Текст книги "Я – главная злодейка на Сумеречном Отборе? (СИ)"
Автор книги: Хелена Хайд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)
Это оборвалось. Словно натянутая нить, по которой ударили острым лезвием ножа. Я более не ощущала действия токсина, голова больше не кружилась и казалась ясной. Вот только сама я не была уверена, что вообще способна ясно мыслить.
Что… что это вообще было такое? Просто галлюцинация под действием токсина? Или…
Нечто большее?
Но как?
Неужели я сейчас… слышала голос того, кого отец с его союзниками называли Королем Теней? Того самого, которым они собирались воспользоваться, привести в мир, но обмануть и заполучить его силу.
И если так, то, кажется, я начинаю понимать, почему на эту роль назначили именно меня. Почему именно я должна была открыть Дверь Хаоса. И почему сейчас от меня требуют то, что требуют. Похоже, как раз я оказалась какой-то… избранной Королем Теней, что ли? И как я понимаю, либо при рождении, либо…
Либо тогда, когда в двенадцать лет я потеряла все воспоминания, подчистую. Кроме понимания того, что владею даром вхождения в зеркальное измерение. Но если так, то… интересно, связан ли этот дар с происходящим? И как? Неужели я получила его как раз благодаря тому «его знаку», под которым, судя по его словам, «была рождена»?
Вот же напасть! Ну почему, раз уж у нас здесь чертова ИЗБРАННОСТЬ, то избрать меня не могли какие-нибудь светлые могучие силы, как любую нормальную попаданку? Нет же, оказывается, я на особом счету у чертова Короля Теней! И теперь еще думать, как с этого «особого счета» соскочить, оставшись живой.
Кстати об этом… Интересно, а не значит ли вся эта моя треклятая ИЗБРАННОСТЬ темными силами того, что, скорее всего, именно убивать меня пока «союзнички» не станут, даже если раскроют мое предательство? По крайней мере, пока не овладеют силой Короля Теней. Возможно, до того просто обездвижат там? Свяжут в каком-нибудь подземелье? Или воспользуются силами какого-нибудь из Грехов, о которых я не знаю, из-за чего я еще пожалею, что меня сразу не убили?
А главное, почему эта чертова ИЗБРАННОСТЬ досталась именно мне? И не связано ли это с моей прошлой жизнью? Так же, как и с тем, почему в отличие от книги «Сумеречный отбор», сейчас моя память из прошлой жизни пробудилась?
Вот же напасть, ни дня без какой-нибудь новой чертовщины.
Только вот прямо сейчас времени, чтоб сидеть и размышлять на эту тему, у меня нет. Потому что так я имею все шансы благополучно профукать испытание, и тогда меня точно не ждет ничего хорошего, с какой стороны ни посмотри!
Собравшись, я вернулась к шкатулке, которую уже, по свежей памяти, начала распутывать быстрее. И в конце, будучи в разы внимательнее на том месте, где ошиблась, таки прошла его! А затем завершила комбинацию в несколько оставшихся нажатий, после чего заветная шкатулка открылась, и я увидела сложенный в ней лист бумаги. На нем, конечно же, была изображена карта, ведущая к следующей точке: скалистой равнине, до которой отсюда было не меньше часу лета на драконе.
Времени оставалось немного, и терять его было нельзя. Поэтому я тут же оседлала дракона и, подняв его высоко в небеса, что есть духу погнала на юг.
Скалистая равнина была одним из наименее заселенных районов Карверота. Согласно легендам, сотни лет назад здесь был повержен какой-то древний демон, и его тело, упав на землю, навсегда отравило ее, сделав непригодной для любых растений и животных. Даже жители ближайших деревень не рисковали лишний раз наведываться сюда.
И именно здесь, конечно же, была одна из точек в маршрутах участниц отбора королевских невест, а именно – моя!
