Текст книги "Ведьма. Погоня за счастьем (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Ведьма. Погоня за счастьем

Пролог

В тот день, когда Даша Веткина впервые за пять лет опоздала на работу, её морская свинка стала фиолетовой.

– Пышка, твою ж за ногу, – Даша замерла с чайником в одной руке и носком в другой. – Только не говори, что сегодня случится что-то ужасное.

Пышка ничего не сказала. Потому что была морской свинкой. Она лишь перевернулась на спину, подставляя пузо под утреннее солнце, и довольно засопела.

Фиолетовый цвет означал «глобальные потрясения». Даша вела дневник цветов Пышки уже три года и знала все оттенки наизусть:

Бежевый – всё хорошо, можно жить спокойно.

Розовый – рядом симпатичный мужчина.

Красный – опасность.

Синий – Пышке холодно.

Золотой – Даша влюблена.

Фиолетовый – ПЕРЕМЕНЫ. БОЛЬШИЕ. НЕИЗБЕЖНЫЕ.

– Я опоздаю, и меня уволят, – вздохнула Даша, пытаясь натянуть носок. – Это глобальное потрясение? Устраивает?

Пышка согласно пискнула.

– Умеешь ты поддержать, конечно!

Через двадцать минут Даша уже влетала в двери Магического Контроля, прижимая к груди переноску с фиолетовой свинкой и молясь, чтобы Вера Михайловна ещё не заступила на пост.

К сожалению, ее мольбы остались неуслышанными.

– Веткина! – раздался из-за угла грозный крик.

Даша зажмурилась.

Фиолетовый, значит. Спасибо, Пышка. Предупредила.

Глава 1
Новый уборщик

Вера Михайловна стояла посреди коридора, как памятник: идеальная укладка, красная помада, острый взгляд, способный прожечь дыру в защитном куполе. Рядом с ней маялась какая-то фигура в синем, но Даша не всматривалась, ее мысли были заняты поисками оправданий.

– Я попала в портал! – выпалила она с порога. – Честно. Там, понимаете, открылся стихийный разрыв, меня засосало, я полчаса выбиралась…

– Веткина, – перебила Вера Михайловна ледяным тоном. – Ты живёшь в двух кварталах отсюда. Какие порталы?

– Маленькие? – жалобно предположила Даша.

Пышка в переноске согласно мигнула фиолетовым.

Начальница окинула её взглялом: съехавший набок пучок, рабочий халат наизнанку (потому что в спешке напялила как попало), кроссовки с развязанными шнурками.

– Ладно, – неожиданно легко сдалась Вера Михайловна. – Проходи. У меня для тебя сюрприз.

Сюрпризы от Веры Михайловны обычно заканчивались авралом, отчётами и полным отсутствием выходных. Даша насторожилась.

– Иди в лабораторию, я сейчас подойду.

Начальница развернулась и ушла, цокая каблуками, а Даша выдохнула и поплелась по коридору. Пышка в переноске недовольно ворчала из-за тряски.

Лаборатория встречала привычным бардаком: котлы на плитах, банки с ингредиентами на стеллажах, стопки отчётов на столе. Даша поставила переноску на свободный стул, достала Пышку и усадила на кипу бумаг.

– Сиди тихо, – строго сказала она. – Если снова что-нибудь разобьешь – будешь спать в коридоре.

Пышка обиженно фыркнула и отвернулась.

Даша переодела халат, завязала наконец-то шнурки, поправила пучок и подошла к котлу. Утро не задалось, но зелье само себя не сварит. У неё заказ на укрепляющий отвар для магического патруля, двадцать порций к обеду.

Она уже собралась разжечь огонь, когда дверь распахнулась.

– Дашенька! – пропела Вера Михайловна голосом, не предвещавшим ничего хорошего. – Знакомься. Это твой новый коллега.

Даша обернулась и замерла.

За спиной начальницы стоял мужик в синей рабочей форме. Дешёвая ткань, короткие рукава, открывающие загорелые руки со сложной татуировкой. Татуировка, кажется, была живой – Даша готова была поклясться, что дракон на предплечье моргнул.

У мужика были тёмные короткие волосы, выгоревшие на концах, карие глаза с веселыми искорками и широченная улыбка. В одной руке он держал швабру. В другой – ведро.

– Артём, – представился он. – Новый уборщик.

И улыбнулся ещё шире.

Даша почувствовала, как в груди что-то ёкнуло. Странное, никому не нужное ёканье, которое случается, когда видишь кого-то впервые, а внутри накатывает какое-то непонятное чувство.

