Текст книги "Хранитель Пути Зверя (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Каким-то образом, но мне всё же удалось избежать холодного прикосновения смерти и выбраться из долины живьём. Жаль, что не успел воспользоваться бонусом и удвоить время медитации. Жаль, что не смог одолеть вожака и забрать его тело в качестве трофея, ведь он мог погасить не только долг, но и дать достаточно медяков для уверенного старта новой экспедиции. Жаль, что…

Вдруг я поймал себя на мысли, что перечисляю эти пункты, словно ставлю прочерки в списке невыполненных дел и не замечаю самого главного. Я жив! Причём, более того, не просто жив, а смог выстоять против яогуая, набить целый рюкзак ресурсов и не сгинуть в ужасной пропасти горы! Не знаю, как подумают другие, но лично я буду считать это победой. Будет ещё возможность вернуться к месту силы. Будет шанс убить яогуая и приготовить его мяса для перехода на следующий ранг. Будет, всё будет! Надо только набраться терпения.

Я перевернулся на спину и посмотрел на ночные звёзды этого загадочного, но, без сомнения, интересного мира. Они горели настолько ярко и выглядели столь магическими, что вполне могли светить из мест столь отдалённых, что одна из них могла быть родом из моего дома. Эта мысль ненадолго задержалась в моей голове, и внезапно даже для самого себя я начал смеяться.

Кто бы мог подумать, что всё так резко изменится. Что мне придётся скакать по горам с духовными демонами, собирать мясо кровожадных моллюсков и убивать кровососущих зайцев. Да, сказал бы мне это кто-нибудь неделю назад, я достал бы телефон и смело вызвал товарищей санитаров на белой многоцелевой буханке.

Однако теперь это моя реальность, моя жизнь, и стоит к ней как можно скорее привыкать. С этой мыслью я сел, размял затёкшее левое плечо и открыл походный мешок. На дне лежал сложенный в несколько слоёв мох, затем маленькие мешочки с Конским хвостом, затянутое просоленной марлей мясо моллюсков и несколько веточек ягод. Несколько всё же подавилось, и это было заметно по тому, как ткань впитала красноватый сок. В следующий раз придётся придумать что-нибудь прочнее и надежнее для сбора, но пока и так сойдёт.

Я затянул тесьму, проверил, что привязанная к мешку тушка зайца была крепко зафиксирована, и достал фляжку-хулу. Чай в тыквенном контейнере успел немного остыть, но мне хватило достаточно, чтобы сделать несколько глотков. По телу прошлась тёплая волна, приятно растекающаяся в груди, и я продолжил спуск.

Несколько часов вниз, а затем вдоль крестьянских полей пролетели в размышлениях. Я вспоминал внешний вид Альфы, разбирал технику сбора моллюсков и прикидывал, чем ещё можно было бы поживиться. Большая часть критики касалась моей слабой подготовки, когда речь шла об охоте. Бить зайца ножом и тем более яогуая? Мне требовалось настоящее оружие, а не подручный инструмент для сбора мха и трав. Крепкое копье, одноручный меч, может, что-нибудь для дальнего боя. Речь не шла о том, чтобы учиться стрельбе из лука, скорее, нечто более практичное в моём случае. Спрошу у Саида, когда доберусь до его магазинчика, и проконсультируюсь с дедушкой. Кто-нибудь из них должен мне всё-таки помочь.

К деревне я вернулся к восходу солнца. Измотанный, уставший, покрытый дорожной пылью и изголодавшийся по горячей еде и постели, но чертовски гордый самим собой. Крестьяне с интересом и завистью смотрели на молодого парнишку, который шёл со стороны гор и на нёс на спине набитый трофеями мешок. Они отдельно останавливались на болтающемся на бечёвке, привязанной к задним лапам, окровавленном зайце и что-то между собой перешёптывались.

Я переступил границу деревни и заметил, что несмотря на то, что красный диск солнца только поднимался над пустыней, жизнь уже кипела во всю. Лавочники поднимали ставни и заманивали проходящих мимо крестьян. Трактирщики накрывали на столы, выкладывая бамбуковые круглые лотки, на которых заманчиво дымились свежие рисовые пирожки БаоДзы. Наполненные мясом, рубленным луком-пореем с варёным яйцом, мелко нашинкованным красным перцем со свининой или говядиной. Были даже уникальные так называемые Шандонские БаоДзы, которые здесь попросту называли «Жирное брюхо», с начинкой из томлённой в соевом соусе жирной свиной грудинки, кинзы имбиря и креветок!