Завидев серые скалы, обрамлявшие, словно корона, каменную равнину, я спикировала дракона в ее центр, на то самое место, где, если верить преданиям, пал демон. И где теперь меня ждал набор из двух десятков дощечек в форме разных геометрических фигур различных цветов. А рядом с ними – конверт, открыв который, я достала лист бумаги, на котором был изображен черный силуэт. Именно его я должна была из тех фигур собрать. Причем вариант верного расположения дощечек был всего один, и если я допущу малейшую ошибку, положив последнюю из них не на то место, то все, что я собрала, разлетится в разные стороны по всей равнине. И мне нужно будет сначала собрать все до одной разлетевшиеся фигуры, прежде чем заново попытаться их сложить.
Ну и в довершение, листок с заданием, на котором был изображен силуэт собираемой фигуры… вспыхнул и сгорел прямо в моих руках ровно через тридцать секунд после того, как я распаковала конверт. И так же, как остальным участницам, мне предстояло собрать эту головоломку исключительно по памяти. При этом не обращая внимания на зловещий шепот, доносившийся здесь буквально отовсюду!
Что ж, благо в письме с инструкциями мне присылали и подсказку к этой головоломке – тот самый силуэт собираемой фигуры, но при этом с обозначенными дощечками: где какая и какого цвета должна лежать. Прежде чем уничтожать письмо, я запомнила ее максимально хорошо, поэтому сейчас приступила к работе. И, вскоре положив последнюю деталь на место, услышала тихий гул, с которым центральная дощечка раскололась надвое, высвобождая скрытый в себе лист бумаги с картой. На ней была отметина той самой, последней, точки в испытании – место пересечения маршрутов: плато на вершине Алой горы.
Не медля, я оседлала дракона и погнала его туда, где у меня, а вместе со мной у еще троих девушек, были вполне реальные шансы погибнуть, если наш безнадежный план не сработает (чего была очень высокая вероятность). И я сейчас могла просто надеяться, что все пойдет так, как надо.
Прибыв на место, я отыскала ту самую точку для засады, о которой говорилось в письме. И, разместившись на ней, отдала дракону приказ спуститься вниз и ждать моей команды у подножья горы.
Так, а теперь… согласно инструкциям, именно здесь я должна была встретиться с Гневом, который подошел бы ко мне, чтобы провести совместную атаку. Именно в тот момент я должна была узнать его личность, и тогда, даже если сейчас мы не скрутим его, то позже сможем взять под стражу и допросить.
Поэтому, стараясь не нервничать, я ждала. Вот только Гнев все не появлялся и не появлялся!
Странно. Что это он… опаздывает, что ли? Да не может же такого быть…
Сердце подскочило в груди, когда я увидела дракона Лии, на котором она подлетала к плато. Но что самое главное – согласно плану, вместе с ней сюда, с разных сторон света, приближались, совсем немного отставая, и драконы двух других участниц – Зары и Лили. А еще, как я знала от Роберта, на плато спряталось несколько агентов королевской службы безопасности, которые не были в полной мере посвящены в детали плана, но могли в нужный момент оказать огневую поддержку, если Гнев все же решит атаковать, несмотря на то, что Лия прибыла на плато не одна.
И вот все три девушки спустились с небольшой разницей во времени. И почти одновременно побежали к алтарю, на котором лежали заветные кольца. Чтобы взять каждое из них, участница должна была подтвердить свою личность, капнув на алтарь рядом с кольцом единственную каплю своей крови. Что и сделала Лия, а следом за ней Зара и Лили.
Продолжая следовать плану, девушки одновременно оседлали своих драконов и наперегонки полетели к финишу. Я же попросту зависла в недоумении, абсолютно ничего не понимая.
Почему?
Почему Гнев не подошел ко мне, как было указано в письме? Ведь агенты, затаившиеся здесь, сидели в засадах давно и прятались хорошо, так что узнать о них точно не могли. Тем более что операция была на высочайшем уровне секретности. Более того, я была на месте задолго до прибытия Лии со «свитой», и о том, что покушение «сорвется» из-за такого «стечения обстоятельств», на момент моего прибытия Гнев тоже знать не мог.