Позади раздалось возмущённое хрюканье.

Даша обернулась. Пышка, которая только что была фиолетовой, стремительно набирала розовый оттенок. Яркий, насыщенный, как жвачка.

– Осторожно, там зелье! – только и успела крикнуть Даша.

Но было поздно.

Артём, заходя в лабораторию, зацепил шваброй стеллаж. Банка с сушеными светлячками качнулась, наклонилась и полетела вниз.

Светлячки, освободившись из плена, взмыли под потолок и закружились в бешеном хороводе и лаборатория наполнилась мерцающими зелёными огоньками. Они облепили Артёма, как новогоднюю ёлку, запутались в волосах Даши и, само собой, спикировали на Пышку.

Морская свинка стала не просто розовой, а светящейся розовой.

– Красиво, – восхищённо сказал Артём, рассматривая себя в окружении светлячков. – Прямо как в детстве. Я в лагере таких ловил.

Вера Михайловна закрыла лицо рукой.

– Веткина. Убери это.

– Я? – возмутилась Даша. – Это он!

– Ты ведьма. Я уборщик, – философски заметил Артём, даже не думая извиняться. – Я с шваброй умею обращаться, а с магией – это к вам.

Даша зарычала. В прямом смысле – из её горла вырвался низкий рык, от которого светлячки шарахнулись в сторону. Она взмахнула рукой, шепнула заклинание, и зелёные огоньки послушно выстроились в очередь, а потом залетели обратно в разбитую банку.

Которая была разбита.

– Банки нет, – тупо сказала Даша, глядя на осколки. – Светлячки есть. Банки нет.

– Я принесу новую, – с готовностью предложил Артём. – Только скажи, где лежат.

– Ты вообще кто такой⁈ – взорвалась Даша. – Новый уборщик? Ты полчаса на работе, а уже разнёс лабораторию!

– Двадцать минут, – поправил Артём. – Я сначала отметился в отделе кадров. Там очередь была.

Вера Михайловна кашлянула.

– Веткина, успокойся. Артём будет работать на нашем этаже. Прошу любить и жаловать. Он… в общем, он с особенностями.

– С какими особенностями? – подозрительно спросила Даша. – Кроме способности крушить всё вокруг?

Пышка истерично хрюкнула, переливаясь всеми оттенками розового.

Даша посмотрела на светящуюся свинку, на разбитую банку, на довольного уборщика и на невозмутимую начальницу.

– Я сяду в котел, – пообещала она. – Честное слово. Сейчас залезу и сварюсь.

– Не надо в котел, – ласково сказал Артём. – Хочешь пирожок? У меня с собой домашние.

Он полез в карман рабочей формы и извлёк оттуда свёрток. Развернул тряпицу – и по лаборатории поплыл такой вкусный запах, что даже светлячки в разбитой банке синхронно вздохнули.

Пышка подалась вперёд. Даша тоже, но быстро совладала с собой.

– Не отвлекай, – строго сказала она. – У меня работа.

– Пирожки с капустой, – добавил Артём. – И с яйцом. И с мясом. Жена дала рецепт.

Даша замерла.

– Жена?

Брови сами полезли на лоб. А Пышка, предательница, из ярко-розовой резко стала бледно-бежевой.

– Бывшая, – поправился Артём. – Бывшая жена. Она раньше всегда их готовила, а теперь я сам пеку.

– Ты печёшь пирожки? – переспросила Даша.

– Ага. И булочки. И куличи на Пасху. Магия у меня так себе, зато тесто подходит всегда.

Вера Михайловна смотрела на них с непроницаемым лицом. Но Даша готова была поклясться, что в уголке губ начальницы дрогнула улыбка.

– Ладно, – сдалась Даша. – Давай свой пирожок. Но это не значит, что я тебя простила за светлячков.

– Конечно-конечно, – закивал Артём и протянул ей свёрток.

Пирожок оказался тёплым, мягким и таким вкусным, что Даша чуть не застонала. Капуста, яйцо, лук – всё идеально. Прямо как у бабушки в детстве.

– Нравится? – спросил Артём, заглядывая в глаза.

– Сносно, – буркнула Даша с набитым ртом. – Для уборщика терпимо.

– Я польщён.

Пышка требовательно запищала. Пришлось отломить ей кусочек.

Вера Михайловна кашлянула ещё раз.

– Я пойду, пожалуй. У вас тут… вроде все налаживается. Артём, швабру в чулан, не таскай по кабинетам. Веткина, отчёт по зельям к вечеру жду.