Я мысленно записал себе новый рецепт, который можно опробовать для мяса моллюсков, но пока решил не спешить. Один из трактирщиков, выставляющий к рисовым пирожкам пузатые тарелки с ярко-жёлтым яичным пудингом и ведром соевого молока, заметил, как я плёлся по пыльной улице и прокричал:

– Заходи, юноша! У меня всё свежее, только с пару, позавтракай после долгого пути!

Я благодарно махнул ему рукой и побрёл дальше. До тех пор, пока не начну продавать трофеи, сейчас каждая копейка на счету, так что мне не до походов в трактиры. Наемся рисовой кашей, погрызу постные рисовые булочки и, может, зажую луком. Не самый питательный завтрак, зато выйдет практически бесплатно.

Не успел я закончить с размышлениями о том, чем набью себе желудок, как перед глазами пронеслась одинокая молния. Точнее, мне так показалось на первый взгляд. На самом деле это был человек, облачённый в тёмные одежды с замотанным на голове бедуинским шарфом. Судя по разрезу глаз, он, как и я, был выходцем Империи, но ощущалось в нём нечто чужое. Нечто, что заставило меня отступить.

За ним гналась целая делегация из деревенской стражи. Обычные мужики в красных рубахах и штанах бежали, брякая кинжалами на поясе, и держали в руках короткие копья. Человек на мгновение остановился, покрутил головой по сторонам и схватил ближайшую девушку. Она попыталась отбиться, но отвлёкшийся на стражу незнакомец случайно дёрнул рукой и оторвал ей голову.

Практик… Причём сильный… Может, даже уровня Хона.

Он отступил ещё на шаг, когда наши взгляды сошлись, и в его глазах открыто читалась ненависть. Животная, первобытная, несдерживаемая социальными рамками, он потянул ко мне свою окровавленную руку и дал понять, что следующей жертвой должен буду стать именно я.

– Стоять! Убийца! – кричали стражи, а меня буквально сковало цепями страха.

Я не боялся практика, не цепенел при виде крови. У этого явления была более мистическая и духовная природа. Словно он наложил на меня какое-то заклинание, не позволяющее сдвинуться с места. Именно оно сковывало, давило к земле и заставляло склониться перед практиком, как перед настоящим божеством.

В этот момент в небе свернула одинокая искра, а через секунду неизвестный взорвался. Поначалу показалось, что он попросту набух и лопнул, как переспелый арбуз, обдав меня и всех присутствующих собственной кровью и внутренностями. Однако лишь подняв голову, я заметил, что на его месте стоял другой человек.

Высокий, прекрасно сложенный, он отличался от смуглой деревенщины белоснежной, практически бархатной кожей. Чёрные длинные волосы, завязанные в одинокий хвост на затылке, развевались в такт танцующих вихрей вокруг его тела. На нём была белоснежная, запятнанная лишь несколькими капельками крови, ханфу. Длинный халат практически до пят, широкий пояс, свободные рукава и вертикальный воротник без лацканов.

На фоне остальных, он выглядел как настоящее божество среди обычных смертных, и тут я понял, что передо мной не просто практик, а человек, достигший высокой ступени просветления духовной энергии. Моё тело инстинктивно тянулось к земле, словно на плечи давили десятки невидимых рук, колени дрожали, а ладони обильно потели, и сколько бы я не вытирал их об одежду, всё казалось тщетным.

– Господин, господин! – раздался чей-то отвратительно пискляво-свинский визг, который с трудом можно было назвать голосом. – Господин! Я уже бегу!

Толпа попадала на колени, причём именно там, где и стояли. Женщины побросали корзины, мужики выпустили из рук инструменты, а дети, не выдержав ауры человека, попросту потеряли сознание.

