Текст книги "Всегда была твоей (ЛП)"

Автор книги: Хлоя Руксель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 35 страниц)

Глава семнадцатая

Шейн

Поговорим о мотивации.

~ На следующий день ~

Прошлая ночь была бурной. После мороженого и посиделок у камина мы с Обри занялись любовью, после чего на сегодня было покончено. Но в три часа ночи ее тихое сопение пробудило меня ото сна. Я нашел ее свернувшейся калачиком с телефоном в руке, просматривающей присланные Эммой фотографии своих племянников.

Из того, что я слышал, очевидно, Эмма вышла из себя, когда узнала, что Грейсон запретил Обри видеться с ними. Она сказала ему идти домой и не возвращаться, пока он не будет готов вести себя как мужчина, за которого она вышла замуж.

Затем она сказала Обри, что может приехать и повидаться с близнецами, но Обри отказалась. Она сказала, что и так слишком сильно напрягла их брак и не хотела усугублять его. Я знаю, что уход заставил бы ее почувствовать себя лучше, но я также понимаю, что она имела в виду.

Я сел в постели и притянул ее в свои объятия. Мое сердце разлетелось на миллион маленьких осколков, когда я слушал, как она выплакивает все до последней слезинки, пока усталость не взяла верх и она снова не заснула.

Однако сегодня утром она, казалось, была в лучшем настроении, и это хорошо. Я не знаю, смог бы я пережить свой день, если бы она все еще была в том же состоянии. Сегодня у команды игровой день, а это значит, что я не буду часто бывать дома и не увижу Обри до позднего вечера.

Единственная хорошая вещь во всем этом – это то, что с тех пор, как она изменила свой график и теперь работает днем, мы просыпаемся почти в одно и то же время и каждое утро готовимся к тому, что я буду дома вместе. Это дает нам немного дополнительного времени, проведенного вместе, и я ловлю себя на том, что жажду тех моментов, когда я уезжаю из города.

Обычно я прихожу на каток около половины седьмого и сразу же приступаю к делу с персоналом. У нас уже было собрание тренерского штаба и утренняя встреча пять на пять с командой. А также специальные команды, собравшиеся для силовой игры, в то время как остальные игроки продолжили выполнять короткие энергетические тренировки, специальные растяжки или процедуры.

Сейчас время утреннего катания на коньках, и мне невероятно трудно быть хорошим тренером в данный момент. Потому что, несмотря на то, что я напоминаю себе отделять свою личную жизнь и чувства от работы, мне отчаянно хочется врезать Грейсону по физиономии. Я так зла и взбешена тем, как плохо он обращается с Обри, что мне требуется каждая капля моей силы воли, чтобы не наброситься на него.

Используя белую доску, я демонстрирую следующее упражнение, над которым я хочу, чтобы они поработали. Когда я заканчиваю свою речь, я оглядываю всех своих игроков, которые стоят передо мной на коленях, за исключением одного. Я не смотрел ему в глаза все утро. Я просто не могу. Может быть, это мелочно с моей стороны и дерьмовая тренерская техника, но притворяться, что его сейчас не существует, – это то, что помогает мне сосредоточиться.

Джонатан, наш помощник тренера, который работает непосредственно с нападающими, проводил много времени один на один с Фордом. Он пытался помочь ему улучшить его игру, показывая ему фрагменты допущенных им ошибок, в том числе тех, которые были хорошими. Обычно Грейсон отличный игрок, но в последнее время, не буду приукрашивать, он ведет себя дерьмово.

И если ситуация не изменится, мне придется исключить его из стартового состава.

Если я буду предельно честен, я не думаю, что мы далеко продвинемся в этом году. Я знаю, что не должен так думать, но наш рекорд побед не так велик, как в прошлом сезоне. После сегодняшнего вечера нам осталось провести всего двадцать игр в регулярном чемпионате, и при таком раскладе нам повезет, если мы попадем в плей-офф.

И это не только из-за слабой игры Форда. Моя первая пара защитников травмирована и выбывает из регулярного чемпионата. А теперь Ольчков, мой защитник, которого перевели в стартовую линию, получил перелом ладьевидной кости в нашей последней игре и тоже не вернется до конца сезона.

Я потерял трех защитников, а один из моих звездных вингеров нарушает химию на льду, потому что позволяет своему гневу мешать игре. Я постоянно разнимаю ссоры между моими игроками, потому что любой незначительный комментарий действует на него как спусковой крючок, и он набрасывается. Именно в такие моменты я думаю, что из него получился бы отличный защитник.

Пол давил на меня, чтобы я изменил состав на игру и вывел Ford на вторую. Но у Хейса, Беркли и Форда обычно такая отличная химия на льду, что я боюсь, что если убрать его, то все будет только хуже.

Это также может быть чувство вины, поскольку я чувствую ответственность за отсутствие у него прогресса – в первую очередь, я сам вызвал всю эту ситуацию. Может быть, если бы я признался в своем влечении к его сестре еще до того, как связался с ней, все было бы по-другому, и он не реагировал бы таким образом. И я также беспокоюсь, что, если я внесу эти изменения, Обри может подумать, что я наказываю его за его поведение с ней.

Я нахожусь в затруднительном положении, из которого понятия не имею, как выбраться.

Я поднимаю Хейса лицом вперед к доске, чтобы продемонстрировать ход. “Поднимай его, но коленом туда”. Я вдавливаю свое колено между его раздвинутых ног. “Не впускай его. Ты должен поддерживать его, раз, два, пока не придет третий парень, потом ты уходишь. Понял?”

Все они кивают, затем приступают к исполнению пьесы. Остаток утра проходит как в тумане, за новыми встречами и обязанностями с прессой. К часу дня мы все отправляемся отдыхать перед сегодняшней игрой. Учитывая короткую ночь, мне следовало бы пойти домой и немного вздремнуть, но вместо этого я делаю две быстрые остановки и еду в свою новую любимую пекарню.

Я паркуюсь несколькими зданиями ниже и подхожу к пекарне со своими сюрпризами в руках, но захожу туда не сразу. Вместо этого я наблюдаю через окно, как моя девочка порхает вокруг, как маленькая фея, и смеется с двумя служащими у кассы.

Мне всегда нравилось наблюдать за ней, когда она была самой собой. Она этого не знает, но раньше, еще до того, как я вошла в дом в первый раз, я ходила мимо. Я парковался на другой стороне улицы и просто наблюдал за ней в окно, пока она с грацией обходила магазин.

Тогда у нас еще не было времени быть вместе, но я ничего не мог с этим поделать. Я просто не мог оставаться в стороне.

Я, наконец, вхожу внутрь, когда она стоит ко мне спиной, желая удивить ее, поскольку она не знала, что я приду. Я ставлю букет светло-розовых роз перед собой и прячу пакет с едой за спину. Если я хорошо знаю свою девушку, она не ела ничего, кроме сладостей, и, скорее всего, умирает с голоду. А еще у меня в кармане лежит ее фирменный перекус, чтобы она могла перекусить позже.

Октавия, которая стоит за кассой, вместе с Джейком, с которым я уже несколько раз встречалась, оба улыбаются мне, но не объявляют о моем присутствии. Поэтому, когда я подхожу к стойке, я откашливаюсь и спрашиваю: “Извините, миссис Джефферсон?”

Обри быстро оборачивается и говорит: “Да?” Ее глаза расширяются, когда она поворачивается ко мне, но я думаю, это не столько от шока, что я здесь, сколько от того факта, что она откликнулась на мою фамилию. И я не мог быть более доволен. Она прикладывает кончики пальцев к губам, задыхаясь, и они становятся темно-розовыми. “Я понятия не имею, почему я это сделала”.

“ Потому что ты знаешь столько же, сколько и я, что это должна быть твоя фамилия. Я подмигиваю и обхожу прилавок, когда она подходит к проему. “Привет, Ангел”. Я оборачиваю руку, все еще держащую цветы, вокруг ее спины и притягиваю к себе, захватывая ее губы своими.

“ Привет. Она вздыхает от блаженства у моих губ.

“ Боже, вы двое – это уж слишком, – говорит Октавия рядом с нами. – Если ты не выйдешь за него замуж, босс, это сделаю я.

“Прости, Тави. Даже если она решит никогда не выходить за меня замуж, я все равно не отпущу ее, – говорю я, улыбаясь своей девушке.

“Боже, почему он такой совершенный? И где ты его нашла? Есть ли еще такие, как он?”

Обри хихикает и выходит из моих объятий. “Я не уверен, но если я увижу кого-нибудь, я пришлю его к тебе”. Затем она снова обращает свое внимание на меня. “Что ты здесь делаешь, Шейн? Разве ты не должен быть дома, отдыхать или готовиться к сегодняшнему вечеру?”

“ Я бы предпочел повидаться со своей девушкой. Я протягиваю ей цветы. – И я принес тебе подарки.

“ О, Шейн, тебе не нужно было дарить мне цветы. Она краснеет, когда берет их у меня из рук и нюхает.

“ Это не все, что я принесла. Следующей я показываю пакет с едой навынос.

“О, слава Богу! Я чуть не проглотил гипсокартон”. Она краснеет еще сильнее от того, с каким нетерпением вырывает сумку у меня из рук.

– И это. – Я достаю из кармана пакетик Froot Loops и размахиваю им перед ней.

Ее глаза расширяются от голода точно так же, как отреагировала бы собака, увидев свою любимую закуску. “Я так сильно люблю тебя прямо сейчас, что ты даже не начинаешь понимать”.

“ Да, потому что это то, как сильно я люблю тебя все время. Я снова притягиваю ее к себе и снова целую. “У тебя есть время сделать перерыв?”

“Для тебя я делаю ... и еду”. Это говорит наша Маленькая Звезда, и это заставляет меня хихикать.

Она провожает нас в свой кабинет и закрывает за собой дверь. Вместо того, чтобы сесть в свое кресло, она садится на один из двух стульев перед своим столом, а я занимаю другой. Она кладет цветы на стол, пока я беру пакет с едой на вынос и начинаю доставать наши контейнеры с едой.

Этим утром она сказала мне, что ей хочется китайской кухни и, возможно, она съест ее дома на ужин. Но мне ненавистна мысль о том, что она будет есть в одиночестве, так что это лучшее, что я могу сделать. Я знаю, что сегодня вечером она все равно будет ужинать в одиночестве, но я надеюсь, что это окупит мое отсутствие.

– О, Шейн, – говорит она, когда видит, что именно мы собираемся есть.

Наблюдая, как она копается в банке с жареным рисом, я поднимаю тему, которую хотела обсудить уже несколько недель. “Я хочу, чтобы ты переехала ко мне”.

Она вопросительно хмурится. – Я думала, мы уже жили вместе?

“ Я имею в виду перевезти все свои вещи, которые все еще находятся в квартире, и сменить почтовый адрес. Ты ходишь туда только за почтой или за тем, чего у тебя нет дома. Я просто не вижу смысла в том, чтобы ты это больше хранил ”.

Она замедляет жевание, обдумывая мои слова. “Я имею в виду, да, я думаю, в этом есть смысл. Я почти не была там в последние два месяца, так что это практически пустое место, которое можно заполнить кем-то другим ”. Затем она прикусывает нижнюю губу. “Но он принадлежит не мне, а Грейсону”.

“Тогда скажи ему, чтобы продал его, как только он опустеет”, – предлагаю я в качестве решения. Как я уже говорил ранее, я не собираюсь ее отпускать, так что этой квартирой больше никогда не воспользуюсь, по крайней мере, не она.

“Хорошо, да. Я так и сделаю. На самом деле, я сделаю это прямо сейчас. Мне просто нужно будет найти время на этой неделе, чтобы собрать остальные свои вещи и перевезти их сюда. Грей заплатил за всю мебель, так что я не чувствую себя вправе брать ее. – Она тянется к телефону через стол и набирает на нем сообщение.

– Ты говоришь ему прямо сейчас?

“ Ага.… Может, лучше покончим с этим?… верно? Она кладет телефон обратно и разбрасывает еду по тарелкам. “В любом случае, он, вероятно, даже не ответит”.

Я наклоняюсь и целую ее в висок. “Я найму грузчиков, чтобы они забрали все твои вещи, и, может быть, ты попросишь Ронни помочь тебе все упаковать в эти выходные”.

“Да, я сделаю это. Лайонел тоже будет там, я уверен, он не откажется помочь”. Она кивает, поднося ко рту кусочек оранжевого цыпленка. В данный момент ее волосы собраны в беспорядочный пучок, пряди падают на лицо, когда она смотрит на контейнеры с едой.

Я поднимаю руку и заправляю эти непослушные пряди ей за ухо. Ее глаза устремляются на меня, а щеки розовеют. – Есть еще кое-что, о чем я хотел с тобой поговорить.

– Что это? – спрашивает она, берясь за кисло-сладкие креветки.

“Я знаю, что еще рано, но я думал о том, когда появится Малышка Стар, в основном о детской. Мне не нравится мысль о том, что наш ребенок будет один наверху, в то время как мы находимся на первом этаже.

Она мурлычет, проглатывая еду. Я еще почти ничего не съел, но слишком занят, любуясь ею, чтобы обращать на это внимание. Я просто поем перед выходом на арену. “Ты прав. Я не думаю, что мне было бы комфортно, если бы он или она были там наверху. Это непрактично и, скорее всего, вызвало бы у меня сильный стресс. Что ты предлагаешь?

“ Ну, я тут подумала, что мы могли бы превратить мой кабинет в детскую, а свои вещи я перенесу в другую. Я знаю, что это не совсем рядом с нами, но это будет ближайшая к нашей комната. Кроме того, это все равно оставит нам некоторое уединение для нашего интимного времяпрепровождения без страха разбудить ребенка. И как только он или она подрастет и мы почувствуем, что готовы к этому шагу, мы сможем переселить их в комнату наверху ”.

Она кивает, но, кажется, все еще думает об этом.

“ Но если ты хочешь, чтобы мы все время жили на одном этаже, мы могли бы просто сделать кое-какой ремонт наверху и перенести нашу спальню туда. Я не возражаю, милая. Мы сделаем все, что вы захотите. Если вы хотите пристроить к дому дополнительную комнату на первом этаже, не меняя уже имеющиеся, мы можем сделать и это ”. Я сжимаю ее затылок, затем провожу круговыми движениями большого пальца.

“ Это будет стоить кучу денег. Она прикусывает губу, и на ее щеках появляется новый румянец, когда она ставит баночку, которую держит в руках.

“ И твое счастье стоило бы каждого потраченного пенни. Держа ее за шею, я поворачиваю ее голову к себе и целую. “Просто подумай об этом и дай мне знать, хорошо?”

– Я буду, – шепчет она с закрытыми глазами.

Я улучаю время, чтобы полюбоваться ее чертами. Эти россыпи веснушек на ее носу, которые сводят меня с ума, длинные светлые ресницы. Эти губы, которые всегда выглядят немного припухшими, и красивое лицо в форме сердечка. А потом она открывает глаза, и жизнь, какой я ее знаю, перестает существовать.

Очаровательные светло-карие глаза впились в мои. Такие светлые, что сияют невинностью – я никогда не видела ничего подобного. Они вводят вас в транс и держат в плену в тот момент, когда набрасываются на вас. Я был их пленником последние четыре года, и у меня нет планов когда-либо вырваться на свободу.

“ Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, Обри. У меня захватывает дух каждый раз, когда я смотрю на тебя.

У нее перехватывает дыхание, прежде чем она произносит мое имя. “Шейн...”

Я заявляю права на ее губы так, как, возможно, никогда больше не доберусь. То, что я чувствую к ней, невозможно описать.

Я никогда не думал, что буду чувствовать такое в своей жизни. Я даже не знал, что такая любовь существует. Та, которая заставляет сомневаться во всем, та, от которой трудно дышать, когда ее нет рядом. Та, от которой я бы с радостью отказался от своего состояния, своей карьеры, если бы это означало, что она у меня есть. Я бы даже не колебался.

Мы проводим вместе почти час, пока ей в конце концов не нужно возвращаться к работе, а мне нужно подготовиться к сегодняшней игре. Вернувшись домой, немного перекусив, затем приняв душ и надев костюм, я возвращаюсь на арену за четыре часа до заброса шайбы. Всегда есть какие-то дела, которые нужно обдумать в последнюю минуту перед игрой, и мне нравится все продумывать до того, как моя команда выйдет на лед.

За два часа до заброса шайбы у нас предматчевые совещания со всей командой, обсуждение пенальти, которые не были рассмотрены сегодня утром, и обзор игры пять на пять. Мои ребята знают, чего я жду от них сегодня вечером, к тому времени, как мы закончим наши собрания и, наконец, наступит время игры.

Пока игроки разминаются на льду, я оглядываюсь на ряд кресел прямо позади нас. Ранее Обри написала мне, что будет на игре с Вероникой. Мне даже секунды не требуется, чтобы найти ее, она буквально прямо у меня за спиной. Я не могу сдержать улыбку, которая расползается по моим губам, когда я наблюдаю, как ее щеки приобретают розовый оттенок.

Она кладет руку на свой крошечный животик, на который я не могу перестать пялиться каждый раз, когда она обнажена или носит что-нибудь обтягивающее. Наблюдая, как моя Маленькая Звездочка растет у нее в животе, мое сердце сжимается. Я не думаю, что она даже осознает, что начала это делать, держась за живот, как будто утешает нашего ребенка или защищает его от опасности.

– Я люблю вас, – быстро произношу я одними губами, зная, что мне нужно снова сосредоточиться на своих игроках.

– Я тоже тебя люблю, – шепчет она в ответ, прежде чем я отворачиваюсь, отключаясь от мыслей о моем прекрасном Ангеле и концентрируясь на работе до конца ночи.

Рядом со мной раздается смешок, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Пола рядом со мной. – Внезапно все обретает смысл.

Черт. Я надеялся еще немного подержать его в неведении. – Что это?

“ Что творилось в последнее время у Форда в заднице. Тебе следовало предупредить меня, что между тобой и юной мисс Форд что-то происходит. Теперь я очень надеюсь, что это не просто способ скоротать время, потому что...

“ Это не так! Я рявкаю, обрывая его, гнев разливается по моим венам при мысли, что он мог подумать такое. “Я люблю ее, она носит моего ребенка, и я намерен когда-нибудь жениться на ней”.

– Ах, и я должен предположить, что синяк под глазом, который ты недавно носил, был его способом поздравить тебя с новостями.

“ Ваши предположения были бы верны. Я быстро киваю.

Он глубоко вздыхает. “Послушай, Джефферсон, ты мне нравишься, ясно? Ты один из хороших. Но вы же понимаете, что если это не будет исправлено в ближайшее время, у нас возникнут проблемы ”.

“ Я все исправлю. Тебе не о чем беспокоиться, – говорю я и молюсь Богу, чтобы это было так.

“ Надеюсь, ты права. Он похлопывает меня по плечу и натянуто улыбается.

К концу первого периода никто не забил. Что, на мой взгляд, все равно хорошо. Это означает, что мои ребята давят изо всех сил. И несмотря на то, что они находятся в резерве защитников, они хорошо выполняют свою работу.

За исключением того, что к концу второго периода мы проигрываем три к нулю, а один из моих игроков играет ужасно.

Форд не сосредоточен на игре. Я постоянно ловлю его взгляд на трибунах, и я точно знаю, на кого он смотрит. Он спотыкался о собственную ногу, полностью промахивался мимо шайбы, когда получал пас, и его удар был полностью отбит, что позволяло нашим соперникам каждый раз легко отбирать шайбу.

Он совершает ошибки, которых не должен совершать на своем уровне в НХЛ.

Я уже сменил состав после первого периода, и, если уж на то пошло, это ухудшило его игру. Поэтому я возвращаю линию к тому, какой она была изначально, снова ставлю Хейса, Беркли и Форда вместе в качестве стартовой линии, а затем делаю то, чего никогда не думал, что мне придется делать.

Но если это приведет его в зону, то так тому и быть.

Я кладу руку ему на плечо, и он тут же пытается сбросить меня с себя, но я хватаюсь за его футболку и наклоняюсь ближе. Мне не нужно, чтобы все слышали, что я говорю. “Включи свою гребаную голову в игру, Форд. Я не буду повторять тебе это снова. Вот тебе и мотивация, ты хочешь, чтобы я был подальше от твоей сестры, верно? Он рычит при упоминании о ней. “Ну, тогда представь, что делаешь это на льду. Каждый соперник там – это я. Шайба? Это Обри. Их цель? Это дом. Позаботься о ее безопасности и отвези ее, черт возьми, домой ”.

ОБРИ

Игра для мальчиков отменена, и, судя по тому, что я смотрел дома, она была отменена уже некоторое время. Я не могу не чувствовать себя частично ответственным, конечно, за то, как играет мой брат. Я ненавижу, что это происходит с ними после такого потрясающего сезона в прошлом году.

Но сегодня все еще хуже.

Мы только что начали третий урок, и я смотрю, как Шейн наклоняется к Грейсону и что-то шепчет ему на ухо. Я не слышу, что он говорит, но по тому, как застывает поведение моего брата, я бы сказал, что это не слишком дружелюбно.

“ Как ты думаешь, что он ему сказал? – Спрашиваю я Ронни, не отрывая глаз от брата, когда он выезжает на лед с новым чувством решимости.

“Я не знаю, но это заставляет его двигаться”. Она пожимает плечами. “Возможно, он угрожал своей работе”.

Я хмурюсь, поворачиваясь к ней. “Шейн никогда бы не сделал что-то подобное. Несмотря на то, что происходит между нами троими, он знает, насколько хорош Грейсон”.

“ Я пошутила, Брей. Я знаю, что Шейн не такой. ” Она накрывает мою руку своей. “ Как у тебя дела… со всем этим?”

Я выдохнула. “ Не знаю, я пыталась не думать об этом слишком много, но мне все еще больно. Конечно, после вчерашнего... При одной мысли об этом я чувствую, как у меня слезятся глаза.

“О, я была в такой ярости, когда не заметила, как ты вошла. Но Эмма… Господи, я никогда не видела ее такой злой. Я, честно говоря, думала, что она собирается убить его.” Она хихикает. “Если бы она могла встать с той кровати, она бы избила его всем, что было под рукой”.

Из того, что рассказала мне Ронни, Эмме сделали кесарево сечение, чтобы принять роды у ее мальчиков, так что ей сейчас немного трудно ходить. Но моя мама остается с ней в больнице, чтобы помогать с детьми.

Я не ответил на сообщения Эммы и фотографии, которые она прислала мне прошлой ночью. Я все еще был слишком взволнован всей ситуацией, чтобы говорить об этом. Но я знаю, что скоро мне это понадобится. Она не заслуживает молчания, потому что она не сделала ничего плохого. Это сделал мой брат.

“ Но хватит об этой удручающей теме. Расскажи мне, как ты себя чувствуешь? Что касается ребенка. Она переплетает наши пальцы и слегка поворачивается на своем сиденье с взволнованной улыбкой. “Боже, я все еще не могу поверить, что у тебя будет ребенок. Ты превратилась из девственницы в маму”. Она смеется, и я не могу не присоединиться к ней.

“Я знаю, я не представлял, что моя жизнь примет такой оборот. Но мне это нравится, и я бы не хотел, чтобы было по-другому”. Я кладу свободную руку на живот. “Все хорошо, я в восторге от мысли, что это маленькое существо растет внутри меня и становится мамой. Шейн действительно говорил о том, чтобы внести изменения в дом для детской сегодня днем. Он так увлечен и всегда думает наперед, что это снимает большой груз с моих плеч. Он будет замечательным отцом”.

Она искренне улыбается мне. “Я действительно рада за тебя, Брей. И Шейн, как у тебя с ним дела?”

Я удовлетворенно вздыхаю, глядя на мужчину, о котором идет речь. “ Шейн такой.… Он просто идеален. Между нами все потрясающе. Я никогда в жизни не была так счастлива, Ронни. Иногда эта радость настолько сильна, что мне кажется, я вот-вот лопну. Он делает меня такой счастливой ”. Затем мой взгляд возвращается к моему брату, который с силой катается с одного конца катка на другой. “Я просто хочу, чтобы мой брат мог это видеть”.

“Он идиот, забудь о нем”, – просто говорит она, качая головой с неприятной гримасой.

“ Хотел бы я, чтобы все было так просто. Я вздыхаю, на этот раз с легкой душевной болью. “ А у тебя, как дела в твоей личной жизни? Все еще на седьмом небе от счастья со своими двумя мужчинами? Я хихикаю.

Отношения между Ронни, Ноем и Габриэлем возникли так быстро, что в некотором роде застали меня врасплох, но не одновременно. Я всегда знала, что парни были одержимы ею. Я просто не понимала, что это было нечто большее, чем просто секс.

Что удивило меня еще больше, так это то, что Ронни по уши влюбилась в них после того, как поклялась, что ненавидит их. Я думаю, именно так работает любовь: она застает тебя врасплох и появляется, когда ты меньше всего этого ожидаешь.

Она мечтательно улыбается. “В резиденции Эллис-Адлер все просто великолепно”.

– Дата свадьбы все еще не назначена?

Гейб сделал ей предложение в ноябре, но с тех пор разговоров о свадьбе больше не было. Технически она выходит замуж только за одного, но духовно она явно замужем за обоими. Татуировка в виде кольца, которую они с Ноем носят, является четким свидетельством этого.

“Ох, нет, пока нет. Я не понимаю, почему это так сложно, все это меня безумно напрягает. Если бы дело было только во мне, я бы сбежала, но я знаю, что Гейб этого не хочет. Она пожимает плечами, глядя на наши руки.

Я накрываю свободной рукой наши соединенные пальцы. “ Возможно ли, что ты чувствуешь себя ... виноватой, выходя замуж за Гейба, но не за Ноя? И поэтому тебе так трудно назначить дату? Потому что это сделало бы это реальным, – мягко спрашиваю я.

Она прикусывает губу, затем слегка кивает, когда эмоции проступают в ее глазах. “ Я ничего не могу с этим поделать. Я так сильно хочу выйти замуж за Габриэля. Но я не могу отделаться от ощущения, что это создало бы впечатление, будто я выбираю его, а не Ноя ”.

Она слегка шмыгает носом, но не сводит глаз со льда. “ И я знаю, что Ной сказал, что все в порядке, что он не против. Но что, если он передумает, когда все закончится? Я не могу просто развестись с Гейбом, чтобы вместо этого выйти за него замуж. Тогда это означало бы, что я предпочла бы Ноя Гейбу. Я не выбираю ни то, ни другое, я выбираю и то, и другое, я люблю их обоих одинаково”.

“Возможно, вам следует поговорить с ними об этой вашей проблеме. Я уверен, они успокоят вас или предложат решение”.

Она снова кивает. “ Ты прав, я должна. Затем она переводит взгляд на меня. “Спасибо, что спросили, я чувствую, что у меня только что сняли тяжесть с груди от разговора об этом”.

“ Ты мой лучший друг, Ронни. Ты всегда можешь прийти ко мне, когда тебе нужно будет поговорить. ” Я наклоняюсь к ней и кладу голову ей на плечо. “ Как у Ноя дела с реабилитацией? – Спрашиваю я, когда снова поднимаю голову.

“Хорошо. Терапевт, который помогает ему в реабилитации, сказал, что ему следует вернуться на лед через две-три недели”.

“Это действительно хорошие новости”. Я сияю.

“Да, он взволнован. Он катался на коньках, но говорит, что это не то же самое, что играть”.

– Могу себе представить.

Звучит сигнал, и Гриффинз забивают второй гол. Мы с Ронни встаем и хлопаем вместе со всеми остальными. Честно говоря, я понятия не имею, кто забил. На самом деле мы не уделяли внимания игре, что, скорее всего, делает нас сейчас ужасными подружками.

“Эй, это напомнило мне. Ты свободна на этих выходных, чтобы помочь мне собрать вещи в квартире? Шейн не хочет, чтобы я переутомлялась. Он пригласил грузчиков для тяжелой работы, но мне все еще нужно разложить все по коробкам ”.

“Конечно, я помогу!” – отвечает она без колебаний. “Итак, что будет с квартирой?”

– Я написала Грейсону, что после выходных он будет бесплатным и что он может его продать. Я пожимаю плечами.

“Вау, и что же он сказал?”

На этот раз это я прикусываю губу. “ Он так и не ответил. Как я и предсказывала. Или не стал бы.

