Текст книги "Ведьма. Погоня за счастьем (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17
Предложение от которого нельзя отказаться

Даша проснулась от звенящей, оглушающей тишины.

Это было так необычно, что она сначала испугалась – за месяцы, проведённые в новом доме, она привыкла к храпу Шарика, тихому кудахтанью кур, сонному бормотанию грибов и мерному сопению Пышки, которая всегда умудрялась занять половину кровати. А сегодня в доме было пусто и тихо, только солнечные зайчики, пробиваясь сквозь занавески, неторопливо бродили по стенам.

– Пышка? – позвала Даша, приподнимаясь на локте.

– Я здесь, – отозвалась свинка с подушки, не открывая глаз. – Сплю.

– А почему тихо? Где все?

– Грибы уехали на гастроли, – Пышка зевнула, показав маленький розовый язычок. – С концертом в соседний квартал, на праздник урожая. Их пригласили выступить ещё неделю назад, ты что, забыла?

Даша села на кровати, проводя ладонью по лицу и пытаясь прогнать остатки сна.

– А курицы?

– Курицы в лавке с дядей Гришей.

– А Шарик?

– Шарик здесь. – Пышка кивнула в сторону.

Кролик, услышав своё имя, оторвался от коврика, где он грыз какую-то найденную веточку, и ткнулся мокрым носом в Дашину руку, требуя внимания.

Даша легла обратно, укрылась одеялом по подбородок и закрыла глаза. Но сон не шёл – слишком много мыслей теснилось в голове, выстраиваясь в длинные, неспешные цепочки. Она думала о том, как изменилась её жизнь за последние месяцы. Лавка, которую она открыла не так давно уже процветала: клиентов становилось всё больше, многие приезжали из других кварталов, потому что слухи о талантливой зельеварке разошлись далеко за пределы магического переулка.

Магический Контроль тоже вошёл в привычную колею. Семён, который поначалу смотрел на неё с откровенным скептицизмом, теперь заходил по утрам с папкой документов и неизменной фразой: «Начальница, тут без вас никак». Лидия организовала работу отдела с такой эффективностью, что Даша иногда удивлялась, как они раньше без неё обходились.

И Артём, который просыпался раньше неё и уже стоял у плиты, когда она выходила на кухню. Который пёк пирожки для её клиентов и мыл полы в лавке, когда она задерживалась в Контроле. Который смеялся над её шутками и любил её так, как никто никогда не любил – не требуя ничего взамен, просто зная, что она рядом и этого достаточно.

Они полежали ещё немного, наслаждаясь редкой тишиной, а потом Даша откинула одеяло и встала.

– Поехали в лавку, – сказала она, потягиваясь. – Проверим, как там дела.

Они оделись, взяли такси и поехали в магический переулок.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Лавка встретила Дашу знакомым, уже ставшим родным запахом трав и свежего дерева. Дядя Гриша парил под потолком, держа в руках газету, и вид у него был такой, будто он всю жизнь проработал продавцом и ничего другого ему не нужно.

– А, приехали! – обрадовался призрак, спускаясь к ним. – Всё в порядке, не волнуйтесь. Я тут за всеми присмотрел. Клиентов было немного, но я всех обслужил. Одной ведьме посоветовал укрепляющее, одному магу – успокаивающее, а даме, которая искала что-то для красоты, я сказал подождать вас, потому что в этом я не разбираюсь.

– Ты молодец, – сказала Даша, и дядя Гриша, которому редко говорили такие слова, засветился от удовольствия.

К обеду в лавке снова была очередь. Даша работала, улыбалась, советовала, продавала – и чувствовала удовольствие от своей работы. Каждый клиент, который уходил с её зельем, был маленькой победой, и она знала, что некоторые из них вернутся, потому что она не просто продала им пузырёк, а помогла решить проблему.

После обеда приехал Артём.

Такси остановилось у входа, и из него начали выгружаться грибы – Зигмунд-младший, важный и торжественный, держался прямо, маленький бледный гриб сиял так, что на него больно было смотреть, старый Боровик, который обычно молчал и рос в самом углу, сегодня был необычайно оживлён и что-то рассказывал остальным.

