Текст книги "Ведьма. Погоня за счастьем (СИ)"

Автор книги: Ида Фьорд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 8 страниц)

Глава 13
Открытие, которое никто не забудет

Даша проснулась от того, что сердце колотилось где-то у самого горла, словно пыталось выскочить наружу и убежать. Она ещё не открыла глаза, а уже чувствовала: сегодня тот самый день. Ладони стали влажными, в груди поселился холодок, а в голове, как заезженная пластинка, крутилась одна и та же фраза: «Сегодня открытие. Сегодня всё решится».

Она села на кровати, придерживая одеяло, чтобы не разбудить остальных.

В новой спальне было светло и просторно. Солнце только-только поднялось, но уже успело пробраться сквозь лёгкие занавески и расчертило пол золотыми дорожками – ровными и широкими. На кровати, как обычно, расположился весь зверинец.

Даша вздохнула и осторожно выбралась из-под одеяла. Ноги утонули в пушистом ковре – Артём выбрал его специально, самый мягкий из всех, что они смотрели, и теперь каждое утро начиналось с этого приятного ощущения: будто ступаешь по облаку.

– Кофе, – прошептала она, чтобы не разбудить спящих. – Мне срочно нужен кофе.

– И мне чай, – раздалось с комода.

Зигмунд-младший приподнял свою шляпку и сонно моргнул. Он всегда просыпался первым из грибов – то ли потому, что рос ближе всех к окну, то ли потому, что был самым любопытным.

– Сделаю, – пообещала Даша. – Всем сделаю.

Она на цыпочках вышла из спальни, притворив за собой дверь.

Новая кухня была просторной – такой, о которой Даша раньше даже мечтать не смела. Артём подошёл к вопросу со всей серьёзностью: вместительный стол из светлого дерева, мягкие стулья с высокими спинками, много окон, и отдельный уголок для живности, который он оборудовал своими руками. Там стояли миски разного размера, лежали подстилки, которые можно было стирать, а в углу журчал маленький фонтанчик – специально для куриц, которые любили пить проточную воду.

Артём стоял у плиты в смешном фартуке с вышитыми цветочками – Даша купила его на ярмарке в шутку, но он надевал его каждое утро и, кажется, искренне не понимал, почему это должно быть смешно. Сейчас он ловко орудовал лопаткой, переворачивая яичницу, и от сковородки поднимался аппетитный пар. Он обернулся на звук её шагов, и лицо его сразу стало мягче.

– Доброе утро, любимая. Как спалось?

– Плохо, – честно сказала Даша, подходя к нему. – Волновалась. Всю ночь ворочалась, а под утро приснилось, что лавка пустая, а на пороге снова стоит Элеонора с проверкой.

– Во сне она хотя бы не подбросила тебе просроченное зелье?

– Нет, во сне она просто стояла и улыбалась. Это было страшнее.

Артём усмехнулся и кивнул на стойку.

– Я знал, что ты будешь волноваться. Поэтому сделал тебе кофе. Самый крепкий, какой у нас есть.

Он протянул ей огромную кружку. Даша сделала глоток и зажмурилась.

– Ты гений, – сказала она, открывая глаза.

– Я просто люблю тебя.

Она хотела что-то ответить, но не нашла слов, поэтому просто подошла и поцеловала его в щёку. Он повернул голову и поцеловал её в ответ – коротко, но так, что у Даши потеплело в груди.

Они сели за стол. Яичница, которую Артём разложил по тарелкам, оказалась идеальной – желтки целые, белок поджаристый по краям и нежный в середине. Даша не знала, как у него это получалось, но каждый раз было невероятно вкусно.

– Сегодня важный день, – сказала Даша, отодвигая пустую тарелку. – Открытие лавки. Придут гости. Много гостей.

– Всё будет хорошо, – сказал Артём. – Не волнуйся.

– Я стараюсь. Но у меня внутри всё трясётся. Как желе.

Артём взял её руку в свою.

– Послушай. Ты прошла проверку. Ты получила грант. Ты победила Элеонору. Всё, что было страшного, уже случилось и осталось позади. Сегодня – просто праздник. Просто повод сказать всем: «Я здесь, я работаю, и у меня всё получается».