Получается, либо среди самых доверенных агентов Роберта все же нашелся крысеныш, либо…
Либо заговорщики начали подозревать меня, а все это было проверкой! И теперь, когда они увидели такое «подозрительное стечение обстоятельств» (а возможно, и узнали о засаде), их подозрения укрепились.
Надеюсь, что имеет место первый вариант, иначе мне просто конец!
Впрочем, сидеть и рефлексировать я смогу потом. Потому что мое испытание все еще не закончено, и я все еще имею шансы вылететь, потому что на горизонте показался дракон Виктории!
Дав себе мысленно подзатыльник, я призвала своего дракона. И, поднявшись на нем на самую вершину плато, быстренько схватила свое кольцо, вскочила обратно в седло и взмыла в небеса, вовсю погнав к финишу.
И просто не представляя, где мне теперь искать ответы на все добавившиеся за сегодня вопросы.
ГЛАВА 13. Переворот канона
Что ж, одно, по крайней мере, все еще шло по канону: испытания и порядок, в котором участницы из них выбывали. И по сюжету книги той девушкой, которая покинула соревнование после гонки на драконах, в самом деле стала Кетрин. А до момента, когда по книге должна была произойти моя каноническая смерть, оставалось два испытания.
Конечно, сюжет поменялся уже достаточно, чтобы уменьшить количество предпосылок к оной именно в том виде, в котором она была описана в «Сумеречном отборе». Вот только я все еще могла погибнуть в тот период, просто иначе!
Например – благодаря «союзничкам», которые уже, возможно, меня раскусили, или, по крайней мере, близки к тому. И если сделают то самое критичное, для чего моя жизнь им была нужна – вероятно, сразу после этого уберут, и жалости от папеньки мне ждать наверняка не стоит.
Хотя даже без них я все еще имела шансы почти канонично умереть от руки короля, только при иных обстоятельствах. Скажем, за то, что являюсь участницей всего этого заговора, открыла Дверь Хаоса, как-то-почему-то-зачем-то-типа-избранная Королем Теней, и все такое. Увы и ах, я не питала лишних иллюзий и, прочитав тонну любовного фэнтези всех мастей, прекрасно понимала одну простую истину: если мужчина хотел с тобой переспать и был бы не против уложить в свою постель, это еще не значит, будто он не станет тебя убивать.
Так что моя задача номер один – не быть убитой к концу отбора – все еще оставалась ой какой актуальной.
Однако всю глубину этой актуальности я поняла, когда сегодня вечером вернулась в свои покои после занятий в тренировочном зале… и обнаружила на столике письмо. Что, безусловно, вызвало у меня крайне нехорошее ощущение дежавю, и, как оказалось, не зря! Потому что, вскрыв его, я сразу, даже не вчитываясь, узнала этот почерк.
Почерк, которым были написаны и все остальные письма от заговорщиков.
Но… как такое может быть? Неужели все те письма действительно писал не Бартимус? Ведь иначе… одно письмо, гипотетически написанное заранее, еще можно было бы так объяснить. Однако второе, присланное значительно позже, уже труднее.
И когда я вчиталась в это письмо, последние сомнения отпали: нет, оно точно не было написано заранее. До того дня, как Грегор Бартимус, он же Гюстав Зенкланд, был найден без сознания и вскоре скончался, так в него и не приходя.
Потому что на шуршащей бумаге оказались написаны даже не инструкции касательно следующего испытания (для которых, к слову, было еще рановато – обычно письма приходили не раньше, чем за два-три дня до соревнования).
Здесь был план покушения на Лию прямо в стенах дворца. План, в котором я должна была принять самое непосредственное участие. Завтра после обеда, когда она будет в одиночном тренировочном зале, мне приказывали зайти к ней следом за носителем Греха. Помочь атаковать ее, если девушка сумеет не только держать оборону, но еще и снова интуитивно активирует Божественный свет, и набрать заветной крови из ее разрезанного горла. А потом, пока тело не обнаружат – быстро покинуть дворец, добраться до заброшенной часовни на краю города, в подвале которой я когда-то открыла Дверь Хаоса, и не медля воспользоваться кровью Лии, чтобы расширить ее.
