355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Григорий Кваша » Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу » Текст книги (страница 5)
Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 08:57

Текст книги "Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу"


Автор книги: Григорий Кваша


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 20 страниц)

Год Быка. Ортодоксальный знак, ортодоксальное решение, над всем господствует идеология. То государство, которое выбирает себе решение года Быка как первичное, тем самым ставит вопрос идеологии на первое место, возводя на пьедестал высшей власти самих же идеологов. Догадаться, к какому миру принадлежат государства с преувеличенной ролью идей, идеологий, систем знаний, верований и т.д. не составляло труда. Разумеется, это был мир Востока. Для очистки совести необходимо было еще увидеть на Востоке революции в годы Быка. Для примера был взят Китай XX века, в истории которого легко было увидеть Синьхайскую революцию 1911-1913, войну 1937 года, провозглашение КНР в 1949 году, могучий внутренний перелом 1985 года... Впоследствии выяснится, что с фиксацией революций на Востоке есть трудности, но пока это не так важно.

Год Петуха. Открытый знак, открытое решение, экономика правит бал в т.н. открытом мире. Государство, идущее по революциям годов Петуха, может декларировать что угодно: власть короля, республиканский строй, президентскую республику, национал-социализм, социализм с человеческим лицом и т.д., но в любом случае править будет экономика, законы экономики, люди экономики. Целесообразность в самом что ни на есть примитивном смысле – вот главная мораль этого мира. Как говорил классик: "экономика должна быть экономной". Стоит ли объяснять, что такой мир зовется Западом. Что касается искомых революций года Петуха, то на Западе их достаточно, проблем с примерами нет.

Год Змеи. Закрытый знак, закрытое решение, политика, то бишь жажда власти, поставлена надо всем. Ни экономика, ни идеология не в состоянии повлиять на принятие решений, ибо решения закрытого года требуют силы, а силу дает власть, а власть всегда самоценна и признает лишь то, что ее укрепляет. В своей принципиальной беспринципности власть удивительно постоянна. Но отсутствие принципов делает политизированный мир наиболее подвижным, самым новаторским, всегда самым передовым. Тут все взаимосвязано: истинная сила дает смелость новаторства, новаторство становится источником силы (разумеется, если речь идет о мире, живущем по законам прогресса, а не по законам традиций).

Из всего сказанного следует, что географическое имя третьему миру дать не удастся, ибо по сути своей он нестабилен, переменчив, не находит себе постоянного места. Выбор имени был продиктован простым обстоятельством: большинство государств, представляющих ритм, идущий по революциям годов Змеи, превращались в огромные империи. А потому третьим именем после имен "Восток" и "Запад" оказалось имя "Империя".

Ко всем трем именам необходимо относиться, как и к другим именам, не копаться в их происхождении, понимая меру их условности, скорее, воспринимать их как пароль, пропуск в тот или иной мир.

Сами же миры в отличие от их имен более чем реальны. Существование трех принципиально различных исторических миров – наиболее жесткая реальность из найденных структурным гороскопом.

Сказание о трех

Представление о трех стихиях напрямую связано с возрастным гороскопом, с его представлениями о трех периодах жизни и трех исторических эпохах. Однако некоторое время представления о трех мирах и трех эпохах не сливались и развивались параллельно.

Итоги такого параллельного развития были подведены в работе "Сказание о трех", написанной в конце 1993 года. Но до этого были еще несколько работ, показывающих, какими путями развивались идеи тройственного строения исторического мира. Одна из первых работ вышла в популярной тогда газете "Мегаполис-экспресс" (только название тогда писалось по-английски).

26 сентября 1991, "М-Э", "Человек Империи"

Исторический гороскоп подтверждает существование трех путей истории, трех типов общества и порожденных ими трех принципиально разных видов людей. Цивилизованный (эволюционный) и ортодоксальный (стабилизирующий) исторические пути повсеместны и распространены, один на Западе, другой на Востоке. И лишь третий путь – имперский – кратковременен и экзотичен. И надо же, именно наша страна с 1881 по 2025 год идет путем Империи и, стало быть, все мы, граждане этой страны, еще 34 года останемся людьми Империи, как бы уродами, не имеющими ничего общего с остальным человечеством.

