Текст книги "Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)"

Автор книги: Холли Смит

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 11

Ханна

Мы планировали встретиться с Райаном и моими родителями за обедом, поэтому, убедившись, что Кэмерон доберется домой на нужном подъемнике, я провожу остаток утра, бродя по городу в одиночестве.

Я не позволяю себе скучать по нему. Конечно, здесь немного тихо без его постоянной болтовни, но мне нужно отдохнуть от того, что я чувствую себя такой напряженной рядом с ним. Плюс, самостоятельно я могу кататься дальше и быстрее.

После короткой остановки за пиццей мы вчетвером садимся на подъемники и катаемся вместе, как в старые добрые времена.

– Как вы познакомились с Кэмероном? – спрашиваю я Райана на нашем последнем кресельном подъемнике за день. Это открытый двухместный подъемник, который доставит вас на самую высокую вершину, на которую вы можете подняться, не снимая лыж и не совершая пеших прогулок. Каждый год мы с Райаном участвуем в дурацком соревновании, кто быстрее доберется до конца деревни. Я знаю, что у меня преимущество, поскольку он не катался на лыжах три года, и это заметно.

– Мы учились в киношколе в одно и то же время. Мне нужен был звукорежиссер для короткометражки, над которой я работал, и наш общий друг свел нас. Потом мы оба стали работать в одной студии.

– И как получилось, что вы стали жить вместе?

– У обоих наших договоров аренды истек срок примерно в одно и то же время. У него была наводка на симпатичную квартирку с двумя спальнями рядом со студией, так что это имело смысл. Это лучше, чем каждому из нас искать новых соседей по комнате, которые окажутся подонками.

Интересно.

Либо Райан не знает о работе Кэма в области аудио-эротики, либо знает, но не находит ее жуткой.

Это не то, что я когда-либо обсуждала с кем-то еще, но определенно похоже на ту работу, к которой некоторые люди отнеслись бы осуждающе.

– И тебе нравится жить с ним?

– Да, конечно. Ты видела эту квартиру по видеозвонкам, она милая.

Можно было бы пнуть себя. Я видела их квартиру во время разговоров с Райаном и другие ее части в сториз Кэмерона в «Инстаграм», но стены обычные светло-серые. Откуда мне было знать, что они живут вместе?

– Эм? – говорит он, поднимая брови. – К чему все эти вопросы?

– Ни к чему, – пожимаю плечами. – Просто интересно, как у тебя сейчас жизнь. Она очень далека от моей.

– Что ж, если бы ты сделала перерыв хоть на пять минут и заехала в гости, ты бы тоже увидела сторону моего мира. Мы с Кэмом заметили Тимоти Шаламе в ресторане на прошлой неделе. Тебе бы понравилось.

Довольно забавно, что он предполагает, что я буду беспокоиться о том, чтобы заметить Тимоти, когда на самом деле я бы растеклась лужей при виде Кэмерона, точно так же, как я сделала, когда он вчера появился в моем чертовом доме без предупреждения.

Мы прерываем наш разговор, когда подъемник подъезжает к верхней станции. Я спрыгиваю и втыкаю палки в почти нетронутый снег, чтобы протиснуться мимо него. На вершине трассы мы занимаем позицию.

– Подождите нас, – слышу я крик папы позади нас.

– О, Марк, отпусти их. Я ни за что за ними не поспею. Увидимся дома, детишки.

– Встречу тебя у дома, лошара! – кричит Райан, упираясь палками и сильно отталкиваясь.

– Нет, если я встречу тебя первой!

У него может быть и была фора в полсекунды, но я быстро обгоняю его и оставляю в хлопьях снега от своих лыж. Дорога на лыжах отсюда обратно в деревню занимает не менее пятнадцати минут, хотя можно потратить на это столько времени, сколько захочется, если нравится кататься вокруг горы, останавливаясь, чтобы полюбоваться видами по пути вниз.

Райан никогда не может удержаться от того, чтобы не свернуть и не проехаться по свежему снежку на обочине трассы, и мне это тоже нравится, но это не поможет выиграть эту гонку. К тому времени, когда я достигаю конца первого заезда, отталкиваясь палками, чтобы добраться до следующего, я опережаю его на добрую минуту и знаю, что выиграла.