– Как выступили? – спросила Даша, выходя на крыльцо.

– С триумфом! – заявил Зигмунд-младший. – Нас вызывали на бис три раза!

– Мы теперь знамениты! – добавил маленький бледный гриб, и его шляпка пульсировала ровным, радостным светом. – Нас пригласили выступать на следующий праздник! И на ярмарку! И одна дама спросила, не согласимся ли мы выступить у неё на дне рождения.

– Я горжусь вами, – сказала Даша с улыбкой.

Грибы расселись на подоконнике, а Даша вернулась в лавку, обслужила последних клиентов, закрыла дверь, проверила, всё ли на месте, и они поехали домой. Вечер был тёплым, небо над переулком окрасилось в розовое, и Даша, прижавшись плечом к Артёму, чувствовала, как усталость после рабочего дня смешивается с тихой радостью.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

А потом Пышка, которая весь день вела себя идеально, но, видимо, слишком сильно заскучала в тишине и одиночестве, снова открыла портал.

Это случилось на кухне, когда они пили чай и обсуждали планы на выходные. Пышка сидела на столе, смотрела на свои лапки, и Даша уже знала этот взгляд – сосредоточенный, напряжённый, когда свинка думает о чём-то своём и не замечает ничего вокруг. А потом в воздухе замерцала знакомая воронка, и из неё шагнули двое.

Даша замерла с чашкой в руках.

– Мама? – выдохнула она.

Посреди кухни стояли её родители. Папа – высокий, седой, в своём старомодном костюме, который он надевал только по большим праздникам, и с таким выражением лица, будто он только что сошёл с поезда и не совсем понимает, на каком вокзале оказался. Мама – маленькая, улыбчивая женщина, с корзинкой в руках, из которой торчало полотенце и виднелась горлышко бутылки.

– Доченька! – закричала мама, и её голос разлетелся по всей кухне, заглушая тихий шум грибов и куриное кудахтанье. Она бросилась к Даше, обняла так крепко, что та чуть не выронила чашку, и запах маминых духов – тот самый, который Даша помнила с детства, – накрыл её с головой.

– Вы… вы как здесь⁈ – спросила Даша, обнимая маму одной рукой, потому что в другой всё ещё была чашка, и она никак не могла понять, куда её поставить.

– Порталом, – сказал папа. – Мы как раз чай пили, думали о тебе, и вдруг – бах! – портал. Прямо посреди гостиной. Я сначала подумал, что это какое-то новое магическое телевидение, а потом видим – вы.

Даша стояла, обнимая маму, и не верила своим глазам. Она вглядывалась в знакомые черты – мамины морщинки у глаз, папину седую бороду, которую он отрастил, потому что она всегда хотел выглядеть как настоящий волшебник, – и чувствовала, как к горлу подступает комок.

Мама, наконец оторвавшись от объятий, вытерла глаза и заметила Артема.

– А это кто? – спросила она.

Даша почувствовала, как щёки заливает краска. Она обернулась к Артёму, и он шагнул вперёд.

– Это… это Артём, – сказала Даша, и голос её прозвучал тише, чем она хотела. – Мой… мой мужчина.

– Жених? – уточнил папа.

– Мы… мы пока не…

– Жених, – сказал Артём.

– Что? – переспросила Даша, чувствуя, как сердце пропустило удар.

Артем достал из кармана маленькую коробочку. Обычную, бархатную, синего цвета, которая помещалась на его ладони. И открыл, встав на одно колено перед Дашей. Внутри лежало кольцо. Простое, серебряное, без лишних завитушек и украшений, с маленьким камнем, который светился тёплым, золотистым светом.

– Это кольцо моей бабушки, – сказал Артём. – Она отдала его мне перед смертью и сказала: подаришь той, которая станет тебе родной. Я долго не понимал, что это значит, пока не встретил тебя.

Даша посмотрела на кольцо, потом перевела взгляд на Артёма, на его серые глаза, в которых было столько любви, что хватило бы на весь магический квартал, на весь город, на всю жизнь, которая у них впереди.

