Текст книги "Обними (СИ)"

Автор книги: Хельга Петерсон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

19.32 Таш: «Ставки будем делать?»

19.33 Клэр: «На тему?»

19.35 Таш: «Фотка. Затылок, рука или подбородок»

19.35 Хлоя: «Шутка повторенная дважды теряет остроту. Смирись с поражением»

19.35 Хлоя: «И мы не придумали, кстати, что будешь должна ты, когда проиграешь»

19.40 Таш: «Я еще не проиграла. Она еще может выставить его за дверь без объятий. Правда, Рита? Я знаю, ты прочитаешь»

Рита дотащилась до кровати, медленно села в потёмках. Беспомощно уставилась в подсвеченное фонарями небо. Осознание холодком прошло по ногам, спине, шее и добралось до мозга. У неё нет фото. Она свихнулась настолько, что у неё нет фото. Пятый вечер. Он прошел в горячих, умопомрачительных, незабываемых объятьях и… не оставил следа.

Она снова разблокировала экран, влезла в галерею и застыла. Взгляд впился в последние шесть фотографий. Первая, со случайно скошенным верхом лица Мэтта; вторая, снятая со спины. На третьей Рита выглядывает из-за его рельефной руки в футболке. И четвёртая, сделанная им лично. Когда он спрятал лицо только для того, чтобы подыграть… А между ними застыл кадр на диване с чашкой, и еще одна фотография. Случайно получившаяся во второй вечер, немного смазанная, неудачная.

Продолжая бездумно переводить взгляд с кадра на кадр, Рита мешком безжизненно упала на бок. Подняла тяжелые ноги на кровать, подтянула к себе колени.

Она ведь не проиграла. Она выиграла этот спор, еще и с процентами сверху. Так, как обнимал он, Риту не обнимал никто и никогда. Если просто рассказать об этом в чате, они поверят, точно поверят. Или же можно отправить чуть смазанную фотографию, которая случайно сохранилась со второго дня, вряд ли кто-то начнет сличать.

Но… Профиль Мэтта, скрытый чашкой чая, притянул к себе внимание. Над верхним краем чашки виднелись только короткие светлые волосы, но воображение в один момент дорисовало нос с горбинкой, точёные скулы, полноватые губы. Эти губы с таким упоением целовали её ноги, а в голубых глазах в этот момент плескалось цунами.

Рита открыла смазанную фотографию со второго дня, машинально потерла пальцем край смартфона. В момент съемки она неудачно перехватила телефон, рука дёрнулась, чтобы не позволить ему упасть, и в кадр вошла совсем чуть-чуть повернутая голова Мэтта,

Ради чего она хочет отдать последнюю неопубликованную фотографию? Ради свитера? Ради собственного эго? Так ведь она и так выиграла… Или ради зыбких отношений с абсолютно не стоящим их человеком?

Как же от этого тошнит… Она сильно сжала челюсть.

Мэтта она не отдаст. Он принадлежит только ей, пусть даже продлилось это четыре вечера по два часа. Это только её воспоминание, только её фотографии. Обойдутся. Они не узнают ничего. Кажется, пора хоть в чём-то в жизни расставить точки над «и». Рита стремительно вошла в чат, не читая пролистала переписку в конец и поставила курсор в графу набора текста. Пальцы забегали по клавиатуре.

20.20 Рита: «Фото не будет. Наташа, решим с тобой, когда и где ты заберешь свитер, и на этом наше общение закончится. Остальные знаете, где меня искать, если нужно.»

Вот так. Всё. Хватит. Никаких бесполезных встреч, никаких завуалированных издевок, никакой «самбуки». Да, неизвестно как отреагирую Клэр и Хлоя, но так продолжаться больше не будет. Рита закусила губу и с силой зажмурилась. В висках застучали стальные молоточки. Она нажала на отправку, сообщение ушло. Мгновенно обозначилось галочкой, как доставленное. Не дожидаясь, что будет дальше, Рита вошла в галерею чата и удалила уже отправленные фото. Затем зашла в настройки и нажала на «покинуть чат».

Вот и всё.

Она вытянула руку, почти положила телефон на тумбу, но в этот момент он завибрировал в ладони.

Шок прошел так скоро? Сейчас ей расскажут, как она неправа? Рита снова развернула мобильник в вытянутой руке и снова взглянула на экран.

