Текст книги "Хранитель Пути Зверя (СИ)"

Автор книги: Игорь Маревский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)

Глава 21

К долине я добрался как раз к наступлению сумерек. Пришлось сделать небольшой крюк и пойти к подножью через рисовые поля, но в целом задержался ненадолго. В этот раз решил взять с собой больше дополнительных мешков, чтобы вернуться домой слово вьючный мул, обвешанный товарами с гор на продажу.

Скалистый мох, который встретился мне первым и был ценен только в больших количествах, заберу на обратном пути. Нет смысла таскать с собой десять килограмм земли и травы, если можно зацепить, когда буду спускаться. Заказ лекаря требовал подняться выше, на следующий перевал, куда пойду уже в составе экспедиции.

Вообще, странно. Всё осталось ровно так же, как и было оставлено в прошлый раз. Котелки, потухшее кострище, засохшая на камне кровь зверей, словно я был единственным человеком, который появлялся в этих краях. Нетронутая прикосновением чужаков долина оставалась привычной, спокойной и безмятежной, а учитывая, что все земляные козлы попрятались в пещерах, мне никто не мешал заняться медитацией на месте силы. Но сначала надо разбить лагерь.

Я находился на так называемом первом перевале. Крутая дорога шла выше, параллельно каменному плато, и чтобы здесь оказаться, необходимо было с неё свернуть. Небольшой карман в виде долины в теории мог кормить меня и мою семью в течении нескольких месяцев, а если научиться охотиться, то и, пожалуй, лет.

Пока занимался подготовкой лагеря, разводил костер, промывал котелки и набирал в них воду, никак не мог забыть те слова, которые на прощание произнесла Кори. Техники? Духовное оружие? Благодаря множеству фильмов и прочитанных книг мне удалось сложить два и два и примерно вывести общую формулу этого мира.

Все умения, сила, выносливость и прочие плюшки, которыми могли пользоваться практики, приходили не от магии, а от так называемых техник. Та же медитация и физические упражнения были частью единого целого, но Кори говорила о другом. Она упомянула простенькие техники, и думаю, речь шла об атакующих.

Неужели, в теории, я смогу выпускать огненные струи из кончиков пальцев или манипулировать тем же воздухом, создавая острые вихри торнадо? Помечтать, конечно, не вредно, но в моей голове это всё больше напоминало какую-то магию. Я ещё недостаточно силён, чтобы ощущать духовную энергию на таком уровне, но Кори прекрасно это знала и не стала бы упоминать оба феномена, если бы мне было до них далеко.

Когда с лагерем было покончено, я сорвал с пояса шенбяо и принялся раскручивать верёвку. С техниками я разберусь проще, но в одном Кори была права. В неопытных руках клинок равносилен выражению «обезьяна с гранатой» и может навредить не только владельцу, но и случайному прохожему.

Пока вода закипала, я наметил свободной рукой пространство и принялся очень медленно, с нарастающей скоростью вращать клинок, привыкая к новому оружию. Преимущества шенбяо было в том, что этот короткий клинок можно было использовать не только как бросковый дротик, но и как короткий кинжал. Лёгкий и достаточно удобный для хвата, его моментально можно превратить из оружия дальнего боя в инструмент ближнего.

Вот только мне ещё никогда в жизни не приходилось пользоваться подобным холодняком, более того, пытаться кого-нибудь убить. Я не питал иллюзий насчёт выбранного пути. На моих глазах практики убивали, не моргнув глазом, и речь сейчас не тулонах, а о самых настоящих людях. Наступит и мой день, когда, возможно, этот самый клинок оросит землю тёплой человеческой кровью. И в этот день для меня всё изменится.

Однако, чтобы победителем вышел именно я, мне придётся проводить времени за тренировками не меньше, чем за медитацией или отжиманиями. А значит, пора привыкать. Возле дерева, на котором росла Кровавая ягода, лежал старый выкорчеванный пень, который, судя по отметинам рогов, в своё время чем-то не угодил земляным козлам.

