Текст книги "Белка, голос!"

Автор книги: Хидэо Фурукава

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

И дочь, и собака, не шевелясь, смотрели прямо в объектив камеры.

Зловеще.

Спокойно.

«И собака, – подумал Председатель. – Даже такая тварь, как эта собака…».

«Вы что, оцениваете мой вес, что ли?»

«Это моя дочка, – ещё раз подумал Председатель. – Девчонка от первой жены. Чёртова соплюха. – Председатель, как заворожённый, не мог отвести глаз от экрана. – И ради этой девчонки… – сказал он вслух. А затем продолжил про себя: – …я послал на смерть столько людей. – А затем ещё раз сказал вслух: – Ребёнок… мой ребёнок. Я и не люблю её вовсе. Я проклят».

В тот момент, когда он произнёс это, он почувствовал, что его немного отпустило. На нём лежало бремя ответственности, это точно. Это он, подделав историю болезни его бывшей, представил дело так, будто она умерла из-за болезни. «Идиотка была силой навязана мне главой другого клана. А иначе отрезали бы палец». После тридцати он продвинулся, и ему нужна была крыша для собственного клана. А потом она перестала быть нужна. Она была крепкая, глупая баба, её пришлось грохнуть. «Я замарался». Но потом у него появилась любовница, нормальная девка. Председатель подумал о своей второй жене. Ей ещё 23 года. Но она девушка с характером. И как следует заботится о членах клана. Все молодые парни почтительно относятся к ней. У них общий ребёнок. Дочка полутора лет. Сводная сестра вот этой… Этой.

Он чётко осознавал, что ненавидит её. Дочку на видео. Он не мог тронуть собственную дочь, хоть и убил бывшую жену-идиотку (ведь она для него была чужой человек). А дочку, естественно, оставил у себя, ведь она его ребёнок. Однако что из этого вышло? Какими глазами она смотрела на него с тех пор? Какими глазами она смотрела на свою мачеху? Что она хотела? К тому же она так растолстела, будто её прокляли. Словно бы весь вес её убитой мамаши теперь перетёк в неё. Лицо заплыло жиром. Она ведь учится ещё в младшей школе. Запястья такие пухлые. Такие бывают только у младенцев. Или что… она подражает маленькой сводной сестричке? Тошнит от этого. Просто мерзость. И смотрит на него с такой ненавистью. А потом начались требования. Хочу это, хочу то, хочу сё. ХОЧУ. Он покупал ей всё, что она просила. Любую вещь. Она ни разу не попросила что-то только потому, что это было у её окружения, она всегда приказывала купить ей то, чего ни у кого не было. Да, выпрашивала.

«Чтобы со мной считались, купи мне, „Гуччи“».

«Диснейленд в Тибе – это для плебеев, отвези меня во Флориду».

Ему казалось, что она испытывает его, поэтому соглашался на всё. Ему казалось, что она молчаливо спрашивает его: «Ты ведь не убивал мою маму?»

Он был уверен, что она не догадывается ни о чём, и тем не менее…

«Это моя фантазия».

И каждый раз, как он дарил ей что-нибудь, она толстела ещё больше. Становилась ещё толще и противней.

Да и в Россию она приказала ему взять её с собой, туда, куда обычные люди не ездят. Там-то они и попали в переделку и её взяли в заложницы.

– Ну, наверное, хватит, – сказал Председатель. – Надо собственными руками положить этому конец.

Председатель остановил видео. Встал. Труп переговорщика лежал в углу комнаты, на этого жмурика он впервые толком посмотрел.

– Так-так, – сказал он. Довольно легкомысленно. – А сколько же мне лет исполнилось? Да-да, тридцать девять. Я ещё хоть куда. И не импотент. И что, вы хотите, чтобы я пошёл у вас на поводу?

Он толкнул дверь кабинета, вышел в коридор, подошёл к посыльному из числа своих людей. Он улыбался. После чего приказал:

– Соберёшь всех бойцов.

