Текст книги "Один неверный шаг"

Автор книги: Харлан Кобен

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 15

Майрон выступил вперед.

– В чем дело?

Оба полицейских скучающе посмотрели на него.

– А вы кто?

– Майрон Болитар.

Полицейские недоуменно переглянулись.

– И кто такой Майрон Болитар?

– Адвокат мисс Слотер, – ответил Майрон.

Полицейские снова переглянулись, и один сказал:

– Однако вы поспешили.

Второй коп добавил:

– Интересно, чего это она сегодня позвала адвоката?

– Странно, верно?

– Вот что я скажу. – Он оглядел многоцветного Майрона с ног до головы. – Для адвоката вы странно одеваетесь, мистер Болитар.

– Я забыл свой серый жилет дома, – ответил Майрон. – Что вы хотите, ребята?

– Мы хотим отвезти мисс Слотер в участок, – ответил первый полицейский.

– Вы ее арестовываете?

Первый коп взглянул на второго.

– Разве юристы не в курсе, что когда мы арестовываем людей, то зачитываем им их права?

– Вероятно, дома учился. Получил свой диплом в школе Салли Стратерз.

– Вместе со свидетельством сантехника.

– Правильно. Нечто в этом роде.

– Или он ходил в этот американский институт для барменов. Я слышал, у них там есть продвинутая программа.

Майрон скрестил руки на груди.

– Когда закончите, ребята, я вас выслушаю. Но не стесняйтесь, продолжайте. Ваше остроумие поражает.

Первый полицейский вздохнул.

– Мы хотели бы отвезти мисс Слотер в участок, – повторил он.

– Зачем?

– Поговорить.

Да, далеко они продвинулись.

– Почему вы хотите с ней поговорить? – снова спросил Майрон.

– Не мы, – ответил второй коп.

– Правильно, не мы.

– Нам просто велели ее привезти.

– Мы вроде эскорта.

Майрон уже было собрался прокомментировать последнее высказывание, но Бренда положила ладонь ему на руку.

– Давай просто поедем, – сказала она.

– Сообразительная дамочка, – заметил первый полицейский.

– Ей требуется другой адвокат, – добавил второй.

Майрон и Бренда уселись на заднее сиденье автомобиля без опознавательных знаков, в котором даже слепой узнал бы полицейскую машину. Коричневый седан, того же цвета, что и костюмы полицейских, «шевроле каприз» с избыточным количеством антенн.

Первые две минуты все молчали. Бренда сидела, сжав губы. Подвинула руку по сиденью, пока не коснулась руки Майрона. Задержала ее там и взглянула на него. Ее ладонь на ощупь была теплой и приятной. Он старался придать себе уверенный вид, но в глубине души шевелилось неприятное предчувствие.

Сначала они ехали по Четвертой дороге, потом свернули на Семнадцатую. Симпатичный район, почти на границе Нью-Йорка. Они остановились прямо за мэрией. Там находился вход в участок. Полицейские провели их в комнату для допросов. Кроме металлического стола, привинченного к полу, и четырех стульев, там ничего не было. Никаких рефлекторных ламп. Половину одной стены занимало зеркало. Только полный кретин не догадался бы, что через это зеркало можно видеть с другой стороны, что происходит в комнате. Майрон часто задумывался, кого они таким образом пытаются обмануть. Даже те, кто ни разу не смотрел телевизор, удивятся, зачем полицейским огромное зеркало в комнате для допросов. Из тщеславия?

Их оставили одних.

– Как ты думаешь, что все это значит? – спросила Бренда.

Майрон пожал плечами. Догадаться было нетрудно. Но высказывать предположение на этом этапе не стоило. Все равно скоро узнают. Прошло минут десять. Плохой признак. Еще пять. Майрон решил сблефовать.

– Пошли, – сказал он.

– Что?

– Мы не обязаны здесь торчать. Пошли.

Как по сигналу, открылась дверь. Вошли мужчина и женщина. Мужчина напоминал огромную бочку, в некоторых местах покрытую клочками волос. У него были такие густые усы, что в сравнении с ними усы Тедди Рузвельта выглядели реденькими ресницами. Лоб настолько низкий, что трудно определить, где кончались волосы и начинались брови. Он напоминал члена Политбюро. Брюки неприлично обтягивали его спереди, но на несуществующей заднице висели мешком. Рубашка тоже была маловата. Воротничок явно собирался его удушить. Закатанные рукава рубашки как жгутом перехватывали руки. Лицо красное и злое.