Я размотал веревку, пытаясь поймать ритм, а затем взмахнул рукой, и клинок улетел куда-то в сторону. Если бы рядом был человек, то момент первого убийства настал бы намного раньше. Мне вовремя удалось схватить верёвку и резко потянуть на себя. Это было моей второй ошибкой. Рефлексы позволили вовремя отскочить, когда клинок по инерции полетел в обратную сторону и едва не оставил на моём бедре порез.

Так… Спокойно, будем разбираться по очереди. В фильмах всё происходило как-то до ужаса естественно, словно персонажи каким-то образом сами ломали законы физики. Кори говорила… Чёрт, да Кори много чего говорила, только вот я невнимательно слушал и думал совершенно о другом. Спокойно, дыши, дыши.

На третий выдох понял, что чувствую себя скованным. Плечи напряжены и вжаты, голова опущена, а тело будто готовиться принять очередной удар по рёбрам. С такой стойкой мне в пору не шенбяо размахивать, а лупить кого-нибудь дубиной, поэтому я сделал шаг назад, обмотал верёвку вокруг запястья и в этот раз больше сфокусировался на движениях тела, а не на самой технике броска.

Получилось намного лучше. Я снова промазал мимо пня, но клинок хотя бы полетел в нужном направлении, что уже можно считать маленькой победой. Движение получилось намного естественнее, особенно когда мне удалось полностью расслабить плечи и ощутить себя в знакомой среде.

Что такое удар? Это кинетическая энергия, сфокусированная в точке, умноженная на решимость и делённая на время реакции противника. То есть проще говоря, совокупность техники, силы и массы руки и очевидной меткости. Бросок практически ничем не отличался. Вместо сжатого кулака я вовремя разжимал пальцы и будто выпускал энергию с ладони в виде стального клинка.

Когда мысленно провел параллель и представил, что собираюсь провести обычный удар, тело задвигалось инстинктивно, и отточенная годами техника сделала остальное. Клинок сорвался с ладони, черканул по округлому боку пня и, попутно срезая деревянную стружку, вонзился в прогретую солнцем землю.

Уже лучше!

Недолго думая, потянул за верёвку и прицелился для повторного броска. В этот раз постараюсь вогнать острие клинка в старый пень и посмотреть, насколько глубоко он зайдёт. Я подкорректировал стойку, тщательно раскрутил верёвку и, выждав нужный момент, отправил оружие в полёт.

Острие попало в левую верхнюю часть, качнулось вверх-вниз, а затем свалилось на землю. Чего мне не хватает? Слишком слабый размах? Теряю силу в броске? С меткостью уже не так всё плохо, а вот острие отказывается погружаться в старый пень. Я потянул за веревку, провел подушечкой большого пальца по ребру и даже себя уколол. Острый, зараза! Значит, дело в моей технике.

Естественно, глупо было бы ожидать, что достигну уровня мастера всего за какие-то жалкие десять минут. Во времена античности, да и что уж там говорить, даже сейчас люди, которые метко стреляют из пращи или метают ножи, тратят месяцы только на базовую технику. Про оттачивание мастерства годами я вообще молчу. Однако у меня не было этих лет. Точнее сказать, мне не хотелось так долго ждать.

Присутствие в этом мире загадочной духовной энергии подсказывало, что техники боя, метания, да и сражения в целом напрямую зависят от способности ею управлять. Самостоятельно у меня, может, и получится достичь какого-нибудь низкого предела, личного потолка, но, в конечном счёте, мне обязательно понадобится наставник. Учитель, мастер, шифу – можно называть как угодно.

Я поднял голову и посмотрел на огромный диск луны на небосводе. Сегодня он казался особенно тусклым, будто решил взять выходной и лениво выполз на небо, не удосужившись облачиться в алые наряды. Времени до прихода экспедиции у меня ещё много. Я бы даже сказал, целый вагон и маленькая тележка, а значит, пока не проснулись моллюски, можно потратить несколько часов на тренировку.

