Текст книги "Еще один шанс"
Автор книги: Хейли Норт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)
Глава 36 Познавая новый мир
– Я теперь постоянно размышляю о том, как построить наши отношения, чтобы сохранить все как можно более нормальным и спокойным для Зака, – сказал Джейк.
– Естественно, – кивнула Харриет, выводя «хаммер» задним ходом с подъездной дорожки к дому Оливии. Она чувствовала необходимость контролировать ситуацию, поэтому села на место водителя, когда они с Джейком уезжали из больницы, чтобы отвезти Зака по его просьбе назад в Смит-Плейс.
Она не винила сына за то, что сейчас он предпочитает общество лошадей обществу людей. Он воспринял новости довольно спокойно, но она чувствовала, что сгущаются грозовые тучи. Смотреть на Джейка как на музыкального продюсера, который может помочь ему стать звездой, это одно. Принимать Джейка как отца, который может объединиться с его матерью против самих этих планов, было гораздо сложнее.
– Я могу, помочь тебе убедить его в том, что ему надо закончить школу, – сказал Джейк, хмуря лоб. – Но ему придется к очень многому приспосабливаться.
Харриет кивнула:
– Я понимаю.
– Нет. – Он стиснул зубы. – Не думаю, что ты понимаешь. В конечном счете речь идет о его музыкальной карьере. И вряд ли ты понимаешь, что я при этом чувствую. – Он пожал плечами. – Для него это одновременно и хорошо, и плохо, и, может быть, потом он будет мне даже благодарен. Но сейчас я знаю одно – он не должен выходить на сцену в такой сложный момент его жизни.
– Ты ему нравишься, – сказала Харриет.
Она надеялась, что правда обернется к лучшему.
– Он даже не знает меня. – Он повернулся на сиденье. – Черт, ты могла бы нанять сыщика много лет назад. Очевидно же, что у вас с Донни никогда не было недостатка в деньгах. Какого черта ты не сделала этого раньше?
– Это казалось несправедливым по отношению к Донни, – ответила Харриет.
– Знаешь что, Харриет? Я думаю, что это еще одна твоя ложь. Может быть, Донни был бы рад возможности жить без всего того притворства, которое вы нагромоздили. Нет, я думаю, что знаю, почему ты никогда не разыскивала меня.
Харриет сбавила скорость. Она не хотела слышать ничего из того, что хочет сказать Джейк. Она съехала на обочину. Мимо пронесся пикап с четырьмя охотничьими собаками.
Джейк подался вперед и на удивление нежно провел рукой по ее щеке.
– Ты боялась, правда?
Она сглотнула.
– Почему ты говоришь это?
Джейк опустил руку.
– Я помню Харриет Роджерс из школы Дулитла. Неловкую, нелюбимую, непопулярную Харриет. Харриет, которая чувствовала себя чужой в своей семье и с другими детьми. С Донни тебе было безопасно – хотя это была имитация нормальной жизни. Но, оставаясь с ним, ты была в безопасности от боли, которую мог тебе причинить парень, которого ты любила так сильно, что родила от него ребенка.
Харриет уперлась лбом в рулевое колесо. Она не будет плакать.
– Ты боялась быть любимой, не так ли, Харриет?
Она подняла голову и вытерла глаза.
– Я могу любить так же, как любой другой человек.
– Я не это сказал. – Его голос был мягкий и тихий. – Ты можешь давать любовь, но ты боишься брать ее.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
– Если ты позволяешь кому-то любить себя, это означает, что ты даешь ему власть перестать любить тебя, способность причинить тебе эмоциональную боль, которую ты изображаешь в своем искусстве, но которой избегаешь в жизни.
Харриет покачала головой:
– Я думала, мы говорим о том, как ты будешь присутствовать в жизни Зака.
– Харриет, я стараюсь не травмировать тебя, но если ты пытаешься уйти от разговора, мне придется встряхнуть тебя за твои очаровательные плечики, – пригрозил Джейк.