– Да, – сказала она, и голос её прозвучал твёрдо, без тени сомнения. – Да, я согласна!

Он надел кольцо ей на палец – оно подошло идеально будто было сделано специально для неё. И они поцеловались. Мама плакала, уткнувшись в папино плечо, папа тоже промакивал глаза белоснежным платком.

– Ну вот, – сказала Даша, оторвавшись от поцелуя. – Теперь ты мой навсегда.

– Я всегда был твой, – ответил Артём. – Просто ты не знала.

– Знала, – сказала Даша. – Боялась поверить.

– А теперь?

– А теперь верю.

Они обнялись, и Даша чувствовала, как его руки обхватили её, прижали к себе, и всё вокруг перестало существовать – и кухня, и родители, и Пышка, которая пыталась забраться к ним на плечи. Был только он, и кольцо на пальце, и это чувство, что всё наконец-то встало на свои места.

– Ну что, – сказал папа, и его голос прозвучал чуть хрипло, но он быстро откашлялся, возвращая себе обычную спокойную интонацию. – Надо это отметить!

– У нас есть чай, – сказала Даша, вытирая глаза. – И пирожки.

– Пирожки – это хорошо, – сказал папа. – А чай – это ещё лучше.

Они сели за стол. Большой, на всю компанию, который когда-то Артём выбирал специально, чтобы поместилось много гостей. Мама разложила из своей корзинки то, что принесла – домашнее печенье, варенье из крыжовника, которое Даша любила с детства, и бутылку местного вина, которое папа всегда держал для особых случаев.

– Для такого дня, – сказал папа, разливая вино по чашкам, потому что бокалов у них, конечно, не нашлось, – и чай подойдёт, но вино будет лучше.

Даша сидела между мамой и Артёмом, смотрела на свои руки, на кольцо, которое мягко светилось в вечернем свете, и чувствовала, как сердце переполняется чем-то огромным, невместимым, что никак не укладывалось в груди.

– Я так рада, что вы здесь, – сказала Даша, обводя взглядом стол, за которым сидели её родители и её мужчина.

– Мы тоже, доченька, – сказала мама, и её глаза снова наполнились слезами. – И знаешь, что я думаю?

– Что?

– Что у тебя самая необычная семья в мире. – Она огляделась по сторонам, улыбнулась курицам, которые клевали что-то у её ног, и Пышке, которая требовательно смотрела на тарелку с печеньем. – Но самая лучшая.

– Правда?

– Правда. Потому что в ней есть любовь. А это, доченька, самое главное.

Даша улыбнулась, взяла Артёма за руку, и они сидели так, глядя на своих родных, на этот свет, на это тепло, и чувствовали, что всё – правильно. Всё – так, как должно быть. И впереди – ещё много дней, и все они будут наполнены этим светом.

Глава 18
Свадьба, которая случилась (и все выжили)

– Доброе утро, – сказала Даша, приоткрывая глаза и щурясь от солнечного света, который уже успел заполнить всю спальню. – Сегодня важный день.

– Мы знаем, – ответил Зигмунд-младший с подоконника. – Мы репетировали свадебный марш всю ночь. Все пятнадцать голосов.

– Всю ночь⁈ – Даша приподнялась на локте, оглядывая грибы, которые выстроились на подоконнике в ровный ряд, словно маленький оркестр перед выступлением.

– Ну, почти, – признался маленький бледный гриб, и его голос прозвучал чуть виновато. – Ты же не спала? Ворочалась, вздыхала. Вот и мы не спали. Решили с пользой провести время.

Даша вспомнила, как действительно ворочалась до трёх ночи, перебирая в голове все детали предстоящего дня, и улыбнулась.

– Я волновалась, – призналась она.

– Мы все волнуемся, – сказала Пышка, потягиваясь на кровати.

Даша встала, накинула халат и, оставив Пышку досыпать ещё пять минут, пошла на кухню.

Оттуда уже доносились знакомые, родные звуки: шипение теста на сковороде, звон посуды, негромкий разговор. Когда Даша вошла, её встретил запах ванили и корицы – мамин фирменный пирог, который она пекла по особым случаям.