Моё тело постепенно привыкало. Путь до подножья и подъем на несколько километров уж не так сильно тревожил молодое нетренированное тело. Я не исключал и силу разума, и тот эффект, который он может оказывать на организм. А он довольно давно уже привык, что мы каждый день так или иначе нагружаем тело физическими тренировками. Если не в зале, то на улице, если не на улице, то… Впрочем, ЛинЛин позаботилась и об этом.

Приятно было ощущать, что у меня появился не только второй шанс, но и тело, которое могу, словно скульптор, создать практически с нуля. Есть всё же нечто волшебное и будоражащее в начале пути, когда трясутся ручки, подкашиваются колени, а после второго этажа сердце обещает выпрыгнуть с груди.

Вроде тренируешься, потеешь, зачем-то изводишь себя до потери сознания, а потом удивляешься, а есть ли в этом смысл? И именно в этот момент появляется тренер, спарринг-партнёр или просто хороший товарищ, который толкнёт локтем в бок и укажет на то, что руки уже трясутся не так сильно, колени перестали подкашиваться, а ранее пройденные три этажа теперь даже не воспринимаются в качестве разминки.

Вот так и для меня пролетели несколько часов рутинного метания дротика. На старом пне появилось несколько десяток новых засечек, а острие клинка не было уже таким смертельно опасным. Я метнул в последний раз, отмерил, насколько удалось вогнать его в древесину, и дёрнул веревку на себя.

У меня разыгрался аппетит, и в животе предательски заурчало. После пары часов тренировки на свежем воздухе и подъема в гору молодой организм яростно затребовал еды. Благо, в этот раз позволил себе потратить два медяка на питательные пластинки солонины и тройку рисовых булочек.

Вода в котле выкипела. Я совсем успел позабыть, что когда-то поставил её на костер, от которого, к слову, остались только угли. Пришлось расчищать площадку, снимать всё ещё горячий котел и оставлять его остужаться. Мне удалось устроиться недалеко от старого пня, облокотившись спиной о холодный камень горы и спокойно поужинать.

Впереди предстояло ещё несколько дел, не считаю медитации. Твёрдую, как подошва башмака, солонину мне приходилось запивать горячим бодрящим чаем. Суховатые рисовые булочки годились исключительно ради насыщения и обладали редким вкусом совершенного серой обыденности. Ни сладкие, ни солёные, не мягкие и не жесткие, они был один-в-один, если представить себе, как будет ощущаться разведенная на воде рисовая мука.

Когда еда провалилась в желудок, и я выпил последний чай, захотелось немного вздремнуть. Отдохнуть перед работой, после походного ужина в каких-то странах даже могло считаться за хороший тон. Однако в них не существовало настолько бодрящего чая, нескольких глотков которого по силе могли сравниться с тремя кружками горячего кофе.

Я вскочил на ноги, достал из рюкзака точильный камень и принялся за подготовку. Пользуясь той же техникой, что и при заточке ножа, я периодически брызгал несколько капель воды и водил оружием туда-сюда, пока процесс не был закончен. На всякий случай, проверил результат, с легкостью отрезал небольшой кусок солонины и отправился за моллюсками.

А ведь альфа может вновь показаться. Правда, в этот раз по какой-то причине я его не боялся. Быть может, заработало ложное чувство безопасности благодаря новинке в виде шенбяо, но всё равно, списывать со счетов черношёрстого тулона не стал.

Крабы-Моллюски, ожидаемо, повылезали со дна водоема. Совершенно не впечатлённые моим уровнем духовной энергии, они даже не замечали моего появления и практически сами шли в руки. На всякий случай, вновь составил для них туннель смерти, и через несколько минут у меня была дюжина мелких засранцев.

Я понятия не имел, сколько их обитает под водяной толщей водоема и как быстро они размножаются, но нечто глубоко внутри подсказывало, что если борзеть, то могу стать причиной местного геноцида. Тем не менее, им как-то удавалось выживать и без меня, поэтому со совершенно спокойной душой наловил моллюсков, отделил мясо от раковин и закинул его в небольшую стеклянную банку.