Слева бежал тот самый отряд имперских рекрутёров. Облачённые в красно-чёрные панцирные доспехи с символом дракона ИнЛона на груди, они давили под ногами всех, кто попадётся на их пути. Склонившие головы крестьяне получали по головам древками копий и глеф гуаундао и тут же падали замертво. Удивительно, но другие даже не попробовали отползти с их пути, так же становясь жертвами бегущего плотной коробочкой имперского отряда.

Учитывая невеликую ширину улицы деревни, солдаты проходили словно ледокол сквозь тела крестьян, размахивая оружием и расчищая путь для своего господина. Господина, который, собственно, и обладал этим пискляво-свинским визгом, по недоразумению называемым голосом.

– Великий! Великий! – продолжать визжать тот, вытирая со лба крупные гроздья пота и стараясь не задохнуться собственным загривком.

Это был низкорослый, ожидаемо тучный человек в богатой чиновничьей одежде Империи и украшенной золотыми монетами округлой шапке. На всю деревню был один лишь такой человек, который может позволить безнаказанно убивать крестьян, не опасаясь последствий для собственной жизни.

– Господин! Я уже здесь! Здесь! – продолжал кричать градоправитель, каждый раз мокро чавкая потным вторым подбородком.

Практик даже не смотрел на людей, они были для него не более, чем подножный корм. Он смотрел куда-то вдаль, игнорируя даже имперского чиновника, который распластался перед ним, будто обычный раб. Мужчина на мгновение повёл глазом и задумчиво окинул взглядом нашу гору, явно заметив в ней нечто интересное, а затем произнёс:

– Это недопустимо.

– Недопустимо, недопустимо! – запричитал градоправитель.

– Вы наведёте порядок в вверенном вам поселении, или имперский аппарат будет вынужден вас заменить.

– Наведём, наведём, – продолжал бубнить подсвинок.

Мужчина ещё некоторое время созерцал пейзаж наших гор, а затем взмахнул рукой и взмыл в небо, словно был рожденным летать. Я никогда не видел ничего подобного! Чтобы человек двигался быстрее молнии, или нет, сам становился молнией! Неужели это и есть сила, которой может обладать практик, посвятивший свою жизнь Пути?

Сказанное им, точнее, то, что он заставил градоправителя как минимум бежать, вызвало у толстяка явный приступ гнева. Он с помощью солдат поднялся на ноги, тряпочкой вытер прилипший к потному лбу песок и закричал во весь голос:

– Ну и что вы смотрите? Никто из вас не мог остановить одного сектанта? Позор! Позор! – он перевёл дыхание, заметно похрюкивая, и, держась за грудь, приказал:

– За неповиновение и отказ помощи Империи издаю указ о сборе налога в размере двухсот человеческих жизней! Солдаты! Исполнять приказ!

Глава 12

Резня. Другим словом я бы не мог назвать то, чего мне удалось избежать. Имперские воины попросту начали убивать жителей одного за другим, пока счётчик не достиг двух сотен. Началась настоящая паника. Люди бежали, спотыкались, падали на землю, где их затаптывали те, кто пытался спастись сзади. В итоге, когда объявленный градоправителем налог был выплачен, погибло намного больше, чем требовалось.

Кем был тот человек? Человек, который спустился с небес, будто древнее божество, и по одному велению поставил всю деревню на колени? Может, это и был тот самый император, который управлял всей страной? Вряд ли, он точно не стал бы марать руки и отправил какого-нибудь приспешника заняться этой проблемой. Только вот о какой проблеме шла речь?

Неизвестный практик в тёмных нарядах, чем-то напоминающий мне стереотипного убийцу, пытался сбежать от стражи. У него не было ни малейшего шанса против человека с небес, и они даже близко не стояли к одной и той же ступени силы. Тем не менее имперский практик снизошел до того, чтобы превратить незнакомца в мокрое пятно, раздавив его, словно жука, на глазах у испуганной публики.

Кто это? Кто этот убийца в чёрном? Почему визгливый градоправитель приказал убить двести человек? Увиденное вызвало у меня целый каскад вопросов, ответы на которые придётся отыскать. Однако, к счастью для меня и к сожалению для других, мне удалось покинуть улицу до того, как воины добрались бы и забрали мою жизнь. Место, которое совсем недавно лениво просыпалось, а торговцы открывали свои заведения, превратилось в настоящую бойню.