Дверь за ней закрылась и в лаборатории повисла тишина, нарушаемая только чавканьем Пышки.

– Так ты правда уборщик? – спросила Даша, дожевав пирожок.

– Правда.

– А татуировка? – она кивнула на его руку. Дракон действительно двигался – медленно переползал с запястья на локоть.

– Это прошлое, – уклончиво ответил Артём. – Давно забытое.

– И что ты делал в прошлом?

– Спасал мир, – он улыбнулся так, что стало понятно: врать не умеет, но и правду говорить не хочет.

Даша вздохнула. Ей определённо не нужны были проблемы в виде загадочного уборщика с пирожками и живыми татуировками. У неё отчёты, зелья, Пышка, и без того забот хватает.

– Ладно, – сказала она. – Работай. Но ко мне в лабораторию без стука не входить. И швабру свою держи подальше от моих стеллажей. Понял?

– Так точно, – Артём приложил руку ко лбу, изображая серьёзность.

Но глаза его смеялись.

Пышка, доев пирожок, перевернулась на спину и блаженно засопела. Оттенок её шерсти снова стал бежевым.

Но стоило Артёму выйти за дверь, как свинка открыла один глаз, посмотрела на хозяйку и… подмигнула.

– Чего? – не поняла Даша.

Пышка отвернулась к стене.

А Даша вдруг поймала себя на мысли, что улыбается.

– Вот дура, – сказала Даша сама себе, направляясь к котлу с зельем.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

В коридоре Артём остановился, прислонился спиной к стене и закрыл глаза.

– Ну как? – спросил дракон на его руке, чуть шевеля хвостом.

– Не знаю, – честно ответил Артём. – Она странная. Кидается на людей. И свинка у неё светится.

– Ты сам странный, – заметил дракон. – Уволился из армии, пошёл в уборщики. Кто так делает?

– Я.

– И зачем?

Артём открыл глаза, посмотрел на дверь лаборатории, за которой осталась рыжеволосая ведьма с фиалковыми глазами и разбитой банкой.

– Тишины хочу, – сказал он. – Просто тишины.

Дракон хмыкнул, но промолчал. Потому что оба знали: тишиной здесь и не пахнет.

Глава 2
О мытье полов, грибах и внезапных порталах

Артём вышел в коридор с чувством глубокого удовлетворения.

Во-первых, пирожки сработали. Ведьма перестала злиться и даже улыбнулась краешком губ. Во-вторых, светлячки – это было красиво, хоть и случайно. В-третьих, он наконец-то на работе, где никто не стреляет, не взрывается и не приказывает идти в разведку.

Рай, а не жизнь.

– Эй, новенький!

Артём обернулся. По коридору к нему шла… нет, не шла, а скорее плыла – женщина. Рыжая, кудрявая, со стаканчиком кофе в одной руке и стопкой бумаг в другой. Она двигалась так, будто пол под ней был смазан маслом.

– Ты уборщик? – спросила она, остановившись и окинув его цепким взглядом.

– Ага.

– Лидия, – представилась она и протянула свободную руку. – Секретарша. Будешь со мной дружить – узнаешь все секреты этажа.

Артём пожал руку. Лидия довольно кивнула.

– Слушай, тут такое дело… – она понизила голос и оглянулась. – В лаборатории у Веткиной была? Видел её?

– Видел.

– И как?

– Нормально. Пирожком угостил.

Лидия вытаращила глаза. Пирожок в её руке дрогнул.

– Она взяла⁈

– Взяла. И съела. Сказала «сносно».

– Обалдеть, – выдохнула Лидия с уважением. – Она обычно ни от кого ничего не берёт. Ходит голодная, злая, варит свои зелья. А тут пирожки. Ты кто вообще такой?

– Артём. Уборщик.

– Да я поняла. Но ты странный.

– Спасибо.

– Это не комплимент. Ладно, бывай. Если что – я в приёмной. Заходи как-нибудь, поболтаем.

И она уплыла дальше, оставляя за собой шлейф аромата терпкого кофе и духов.

Артём посмотрел на швабру. Швабра посмотрела на Артёма.

– Ну что, подруга, – сказал он. – Работать будем?

Швабра не ответила. Но Артём и не ждал.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Через час он знал про Магический Контроль почти всё.

Например:

На третьем этаже живёт призрак бухгалтера, который умер в 1987 году и до сих пор требует у всех авансовые отчёты.