Нет. Это не Наташа и даже не Хлоя.

Опустошение разверзлось еще большей дырой в районе сердца.

20.21 Майрон: «Я нашел билет, вылет в 5 утра, если тебе интересно.»

Еще одна вибрация ударила в руку.

20.21 Майрон: «И прости меня. Я мудак»

Рита на секунду задохнулась. В висках снова стукнул гонг.

Как же у него всё просто. Просто наступить на больную мозоль, просто об этом забыть, просто вспомнить и извиниться… Долбаный ублюдок…

Она не стала отвечать. Выронила телефон, обняла подушку и уткнулась в неё носом. Эмоций внутри уже не осталось. Выгорели. Ушли вместе с парнем в потёртых голубых джинсах и куртке-бомбере. Глаза закрылись, Рита глубоко тяжело вдохнула. Ноздри пощекотал тонкий запах мужского геля для душа. Всё, что осталось от идиотского желания быть нужной.

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 15

Календарный лист превратился в смятый ком и с глухим стуком влетел в стенку мусорной корзины. Рита выпрямилась на стуле. Взглянула на календарь рядом с ноутбуком. Несмотря на горы техники вокруг, она всё еще покупала календари, в которых можно отрывать листы, чтобы посмотреть на начало нового, чистого месяца.

Она сменила положение ног под столом: вытянула их ближе к скрытому ото всех подножному вентилятору, работающему на обогрев. Через чулок проник горячий воздух, прямо к озябшей коже. Счастье. Октябрь сменился ноябрём, еще немного и станет тепло. Всего каких-то четыре месяца. В декабре будет солнцестояние, день начнет увеличиваться, а уже в марте Лондон зацветет.

Замечательное время. Осталось дотерпеть.

Похоже зиму придется провести в одиночестве, учитывая, что Хлоя не звонила и не отвечала на звонки уже две недели, и теперь Рите нужно искать новых друзей, чтобы не свихнуться.

Она потёрла ногу о ногу, растягивая тепло по коже. Перевела взгляд с нового календарного листа на монитор. Попыталась сосредоточиться на цифрах в финансовом отчете. Его прислали сегодня. Майрон ждёт, когда отчёт попадет к нему после обработки, но сконцентрироваться на работе не выходит уже минут двадцать.

Вообще-то в офисе тепло. Но ноги замёрзли еще на пути сюда и не согрелись за все четыре часа.

Хлоя обиделась за свитер. «Если бы я вязала его для Наташи, то купила бы медную проволоку, а не «бэби альпаку» – это последнее, что она написала в личной переписке, и с тех пор до неё невозможно достучаться. Да и Наташа не горела желанием поскорее забрать выигрыш. Один раз она написала, что у неё сейчас важный процесс и ей некогда лишний раз бегать по городу, поэтому свитер так и лежал, аккуратно сложенный на тумбе у кровати.

Рита его больше не надевала. Он ей не принадлежит.

Цифры на экране снова смешались в кучу. Нужно сосредоточиться. Рита постучала пальцами по мыши, расправила плечи. Покрутила головой. Если не обработать отчёт, Майрон будет язвить оставшиеся полдня. Кому это надо? Он ведет себя как зайчик уже неделю, с момента открытия офиса в Сити. Успокоился, психика начала крепнуть. Не нужно его снова раздражать. Хватит того, что новый руководитель периодически проверяет прочность нервов босса своими косяками. Но даже это Майрон терпит стоически. Списывает всё на новое место работы и непривычку.

Правда про отпуск Рита так и не заговорила. Психика Рона окрепла еще не настолько.

Она снова потерла ногу о ногу. Часто поморгала и всмотрелась в цифры. Боковое зрение уловило, как за стеклянной стеной впереди выросла большая фигура. Приблизилась. Остановилась в проёме. Как-то выжидательно. Поработать сегодня не судьба? Рита подняла взгляд, посмотрела поверх монитора: Крепыш Сэм сунул руки в карманы дешевых, сидящих мешком брюк. Уставился под ноги. Его каштановая, пережжённая химией чёлка уныло завесила глаз. Нужно заставить его еще и постричься.

– Что? – Рита откинулась на спинку кресла.

Парень вскинул голову.

– А мы действительно должны перезванивать потенциальным клиентам, если они говорят: «Спасибо, я подумаю, перезвоните мне позже»?