Пожалуй, пока не буду ходить по этой улице.

Рыская между домами, мне удалось добраться до бывшего места работы, по совместительству являющимся жильём ЛинЛин и её дедушки. Старик Лао, явно услышавший и о произошедшей казни, и о появлении сильного практика, обсуждал эту новость с такими же пожилыми мужчинами. Они собрались в круг у фасада лапшичной, щёлкали семечки, выплёвывая шелуху под ноги, и с умным видом давали оценку происходящему.

– О, Рен! – прищурившись окликнул меня старик Лао. – Ты смотри, вернулся! Да ещё и с мешком за спиной? Ты где медяки раздобыл на одежду?

Я кивком поздоровался, едва перебирая ногами, и, не успев ответить, услышал в свой адрес от одного из пенсионеров:

– Слыхал, что только что случилось?

– Слыхал, – ответил ему, сгружая мешок на землю. – Более того, я там бывал.

– Где? На улице пекарей⁈ – удивлённо прокричал один.

– Да не, это было на улице скорняков! – ударив тыльной стороной ладони, поправил второй.

– Сам ты скорняк! То на улице мясников проходило. Отсюда и название – резня!

Старик Лао поморщился, не стал обращать внимания на собеседников, которые постепенно входили в стадию деменции, и махнул в сторону лавки.

– Заходи, твой дед и НаНа там, сядь, поешь, умойся, я чуть позже зайду.

Кивнув, я закинул мешок на плечо и зашёл в лапшичную. Внутри, как обычно в это время, царила обстановка полнейшей безмятежности. Мало кто в такое время ел лапшу, её обычно предпочитали на обед, с хорошо настоявшимся говяжьим бульоном, тарелкой рубленных мочёных огурцов, щедро посыпанных семечками, чили и жаренным яйцом. Но меня всё устраивало.

Я приходил сюда множество раз, первым делом надевая фартук и закидывая говяжью кость в огромный чан с водой, месил тесто, нарезал порей и готовился к смене. Правда, в этот раз выступал даже не в качестве клиента, а обычного гостя, который зашёл проведать старика и его внучку.

– Рен! – радостно вскрикнула ЛинЛин, хлопая моего дедушку по плечу.

Он медленно развернулся, потёр уставшие старческие глаза и улыбнулся. Девушка подбежала, прыгнула мне на шею, чем заставила ноги подкоситься, и через мгновение мы оба оказались на полу.

– Что это с тобой? Неужели, так сильно устал? – спросила она, будто я отлучился на пять минут в ларёк за пивом.

– Путь был далёким, надо просто немного отдохнуть.

ЛинЛин сразу смекнула, помогла мне встать и предложила:

– Клади мешок в кладовую, там прохладно, ничего не пропадёт. Одежду можешь снять, отдадим её прачкам, пускай постирают, а сам раздевайся и прыгай в бочку, я для дедушки набирала, но ничего, и для тебя сойдёт, он всё равно на улице треплется.

Она схватила мешок с трофеями, поморщилась при виде мёртвого зайца и утащила в кладовую. Я подошёл к дедушке, который этим утром не ладно выглядел, и спросил напрямую:

– Бык?

– Приходил, всю лачугу разнёс, как ты и предполагал, но меня там не было. НаНа ходила и смотрела уже после того, как он там свирепствовал. Как твой поход?

Я сел на лавочку напротив и ответил:

– Хорошо, очень хорошо. Я договорился с Саидом, что смогу использовать его магазин и кухню для создания и торговли готовыми блюдами, эликсирами и припарками.

Думал, сказанное его взбодрит, но вместо этого дедушка нахмурился, прошелся рукой по длинной седой бороде и спросил:

– Это всё из-за твоего отца?

– Точно, отца! – прокричал я вслух и, игнорируя его вопрос, поинтересовался. – Там на горе я нашёл долину, хорошее место, если не считать Тулонов. Мне удалось несколько часов помедитировать, как ты учил, но потом случилось странное.

– Странное? – нахмурился дедушка, поглядывая на меня из-под густых бровей.

– Родо… – я осёкся, решив не называть имени умения, которое приписал ему интерфейс. – У меня сложилось такое впечатление, что я услышал зов своего имени, а затем перед глазами появился иероглиф Рен.