В столовой кормят отвратительно, потому что повар – гоблин и считает, что «острое – это когда язык отваливается, а потом снова отрастает».

Кофеварку в холле заколдовали три отдела одновременно, и теперь она выдаёт случайный напиток: от капучино до жидкого азота.

Самая страшная женщина в здании – не Вера Михайловна, а уборщица тётя Зина с четвёртого этажа. У неё швабра с боевым зачарованием.

Но главное, что Артём узнал – это где находится чулан для инвентаря.

Чулан оказался райским местечком. Маленьким, тёмным, забитым вёдрами и тряпками, но главное – тихим. Здесь не работала магия. Совсем. Артём проверил: дракон на руке замер, даже не шевелился. Благодать.

Он повесил швабру на крючок, сел на перевёрнутое ведро и выдохнул.

– Норм место, – сказал он вслух.

– Норм, – согласился кто-то из темноты.

Артём подпрыгнул на ведре.

Из угла на него смотрели два глаза. Маленькие, чёрные, бусинками. Они принадлежали тощему мужичку в пыльном костюме и с пенсне на носу.

– Вы кто? – спросил Артём.

– Семён, – представился мужичок. – Архивариус. Тут иногда сижу. От людей прячусь.

– А, – понимающе кивнул Артём. – Я тоже.

– Ты новый уборщик?

– Ага.

– Долго не продержишься, – равнодушно сказал Семён. – Тут текучка. Местные ведьмы достанут.

– Ничего, я терпеливый.

Семён хмыкнул, поправил пенсне и снова исчез в темноте. Только глаза блестели.

– А чего вы тут сидите, если не секрет? – спросил Артём.

– От Глеба прячусь.

– От кого?

– От Глеба. Золотой мальчик. Скоро сам увидишь.

Артём не успел спросить, кто такой этот Глеб, потому что дверь чулана распахнулась и на пороге возникла Даша.

– Ты чего тут сидишь⁈ – возмущённо спросила она. – Я тебя по всему этажу ищу! У меня там котел перегревается пока ты прохлаждаешься!

– Так я уборщик, – резонно заметил Артём. – Котлы – не моя компетенция.

– Ты мне нужен!

– Зачем?

Даша замерла. Видимо, вопрос поставил её в тупик. Она открыла рот, закрыла, снова открыла.

– Неважно! – рявкнула она наконец. – Идём!

И схватила его за рукав.

Дракон на руке ожил, недовольно заворочался, но Даша не заметила – она уже тащила Артёма по коридору.

Из-за угла выглянула Лидия, проводила их взглядом и довольно записала что-то в блокнот.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

В лаборатории творилось светопреставление.

Котёл на плите не просто кипел – он булькал, плевался фиолетовыми искрами и явно собирался взорваться. Пышка сидела на столе, вся синяя и дрожала.

– Что случилось? – спросил Артём, оценивая масштаб катастрофы.

– Я забыла про зелье! – крикнула Даша, мечась между стеллажами. – Оно перегрелось! Надо срочно добавить стабилизатор, но я одна не справлюсь!

– Чем помочь?

– Видишь ту банку? – она ткнула пальцем в стеллаж. – Синяя, с серебряной крышкой. Там порошок. Принеси скорее, пока я буду удерживать зелье охлаждающим заклинанием! Черт, столько работы и все пойдет насмарку…

Артём рванул к стеллажу. Банка нашлась быстро. Он схватил её, развернулся и…

Пышка, которая решила сменить дислокацию, оказалась прямо у него под ногами.

Всё произошло как в замедленной съёмке: Артём споткнулся, банка вылетела из рук, серебряная крышка отлетела, и белое облако порошка окутало всю лабораторию.

– НЕ-Е-ЕТ! – заорала Даша.

Тишина.

А потом порошок начал светиться.

Сначала слабо, потом ярче, а потом в центре лаборатории, прямо над котлом, открылся портал.

Огромный, сияющий, переливающийся всеми цветами радуги.

– Это что? – спросил Артём, поднимаясь с пола.

– Это портал, – обречённо сказала Даша, продолжая удерживать магический купол над котлом. – Ты открыл портал.

– Я?

– Порошок был для стабилизации! Его нельзя рассыпать! Он реагирует на магию! А тут магия, котёл, всё вместе – и теперь у нас в лаборатории дыра в пространстве!

Портал согласно мигнул и выпустил наружу стайку бабочек. Золотых, переливающихся.

– Красиво, – заметил Артём.