– Всех? – переспросил посыльный.

– Да. Мы уезжаем из Японии. Выступаем.

Может, в России основать группировку? Председатель рассмеялся, подумав о том, чтобы захватить Сибирь. Ха-ха-ха-ха. Он не заметил, как боль в желудке отпустила. Он вкратце сообщил молодым парням о ситуации, отдал распоряжения о том, что делать с трупом, велел найти кого-нибудь, использовать каких-нибудь бандитов, чтобы выиграть время.

Ему задали вопрос:

– Босс, а что будем делать потом?

– Что? Теперь главный клан против нас. Для начала подарим голову босса русской мафии чеченской группировке.

Председатель полетел в Приморский край России. Взяв с собой двадцать семь своих людей. В пересчёте на японские йены он потратил почти двадцать миллионов йен, чтобы открыть подпольный офис в одном из городов на Дальнем Востоке. Больше не надо было суетиться, чтобы найти отлучённых якудза. Потому что они и сами уже были готовыми кадрами для убийств. Отряд убийц, командированный из Японии. Используя информацию клиента, два дня спустя после прибытия в Сибирь они быстро убрали цель, местная милиция подтвердила, что это крупный мафиозный авторитет. Откат, необходимый для налаживания отношений с одной группировкой в милицейских структурах, в пятьсот тысяч йен. Расходы на то, чтобы замять последний инцидент, – двести тысяч йен. Также они нанесли визит вежливости чеченской мафии, преподнеся в подарок три миллиона йен (в американских долларах) и голову босса российской мафии. Ситуация оказалась более выигрышной, чем мог предположить Председатель. Потому что все киллеры, отправленные Председателем прежде, создали в этом регионе ситуацию странной войны. И российская сторона, и чеченская сторона ослабли как организации. Две большие группировки продолжали истреблять друг друга, а в образовавшуюся «пустошь» власти хлынули разнообразные преступные группировки со всей России. Теневое общество стало многонациональным.

Привезли героин, который выращивался на Корейском полуострове. В преступном мире стали говорить о том, что здесь теперь опорный пункт для сообщества русских корейцев, а разведывательная организация Северной Кореи состояла в связи с наркокругами. Из Китая ввозили кокаин и другие наркотики. А в Макао, Пекин, Шанхай отправляли русских проституток. Торговлей единолично правила Триада. В то время как среднеазиатская мафия СНГ пыталась с помощью более качественных наркотиков отхватить свою долю пирога. То и дело между группировками вспыхивали междоусобицы. Столкнувшись с подобным положением дел, Председатель хмурился: «Неужели причина в том, что я отправлял сюда киллеров?» Ведь проникновение восточно-азиатских преступных группировок сделало незаметным появление японских киллеров, которых присылал сюда Председатель. Они сыграли роль плаща-невидимки. К тому же пошли кривотолки, что убийство верхушки российской мафии, а также влиятельных чиновников японскими якудза связано с кодексом чести. Всем был известно, что в этом городе не так давно в ресторане отеля подверглись нападению и были убиты важные «торговые представители» из японской преступной группировки, приглашённой в качестве делового партнёра российской мафии.

Сразу же после этого якудза прекратила отношения с принимающей российской стороной. А потом в наступление перешли японские киллеры. Это было трактовано как жёсткий выпад, категоричный, не терпящий возражений. Ответ из чувства мести. Был сделан неверный вывод, что это и есть их кодекс чести. У десятка тысяч людей, состоящих в преступных группировках этого региона, «япошки» вызывали неприятие. Однако нельзя сказать, чтобы их совсем не понимали. Это напоминало «кровную месть» в стиле чеченцев. Поэтому чеченская мафия и вступила в альянс с японцами, когда человек по прозвищу Председатель появился у них с подарком в виде головы крупной шишки из вражеской группировки и суммы в три миллиона йен. Они быстро отреагировали на деньги и силу (зловещую силу, которой обладала японская якудза со своими киллерами). Однако Председатель не радовался собственным успехам. Он больше не смеялся. Ситуация играла им на руку именно потому, что кое-кто претворял в жизнь собственный план. Чеченская сторона нуждалась в финансах и поэтому отреагировала на деньги.