Но это… вообще никак не вязалось с изначальным сюжетом!
Интересно, это мне семейка соврала, давая цель с победой на отборе, и всем тем прочим, что обо мне и «моем плане» в книге узнавала Лия?
А ведь правда, как я раньше об этом не подумала! Ведь… Ведь если бы для реализации того плана обязательным условием была моя победа на отборе и первая брачная ночь с Робертом, во время которой я должна была принести его в жертву, то, собственно, с моей смертью в книге можно было смело ставить точку… ну разве что еще дописать эпилог со свадебкой главных героев.
Вот только после гибели «злобной стервозы Вайлет» книга не просто не заканчивалась. Я четко помню, что когда в прошлой жизни меня сбил тот чертов джип, моя правая рука сжимала еще где-то так шестьдесят-семьдесят недочитанных страниц. Следовательно, даже после смерти моей книжной версии интриги, заговоры и ритуалы продолжились, а скрытые злодеи (в лице моей семейки, Бартимуса, Грехов и прочих товарищей) все еще не оставляли надежду реализовать свой темный план. А значит, либо вся та скормленная мне история про победу на отборе и жертвоприношение в первую брачную ночь являлась в чистом виде лапшой быстрого приготовления, либо во всех тех темных ритуалах это было как минимум не единственным вариантом для осуществления злобных планов.
Но в любом случае… не знаю, почему именно моим «союзничкам» так важно было начать всю эту историю именно под отбор. Однако после срыва/отмены покушения на Лию во время прошлого испытания они приняли решение бросить меня на амбразуры и добыть заветную ритуальную кровь. Вероятно, имели план того, как в дальнейшем завершить свою затею без моего участия… потому что личность совершившего такое дерзкое убийство участницы средь бела дня установят в мгновение ока. Следовательно, либо меня отсюда заберут и спрячут «союзнички», либо, что более вероятно, отдадут в руки королевской службы безопасности и не будут им мешать меня казнить. А то и вовсе сами же прикончат, чтоб не ляпнула лишнего и не выдала каких-нибудь ненужных секретов раньше времени.
Итак, дела плохи. И главный вопрос, наверное, очевиден: что мне теперь делать?
* * *
«У нас все еще есть шанс на то, что тебя пока не раскусили, так что попробуем изобразить, будто ты не виновата в срыве планов», – в конце концов вздохнул Роберт, закончив выслушивать мой внезапный доклад поздней ночью. И хоть по выражению его лица я явственно читала: «Черт возьми, как ты вообще пробираешься в мою спальню незамеченной, а потом исчезаешь отсюда?», но вслух он этот вопрос пока не задавал, что было мне только на руку.
В итоге мы решили для начала поломать саму концепцию плана заговорщиков: Лия просто не пошла сегодня в одиночный тренировочный зал, хотя обычно каждый будний день занималась там в одно и то же время. А поводом стало предложение всех оставшихся участниц (кроме меня, естественно) прогуляться по саду и обсудить кое-что важное.
Таким образом, Лии не только не будет в запланированном для атаки месте. Она еще и не останется одна. Да и королевский сад, хоть не проходной двор, но уж точно не какая-нибудь закрытая комната, куда никто не заглянет. Так что, скорее всего, как минимум сегодня покушение не состоится, и мы выиграем немного времени, чтобы разработать более существенный план.
Ну а чтобы изобразить для заговорщиков хоть немного правдоподобия, я ошивалась неподалеку от Лии с компанией. Мол, «Ой, все идет не по плану! Но я все равно буду рядом на случай, если вы, изменив план, таки решите попробовать атаковать ее». Как-никак, но попытка изобразить энтузиазм могла мне жизнь если не спасти, то хоть немного продлить.