– ЗАТКНИСЬ! – заорала Даша. – Если оттуда сейчас вылезет что-нибудь страшное, я тебя лично в котёл засуну!

– Тише-тише, – примирительно поднял руки Артём. – Сейчас разберёмся.

Он подошёл к порталу вплотную и заглянул внутрь.

– Ты чего делаешь⁈ – ужаснулась Даша.

– Смотрю. Вроде ничего страшного. Там лес какой-то, речка… О, грибы видны. Съедобные, кажется.

– Ты не можешь знать, съедобные они или нет!

– Могу. Я в разведке был. Нас учили.

Даша замерла.

В разведке? Но спросить она не успела, потому что портал вдруг громко икнул и выплюнул на пол огромный мухомор.

Мухомор был размером с Пышку, в очках и с надутым видом.

– Это ещё что? – прошептала Даша.

Мухомор огляделся, поправил очки и возмущённо произнёс:

– Не что, а кто! Я тут, понимаешь, обедал, а меня – бах! – и в какую-то лабораторию! Безобразие!

– Гриб, – тупо сказала Даша. – Говорящий гриб.

– Я не просто гриб! – возмутился мухомор. – Я Зигмунд фон Грюн, председатель садоводческого товарищества «Тихий Омут»! И требую, чтобы меня немедленно доставили обратно!

Портал, будто услышав его стенания, довольно хлюпнул и закрылся.

Зигмунд фон Грюн обвёл взглядом лабораторию, увидел Пышку, которая почему-то позеленела, вздохнул и сказал:

– Чай у вас есть хотя бы?

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Через полчаса в лаборатории царило перемирие.

Даша сидела на стуле, обхватив голову руками. Артём разливал чай по кружкам. Пышка забилась в угол и отказывалась выходить. А Зигмунд фон Грюн, восседал на стуле и пил чай с вареньем.

– Неплохо, – прокомментировал он, прихлёбывая. – Конечно, у меня дома чай лучше, но для первого раза сойдёт.

– Как вы сюда попали? – простонала Даша.

– Через портал, милая. Ты же сама видела.

– Я знаю. Но почему именно вы?

– А почему не я? – обиделся гриб. – Я, между прочим, важная персона. У меня шестьдесят соток, теплица и рассада. Меня все уважают.

– В магическом мире?

– В садоводческом. Другие миры меня пока не волнуют.

Артём хмыкнул и протянул Даше чай.

– Пей, – сказал он. – Стресс снимает.

– Откуда ты знаешь, что снимает стресс?

– Я много чего знаю.

Она подняла на него глаза. Взгляд был тяжёлый, подозрительный.

– Ты сказал, что был в разведке.

– Было дело.

– А сейчас уборщик.

– Жизнь – штука сложная.

– И ты просто так открываешь порталы, разговариваешь с грибами и печёшь пирожки?

– Пирожки тут при чём? – удивился Артём.

Даша открыла рот, чтобы высказать всё, что она думает о пирожках, порталах, уборщиках и своей внезапно сошедшей с ума жизни, но дверь лаборатории снова распахнулась.

На пороге стоял Он.

Светлые волосы, голливудская улыбка, дорогая мантия с золотым шитьём. От него пахло дорогим парфюмом и он просто излучал самоуверенность.

– Дашенька! – пропел молодой человек. – Я проходил мимо и решил заглянуть. Ты сегодня чудесно выглядишь!

Даша закатила глаза.

– Глеб, – сказала она с обреченным видом. – Чего тебе?

– Хотел пригласить тебя на ужин, – Глеб шагнул в лабораторию и только тут заметил Артёма. И гриба. И зеленую свинку. – Это… что за цирк?

– Уборщик, – мрачно сказала Даша. – Гриб. Свинка. Не обращай внимания.

Глеб посмотрел на Артёма. Артём посмотрел на Глеба.

– Уборщик, значит, – протянул Глеб с плохо скрываемым презрением. – А почему он в лаборатории?

– Пол моет, – соврала Даша.

– Без швабры?

Зигмунд фон Грюн кашлянул.

– Молодой человек, – строго сказал он Глебу. – Вы мне свет загораживаете. Отойдите, пожалуйста!

Глеб уставился на говорящий гриб. Челюсть его слегка отвисла.

– Он… разговаривает?

– А вы глухой? – удивился Зигмунд. – Я ещё и пою, но для вас не буду. Не заслужили.

Глеб смотрел на это представление с лицом человека, который случайно зашел не в тот кабинет и теперь не знает, как выйти из ситуации, не потеряв достоинство.