Всё это… всё это было продиктовано требованиями «клиента». Председатель принял решение: избавиться от этой зависимости. Он вложил семьсот тысяч йен, чтобы установить отношения с группировкой бывших афганцев. Благодаря этому он получил права свободного доступа на рынок краденого огнестрельного оружия из бывшего Советского Союза. Там можно было купить по выгодной цене даже противоракетный комплекс. За три дня все двадцать семь человек без исключения были профессионально экипированы. На каждого было потрачено примерно по шестьсот тысяч йен. Кроме этого, Председатель потратил миллион четыреста тысяч на собственное оружие, четыре миномёта и несколько ящиков патронов. Чеченская группировка бесплатно познакомила его с «отмывателем», чтобы он выяснил, откуда на счёт в подпольном японском банке приходит вознаграждение, переведённое клиентом за ликвидацию цели. С момента перевода последних денег не прошло ещё и дня, и осталось множество следов. «Отмывателю» объяснили, что его не ограничивают в затратах, а вознаграждение за успешную операцию составит примерно пять миллионов йен. Через два дня по требованию «отмывателя» был установлен контакт с маленькой преступной группой, специализирующейся на новых технологиях, а в качестве приветственной суммы затрачено триста тысяч йен. В России один за другим появлялись самые способные хакеры в мире.

Здесь было полно талантливых специалистов, которые в конце двадцатого века вошли в международный преступный мир. Были наняты особые компьютерщики, занимавшиеся мошенничеством в компьютерных сетях. Вознаграждение за полдня работы составило примерно Два миллиона йен. Этой ночью «отмывателю» выплатили последние семь с половиной миллионов, и наконец-то удалось выйти на след. След вёл к одному кабинету в бывшем здании горкома партии, а также к тайной сходке перед статуей Ленина, которую так и не демонтировали. Кроме того, задействовали четырёх бывших сотрудников КГБ и, с помощью вознаграждения от пятисот до шестисот тысяч йен, провернули последний этап по сбору информации.

«Всё это как в шпионских фильмах, точно, – говорил про себя Председатель. – Всё-таки надо доверять дела специалистам.

Я не отпущу хвост, который удалось схватить».

Для покупки военного грузовика с брезентовым верхом понадобилось около миллиона девятисот тысяч йен. Такой на чёрном рынке не приобретёшь. Он достался практически легальным образом, купленный одним частным предприятием. В него поместились все двадцать восемь человек из группировки якудза. Четыре человека в кабине водителя и двадцать четыре человека сзади в кузове. Все были одеты в меховые шубы, валенки, вооружены до зубов, будто отправлялись на настоящую войну. На рассвете они покинули город, направляясь на запад. За окном грузовика тянулись поля. Затем болота. Потом опять поля, свалка с брошенными машинами. Лишь пустые остовы, все запчасти уже разворованы. Затем показались дома. Какая-то деревушка. Здесь держали свиней. Дикие поля сменялись обработанными. Было неясно, что на них выращивают, одно поле следовало за другим. Дорога посыпана песком. Щедро, чтобы зимняя дорога не заледенела. В разные стороны от колёс, словно всполохи пламени, отлетал песок со снегом. Вновь появилась череда необработанных полей, через четыре часа пути впереди показалась дремучая тайга. Председатель знал: теперь уже недалеко. В его руках была карта. Карта, вставшая ему примерно в двенадцать миллионов йен, на которой от руки был помечен «город, которого нет на карте». Один из засекреченных, закрытых городов бывшего Советского Союза. Он там. Его «клиент» там. В этот момент Председатель почувствовал, что наконец-то готов усмехнуться. «Всё-таки дело надо поручать специалистам, а война – штука жёсткая», – подумал он. Над кронами деревьев показались силуэты каких-то построек. Это наблюдательные вышки. Не одна и не две. На расстоянии друг от друга стояли четыре вышки. На территории, окружённой бетонным забором. «Вот мы и на месте», – подумал Председатель. Он бросил взгляд на конечный пункт их пути. Впереди начинается мир, окружённый стеной. «Похоже на тюрягу», – подумал Председатель. Ассоциация с тюрьмой вызвала усмешку. «Сегодня день выхода из тюряги», – сказал он про себя. За сто метров от забора грузовик остановился. Из кузова вылез один из молодых якудза. В руках у него был миномёт. Уже заряженный высокомощными гранатами. Он нагнулся и установил его на земле. Не выставляя прицела для навесного огня, он выстрелил прямо по горизонтали. В дверь. В ворота, вход в этот «город, которого нет на карте». Стальные раздвижные ворота снесло разом. Мощью десяти ручных гранат.