Папа сидел за столом, отодвинув в сторону чашку с чаем, и читал газету – магическую, с движущимися картинками. Увидев Дашу, он отложил газету и улыбнулся той своей особенной улыбкой, которая всегда действовала на неё успокаивающе.

– Доброе утро, доченька! – засияла мама, оборачиваясь от плиты. – Садись завтракать. У нас сегодня большой день!

– Я помню, мам, – сказала Даша, усаживаясь за стол и чувствуя, как от запаха маминых блинов волнение отступает куда-то вглубь, уступая место тёплому, уютному спокойствию.

– Ты волнуешься? – спросила мама, ставя перед ней тарелку с ещё горячим блином, на котором уже таял кусочек масла.

– Очень, – честно призналась Даша.

– Это нормально, – мама села напротив, и её лицо стало чуть серьёзнее, но глаза всё равно светились. – Я тоже волновалась перед своей свадьбой. Всю ночь не спала, всё думала, всё ли правильно сделала, не ошиблась ли.

– А папа?

– А я не волновался, – сказал папа из-за газеты. – Я был уверен, что не прогадал. Твою маму я полгода уговаривал выйти за меня, она всё сомневалась.

Мама засмущалась – Даша заметила, как на её щеках проступил лёгкий румянец, совсем как в детстве, когда она рассказывала про папу, – и отвела взгляд.

– Где Артём? – спросила Даша, чтобы дать маме возможность прийти в себя.

– У себя, – сказала мама, поднимая глаза. – Сказал, что по традиции жених не должен видеть невесту до свадьбы. Хочет, чтобы всё было правильно.

Даша представила Артёма, обычно такого спокойного и уверенного, сидящим в комнате и нервничающим перед церемонией, и улыбка сама появилась на губах.-

Она допила кофе, доела блин, поблагодарила маму и пошла собираться. В спальне, куда она вошла, придерживая полы халата, её ждал сюрприз.

На кровати, расправленное и сияющее, висело свадебное платье. Оно было белым – не ослепительно-белым, а мягким, с оттенком слоновой кости, – воздушным, с нежным кружевом. Длинная фата струилась по покрывалу, и всё это платье, от подола до ворота, светилось мягким, едва уловимым магическим светом.

Даша замерла на пороге. Она перевела взгляд на Пышку, которая сидела на подушке и смотрела на неё с довольным видом.

– Это что? – спросила Даша.

– Подарок, – сказала Пышка. – От Всеволода Андреевича. Он сказал, что у красивой невесты должно быть красивое платье.

Даша подошла к платью, осторожно погладила ткань. Она была невесомой, прохладной, и под пальцами чувствовалось то самое магическое плетение, которое делало вещи одновременно красивыми и живыми. Платье село как влитое, кружева легли точно по плечам, фата упала мягкими волнами, и когда Даша повернулась перед зеркалом, она увидела женщину, которую едва узнавала.

– Ты красавица, – сказала Пышка с подушки. – Самая красивая невеста в мире!

Даша посмотрела на себя в зеркало, потом на Пышку, и у неё защипало в глазах.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Свадьба должна была проходить в магическом парке – самом красивом месте в городе, где Даша любила гулять по вечерам, когда в лавке заканчивались дела. Старые дубы, которые помнили магов прошлых веков, магические фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги, цветущие кусты, от которых пахло так, что кружилась голова, и большая белая беседка в центре, где обычно проводили важные церемонии.

Даша приехала в магической карете – еще одном подарке от Всеволода Андреевича. Карета была старой, но красивой, с гербом магического совета на дверцах, и лошади, запряжённые в неё, были не простыми, а магическими – их гривы переливались серебром, и они шли так плавно, что Даша почти не чувствовала движения.

Когда карета въехала в парк, Даша увидела гостей. Они стояли вдоль дорожки, ведущей к беседке, и когда она вышла из кареты, держа Пышку на руках. Даша пошла по дорожке к беседке, и каждый шаг давался ей легко, потому что она знала: там, в конце, её ждут. Пышка на руках смотрела по сторонам, и её маленькая фата трепетала на ветру.