– Я, наверное, пойду, – сказал он наконец.

– Идите-идите, – махнул шляпкой Зигмунд. – И дверь прикройте. Сквозняк.

Глеб вышел. Дверь за ним закрылась и на несколько минут в лаборатории повисла тишина. А потом Даша расхохоталась. Впервые за долгое время – искренне, громко, до слёз.

– Ты видела его лицо? – спросил Артём, тоже начиная смеяться.

– Видела! Ой, не могу! Он же теперь неделю будет в себя приходить!

Зигмунд фон Грюн довольно поправил очки.

– Я, знаете ли, умею производить впечатление. На прошлом собрании садоводов я так выступил, что три лисички в обморок упали. От восторга, разумеется!

Глава 3
Утро начинается не с кофе

Даша проснулась от того, что Пышка дышала ей в ухо.

– Отстань, – прошептала Даша, зарываясь лицом в подушку.

Пышка не отстала. Она переместилась с подушки на голову хозяйки и начала топтаться. Маленькие лапки перебирали по волосам с методичностью опытного массажиста, только массажист почему-то дергал ей волосы.

– Пышка. Слезь. Или я продам тебя гномам на шашлык.

Пышка обиженно фыркнула и спрыгнула на пол. Но сдаваться не собиралась – она подошла к миске и стукнула по ней лапой. Дзынь. Потом ещё раз. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Даша приподнялась на локте.

За окном едва брезжил рассвет. Солнце ещё не встало, но небо уже наливалось персиковым светом. За тонкой занавеской угадывались очертания крыш, труб и, кажется, соседского кота, который сидел на карнизе и смотрел на мир с философским презрением.

– Ладно, – сдалась Даша. – Встаю.

Пышка скакала вокруг миски, светясь, как новогодняя гирлянда. Сегодня её шерсть переливалась всеми оттенками голубого – от небесного до цвета морской волны.

– Холодно? – спросила Даша, натягивая халат. – Или грустно? Или просто модничаешь?

Пышка ничего не ответила, лишь снова начала дребезжать миской. Перевод был ясен: «Мне плевать на твои цветовые теории. Я ХОЧУ ЕСТЬ».

Кухня встретила Дашу утренним полумраком и грудой немытой посуды в раковине. Холодильник загудел, когда она открыла дверцу, и оттуда пахнуло холодом и чем-то не очень то приятным. Внутри лежали: кусок сыра с плесенью (благородной, Даша себя успокаивала, что благородной), пучок зелени, который уже решил стать гербарием, и банка с вчерашним супом.

Даша вздохнула.

– Сейчас сварю тебе кашу. И себе кофе. И мы будем жить.

Пышка согласно пискнула и уселась ждать, сложив лапки на пузе.

Кофеварка зашипела, забулькала и выдала струю чёрной жидкости. Даша вдохнула запах – горький и терпкий. Первый глоток обжёг горло и растёкся внутри приятным теплом.

Пока Пышка с чавканьем уничтожала овсянку, Даша сидела у окна и смотрела на улицу. Магический квартал просыпался.

Бабка из соседнего дома вышла поливать цветы на подоконнике. Цветы были хищные, с зубами, и норовили откусить ей палец. Бабка ловко орудовала лейкой и ругалась матом. Обычное утро.

Через дорогу лавочникзельевар открывал ставни своего магазинчика. Оттуда вылетела стайка светлячков и заметалась над тротуаром, пока хозяин не загнал их обратно метлой.

Почтальон на летающем велосипеде лавировал между крышами, развозя утреннюю почту.

Даша допила кофе и почувствовала, как внутри разливается привычная утренняя тоска. Пять лет в ее жизни происходило одно и тоже – утро в одиночестве, работа и потом такой же одинокий вечер. И конца и края этому одиночеству не было… хотя, вчерашний уборщик показался Даше довольно милым.

– Может, ещё не всё потеряно, – сказала Даша вслух.

Пышка отвлеклась от каши и вопросительно пискнула.

– Ешь давай. Нам сегодня гриб забирать.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Магический Контроль встретил Дашу привычным гулом.

Здание было старым, ещё дореволюционной постройки, и магия здесь чувствовалась в каждой трещине. Стены дышали, полы то и дело скрипели на разный лад, а потолки терялись в полумраке, потому что люстры зажигались только к обеду – экономили магический ресурс.