Рита нахмурилась. Нашарила на столе ручку и прокрутила в пальцах.

– Почему ты спрашиваешь у меня?

Массивные плечи в хрустящей рубашке (очевидно, за рубашками следила матушка) поднялись и опустились.

– Нат сказал, что я идиот, потом ему позвонили, он ответил, и-и-и… всё.

– Значит спроси у кого-то еще.

– Мисс Шетти… – раздался усталый вздох.

Будто самый уставший здесь именно Сэмми. Как-то так вышло, что великовозрастный ребенок выбрал Риту себе в наседки. Это что-то за гранью.

– Ты стажируешься не у Натаниэля, – Рита отшвырнула ручку и демонстративно уставилась в монитор. Работа. Много работы. – Спроси у Санни или Камиллы…

– Они заняты, – буркнул Сэм.

– Я тоже.

– Но вы отвечаете.

Логично.

– Да, потому что ты стоишь здесь и не уходишь.

– Тогда я еще постою.

Маленький говнюк. Рита снова упала на спинку стула. Что ответить этой детской непосредственности?

– Сэмми, я не занималась этой работой чёрт знает сколько лет. Могу только предположить, что перезвонить можно, но не сразу, чтобы человек не решил, будто ему навязываются, – она развела руками и уронила их на колени. – Но давай ты спросишь у Санни, она как раз вернулась с перерыва.

Рита указала ладонью за стекло. Туда, где Санни усаживалась за стол с чашкой, из которой поднимался пар. Сэм проследил за жестом. Послушно кивнул и развернулся на пятках. Почему он её не боится? Работает здесь две недели, и до сих пор не понял, от кого нужно шарахаться, как от чумы. Вообще-то он достаточно сообразительный ребенок, и из него вполне может выйти толковый сотрудник. Однако почему он никак не сообразит, кто здесь само зло?

– Вы на мамку мою похожи, – в проем влезла пережженная каштановая голова.

Рита, которая уже успела снова отвлечься на отчет, чуть не подпрыгнула на месте. Боже.

– Спасибо, – сухо выронила она.

– Она тоже вечно сначала под зад даст, а потом всё-таки разжует, что к чему.

И он ушел окончательно. Приблизился к столу Санни, рухнул на стул для посетителей, забросил ногу на ногу. О чём-то заговорил… Рита перестала ошарашенно пялиться за стекло. Губы непроизвольно дрогнули. Ей только что почти признались в любви, надо же. Хотя сравнение с матерью вообще-то мало похоже на такое признание, и тем не менее ощущение почти то же самое. Наверное. Если бы еще Рита знала, каково это, когда на самом деле признаются в любви.

А еще впервые за столько лет в тылу врага появился свой человек. Несмотря на то, что его заставили убрать из волос зелень и почистить обувь, Сэм не обиделся, а проникся симпатией. Удивительно. Главное, чтобы не влюбился. Что делать с влюблённым девятнадцатилетним ребенком, Рита не представляла.

Телефон на столе зажужжал вибрацией, трель онлайн-звонка разлетелась и ударилась о стеклянные стенки. Рита вздрогнула снова. Бросила взгляд на смартфон.

Мама.

Мама?

Брови нахмурились, взгляд застыл. Она никогда не звонит так рано. Рита сама может иногда позвонить во время перерыва, но мама всегда дожидается хотя бы пяти вечера по Лондону. Это странно. Экран ноутбука померк за ненадобностью, телефон продолжил звонить, распуская по экрану круги от фотографии улыбающейся Дивьи Шетти.

Звонит настойчиво, значит это не банальный промах мимо кнопки. Рита взялась за мобильник, нажала на ответ, поднесла к уху.

– Мам?

Эхо собственного голоса отбилось в динамике. Как всегда при звонке через интернет, а не через мобильного оператора. Голос полетел прямо в Индию, добрался с задержкой в секунду.

– Привет, милая. Как ты? – прилетел ответ.

Очень-очень странный ответ.

– Нормально, – мимо за стеклом проплыла Камилла, Рита бездумно проследила за её передвижением.

– Нам нужно срочно поговорить. Можешь? – проговорила мама.

Какого…?

В желудок упал камень. Оцарапал острыми краями. Рита отъехала на стуле и крутанулась на сиденье спиной к стеклу. Взгляд уперся в серую стену.