Даша допила кофе и пошла одеваться. Она долго стояла перед шкафом, не зная, что выбрать. В итоге она надела синее платье – простое, но элегантное, длиной чуть ниже колена, с длинным рукавом и скромным вырезом. Волосы распустила – пепельно-розовые локоны падали на плечи.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Лавка встретила их запахом свежего дерева и трав – тем самым, который Даша уже полюбила и который теперь навсегда будет ассоциироваться у неё с началом новой жизни. Стеллажи сияли чистотой, на полках ровными рядами стояли банки с ингредиентами, на прилавке лежали чистые тряпицы для упаковки, а в углу, где раньше была просто стена, теперь висела табличка с названием: «Лавка Даши Веткиной».

Даша занялась прилавком. Она расставляла готовые зелья – укрепляющие, успокаивающие, для сна, для бодрости, для красоты. Всё, что накопилось за последние недели, когда она работала не покладая рук. Флаконы были разных размеров и цветов – от прозрачных до тёмно-синих, от маленьких пузырьков до увесистых бутылей. Она расставляла их так, чтобы было красиво, но и чтобы удобно было брать.

Ровно в двенадцать начали собираться гости.

Первой вошла Вера Михайловна. В руках у неё был огромный букет – полевые цветы, ромашки, васильки, что-то ещё, чего Даша сразу не разобрала, и коробка конфет, перевязанная лентой.

– Поздравляю, – сказала начальница, обнимая Дашу так крепко, что та пискнула. – Ты молодец. Я всегда знала, что из тебя выйдет толк.

– Спасибо, – ответила смущенная Даша. – Заходите, чувствуйте себя как дома.

– Обязательно, – Вера Михайловна оглядела лавку и одобрительно кивнула. – Хорошо получилось. Уютно.

Следом влетела Лидия. Она была с блокнотом, фотоаппаратом и сияющими глазами.

– Я всё засниму! – объявила она, щёлкая затвором. – Для истории! Первый день работы, первые посетители, первый…

– Только без меня, – перебил дядя Гриша, который всё ещё парил под потолком. – Я на фото не получаюсь.

– Получитесь, – заверила его Лидия, не переставая снимать. – Я умею с призраками работать. Специальный режим включаю.

Потом пришли соседи из магического переулка. Пожилая ведьма, которая держала лавку с травами, молодой маг с мастерской амулетов, и ворчливый гоблин из магазина проклятий.

Всеволод Андреевич приехал с опозданием, но с целым возом подарков и… делегацией из магического совета.

– Я привёл коллег, – объявил он. – Хотят посмотреть на твою работу.

Члены совета оказались милыми пожилыми магами, которые с восторгом рассматривали зелья, угощались пирожками и пытались подружиться с Пышкой.

– А можно её погладить? – спросила одна дама в красивой шляпке.

– Можно, – разрешила Даша. – Она кусается только если обидеть.

– Я не обижу, – заверила дама и осторожно протянула руку.

Пышка посмотрела на неё оценивающим взглядом, дала себя погладить и довольно зажмурилась, всем видом показывая, что принимает почести как должное.

В разгар праздника, когда все уже наелись угощений и наговорились, Всеволод Андреевич попросил тишины.

– Дорогие друзья, – сказал он, оглядывая собравшихся. – Я хочу объявить кое-что важное.

Даша почувствовала, как сердце снова подскочило к горлу. Артём, стоявший рядом, молча взял её за руку.

– Сегодня утром состоялось заседание магического совета по делу Элеоноры. Она признана виновной в попытке подставить честного зельевара, в махинациях с недвижимостью и в превышении полномочий. Приговор – лишение магического статуса на пять лет и общественные работы в магическом архиве.

По лавке прокатился одобрительный гул. Кто-то даже захлопал.

– Это ещё не всё, – продолжил Всеволод Андреевич. – В знак признания заслуг Даши Веткиной и в качестве компенсации за моральный ущерб, совет выделяет ей грант на развитие лавки. В размере… трех тысяч монет!

У Даши отвисла челюсть. Она открыла рот, закрыла, снова открыла. Три тысячи – это была сумма, о которой она даже не смела мечтать. На эти деньги можно было закупить редкие ингредиенты, расширить ассортимент, сделать рекламу…

– Это… это шутка? – выдавила она.