Тот самый третий путь, о необходимости которого все время говорили русские философы, реализуется в имперском способе жизни. Так что непохожесть наша связана отнюдь не с происками Карла Маркса. Кстати, русскому народу не привыкать: с 1653 по 1797 он также был в имперском состоянии. И лишь с 1801 по 1873, всего 72 года, у него была возможность приобщиться к нормальному бытию.

Так кто же он, имперский человек, и чем отличается от человека нормального? Прежде всего, уточним: нормальным в нашем представлении человеком является вовсе не ортодоксальный человек восточного общества, похожего больше на улей или муравейник, а свободный гражданин цивилизованного общества.

Главное стремление нормального общества – это равноправие. Союз равноправных частей, штатов, городов, стран, вообще людей, мужчин и женщин и т.д. Чем не идеал? Нормальные люди уважают себя, уважают других. Имперский же человек не ценит жизни своих сограждан, но не ценит и своей жизни. Превыше всего ставится государственный интерес, государственная идея. Примеры? Вся наша история – это строительство столиц на горах костей, победа в войнах босых и безоружных солдата и бесконечный экспорт лучших людей. Причем все это делается без сомнений и жалости.

Цивилизованные люди способны эволюционировать. Они помнят традиции, сохраняют линию жизни, уважают своих предков, противников и оппонентов. Для имперских людей все это – недостижимый идеал. Bce мы похожи на Павлика Морозова, хотя и понимаем, что это плохо. Переносы столиц, разрушение пaмятникoв, пepeпиcывaниe истории – наше любимое занятие. Сталин-Хрущев-Брежнев-Андропов-Черненко-Горбачев-Ельцин, кто из них не плюнул в предыдущего? И ведь странное дело: страна сохранила глубокую преемственность в политике. Для чего же плевали?

Впрочем, сами имперцы относятся с пониманием к своим гонителям. Имперец Шульгин прославил красных за сохранение империи, и Бунин все простил большевикам за победу над фашистами. Почему? А потому что патриоты...

Разрывы истории, оторванность от корней делают имперского человека идеальным учеником. Но такое ученичество – не цивилизованное повышение квалификации. У нас переучивают капитально. Нужно, чтобы вся страна состояла из стукачей – пожалуйста... Нужно за десять лет превратить крестьянство в рабочий класс – извольте! Потребует Россия, чтобы страна наполнилась брокерами, менеджерами и прочими коммерсантами – и народ возьмет "под козырек". Причем брокеры будут по высшему разряду... Имперский человек всегда слышит голос Родины, ждет ее указаний, мало доверяя голосу предков и мирового сообщества.

Ортодоксальные граждане уважают старших, иерархию, вековой порядок. Цивилизованный гражданин уважает закон, молится его букве. Имперский человек не чтит ни мудрецов, ни закона. Его закон – это закон силы. Сила же у того, кто знает правду, правду текущего момента.

Западный человек расчетлив, восточный лукав. Имперский человек искренне говорит одно, а делает всегда другое, при этом и себя, и всех остальных убеждает в совпадении своих слов и поступков. (Обман идет не от злого умысла, а лишь оттого, что путь Империи всегда туда, куда еще никто не хаживал).

Империя неприглядна, неряшлива, бесконечно централизованна. В ней всегда двухклассовое общество: творящих волю и терпящих, сжав зубы. Вид империи всегда ужасен, но душа ее прекрасна, ибо лишь ей дано знать путь человечества. Но при всем при этом Империя всегда непобедима, и это оправдывает все.

ххх

"Человек Империи", как и все написанное в год Козы, не отличался последовательным и логически связным изложением теории. Слишком много эмоций, слишком сильны прорывы интуиции: чувствуется близкое дыхание августовских событий того же 1991 года. И все же необходимо заметить, что и семь лет спустя (1998) определение западности, восточности, либо имперства того или иного государства определяется не столько циркулем и линейкой (на поиск жестких доказательств подчас не хватает времени), сколько все тем же чутьем, субъективным ощущением общественного устройства.

Интуиция особенно важна в так называемых сложных случаях, когда государство, внешне напоминая государство Запада (например, Япония), по сути, остается государством Востока. Или обратный случай, Индия государство с многовековой восточной историей, в XX веке с трудом, неуверенно, но перешедшее в ритм Запада.

