к этой долине, возможно, они всё ещё будут тут.

Я взвалил Уголька на спину, ещё раз осмотрелся и заметил, как Кори собрала мои двадцать медных монет и положила мне в мошну.

– Вот, не забудь, ты это честно заработал.

– Честно-то честно, но, главное, дойти до деревни, иначе всё будет зря. Ты точно сможешь сама?

Она кивнула.

– Да, отвар начинает постепенно действовать. Дай мне остатки, я сама буду пить и считать интервалы.

Я протянул ей кожаную флягу, напоил, на всякий случай, Уголька, и мы начали спуск. Идти пришлось долго, натужно. Каждые десять минут Кори делала очередной глоток отвара, и, кажется, он всё же сдерживал развитие того, что свирепствовало в её организме, но этого всё равно оказалось мало.

Уголёк некоторое время ещё стучал зубами, вцепляясь в меня руками, но через час методичного спуска ему всё же удалось уснуть. По крайней мере, я на это надеялся. Не хотелось бы выяснить, что всё это время таскал на себе всё ещё тёплый труп слишком говорливого недопрактика.

У подножья пришлось сделать короткий привал. Моё тело буквально изнывало от усталости и требовало многочасового отдыха. Вот здесь как раз и пришёлся к делу приготовленный ранее мною чай. Я мелкими глотками выпил всю тыквенную фляжку и позволил себе несколько минут отдышаться. Кори, которая плелась в хвосте, заметно держалась за правый бок и старалась не выдавать того факта, что идёт фактически на автопилоте.

Если бы не мой отвар и припарка, оба уже преставились бы, но, в конечном счёте, нам всё равно не хватало сил, чтобы дойти до конца. От горячего чая растекалось приятное тепло в районе груди, и мышцы наливались невесть откуда взявшимся тонусом. Мне даже на мгновение показалось, что у меня открылось второе дыхание, но качество напитка позволила лишь ощутить временную бодрость вместо требуемого пинка для скорости, но я не сдавался.

Кори оказалась не менее упертая и продолжала идти, даже когда чуть не споткнулась об обычный камень, но вовремя сумела переставить ногу. Пускай, перед нами оказались зелёные поля засевов, до деревни пешком шлёпать ещё часа два, не меньше. Я посадил Уголька у проходящей у подножья речки, сполоснул лицо от пота и посмотрел по сторонам.

По проселочной дороге, которая вела от полей к деревне, постоянно ходили взад-вперёд груженые мешками повозки. Я наметил одну из них, приказал Кори не двигаться и, перескочив через высокий кустарник, выбежал на дорогу.

– Тп-р-р-ру! – спешно затормозил кобылу худощавый мужичок и испуганно выпалил. – Куда ты под колёса бросаешься? Я ведь по тебе чуть не проехал!

– Ты ведь в деревню? – произнёс я, игнорируя его тревогу. – У меня двое больных, вот-вот окочурятся, если подвезёшь, они тебе отплатят. Охотники с гор!

Глаза крестьянина изменились.

– Больные охотники? Ты чего, сдурел? Хочешь, чтобы эта зараза и на меня перекинулась? Ну уж нет, молодой, пшёл прочь с дороги, пока не переехал.

– А ты хочешь, чтобы я поймал другую телегу, довёз их до лекаря, а потом чётко описал практикам и хозяина, и кобылу, который отказался их подвозить? Как ты думаешь, что они на это ответят?

Крестьянин задумался. Разозлить практика, значит, навести на себя огромные проблемы. Проблемы такого характера, от которых просто так не откупиться. Мне ещё предстояло понять, во что выльется моя перепалка с Хоном, но сейчас это волновало меня меньше всего. Мне бы и самому не помешал транспорт, чтобы добраться до деревни, так как уставшие ноги отказывались тащить даже моё тело.

– Ладно, неси скорей своих охотников, но смотри, я к ним даже пальцем не притронусь, будешь сам стаскивать и затаскивать их на телегу. Они шляются по всяким горам, а потом удивляются, когда проклятье-другое подцепят. Чур меня!

– Ага, чур, чур. Сиди на заднице ровно и не двигайся. Кобылу успокой, а то у неё глаза на лоб полезут.

Я ринулся за Кори и Угольком, стараясь не отводить глаз от телеги. Нутро подсказывало, что как только я скроюсь за кустарником, испуганный крестьянин хлестнёт по хребту кобылу и погонит ураганом к деревне. К счастью, мозгов у него оказалось больше, чем могло показаться на первый взгляд. Кори отказалась от помощи, самостоятельно продираясь сквозь кустарник, а вот бессознательного Уголька пришлось закидывать на мешки. Подняться на телегу ей всё же пришлось с моей помощью, а когда напуганный внешним видом крестьянин сглотнул, я рявкнул на него, что на уличного пса, и мы направились к деревне.

От повязки с припаркой заметно пахло чем-то кислым. Не знаю, то ли рана загноилась, то ли это запах моего состряпанного на коленке лекарства. Хотя, «лекарство» – это слишком громко сказано. Я откинулся на мешках, облегченно выдохнул и посмотрел на голубое и чистое небо этого мира. Какого чёрта я делаю?

На кой мне понадобилось наживать себе недруга в лице полноценного практика, тянуть этих двоих за собой, потратив часть собранного мха, что вообще произошло? Попытался открутить назад линию воспоминаний и представить, что всё это время моим телом управлял другой. Быть может, и в моих венах свирепствовала болезнь, и, в конечном счёте, все мои действиями были результатом сжигающей изнутри горячки?

К сожалению, всё оказалось совершенно иначе.

Если захочу выжить в этом мире и, более того, выплатить долг семьи, пора быть более хладнокровным. Да, бросить вот так людей, которые позволили пойти с собой, было бы неправильно, но что, если Хон прав? В конце концов, они опытные и профессиональные охотники, самостоятельно решившиеся на поход, а я? Я обычный деревенский паренёк с горячей в глазах мечтой стать сильнее.

Вот на этом и стоит сфокусироваться.

В деревне обитало несколько сотен тысяч человек, и у каждого найдётся то, что можно выложить на стол перед другими. Проблема с семьей, с деньгами, с торговым партнёром, любовницей и так далее. Вместо решения собственных, я спас две жизни… Надеюсь, что это было не просто так.

Ещё до того, как послышались голоса жителей, я ощутил запах деревни. Сладковато-кислый с щекочущими кончик языка острыми приправами. Мы проехали мимо заведения, откуда пахло специями, и на нас никто даже не обратил и внимания. Извозчик добрался до лавки лекаря вовремя, когда Кори чуть не потеряла сознание. Действие отвара сдерживало заразу достаточно, но его оказалось мало.

– Всё, забирай их и уходи! А то на меня ещё перепрыгнет! – испуганно прокричал крестьянин, стараясь как можно дальше отскочить от меня и больных людей.

На входе нас встретил седоволосый дедушка с длиной бородой и узкими, жидкими бровями. Он встал в проходе и молча осмотрел сначала бессознательного Уголька, а затем меня, будто оценивая, смогу ли заплатить за услуги.

– У нас достаточно цен, – раздался за спиной натужный голос Кори, и она протянула мешок, полный монет.