– Рен, говоришь? – переспросил дедушка и, отпив из глиняного стакана, продолжил. – Странное? Духовная энергия – это не то, что можно описать в двух словах. Мудрецы бьются поколениями в попытках понять её истинное предназначение. Для кого-то она появляется в образе линий, другие же воспринимают, как прилипшие к ядру частицы, а для остальных может быть совершенно иначе. Отсюда и множество споров, так как никто не может сказать наверняка. И что ты сделал дальше?

Нельзя говорить ему про интерфейс. Насколько знаю, я единственный человек, обладающий таким подарком, да и как объяснить человеку со средневековым укладом ума, что такое виртуальная портянка в голове, напоминающая выкладку из компьютерной игры? Нет, это должно остаться моим секретом раз и навсегда, но немного перефразировать всё же стоит.

– Кажется, мне удалось связаться с местом силы… Ну, знаешь… Познакомиться поближе.

Дедушка зачем-то посмотрел на мои руки, затем перевёл взгляд на живот и закончил головой. Всё это время я спокойно сидел и покорно ждал его ответа. Вдруг его блеклые старческие глаза на мгновение вспыхнули, и он задумчиво спросил:

– И как это связанно с твоим отцом?

– А как это связанно с ним?

– Ты начал мне рассказывать о месте силы после того, как я упомянул твоего отца. Значит ли, что это явление ты как-то связал именно с ним, или мне показалось?

Сила рода… Отец – часть моего рода… Вполне логично, но как? Видимо, подсознание интуитивно связало эти факты и среагировало на слова дедушки. Всё как-то вылетело самостоятельно, и мысль родилась в ту же секунду, когда он задал свой вопрос насчёт моего отца.

– Я…

– Рен! Ну ты чего? – недовольно прокричала ЛинЛин. – Прачки начинают уже замачивать, а ну быстро разделся и давай ко мне!

Дедушка кивнул.

– Иди, помойся, отдохни, путь был тяжелым, а я пока поразмыслю над твоими словами.

Мне хотелось завалить его вопросами, в том числе, и об убитом сектанте, но лучше действительно ему дать время всё обдумать. К тому же, после похода начинало зудеть даже в подмышках, и бочка горячей воды звучала довольно привлекательно. Она находилась в задних помещениях, где обычно спала ЛинЛин со своим дедушкой.

Высокая, деревянная, с сужением кверху и плоским широким дном. Она состояла из обычных сбитых вместе дощечек, которые скреплялись друг с другом железными обручами. Из бочки шёл пар, а в комнате приятно пахло какими-то травами. Я снял с себя рубаху, штаны и,запрыгнув внутрь, ощутил невообразимое наслаждение.

– То-то же, а то бегать за тобой приходится, – спокойным голосом произнесла ЛинЛин, закрывая за собой дверь задней комнаты.

– А ты что здесь делаешь?

Она непонимающе посмотрела на меня, поправила длинные рукава домашнего халата ханфу так, чтобы они не попали в воду, и взяла небольшую ручную корзинку.

– А ты что хочешь, чтобы я прачек позвала? Пускай они тебя моют?

Ох уж и местные нравы. Нет, конечно, я не против того, чтобы молодая и, что уж там скрывать, красивая девушка за мной поухаживала, но чёрт, я и сам могу о себе позаботиться. Подсознание вышло на сцену, посмотрело на меня как на идиота и приказало заткнуться и наслаждаться процессом. Этим я и занялся.

– Страшно было? – спросила ЛинЛин, поливая мне плечи тёплой водой из деревянного черпака.

– Не особо, я же там уже был, причём два дня назад, – уверенно ответил и только на середине предложения понял, что она имела в виду.

– Я не про гору, а про улицу и то, что там произошло.

Я откинулся на спину, положил руки на края бочки и ощутил, как под голову ЛинЛин положила сложенное втрое мягкое полотенце. – Тяжело сказать, всё произошло слишком быстро. Сначала всё было как обычно, жители шли по своим делам, лавки открывались, люди разговаривали, а затем словно из ниоткуда появился этот сектант.

– Сектант? – напряженным голосом переспросила она.

– Ну так его назвал этот практик, который свалился с небес. А что, ты никогда не слышала о сектах?

