355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Григорий Кваша » Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу » Текст книги (страница 17)
Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу
  • Текст добавлен: 26 сентября 2016, 08:57

Текст книги "Принципы истории. Россия от Востока через империю к Западу"


Автор книги: Григорий Кваша


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

Ну, а пока стоит поделиться тем, что есть. Теми упоминаниями о тоталитарных двойниках, что есть в тексте "Поисков Империи".

Когда шли поиски четырех русских Империй, о тоталитарных двойниках вообще не было разговора. Поэтому о тоталитарных двойниках первой и второй России пока умолчим. Третья Россия (Петр-Екатерина II) хорошо известна. Перечень главных противников той России также хорошо известен. Наиболее вероятным претендентом в двойники остается Швеция, умудрившаяся в безумном припадке докатиться до Полтавы. Ну и, конечно же, Пруссия, в ХVIII веке испытавшая совершенно неожиданный взлет. Тоталитарные двойники четвертой России также известны: до 1945 года Германия, после 1945 года – США.

Далее в "Поисках Империи" идет Древняя Иудея. Тут искать тоталитарных двойников очень трудно и, может быть, даже бессмысленно. Слишком малы физические размеры империи Духа. Как искать отражение маленького объекта? Другая возможная причина отсутствия тоталитарных двойников пока чисто теоретическая. Возможно, что тоталитарный двойник виден (или существует?) только в том случае, если он идет по ритму Запада. Иудея же существовала в мире глобального Востока.

Не проще ситуация с Древним Римом. Хотя эта Империя, не в пример Иудее, вполне внушительна, однако она также существует в условиях глобального Востока. Таким образом, реальные поиски тоталитарных двойников можно и нужно начинать лишь с Византии, со времени появления мира Запада (как позже выяснится, возраста Быка, пятого возраста единого человечества).

У Византии, как уже говорилось, тоталитарный двойник определенно был. Речь идет об империи франков. Одновременно с окончанием первого византийского цикла (417-561) на землях, завоеванных варварами, начинается бурное государственное строительство. Обычно более всего говорят о королевстве Хлодвига I (481-511). Максимальных размеров королевство достигает к 560 году, затем начинаются спад и ослабление центральной власти.

Вторая Византия (717-861) значительно четче обозначает свою тень. Теперь это не королевство, а целая империя – франкская империя Карла Великого. Максимальное величие достигнуто при Карле, правившем с 771 по 814 год. В "Поисках Империи" говорится, что причиной раскола Рима и Константинополя стало византийское иконоборчество. Папа объявил Льва Исавра (717-741) схизматиком. Лев издал эдикт, по которому вывел из-под юрисдикции папы Сицилию, Калабрию, некоторые области Балканского полуострова. Тем самым он провел границу между греками и латинянами, заложил первый камень в ту стену, что разделит потом два вероисповедания. В этой ситуации папа перестал ориентироваться на Константинополь и заключил союз с франкским королем Пипином Коротким (751-768). Именно Пипин, будучи майордомом, сверг в 751 году последнего короля из династии Меровингов и основал династию Каролингов. Где-то тут и зарыто соединение западного ритма с имперскими амбициями, которые и привели к созданию гигантской империи Карла Beликого (768-814). Впрочем, уже в 843 году согласно Верденскому договору империя была разделена на три части (прообразы Франции, Германии, Италии). Так Византия через свой сверхмощный ритм формировала политическое строение всей Европы.

Более загадочна история с первой Империей ислама – Арабским Халифатом (573-717). По крайней мере, в первом издании "Поисков Империи" ничего о двойнике Халифата не сказано. Ну не франки же опять... Остается предположить, что речь идет об испанском государстве вестготов, которое и было захвачено арабами в самом конце их имперского цикла (711-717). В 718 уже началась Реконкиста, отвоевание коренным населением Пиренейского полуострова. Так что по датам все сходится.

Переходим к англичанам. Первый цикл (825-969). Противостояние, в основном, с датчанами. Естественно предположить, что именно датчане и были двойниками. Соответственно, походы викингов должны встать в тот же ряд, что и походы Наполеона, Гитлера и т.д. Не будем забывать, что в 895 году датчане атакуют Париж, ходят на запад, восток, юг, добираются до Гренландии, Ньюфаундленда, Италии, Константинополя. Так что противостояние Англии и Дании – это главный, но не единственный элемент датской политики. Кстати, объединение викингов-норвежцев с датчанами произошло в 830 году, сразу после начала имперского цикла в Англии. Главным объединителем Норвегии признается конунг Харадьд I (ум. 940). Впрочем, есть в данной паре некий дисбаланс. Датчане как-то череcчур активны, англичане же в первом своем цикле были весьма скромны. В любом случае, как только имперский цикл в Англии кончился, датчане вновь покорены Кнудом I Великим. Уж не вмешался ли в дело цикл первой России (909-1053)? Главные достижения державы Кнуда I Великого пришлись на годы от Владимира до Ярослава. После его смерти в 1035 году держава Кнуда (Норвегия, Англия, Дания, Швеция) сразу же распадается.