– Что случилось?

И снова эта короткая пауза, равная притормаживанию офисного вай-фая.

– Мы не хотели говорить заранее, всё вышло так внезапно… – затараторила мама, и тут же запнулась. – …Я говорю с Амритой, сейчас подойду! – прозвучало куда-то в сторону. – …Ну так вот, – и она снова вернулась к трубке. – Мы собираем чемоданы. Прилетим послезавтра.

Нет, наверное, она всё-таки ошиблась, и не просто кнопкой, а контактом в целом.

– Куда? – выронила Рита. – Кто?

Неясно, зачем. Этот разговор явно должен состояться с какой-нибудь из тётушек в Мумбаи…

– К тебе! – выпалила мама.

Что?

– Раз ты не можешь прилететь домой, то мы сами прилетим к тебе, – продолжила она. – Ты же так долго нас звала, правда? Я уговорила твоего отца. Завтра вечером вылетаем, но пока доберемся, уже настанет послезавтра…

Это бред. Бред же?

– Мама… – Рита зажмурилась, потёрла ладонью ключицы. – Мама, подожди… Ты ничего не путаешь?

– Определенно нет.

– Ты и папа летите сюда? В Лондон? Который в Англии?

– Я же только что сказала, – нервно цокнула она.

– Ты меня разыгрываешь.

– Конечно нет! О таком не шутят! – кажется, она всплеснула руками. – Мы прилетим на семь дней. На следующей неделе Дивали, и ты опять осталась бы одна в праздник. Так нельзя!

Слова влетели в одно ухо и вылетели из другого. Дивали, следующая неделя, семь дней… О чём она вообще? Рита ошарашенно упала на спинку кресла.

– В Лондоне тоже празднуют Дивали… – потерянно выронила она. Это первое, за что ухватился мозг, чтобы начать выгребать.

– Прекрасно! – воскликнула мама. – Значит нам всем будет куда сходить, правда?

Нет, очевидно, это не шутка. Раз она продолжает говорить и не сдается, значит, всё серьезно. По спине побежал озноб.

– Мама, такие вещи не решаются за пять минут! – голос сделался каким-то чужим. – Почему ты не сказала заранее?

– Твой отец сопротивлялся, ты же знаешь. Рассказывать было не о чем. А недавно мы смотрели телевизор, и я говорю: «Бедная наша девочка, останется одна в праздники». А он конечно же ответил: «Сама виновата, это ее выбор»…

Рита закатила глаза. Можно спорить на деньги, но именно так он и сказал.

– …А потом слово за слово, и не знаю, как так вышло, – продолжила мама. – Но вот я уже сижу и ищу вылеты в Лондон! Сюрприз! Ты не рада?

Сюрприз? Это называется «сюрприз»?

– Я… не знаю…

Она не успела сообразить, что говорит. В телефоне стало тихо. Эхо отбилось в динамике и замолчало, а ответ на него не пошел с привычным притормаживанием. Рита наступила на мину. Как же сложно с ними общаться, как же сложно… Казалось бы после всех дрязг уже должен наступить мир, но он настолько шаткий, что по-прежнему нужно внимательно выбирать слова.

Рита глубоко вдохнула и тихо выдохнула.

– Я рада, мама. Просто это так… – она запнулась. Обвела взглядом серую стену. – Что вы будете делать, пока я на работе, а это весь день? Я ухожу из дома в половине восьмого и прихожу в семь вечера.

Снова эхо. Снова пауза. Но на этот раз на том конце связи раздался вздох. Она тоже переставала дышать?

– Попроси отпуск, ты же собиралась, – деловито заговорила мама. – Это не целый месяц, на неделю тебя должны отпустить.

Наивная наивность. Она слышала о Майроне только хорошее. Даже говорила с ним несколько раз, поздравляла с днём рождения и черт знает с чем еще… Рита устало потерла лоб.

– Я не могу сейчас просить отпуск.

– То есть нам вернуть билеты?

Если еще раз наступить на мину, это будет конец. Что ей ответить? Есть только один вариант, который не убьет их отношения навсегда.

– Нет, – и этот ответ прозвучал приговором. – Не нужно. Конечно, вы можете прилететь. К тому же Дивали…

– Я знала, что ты обрадуешься! – пропела мать. – Всё, твой отец заждался, пойду проверю, что он хотел.