По обычному полицейскому сценарию это был плохой полицейский.

На женщине была серая юбка со значком детектива на поясе и белая блузка с высоким воротом. На вид слегка за тридцать. Веснушчатая блондинка с румянцем во всю щеку. Если вставить ее в меню в качестве телятины, там бы обязательно уточнили: «молочная».

Женщина тепло улыбнулась, показав хорошие, ровные зубы.

– Извините, что заставили ждать. Я – детектив Морин Маклафлин. Из Бергенской прокуратуры. А это – детектив Дэн Тайлз, он работает в этом участке.

Тайлз промолчал. Сложил руки на груди и уставился на Майрона, будто тот был бродягой, помочившимся в его саду. Майрон не отвел взгляда.

– Тайлз, – повторил Майрон. – Как те керамические штуки у меня в ванной.[17]17
  Тайлз (tiles) – в переводе с английского означает «керамические плитки».


[Закрыть]

Маклафлин продолжала улыбаться.

– Мисс Слотер, я могу называть вас Брендой?

Уже лучшая подруга.

– Да, Морин, – ответила Бренда.

– Бренда, если не возражаешь, я хотела бы задать тебе несколько вопросов.

– А вообще, в чем дело? – вмешался Майрон.

Морин Маклафлин сверкнула улыбкой в его сторону. В сочетании с веснушками это выглядело весьма жизнерадостно.

– Может быть, вам что-нибудь принести? Кофе? Или прохладительного?

Майрон встал.

– Пошли, Бренда.

– Уф, – выдохнула Морин. – Посидите немного, ладно? В чем проблема?

– Проблема в том, что вы не хотите говорить нам, зачем нас сюда доставили, – рассердился Майрон. – К тому же вы использовали слово «прохладительное» в бытовом разговоре.

Тайлз в первый раз открыл рот.

– Скажи им, – велел он. Рот его при этом не двигался. Но куст над губами подпрыгнул вверх-вниз.

Маклафлин внезапно засмущалась.

– Я не могу выговорить, Сэм. Не могу, и все.

– Скажи им, – повторил Тайлз.

Майрон развел руками.

– Вы, ребята, это отрепетировали? – Но он уже тянул время. Знал, что сейчас услышит. И не хотел этого слышать.

– Пожалуйста, – попросила Маклафлин, – пожалуйста, сядьте.

Они оба медленно сели. Майрон сложил руки и пристроил их перед собой на столе.

Казалось, Маклафлин подбирает слова.

– У вас есть возлюбленный, Бренда?

– Здесь что, служба свиданий? – вмешался Майрон.

Тайлз отошел от стены. Протянул руку, взял ладонь Майрона, осмотрел и опустил на стол. Потом проделал то же с другой и с отвращением вернул на место.

Майрон постарался скрыть свое недоумение.

– Пользуюсь «Пальмоливом», – сказал он. – Хорошее мыло.

Тайлз отошел и снова скрестил руки на груди.

Теперь Маклафлин смотрела только на Бренду. Она немного наклонилась вперед и понизила голос.

– Ваш отец умер, Бренда. Мы нашли тело три часа назад. Мне очень жаль.

Майрон был готов к этому известию, но его все равно словно метеоритом шибануло. Он вцепился руками в край стола и почувствовал, как голова пошла кругом. Бренда молчала. На лице ничего не отразилось, только дыхание стало частым и неровным.

Тратить время на утешения Маклафлин не стала.

– Я понимаю, вам тяжело, но все равно придется задать вам несколько вопросов.

– Убирайтесь, – сказал Майрон.

– Что?

– Я хочу, чтобы вы и этот Сталин немедленно убрались отсюда. Интервью окончено.

– Тебе есть что скрывать, Болитар? – спросил Тайлз.

– Да, вот именно. А теперь убирайся.

Бренда не пошевелилась. Взглянула на Маклафлин и произнесла лишь одно слова:

– Как?

– Что как?

Бренда сглотнула.

– Как его убили?

Тайлз едва не подпрыгнул.

– Откуда вы знаете, что его убили? Мы не сказали ни слова об убийстве. – Он явно был доволен собой. – Только то, что ваш отец умер.

Майрон поднял глаза к потолку.