Еще более сложную задачу приходится решать при погружении взгляда в глубину веков. Тут уже на интуицию полагаться трудно, приходится искать более веские доказательства, однако совсем отказаться от интуиции, игры ощущений, предчувствий, прозрений невозможно. И боже упаси, если теория возьмет верх над интуицией. Начнешь подгонять реальность под схему, непременно ошибешься и пройдешь мимо какого-нибудь особенно элегантного ответвления теории...

Одним из решающих признаков имперского народа, признаком, не подводившим никогда, стала могучая имперская центростремительность. Впоследствии выяснится, что определенная центростремительность возможна еще и у т.н. тоталитарных двойников, но пока речь идет только об Империи. (Работа "Едва другая сыщется столица" писалась по поводу переноса столицы содружества из Москвы в Минск. Типичное псевдорешение 1991 г.)

26 декабря 1991, "МП", "Едва другая сыщется столица"

Структурный гороскоп утверждает, что у человечества есть три пути развития: Восток (революции в год Быка), Запад (революции в год Петуха) и Центр (революции в год Змеи). Запад стремится уравнять в правах все и вся. И деревня у них не хуже, чем город, и в каждом штате свое достоинство, и страны все равны – сплошное гомогенизированное братство. Запад озабочен экономическими проблемами, и его иерархия в экономической сфере – кто больше заработает. В политике же Запад – открытое пространство, готовое принять на равных любого, кто пожелает.

Восток занят решением идеологических задач и иерархию имеет идеологическую. В политике же восточные державы заняты крепостью границ, стабилизацией территории, для чего возводятся великие китайские стены.

Ну, а Империя строит иерархию в политике, сжимая весь мир в одну точку. Леса и горы, моря и степи, все в одну точку – столицу. Помните дебильный, но столь милый лозунг "Москва – порт пяти морей". Столица становится сверхогромной, причем даже сама в себе продолжая моделировать сжатие Вселенной в точку. Кремль, Бульварное кольцо, Садовое кольцо, Кольцевая автодорога, Подмосковье ближнее и дальнее, Золотое кольцо, Россия, республики, заграница братская, заграница вражеская. Весь мир орбиты, и лишь в центре – "Солнце"...

Разумеется, Московская империя – не первая в истории человечества. Были еще и лондонская, называвшаяся Британской империей, сейчас благополучно превратившаяся в Содружество, и римская, которая, представьте себе, так и называлась Римской империей.

Пока растет империя, растет и столица. Можно даже сказать, что империя – это и есть столица. Бессмысленность такой гипертрофии только кажущаяся. Собрав всю национальную элиту в одном месте, Империя, по сути, устраивает мозговой штурм, что позволяет ей опережать общемировые события, угадывать тенденции прогресса, что, безусловно, гарантирует ей высочайшую политическую мощь.

Как уже говорилось, Империя не порождает здоровой экономики и не слишком самостоятельна идеологически. Централизация, безусловно, несет людям много горя и скудное житье. Но за сильную политику и адекватность мирозданию Империи простится все, особенно когда она вступает в завершающую фазу своего развития.

ххх

Так за четыре года до начала работ по "Поиску Империи" (1995) уже все ясно было и с Лондоном, и с Римом, а также, естественно, с Киевом, Москвой и Санкт-Петербургом. Главное же, что постепенно появляется понимание главенства немногочисленных имперских циклов в мировой истории и неизбежной необходимости знать наперечет все имперские циклы мировой истории.

Впрочем, возвращаясь к 1991 году, понимаешь, что тогда было не до полновесных поисков всех имперских циклов. Необходимо было обрисовать главные контуры теории, подняться хоть чуть-чуть над эмпирическим уровнем исследований, оторваться от бесконечной череды дат, от гигантского списка событий, больших и малых, от разнообразнейших трактовок этих событий,

Первая абстрактно-теоретическая работа была написана также в конце 1991 года и с большими сокращениями опубликована летом 1992 года в "Науке и религии" под названием "Исторический гороскоп". В этой работе уже есть почти все главные моменты теории. В частности, указана принадлежность Востока прошлому, Запада будущему, Империи настоящему, сделаны первые попытки раскрутить векторный треугольник.