ЛинЛин полила водой мне на грудь, положила мою голову на полотенце и принялась массировать вдоль роста волос.

– Конечно, слышала, просто они практически никогда не заходят в нашу деревню. Как думаешь, что им здесь понадобилось?

– Ты спрашиваешь не у того человека. Я сам впервые вижу практиков такого уровня, чёрт, да они больше похоже на каких-то сказочных персонажей, чем на людей. Вот так летать?

– Да, – согласно пробубнила девушка, опуская руки мне на грудь. – Подумать только, что член секты такого уровня решил зайти к нам в деревню. Это же просто невообразимая честь!

– Технически, он залетел, но я тебя понял, – ответил я, ощущая, как тело начинает избавляться от накопившегося стресса и напряжения. – К тому же, не назвал бы это честью. Он убил того члена секты, раздавив как жука, а потом градоправитель приказал убить двести человек. Так что да, такая себе… честь.

– Ну, в таком мире мы живём, Рен. Секты поэтому и сторонятся деревень. Здесь нет ничего, кроме людей, грязи и время от времени одного или двух потенциальных рекрутов. Мы для них не более чем муравьи, которые что-то копошатся под ногами, живут своей жизнью – и не более того.

– Пока не прилетит какой-нибудь член секты и не станет причиной смерти двухсот человек? Так себе… мир.

– Ну а что поделать? – спросила ЛинЛин, намыливая волосы чем-то ароматическим.

– Может, и поделаю, надо только набраться терпения, – ответил я серьёзным голосом, чем вызывал у неё приятный девичий смех.

Она нагнулась, посмотрела на меня сбоку и с улыбкой спросила:

– Кто? Ты?

– А что, я уже смог помедитировать в долине, так что ещё на шаг стал ближе к тому, чтобы стать практиком.

ЛинЛин принялась водить пальцами по моим волосам и поспешила напомнить:

– Практик – это не только постоянные медитации, Рен. Это бесконечные тренировки, закалка тела, впитывание духовной энергии и создание веществ, позволяющих развить не только тело, но и дух!

Я решил ответить колкостью на колкость и, ухмыльнувшись, заявил:

– Что-то ты больно много знаешь о закалке для обычной деревенской девушки. Неужели сама убегаешь по ночам и проводишь время в тренировках и медитации?

Вдруг ЛинЛин перестала улыбаться, посмотрела в окно и, вздохнув, произнесла:

– Если бы. Я даже не знаю, есть ли у меня способности, или попросту трачу время. Дедушка с каждым годом всё слабее, и кто-то должен за ним присматривать и помогать с лапшичной, раз ты здесь больше не работаешь. Я, может, и хотела бы выяснить, да только времени нет, да и странно всё это как-то.

– Что странно? – спросил я, убирая со лба спавшую пену.

Она зачерпнула воды, вылила её мне на голову и ответила:

– Не знаю, вот, к примеру, летать. Разве тебе это не кажется странным? Я бы испугалась большой высоты, а ведь это не предел. Да и вообще, такая сила – это огромная ответственность, так что не знаю, как бы с ней поступила, если бы она у меня появилась.

Я нырнул в бочку, ополоснулся и, протерев лицо ладонями, сказал:

– Возможно, ты и права, но в этом мире есть вещи куда важнее, чем стоять у плиты и бесконечно вытягивать лапшу. Я хочу посмотреть, что находится за пустыней, выяснить, на что способно моё тело, и понять, каково это – ступить за грань человеческих возможностей и ощутить на себе духовную энергию.

ЛинЛин перестала двигаться. Вдруг в помещении повисла тишина, и внезапно из обычной деревенской девчушки она на мгновение превратилась во взрослую и рассудительную женщину, коей являлась по законам нашей деревни.

– И ты действительно этого хочешь? – спросила она, затаив дыхание.

– Я знаю, что не смогу жить обычной жизнью, – уверенно ответил я и тут же добавил. – Ну это всё, конечно, после того как разберусь с Быком, выплачу семейный долг и пойму, как мне взаимодействовать с местом силы.

Пальцы ЛинЛин сжали мои плечи:

– Ты отыскал место силы?