И вызов оборвался тремя короткими «пи-пи-пи».

Рука с телефоном безвольно упала на колено, взгляд нашел маленькую царапину на стене и вцепился в неё, как в якорь. Сердце забилось в странном неровном ритме, дыхание стало поверхностным. Нужно успокоиться. Просто успокоиться, принять ситуацию и сориентироваться. Всего лишь. Никаких сложностей.

Чёрт, как?!

Как они это решили, не спросив её? Да, Рита последние года три не переставала звать их к себе, но отец боялся трудностей, и вполне оправданно. Почему сейчас? Из-за Дивали? Да она ни разу не праздновала Дивали в Англии, несмотря на фестиваль и прочие мероприятия, устраиваемые для индийской диаспоры. Примерно в это же время проходит английская Ночь костров, потом начинаются рождественские распродажи… и вообще на праздники никогда не было времени.

И родители молчали. Им было всё равно.

А в этом году не всё равно?

Рита крутанулась на стуле лицом к столу. Отшвырнула телефон, поставила локти на столешницу и обхватила голову ладонями.

Он убьёт ее. Так и скажет: «Рита, а не охренела ли ты?». Хотя ей на самом деле нужен отпуск, и ситуация подходящая, но кто же берет отпуск в разгар важного события для фирмы? Кто? Точно не правая рука босса. Так не должно происходить. Такие вещи не решаются за пять минут.

Майрон пошлёт её. Он просто пошлёт её так, как умеет только он. Рита вскинула голову, посмотрела за стекло. Несколько пар глаз с любопытством рассматривали её: нервные движения не остались незамеченными. Нельзя показывать им, что Цербер – всего лишь маленькая уставшая собачка. Рита расправила плечи, подвигала мышкой, ноутбук проснулся. Работа. Много работы. Нужно сделать очень занятой вид и до конца дня как-то решить, что делать со своей долбаной жизнью.

Рядом тихо открылась дверь. За плечом почудилось движение, и Рита круто развернулась. Взгляд уперся в ремень черных брюк. Прекрасная точка обзора. Рита вскинула ресницы, прошла взглядом по белой рубашке, хрустящему чуть расстегнутому вороту, гладко выбритому подбородку. Нашла чёрные глаза. Пронзительные, будто вообще без радужки.

Однако как же он умеет чувствовать, что о нём думают…

– Что делаешь? – выронил Майрон, без предисловий заглядывая в ноутбук.

Хорошо, что там открыт отчёт. Рита нарочито небрежно отмахнулась и отвернулась. Нечего сидеть так близко к его штанам. Это просто неприлично.

– Готовлю тебе цифры.

– Уже обедала? – раздалось флегматичное сверху.

Когда бы она успела?

– Нет.

– Пойдём. Я угощаю.

Внезапно.

– С чего такая щедрость? – Рита снова крутанулась на стуле.

Майрон устало посмотрел в потолок.

– У тебя пять минут, пока я не передумал. Собирайся.

И он неслышно скрылся в кабинете. Рита продолжила таращиться в закрывшуюся дверь.

Он редко делает такие жесты, и в основном тогда, когда ему что-то нужно. Отправить ее в Бристоль, купить картину в галерее на окраине города, забрать смокинг из химчистки, сделать еще какую-то не связанную с бизнесом фигню… При этом он сознает, что переходит черту отношений «босс-подчинённый» и врывается в личное. Кажется, он считает это чем-то вроде дружбы.

Такое вот извращенное представление.

Но может это шанс? Вселенная даёт шанс поговорить в неформальной обстановке. Притвориться мягкой, покладистой. Потереться об руку, попросить отпуск. Ну или хотя бы попытаться. Осталось же в ней хоть что-то женское? Ну хоть что-нибудь? Рита поднялась со стула и одним движением захлопнула ноутбук. Отчёт подождет еще немного. Сорвала с вешалки пальто, замоталась в шарф.

Обед, значит обед. Ей нужно что-то делать с родителями. И желательно разрулить это до их приезда.

Глава 16

* * *

– Ты ко мне подмазываешься.

Официант выставил на стол две порции бириани и два кофе. Прижал к себе поднос, замер на секунду. Новых указаний не последовало, тогда парень развернулся и скрылся в кухне. Майрон проводил его долгим взглядом.

– Да, – наконец, выронил он.