Август 1992, "НиР", "Исторический гороскоп"

... Легко увидеть главенство экономического ритма в современной Европе. Вот почему она не подчинилась централистским попыткам объединить ее, предпринятым Наполеоном и Гитлером, но легко объединяется на условиях равенства и экономических приоритетов.

Ортодоксальным ритмам подчинено большинство стран Азии. По имперскому ритму идет лишь наша страна. И такая ситуация позволяет дать трем историческим путям более краткие и емкие имена. Ортодоксальный путь Восток, имперский путь – Центр, экономический путь – Запад. Нельзя эти имена воспринимать буквально, ибо западные страны шли ритмом Востока, положение Центра многократно менялось на протяжении мировой истории.

И все же в целом эти имена отвечают положению в мире, причем не только в статике, но и в динамике. Прошлое человечества – в основном, Восток; будущее – это Запад; настоящее его – это Центр.

ххх

Так незатейливо, в нескольких словах была выражена, может быть, главная суть исторического процесса: выявлена связь статического строения мира с его динамическим строением, воедино связаны политика и история. Впрочем, не будем забегать вперед. Пока мы рассматриваем три мира не во взаимодействии, а раздельно. Пока важно увидеть не связи трех миров, а то, что их разделяет, принципиальные различия. Например, любопытно посмотреть, как три мира реагируют на проблему власти. Этому была посвящена статья "Что есть власть".

11 марта 1992, "МП", "Что есть власть"

Мы все время ходим по заколдованному кругу одних и тех же проблем. История, власть, вожди, народ, насилие, справедливость. Те, кто борется против власти политической, вдруг незаметно для себя становятся обладателями власти духовной, во многом еще более могучей. Помните, как у Михаила Булгакова: "Не будет власти ни кесарей, ни какой-либо иной власти. Человек перейдет в царство истины и справедливости, где вообще не будет надобна никакая власть".

Ныне рождается новая власть, уникальная и невиданная в истории человечества. Реальные ее очертания будут видны лишь в 2001 году. В одном уже сейчас можно не сомневаться: сила, мощь этой власти, влияние ее на весь мир будут чрезвычайно велики. Обратимся к теории.

В странах Запада (революции в годы Петуха) главенствует частный интерес, общество выстроило иерархию по уровню дохода, строение общества оптимально для создания эффективной и здоровой экономики. Власть денег в таком обществе практически безгранична. Но, разумеется, это власть не самих денег, а тех, кто стоит за ними – гениев бизнеса, коммерции, экономики.

В странах Востока (революции в годы Быка) главенствует идеология. Служители культа, пророки, учителя, духовные отцы осуществляют там истинную власть. Их власть могла бы быть вечной, если бы мир мог застыть и не меняться.

Как видим, и на Востоке, и на Западе истинная власть достаточно далека от своей легализации. И там, и там истинная власть должна действовать фактически через подставных лиц, реальных политиков, которые сами по себе мало что значат. Единственная надежда на существование прямой и ответственной власти существует в странах, идущих имперским путем.

И действительно, в странах Центра (революции в годы Змеи) господствует государственный интерес. Истинная власть сосредоточена в политических структурах и может не прятаться за спинами подставных политиков. Но, во-первых, как и во всякой настоящей власти, здесь царит беззаконие, то бишь действует закон силы. А во-вторых, даже в Империи власть не может открыто взять на себя всю ответственность, ибо по-настоящему сильна лишь та власть, которая всем управляет, но ответственности не несет. Так что и в Империи ситуация с прямой и ответственной властью достаточно запутана.

Все 72 года советской власти из всех политических структур меньше всего власти было именно у Советов. С 1917 по 1953 год безусловным лидером были репрессивные и сыскные органы. После 1953 года лидерство захватила партийная номенклатура, что также не соответствовало конституции. Демократией такое положение не назовешь, но именно в странах Центра политическая конкуренция – не развлечение избирателей, а реальность.

Таким образом, максимальная власть, так или иначе, сосредоточена у тех, кто все контролирует и ни за что не отвечает...

ххх

Так в мистическом году теория пыталась разобраться с магией власти, разрабатывая формулировки настолько завораживающие (все контролировать, ни за что не отвечать), что, даже окажись эти формулировки ошибочными, и то не захотелось бы с ними расставаться.