В беседке ждал Артём. Он стоял в идеальном чёрном костюме, который она никогда раньше на нём не видела, с белой розой в петлице, и его глаза, когда он увидел её, засияли так, что у Даши перехватило дыхание. Он смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в этом парке, в этом городе, в этом мире.

– Ты красивая, – сказал он еле слышно.

– Ты тоже ничего, – ответила Даша, и в этот момент, когда они стояли друг напротив друга, всё напряжение, вся суета, все волнения последних дней исчезли, растворились, остались только они двое и этот солнечный день.

– Спасибо, – сказал Артём, и они оба улыбнулись, а гости вокруг засмеялись.

Церемонию проводила Вера Михайловна. Она вышла вперёд, поправила очки и развернула свиток, который держала в руках. Оказалось, у неё была лицензия на проведение магических браков – когда-то, много лет назад, она подрабатывала на таких церемониях, и лицензию так и не аннулировали.

– Дорогие гости! – начала она, и её голос, обычно деловой и чёткий, сегодня звучал мягче, теплее. – Мы собрались здесь, в этом прекрасном месте, чтобы соединить две любящие души. Дашу и Артёма.

Гости зааплодировали, и Вера Михайловна подождала, пока аплодисменты стихнут.

– Даша, – сказала она, глядя на неё поверх очков. – Согласна ли ты взять в мужья этого мужчину? Со всеми его достоинствами и недостатками? И помни: если откажешься, я сама его заберу. Такие мужчины на дороге не валяются.

Все засмеялись, а Даша, чувствуя, как улыбка расползается по лицу, ответила:

– Согласна.

– Артём, – Вера Михайловна перевела взгляд на него. – Согласен ли ты взять в жёны эту женщину? Со всеми её курицами, грибами, кроликом и говорящей свинкой?

– Согласен, – сказал Артём, и в его голосе было столько твёрдости, что ни у кого не возникло сомнений.

– Тогда обменяйтесь кольцами, объявляю вас мужем и женой! – провозгласила Вера Михайловна, и голос её дрогнул – совсем чуть-чуть, но Даша услышала. – Можете поцеловаться!

Они поцеловались, и в этот момент грибы на дубе заиграли свадебный марш, гости зааплодировали, кто-то плакал, кто-то смеялся, а Пышка, которая сидела на руках у Лидии, засияла золотым светом.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Праздник продолжился за столами, которые ломились от угощений.

Здесь было всё: и мамины пирожки, и гномье печенье, и магические сладости, которые принёс Всеволод Андреевич, и, конечно, те самые пирожки Артёма, которые теперь знал весь магический квартал. Столы стояли прямо под открытым небом, и над ними, по просьбе Веры Михайловны, был наколдован лёгкий полог, защищающий от солнца.

Даша и Артём сидели во главе стола. Рядом с ними, на специальном стульчике, устроилась Пышка в своей фате, которая к концу церемонии съехала набок, но свинка не обращала на это внимания – она была занята пирожками.

– Ты счастлива? – спросил Артём, и его рука накрыла её руку.

– Очень, – ответила Даша, чувствуя, как его пальцы сжимают её ладонь.

– Я тоже.

– Знаешь, о чём я думаю?

– О чём?

– О том, что наша свадьба – самая необычная в мире. – Даша обвела взглядом столы, за которыми сидели её гости: маги в мантиях и гномы в галстуках, важные чиновники и соседи из переулка, её родители, которые смотрели на неё с такой гордостью, что у неё сжималось сердце, и Вера Михайловна, которая уже успела переговорить со всеми и теперь сидела с бокалом в руке и улыбалась.

– И самая лучшая, – сказал Артём.

– Потому что здесь все, кого мы любим.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Год спустя.

Даша сидела на крыльце своей лавки и смотрела на закат. Небо над магическим переулком было розовым, фонари только начинали зажигаться, и их свет смешивался с последними лучами солнца. Всё было хорошо.

Лавка процветала. Очереди клиентов не кончались – запись была расписана на три недели вперёд, и каждое утро у дверей уже ждали первые посетители. Слухи о талантливой зельеварке разлетелись по всему магическому миру.