Даша прошла через турникет, махнула пропуском перед считывающим кристаллом (кристалл мигнул синим – доступ разрешён), и попала в холл, который больше напоминал вокзал в час пик. Маги в мантиях и без, курьеры с посылками, пара троллей в углу, очередь перед окошком регистрации и так надоевшая Даше суета. Она лавировала между людьми, прижимая к груди переноску с Пышкой.

Лифт не работал. Опять.

– Магия сбоит, – объяснил охранник на входе, здоровенный мужик с усами как у моржа. – Вера Михайловна ругалась, обещала починить к обеду.

Даша вздохнула и поплелась на лестницу. Четвёртый этаж пешком – отличное начало дня. Ступени были каменные, старые, с выбоинами и очень крутые. На втором этаже из стены торчал призрачный локоть – кто-то неудачно прошёл сквозь перекрытия и застрял.

– Помочь? – спросила Даша.

– Не-не, я привык, – донеслось из стены. – Спасибо. Через пару часов само рассосётся.

На третьем этаже пришлось перешагивать через спящего гнома. Гном храпел так, что дрожали перила. А на четвёртом Даша выдохнула и толкнула дверь в коридор.

И чуть не упала.

Потому что прямо перед дверью, с той стороны, стоял Артём с ведром и тряпкой.

– О, привет! – обрадовался он. – А я пол мою. Тут кто-то разлил зелье нестабильности, и теперь кусочек пола периодически исчезает. Я лужу замываю, а оно то есть, то нет.

Даша посмотрела на пол. Действительно, метра два кафеля мерцали и периодически пропадали, открывая взгляду бетонное перекрытие.

– И как ты моешь?

– Аккуратно, – улыбнулся Артём. – Тряпкой протираю в те моменты, когда пол есть. Потом жду. Потом снова протираю.

– Ты странный.

– Ты это вчера уже говорила.

– И сегодня повторю.

Пышка в переноске завозилась. Артём заглянул внутрь.

– Привет, симпатяжка.

Пышка фыркнула. Но, кажется, довольно.

– Ты ей нравишься, – заметила Даша. – Обычно она всех ненавидит.

– А я человек хороший. Животные чувствуют это.

Даша хотела ответить, но в конце коридора показалась Лидия. Секретарша как всегда плыла по коридору, и в руках у неё была огромная стопка бумаг.

– Веткина! – заорала она ещё за полэтажа. – Тебя Вера Михайловна ищет! Ждет отчет! И там Зигмунд твой всех достал! Он требует отдельный кабинет и зарплату!

Даша застонала.

– Где он?

– В приёмной сидит. Чай пьёт. Третью чашку. И всех учит, как правильно оформлять заявления.

Артём хмыкнул.

– Я ж говорил – гриб с характером.

– Тебя не спрашивали, – беззлобно огрызнулась Даша. – Идём со мной.

– Я пол мою.

– Пол подождёт. Ты виноват в том, что гриб тут вообще появился. Вот и будешь сам с ним разбираться.

Артём пожал плечами, поставил ведро в угол и насвистывая веселую мелодию пошёл за Дашей.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Приёмная Магического Контроля четвёртого этажа напоминала приёмную зубного врача, только хуже.

Пластиковые стулья вдоль стен, безупречная чистота, агитирующие плакаты на стенах («Магическая безопасность – наше всё!», «Не оставляй котёл без присмотра!», «Сообщи о нарушении – получи премию!») и гробовая тишина.

Но сегодня здесь царил хаос.

В центре приёмной, на самом лучшем стуле, восседал Зигмунд фон Грюн. Гриб был при галстуке. Откуда у него взялся галстук – Даша боялась даже думать. Перед Зигмундом стояла шаткая стопка бумаг, и он раздавал указания.

– Это заявление на улучшение жилищных условий, – говорил он молодому магу, который случайно зашёл не в ту дверь. – Вы должны заполнить его в трёх экземплярах. Подклеить сюда справку о неполадках в магическом фоне. И заверить у начальника отдела кадров!

– Но я не… – пытался возразить маг.

– Не перебивать! – строго сказал Зигмунд. – Дисциплина – основа порядка! А порядок – основа вселенной. Если у вас нет порядка в бумагах, что вы за маг такой?

Маг сдался и начал заполнять.

Лидия стояла в углу и записывала всё в блокнот. По лицу её бродила блаженная улыбка. Наконец-то в их отделе появилось хоть какое-то развлечение.

– Зигмунд! – рявкнула Даша так, что вздрогнули плакаты на стенах.

Гриб обернулся.

– А, Дашенька! – обрадовался он. – Заходите, заходите. Я тут навожу порядок. Ваш отдел в полном хаосе. Я уже составил план мероприятий по улучшению документооборота.