Заканчивая тему трех имен истории, хотелось бы повторить, что все имена условны. И если имена Востока и Запада стали привычны для слуха и глаза, то имя Империи вызывает недоумение, особенно когда это имя применяется для маленького, политически еще достаточно немощного государства, например, для Древней Иудеи или современного Ирана. Тем не менее, теория настаивает на том, что как бы ни было мало государство, несущее в себе имперский ритм, оно всегда занято вселенскими проблемами, всегда думает о мировом господстве.

Что касается другого имени, применявшегося наравне с именем "Империя" (речь идет об имени "Центр"), то теперь оно используется редко (может быть, звучности не хватило). Однако геометрический и эволюционный его смысл достаточно точны и отражают роль Империи как некоего катализатора, всегда пребывающего в месте столкновения мира Востока и мира Запада. Катализатор этот помогает сжигать Восток, кусок за куском превращая его в Запад. Впрочем, об этом будет сказано дальше.

Векторный треугольник

Понятие векторного треугольника появилось позже векторного кольца и, в общем-то, не прижилось. Между тем явление существует, и знать о нем нужно. Ничего общего между векторным треугольником и векторным кольцом нет, если не считать его векторности, способности вращаться лишь в одну сторону. Лучше всего суть векторного треугольника выражает найденное еще китайцами парадоксальное взаимодействие трех стихий: "камень разбивает ножницы, ножницы режут бумагу, бумага оборачивает камень".

Для начала вспомним все ту же статью в "Науке и религии", в которой была глава под названием "Векторный треугольник".

Август 1992, "НиР", "Исторический гороскоп"

Все три типа исторического развития проводят внешнюю экспансию. И если Империя проводит политическую экспансию, подчиняя своему политическому влиянию все больше стран, то Запад проводит экономическую экспансию, завоевывая рынки сбыта. Причем товаром может быть не только материальный продукт, но и музыка и кинематограф. Восток проводит идеологическую экспансию, пытаясь внедрить достижения своей идеологии (йога, у-шу, иные духовные учения и т.д.)

Во всем этом еще нет никакой векторности: каждый распространяет по свету то, чем силен. Но вот оказывается, что Запад не боится политической экспансии Центра, легко вбирает в себя политические идеи Центра, переосмысляет их и создает некую копию сильной политики, которая успешно противостоит имперскому натиску. Находя в политических идеях их смысл, раскрывая механизм, буквально разбирая по винтику, Запад обезвреживает эти идеи.

Центр не боится идеологической экспансии Востока, легко вбирая в себя восточные ортодоксальные идеи. Правдолюбивый Центр выискивает в этих идеях зерно, отделяет главное от второстепенного, разоблачает саму механику идеологии, тем самым лишая восточные доктрины завораживающей силы.

Ну и, наконец, Восток с удовольствием вбирает в себя идеи западной экономики и не только успешно противостоит экспансии западных товаров, но организует контрэкспансию. Раскрывая механику западной экономики, Восток лишает экономику ее дикой, первозданной силы, основанной на истинной конкуренции, жестоких законах рынка.

Суммируя отношения между тремя историческими мирами, можно увидеть неравновесность, векторность отношений. Империя всегда идет на Восток. Киев, мать русских городов, настолько на западе страны, что уже за ее рубежом. Восток с легкостью осваивает духовные пустыни Запада, засылая туда своих многочисленных идеологических учителей. И точно так же имперцам приходится терпеть экспансию западных товаров, западных экономических идей.

В этой круговерти победил бы мир Империи, как безусловно сильнейший. Но из-за ограниченности во времени мир Империи без борьбы уступает свою территорию миру Запада. Таким образом, от изначального состояния Востока человечество постепенно перетекает в окончательное цивилизованное состояние Запада.

Остается лишь добавить, что главенство Востока над Западом, Запада над Центром и Центра над Востоком – это мирное главенство. В случае военного противостояния векторный треугольник крутится в другую сторону. А потому, проигрывая войны Японии и Афганистану, Империя продвигается на Восток лишь мирным путем. И напротив, побеждая Запад в войнах, продвинуться на Запад не удается, и все, что взято военным путем, всегда приходится отдавать (Финляндия, Польша, Прибалтика).