Посетила меня и мысль собрать их на обратном пути, но неизвестно, когда это произойдёт, пойдём мы днем или ночью, а в кисло-остром винном маринаде собственного приготовления с чёрным перцем, луком, чесноком и капелькой яблочного уксуса можно хранить мясо несколько дней.

Дальше по плану Конский хвост. Несмотря на то, что взял с собой куриную тушку, естественно, за счёт наших щедрых меценатов, всё же понадеялся, что смогу наткнуться на кровососущих зайцев. Однако местных вампиров в пещерке не оказалось, а жаль, у меня уже имелся сохраненный рецепт, да и накачаться выносливостью перед походом выше было бы неплохо.

Конский хвост, в отличие от той же Кровавой ягоды, которая созревала чуть ли не на глазах, практически не успел нормально отрасти, что неудивительно. За несколько дней всё, что могла предложить мне долина, – это два свисающих с потолка зеленых, пушистых прутика. На продажу вряд ли хватит, а вот чтобы использовать для закрепления эффектов блюда или, ещё лучше, отваров, можно оставить.

Когда вышел из пещерки, протиснувшись сквозь узкий проход, сначала отправился сгрузить добро в лагерь, как вдруг ощутил присутствие нечто знакомого, практически родного. Место силы протягивало мне руку и предлагало познакомиться поближе, чем вызвало у меня на лице широкую и довольную улыбку. Подожди немного, сейчас разберусь с мелочами, и обязательно познакомимся.

Я вернулся из лагеря, полный решимости приступить к медитации, как вдруг понял, что уже который раз кошусь на пещеру козлов. Тёмная, загадочная, она вызывала у меня не меньше любопытства, чем вся вместе взятая долина. Убедился, что из тьмы на меня не смотрят жадные и голодные глаза, а затем нашёл в себе храбрости подойти поближе и заглянуть в пасть к зверю.

Внезапно стало холодно, а по телу пробежали противные мурашки. Пускай, присутствие существ меня не пугало, к тому же, судя по всему, они забрались глубоко под землю, однако сама аура леденила душу и откровенно пахла смертью. Я, крепко сжимая клинок, собрался и позволил себе ещё один шаг в темноту.

На мгновение показалось, будто вдалеке послышался чей-то плач. Нет, не человеческий, а животный, причём одновременно высокий и глухой, как рык матёрого льва. Первое, что пришло в голову, – это веселящиеся тулоны, пополняющие собственную популяцию, но затем из темноты на меня выбежала едва заметная тень.

Меня отбросило будто волной, я покатился кубарем, а затем встал, выставил перед собой клинок и приготовился к бою. Сначала подумал, что это альфа, но он бы сбил меня сразу с ног. Сзади? Сбоку? Я осмотрелся по сторонам и не заметил ничего, кроме безмятежной долины, над которой светила тусклая луна. Неужели показалось? По ощущениям всё было достаточно реально. Хотя, о какой реальности может идти речь в мире, где люди способны летать?

Убедился, что это всего разыгравшееся воображение, проверил, что мне не грозила смертельная опасность, и, всё ещё оглядываясь, отправился к месту силы. Пускай, я был слеп, и духовная энергия для меня казалась чем-то невообразимым и непостижимым, на каком-то уровне всё равно ощущалось родство с этим местом.

Скорее всего, эффект был от полученного умения родовых чернил, хоть всё ещё не совсем понимал, что это могло значить. Я сел в медитативную позу, поджал под себя ноги и, накрепко обвязав верёвку вокруг запястья, сжал холодную стальную рукоять.

Оставаться вот так на открытом месте, недалеко от пещеры, где сновали яогуаи, казалось откровенным самоубийством. Что дальше? Закрою глаза, погружусь в волшебное состояние дзена и начну познавать секреты вселенной, а затем бам, кишки наружу, сломанные кости, а черношёрстый козел дожирает мой труп или, ещё хуже, мочится на свежую жертву.