Отдел работал как часы. Лидия оказалась гениальным заместителем – она организовала работу так, что Даша теперь приезжала в Контроль только два раза в неделю, на планерки и подписание документов. Семён перестал ворчать и даже начал улыбаться – особенно после того, как Даша сварила для него зелье от радикулита, который мучил его годами.

Куриц стало восемь. Они размножались с такой скоростью, что Даша уже подумывала о том, чтобы расширять курятник, но пока все умещались. Все несли светящиеся яйца, которые привлекли внимание местных кондитеров, и теперь их раскупали за бешеные деньги, а курицы ходили с важным видом, понимая свою ценность.

Грибов стало пятнадцать. Они создали свой хор и теперь выступали по всему городу – их приглашали на все праздники, на ярмарки, на дни рождения. У них появились фанаты, которые приходили в лавку просто так, чтобы посмотреть на знаменитостей, и Даша иногда шутила, что грибы приносят больше дохода, чем её зелья.

Дядя Гриша тоже стал местной знаменитостью. К нему приходили за советами, он консультировал молодых магов, помогал решать споры, рассказывал истории из своего прошлого, которые слушали, затаив дыхание. Он чувствовал себя нужным – впервые за много лет, и это сделало его почти живым. Вера Михайловна часто заходила в гости – пить чай и вспоминать былое. Она ни разу не пожалела, что ушла на пенсию, читала книги, которые откладывала на тридцать лет, гуляла по парку, смотрела старые фильмы и говорила, что это лучшее время в её жизни.

Всеволод Андреевич тоже захаживал. Иногда по делу, иногда просто так. Он подружился с папой – они играли в шахматы и спорили о политике, и мама говорила, что это самые шумные вечера в их доме. Он привозил с собой редкие ингредиенты для лавки, которые добывал через свои старые связи, и отказывался брать за них деньги, говоря, что это его вклад в будущее магического зельеварения.

Родители Даши переехали в соседний дом, Мама помогала с лавкой – встречала клиентов, разливала чай, следила, чтобы никто не уходил голодным. Папа дружил с грибами и учил их играть в шахматы. Грибы, к его удивлению, оказались талантливыми учениками, и теперь каждый вечер они собирались на кухне и играли партию-другую, а Шарик сидел рядом и смотрел на доску с таким видом, будто понимал больше, чем показывал.

Из дома вышел Артём. Он нёс поднос с пирожками – свежими, только из духовки, от которых пахло корицей и яблоками.

– Чай пить! – позвал он, и его голос разнёсся по всему двору. – Всех приглашаю!

Даша встала, взяла Пышку на руки – свинка уже привычно устроилась на локтевом сгибе, положив голову ей на плечо, – и пошла к нему. В дверях лавки уже показалась мама, вытирая руки о передник.

– Знаешь, – сказала Даша, когда они уселись за большой стол. – Я иногда думаю: как я вообще не сошла с ума? Курицы, грибы, говорящая свинка, порталы, которые открываются в самый неподходящий момент, работа, лавка, родители под боком, Шарик, который съел мои новые туфли…

– А на самом деле? – спросил Артём, и его рука накрыла её руку.

– А на самом деле… – Даша помолчала, чувствуя, как его пальцы сжимают её ладонь. – Это лучшая жизнь, которую я могла себе представить. Я не знаю, как мне всё это досталось, но я благодарна каждому дню.

– И она только начинается, – сказал Артём.

– Люблю тебя, – сказала Даша, и эти слова, которые она говорила ему каждый день, сегодня звучали по-особенному.

– Я тебя тоже, – ответил Артём.

Даша улыбнулась. Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо в розовый и золотой, и в этом свете всё – и старый дом, и лавка, и стол, за которым сидела её семья, – казалось нарисованным на картине, которую хочется рассматривать вечно. Она знала, что завтра будет новый день, и в лавку придут клиенты, и Пышка, возможно, откроет портал, и Шарик сжуёт ещё одни туфли, и грибы будут репетировать новую программу, и курицы сбегут из курятника, и всё будет как всегда. Но сегодня, в этот вечер, когда небо было розовым и золотым, а рядом были все, кого она любила, всё было идеально. И она была счастлива.