Вторая Англия (1053-1197) уже в совсем иной плоскости осуществляет свою международную миссию. Нормандия завоевывает Англию, образуется "держава Плантагенетов", владеющая Англией и почти всей Францией. Главным занятием стали многочисленные крестовые походы. В центре Европы организуется "Священная Римская империя". Три Оттона пытаются воссоздать империю с центром в Риме. По амбициозности и нелепости это государство чрезвычайно напоминает тоталитарного двойника. За рамками английского имперского цикла власть императора становится номинальной. Италия отпала в середине 13 века, Германия распадается на территориальные княжества. В "Поисках империи" обо всем этом ни звука.

Совсем другое дело третья Англия. Тут присутствие тоталитарного двойника чувствуется постоянно. Дело даже не в конкретной стране, а все в том же призраке католицизма, который так часто попадал на роль двойника. В данном случае флаг католической борьбы с ересью подняла Испания. Трудно удержаться и не привести отрывок из "Поисков Империи".

"Поиски Империи"

Рассматривая особенности 4-й фазы третьего имперского цикла Англии, мы впервые так плотно и неизбежно вышли на понятие тоталитарного двойника, каковым является Испания. Нам это особенно интересно, потому что в претензиях на мировое господство тогдашняя Испания очень напоминает теперешние США.

"В это время сильнейшей из европейских держав была Испания: открытие Колумба подарило ей Новый Свет на западе, завоевания Кортеса и Писарро обогатили ее казну сокровищами Мексики и Перу. С Новым Светом король Испании соединял лучшие и богатейшие земли старого: он был властителем Неаполя и Милана, самых богатых и плодородных областей Италии, промышленных Нидерландов, Фландрии – главного мануфактурного округа эпохи, и Антверпена, ставшего центральным рынком всемирной торговли... Слава испанской пехоты все росла, а испанские генералы не имели себе соперников ни в военном искусстве, ни в беспощадной жестокости. Притом все это громадное могущество было сосредоточено в руках одного человека (речь о Филиппе II – Авт.). Рука об руку с его властолюбием шло его ханжество. Италия и Испания ужасами инквизиции были доведены до молчания; костер и меч очищали от ереси Фландрию. Эта колоссальная держава оказывала смертоносное влияние на всю Европу" (Дж. Грин).

Завоевание Португалии (1580) почти удвоило силы Филиппа. Оно доставило ему единственный флот, который еще мог соперничать с его флотом. Обладание португальскими колониями доставило его флагу такое же господство на Индийском и Тихом океанах, каким он пользовался в Атлантическом океане и в Средиземном море.

(Точно такая же ситуация с мировым господством возникла к концу третьей фазы четвертого российского цикла в 1989 году. После распада социалистического содружества США объявили о том, что они являются единственной сверхдержавой, претендуя при этом не только на военное лидерство, но и на моральное и духовное руководство миром. Единственной державой в мире, способной оказать духовное сопротивление американской массовой культуре, оказалась Россия. Разумеется, скорой победы в этой борьбе ждать не приходится.)

Испания, осознав неизбежность завоевания Англии (нет страшней исторической ошибки, чем нападение на Империю), стала собирать флот. Соотношение сил было убийственным. Против 80 судов англичан было 149 кораблей Армады, причем лишь четыре английских корабля равнялись малым испанским галеонам. Армада имела 2 500 пушек, 8 000 матросов, 20 000 солдат. Но в этом-то и суть Империи, что при внешней слабости она обладает огромными резервами, неукротимой энергией, а главное, самыми передовыми идеями. Английские суда были вдвое быстрее, они не давали боя, "вырывали у испанцев одно перо за другим". Один галеон за другим они топили, захватывали, сажали на мель. Потом на помощь победителям пришли силы природы (год, кстати, фатальный и мистический – 1588), и для Армады начался сущий кошмар...

"Когда остатки Армады, уцелевшие от бурь, от подводных камней, от варварства шотландцев и ирландцев, наконец, отплыли обратно к берегам Испании, можно было сказать, что они увозили с собой окончательно побежденный английский католицизм" (Э. Лависс, А. Рамбо).

"Поражение Непобедимой Армады сделало Англию на долгие годы владычицей над морями. Она воспользовалась новым для нее положением, чтобы, продолжая войну с Испанией на море, в то же время положить основание колониям в Ньюфаундленде и Вирджинии. Во главе обоих предприятий стоял знаменитый Уолтер Рэли." (М. Ковалевский). Так в четвертой фазе имперского цикла родился облик Англии на многие годы вперед – владычицы морей, великой колониальной империи, в которой никогда не заходит солнце.