– Ох, простите, леди! – налетев на меня, добродушно улыбнулся бодренький пухляшок, судя по богатой одежде, из придворных. В котором я, немного напрягши память, таки узнала министра сельского хозяйства, хотя по имени его так и не вспомнила. Да и внешне запомнился мне он только потому, что благодаря своей запредельной полноте уж очень выделялся из толпы.
Нетрудно догадаться, что для меня столкновение с этим достопочтенным господином было сродни тому, чтоб попасть под еще один джип!
– Ничего, все в порядке, – учтиво соврала я, хотя в действительности хотелось очень даже грубо огрызнуться! Это как вообще нужно идти и по сторонам не смотреть?
Мужчина же тем временем, улыбаясь, буквально куда-то испарился. Я хотела было проследить за ним… но тут замерла как вкопанная. Потому что не могла отвести взгляд от мужчины, проходившего мимо.
Высокий шатен, средних лет. Раньше я совершенно точно не встречалась с ним лично.
Вот только то, как он хромал, было мне слишком хорошо знакомо.
Потому что именно такую хромоту, движение в движение, я видела у Гюстава Зенкланда, или как его называли сообщники – Грегора Бартимуса.
И если верить тому, что мне говорил король, то…
То ранее Гюстав Зенкланд никогда не хромал!
Но это же какое-то безумие. Только из-за того, что этот мужчина тоже хромает…
Нет, ТОЧНО ТАК ЖЕ хромает!
К тому же загадочная смерть Гюстава Зенкланда, оставляет слишком много вопросов. Как и то, что я в зеркальном измерении не смогла войти в комнату, где его нашли без сознания. При том, что Бартимус уже знал о наличии шпиона, вхожего в зеркальное измерение! И хоть сам он не владел зеркальной магией, но, возможно, ему были известны способы перекрыть доступ к определенным местам по ту сторону отражения.
А если так, то, во-первых, что-то в той комнате я в самом деле могла найти.
Во-вторых, если это все его рук дело, то получается, раньше, давным-давно, когда я тоже не могла попасть в закрытые комнаты в зеркальном измерении… неужели это тоже было его рук дело? Возможно, он не был уверен, но подозревал, что где-то неподалеку маг, вхожий в зеркальное измерение, и страховался, скрывая что-то от этого мага? Например…
Например то, что Грегор Бартимус – это НЕЧТО, способное менять оболочки. Переселяться из одного тела в другое, убивая при этом предыдущего носителя и оставляя определенного рода следы в зазеркалье, которые он же запечатывал, чтобы его вдруг не обнаружили и не вывели на чистую воду. А ведь звучит вполне вероятно, если вспомнить, что точно так же носители одержимы духами Семи Грехов. Так, выходит, Бартимус – тоже какой-нибудь мощный дух из Потусторонья?
Если да, то его фраза, которую он тогда обронил, кажется довольно логичной. О том, что носителей дара зеркальной магии не рождалось уже несколько столетий, и «даже в его времена» этот дар считался полулегендарным.
Знаю-знаю, слишком глобальные безумные теории, основываясь на одной лишь хромоте. Вот только эта хромота была СЛИШКОМ характерной. И если тот, в кого Бартимус вселяется, начинает вот так хромать, то это значит, что имеет место отнюдь не физическая травма, а неизгладимое повреждение ауры. Возможно, полученное недавно – раз ранее я натыкалась несколько раз на закрытые двери, но ни разу до этого не встречала человека, который бы именно так хромал.
Интересно, что же тогда вызвало эту хромоту? Что стало причиной таких повреждений? Неужели тот загадочный ритуал, который он, вместе с моей семейкой, начал с этим отбором?
Если все в самом деле так, если я ничего себе не придумала, то становится понятным и то, как же я получала от него письма уже после смерти Гюстава Зенкланда. Главный кукловод просто сменил оболочку и продолжил игру. Вероятно, понял, что за ним следят, и эта личность раскрыта, а значит, пора выбирать новую.