Он никогда не начинал говорить при официантах.

Индийский ресторанчик за углом уже был забит, когда они пришли. Ланч. Самое время. Но один небольшой столик в углу нашелся. Если бы Майрон не собирался о чём-то просить, то они уже пошли бы искать другое место: вокруг полно забегаловок. Но Рон в курсе, куда нужно вести Риту в любой непонятной ситуации…

– Интересно, – она подвинула к себе тарелку и глубоко втянула запах специй. – Но мне тоже нужно с тобой поговорить.

Вот так. Сразу с места в карьер. Незачем оттягивать момент.

– О чём? – Майрон вскинул густые брови, потянулся за приборами. – Только не о том, что Митчелл косячит. Я и так знаю.

Какой интересный у него ход мыслей. О руководителе нового офиса Рита думала в последнюю очередь. По крайней мере сегодня.

– Нет. Как раз об этом я говорить не хотела. Подумала, что ты всё знаешь лучше всех, – она последовала его примеру: тоже взяла приборы, ковырнула рис, наколола на вилку кусочек мяса.

После той ссоры она вообще старалась как можно меньше тыкать Майрона в очевидные вещи. Не хотела. Хотя отношения вроде бы выровнялись, но воспоминания никто не вытравит из памяти. Слишком глубокий был укол. Раньше его упрёки только неприятно царапали, но не в этот раз.

– Ты меня не простила, – прозвучало негромкое утверждение.

Рита вскинула голову, оторвала взгляд от тарелки: Майрон успел отложить приборы, сцепить пальцы в замок и упереться в них подбородком. Черные глаза пристально изучали её лицо. Мысли читает? Она закатила глаза.

– Ты единственный мужчина в моей жизни, а мне нужно иногда плеваться ядом. Терпи.

Правда как она есть. Губы Майрона дрогнули, взгляд чёрных глаз переместился в тарелку. Отпустил. Юмор всегда его дестабилизирует. Но лучше бы тему «ссоры мамочки и папочки» закрыть окончательно.

– Не понимаю, как Митчелла пришлось переманивать из «Глоуб Туризм», если он не вывозит обычные обязанности, – снова заговорила Рита, принимаясь осторожно набирать рассыпчатый рис на вилку.

– Любому сотруднику нужно привыкать к новому месту, – Майрон без интереса повёл плечом. – Но ты не собиралась это обсуждать. Так что говори уже, что хотела.

Одним ударом сбил все кегли, которые она так тщательно выстраивала… По спине прошел холодок.

– Не хочешь быть первым?

– Говори.

Что ж. Значит, пришло время. Рита глубоко вдохнул.

– Звонила мама… – выронила она.

Но продолжить не успела.

– Что-то с отцом? – чёрные брови Майрона сошлись на переносице.

В этом весь он. В какой-то момент козёл в нём отключается напрочь и появляется заботливый человек. Рита невольно улыбнулась.

– Нет, с ним всё нормально… – она коротко кашлянула. – Насколько возможно. Но она сделала кое-что необдуманное…

– Мать?

– Да…

Всё. Слова закончились, выветрились. Это же должно быть просто, сказать: «Майрон, дай мне отпуск!».

– Рита, не юли, – прорезал молчание спокойный голос. – Что сделала мать и что ты хочешь?

А чёрт с ним. Когда она боялась Майрона? Ну может когда-то и было немного, но не суть. Рита звякнула вилкой о тарелку. Сжала ладони в кулаки.

– Они купили билеты и прилетают послезавтра. На неделю.

– Здорово! – Рон поднял брови, на лице отразилась вполне искренняя радость. – Первый раз, да? И чем я могу помочь?

– Мне нужен отпуск.

За столом стало тихо. Зал вокруг гудел: офисный планктон, цветочники, продавцы из соседних магазинов – все о чём-то говорили, спорили, жуя острую индийскую еду. Парень за соседним столом сильно тряхнул перечницей над карри, и мелкая чёрная пыль разлетелась даже за пределы тарелки.

А над их столом будто образовался вакуум.

– Ч-ч-чёрт… – наконец, прошипел Майрон.

Ожил. Ура. Рита перевела дыхание.

– Чёрт… – повторил он. – Ты пробовала их отговорить?

Игра в заботливого мальчика закончилась.

– Майрон! – она пораженно откинулась на спинку стула.