Но какой выбор у меня был?

Не медитировать? Ну уж нет, не для этого я клеймил место силы, чтобы теперь отступать назад. Я должен обязательно стать сильнее, теперь от этого зависит моя жизнь. Ублюдок Бык явно не простит и не забудет полученных обид, и в следующий раз разговор может закончится поножовщиной. Учитывая, что он стоял примерно на ступень выше меня, мне категорически требуется хотя бы его догнать.

Речи не шло об убийстве, скорее, демонстрации силы. Нужно ему показать, что мои слова будут подкреплены не только смелостью, но и физическим превосходством. Показать, что, в случае чего, я смогу постоять за себя и за свою семью.

Эта мысль помогла смириться с тем, что, открыв глаза, возможно, увижу перед собой альфа-тулона. Единственное, надеюсь, что мои инстинкты и чувство самосохранения спасут мне жизнь прежде, чем мои кишки намотает на рога земляного козла.

Ну что же, была не была!

Я закрыл глаза, глубоко вдохнул воздух полной грудью и начал постепенно погружаться в себя. В прошлый раз танцующая вокруг духовная энергия казалась мне чем-то необъятным. Она протягивала мне руку, пыталась познакомиться, завести нового друга, и, к сожалению, этот сеанс так же не стал исключением. Я всё ещё был катастрофически слеп, более того, на мгновение показалось, что, вместо впитывания энергии, я наоборот терял драгоценные силы и постепенно ослабевал.

Сначала транс казался неглубоким, словно начальная фаза сна, когда тело постепенно расслабляется, но разум всё ещё достаточно бодрствует чтобы понимать и осознавать происходящее вокруг. Затем я погрузился глубже. Зачерпнул энергию обеими ладонями, словно мутную воду, и смело занырнул, ощущая, как сверху давит невидимая рука места силы.

Она буквально заставляла меня опускаться ниже и ни в коем случае не оглядываться. Всё началось как обычная медитация. Я спокойно погружался в себя, фокусировался чувствах своего организма, но всё внезапно превратилось в настоящий кошмар. Мой разум бросало из стороны в сторону, словно ребёнок швырял свою нелюбимую куклу. Тело отказывалось двигаться, из тёмных пучин сознания меня атаковал пронзительный страх, и окружение изменилось до неузнаваемости.

Я сидел и молча наблюдал, как вышедший из тела дух, воспарил над моим телом, сделал два оборота вокруг долины, а затем нечто схватило его за шкирку и утащило куда-то далеко за барханы пустыни.

Глава 22

Молодая женщина, расставила руки в стороны и позволила многочисленным служанкам снять с себя шелковый халат. Её обнаженное тело было всё ещё покрыто утренней росой и энергией душ, сгинувших в огне божественного ИнЛона. К её телу было разрешено прикасаться лишь немногим, и те, кто имели доступ, считали это достижением всей жизни.

Служить императрице означало, что их тела, как и жизни, больше не принадлежали им и являлись собственностью хозяйки. Именно поэтому они носили белые фарфоровые маски и титулы УМен Ши, или, проще говоря, безликих служанок. Они не имели имен, не имели права появляться без масок, а если вдруг одна из них сорвется с лица и разобьётся на десятки осколков, то на этом служение можно считать законченным.

В купальни допускались только девушки, однако были и те, чьё присутствие было допустимо даже в присутствии обнажённой госпожи. Сгорбленные и иссушенные до состояния мумий старцы с пустыми чёрными глазницами, шоркая пятками, вошли в помещение, неся в руках деревянную коробочку. Они, не поднимая голов, прошли мимо служанок, склонились перед повелительницей и ждали, пока она соизволит снять маску.