Вслед за этим грузовик вновь тронулся с места. В атаку. Молодой парень с миномётом в руках тоже запрыгнул в грузовик. Они проехали несколько десятков метров. Асфальтированные дорожки чётко разделяли территорию этого «города, которого нет на карте». Однако асфальт местами просел. На дороге были ямы. В одну из них попало заднее колесо грузовика, и он резко остановился. Председатель и двадцать семь его людей, возбуждённые предстоящей стычкой, без какого-либо приказа выпрыгнули из грузовика один за другим. Двадцать восемь якудза держали в руках оружие, на которое потратили около трёх миллионов йен.

Затем они выстроились в цепь. Несколько человек, оставшихся возле грузовика, направили четыре миномёта во все стороны, угрожая «городу, которого нет на карте». Председатель не остался с ними. Он не остался, чтобы Управлять операцией из безопасного места под охраной молодых парней и миномётов. В руках он сжимал автомат Калашникова нового образца. Он и сам двигался в цепи со своими людьми. Что-то щёлкнуло в мозгу. «Ха, – подумал он. – Я сделал тебя!» С двух сторон его защищали два молодых парня, однако в душе ему казалось, что он действует в одиночку.

– Пятнадцать минут на выяснение ситуации! Уничтожить всех, кого найдём. Вперёд, не жалея никого! – приказал он.

Ярость в его душе достигла предела.

Не сдерживая её, он бежал между белыми зданиями. Однако пока они не могли перейти к реальным действиям. Потому что вокруг не было ни души. На первый взгляд этот «город, которого нет на карте» был заброшен. Нет, он и правда был заброшен. Здесь не было обычных жителей. Из жителей здесь были всего лишь… всего лишь…

В этот момент появились они.

Псы.

Появились псы, и всё было закончено за десять с небольшим минут. Это не входило в планы Председателя. Сначала Председатель услышал крики троих человек. Затем ещё семерых. Первые несколько минут было непонятно, что происходит. А псы не лаяли. Пятьдесят псов появились в одно мгновение, но ни один из них не лаял. Они были вооружены молчанием.

А затем они напали на людей. Без лая они сбивали их на лету. Они выстроились в команды. Два пса атаковали одного якудза, хватая за горло (у большинства жертв пальто были распахнуты на груди), выбивая из рук автоматы и пистолеты. Грузовик, охраняемый четырьмя миномётами, был атакован группой из шестерых прекрасно обученных псов. Они захватили его в одно мгновение. Он был защищён с четырёх сторон, но псы напали на скорости больше 65 километров в час, не оставив людям ни малейшего шанса. Два миномёта выстрелили, не прицеливаясь, одна мина упала на землю, другая попала в наблюдательную вышку и частично разрушила её. Верхушка вышки с треском отвалилась. Земля гудела. Это стало сигналом. Стрельба началась на разных участках «города, которого нет на карте». Кто-то из якудза стрелял наобум со страха, кто-то кричал: «Мы убьём вас! Всех убьём!» Был ли смысл угрожать псам на японском языке? Они не могли оценить этого. К тому же псы были приучены к грохоту выстрелов и даже не дрогнули. И всё же шквальным огнём убило одного пса. Затем ещё троих. Перед смертью псы лаяли. Лай вместо предсмертных слов. Оставшиеся в живых сорок шесть псов сообщили друг другу о смерти товарищей лаем, поняв, что пора переходить к следующему этапу. В этот момент Председатель впервые подумал: «Собаки?!!»