– Нет, – улыбнулся Всеволод Андреевич. – Всё официально, документы у меня. Можете забрать их после праздника.

Даша не знала, что сказать и даже не сразу поняла, что Артём обнял её.

– Ты заслужила, – шепнул он.

– Я… я… Спасибо, – выдохнула Даша. – Огромное спасибо.

– Не за что, – улыбнулся Всеволод Андреевич. – Талантливые люди должны получать поддержку!

Праздник продолжился с новой силой. Кто-то наколдовал музыку, а Лидия организовала танцы (дяде Грише пришлось парить в ритме вальса). Члены совета, забыв о своём высоком положении, пробовали зелья, делали заказы, спорили о вкусах и в итоге ушли, нагруженные пакетами.

Вечером, когда лавка опустела, Даша вышла на улицу, села на ступеньку, подтянув колени к груди, и посмотрела на закат. Небо над переулком было розовым, с длинными оранжевыми полосами, которые тянулись от самого горизонта и терялись где-то в вышине. Воздух остывал, пахло пылью и вечерней прохладой.

Артём вышел через несколько минут. Она услышала, как скрипнула дверь, как он опустился рядом, как его плечо коснулось её плеча.

– Устала? – спросил он.

– Это приятная усталость, – улыбнулась Даша.

– Хорошо.

– Артём?

– М?

– Спасибо тебе. За всё.

– За что именно?

– За то, что поверил в меня. За то, что был рядом. За пирожки. За новый дом. За… – она запнулась, потому что слова казались слишком маленькими для того, что она чувствовала. – За любовь.

Он взял её за руку.

– Это самое лёгкое, что я делал в жизни, – сказал он. – Любить тебя – это как дышать. Просто и естественно.

Она посмотрела на него. В вечернем свете его глаза казались почти голубыми – хотя Даша знала, что на самом деле они серые.

– Поцелуй меня, – попросила Даша.

Он поцеловал её. Всё напряжение, которое копилось внутри весь этот долгий день, вдруг ушло, растворилось, остались только его губы на её губах и его руки, придерживающие за талию. Когда он отстранился, Даша открыла глаза и увидела, что он улыбается – устало, тепло, и сама невольно улыбнулась в ответ.

Глава 14
Первые дни и маленькие чудеса

Даша встала, накинула халат и, стараясь не разбудить Пышку, которая разметалась на подушке, выскользнула из спальни.

Новая кухня встретила её уютом и запахом свежего кофе. Этот запах теперь стал для неё сигналом: день начинается правильно. На плите шипела яичница, на разделочной доске лежали ровные ломтики хлеба, а у окна дымилась чашка – Артём явно приготовил ей кофе заранее, ещё до того, как она проснулась.

– Доброе утро, любимая, – сказал он, оборачиваясь от плиты. Перекинул лопатку в другую руку, наклонился и поцеловал её в щёку. – Готова к трудовым будням?

– Кажется, да, – ответила Даша, усаживаясь за стол и забирая чашку в ладони. Кофе был горячим, крепким, с той самой горчинкой, которую она любила.

– Волнуешься? – Он выключил плиту и начал раскладывать яичницу по тарелкам.

– Немного.

– Не волнуйся. – Он поставил перед ней тарелку, сел напротив. – У тебя всё получится. Ты свою лавку с нуля сделала, проверку прошла, Элеонору уделала. Несколько покупателей тебе точно по зубам.

– Это другое, – сказала Даша, но улыбнулась.

– Да всё то же самое. Просто теперь каждый день.

Постепенно на кухню подтянулись остальные. Пышка, которая всё-таки проснулась, когда Даша вышла, спрыгнула с кровати, прошлёпала по коридору и запрыгнула на свой стульчик, сонно щурясь. Курицы, почуяв запах еды, вышли из своей комнаты и устроились у мисок, тихо переговариваясь, а грибы расселись на подоконнике, подставив шляпки утреннему солнцу.

– Как мы всех их довезём? – спросила Даша, оглядывая это разношёрстное собрание, которое только за завтраком занимало полкухни.

– Я заказал магическое такси, – ответил Артём, пододвигая ей хлеб. – Большое. Для всей компании. Водитель сказал, что видел и не такое.