Напитанная миллионами душ, из пасти змеиного демона Сян Лиу всё ещё поднималась красная дымка с чёрной как ночь сердцевиной. Императрица знала, что утечка будет происходить до тех пор, пока на родовой артефакт не наложат семейную императорскую печать и не погрузят в усыпальницу предков. Лишь там вся накопленная энергия впадёт в глубокую спячку и будет дожидаться своей госпожи.

Она коснулась кончиками пальцев маски, медленно сняла и не глядя положила на мягкую подушечку, после чего вновь расставила руки и позволила безликим себя омыть.

– Значит, с ними покончено? – раздался игривый мужской голос, чей владелец всё это время стоял в тёмном углу купальни и с удовольствием наблюдал за процессом.

Императрица медленно повернула голову, заметила своего фаворита и нехотя спросила:

– Ты должен заседать в совете империи, а не скрываться в тенях, как обычный уличный вор. Или забыл, зачем я тебя туда посадила?

– Чтобы быть твоими ушами, – ответил мужчина, окидывая взглядом безупречные изгибы тела императрицы. – Только прикажи – и я стану не только твоими ушами, но и пальцами, дразнящими твои бёдра, языком, ласкающими твою шею…

Императрица бросила на него всего один взгляд, которого хватило не только чтобы заткнуть его сладкий, но паршивые рот, но и заставить человека всем телом прижаться к стене. Она могла бы уничтожить его одним взглядом, испепелить лишь усилием случайно брошенной мысли и сделать жертвой своего внезапного импульса. Однако повелительница Империи прекрасно знала, что за этой милой мордашкой, лестными речами и постоянным желанием ей угодить скрывался беспощадный и кровожадный ублюдок, который и сам был не прочь испачкать руки в крови.

– Что тебе удалось выяснить о других?

– Других? – откровенно удивился мужчина. – Нет больше других, моя любовь. Все, кто когда-то претендовал на небесный трон, были уничтожены либо тобой, либо ИнЛоном, хотя, в твоём случае это, одно и тоже.

Служанки, держа госпожу за руки, медленно завели её в широкую ванну из толстого мрамора и погрузили в розовую воду. Она откинула голову на полотенце, позволила им заняться своим телом и задумчиво посмотрела на расписной потолок купальни.

Нет… Остался кто-то ещё. Она не могла объяснить, откуда ей это было известно, но воспитанная тысячами лет ненависть к врагам ИнЛона заставила выработать внутри самый настоящий детектор, показателям которого она доверяла не меньше, чем официальной информации.

Мужчина наконец вышел из тени, показав своё смазливое личико, и занял место одной из служанкок. Его пальцы легли на плечи императрицы, и она, поддаваясь чувству нарастающего возбуждения, закрыла глаза и испустила едва слышный стон.

– Ты победила, моя любовь, – произнёс он шепотом. – Небесному трону и господству ИнЛона никто больше не грозит.

Она разомкнула розовые полные губы и натужно произнесла:

– У Царства всё ещё есть свой хранитель.

– Значит, и он будет уничтожен, – вновь прошептал мужчина, позволяя себе опустить ладони ниже, и принялся ласкать пальцами её соски. – Настало время для войны. Кровавой и беспощадной! Отдай приказ собрать армию, пробуди великого ИнЛона для битвы. Брось вызов Царству и сотри его с лица земли вместе с хранителем СюанУ!

Когда руки фаворита опустились ниже, а она медленно раздвинула ноги, то внезапно ощутила, будто из тьмы противоположного угла на неё смотрела чужая пара глаз. Одного взмаха её пальца оказалось достаточно, чтобы толстый и плотный как скала мрамор рассыпался на миллионы мелких песчинок.

От ударной волны розовая вода её ванны поднялась в воздух и замерла на несколько секунд. Все служанки разом погибли, превратившись в кровавое месиво, а фаворит успел отскочить назад и, с интересом прищурившись, пытался понять, что вызвало гнев повелительницы Империи.