ххх

Разумеется, показанные примеры работы векторного треугольника лишь слегка приоткрывают его возможности. Возможности этого карусельного механизма практически безграничны. Любая идея, любое взаимодействие, попадая в векторный треугольник, тут же размножается до трех экземпляров.

Например, мы говорим, что в Империи все политизируется. Уже с детского сада ребенка помещают в мир, где вместо папы, мамы главным примером для подражания, объектом для любви называется дедушка Ленин. Дальше больше: политизированы октябрята, еще политизированнее пионеры, сверхполитизированы комсомольцы и т.д. Политический смысл обретает уборка урожая, открытие залежей полезных ископаемых, полет в космос, и уж само собой, публикация романа, съемка фильма и даже постановка балета. Оказываем экономическую пользу, но с политическим смыслом: продаем оружие, но не тем, кто платит деньгами, а тем, кто сулит политический результат и т.д.

На Западе все предметы, все действия, все организации попадают в сферу расчета. Уже с детства человека приучают к обращению с деньгами, учат не познанию мира, а денежным профессиям. С другой стороны, те же дети, тем более отроки становятся объектами завораживающей детской индустрии. Для детей снимаются фильмы, строятся сказочные города. Однако все это в первую очередь коммерческие предприятия, а уже потом все остальное. Коммерческий смысл обретают выборы в парламент, выборы президента и даже объявление войны. Сейчас, когда мы на пороге рождения новой науки, науки о человеке, Запад выбирает лишь тот путь познания человека, в котором можно потратить много государственных денег, заработать много своих, а отнюдь не тот, где родится истина.

На Востоке все сферы идеологизированы. Бизнес у них превращается в некое клановое действо, иерархия общества не дает возможности сделать политическую карьеру или коммерческий прорыв, минуя законы сложившейся структуры общества. Государственные решения Китая, Кореи, Японии часто кажутся политически беспомощными, однако удивительным образом не разваливают единства народа, сплачивают нацию в единое целое. Нам кажется, что между умирающей с голода Северной Кореей и процветающей Южной нет ничего общего. На Севере рабское послушание и абсурдные лозунги, а на Юге рынок, демократия и процветание. Однако стоило на Юге разразиться экономическому кризису, и мы увидели привычное лицо Востока: граждане добровольно понесли сдавать золото, дабы помочь государству.

Или, например, проблема, кто кого любит. Допустим, мы утверждаем, что нас (имперцев) не любят на Западе. Причина нелюбви понятна, нас боятся. Боятся же потому, что не понимают, не чувствуют, что мы выкинем в следующий момент. Запускаем все эти фразы в векторный треугольник и получаем на выходе, что западных людей не любят на Востоке. Не любят потому, что боятся, а боятся потому, что считают беспринципными людьми, готовыми за деньги на любую пакость. Соответственно Империя всегда не верит Востоку ("Восток – дело темное, Петруха!"), поскольку никогда не знает и не понимает восточной души, восточной морали, странной способности к внешнему лицемерию при внутреннем фанатизме.

Легко понять, что в этом треугольнике все происходит так потому, что Запад сталкивается с Империей в политической сфере, Восток борется с Западом в сфере коммерции, а Империя конкурирует с Востоком в идеологическом пространстве.

Идем дальше. Империя уступает без боя Западу экономическое пространство. Восток без боя уступает политическое пространство Империи. Соответственно, Запад без боя уступает Востоку идеологическое пространство.

Что касается родных стихий, то тут тоже есть один завораживающий феномен. Каждый мир, в своей родной стихии обладая практически беспредельной мощью, обладает еще и беспредельной безответственностью. Короче говоря, по своей родной стихии мир неподсуден.

Нюрнбергский процесс осуждает фашистских преступников, политика третьего рейха признается ошибочной, аморальной, преступной и т.д. Теперь все мы знаем, что СС, гестапо и концлагеря – это плохо, а Европа более не континент, порождающий мировые войны. Навоевались, хватит. При этом всемирное осуждение фашизма как-то совершенно не коснулось военно-промышленного комплекса Германии. Ни авиапромышленные, ни танкостроительные короли осуждены не были. Вообще вся германская промышленность оказалась вне суда истории, хотя всем ясно, что война была промышленно-технической, и Гитлер, в определенном смысле, был всего лишь ставленником военно-промышленной машины.