«Этот „город, которого нет на карте“, не безлюден, если здесь есть собаки», – впервые понял он. Постепенно он начал понимать происходящее. «Собаки нападают на моих ребят? На ребят моей группировки? Почему, почему, почему псы? Я ведь ищу „клиента“». К этому моменту псы приступили к зачистке. С самого начала они осознавали, что ЭТО НЕ ТРЕНИРОВКА, а когда погибли их товарищи, псов охватила ярость. Они пустились в погоню. Они догоняли одного, другого якудза в четырёхэтажном здании и убивали их на лестничных площадках. Сбрасывали их с крыши зданий. «ВЫ НИКУДА НЕ УБЕЖИТЕ! ЭТО НАШ ГОРОД! НАША ТЕРРИТОРИЯ! ЭТО „ГОРОД СМЕРТИ“!» Первый реальный бой не обошёлся без потерь. Пусть псы и были специально подготовлены для военных операций, но погибли ещё двое. А потом ещё один. И всё же якудза несли потери гораздо быстрее. Погиб двадцать второй, двадцать третий. Председатель чувствовал, что происходит. Ощущал беду глазами, ушами, спинным мозгом. Шестым чувством, от которого что-то трепетало в позвоночнике. «Чёртовы твари! Вы убиваете моих, моих, моих ребят!» Увидев приближающихся псов, он убивал их. С яростной жаждой к убийству он осмотрелся вокруг. «Идиоты!» – рявкнул он, стреляя в псов.

Два молодца, прикрывавшие Председателя с обеих сторон, были пока живы.

Их спасало предчувствие, трепетавшее в позвоночнике Председателя.

Но сейчас и они должны будут умереть.

Крупный пёс, выскочивший из слепой зоны, сначала вцепился в горло парня по правую руку Председателя и под прикрытием фонтана крови, катаясь по земле, нацелился на ноги парня слева. Он напал на него. Завалил. Катаясь, схватил за горло. Этот пёс не был кадровым военным. Он не был боевиком, просто здоровым стареющим псом. И сейчас от него исходила спокойная сила, с которой нельзя было не считаться. Пугающее спокойствие. Когда он появился перед Председателем, всё стало ясно. Он стоял прямо перед Председателем.

Он не прятался в мёртвой зоне.

Он лаял, раскрыв окровавленную пасть.

Гав! Гав!

В него выстрелили.

Председатель смотрел, как пёс падает на землю. Он опустил автомат Калашникова нового образца и не двигался с места. Он не сделал ни шага с места. И взгляда почти не отводил. Председатель впервые увидел жителя этого «города, которого нет на карте». Человека. На место смертельной битвы пришла девочка.

– Ты убил Белку, – сказала она.

По-японски.

– Привет, – сказал Председатель. – Ты не похудела даже после того, как стала заложницей.

– Ты убил Белку, – повторила его дочь.

Председатель назвал её по имени. Позвал её японским именем. Тем именем, которое он дал своей дочери. Тем, которым назвал её как отец. Ответа не последовало. Она с ненавистью ответила ему лишь взглядом. Председатель подумал, что такой же взгляд у неё был на видео.

– И что теперь? – спросил он. – Ты хочешь бежать? Но я тебе не позволю, – сказал он, не дожидаясь ответа. – Я хочу положить конец. – Председатель продолжил: – Покончить с тобой. Ты меня уже достала. Чёртова соплюха.

Он поднял ствол Калашникова.