– Ты не можешь тут командовать!

– Почему? – искренне удивился Зигмунд. – Я временный сотрудник. Вера Михайловна разрешила.

Даша замерла.

– Вера Михайловна⁈

– Да, мы с ней чудесно поговорили сегодня утром. Она оценила мою инициативность. Сказала, что у неё как раз руки не доходят до наведения порядка в архиве. Так что я теперь официально… – Зигмунд заглянул в бумажку, – консультант по документации.

Артём за спиной Даши хрюкнул. Кажется, сдерживал смех.

– Ты серьёзно?

– Абсолютно. У меня даже пропуск есть, – Зигмунд гордо продемонстрировал бейджик на груди. К бейджику был пришпилен крошечный цветочек.

Пышка в переноске зашевелилась. Даша опустила взгляд – свинка была ярко-оранжевой.

Оранжевый означал «полный абзац».

– Ладно, – сдалась Даша. – Делай что хочешь. Но ко мне в лабораторию не лезь. И не учи меня варить зелья!

– Упаси боже, – махнул шляпкой Зигмунд. – Варить зелья – это ваше. Я только про порядок.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Даша влетела в лабораторию как ураган.

Здесь, по крайней мере, было тихо. Солнце пробивалось сквозь грязные окна, освещая привычный бардак – котлы на плите, банки на стеллажах, стопки отчётов на столе.

Даша поставила переноску, выпустила Пышку и рухнула на стул.

– Я устала, – сказала она. – Еще утро, а я уже без сил.

Пышка согласно пискнула и забралась к ней на колени.

Артём стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу.

– Ты заходить будешь? – спросила Даша.

– Можно?

– Ты уже зашёл.

Он шагнул внутрь и аккуратно прикрыл дверь.

В лаборатории стало тихо. Только котел на плите тихонько булькал доваривая зелье да Пышка сопела, старательно умывая мордочку.

– Слушай, – начал Артём. – Я понимаю, что я накосячил. Портал этот дурацкий я открыл, и гриба этого притащил… Если хочешь, я могу свалить. Не буду мешать. Ты скажи только.

Даша подняла на него глаза.

Он стоял в своей синей униформе, с закатанными рукавами, с живым драконом на руке, и смотрел на неё так, будто ему правда важно, что она скажет.

– А сам чего хочешь? – спросила Даша.

– Не знаю. Работать, наверное. Чтобы все тихо было, без происшествий.

– Тишины хочешь, а пришёл в Магический Контроль?

– Думал, тут спокойно, – улыбнулся он. – Ошибся.

Даша фыркнула.

– Тут никогда не бывает спокойно. Постоянно что-то происходит хочешь ты этого или нет.

Повисла пауза.

Солнце сдвинулось, и луч упал прямо на Пышку. Свинка довольно зажмурилась и перевернулась на спину, подставляя пузо.

Артём улыбнулся.

– Она классная.

– Ага, классная. Знаешь как громко храпит по ночам.

– Ну… я тоже храплю. Можно погладить?

Даша кивнула.

Он протянул руку и погладил Пышку по пузу. Свинка довольно заурчала. Буквально заурчала, как котёнок, только басом.

– Она мурлычет?

– Урчит. Это от удовольствия.

– А почему она разноцветная?

– Это зависит от настроения. Или от погоды. Или просто так. Я уже три года пытаюсь понять закономерность. Бесполезно.

– А какой цвет означает, что она счастлива?

Даша задумалась.

– Золотой. Но я видела золотой только раз. Когда нашла её на улице маленькую.

– Вчера она была розовая.

– Это ты виноват.

– Я?

– Ты ей понравился. Розовый – это симпатия.

Артём посмотрел на свинку. Потом на Дашу.

– А у тебя какой цвет? – спросил он тихо.

Даша почувствовала, как щёки заливаются краской.

– Я не свинка. У меня нет цвета.

– Есть. Сейчас, например, красный.

– Мне просто жарко. Иди уже полы мой. У меня работы много.

– Иду, – улыбнулся Артём.

Он пошёл к двери, но на пороге остановился.

– Даш?

– Что?

– Я тебе пирожков завтра принесу. С вишней.

– Я вишню не люблю.

– С яблоком?

– Люблю.

– Значит, с яблоком.

Дверь закрылась.

Даша сидела и смотрела на солнечный луч, в котором танцевали пылинки. Пышка на коленях была золотой. Яркой, насыщенной, как расплавленный мёд.