Через полчаса они грузились. Магическое такси оказалось просторным фургоном с мягкими сиденьями и какими-то странными рунами на потолке, которые, как объяснил водитель, «делают поездку комфортнее для существ с повышенной нервной возбудимостью». Водитель – пожилой гном с длинной седой бородой, заплетённой в косу, – стоял у открытой двери и наблюдал за погрузкой с философским спокойствием человека, которого уже ничем не удивить.

Такси остановилось у лавки, когда солнце уже поднялось выше крыш и залило переулок золотистым светом. Дядя Гриша был на месте – Даша заметила его сквозь окно: он парил под потолком, поправляя банки на верхних полках, до которых никто из живых не мог дотянуться. Когда они вошли, он спустился к ним, сияющий.

Даша открыла лавку. Ключ повернулся в замке с тихим щелчком, дверь отворилась, и внутрь хлынул утренний воздух – свежий, с лёгкой горчинкой осени. Она включила свет, и лавка ожила: засияли стёкла на витринах, заиграли бликами пузырьки на полках, засверкал начищенный до блеска прилавок.

Первые полчаса было тихо. Даша расставляла зелья, протирала пыль, хотя пыли не было – дядя Гриша постарался. Она поправила табличку с ценами, переложила конфеты в красивую вазочку. Даша то и дело поглядывала на входную дверь, и каждый раз, когда за окном мелькала тень, внутри что-то ёкало.

Первый клиент пришёл через час. Пожилая ведьма в клетчатом платке и тёплой шали – Даша видела её раньше в переулке, она жила в соседнем доме. Дама вошла, огляделась, поцокала языком, оценивая обстановку, и подошла к прилавку.

– Слышала, у вас открылась лавка, – сказала она, разглядывая пузырьки на полках. – Решила зайти. У вас есть что-нибудь от усталости?

– Есть, – сказала Даша и достала с полки пузырёк с прозрачной жидкостью, в которой плавали крошечные золотистые искорки. – Это бодрящее, на травах: зверобой, элеутерококк, немного мяты для мягкости. Помогает хорошо, действие – часов на шесть.

– Сколько? – Ведьма взяла пузырёк в руки, повертела, посмотрела на свет.

– Бесплатно, – сказала Даша. – Для первого клиента.

Ведьма подняла брови.

– Бесплатно? Так не годится. Работа должна оплачиваться.

– Тогда пусть это будет подарок от лавки, – нашлась Даша. – За то, что зашли.

Ведьма поджала губы, но пузырёк убрала в сумку.

– Ой, спасибо, милая. – Она улыбнулась, и морщины вокруг глаз собрались в тёплые лучики. – Удачи тебе. И клиентов побольше.

– Спасибо, – сказала Даша, и когда дверь за ведьмой закрылась, выдохнула, чувствуя, как внутри разливается тепло.

Второй клиент появился через пятнадцать минут. Молодой маг в длинном сером плаще, с бледным лицом и покрасневшими глазами – он явно не спал ночь. Долго стоял у порога, переминался с ноги на ногу, потом наконец решился, подошёл к прилавку и заговорил, глядя куда-то в сторону:

– Мне нужно зелье для храбрости. У вас есть?

Даша посмотрела на него внимательнее. Лет двадцать пять, пальцы теребят край рукава, подбородок напряжён. Она видела таких раньше – обычно они приходили перед важными разговорами, которые боялись начать.

– Есть, – сказала она, проходя к дальнему стеллажу. Достала пузырёк с бледно-розовой жидкостью – почти прозрачной, с едва уловимым перламутровым отливом. – Но это не зелье для храбрости.

– А что? – Молодой маг удивлённо моргнул.

– Для уверенности. – Даша поставила пузырёк на прилавок. – Оно не сделает тебя смелее, не заставит забыть о страхе. Но поможет не запнуться на полуслове. Слова будут приходить сами, в нужном порядке. А страх… страх останется, но он не будет мешать.

– То что нужно, – выдохнул он и потянулся за деньгами.

– С тебя три монеты, – сказала Даша, упаковывая пузырёк в бумагу. – И совет: выпей за час до разговора. Не раньше.

– Спасибо. – Он взял зелье, сунул в карман и почти выбежал из лавки.