Девочка, не отрывая от него взгляда ни на миг, что-то сказала в этот момент. Произнесла какую-то команду. Это была команда на русском языке. В то же мгновение выскочили тени. Из-за деревьев, стоявших на обочине дороги, с другой стороны здания, из окна на втором этаже появились псы. Семь псов. Пока ещё совсем молодые.

– Убейте, – сказала она по-русски. – А затем прикончите его.

Шестеро повисли на цели. Сначала отлетел автомат Калашникова. С глухим стуком ударился о землю. Будто распятая на кресте, цель раскинула руки и ноги в разные стороны (они вцепились в валенки, в голые руки, в воротник пальто). При этом он продолжал стоять. И тут один пёс – номер сорок седьмой – стремительно ринулся вперёд. На скорости шестьдесят два километра. Он прыгнул. Обнажил клыки и впился в мягкое горло. Подбил противника. Убил. Прикончил.

Конец.

Председатель упал в фонтане крови. Мужчина, председатель, отец.

Его дочь стояла рядом.

Там стояла девочка, а возле её ног собралось семеро псов, которые уже отцепились от цели.

Несколько минут она не шевелилась.

Ни псы, ни девочка даже не шелохнулись.

А затем она обернулась.

Она почувствовала, что кто-то стоит у неё за спиной.

Там стоял старик.

Она сказала ему лишь одну фразу. По-японски:

– Дед, я сейчас отвоевала себе имя Стрелка.

Её голос дрожал. А глаза были наполнены слезами.

С 1963 ПО 1989 ГОД

Псы, псы, где же вы теперь?

Повсюду. Вас разбросала судьба. Вы бесконечно плодитесь. Кто-то из вас производит потомство, кто-то нет. Род продолжается, прерывается, сложно переплетается. Вы рождаетесь… один за другим и умираете один за другим.

Вы не живёте вечно. Однако ваша ветвь жива.

Ветвь, берущая начало в западной части Алеутских островов, до сих пор продолжается.

Повсюду на этой земле.

Вы не вымираете.

Однако судьба играет вами. Потому что это двадцатый век. Потому что это век войн. Потому что это век боевых псов.

В двадцатом веке произошли две великие войны. Весь мир стал шахматной доской для этих событий. В первой половине двадцатого века. А во второй половине завязались две войны, похожие друг на друга. Две локальные войны. И обе они возникли в результате противостояния в холодной войне, и обе они произошли на территории Азии. В одной проливали кровь американские солдаты, в другой – солдаты Советского Союза. Первая стала локальной войной в Юго-Восточной Азии, вторая – в Средней Азии.

Одна на полуострове Индокитай, другая в Афганистане.

И та и другая тянулись десятилетие.

Америка отправила туда свои наземные войска 8 марта 1965 года и воевала во Вьетнаме до 1975 года.

Сухопутные войска Советского Союза пересекли государственную границу 25 февраля 1979 года. Война в Афганистане длилась до 1989 года.

Война во Вьетнаме и война в Афганистане. Две трясины, в которых погрязли США и Советский Союз. Обе они родились в результате противостояния в холодной войне, обе начались с военного вмешательства и продолжались десятилетие. Они были схожи. Псы, псы, вы стали игрушкой в этих двух войнах-трясинах. На вас, на ваш род повлияли не только Америка и Советский Союз. Вашу ветвь не подрезали, не прививали, не берегли её.

Ещё был Китай.

Третий игрок в этой игре – Красный Китай.

1963 год.

Мао Цзэдун ненавидел Хрущёва.

В 1963 году все боевые псы из отряда Народно-освободительной армии – потомки Джубели. Этот отряд не закреплён за конкретной воинской частью, он является основной силой пехотных войск, используемых в военных операциях, то есть принадлежит действующей армии, для которой важна мобильность.

В 1963 году Америка ещё продолжает пребывать в заблуждении. Она по-прежнему «красит землю собственной краской». Две идеологии с помощью военной силы усердно раскрашивают землю в собственные цвета. Это своего рода географический спор. Не стоит и говорить, что страны соцлагеря используют красный цвет. Это понятно. В этом не ошибается даже Америка. Однако… однако Америка совершено не понимает (или же игнорирует, предпочитая узко смотреть на вещи), что этот красный цвет не является однородным. Пусть даже используются совершенно иные оттенки, красный цвет остаётся красным, безапелляционно говорит Америка и на этом основании принимает политические решения.

1963 год. На самом деле красный цвет Советского Союза и Китая отличается и по яркости, и по оттенку. А восприятие их одинаковыми оказывается фатальным.

Однако Америка продолжает настаивать на своём фатальном заблуждении.

Откуда взялась эта категоричная позиция? Начало было положено в феврале 1950 года.

Был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между Союзом Советских Социалистических Республик и Китайской Народной Республикой. Америка считала Красный Китай искусственным спутником Советов и впоследствии не изменила своих взглядов. Из-за антикоммунистических убеждений Америка продолжала относиться к Тайваню во главе с Чан Кайши (правительство Гоминьдана и Китайская Республика) как к единственному законному китайскому государству. Однако Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР был подписан Мао Цзэдуном и Сталиным. Мао Цзэдун доверял Сталину. А не его преемнику Хрущёву. Не Хрущёву, который в 1956 году на XX съезде партии разоблачил культ личности Сталина.

В этом проявлялась динамика противостояния между СССР и Китаем. Америка не замечала того факта, что всё дело в личных взаимоотношениях Мао Цзэдуна и Хрущёва. А Мао Цзэдун ненавидел Хрущёва.

Хрущёв остерегался Мао Цзэдуна. Больше между ними ничего не было, но и из-за этого изменилась история. Изменился двадцатый век. Изменилась судьба псов.

Америка по-прежнему не видела полной картины. А ведь в 1963 году Китай уже не был младшим братом Советского Союза.

Если бы Америка бросила взгляд на собак, то поняла бы это. Собаки. Отряд боевых псов Народно-освободительной армии. Если бы Америка обратила на них внимание, то обнаружила бы одно из доказательств того, что Китай и СССР постепенно отдаляются друг от друга.

Это было очевидно.

Прежде всего, война в Корее. Китай отправил туда армию «народных добровольцев». Это произошло в октябре 1950 года, через восемь месяцев после заключения Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи между СССР и КНР. Китай принимал военную помощь Советского Союза, однако экипировка китайской армии была слабой, в первой половине предыдущего года армия ООН (по большей части состоящая из американских солдат) в Четвёртой и Пятой военных операциях подавила Китай. Сила войск ООН опиралась на современное оружие, на современные технологии. Прежде китайская армия использовала тактику «людской лавины»; будучи изначально армией для ведения партизанских войн, она столкнулась с тем, что не может функционировать как «войска национальной обороны». Это стало ясно, когда на Корейский полуостров было отправлено в общей сложности пять миллионов человек. В июле 1953 года было заключено перемирие. Естественно, что Китай решил воспользоваться этим моментом, чтобы модернизировать собственную армию.

Псы?

Три пленных пса были включены в состав Народно-освободительной армии Китая. Сука Джубели, кобель Ньюс-Ньюс (с официальной кличкой Ивенчур) и Орк. Изначально это были псы американского происхождения, но теперь они стали китайскими собаками. Все они являлись чистокровными немецкими овчарками. Когда Мао Цзэдун провозгласил создание Китайской Народной Республики, в армии ещё не было отряда боевых псов. Однако на основании опыта, полученного в Корейской войне, необходимость такого отряда стала восприниматься как часть «модернизации». Войны двадцатого века. Войны века войн. Их символом стали современные боевые псы.

Псы на передовой.