Время остановилось между секунд. Разорванные в клочья тела безликих, капли воды на лепестках роз и мелкое крошево мрамора замерло в небытии, и лишь грозный взгляд могущественной императрицы был направлен туда, где не оказалось ничего кроме пустоты. Она, сузив глаза, пыталась отыскать скрывавшегося в тенях шпиона, а затем повела пальцем, и всё, что ранее находилось в воздухе, свалилось на пол купальни, утверждая мощь и величие правительницы Поднебесной Империи.

* * *

Незримая ударная волна отбросила меня назад, и, прокувыркавшись несколько метров, я ударился спиной о крепкий ствол дуба. Не обращая внимания на боль, мне удалось резко подняться на ноги и выставить перед собой клинок шенбяо. Я оказался в безмятежной долине, которая медленно просыпалась под заревом восходящего солнца, хотя ещё мгновение назад находился в императорской купальне.

Стоп, а как я вообще там оказался? Сердце отбивало бешеный ритм, ладони обильно потели, а на лбу выступила холодная испарина. Ударная волна императрицы оказалась настолько реальной, что мне пришлось похлопать себя по телу и убедить разум, что мы всё ещё живы. Вопрос только вот в том, как? И каким образом уже наступило утро?

Я открыл интерфейс, заглянул в личный раздел, и увидел, что общее число часов медитации выросло до двадцати пяти. Учитывая, что раньше я набрал всего девять, и удвоенный эффект места силы, получается, что я просидел на одном месте без малого семь часов. Результат, который меня бы впечатлил, если бы не факт того, что всё это время откровенно галлюцинировал. Неужели, солонина была на грибах?

А галлюцинация ли это была?

Я отвесил сам себе ментальную оплеуху только за одну мысль, что, возможно, показанный сюжет был действительно реальным, и списал всё на потенциальную усталость. Однако всё казалось чертовски настоящим. Я не только видел каждое движение, смог рассмотреть обнаженное тело императрицы, но и буквально чувствовал её мысли. Да, правильное слово —чувствовал.

Они прямиком транслировались в мой разум, хотя, с другой стороны, именно так и бывает во время галлюцинаций, ведь так? Если бы люди были способны разобраться и понять, что теменная зона мозга временно сошла с ума, то само явление стало бы бесполезным. Правда, мне так и не удалось отделаться от ощущения, будто всё было взаправду.

Я медленно выдохнул, закрыл глаза и досчитал до десяти. Недавний опыт в медитации помог намного быстрее привести разум в порядок и успокоить тарабанящее сердце. Я всё ещё жив, меня не сожрали тулоны, удалось набить четырнадцать часов в медитации и при этом даже не вспотеть. Вот и как не радоваться в этой ситуации? Я бы обрадовался, если бы не противно заурчавший живот.

И то верно, экспедиция должна добраться до перевала через несколько часов, и неплохо было бы подкрепиться до их появления. К счастью, под боком росла Кровавая ягода, а воды кругом хоть отбавляй. Я заново развёл костёр, поставил котел и решил, что в этот раз не стану заморачиваться на какой-то особый рецепт и сделаю старое доброе жаркое.

Ножом Кори было удобно собирать ингредиенты и срезать мох, но для разделки туши он подходил не так уж хорошо. Всё дело в заострённом кончике, который постоянно мешался и втыкался куда не надо. А вот если бы у меня появился собственный набор ножей, скажем, отдельно для готовки, отдельно для сбора и отдельно для свежевания, тогда разговор сложился бы совершенно иначе.

Я полностью смирился с тем, что мой путь к становления практика будет так или иначе накрепко завязан либо на кулинарию, либо на алхимию. Уверен, что я единственный человек, способный создавать уникальные блюда, так как за основу брались всё те же ингредиенты, но наличие умения «Вкус Ци» ставило меня на ступень выше.

Коротко прошёлся по коже у крыльев, затем задних лап и разделал куриную тушку ещё до того, как закипела вода. Грудки закинул целиком, чтобы потом, когда они сварятся, распотрошить на мелкие волокна и закинуть обратно. Так у всех появится иллюзия того, что в ложке всегда так или иначе будет находиться кусок мяса.