– Вроде да, а вроде и нет. На меня набросился Тулон, вожак их стаи, и мне пришлось спешно убегать. В следующий раз подготовлюсь лучше и выясню наверняка, так оно или нет.

Вдруг девушка наклонилась, кончиком губ прикоснулась к моему уху и едва слышно прошептала:

– Никому, никому об этом не говори, – а затем выпрямилась, хлопнула в ладоши, бросила полотенце мне в лицо и привычным девичьим голосом добавила. – Ладно, чистый уже, в остальных местах сам себя сможешь намыть. Я принесу чистую рубаху и штаны, пока прачки стирают твоё. Не задерживайся, заканчивай и выходи. Завтрак практически готов.

Что-то она уж слишком резко изменилась, и это явно не было на неё похоже. Я закончил с мытьём, вылез, вытерся махровым полотенцем и надел подготовленную ЛинЛин одежду. Когда она её принесла, лицо девушки как обычно сияло от улыбки, а от холодного лица и тона не осталось и следа. Она явно что-то скрывала, и если нет, то хотя бы не договаривала.

Я уважал чужие секреты, как минимум, потому что они имелись и у меня самого. Целый шкаф, набитый старыми и новыми скелетами, который лучше не открывать ни при каких обстоятельствах, так что решил, пускай ЛинЛин расскажет сама, если, конечно, захочет.

В зале для посетителей сидело двое утренних зевак. Они меланхолично засовывали палочками лапшу в рот и жевали больше не от взбушевавшегося утреннего аппетита, а от непреодолимой и сжигающие изнутри скуки.

Дедушки в зале не было. Старик Лао сказал, что он отправился по каким-то неотложным делам и наказал, чтобы я его не ждал. Ходить по улицам, особенно после того, что произошло, с шансом наткнуться на Быка? Да о чём он вообще думал? С другой стороны, у меня тут же зародились сомнения, что, возможно, именно мои слова о месте силы подстегнули его совершить небольшое путешествие.

Твою же мать, неужели я совершил ошибку, и ЛинЛин была права? Не стоило вообще открывать рта и упоминать место силы. Не хватало ещё, чтобы он попал в неприятности из-за того, что не смог сдержать возросшего внутри чувства азарта. Я мог бы пойти за ним, поспрашивать прохожих и узнать, куда он направился, но не думаю, что дедушка стал бы рисковать оставить меня последним из нашей семьи из-за какой-то мелочи.

На столе меня ждала небольшая миска каши, два рисовых пирожка БаоДзы с зелёным луком и яйцом и стакан молока. Я не ел ничего уже практически сутки, если не считать листочка Конского хвоста, который пришлось засунуть в рот, поэтому накинулся на еду, как голодный беспризорник.

Первый пирожок провалился всего за три укуса. Залил сверху двумя глотками молока и принялся яростно запихивать в рот кашу. Она оказалась вкуснее, чем обычно, видимо, варила ЛинЛин и даже добавила небольшой кусочек сливочного масла, что, несомненно, усилило вкус. Второй пирожок исчез через несколько секунд, а через минуту я уже вылизывал миску и допивал последние капли молока.

Всё же придётся поискать дедушку. Не могу я так его оставить, но сначала надо будет разобраться с трофеями. Морозильников ещё не придумали, а горячий воздух, доносившийся с пустыни, нагревал помещения всего за несколько часов.

Значит, зайти к травнику, продать Конский хвост, посмотреть, сколько выручу, и к Саиду. Что-то придётся приготовить сразу и отдать ему на продажу, надеюсь, он уже успел нанять какого-нибудь паренька. Так же неплохо узнать у него про алхимию и взять несколько базовых уроков, чтобы научиться делать вытяжки и базовые припарки. К тому же, неплохо бы по пути зайти в лечебницу и выяснить, как шли дела у Кори и Уголька. Может, попробую рассказать, что мне удалось выжить в самостоятельном походе, и попрошу парочку советов. Ведь, в конечном счёте, я спас им жизнь.

Да, дел предстояло немало, а солнце только поднималось над деревней. Поэтому я сходил в кладовую, забрал свой мешок, поблагодарил старика Лао за еду и отправился зарабатывать медяки.

Что-то мне подсказывало, скоро они мне очень понадобятся.