Совершенно обратная картина в СССР. Отметая все попытки обвинить Сталина в подготовке к агрессивной войне, отметая все попытки поставить Сталина на одну строку с Гитлером, суд истории считает и будет считать Сталина победителем фашизма, освободившим человечество от коричневой чумы. И теперь, когда в нашей стране раздаются отдельные голоса, требующие законного осуждения коммунистической партии, введения запрета на профессии для бывших агентов КГБ и т.д., то теория только посмеивается – в Империи политические структуры неподсудны.

Что же подсудно в Империи? Разумеется, идеология. Мы осудили культ личности, мы осудили идею уравниловки, мы осудили диктатуру пролетариата. То есть мы осудили слова, прикрывавшие, увы, неподсудную политику.

Наконец, Восток. Интересно, как выкрутится Северная Корея из сегодняшнего положения, не осудив учения чучхе? Китайцы выкручиваются, не осуждая старых идей. Да и вообще, восточная манера сразу и одновременно пользоваться и синтоизмом, и буддизмом, и конфуцианством, и даосизмом, при этом еще уделяя время какому-нибудь ответвлению христианства, доказывает способность восточного общества жить без разоблачения былых идеологий, былых верований. А вот экономические модели, порождаемые восточным обществом, вполне достойны осуждения. Достаточно бредовых экономических идей было порождено в современном Китае. Хваленая японская экономика, по мнению многих, напоминает мыльный пузырь, который обязательно лопнет. Лопнет или не лопнет японская экономика целиком, сказать трудно, но крушения японских банков и корпораций стали вещью обыденной. Судебные процессы потрясают Южную Корею: взятки, аферы в самых высоких кругах. Что-то жуткое в Индонезии, Гонконге и т.д.

Треугольные рассуждения можно продолжать и дальше. Однако следует признать, что в самостоятельном виде векторный треугольник создает достаточно убогую картину мира. Его действие завораживает, есть в нем, как и во всяком замкнутом цикле, что-то мистическое, но увлекаться треугольными схемами не стоит: есть в них и натяжка, и излишняя абстрактность, и оторванность от конкретности времени и места. В некоторых эпизодах истории, например, в четвертом английском имперском цикле, вообще не понятно, как ими пользоваться. Поэтому помнить о векторном треугольнике надо, но пользоваться слишком часто не стоит.

Именно троичность мира, векторность отношений трех миров придает всему нашему бытию динамический характер. Четырехполюсные системы статичны, трехполюсные всегда в движении. И именно в движении самым парадоксальным образом работа векторного треугольника неожиданно дает осечку. Как уже говорилось, мир Востока через состояние Империи перетекает в мир Запада. Человечество идет от глобального Востока к глобальному Западу. По векторному же треугольнику возможны были бы еще два варианта пути (Империя-Запад-Восток и Запад-Восток-Империя), однако эти пути в нашей истории не реализуются.

Трехслойность общества

С помощью учения о трех мирах, с помощью векторного треугольника мы можем решить еще одну проблему: проблему устройства общества. Ибо сколько бы мы не говорили о людях Империи или людях Востока, мы должны помнить и знать, что самое дружное и самое сплоченное общество не может быть однородно, кто-то должен властвовать, кто-то ходить в изгоях, а кто-то должен носить великое звание народа.

Первой работой, открывшей эту тему, стала статья "Пятая графа" все того же псевдореволюционного года Козы.

20 ноября 1991,""МП", "Пятая графа"

Первой графой в анкете человека, по представлениям структурного гороскопа, должна быть дата рождения человека.

Второй графой – года рождения родителей. Многочисленные исследования показали, что судьба человека очень часто является подражанием судьбе родителей или, напротив, попыткой эту судьбу отрицать. Сходство между людьми, воспитанными в одинаковых по типу браках, подчас больше, чем между людьми одинаковых знаков.

Третья графа – это супружество. Из этой графы выросла самостоятельная система, называемая брачным гороскопом. Мужчины одного знака, но состоящие в разных браках, могут отличаться диаметрально.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю