Текст книги "Электричка Ханкю (СИ)"

Сакасэгава

«О-о, как мило!» – расчувствовалась Токиэ, щурясь, чтобы получше рассмотреть молодого человека и девушку, стоявших посередине лестницы.

Он о чем-то взволнованно говорил, глядя ей в глаза. Токиэ обратила внимание, что на холщовой сумке девушки изображен диснеевский персонаж, любимый ее внучкой Ами, чью ладошку она сейчас сжимала в своей морщинистой руке.

– Может, не станем откладывать до следующей встречи? Вы никуда не торопитесь? – Парень запыхался – похоже, бежал вдогонку за собеседницей. – Э-э, но если у вас есть друг или жених, тогда, наверное…

– Нету у меня никаких женихов, – весело улыбнулась та в ответ. – Более того, я как раз ищу бойфренда, так что приму ваше приглашение с удовольствием.

– Прекрасно!

Наблюдая со стороны за началом их романа, Токиэ услышала:

– Бабушка, ау! Поезд уйдет!

Токиэ покрепче взяла Ами за руку, и они заспешили вниз по лестнице. На ходу Токиэ не уставала радоваться, что по-прежнему передвигается шустро, не испытывая боли в ногах или в спине.

Бабушка с внучкой быстро вошли в электричку и наконец остановились, переводя дыхание. Судя по тому, что из динамиков до сих пор не прозвучало предупреждение о скором отправлении, они успели с запасом.

– Молодец, бабуля! Когда я с тобой, ты скачешь как горная козочка! – похвалила ее бойкая на язык Ами.

«Вообще-то, я и без тебя не опоздала бы», – мысленно отозвалась Токиэ, рассудив, что заявлять об этом вслух было бы глупо.

Сегодня сын и невестка хотели пойти в кино, и Токиэ вызвалась присмотреть за Ами. В таких случаях они обычно ходили на площадку для выгула собак, открывшуюся на месте парка развлечений «Такарадзука Фэмили Лэнд». Внучка обожала собак, однако ни в доме ее родителей, ни у Токиэ питомцев не было, а вот на площадке посетителям разрешалось играть с тамошними четвероногими обитателями. На обратном пути обязательно заезжали в Сакасэгаву купить какую-нибудь игрушку или лакомство в крупнейшем в округе магазине «Все по сто иен». Ами он нравился больше прочих – вероятно, потому что клянчить гостинец тут ей было куда сподручнее, чем, например, в супермаркете.

– Эти с короткими лапами такие смешные! Играла бы с ними с утра до вечера!

Девочка имела в виду вельш-корги. Токиэ опять промолчала. Она не рассказывала внучке, что тоже любит собак и отлично разбирается в породах.

В вагоне, в который они вошли, свободных мест не оказалось, а вот в соседнем, возможно, еще оставались, и Токиэ с внучкой устремились туда.

– Бабушка, а сегодня ты подаришь мне декупаж?

– Да-да. Не терпится похвастаться тебе своей новой работой!

– Мама жалуется, что твои тарелки и вазы уже девать некуда. Нам столько не нужно.

Невестка до сих пор не поняла, что дети плохо умеют хранить тайны. Впрочем, если она надоумила дочку сказать такое напрямую, это совсем скверно.

– И тем не менее я продолжу дарить их вам.

Сын и невестка не стеснялись припахивать Токиэ в няньки, но будто позабыли о том, что могли бы пригласить ее жить к себе, ведь несколько лет назад она потеряла мужа. Токиэ, со своей стороны, не имела ни малейшего желания переезжать в дом, где ей не будут рады, и тоже не касалась щекотливой темы.

При этом в семье сохранялись вполне добросердечные отношения, и они по очереди гостили друг у друга – то Токиэ у сына, то сын с женой и дочкой у Токиэ. Покойный муж оставил ей дом и небольшой капитал. После смерти Токиэ все это должно было перейти к сыну, единственному наследнику.

Нельзя утверждать, что Токиэ не испытывала тревоги, когда задумывалась о том, как будет жить, если ей потребуется уход, однако на этот случай у нее имелась страховка, а еще она следила за своим питанием и регулярно делала зарядку. С каждым годом она все отчаяннее мечтала умереть внезапно, не становясь никому обузой.

Не так давно Токиэ решила, что, коль скоро она по-прежнему живет сама по себе, у нее имеется право на прихоть. Ту, которая не выходила из ее головы с тех пор, как умер муж.

Пока еще есть время, она хотела завести собаку.

Необходимость выгуливать питомца несколько раз в день хорошо скажется на ее самочувствии. Даже очень пожилые люди гуляют с маленькими собаками, а уж энергичной Токиэ точно хватит на это сил.

Если с какого-то момента она больше не сможет заботиться о четвероногом друге, у нее есть внучка, которая любит собак, да и сын с невесткой, памятуя о том, что им отойдет в наследство, наверняка не откажут в помощи.

Пока Токиэ в тысячный раз проговаривала в уме эти мысли, они с Ами перешли в следующий вагон и вскоре оказались вблизи двери, у которой стояла молодая женщина в белоснежном платье. Она была настоящей красавицей, однако смотрела на мир с таким выражением лица, будто только что кого-то прикончила.

Помимо собак, внучка Токиэ обожала все связанное с принцессами, нарядами, кружевами и оборками, а потому, восторженно глядя на пассажирку, воскликнула:

– Невеста!

Глаза красавицы наполнились слезами.

Нетрудно было догадаться, что у нее какое-то горе. У ног незнакомки стоял пакет с логотипом фешенебельного отеля «Такарадзука». «Похоже, внутри подарок. Молодожены обычно вручают такие гостям, – принялась распутывать ниточку Токиэ. – Но разве адекватная женщина надела бы на чужую свадьбу такое провокационное платье? Судя по ткани и пошиву, оно обошлось ей не меньше чем в сотню тысяч иен… Выглядит она весьма достойно, а от слова „невеста“ расплакалась. Не верится, что такая благовоспитанная особа могла ненароком нарушить приличия».

Внучка проворно заняла свободное сиденье у двери, рядом с которой переминалась с ноги на ногу всхлипывающая красавица в белом. Сесть подле Ами было некуда, и Токиэ, схватившись за свисающую с поручня петлю, встала перед девочкой. Та с жадным любопытством таращилась на плачущую незнакомку. Предвидя, что маленькая почемучка уже готова во всеуслышание поинтересоваться, из-за чего невеста в слезах, Токиэ решила сыграть на опережение и самой завести разговор с попутчицей, надеясь, что внучка не станет вмешиваться в беседу взрослых.

– Возмездие состоялось?

Молодая женщина не сразу сообразила, что вопрос адресован ей.

– Это вы мне? – наконец осведомилась она.

– Да, вам.

Токиэ была уверена, что ее обращение прозвучало непринужденно, пусть и несколько прямолинейно, однако пассажирка, как видно, услышала в ее словах осуждение.

– Полагаю, в белом платье и с гостевым свадебным подарком я кажусь вам сумасшедшей.

– Не поймите превратно, я вас ничуть не критикую. Мало того, я и сама могу показаться сумасшедшей – какая-то бесцеремонная старуха, которая лезет к случайной попутчице с вопросом, удался ли ее акт возмездия.

Собеседница в белом охнула, а затем сдержанно произнесла:

– Удался или нет, пока сказать сложно. Не исключено, что ненависть ко мне лишь сильнее сблизила их. Я просто хочу, чтобы они вспоминали обо мне каждый раз, когда будут думать о своем бракосочетании. И я не собиралась позволить этому дню стать лучшим в их жизни. Я приложила все усилия, чтобы сделать их свадьбу событием, о котором они пожелают забыть. – Переведя дух, она заговорила более расслабленным тоном: – У меня был жених. Пока шла подготовка к торжеству, у нас обоих началась предсвадебная хандра. Одна нахалка воспользовалась обстоятельствами, соблазнила его и забеременела, после чего пришла к нему с этим известием, зареванная и беспомощная…

– Увы, от двуличных аферисток в нашем мире никуда не деться. Сочувствую вам. Бесконечно печальная история.

– Как странно. – Ее собеседница недоверчиво покачала головой. – Обычно в такой ситуации говорят: злись сколько тебе угодно, но не смей никого проклинать. Проявление сострадания от человека вашего возраста удивительно вдвойне.

– Только святой устоял бы перед искушением отомстить тому, кто с ним так обошелся. Поэтому, если кто-то вне себя от обиды и убежден, что не раскается, ему определенно станет легче, если он даст сдачи. – Токиэ бросила взгляд в окно на цепочку старых домов, тянувшуюся вдоль железнодорожных путей. – Подобный поступок требует решимости, а также готовности ответить за свои действия. Вы осмелились на это, потому что глубоко уязвлены, и ничьи порицания, сколь бы справедливо они ни звучали, не поколеблют вашей уверенности. Впрочем, я в этой истории не более чем бесцеремонная статистка, так что можете не принимать мои слова всерьез.

– Я гораздо красивее невесты.

– Нимало не сомневаюсь, – кивнула Токиэ и добавила про себя: «Иначе ты не отважилась бы на подобный демарш».

– Видели бы вы лица молодоженов в тот миг, когда они приблизились к нашему столу! Она зыркала на него, а он… он смотрел лишь на меня. И не мог не заметить, что за все пять лет наших отношений я никогда не сияла такой красотой, как сегодня. Надеюсь, спустя лет десять, когда эта гарпия превратится в неряшливую домохозяйку, измученную воспитанием детей и бытовой тягомотиной, он по-прежнему будет помнить меня и то, как я блистала. Да, за эти годы я тоже не помолодею, но, ручаюсь, возраст сделает меня еще краше. Пусть бывший жених никогда не забывает, как в сравнении со мной выглядела в главный день своей жизни та, чьим мужем он отныне является. И пусть он жестоко раскается в своем выборе, сделанном исключительно по глупости. – Она цедила ядовитые фразы, которые для непосвященного прозвучали бы как заносчивое бахвальство, но лицо у нее при этом было такое, словно она час назад кого-то зарезала, поранилась сама и выпачкалась в крови – жертвы и своей собственной. – Мне было плевать, что подумают другие. Я жаждала одного – наложить проклятие на будущее этой пары. Превратить самый счастливый день их жизни в самый злополучный.

– Бедовая вы, что и говорить. – Токиэ усмехнулась и сменила тему: – Кстати, вы работаете в той же компании, что и молодожены?

– Да.

– Тогда позвольте дать вам совет. Отнеситесь к моим соображениям с долей скепсиса, хорошо? – Встретившись глазами с собеседницей, Токиэ продолжила вполголоса: – Презирайте и клеймите их союз, пока не надоест. Одно ваше присутствие в офисе будет причинять дискомфорт бывшему, и это непременно отразится на его карьере и перспективах. – Разлучницу Токиэ даже упоминать не стала: жизненный опыт подсказывал ей, что ловкачка едва ли вернется на работу из декрета. Во-первых, с учетом обстоятельств ее стремление сделать это будет невелико, а во-вторых, хоть ей и удалось увести чужого возлюбленного, сил терпеть презрительные взгляды и перешептывания коллег у нее вряд ли хватит. – Но когда осознаете, что вам это наскучило, увольняйтесь.

Многозначительно умолкнув, Токиэ искоса посмотрела на попутчицу. «Ума ей, похоже, не занимать, так что, надеюсь, она сделает правильные выводы, – сказала себе Токиэ. – Поскольку ее бывший обзавелся докучливой супругой, постоянное напоминание о себе рано или поздно ударит по ней самой и обернется новым кошмаром, проклятием, которое уже ей придется нести до конца жизни».

Токиэ не знала, насколько глубоки чувства собеседницы к несостоявшемуся жениху, но, видя перед собой прелестную молодую женщину, могла предугадать, что этот удар, при всей своей болезненности, едва ли станет для той фатальным.

– Понимаю, – наконец выдохнула попутчица, и ее голос звучал искренне.

– Следующая остановка – Обаяси. Обаяси.

Когда голос из динамика стих, Токиэ ласково произнесла:

– Не сочтите за назойливость, но вид у вас сейчас ужасно усталый, вот я и подумала: возможно, вам стоит сойти в Обаяси и прогуляться. Обаяси – чудесное место. Проветритесь немножко!

Собеседница с сомнением наклонила голову, но, по-видимому решив принять совет пожилой дамы, с которой успела столь откровенно поговорить за время переезда от одной станции до другой, кивнула.

– Пожалуй, я так и сделаю.

Поезд замедлил ход и подъехал к платформе. Двери открылись, и первыми в вагон вошли парень с девушкой. Их взгляды тотчас приклеились к белоснежному платью пассажирки. Та поправила сумочку на плече и уже собралась выйти, но внучка Токиэ окликнула ее:

– Вы забыли пакет!

Плечи женщины дрогнули. «Наверное, она хотела как бы невзначай оставить его тут», – поняла Токиэ. Ее недавняя собеседница обернулась, подхватила пакет и, криво улыбнувшись Ами, вышла на перрон.

– До чего красивая невеста! – восхитилась девочка, провожая глазами фигуру в белом.

– Она не невеста, – поправила Токиэ, чей суховатый тон, возможно, был продиктован презрением к особе, которая сегодня действительно вышла замуж. – Невеста не ехала бы домой одна. Она ведь без жениха, ты обратила внимание?

– А, точно.

Токиэ помнила, что белый – цвет не одного лишь свадебного платья. В исторических драмах женщина, посещающая святилище в час быка, тоже носит белое. А приходит она не просто так, а чтобы наложить проклятие. То есть спектр белого охватывает не только празднование, но и месть, однако внучка пока слишком мала, чтобы ей об этом рассказывать.

– Ты заметил? С ума сойти, да?

– Угу, отпадно выглядит.

– Ты серьезно?

Студенческая пара, заскочившая в вагон, когда женщина в белом выходила на платформу, встала у противоположных дверей и без стеснения обсуждала увиденное.

– На ней платье, похожее на подвенечное, а в руках сувенир со свадьбы. Такие обычно вручают гостям.

– Допустим. И что в этом странного?

– Да-а, у вас, мужчин, познания нулевые, когда речь заходит об официальных мероприятиях. Прийти в белом платье, тем более в таком элегантном, на чужое бракосочетание – это табу. Бьюсь об заклад, что-то тут нечисто.

Девушка попала в точку, но Токиэ не хотелось, чтобы ее внучка слушала этот диалог. И как бы ни мала была Ами, она уже сообразила, что двое пассажиров перемывают косточки той особе в белом. Девочка сидела не шелохнувшись, изображая паиньку, а сама обратилась в слух. Даже если она не уловила смысл этого диалога, вскоре ей наверняка станет ясно, что парочка говорит о красавице в белом.

– Ами… – поймав чуть виноватый взгляд внучки, Токиэ торжественно произнесла: – Я подумываю завести собаку. Что скажешь?

– Ух ты! Правда?! – просияла девочка.

По искоркам в ее глазах Токиэ поняла, что новость затмила и появление странной невесты, которая и не невеста вовсе, и разговор пассажиров: «Другое дело. Мала ты еще для таких историй».

– Пусть это будет золотистый ретривер, бабуля!

– К сожалению, я уже недостаточно сильная, чтобы справиться с большой собакой. Мне нужен кто-то поменьше.

– Вроде тех, которых мы видели сегодня? Как их там… Корги?

– Да, примерно такого размера. Вероятно, сиба-ину тоже подойдет.

– Щеночки сиба-ину славные! – закивала внучка, по-видимому готовая поддержать любой выбор бабушки. – А чихуахуа тебе нравятся? Они как раз некрупные.

– Э-э, по-моему, они слишком некрупные, – отшутилась Токиэ.

– Пожалуйста, купи собачку поскорее! А я буду помогать тебе ее выгуливать!

Полушутя-полусерьезно Токиэ начала перечислять варианты, заодно рассказывая внучке о породах, про которые та прежде не слышала, и эта беседа, кажется, полностью стерла из памяти девочки воспоминание о расплакавшейся горемыке в белом платье.

– Но, бабушка, если ты так любишь собак, почему до сих пор не завела ни одной?

Вопрос застиг Токиэ врасплох. Действительно, почему? Когда она была ребенком, в их доме всегда жили собаки, а вскоре после свадьбы они с мужем поселились отдельно, так что вполне могли обзавестись щеночком…

– И верно! – Хлопнув себя рукой по лбу, Токиэ прыснула. – Понимаешь, дедушка их не очень любил.

– Да ты что?!

Во времена молодости Токиэ браки редко заключались по любви. Вот и в случае Токиэ и ее жениха все прошло как у всех: сваха представила их друг другу, они стали встречаться, их взаимные чувства постепенно крепли.

Однажды он мягко спросил: «Можно мне прийти к вам в гости в следующее воскресенье?» Успев неплохо узнать этого трудолюбивого покладистого парня, Токиэ была согласна связать с ним свою судьбу. Итак, в назначенный день жених нарядился в лучший костюм и пришел к ним домой с букетом цветов для Токиэ и большой бутылкой превосходного саке для ее родителей.

– Добро пожаловать! – радушным хором воскликнули домочадцы, приветствуя жениха у порога.

В суете хозяева не заметили, что кое-кто совершенно не в восторге от их гостя.

Стоя у порога, будущий муж Токиэ широко улыбался и почтительно кланялся, как вдруг выражение его лица изменилось.

– А-а-а!

Все в панике завертели головами и увидели, что домашний пес породы каи-кэн, сидевший на длинной цепи в будке у входа, впился зубами в ягодицу чужака.

Поскольку в гостиной был накрыт стол, жениха под руки провели в соседнюю комнату, где он снял безнадежно испорченный костюм (безусловно, позднее отец Токиэ, переживая за репутацию семьи, выплатил будущему зятю компенсацию). Явившийся по неотложному вызову врач помазал место укуса йодной настойкой и отчитал хозяев за то, что пригласили его по смехотворному поводу, с которым могли преспокойно разобраться сами. При всей справедливости этого упрека, кто из членов семьи стал бы осматривать и дезинфицировать голые ягодицы избранника дочери, пришедшего с предложением руки и сердца? Конечно, в последующие годы совместной жизни Токиэ не раз наносила мази и на места укусов насекомых, полученных мужем, и на его геморрой, однако на тот момент отношения будущих супругов были более чем целомудренными.

Жених кое-как сумел сделать предложение, тем не менее сидеть ему было больно, и он покинул трапезу, почти не притронувшись к еде. Мать Токиэ упаковала часть угощения и уговаривала дорогого гостя взять еду с собой, но тот был непреклонен.

Вплоть до рокового дня бедняга-жених относился к собакам вполне благожелательно. Травма породила необоримый страх перед всеми породами без исключения, особенно перед каи-кэн – охотничьими собаками с мощными челюстями. Стоило мужу завидеть на улице безобидного щенка, он боязливо ойкал и прятался за спину Токиэ.

Разумеется, когда у них появился собственный дом, мысль завести пса даже не приходила им на ум. Овдовев, Токиэ почувствовала, что ей необходим четвероногий питомец, но несколько лет ограничивалась лишь мечтами об этом. Сегодня мечты, похоже, переросли в намерение.

После того как пес укусил возлюбленного Токиэ в день помолвки, он впадал в панику каждый раз, когда на его пути попадалась хотя бы чихуахуа. Сын, повзрослев, подтрунивал над отцом, а тот обижался. Когда они шли куда-то все вместе, Токиэ заранее продумывала маршрут так, чтобы вероятность встретить по дороге собаку сводилась к минимуму.

«Прости меня, родной».

Внезапно Токиэ задалась вопросом: если она заведет собаку, не будет ли душе мужа страшно возвращаться домой на День поминовения усопших и заупокойную службу? «Да нет, с чего вдруг, – ответила она самой себе. – Он ведь ныне призрак, и ему больше незачем сторониться собак. Но в День поминовения я на всякий случай стану запирать своего песика в клетке. Так что, любимый, навещай меня, пожалуйста. Если захочешь, примостись у меня на голове, – предложила она мужу и добавила, снова обращаясь к себе: – Главное – не покупать собаку породы каи-кэн».