Она толкает меня в плечо. “ Как я и сказала, идиот. Мы улыбаемся друг другу, прежде чем переключить внимание на парней на оставшиеся десять минут на часах.

К концу игры я все еще не уверен в том, что Шейн сказал Грейсону, но что бы это ни было, это сработало. Последние двадцать минут он играл как тот Грейсон Форд, которого я знаю, и болел за меня всю мою жизнь. Химия между игроками была восстановлена, и им удалось забить четыре гола, выиграв матч со счетом четыре:три.

Уже почти полночь, когда Шейн наконец возвращается домой и забирается в постель. Он ложится на спину и тянется ко мне, притягивая к себе, когда я кладу голову ему на грудь. Так мы засыпаем каждую ночь, и мне это нравится.

Он целует меня в макушку и с удовлетворенным урчанием вдыхает мой запах. “ Ты хорошо провела время на игре? – тихо спрашивает он, его пальцы поглаживают мою руку вверх и вниз.

“Я так и сделал, было приятно провести немного времени наедине с Ронни. Она также согласилась помочь мне с упаковкой, – говорю я ему, кивнув.

– Это хорошо.

После минутного молчания я решаю заговорить, больше не в силах сдерживать вопрос, вертящийся у меня в голове. – Что ты сказал Грейсону? – Спрашиваю я. Когда он не отвечает сразу, я уточняю свой вопрос. “В начале третьего ты ему что-то сказал”.

Он вздыхает, как будто жалеет, что я спрашивал, но все равно отвечает на мой вопрос. “Я сказал ему представлять мое лицо на лице каждого соперника и представлять, что ты шайба. Что ему пришлось забрать тебя у меня и отправить домой.

Я громко вздыхаю и отталкиваюсь от его груди, желая увидеть его лицо. В нашей комнате довольно темно, поэтому я протягиваю руку и включаю прикроватную лампу. На его губах играет ухмылка, которую он пытается скрыть, но с треском проваливается.

О Боже, он серьезно!

“Шейн! На самом деле ты ему этого не говорил!”

“ Ему нужна была какая-то мотивация, и я дал ему ее. Он пожимает плечами. “ Кроме того, это сработало, не так ли? Улыбаясь, он хватает меня за талию и заставляет оседлать его бедро.

Я фыркаю. – Наверное.

Я кладу руки на его обнаженную грудь, скользя пальцами по тому месту, где обычно был бы небольшой пучок волос. Но я вижу, как он бреется там каждое утро, как и его лицо, поэтому оно всегда гладкое.

– Я просто не думаю, что мы должны разжигать его ненависть к тебе.

“ Я знаю. Ты прав, возможно, это был не самый умный поступок, но я должен был что-то сделать. Я не уверен, то ли это из-за сообщения о кондоминиуме, то ли из-за встречи с тобой на арене, но сегодня вечером он просто совершал ошибку новичка за ошибкой новичка. Я не мог позволить ему продолжать в том же духе”.

Он тянется к моей резинке для волос, распуская неряшливый пучок и позволяя прядям свободно рассыпаться по плечам. Шейну нравятся мои волосы, и при любой возможности он зарывается в них пальцами.

“Он выводил из строя всю команду, Энджел. Становилось так плохо, что никто больше не хотел отдавать ему пасы. Плохая игра влияет не только на него, но и на команду, и это, безусловно, плохо отражается на мне ”.

“ Я знаю, я не сержусь на тебя и не разочарована. Я просто удивлена. Я улыбаюсь ему, подбадривая. – Я не ожидал, что ты скажешь что-то подобное, вот и все.

“Значит, у нас все в порядке?” спрашивает он с ноткой нервозности.

Я подношу руки к его щекам, наклоняясь, чтобы поцеловать его в губы, которые творят чудеса с моим телом. Когда я отстраняюсь, на его лице расплывается улыбка, а на щеках появляются ямочки. Я кладу указательные пальцы на каждый из них и инстинктивно краснею.

Я не знаю, что такого в его ямочках, но они сводят меня с ума, и я ловлю себя на том, что фантазирую о том, как его лицо оказывается у меня между ног, когда он улыбается. Клянусь, этот мужчина пробуждает во мне жажду секса, как и у моих друзей.