Третьим клиентом была женщина с ребёнком – девочка лет пяти, с красными щеками и надсадным кашлем. Женщина выглядела измотанной, под глазами залегли тени, и она держала дочь так, будто боялась, что та рассыплется.

– У вас есть что-нибудь от кашля? – спросила она, оглядывая полки с надеждой, смешанной с недоверием. – Мы уже везде были. В других лавках говорят, для детей ничего нет.

Даша подошла к ним, заглянула девочке в лицо. Та смотрела на неё блестящими от температуры глазами, но не плакала – только тяжело дышала, приоткрыв рот.

– Есть, – сказала Даша мягко. – Я делаю детские зелья. Успокаивающие, от кашля, для сна. Слаще, чем взрослые, и безопаснее. Можно давать с трёх лет.

Она достала с нижней полки пузырёк с мутноватой жидкостью медового цвета. Протянула женщине.

– Это на ночь. Чайную ложку перед сном. Кашель станет мягче, девочка сможет выспаться. Завтра повторить, но если через три дня не пройдёт, приходите, я сделаю другое, посильнее.

Женщина взяла пузырёк, как сокровище.

– Сколько?

– Две монеты.

– Это дёшево, – удивилась она.

– Это нормально, – сказала Даша. – Детское здоровье не должно быть дорогим.

Женщина расплатилась, и когда они с девочкой вышли, Даша услышала, как малышка, уже в дверях, прошептала: «Мама, тётя добрая». Женщина ничего не ответила, но, обернувшись, улыбнулась Даше – благодарно, с облегчением.

К обеду в лавке уже была небольшая очередь. Слух о новой зельеварке разошёлся по кварталу быстро – магический переулок жил своими новостями, и открытие лавки было событием. Люди шли за разным: женщина с головной болью, мужчина, который жаловался на бессонницу, молодая пара, искавшая зелье для бодрости перед экзаменами, пожилой маг, которому нужно было что-то «для красоты, но чтоб не сильно дорого».

Даша работала быстро, но без суеты: каждому клиенту – внимание, каждому – совет, каждому – пузырёк, который нужен именно ему. Она видела, как люди уходят довольными, и это было лучше любых денег.

К вечеру Даша выдохлась. Ноги гудели, голова шла кругом от количества лиц и имён, но внутри было тепло и спокойно. Она присела на стул у прилавка, вытянув ноги, и обвела взглядом лавку. Пустые полки, которые утром были полны – не все, но несколько рядов опустели.

– Как тебе первый день? – спросил Артём, подходя к ней.

– Лучше, чем я думала, – сказала Даша. – Гораздо лучше.

– Сколько продали?

Даша открыла тетрадь с записями, пробежалась глазами по столбцу цифр.

– Двадцать три клиента, – сказала она и сама удивилась, когда сложила в уме итог. – Очень много.

– Я горжусь тобой!

– Я сама собой горжусь, – сказала Даша и вдруг рассмеялась. – Это же можно так говорить про себя?

– Думаю, да. Особенно когда есть за что.

Она встала, подошла к нему, обняла.

– Пойдём домой? – спросила она, уткнувшись ему в плечо.

– Пойдём.

Они закрыли лавку, погрузили опустевшие коробки и уставшую живность в такси – тот же гном с философским видом встретил их у входа и только покачал головой, глядя на Пышку, которая спала прямо на руках у Даши, свернувшись клубочком.

꧁༺══—༻∞༺—══༻꧂

Вечером на кухне собрались все.

Даша готовила ужин, Артём помогал, стоя у плиты, и они двигались по кухне как отлаженный механизм: она резала овощи, он кидал их в сковороду, она доставала тарелки, он раскладывал еду. Курицы крутились под ногами, подбирая упавшие кусочки, и тихо переговаривались. Пышка, которая проснулась только когда запах еды стал совсем невыносимым, сидела на своём стульчике и требовательно поглядывала на плиту.

А потом в дверь позвонили…

– Кто там? – спросила Даша, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Не знаю, – ответил Артём, тоже насторожившись. Он выглянул в коридор, потом посмотрел на Дашу. – Я открою.

На пороге стояла Вера Михайловна – в своём обычном тёмном пальто, с огромной корзиной фруктов в одной руке и бутылкой вина в другой.

– Добрый вечер, – сказала она, переступая порог. – Не ждали?