Отряд был сформирован при следующих обстоятельствах. Суперэлитные псы, вспомогательные кадры американской армии, заброшенной на передовую в войне на Корейском полуострове, оказались военнопленными, а сразу же после войны получили китайское гражданство. Они приняли участие в зарождении первого подобного отряда в истории Народно-освободительной армии Китая. Все три пса: Джубели, Ньюс-Ньюс (официально Ивенчур) и Орк. Изначально в отряде было тридцать две собаки. Однако в 1953 году Китай ещё был под протекторатом Советского Союза. Поэтому при формировании подобного отряда Китай в большой степени опирался на опыт Советской армии. За основу была выбрана порода русская лайка. Следует отметить, что собаки в Советской армии появились ещё в двадцатых годах двадцатого века. К моменту формирования Советского Союза армия уже обладала боевыми собаками. К началу военных действий в Великой Отечественной войне (Второй мировой войне) против нацистской Германии, которая началась в воскресенье, 22 июня 1941 года, было подготовлено десять тысяч боевых собак. Именно поэтому Китай взял Советскую армию за образец. Связавшись с центральным питомником в Москве, они взяли себе двадцать девять собак породы лайка. Это было проведено в рамках военной помощи.

Символизируя «медовый месяц» в отношениях Китая и Советского Союза, в отряде боевых псов сначала было двадцать девять русских лаек и три немецкие овчарки; таким образом, отряд был сформирован с явной оглядкой на Восток. Или же с учётом русской истории. Это же относилось и к планам на будущее. Выдрессированные по высоким стандартам, все три пса – Джубели, Ньюс-Ньюс (Ивенчур) и Орк – снискали к себе отношение, как к бесценному сокровищу, они были «самыми современными боевыми псами», однако из планов по воспроизведению потомства их исключили.

И что же в результате стало с псами?

Два кобеля были кастрированы зимой 1953 года. Суку тщательно охраняли от кобелей отряда.

Джубели, речь идёт о тебе.

Возможность к воспроизведению потомства оставалась только у тебя. Ты хотела спариться. Но случки были запрещены. Под конец тебя даже стали бить. Кто же допустит случку с псиной янки?

Это продолжалось до 1956 года. В Советском Союзе в феврале этого года проходил Двадцатый съезд Компартии. Хрущёв, который являлся Первым секретарём ЦК КПСС, подготовил секретный доклад «О культе личности Сталина и его последствиях». Этот доклад стал бомбой. Никаких предварительных совещаний с другими коммунистическими странами проведено не было. То есть Китай проигнорировали. Вскоре содержание доклада стало общеизвестно, Мао Цзэдун был шокирован. «Выходит, всё, что делал Сталин, – это чёрный авторитаризм?

После такого утверждения что же делать нам, Китаю, который стремился создать своё идеальное государство по примеру „Советского Союза Сталина“?

Эй, Хрущёв? Эй… Никита… Никита Сергеевич!

А вдруг и мой народ обвинит меня, своего вождя Мао, в культе личности? Ты возьмёшь на себя за это ответственность?»

В 1956 году эмоциональное противостояние между Мао Цзэдуном и Хрущёвым дало ростки. Разногласия между Китаем и Советским Союзом отразились на военной стратегии китайской стороны по разработке ядерного оружия, а также в вопросе по разведению собак. Джубели, речь о тебе. Наконец запрет был снят. Летом этого года было приказано снять запрет на случки. Приняли решение: не ориентироваться больше на Восток при формировании отряда боевых псов в Народно-освободительной армии и будущих планах разведения.

Был снят запрет на овчарок.

Затем были приобретены двадцать два молодых кобеля, и ты, единственная сука, стала принимать ухаживания от чистокровных немецких овчарок. На территории, где был дислоцирован отряд. Было принято решение: внести свежую кровь в ветвь американской элиты.

Джубели, в тебе жило страстное желание.

Кто ты? Помнишь ли? Например, своих единоутробных братьев и сестёр. Одну из них звали Шумер. Вы расстались с нею через шесть месяцев после рождения. Шумер не смогла стать бойцом и за свои безупречные внешние данные вступила в мир собачьих выставок. Она осталась в Америке.

Породив множество щенков, в конце концов она отдалась во власть удивительной судьбе. Она стала выкармливать собственной грудью семерых чужих щенков. А ты?