Что еще он мог сказать? «О да, Рита, конечно, в понедельник можешь не выходить!».

Разбежался…

Но ведь она ожидала такой его реакции. Ничего удивительного.

Майрон поставил локти на стол, сцепил пальцы в замок. Задумчиво провёл ими по губам. Долбанная привычка.

– Ты же понимаешь, что сейчас не то время, – проговорил он.

Рита просто кивнула. А что еще ей осталось делать?

– Завал уже не такой сильный, но офис еще не отладил работу, – пальцы Майрона двинулись по губам в другую сторону.

– Я знаю, – она обреченно отмахнулась. – Знаю… Но не могу ничего изменить. Что мне делать? Бросать их на тринадцать часов одних? Видеть только по вечерам перед сном? Что? – Рита прямо заглянула в тёмные глаза. – Мне нужен отпуск.

– Твои родители взрослые люди. Могут скачать офлайновые карты и походить по городу. Или давай приставим к ним гида. Дэнниса, например. Или кого-то, кого не купили на следующую неделю…

– Майрон, они едут ко мне, а не на экскурсию!

Он опустил взгляд. Пальцы от губ не отнял. Ничего не ответил. Очередное молчание, тягостное и долгое, придавило голову и плечи. Кофе начал остывать, бириани тоже, но есть расхотелось. Что будет, если он откажет? Рита не успела подумать об этом всерьез, пока они шли сюда, минуя лужи. Наверное, просто не подпустила эту мысль слишком близко. Но сейчас, глядя на задумчивый, отрешенный вид Рона, опасение стало комом в горле.

Так что же она будет делать?

– Я не могу, – наконец, заговорил Майрон. – Я собирался перевести тебя в Сити на неделю или две, чтобы ты помогла Митчеллу въехать в дела.

Па-бам!

Вот и его причина подмазываться. Рита глубоко вдохнула и закрыла глаза. Зажала веки пальцами. Пришла её очередь держать паузу.

Он собирался перевести её в Сити. Делать работу, которая ей не принадлежит. Никогда не принадлежала. Он считает нормальным периодически бросать Риту туда, где ей никогда не будет суждено работать по-настоящему. Помочь, разрулить, а потом снова вернуться на цепь. Охранять кабинет босса. Гав-гав. Хотя на самом деле можно было не переманивать никакого Митчелла, Рита сама могла стать руководителем в Сити. Но об этом речи никогда не шло.

И вот теперь ей придётся бросить родителей одних в их приезд и заниматься подтиранием чьей-то некомпетентной задницы.

Рука безвольно упала на стол. Рита открыла глаза.

Нет.

– И меня ты спросить не собирался.

– Собирался хорошо попросить. За этим обедом.

– Ну конечно…

Конечно. Обед. Всё в этой жизни может решить обед. Но нет, не всё.

– Мне придется уволиться, – спокойно проговорила Рита.

Голос не дрогнул. И даже не повысился. В душе в одно мгновение установился полный штиль. Кажется, она давно готовилась к этой фразе, хотя на самом деле нет. Майрон не отлепил пальцы от губ. Взгляд чёрных глаз сделался острым, тяжелым.

– Это мои родители, Рон, – продолжила Рита. – Ты лучше других знаешь, как тяжело с ними было. Я не стану выбирать между тобой и ними.

– Не будь такой категоричной.

Она невесело хмыкнула.

– Какая есть.

Майрон отклонился назад, медленно оперся о спинку стула. Задумчиво провел ладонями по столу: развёл в стороны, соединил вместе. Рита машинально проследила за этим жестом. Движение шестеренок в тёмной голове стало заметным практически со стороны. Если он не уступит, будет очень-очень жаль прощаться. Но решение, которое вылетело спонтанно, стало крепнуть, как самое осознанное из всех когда-либо принятых.

Уйти от Майрона.

Бросить всё, что так крепко держало столько лет, и начать всё с нуля.

Они ведь не останутся даже друзьями. Конечно нет…

– Ладно… – вдруг бросил Рон. – Давай подумаем, как поступить.

Рита слабо повела плечом.

– Здесь не о чем думать. У них билеты на завтрашний вечер.