– Если ты не хочешь причинять мне боль, – парировала Харриет, – пожалуйста, перестань применять ко мне психоанализ. – Она повернулась на сиденье. – Может быть, я и боюсь, как ты выразился, брать любовь, но у меня все-таки есть чувства. Я думаю, это тебе нужно сходить к психологу. Посмотри на то, как ты и эта твоя Лилли обращаетесь друг с другом. – Харриет наклонила голову набок. – «О, Джейки, что это у тебя на лбу? Джейки?» А потом она ушла с Уивером, а ты даже глазом не моргнул. Ну и кто здесь не умеет приспосабливаться к обстоятельствам?
– Эй, это удар ниже пояса!
Она возмущенно вскинула голову:
– Ты, наверное, в жизни никогда никого не любил.
Он отвернулся и уставился в окно.
Харриет ждала, глупо надеясь, что он будет отрицать ее утверждение. Она знала, что хочет, чтобы он что-то ей ответил, но когда никаких слов не было произнесено, она снова выехала на дорогу.
Они уже почти доехали до гостиницы, когда Джейк посмотрел на нее:
– Я прошу прощения, если ранил твои чувства. Я не буду больше говорить о личном. Давай просто найдем тихое местечко, чтобы сесть и обсудить, как нам решить вопросы, имеющие прямое отношение к Заку.
– Какие вопросы ты имеешь в виду?
– Деньги. Опека. Посещения. Или, для начала, его знакомство с дедушкой.
Харриет, визжа тормозами, свернула за угол Корт-Хаус-сквер.
– Мне не нужны никакие деньги. Ты можешь приходить в гости, когда бываешь в Нью-Йорке. И я думаю, нам следует сообщить твоему отцу и Марте, когда мы приедем в гостиницу.
– Ну надо же, – протянул Джейк, – разве тебе это не кажется слишком простым?
– Эмоциональные вопросы трудны, – сказала она, – но по крайней мере остальные детали не должны быть таковыми.
– Я не считаю свое участие в жизни моего сына «деталью». – Он зло бросил эти слова, и они повисли в пространстве между ними.
Харриет так резко остановила машину перед гостиницей «Скулхаус инн», что ее голова мотнулась назад и вперед.
– Очевидно, что я буду давать Заку уроки вождения, – сказал Джейк, вылезая из машины.
Харриет, выходя из машины, с грохотом захлопнула дверцу.
– Не обязательно. Это делают в школе.
Джейк обошел спереди «хаммер». Скрестив руки на груди, он посмотрел на Харриет сверху вниз:
– Ты сделала ребенка не одна, и теперь, когда я есть в жизни Зака, тебе придется привыкать к тому, что мы будем принимать решения вместе.
Харриет топнула ногой. Потом, раздраженная на себя за этот ребяческий жест, резко повернулась и пошла к веранде. Когда она поднималась по ступенькам, открылась парадная дверь, и оттуда вышли Тед Портер и Марта.
Она посмотрела на этот пожилой портрет своего сына, сформулировала в голове приветствие, открыла рот, чтобы заговорить, но так и осталась стоять, такая же неловкая, какой была в детстве.
– Мы сегодня подаем эгногг, – объявила Марта. – В честь Сочельника.
Харриет удалось растянуть свои губы в приветственной улыбке как раз в тот момент, когда Джейк нагнал ее. Она даже не знала, что сегодня двадцать четвертое.
– Идеальное совпадение, – сказал он. – У вас двоих есть пара минут?
Харриет почувствовала оценивающие взгляды Теда и Марты и покраснела. Если они ожидали услышать еще одно объявление о счастливом обретении любви, то будут разочарованы. Она показала на качели на веранде, и они все четверо пошли туда, но никто не сел.
И никто ничего не говорил. Рука Харриет легко коснулась руки Джейка. Она посмотрела на него. Он поднял руку и, точно так же как Зак, взъерошил себе волосы.
– Что-то случилось? – спросил Тед.
– Нет, – ответил Джейк. – Харриет?
Так, значит, он хочет, чтобы она сама сообщила новости. Достаточно справедливо. Она сделает это, а потом позволит ему сообщить ее родителям. Возможно, так будет легче.
– Мистер Портер… – начала она.
– Тед, – поправил ее отец Джейка и улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки, так же как у его сына и внука.
– Спасибо, – прошептала она. Потом она возвысила голос до нормального тона. – Джейк и я знали друг друга в выпускном классе школы. Мы не встречались до позавчерашнего дня здесь, в Дулитле.
Марта улыбнулась. Она сложила ладони, явно предвкушая романтическую историю.
– У нас родился сын. Ему пятнадцать лет, и Джейк сегодня увидел его в первый раз.
Отец Джейка выглядел так, будто не может решить, выпороть их или обнять.
– Пятнадцать, и ты не удосужился увидеть своего сына?
Джейк отрицательно покачал головой. Он ничего не сказал.
Харриет не могла поверить, что он позволит отцу остаться под впечатлением, что он бросил своего ребенка.
– Мистер Портер… Тед, Джейк не знал, потому что я не сказала ему.
Пожилой мужчина пристально посмотрел на нее. Она не дрогнула.
– Это было неправильно с моей стороны, но не вините Джейка. Он уехал из города на следующее утро после того, как мы… пообщались, – закончила она, не в силах произнести «занимались любовью». Может быть, для нее это была любовь, но чем это было для Джейка?
– Понятно, – сказал Тед.
Оливия тогда сказала то же самое. Харриет слышала эхо ее голоса в своей голове.
Она взглянула на Джейка, стоящего рядом, высокого и молчаливого, ждущего суждения отца.
«Господи, дай ему любви простить своего сына зато, что не оправдал его ожиданий».
К ее удивлению, Тед сделал шаг назад и сел на качели. Он опустил голову на руки. Марта положила руку ему на плечо.
– Тед?
Отец Джейка поднял голову.
– Я виноват перед тобой больше, чем ты можешь представить, – сказал он. – Если бы я не выдернул тебя из города, ты бы узнал эту новость не сейчас.
Джейк ничего не сказал. Вопреки тому, что она злилась на него всего несколько минут назад, Харриет захотелось утешить его так же, как Марта утешала Теда. Простой контакт. Прикосновение. Связь плоти и плоти. Но Джейк стоял как статуя.
Его отец встал с качелей. Харриет подумала, что же он скажет ей. Он мог винить себя за то, что увез Джейка, но знал не хуже других, что она могла бы найти его раньше.
– Я всегда хотел иметь внука, – произнес он. – Вы двое не могли бы сделать мне лучшего рождественского подарка.
– Сэр, – сказал Джейк, – спасибо, что так хорошо восприняли эту новость.
Тед протянул руку и сжал плечо Джейка.
– Если ты не перестанешь называть меня «сэр», я отправлю тебя спать без ужина.
Все улыбнулись.
– Когда мы сможем познакомиться с ним? – спросил Тед.
– Он в Смит-Плейсе, – сказала Харриет.
– Ну конечно! – вдруг воскликнула Марта. – Вы с Донни поженились сразу после выпуска. Теперь это стало понятным. О, Тед, Зак чудесный ребенок.
– Пятнадцать лет – это уже больше, чем полпути к мужчине, – сказал Тед, глядя на Харриет. – Я рад, что вы не стали осторожничать, будучи юной леди.
Харриет кивнула, чувствуя облегчение, что избежала более суровых обвинений.
– Я могу забрать Зака и привезти его сюда.
– Мы, – сказал Джейк. – Мы поедем вместе.
Она открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла его. От этого не будет ничего хорошего. Если она уедет без него, Джейк Портер, без сомнения, вскочит на подножку автомобиля.
Глава 37 Зеркало, зеркало
Джейк взял арендованную машину Теда, чтобы отвезти их в Смит-Плейс. К его удивлению, Харриет не возражала. Она, наверное, испытывала такое же облегчение, как и он, что они уже сообщили новости его отцу, и теперь нервничала, возвращаясь к Заку, чтобы просить его поехать с ними в гостиницу.
– Для пятнадцатилетнего парня это тяжелое испытание, – сказал он, когда они въезжали на широкую подъездную дорожку.
– Да и для любого человека, – тихо произнесла Харриет.
Джейк мягко остановил машину, выключил мотор и посмотрел на Харриет. Ее голова лежала на спинке сиденья, а глаза были полузакрыты. Он понял, что ему хочется крепко обнять ее и сказать, что все будет хорошо.
– Харриет, – сказал он, протягивая к ней руку.
Она резко села прямо.
– Я готова. – И прежде чем он успел сказать еще хоть слово, она выскочила из машины.
Джейк вздохнул и последовал за ней. А чего он мог ожидать? Он наорал на нее, обвинил в том, что она боится быть любимой, и напомнил ей о самой себе, той неловкой восемнадцатилетней девочке, которую она так упорно старалась забыть. Так почему же она должна ожидать, что он предложит ей утешение?
– Конюшня вон там, – сказала она и быстро пошла впереди него.
Он в несколько шагов нагнал ее. Они молча пересекли широкую лужайку, нашли тропинку вокруг дома и приблизились к конюшне. Широкие двери стояли открытыми, но Зака нигде не было видно.
Около дверей на земле лежал велосипед.
Харриет остановилась.
– Может, к нему заехал друг? – сказала она, показывая на велосипед.
Джейк взглянул на выгон за конюшней. Там паслись несколько лошадей. Растущие вокруг деревья давным-давно сбросили листья. Бледное зимнее солнце висело над самым горизонтом. Тишину нарушало только пение птиц.
– Как здесь спокойно, – тихим голосом сказал он. Харриет кивнула:
– Так непохоже на Нью-Йорк.
– И Лос-Анджелес. – Джейк глубоко вдохнул. – Никакой суеты вокруг.
Харриет улыбнулась:
– Это свело бы тебя с ума скорее, чем мне требуется, чтобы произнести эти слова.
Он улыбнулся. А потом еще один звук добавился к пению птиц на большом дереве рядом с конюшней.
Смех? Хихикающий, захлебывающийся смех. Из конюшни доносился девичий голос, к которому присоединились более низкие нотки, в которых Джейк узнал голос Зака.
Своего сына.
Он остановился, снова мысленно повторяя это слово. У него есть сын.
Визг, гораздо громче, заставил Харриет посмотреть на него.
– Давай уйдем, – предложила она. – Он хорошо проводит время. Мы можем сказать ему позже.
– Там внутри девочка, – сказал Джейк, наклоняясь к ее уху. – Девочка. Мальчик. Конюшня.
– И что?
– Ты… м-м… не озабочена?
Она покачала головой, в ее глазах промелькнуло что-то похожее на печаль. Тут Джейк все-таки коснулся ее руки, очень нежно.
– Жалеешь, что это не мы?
Щеки Харриет вспыхнули.
– Мне нравится, когда ты разгоряченная и взволнованная.
– Я не такая.
Он улыбнулся, а потом вспомнил, что он отец и должен быть ответственным.
– Мы вернемся к этому вопросу позже, – сказал он. – А сейчас нам нужно разобраться с Заком.
– Не нужно ни с кем разбираться, – покачала головой Харриет. – Ему пятнадцать, и он весело проводит время, так что после того, как он так разумно воспринял новости, которые мы ему сообщили, мы должны быть ему благодарны.
Раздались взрывы смеха. Из двойных дверей выбежала девочка, следом за ней Зак, который поймал ее за талию и стал щекотать. Она захихикала и повернулась к нему.
Джейк открыл рот, чтобы окликнуть Зака, но, прежде чем он успел заговорить, Харриет зажала его рот рукой. Девочка чуть повернулась, и Джейк узнал Кристен.
– Эй, Зак, – окликнула Харриет беззаботным голосом, – а мы вот вернулись.
Зак и Кристен замерли и повернулись к ним. Зак опустил руки по швам и густо покраснел. Кристен улыбнулась им, ничуть не оробев.
– Предупреждать бы надо, – сказал Зак, бросая взгляд на Кристен.
Харриет кивнула.
Джейк решил поддержать спокойный тон Харриет, но чувствовал, что ему гораздо больше хочется отвести Зака за конюшню и прочесть ему лекцию в духе его собственного отца. Но он понимал, как глупо и неловко бы это было. В первую очередь это было бы бесполезно и совершенно расстроило бы его отношения с Заком.
– Спасибо, Харриет, – пробормотал он. – Привет, Кристен!
Она помахала ему.
– Что случилось?
– Мыло смылось, – ответил Джейк.
Она рассмеялась и, обращаясь к Заку, сказала:
– Он отличный парень.
Зак посмотрел на Джейка и робко улыбнулся ему:
– Да.
Джейк так расчувствовался в душе, к чему совершенно не привык, что молчал, ковыряя мыском сапога землю. Он не знал, что сказать, но какой-то инстинкт подсказал верный тон.
– Вы, ребята, проголодались?
Глаза Зака загорелись. Кристен кивнула.
– «Соник»? – спросил он.
– Звучит отлично, – хором ответили они.
Харриет улыбнулась Джейку так, будто он был самым умным мужчиной в мире. Они уложили велосипед Кристен в багажник машины и уехали.
Несколько часов спустя они сообщили свою новость Хэролду и Шарлин Роджерс. Они оставили Зака там, завезли Кристен домой и вернулись в гостиницу, которая была уже погружена во тьму.
– Уфф, – воскликнул Джейк, открывая парадную дверь, – ну и денек!
Харриет на цыпочках вошла следом за ним.
– Этот день я никогда не забуду.
Он наклонился и поцеловал ее в макушку.
– Я тоже.
Она замерла.
– Дойдешь до своей комнаты?
Харриет кивнула, и они пошли бок о бок по широкому коридору. Он открыл ее дверь, но не попытался войти. Джейк точно не мог сказать, расстроит ее это или обрадует.
– Веселого Рождества! – сказал он и пошел в свой номер.
Что такое с ним происходит? Джейк Портер, которого он знал, попытался бы заняться сексом, особенно с такой страстной женщиной, как Харриет П. Смит.
П. значит Портер.
Скрытная, провоцирующая, страстная Харриет, которая все эти годы хранила тайну об их сыне. С Харриет не может быть встреч на одну ночь.
Джейк вошел в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Не каждый день мужчина становится отцом.
Глава 38 Да, нет…
Ничто не могло так порадовать Шарлин Роджерс, как то, что все пришли к ней на рождественский ужин. Джейк, Зак, Харриет, Тед, Марта, Эбби, Эдвард, Хани, близнецы и Оливия, только что вышедшая из больницы, сестра Оливии Амелия и Хэролд – все собрались вокруг обеденного стола.
Эбби не очень хотелось принимать приглашение, поскольку она считала, что кто-то должен остаться в гостинице, но Тед сказал, что тогда тоже останется. У остальных гостей есть родственники в городе, так что никто и не заметит ее отсутствия, настаивал он.
Крэбби-Эбби, совсем не такая сварливая на вид, как намекало ее прозвище, сидела между Джейком и Харриет. Этим маневром – посадить Эбби между собой и Джейком – Харриет очень гордилась. Вежливость и дружелюбное спокойствие Джейка раздражали ее даже больше, чем его недавний гнев. Он обращался с ней теперь так же бесстрастно, как с любым другим сидящим за столом. К ее смятению, Джейк ни намеком не выдавал той страсти, пыла и желания, которые так явно чувствовались в нем до того, как он узнал правду о Заке.
Это мучило.
Харриет вертела в руках вилку, передвигая кусочки тыквенного пирога туда-сюда по тарелке. Вокруг нее жужжал разговор. Ее мать наконец-то перестала суетиться вокруг гостей и говорить со скоростью сто миль в минуту. Она держала на коленях одного из близнецов, пытаясь накормить его фруктовым пудингом.
Харриет положила вилку. Хватит делать вид, что она ест, чтобы доставить удовольствие матери. Она слышала, как Эбби и Джейк обсуждают планы свадебного приема. С другой стороны от нее Хани описывала процесс прорезывания зубов Заку, который выглядел так, будто ищет предлог выйти из-за стола. Раньше он уже бормотал что-то насчет того, что его пригласили к Кристен на десерт, но все-таки взял щедрый кусок тыквенного пирога. Правда, это не означает, что он не сможет съесть чего-то еще, подумала Харриет, улыбаясь.
Она очень любила своего сына. Ее проблема была в том, что она так же сильно любила его отца, за все хорошее, что он сделал ей. Она вздохнула и окинула взглядом стол. Ее отец наблюдал за ней, на его добром лице было участие. Она улыбнулась ему. А потом услышала голос матери и застыла.
– Я знала с первой же минуты, когда увидела его, как он вошел в магазин в тот день, что Джейк одна плоть и кровь с Заком, – говорила Шарлин Теду Портеру, но она могла с тем же успехом обращаться ко всему столу через мегафон.
Харриет вжалась в свой стул. Все за столом знали, что Джейк биологический отец Зака, но означает ли это, что нужно это обсуждать? Она съежилась, и ей ужасно захотелось быть где угодно, только не за этим столом. А потом она почувствовала теплую руку на своей спине, чуть ниже шеи. Рука только одного мужчины обладала этой силой, чувственностью и теплом, этой способностью заставить ее поверить, что все будет хорошо.
Она взглянула мимо Эбби на Джейка. Он ободряюще улыбался ей, по-прежнему держа руку за спинкой стула Эбби и дотрагиваясь до нее.
– У нас действительно сильное фамильное сходство, – сказал Тед. – Я говорил это моему сыну и Заку наедине, но, полагаю, уместно сообщить всем здесь, какая это радость, что я стал дедом. – Он поднял бокал с чаем со льдом в направлении Зака. – В любой момент, когда ты захочешь научиться управлять самолетом, только дай мне знать.
– Круто! – воскликнул Зак. – Может быть, Уивер позволит мне полетать на его самолете.
Все рассмеялись, даже Харриет, несмотря на все свое напряжение.
Шарлин с улыбкой окинула взглядом стол.
– Ну, ну, – сказала она, – как хорошо, что все так обернулось. Знаешь, мы никогда не понимали тебя, Харриет, но мы всегда любили тебя.
Харриет изумленно уставилась на мать. Она не знала почему, но ей хотелось плакать. Может быть, это потому, что мать никогда не говорила ей эти три слова? Рука Джейка погладила ее по плечу. Она посмотрела через стол на мать.
– Я тоже люблю вас, – сказала она очень тихо.
– Слишком сентиментально для меня, – сказал Зак. – Могу я уже уйти?
Харриет сказала «да» в тот же самый момент, что и Джейк. Удивленная, она повернулась к нему. Как же трудно привыкать делить с ним родительскую роль! А им еще очень многое нужно решить. Джейк ясно дал понять, что собирается участвовать в жизни своего сына, что означало, что ей придется приноровиться к тому, что он будет и в ее жизни.
Зак отодвинул стул.
– Спасибо, Гранлин, – сказал он. – Эй, Джейк, ты не подбросишь меня к Кристен?
Джейк убрал руку с плеч Харриет.
– Конечно.
И вот так они вдвоем смылись из дома. Харриет посмотрела на кусок тыквенного пирога. Она подняла вилку, потом положила ее.
К ее удивлению, Эбби участливо похлопала ее по руке.
– Требуется много сил, чтобы привыкнуть к переменам, – сказала она. – Я не говорила, что собираюсь взять ту отвратительную собаку, которую Джессика Холлидей пыталась всучить мне на прошлой неделе? Она зовет ее Фаустус, но я не знаю, что это за имя для уважающего себя кокер-спаниеля. Я думаю поменять его.
– На какое? – Она должна радоваться, что Зак попросил Джейка подвезти его, укорила себя Харриет. А вместо этого она чувствует себя брошенной сиротой.
– Мадам Кюри, – ответила Эбби.
Харриет улыбнулась своей бывшей учительнице.
– Идеально, – сказала она, радуясь, что кто-то может быть счастлив.
Хани начала убирать со стола. На кухне Харриет была безнадежна, но ей нужно было что-то делать, чтобы отвлечь себя от траура по тому, как резко Джейк охладел к ней. Она встала и предложила помочь. Она не могла винить Джейка, что он презирает ее за то, что она скрывала от него правду, но она не знала, как сможет выдержать общение с ним в совместных родительских заботах о Заке, если он продолжит оставаться таким холодно-вежливым.
Она была в кухне, домывая последнюю кастрюлю, когда почувствовала, что вошел Джейк. Всех остальных она прогнала, предпочитая остаться одной, и они повезли Оливию в кресле на колесиках в гостиную. Харриет слышала гул голосов, стоя у кухонной раковины, места, на котором она не стояла вот уже столько лет, выполняя работу, которую уже почти забыла, как делать.
Джейк снял с крючка полотенце, взял сковороду и стал вытирать ее. Харриет искоса взглянула на него, на темные глаза, на горбинку на его носу, которую ей так хотелось поцеловать, на волевой рот, на короткие темные волосы и стройное сильное тело. Она вздохнула и стала яростно тереть почти идеально чистую кастрюлю.
– Я поговорил с Заком о том, как важно не бросать школу, чтобы играть в группе. Я сказал ему, что «Джей-Ар» могут сделать запись следующим летом. Это даст им время поработать над материалом. Он может прилететь сюда, когда закончится школа, репетировать с ними, а я организую запись в Нэшвилле. Я многие записи делаю там.
Харриет смотрела на него, не в силах поверить в то, что услышала.
– И как он отреагировал?
– Он согласился. Он сказал, что ты спустишь с него живого шкуру, если он бросит школу.
– В этом он прав, – кивнула Харриет. – Но почему ты планируешь его жизнь, не обсудив это со мной?
Он посмотрел ей прямо в глаза:
– Я восполняю упущенное время. По праву отцовства.
Она швырнула мочалку в воду в раковине, забрызгав свою блузку и дизайнерскую футболку Джейка.
– Это удар ниже пояса! Ты не можешь просто так войти в наши жизни и руководить ими.
Джейк поставил сковородку на стойку. Он сложил полотенце пополам и повесил на сушку для посуды. Его челюсти были крепко сжаты.
– Харриет, напомни мне, что означает буква «П» в твоем имени.
– Не меняй тему!
– Скажи это, пожалуйста, – попросил он, его голос был тихий и спокойный, по крайней мере в сравнении с её крикливым.
– Это не твое дело, – ответила она, зная, что говорит, как надувшийся подросток.
Он протянул руку и повернул ее лицо к себе.
– Ты говорила серьезно, когда сказала мне, что это означает «Портер», не так ли?
Она посмотрела ему в глаза, всем сердцем желая, чтобы он не напоминал ей об этом сентиментальном поступке сейчас, когда она злится на него и в то же самое время так желает его.
– Да, – ответила, она шепотом.
– Ты бы хотела сделать это своей фамилией?
– Что?
– Вместо придуманного среднего инициала это могла бы быть твоя новая фамилия, – сказал он, все еще удерживая ее.
– Ты делаешь мне предложение?
Он кивнул:
– Полагаю, да.
– Почему?
– Это разумно, – ответил он. – Заку нужна стабильность, которую могут дать двое родителей. Он замечательный ребенок. Вы с Донни отлично поработали. Он уже достаточно взрослый и может противостоять любому дурному влиянию со стороны моего сумасшедшего эго, так что оно уже не сможет испортить его. Как я уже сказал, это разумно.
Харриет отстранилась от его прикосновения. А как же любовь? Как же желание? Что делать с тем, что Харриет женщина, а Джейк мужчина?
– Я уже однажды выходила замуж ради моего сына, – сказала она. – И хотя я ценю твою заботу о Заке, – произнесла она медленно, как будто стараясь не расплакаться, – мой ответ «нет». Кроме того, мы с тобой оба знаем, что ты убежденный холостяк.
Она попыталась рассмеяться, превратить это в шутку, но голос застрял в ее горле. Она схватила полотенце, вытерла руки и вышла, как могла быстро, в заднюю дверь, обошла дом, прыгнула в «хаммер» и умчалась прочь.