– Заходите! – обрадовалась Даша, чувствуя, как напряжение отпускает. – Конечно, заходите. Мы как раз ужин готовим, садитесь с нами.

– С удовольствием, – сказала Вера Михайловна, снимая пальто.

Она прошла на кухню, огляделась. Взгляд её скользнул по новой мебели, по подоконнику с грибами, по курицам, которые, не обращая внимания на гостью, продолжали крутиться под ногами, по Пышке на стульчике, по Шарику, который проснулся и теперь с интересом разглядывал незнакомку.

– Уютно у вас, – сказала она. – Но шумно.

– Мы уже как-то привыкли, – улыбнулся Артём, доставая из шкафа лишнюю тарелку.

– Я к вам с предложением, – сказала Вера Михайловна, усаживаясь за стол.

– С каким? – спросила Даша.

– Видите ли, детки, я решила, что пора мне на пенсию.

– Что⁈ – выдохнула Даша. Вера Михайловна была для неё чем-то постоянным, незыблемым, как старый дуб, который, кажется, стоял здесь всегда и будет стоять вечно.

– Да, решила, – сказала Вера Михайловна. – Старая стала, хочу отдохнуть. Посидеть дома, книги почитать, в саду покопаться. Мне уже даже не семьдесят, знаешь ли.

– А кто теперь будет вместо вас? – спросила Даша сгрустью в голосе.

– Я предлагаю тебя.

– Что⁈ – выдавила Даша, откашлявшись. Голос прозвучал хрипло, будто она пробежала марафон.

– Тебя. Начальником отдела. – Вера Михайловна говорила спокойно, будто предлагала ей не руководство отделом в магическом управлении, а чашечку чая. – Ты знаешь работу, тебя уважают коллеги, ты показала себя в сложной ситуации. Лучшей кандидатуры нет.

– Я не могу! – Даша вскочила, оперлась руками о стол. – У меня… лавка! Только открылась! Я не могу её бросить, я столько в неё вложила, столько сил…

– Лавку не бросай, – перебила Вера Михайловна, и в её голосе прорезались знакомые командирские нотки, которые Даша привыкла слышать на утренних планерках. – Будешь совмещать. Начальник отдела – не такая уж сложная работа. Раз в неделю собрания, раз в месяц отчёты. Остальное сделают твои заместители.

– У меня нет заместителей! – возразила Даша.

– Будут. – Вера Михайловна взяла со стола яблоко, покрутила в руках, положила обратно. – Лидию возьми. Она давно просится на повышение,

– Я не знаю, – сказала Даша, медленно опускаясь обратно на стул. – Мне надо подумать.

– Думай, – кивнула Вера Михайловна. Она встала, взяла со стола корзину и поставила её на полку, рядом с грибами. – Даю тебе максимум неделю.

– А если я откажусь? – спросила Даша.

– Тогда буду искать другого кандидата, – пожала плечами Вера Михайловна. – Но ты не откажешься.

– Почему вы так уверены?

Она подошла к Даше, положила руку на плечо.

– Ты справишься, я же знаю. Ты сильная, и у тебя есть команда!

– Спасибо, – сказала растерянно Даша.

– Не за что, – сказала Вера Михайловна, и её голос на секунду дрогнул, но она быстро взяла себя в руки. – Ладно, пойду я, мне еще нужно в магазин успеть для садоводов.

Даша и Артём проводили её до двери. Даша осталась стоять в коридоре, глядя на закрытую дверь.

– Это что сейчас было? – спросила она, не оборачиваясь.

Сзади подошёл Артём, положил руки ей на плечи, прижался щекой к её макушке.

– Предложение, от которого не отказываются, – сказал он.

– Ты так думаешь?

– Я думаю, что ты сама должна решить.

– А если у меня не получится? – Она повернулась к нему, посмотрела в глаза.

– Получится, – сказал он. – К тому же, я всегда буду рядом.

Даша вздохнула, уткнулась ему в грудь, и они стояли так в коридоре, пока с кухни не донёсся требовательный голос Пышки:

– Ну что там? Ужин стынет! А я есть хочу!

Даша рассмеялась, взяла Артёма за руку.

– Пойдём ужинать. А завтра… завтра подумаем.