– Ну ты нас поймал, Тайлз. Два копа волокут нас в участок, разыгрывают из себя Шиповича и Симона, а мы почему-то приходим к выводу, что ее отец умер неестественной смертью. Ты что, псих?

– Заткнись, засранец.

Майрон быстро встал, опрокинув стул. Подошел к Тайлзу и уставился на него.

– Пошел вон.

– Или?

– Хочешь попробовать меня на зуб, Тайлз?

– С радостью, наглец.

Маклафлин быстро встала между ними.

– Вы что, мальчики, с утра перебрали тестостерона? Ну-ка, разойдитесь.

Майрон не сводил взгляда с Тайлза. Несколько раз глубоко вздохнул. Он вел себя безрассудно. Глупо было потерять контроль над собой. Он это знал. Надо взять себя в руки. Хорас мертв. Бренда в беде. Следует сохранять спокойствие. Он поднял стул и поставил его на место.

– Моя клиентка не будет с вами разговаривать, пока мы не посовещаемся.

– Почему? – спросила Бренда. – В чем дело?

– Они считают, что ты его убила, – сказал Майрон.

Бренда повернулась к Маклафлин.

– Я что, подозреваемая?

Маклафлин сочувственно пожала плечами, будто говоря – я на твоей стороне.

– Ну, пока еще рано что-то утверждать.

– На языке полицейских это означает да, – пояснил Майрон.

– Заткнись, засранец, – рявкнул Тайлз.

Майрон не обратил на него внимания.

– Ответьте на ее вопрос, Маклафлин. Как его убили?

Маклафлин взвешивала ответ.

– Хораса Слотера убили выстрелом в голову.

Бренда закрыла глаза. Снова влез Тайлз.

– С близкого расстояния, – добавил он.

– Верно, с близкого расстояния. Сзади.

– С близкого расстояния, – еще раз повторил Тайлз. Он положил кулаки на стол и наклонился поближе. – Похоже, он был знаком с убийцей. И даже доверял ему.

Майрон показал пальцем на его усы.

– У тебя там какая-то еда застряла. Похоже на яичницу.

Тайлз наклонился так близко, что их носы практически соприкасались. Какие на коже большие поры. Майрон даже испугался, не провалиться бы в одну из них.

– Ты мне не нравишься, засранец.

Майрон наклонился еще ближе. Потом медленно покачал головой из стороны в сторону, касаясь кончиком носа его носа.

– Будь мы эскимосами, – заметил он, – считалось бы, что мы уже обручены.

Это добило Тайлза. Оправившись от шока, он сказал:

– То, что ты ведешь себя как последний говнюк, фактов не меняет. Хораса Слотера замочили с близкого расстояния.

– Это означает, что к нему подкрались, Тайлз. Будь ты настоящим полицейским, то конечно бы знал, что большинство убийц приканчивают своих жертв с близкого расстояния. А вот члены семей такого не делают. – Майрон понятия не имел, соответствует ли это действительности, но прозвучало убедительно.

Бренда откашлялась.

– Где его убили? – спросила она.

– Простите? – отозвалась Маклафлин.

– Где его застрелили?

– Я же сказала. В голову.

– Нет, я хочу знать где. В каком городе?

Разумеется, они понимали, о чем спрашивает Бренда. Просто не хотели говорить, надеясь ее подловить.

– Они нашли его здесь, – ответил за них Майрон. Потом взглянул на Тайлза. – И пока ты еще не сделал следующего выстрела, сообщаю тебе, что догадаться было просто – мы ведь в местном участке. Это может означать лишь одно – тело нашли здесь.

Маклафлин не стала отвечать прямо, а обратилась к Бренде:

– Когда вы в последний раз видели своего отца?

– Не отвечай, – вмешался Майрон.

– Бренда?

Девушка взглянула на Майрона. Глаза ее были широко открыты и, казалось, ничего не видели. Она старалась справиться, но напряжение уже сказывалось. В голосе слышалась мольба.

– Давай скорее покончим с этим?

– Я не советую тебе отвечать.

– Хороший совет, – признал Тайлз. – Если есть, что скрывать.

Майрон взглянул на Тайлза.

– Никак не могу решить, это усы, или просто такие длинные волосы торчат из носа?

Маклафлин все еще старалась казаться крайне дружелюбной, эдакая ласковая душечка.

– Дело обстоит следующим образом, Бренда. Если ты ответишь на наши вопросы, мы на этом закончим. Если будешь молчать, нам станет любопытно, в чем дело. А это выглядит не слишком хорошо, Бренда. Как будто у тебя есть, что скрывать. К тому же, не забывай о прессе.

Майрон поднял руку.

– Вы это о чем?

Ответил Тайлз.

– Все просто, засранец. Ты велишь ей заткнуться, мы сообщаем прессе, что ее подозревают, а она отказывается помочь полиции. – Он мерзко улыбнулся. – И тогда мисс Слотер повезет, если ей доверят рекламировать презервативы.

Небольшая пауза. Это был удар ниже пояса.

– Когда вы в последний раз видели вашего отца, Бренда?

Майрон собрался возразить, но Бренда положила ладонь на его руку, заставив замолчать.

– Девять дней назад.

– При каких обстоятельствах?

– Я была в его квартире.

– Пожалуйста, продолжайте.

– Что продолжать? – перебил Майрон. Правило двадцать шестое любого адвоката: никогда не позволяй задающему вопросы – копу или другому адвокату – войти в ритм. – Вы ее спросили, когда она в последний раз видела отца. Она вам ответила.

– Я спросила, при каких обстоятельствах, – ответила Маклафлин. – Бренда, пожалуйста, расскажи мне, что произошло при этой встрече?

– Вы знаете, что произошло, – сказала Бренда.

Получалось, что Майрон знал меньше детектива.

Морин Маклафлин кивнула.

– У меня есть заверенная жалоба. – Она подтолкнула к Бренде листок бумаги. – Это твоя подпись, Бренда?

– Да.

Майрон взял листок и принялся его бегло читать.

– Здесь точно описаны обстоятельства твоей последней встречи с отцом?

Глаза Бренды потемнели.

– Да.

– Значит, в тот раз, во время вашей последней встречи, твой отец нападал на тебя как физически, так и словесно. Верно?

Майрон сидел молча.

– Он меня толкнул, – сказала Бренда.

– Достаточно сильно для того, чтобы брать постановление суда и ограничить его общение с дочерью, так?

Майрон пытался за всем успевать, но начинал ощущать себя буйком в бурных волнах. Хорас напал на собственную дочь, а теперь убит. Нужно перетянуть разговор в свою сторону.

– Перестаньте терять время впустую, – посоветовал он. Даже на собственный слух его голос казался слабым и неубедительным. – У вас есть бумага, двигайтесь дальше.

– Бренда, пожалуйста, расскажи мне, как отец на тебя напал.

– Он меня толкнул, – повторила она.

– Не скажешь ли почему?

– Нет.

– Это означает, не хочешь? Или не знаешь?

– Нет, не знаю.

– Просто взял и толкнул?

– Да.

– Ты вошла в квартиру, сказала: «Привет, папа!» А он выругался и толкнул тебя. Ты это хочешь сказать?

Бренда пыталась держаться спокойно, но руки ее дрожали. Казалось, она вот-вот развалится на части.

– Хватит, – вмешался Майрон.

Но Маклафлин продолжала гнуть свое.

– Ты хочешь сказать, что твой отец ударил тебя без всякого повода?

– Она ничего не будет говорить, Маклафлин. Отвали.

– Бренда…

– Мы уходим. – Майрон взял Бренду за руку и почти силой заставил встать. Они направились к двери.

– Ты могла бы нам помочь, Бренда, – продолжала Морин. – Это твой последний шанс. Ты переступаешь порог, и мы предъявляем тебе обвинение в убийстве.

Бренда внезапно вышла из охватившего ее транса.

– О чем это вы толкуете?

– Они блефуют, – вмешался Майрон.

– Ты же видишь, как все выглядит? – продолжила Морин. – Твой отец умер уже довольно давно. Могу поспорить, больше недели назад. Ты же умная девушка, Бренда. Сама сообрази. Между вами были разногласия. Вот тут у нас расписаны все твои претензии. Девять дней назад он на тебя напал. Ты пошла в суд, чтобы заставить его держаться подальше. Мы полагаем, что твой отец ослушался этого постановления. У него явно был буйный характер, наверняка он дико на тебя злился, считал, что ты его предала. Ведь так, Бренда?

– Не отвечай, – велел Майрон.

– Позволь мне тебе помочь, Бренда. Твой отец нарушил постановление суда? Он пришел к тебе, так?

Бренда молчала.

– Ты же его дочь. Ты ослушалась отца, публично унизила, вот он и решил тебя проучить. И когда пришел, а ведь он был страшен в гневе, пришел, чтобы снова напасть на тебя, ты не имела выбора. И застрелила его. Это же самооборона, Бренда. Я бы поступила так же. Я все понимаю. Но если ты уйдешь отсюда, Бренда, уже не смогу тебе помочь. Тогда это будет не оправданное, а умышленное убийство. И ничего другого. – Маклафлин взяла Бренду за руку. – Пожалуйста, позволь мне тебе помочь.

В комнате воцарилась тишина. Веснушчатое лицо Маклафлин выражало такое сочувствие, такое дружелюбие, такую озабоченность и доверие, что просто дух захватывало. Майрон кинул беглый взгляд на Тайлза. Тот быстро отвернулся.

Майрону это сильно не понравилось.

Маклафлин изложила очень аккуратную версию. Вполне разумную. Майрон мог понять, почему они в нее верили. Отец с дочерью ссорились. У них есть документальное подтверждение. Постановление суда…

Одну минутку.

Майрон снова повернулся к Тайлзу. Тот упорно избегал встречаться с ним взглядом.

Потом Майрон вспомнил кровь на рубашке. Полицейские не знают об этом, не могут знать…

– Она хочет видеть своего отца, – заявил он.

Все уставились на него.

– Простите?

– Его тело. Мы хотим видеть тело Хораса Слотера.

– В этом нет необходимости, – заторопилась Маклафлин. – Мы его точно опознали по отпечаткам пальцев. Нет никакого повода…

– Вы что, отказываете мисс Слотер в возможности видеть тело ее отца?

Маклафлин слегка сдала назад.

– Разумеется, нет. Но нам хотелось бы, Бренда…

– Мы желаем видеть тело.

– Я разговариваю с Брендой…

– Я ее адвокат. Вы должны обращаться ко мне, детектив.

Морин замолчала. Потом покачала головой и взглянула на Тайлза. Тот пожал плечами.

– Хорошо, – согласилась Маклафлин, – мы вас туда отвезем.

Глава 16

Бергенский анатомический центр напоминал начальную школу. Одноэтажное прямоугольное здание из красного кирпича и предельно неприметное. С другой стороны, чего еще требовать от морга? В зале ожидания стояли пластмассовые, неудобные стулья. Майрон был здесь один раз, вскоре после того, как убили отца Джессики. Воспоминание – не из приятных.

– Пошли, – сказала Маклафлин.

Пока они двигались по коридору, Бренда старалась держаться поближе к Майрону. Он обнял ее за талию. Она прижалась к нему. Он понимал, что действовал на Бренду успокаивающе. Но также понимал, что прикосновение не должно было бы быть настолько приятным.

Они вошли в комнату, где все сверкало – металл и керамическая плитка. Никаких ящиков или чего-то подобного. В углу в пластиковом пакете валялась форма охранника. Все инструменты и разные причиндалы были сложены на столике в другом углу и прикрыты простыней, как и стол в центре комнаты. Майрон сразу понял, что закрытое простыней тело принадлежало крупному мужчине.

Они встали вокруг стола. Без всяких предисловий человек в белом, по-видимому патологоанатом, отдернул простыню. На короткое мгновение у Майрона мелькнула шальная мысль, что копы лопухнулись с идентификацией. Пустая, ни на чем не основанная надежда, и Майрон это тут же осознал. Наверное, такая мысль приходит в голову каждому, кому выпадает несчастье опознавать труп. Даже будучи уверенным в ужасной правде, все же тлеет маленькая, прекрасная надежда. Это в порядке вещей.

Но здесь ошибки не было.

Глаза Бренды наполнились слезами. Она наклонила голову и закусила губу. Протянула руку и коснулась холодной щеки.

– Хватит, – сказал Майрон.

Патологоанатом начал задергивать простыню, но Майрон остановил его. Он смотрел на останки своего старого друга. Чувствовал, как слезы жгут глаза, но постарался сдержать их. Сейчас не время. Он пришел сюда с определенной целью.

– Пулевое отверстие, – хрипло произнес Майрон. – Где оно, на затылке?

Патологоанатом взглянул на Маклафлин. Та кивнула.

– Да, – подтвердил он. – Я его немного прибрал, когда узнал, что вы придете.

Майрон показал на правую щеку Хораса.

– А это что?

Патологоанатом занервничал.

– У меня пока не было времени тщательно осмотреть тело.

– Я не спрашиваю про результаты вскрытия, доктор. Я спрашиваю вот про это.

– Да, я понимаю. Но не хотел бы строить предположения, пока не закончу вскрытие.

– Так вот, доктор, это кровоподтек, – заявил Майрон. – И случился он прижизненно. Можно определить по цвету. – Майрон не знал, так ли это, но какого черта. – У него вроде и нос сломан, не так ли, доктор?

– Не отвечайте, – вмешалась Маклафлин.

– А мне и не нужен его ответ. – Майрон повернулся и повел Бренду прочь от холодного тела мужчины, который еще недавно был ее отцом. – Хорошая попытка, Маклафлин. Вызовите такси. Больше вы не услышите от нас ни слова.

Когда они остались одни, Бренда попросила:

– Объясни мне, что все это значит.

– Они пытались тебя обмишурить.

– Каким образом?

– Чтобы было понятнее, давай предположим, что ты и в самом деле убила своего отца. Полиция тебя допрашивает. Ты нервничаешь. И вдруг они предлагают тебе превосходный выход из положения.

– Это насчет самообороны?

– Правильно. Убийство в целях самообороны. Они делают вид, что на твоей стороне. Будь ты убийцей, то ухватилась бы за такой шанс.

– Если бы была убийцей, наверное, да.

– Но дело в том, что Маклафлин и Тайлз видели эти кровоподтеки.

– И что?

– Если ты убила отца, пытаясь защитить себя, то почему его сначала избили?

– Я не понимаю.

– Смотри, как все получается. Детективы выуживают из тебя признание. Ты идешь у них на поводу, рассказываешь, как отец на тебя напал и как ты выстрелила. И откуда ни возьмись у Маклафлин появляются новые улики, противоречащие твоей версии. И где же ты тогда будешь? Ты уже подписала признание, назад хода нет. А они, потрясая этим признанием, доказывают с помощью синяков на лице Хораса, что никакая это не самооборона. Ты попала в ловушку.

Бренда немного подумала.

– Значит, они считают, что, перед тем как убить, его кто-то избил?

– Правильно.

– Но неужели они и в самом деле верят, что я могла так избить его? – Бренда нахмурилась.

– Скорее всего, нет.

– Тогда зачем им все это?

– Может быть, ты внезапно напала на него с бейсбольной битой или еще каким оружием. Но я больше склоняюсь к тому, будто они думают, что у тебя был сообщник. Ты помнишь, как Тайлз разглядывал мои руки?

Она кивнула.

– Он смотрел, не сбиты ли у меня костяшки пальцев, нет ли каких ссадин. Если ты наносишь удар, на руке, как правило, остаются следы.

– И поэтому она спросила, есть ли у меня возлюбленный?

– Правильно.

Солнце подустало и палило не так сильно. Мимо проносились машины. Через улицу располагалась автомобильная стоянка. В ту сторону тянулись мужчины и женщины в деловых костюмах. После целого дня, проведенного при искусственном освещении, их лица казались бледными.

– Выходит, они думают, что, прежде чем застрелить, отца избили.

– Да.

– Но мы-то знаем, что это, скорее всего, не так.

Майрон кивнул.

– То кровавое пятно на рубашке. Мне кажется, его избили дня за два до убийства. Или ему удалось сбежать, или его поколотили в качестве предупреждения. Он пошел в больницу к своему шкафчику, чтобы привести себя в порядок. Взял рубашку, чтобы остановить кровь из носа. Потом скрылся.

– И кто-то его нашел и застрелил.

– Да.

– Полиции про кровь на рубашке не стоит рассказать?

– Не уверен. Сама подумай. Копы убеждены, что это твоих рук дело. Теперь ты вылезешь с рубашкой, испачканной в крови отца. Как ты думаешь, поможет это нам или навредит?

Бренда согласно кивнула и внезапно отвернулась. Она снова как-то странно задышала. Слишком уж быстро, решил Майрон. Он отступил на шаг, давая ей возможность справиться с собой. Сердце его разрывалось от сочувствия. Ни матери, ни отца, ни братьев, ни сестер. Такое нелегко пережить.

Когда подъехало такси, Бренда повернулась к нему.

– Куда тебя отвезти? – спросил Майрон. – К подруге? К тете?

Она немного подумала. Потом посмотрела ему прямо в глаза.

– На самом деле, – призналась Бренда, – я бы предпочла остаться с тобой.