Но в таком случае… какие связи у моей семьи с этим… человеком? Темным духом? Или вообще кем? Почему он работает вместе с нами?.. А может, даже мы сами работаем под его началом?
Черт, это выглядит настолько мрачно, что мне даже захотелось, чтобы все осталось лишь моими безумными фантазиями, не более. Ведь если я правильно поняла, то проблем, чтоб его, даже еще больше, чем казалось минуту назад!
Как вдруг мои мысли оборвала шумиха, доносящаяся из огражденной кустами и деревьями уютной секции, где Лия с компанией присели отдохнуть. И подкравшись, я сразу поняла, в чем было дело: к ним завалилась София Грейслин собственной персоной! Да-да, та самая «набожная» мать Анжелы.
Но что она здесь забыла сейчас? Почему прицепилась к девушкам, среди которых даже не было ее падчерицы (непослушание которой сделало ее единственной наследницей состояния супруга)?
– …просто оставьте нас в покое! – гаркнула Агата, скрестив с женщиной взгляды.
– А кто даст покой моему дражайшему супругу?! – не унималась София, нисколько не смущенная тем, что в одиночку отгавкивается от пятерых девушек. Причем люди, гулявшие в этой части сада, при виде всего этого скандала брезгливо морщились и спешили убраться подальше от не самого приятного зрелища.– После того, как низко пала его драгоценная единственная дочь, он сам на себя не похож, почти не ест и не пьет, плохо спит, извелся…
– Вот и перестали бы промывать ему мозги – того и гляди, помирился бы с Анжелой, понял, что зря слушал свою дуреху-жену, и благословил бы брак дочери с тем, кого она любит и с кем счастлива,– прорычала Зара, скрипнув зубами.
– Побойся богов, дитя! – театрально заохала София.
– А зачем? Просто потом заявлю, что покаялась. Если с вами-то сработало, то обо мне и говорить подавно, – с насмешкой хохотнула Зара.
И, естественно, после этих слов «набожная благородная женщина» моментально побагровела, начав так истерично орать, что, кажется, еще немного, и ее визги просто посбивают листья со всех деревьев и кустарников вокруг. Захваченные этим буйством, девушки разъяренно выдыхали, из последних сил сдерживаясь, чтоб не начать затыкать уши, и явно готовились хором закричать на эту ненормальную в ответ…
Я заметила его не сразу. Наверное, в том гвалте, который подняла София, в самом деле можно было не заметить, несмотря на все габариты, уже ранее виденного мною придворного толстячка, который с совершенно невозмутимым видом проскользнул в то место, где девушки спорили с леди Грейслин. И с самым обыденным выражением лица, подойдя к Агате…
Выпустил из своей груди огромную призрачную волчью голову, которая сомкнула свою прозрачную пасть на глотке Агаты!
Она начала падать на землю без чувств. И прежде, чем кто-либо успел просто осознать произошедшее, переключиться на него со скандала с Софией… Даже прежде, чем безжизненная Агата упала на землю…
Волчья пасть клацнула зубами по шее Зары!
Закричав, я побежала вперед, на ходу атакуя толстяка боевыми заклинаниями. Вот только он, успешно отбив их, направил все еще тянущуюся из его груди волчью голову прямо на меня…
Но за миг до того, как та сомкнулась на мне, передо мной выскочил Роберт, импульсом отбивший толстяка вместе с его призрачным зверем в сторону, и…
А то, что происходило дальше, просто вывело меня из себя и довело до истерики. Потому что король всадил в толстяка какое-то заклинание, и того… буквально разорвало! Он просто взорвался, разбрызгивая во все стороны вокруг себя сплошное кровавое месиво!
Шок. Чистейший, безраздельный шок… в котором я не сразу поняла, что София набросила Лили на шею энергетическую петлю, и та моментально ее удавила! А потом сразу же, с точно такой же петлей наготове, направилась прямиком на Лию.
Вот только Роберт оказался сильнее, направляя на нее волну все того же заклинания…
София взорвалась – точно так же, как секунду назад толстячок!