Краем глаза заметил, что умение владения ножом поднималось уже не так стремительно, что вполне очевидно. Лишь после того, как нарезал картошку, морковку, мелко пассировал лук на огне и всё отправил в котёл, оно скакнуло на единичку – до шести. Поднимется и варка до четырёх, как только будет готов целый котел аппетитного жаркого.

Кровавая ягода придаст свой эффект, насытит свежим воздухом гор и восстановит силы после длительного подъема. Пока ингредиенты медленно томились, а я лениво помешивал их ложкой и не мог не задуматься о том, что со мной произошло.

Ладно, на мгновение потешу себя мыслью, что всё это не было галлюцинацией. Пускай, каким-то невообразимым способом через медитацию у места силы я сумел преодолеть невероятные расстояния и ментально оказаться в купальне императрицы. Знаю, звучит довольно глупо и самонадеянно, но надо же чем-то занять мозг, пока монотонно помешиваю жаркое.

Хорошо, допустим. О чём они говорили? Мужчина, который являлся её любовником, постоянно упоминал ИнЛона. Дракона-защитника Империи? Ещё были эти служанки в масках, молчаливые, со стороны напоминающие восковых кукол, хотя нет, больше людей, которых облепили воском и заставили двигаться как марионетки.

Перед тем, как их всех порвали на кровавые лоскуты, неизвестный любовник упомянул каких-то «остальных». Эти загадочные «остальные» должны были претендовать на некий небесный трон, который занимал ИнЛон, но теперь, видимо, уже нет. Получается, императрица Поднебесной была как-то связана с убийством этих «остальных», что вполне укладывалось в рамки борьбы за божественную власть.

Однако потом фаворит упомянул о призыве ИнЛона, что ещё тогда мне показалось странным. Если он – действительно некая божественная сущность, то можно ли вообще его призвать? Получается, что императрица обладала достаточной силой и властью, чтобы призвать небесного дракона? Если это так, то, кажется, только что мне удалось обнаружить самого сильного практика. По крайней мере, на данный момент.

Затем фаворит, попутно тиская сиськи, призывал её начать войну против Лазурного царства. Дешёвая манипуляция, но не видел, чтобы императрица сопротивлялась. Как раз наоборот. Если бы она меня не заметила, что всё бы переросло в настоящие купальные потрахушки на глазах у безликих служанок.

А о чём это мне говорит? Да откровенно ни о чём! Я – всего лишь жалкая вошь под ногами царств и империй, но что если война действительно на пороге? Что если она собирается призвать ИнЛона, мобилизировать армии и выступить на Лазурное царство? Мало нам одной войны на местном уровне, так развяжут в ещё одну.

Чёрт, надо всё хорошенько обдумать и, главное, держать язык за зубами. Не хватало ещё, чтобы по деревне пошли слухи о готовящемся мероприятии. Слухи, которые, несомненно, дойдут до ушей определенных людей из правящей элиты.

– Я же говорил, он кашеварит, – раздался сбоку знакомый голос Уголька, и он первый запрыгнул на каменное плато моего лагеря. – Ишь как пахнет! Где тут очередь за жраниной?

За ним показалось лицо Кори. Девушка первым делом, увидев меня, позволила едва заметной морщинке показаться под правым глазом, что означало скрытую улыбку под натянутым на лицо шарфом. За ней шли те самые двое друзей Саида. Смуглые, даже темнокожие, с золотистыми точками на щеках, словно богатая россыпь веснушек. Они носили длинные платья, которые скрывали под походными плащами, а головы были замотаны шарфами так, что видно только глаза и нос.

Замыкали стой двое крепких мужчин. Один был широкоплеч и с глубоким шрамом во всё лицо. Другой поменьше, густая копна волос, жиденькая бородка и единственная серьга на левом ухе. Они зашли последними, сбросили мешки и отправились проверять периметр.