Тем не менее, давление не ослабевает. Я не решаюсь сбавить скорость, проезжая мимо групп взрослых, принимающих участие в занятиях, сноубордистов, взбирающихся по пандусам, которые они построили сбоку от склона.

Здесь я чувствую себя в безопасности. Счастливой. Я ничего не могу испортить, если просто буду смотреть вперед, выбирать свою линию езды и следовать ей до конца. Я знаю эту гору лучше, чем что-либо другое в своей жизни. Каждый изгиб и разворот, каждую отметку расстояния, каждый спуск, требующий увеличения скорости, чтобы добраться до конца.

Я скольжу по широкому плато на полпути вниз с горы. Мимо небольшого ряда баров и ресторанов, где толпы людей уже наслаждаются напитками после лыжни и картофелем фри. Запах жира, соли и пива – это сигнал тревоги после дня, проведенного на склонах, но с этим придется подождать до следующего дня.

Вскоре я возвращаюсь на вершину подъемника, где ранее высадила Кэмерона. Вместо того, чтобы спуститься, я поворачиваю налево и скольжу мимо линии деревьев, которая ведет обратно к нашему шале, затем продолжаю спускаться к деревне. Снег здесь мягче, менее ухоженный после целого дня, проведенного как новичками, так и экспертами, каждый из которых делает свой последний спуск, направляясь домой.

Мое сердце колотится, дыхание сбивается, когда я оглядываюсь на гору, ожидая увидеть, что Райан догоняет меня, но никаких признаков этого нет. Солнце уже скрылось за этой стороной холма, холодный воздух щиплет мои щеки. Я снимаю лыжи и спрыгиваю с откоса в заснеженный сад на заднем дворе, который мы не увидим еще три или четыре месяца.

Глава 12

Ханна

Мои ноги дрожат, когда я расстегиваю ботинки, ставлю их на сушилку в кладовке и поднимаюсь по лестнице на средний этаж дома. Я нахожу Кэмерона, растянувшегося на шезлонге с книгой в руке, выглядящего преступно сексуально в темных спортивных штанах и белой облегающей футболке. Больше никто никогда не сидит на моем любимом месте, и то, что он чувствует себя там так комфортно вызывает диссонанс.

Я надеялась избегать его, по крайней мере, до тех пор, пока не переоденусь из своей пропотевшей одежды, но это становится невозможным, когда тебе нужно пройти через гостиную, чтобы подняться наверх.

– Привет, – он роняет книгу на колени, засунув большой палец между страницами, чтобы не сбиться с места.

– Привет. Хорошо провел день?

– Ага. А ты?

– Ага, – киваю я, медленно продвигаясь к лестнице. – Тебе там удобно? – что я действительно хочу сказать, так это «Можно я подойду, сяду тебе на колени, поцелую тебя и почувствую, как ты твердеешь подо мной?» Но я еще не совсем выжила из ума.

– Это очень милое местечко, не так ли? С таким-то видом и всем прочим, – он потягивается, по-кошачьи медленно, но его глаза не отрываются от моих. Он закидывает одну руку за голову, и я заставляю себя не смотреть вниз на полоску кожи, обнажающуюся на его талии. Я так хочу этого мужчину, что есть все шансы, что я упаду на колени и подползу к нему, чтобы облизать его. – Дай мне закончить эту главу, а ты можешь посидеть здесь.

– Все в порядке. Я все равно собираюсь принять ванну.

– Не джакузи?

– Не моя тема. Райан, впрочем, не сильно от меня отстает. Уверена, что он займет ее.

– Как жаль, – говорит он, приподнимая уголки губ, когда его взгляд медленно опускается к моей груди. Его взгляд невыносим, как будто он поджигает меня. Я на полпути вверх по лестнице, когда он окликает меня. – Эй, Ханна?

Я останавливаюсь, костяшки пальцев побелели, когда я схватилась за перила:

– Ммм?

– Сможешь позже научить меня, как разжечь огонь? Я хотел разжечь его, когда вы все вернетесь домой, но огонь все время продолжает гаснуть. Не знаю, что я делаю не так.

– Конечно. Но мама – главная поджигательница в семье. Она ненадолго задерживается от нас.

– Хорошо, спасибо. Приятного принятия ванны.

Не знаю, разыгрывает ли меня мой разум, но я уверена, что он подмигнул.

Дома, в Лондоне, мое ежедневное принятие ванны – нечто вроде ритуала. Набор масел и разных средств, масок и лосьонов. Час покоя, одна рука между моих бедер, хриплые стоны Мак’и’Наслаждение мне в ухо. Это единственный способ, который я нашла, чтобы как следует расслабиться после того, как целый день решаю проблемы других людей.

Здесь у меня нет моих обычных средств, но я все равно наполняю ванну пеной, готовая понежиться в ней весь день. Если бы я была предусмотрительнее, я бы захватила с собой охлажденный бокал белого вина, но я не собираюсь сбегать вниз в полотенце, пока Кэмерон лежит там, как Бог с картинки.

С этим образом в голове я все равно слишком напряжена, чтобы по-настоящему расслабиться, фантазии накатывают густо и быстро. Кэмерон заходит в ванную и залезает в воду вместе со мной полностью одетый. Или я сталкиваюсь с ним в коридоре, и он тянет меня за полотенце, пока я не оказываюсь перед ним обнаженной.

После мытья я вытираю волосы полотенцем, затем заплетаю их в две длинные косы, прежде чем спуститься вниз.

Как и предсказывалось, мама сидит на корточках перед камином. Кэмерон стоит на коленях, внимательно наблюдая за ней.

– Итак, как только ты соорудишь вот такую маленькую башню из хвороста, можешь поджечь бумагу под ней и положить сверху полено среднего размера. Сначала не нужно слишком много дров, иначе они могут задушить пламя, прежде чем оно успеет по-настоящему разгореться.

– Это потрясающе. Спасибо, что показали мне.

У папы на обеденном столе стоит бутылка красного вина, так что я наливаю себе бокал и присоединяюсь к ним, чтобы посмотреть, как разгорается огонь. Кэмерон смотрит на меня, лицо его сияет, он гордится своим новым умением. Мой мозг выдвигает другой сценарий, в котором он наблюдал бы за мной, стоя на коленях, и я отступаю к дивану. Здесь и так слишком жарко.

Неужели так все и будет? Я буду вести себя как помешанная на сексе маньячка каждый раз, когда посмотрю на него? Невозможно сохранять хладнокровие.

Дверь внизу открывается, и на лестнице появляется Райан, все еще в лыжных штанах и старой толстовке с капюшоном.

– Ты только вернулся?

– Да, – говорит он, лицо раскрасневшееся и потное. – Наткнулся на старого друга. А ты была на много миль впереди. У меня не было и шанса на победу.

– Звучит как оправдание. Уверен, что не заблудился? Врезался в дерево? Был уничтожен группой пятилетних детей?

– Умора. Я заскочу в душ. В джакузи через пять минут? – говорит он остальным в комнате.

– Звучит неплохо, – Кэмерон встает и следует за ним вверх по лестнице, предположительно, чтобы переодеться в плавательные шорты. Он собирается раздеться. Раздеться. Он будет голый в своей комнате, и даже если это всего на мгновение, я не вынесу этого осознания.

– Что у нас на ужин, папа?

– Через час будет говядина, – говорит он, не отрываясь от кроссворда, в который уткнулся носом за обеденным столом. – Хочешь сначала помочь мне закончить его?

Мама заказала ужин в местной кейтеринговой компании – сытный bœuf bourguignon (прим. говядина по-бургундски) с картофельным пюре и зеленой фасолью, который просто нужно было разогреть в духовке.

К тому времени, как мы заканчиваем, сказываются последствия целого дня катания на лыжах. С усталыми конечностями и глазами, которые не могут оставаться открытыми, я желаю спокойной ночи и отправляюсь в постель.

Укрывшись одеялом, я борюсь с зевотой и инстинктивно открываю веб-сайт Кэмерона, прекрасно понимая, что там не будет ничего нового.

Только вот оно есть, прямо у меня в руках.

Новый пост от Мак’и’Наслаждение.

Глава 13

Ханна

Я дважды проверяю, закрыта ли моя дверь и подключен ли блютуз, ложусь на спину и нажимаю воспроизведение.

Могу я тебе кое-что сказать?

От его шепота волосы у меня на затылке встают дыбом, по всему телу пробегают мурашки, знаю, что он собирается посвятить меня в свой секрет. Конечно, меня и любого другого слушателя, но прямо сейчас я достаточно обманываю себя, чтобы поверить, что эти слова предназначены только для меня.

Я обращаюсь к вам сегодня из самого симпатичного, уютного домика во французских Альпах. Нет, серьезно, это так. Я хотел бы показать вам, но это как бы выходит за рамки возможного в мире аудио. Вам просто придется поверить мне на слово.

Черт возьми. Черт возьми. Черт возьми. Он записывал здесь. В этом доме. Пока меня не было дома. Что, если бы я вернулась пораньше? Что, если бы кто-нибудь из нас вернулся пораньше?

Так случилось, что у меня есть хороший приятель, которого я встретил в киношколе. Он британец, и, как оказалось, его семья владеет домиком – извини, шале – на маленьком горнолыжном курорте высоко в горах. По-видимому, раньше он принадлежал его бабушке, но каждый год они приезжают сюда на праздники.

Мы с ним планировали отдохнуть на зимних праздниках, может быть, сходить на пляж, заняться серфингом, совершить пару автомобильных поездок. Я собирался записать тонну подобных аудио для вас, потому что вы знаете, когда мне скучно – я расслабляюсь, мне кажется таким естественным прикасаться к себе и таким образом проводить время.

Я этого не стесняюсь. Это естественно, никому не причиняет вреда. Просто веселое занятие, которым мне нравится наслаждаться в уединении моего собственного дома, которое я затем записываю и выкладываю в Интернет, чтобы его могли услышать тысячи людей. Видишь? Абсолютно нормально.

Он смеется, затем глубоко вдыхает, медленно выдыхает.

Но я не кончал целую вечность. Была напряженная неделя на работе, потом путешествие, и теперь я здесь, и я… Я действительно чертовски сдерживался. Мне нужно кончить.

Он тяжело сглатывает, и я знаю, что будет дальше.

Я поглаживаю его прямо сейчас. Ты же это поняла? Думаю, ты уже можешь это понять. Думаю, ты можешь заметить это по тому, как меняется мой голос. Ты всегда знаешь, когда я немного отвлекаюсь, когда не могу закончить предложения. Позволь мне добавить еще немного смазки, а потом я расскажу тебе, как я оказался в такой ситуации.

Ооо, черт возьми, это так приятно. Может, немного переборщил, а может, такого и не бывает, когда дело касается смазки. Я рад, что не забыл взять ее с собой. Ты же знаешь, я люблю, когда становится приятно и скользко.

У меня в мозгу вот-вот произойдет короткое замыкание.

Так на чем я остановился? Ох да, моему приятелю было немного грустно из-за того, что он пропустил Рождество со своей семьей. Очевидно, Рождество в Калифорнии – это совершенно другой опыт, чем в этих заснеженных горах. И он рассказывал мне обо всех удивительных традициях его семьи, о том, чего они с нетерпением ждут месяцами. То, как он это рассказывал, звучало как что-то из фильма «Холлмарк», понимаешь?

В общем, мы пропустили пару стаканчиков после работы, немного повеселились, а я подначивал его, говоря: – Тебе следует поехать, чувак, побыть со своей семьей, – как бы в шутку выталкивая его за дверь. Но потом я начал искать для него авиабилеты. И знаешь, чем мы были шокированы, кое-что обнаружив? Это не была сумасшедшая сумма за полет туда-обратно. Следующее, что я понял, я имею в виду… ты же знаешь, чем подобное обычно заканчивается, верно? Я нажимал подтвердить за два билета бизнес-классом из Лос-Анджелеса в Женеву, вылет через три часа.

Знаю, знаю. Это было пиздец как легкомысленно, но я не слишком горжусь тем, что могу сказать: в этом году я неплохо подзаработал на этом сайте. На этих аудиозаписях, которые ты так любишь слушать. Думаю, что это первый раз в моей жизни, когда я смог позволить себе сделать что-то подобное, не беспокоясь о своей следующей выручке, так что спасибо тебе, моя дорогая, за то, что осуществила мои маленькие мечты творческого человека.

Но это было забавно, потому что мы так спешили собрать вещи, что, когда приехали в аэропорт в джинсах и толстовках, я был уверен, что нас снимут с рейса. Вот только, оказывается, большинство людей в бизнес классе также были в джинсах и толстовках. Думаю, все они были техническими крысами или что-то в этом роде.

Так, подожди, не хочу сводить все к мысли о технических зубрилах. Позволь вернуться к тому, о чем я реально хотел поговорить.

Довольно мило слышать о его путешествиях с его точки зрения, но это тоже не то, о чем я хотела бы послушать.

На чем я остановился? Ох, блядь, как же это приятно. Ладно, думаю, то, о чем я хочу поговорить сегодня – это идея Запретного плода.

Короче говоря, я и мой приятель, прилетаем и садимся на автобус с пересадкой. Я никогда раньше не был в Европе и чувствую себя здесь гребаным королем, понимаешь? Поездка была великолепна, все эти извилистые дороги и заснеженные горы вдалеке. Она заняла пару часов, но вскоре мы подъехали к их домику. Извини, шале, черт возьми, я продолжаю называть его домиком по ошибке.

Я познакомился с его мамой, я познакомился с его папой, они супер милые, достойнейшие люди. Я сразу почувствовал себя желанным гостем. Но затем…

Он задыхается, и по его хриплым стонам я могу сказать, что он близок.

Затем… ох черт, не могу перестать об этом думать… Затем появилась его сестра.

Я сажусь, окончательно проснувшись, и смотрю на дверь. Какого хрена? Меня охватывает паника, но я продолжаю слушать. Он же не собирается меня выдать?

Она в клетчатой пижаме, ее темные волосы собраны в неряшливый пучок, она трет глаза, как самая милая маленькая засоня, которая только что проснулась после дневного сна, и я… Ох блядь… и я стал таким чертовски твердым.

Когда она видит своего брата, она подбегает, чтобы обнять его. Из того, что он мне рассказал, я знал, что они очень близки, а потом он поворачивается, чтобы представить нас, и она бросает на меня один взгляд, и выглядит… она выглядит безумно злой.

Не просто злой. Типа, разъяренной. Она смотрит на меня сверху вниз, руки на бедрах, спина красивая и прямая, как будто «кто ты, черт возьми, такой» написано у нее на лице.

И вот тогда я понимаю, о черт, это любимый семейный праздник не только моего друга, но и ее тоже, а вот я все порчу, неожиданно заявившись. Я не член семьи, она меня не знает, я пятое колесо.

В любом случае, очевидно, что вся его семья катается на лыжах, а я, как прирожденный пляжный бродяга, нет. Сегодня они все на склонах, а я просто прохлаждаюсь здесь, в шале. И я понял, что это идеальное место для записи одного из этих аудиозаписей, потому что здесь мягкая мебель и великолепный вид.

Итак, прямо сейчас… бляяядь… ох блядь, я действительно пиздец как возбужден. Я сижу на этом большом шезлонге…

Мой шезлонг? Мак’и’Наслаждение дрочил в моем любимом кресле? Я перестала дышать. Я сейчас умру.

…и он расположен прямо у этих окон от пола до потолка, так что я смотрю на склоны, и это так чертовски красиво. Как будто что-то из фильма или сказки. И все покрыто снегом, так потрясающе. Такое чистое. От этого мне хочется делать по-настоящему грязные вещички.

И я продолжаю думать, что, если она вернется? Что, если она войдет сюда и застанет меня в таком виде? Моя рука в спортивных штанах, мой твердый член в моей руке.

Понравилось бы ей это?

Возненавидела бы она меня еще больше?

Встала бы она на колени и взяла бы меня в рот?

Я ставлю на паузу, снимаю наушники и смотрю на телефон. Сердце бешено колотится, так громко, что я слышу его в ушах.

Он же издевается надо мной, да?

Глава 14

Ханна

Очевидно, я прослушала остальную часть аудиозаписи. А затем еще раз, когда проснулась около пяти и не смогла снова заснуть.

Я не только слушала, как он кончал, но и слушала, как он в мельчайших подробностях описывал все, что он хотел бы сделать со своей соседкой по дому на этих праздниках.

Соседкой по дому, которой оказалась я.

Он не назвал моего имени, и, насколько известно его слушателям, сценарий был полностью вымышленным, но я-то знаю. Я поняла, когда он описал шезлонг, вид, свое прибытие.

Я поняла, когда он описал мои косички, и как сильно ему хотелось намотать их на свои кулаки, когда он бы насаживал меня на свой член.

И честно? Что, черт возьми, я должна делать с этой информацией?

Не желая валяться в постели и слишком много думать, я встала пораньше и выскользнула в булочную за свежими багетами и круассанами. Мне нужно было время, чтобы подумать о том, что все это значит.

Кэмерон, Мак’и’Наслаждение, знает, кто я такая, знает, что я слушаю его творчество, знает, что он мне нравится, и, очевидно, он тоже хочет меня. Он выложил свои карты на стол, так, как ему лучше всего это удается, но кажется, что что-то не так. Я так много знаю о нем, а все, что он знает обо мне, это то, что я сестра его лучшего друга, я юрист и умею кататься на лыжах. Ничто из этого не заманчиво, что заставляет меня задуматься, не использует ли он идею обо мне просто ради контента. Он определенно делает это не для меня.

Возможно, вся его фишка в том, чтобы заводить знакомства со слушателями. Я видела, как это происходило с другими создателями, и это никогда не заканчивалось хорошо.

Я, может, и застенчива, но я не слабачка. Если он захочет поиздеваться надо мной, ему будет нелегко.

Мои родители не спали, когда я вернулась, поэтому я взяла кофе и помогла папе приготовить завтрак. А сейчас я предаюсь размышлениям наедине с собой, растянувшись на шезлонге.

Обычно при мысли о том, что кто-то мог здесь кончить, меня бы стошнило, и я бы потянулась за средством для чистки мягкой мебели, но осознание того, что Кэмерон был здесь вчера днем, одинокий, возбужденный и думающий обо мне, делает меня одичавшей.

Его ход был рискованным. У него нет возможности узнать, слышала ли я его аудиозапись, поэтому я отчаянно хочу, чтобы он проснулся, чтобы я могла собрать информацию о нем.

Мое сердцебиение учащается, когда я слышу, как открывается дверь на лестничной площадке наверху, но шаги, которые спускаются по лестнице, принадлежат моему брату. Он бурчит что-то в мою сторону, направляясь на кухню.

К счастью, мне не приходится долго ждать, и он появляется через несколько минут, все еще в пижаме и футболке, одной рукой нежно проводя по своим растрепанным волосам.

– Доброе утро, Ханна.

– Доброе утро, Кэмерон.

– Хорошо спала? – спрашивает он с широкой понимающей улыбкой на лице.

– Да, спасибо, – надеюсь, что он совсем не сомкнул глаз, нахальный ублюдок. – Немного послушала музыку и проснулась очень расслабленной.

– О, мило, – он склоняет голову набок, не сводя с меня глаз. – Что слушала?

– Не думаю, что ты о таком слышал, – я медленно делаю глоток кофе и отказываюсь отводить взгляд.

– У меня довольно разнообразные вкусы.

– Это своего рода для узкой целевой аудитории.

– Испытай меня.

– Вы чего такие странные? – Райан прерывает наше противостояние, отрывая кусок багета и намазывая его джемом. – Все мы знаем, что это, вероятно, была Тейлор Свифт.

– Эй, – огрызается на него Кэмерон. – Следи за своим языком, братан. В Тейлор нет ничего плохого.