И примерно в этот момент я, не выдержав всего происходящего, просто упала в обморок.
* * *
Едва придя в себя, я сразу же спохватилась и в панике вскочила с кровати. Но почти сразу почувствовала, как меня схватили за плечи и успокаивающе что-то заговорили. Лишь минуту спустя я поняла, что нахожусь в лазарете, и со мной разговаривает медсестра.
– Да, спасибо, мне, кажется, уже лучше, – наконец пробормотала я, опускаясь обратно на кровать, где меня тут же уложили головой на подушку и укрыли одеялом. После чего я осознала, что меня знобит.
– Вот, выпейте, это успокоительное, – проговорила женщина, давая мне в руки стакан с каким-то отваром, крепко пахнущим травами. – У вас был сильный стресс, но никаких травм вы не получили. Его величество вовремя вмешался.
Через несколько минут ко мне подошел доктор, который, осмотрев и магически просканировав меня, подтвердил, что я в полном порядке. Поймав себя на том, что лежу здесь в больничной сорочке, я прихватила свои лежавшие на стуле вещи и ушла за ширму, чтобы переодеться. Когда же вернулась…
То увидела Роберта, сидящего на моей койке.
– Мне доложили, что ты пришла в себя, – вздохнул он и, встав, подошел ко мне.
– Что с остальными? – сглотнула я, прекрасно понимая, что врачи бы не стали давать мне ответа на этот вопрос, так что спрашивать имело смысл лишь у короля лично.
– Лия и Виктория в порядке, – медленно проговорил Роберт… а потом, прежде чем продолжить, взял меня за руку. – Лили погибла. А Зара и Агата… физически живы, но уже никогда не придут в себя.
– Как… – только и сумела пробормотать я, кажется, только благодаря отвару сдерживаясь, чтобы снова не впасть в истерику и не потерять сознание. Голова немного закружилась.
– Пойдем, этот разговор не для сторонних ушей, так что предлагаю продолжить его в моем кабинете, – тихо сказал король. И, крепче сжав мою руку, вывел меня из лазарета.
Вскоре мы, пройдясь по дворцовым коридорам, оказались в уже хорошо знакомом мне кабинете. Мужчина, усадив меня в удобное мягкое кресло, запер дверь и наложил дополнительные заклинания против прослушки. И лишь затем подошел поближе ко мне, сел в кресло напротив и заговорил:
– Вероятно, ты догадалась, что там, в саду, вас атаковали Грехи.
В ответ я кивнула, нервно сглотнув слюну.
– Судя по характеру их атак, София Грейслин была носителем духа Алчности, сила которого – удавка жадности. Накидывая такую на шею своей жертвы, Алчность может регулировать натяжение и даже сделать ее невидимой. Чтобы в течение нескольких дней понемногу затягивать ее энергетически, таким образом, доводя человека до того, что тот удавится, сгорая от неконтролируемой и постепенно нарастающей жадности, а в процессе будет действовать относительно окружающих соответствующим образом. Но также Алчность может затянуть петлю мгновенно, и человек сразу умрет – как это и случилось с Лили.
– А… Зара с Агатой? – прошептала я, не сумев сдержать всхлип.
– Даже не знаю, чья участь страшнее: Лили, которая умерла мгновенно, или их? – покачал головой Роберт. —Они стали жертвами силы греха Обжорства. Который просто… сожрал их души.
– То есть сожрал души? – содрогнулась я.
– Такова сила этого духа, – вздохнул мужчина. – Выпуская из груди своего призрачного голодного волка, он натравливает его на выбранную жертву, и тот сжирает ее душу, оставляя от человека лишь пустую, бездушную телесную оболочку, которая пролежит остаток своей физической жизни в вечной коме, пока тело, наконец, не умрет. Пробудить таких невозможно, потому что пробуждать нечего: все, чем когда-либо была жертва – ее сознание, ее мысли, воспоминания… всего этого больше нет, оно безвозвратно уничтожено. Просто тело, внутри которого пустота. И с этим уже ничего нельзя сделать.