– Давай так… – он соединил ладони «домиком». – Хм-м-м… Смотри. Ты возьмешь отпуск, но при необходимости будешь на час-два вырываться к Митчеллу в офис. Только при необходимости! – стремительно добавил он, потому что Рита уже открыла рот для протеста. – Это недалеко, да и вообще может не понадобиться. Ладно? – густые брови вопросительно поднялись. – А потом я дам тебе нормальный отпуск на три недели, чтобы ты слетала в Коччи, или… не знаю. Делала что захочешь.

Майрон замолчал. Ладони закрыли его нос и губы, оставив на лице только глаза без радужки. И в них застыл вопрос. Не упрёк, не давление, а вопрос. Если бы он сейчас отнял руки от лица, на нём наверняка отразилась бы растерянность. Хотя вряд ли. На лице Майрона никогда не бывало растерянности.

Рита прищурилась. Взяла вилку, покрутила в пальцах. Ковырнула рис.

В общем-то предложение неплохое. В теории. Практика обычно с нею расходится: кого-то что-то обязательно не устроит, Митчелл не уложится даже в два часа, дорога до Сити займёт не десять минут, а час, и черт знает что еще случится. Однако…

Майрон нашел решение. Он настолько прижат к стене, что нашел решение.

Рита снова отбросила вилку и заглянула в чёрные глаза.

– Митчелл не станет меня задерживать, если я не захочу.

Выстрел на проверку его границ. Они стали настолько эластичными?

– Можно подумать, ты позволишь, – уголок губ Майрона приподнялся в скупой ухмылке.

О, он шутит!

– Я пробью ему голову степлером, – прищурилась Рита.

– Как скажешь, – он кивнул. – С меня оплата похоронного менеджера, если что. Мы договорились?

Почти. Почти договорились.

– Ты платишь за такси до Сити.

– Есть метро и автобусы.

А это уже ближе к настоящему Майрону. Рита оперлась о стол и подалась вперед.

– Я мёрзну.

– Тринадцать лет английского климата должны были тебя закалить. Или четырнадцать? – он обреченно покачал головой. – Купи себе дутые сапоги.

– У меня для них слишком красивые ноги. Ну так что, платишь?

– У меня нет выбора, правда?

Да! Абсолютно никакого выбора. По телу разлилось тепло триумфа. Рита забросила ногу на ногу, привалилась боком к спинке стула, качнула стопой. Майрон всё еще ждал ответа. Это невероятно. В какой момент ситуация развернулась в её пользу? Когда случился этот победоносный «щёлк»?

– Не верю, что ты нашел компромисс, – губы Риты расползлись в улыбке.

Майрон флегматично пожал плечами, взял приборы и теперь уже с большим упорством начал ковырять бириани.

– Ты лучшее, что есть в этой фирме, – просто проговорил он.

Сегодня, наверное, какой-то судьбоносный парад планет.

– Можешь повторить? – хохотнула она. – Запишу на диктофон и скину твоей подружке.

Рон закатил глаза. По-настоящему. Нервно, до самого затылка.

– Этап ревности к моей шикарной помощнице мы уже прошли, – цокнул он. – Так что записывай.

Ах да. Тот раз, когда Рита притащила злосчастный смокинг к нему домой и наткнулась на прелестное светловолосое создание с ясными глазами. Девчонка переминалась с ноги на ногу и мямлила что-то про кофе. Потом оказалось, что она приняла Риту за подружку Майрона. Весело… было бы, если бы Рон после этого не отчитал её в кабинете и не отобрал ключ от своего дома.

Оказалось, навсегда.

Рита хмыкнула, но улыбка уже начала медленно угасать. Она потянулась к остывающему кофе, разломала над чашкой пакетик с сахаром. Пристально проследила за тем, как белый порошок высыпается в чёрную воду. Слишком пристально. Чтобы куда-то деть взгляд.

Последствия той встречи перечеркнули что-то важное в их отношениях. Закончилась часть их общей истории и то, что можно было назвать дружбой. Так бывает, когда кто-то в компании женится и выпадает из обоймы. Майрон еще не женился. Но в тот день чётко обозначил свои приоритеты, что бы он сейчас ни говорил про «лучшее».

Рита тихо прислушалась к себе: леска вот-вот должна намотаться на сердце и сдавить, как всегда при мысли об утраченном. Однако… В душе всё так же стоял штиль. И этот момент она тоже как-то упустила? Когда вопрос Майрона и его отношений перестал больно впиваться в мягкие ткани?