– Получается, Агата и Зара теперь…
– Да, – печально прошептал Роберт. – Я уже отправил посыльных к их семьям. У них, конечно, будет возможность просто… покончить со всем. Позволить телам умереть и почить с миром, дав разрешение на введение внутривенно одного зелья. Но я почти уверен, что они не сделают этого. А просто заберут девушек домой, где те продолжат беспробудно спать, пока тела не состарятся и не умрут. При этом безнадежно надеясь до самой смерти, что чудо все же случится, и однажды они придут в себя.
Не выдержав, я заплакала и, когда Роберт обнял меня, – просто молча, ничего не говоря, спрятала лицо в его рубахе, со всей силы вцепившись в нее пальцами.
– Получается, ты знал, как найти управу на Грехи, – проговорила я через несколько минут. Когда перестала плакать и успокоилась… но все еще прижималась щекой к его груди. – И к тому моменту, как я сообщила тебе о том, что Бартимус хочет повредить гримуар, уже сам прекрасно знал это и обеспечил себе копию.
– Верно, – кивнул мужчина, не выпуская меня из объятий. – Более того, также знал о копии гримуара, которая хранится в столичном особняке рода Кримсон, и незадолго до тех событий лично проник туда, чтобы выкрасть книгу.
– Так вот почему я ее там не нашла, – с горечью ухмыльнулась я. – А та копия в библиотеке…
– Была приманкой с фальшивым текстом, на которую я надеялся поймать приспешников Бартимуса после того, как их собственная копия загадочным образом исчезла.
– Вот почему я видела тебя посреди ночи, с ног до головы забрызганного кровью. Обжорство стал не первым грехом, которого ты убил.
– И даже не вторым, – признался Роберт. – Тогда мне в самом деле пришлось сражаться с одержимой духом Похоти придворной дамой, которая пыталась соблазнить меня, чтобы использовать на мне свою силу. Переспи я с ней – начал бы гнить заживо, начиная с половых органов, и умер бы в период от суток до недели – в зависимости от того, какой у нее был приказ. Но она не смогла повлиять на мое сознание, а я к тому времени уже знал о Грехах и заклинаниях из гримуара Пяти Теней, с помощью которого от них можно защититься. Увы, в отличие от Божественного света леди Эмильтон, который она все еще не может взять под контроль, заклинания из Гримуара не оставляют жизнь носителю, изгоняя из него духа, а убивают его. При этом сам Грех не исчезает, а возвращается в Потусторонье. Но, к счастью, хотя бы не может быть призван повторно. Как нам известно, выполнив ритуал призыва, Бартимус взял в свое распоряжение всю Семерку и не может возвращать их под свой контроль, притягивая из Потусторонья по одному.
– И ты также на самом деле знаешь, кто этот Бартимус такой, верно?
– Верно, – признался Роберт. – Грегор Бартимус – темный маг невиданной силы, живший несколько столетий тому назад. И ты – его прямой потомок.
– Что… Я? Как?! – поперхнулась я.
– В те времена лорд Бартимус, могущественный и влиятельный, заключил союз с родом Кримсон, относительно недавно проигравшим борьбу за престол Карверота, но все еще не терявшим надежду переиграть карты по свежим следам, пока власть рода Амстор не укрепилась. Заключая этот союз, Бартимусы и Кримсоны, в лучших традициях, подкрепили его стратегическим браком: дочь Грегора, Рианна, вышла замуж на наследника рода Кримсон… а свою первую дочь пообещала отдать в жены Королю Теней, тем самым сделав из нее Отмеченную, которая, на правах невесты, имела силы для открытия Двери Хаоса. Девушка получала пригласительную метку и должна была выступить на отборе невест для короля Карверота, в ходе которого начать ритуал, призванный впустить Короля Теней в этот мир, где он бы убил короля из рода Амсторов и, заняв его место, отобрал у него и свою невесту.