Елизавете уже 55 лет, проживет она еще 15 лет, время славы и побед. "Неудача Армады была первым из тех поражений, которые сломили могущество Испании и изменили общее политическое положение" (Дж. Грин). Уже в следующем году (1589) Дж. Норрис и Ф. Дрейк наносят "ответный визит" в Испанию и Португалию и добивают раненого зверя в его логове. Буквально вся нация отправляется в испанские воды грабить награбленное испанскими колонизаторами. "Каждый месяц в гавани Англии приводились испанские галеоны и купеческие суда. Война приобрела национальный характер, и народ повел ее за свой счет. Купцы, дворяне, вельможи снаряжали суда корсаров" (Дж. Грин).

" В 1596 году в ответ на угрозу Армады английское войско смело произвело высадку в Кадиксе. Город был разграблен и разрушен до основания, в гавани было сожжено 13 военных кораблей, а собранные для похода запасы истреблены целиком. Несмотря на этот сокрушительный удар, испанский флот в следующем году собрался и отплыл к берегам Англии. Но, как и для его предшественников, бури оказались губительнее оружия англичан. Корабли потерпели крушение в Бискайском заливе и почти все погибли" (Дж. Грин).

ххх

Еще раньше третьей Англии начался второй исламский цикл, посвященный созданию Османской империи (1413-1557). Хотя этот цикл больше соотносился со второй Россией (1353-1497), есть у него пересечение во времени и с третьей Англией (1473-1617). Неудивительно, что в тоталитарные двойники османскому циклу набивались почти те же самые силы, что и к третьей Англии. Если Англии противостоял Филипп II Габсбург, то против османов Европа, католическая Европа, выставила Австрийскую империю Габсбургов, уродливое образование из многих земель и народов, достаточно чуждых друг другу. Обратимся к каноническому тексту "Поисков Империи".

"Поиски Империи"

Взятие Константинополя (1453).

Падение твердыни христианства на востоке потрясло Европу никак не меньше, чем 464 года спустя ту же Европу потрясло падение дома Романовых. Папа Каликст III отправляет во все стороны, ко всем христианским правителям послов, призывая, заклиная собраться в крестовом походе против "нечестивцев". В письме к германскому императору Фридриху III папа просил его "выйти в поход против турок с очень сильным флотом и побороть это чудовище". Речь, разумеется, идет о Мехмеде II. Не были обойдены призывом даже правители христианской Эфиопии. Здесь мы сталкиваемся с важным историческим явлением – рождением тоталитарного двойника. Чем сильнее империя, тем сильнее рождаемый миром Запада тоталитарный двойник. При этом историческая правда всегда на стороне Империи, ибо политическая экспансия ее прямое дело. Кроме того, тоталитарный двойник всегда запаздывает. В данном случае Европа сумеет соорудить антиосманского монстра лишь к тому моменту, когда османский имперский ритм уже угаснет, выполнив все свои задачи, и противостоять, по сути, будет некому.

Пока же призывы папы были подобны гласу вопиющего в пустыне. Христианские государи не торопились объединяться. Христианские народы, как мы еще увидим, вовсе не считали Мехмеда II чудовищем. Да и сам папа, похоже, горевал не столько о гибели великого в прошлом государства, сколько об ускользнувшей в который раз от него возможности поглощения православия католицизмом под видом объединения.

ххх

Теперь несколько слов о Карле V и его империи. В 1506 году Карл унаследовал от отца Филиппа Бургундские земли (Франш-Конте, Люксембург и Нидерланды). В 1516 году после смерти деда, Фердинанда Испанского, Карл стал королем Арагона, Сицилии и Неаполя. Кроме того, он стал регентом Кастилии и правил вместо матери, безумной Иоанны. В 1519 году после смерти другого деда, императора Максимилиана, он унаследовал Австрию, Тироль, Штирию, Каринтию, Карниолу и земли Габсбургов на Рейне вместе с притязаниями на престол императора. В 1521 году (начало четвертой фазы османского цикла) Карл передал владения Габсбургов в Австрии брату Фердинанду. В 1526 году Фердинанд объявил свои права на Богемию и Венгрию после смерти брата его жены Анны – венгерского короля Лайоша. (Часть Венгрии ушла к Османам). В 1556 году Карл отрекся от престола, и его империя была разделена. (1557 – дата окончания Османского цикла). Титул императора он передал Фердинанду, а испанские владения – его сыну Филиппу II. Потом этот самый Филипп поднимет знамя тоталитарного противостояния третьей Англии. Такая вот наследственность.

Что касается противостояния османов со своей западной тенью, то в 1533 году в Стамбуле был подписан австро-турецкий мирный договор, по которому Австрия обязывалась платить ежегодную дань султану за Западную и Северо-Западную Венгрию, а также обязывалась не нападать на Восточную Венгрию, попавшую в вассальную зависимость к османам. Могущественная Османская империя приобрела большое международное значение. Европейские страны добивались союза с ней, нейтралитета, посылали ко двору султана своих послов. Так, например, в 1535 году был заключен антигабсбургский договор с Францией. Еще несколько рассуждений на ту же тему из "Поисков империи".

"Поиски Империи"

"Если на рубеже ХV-ХVI веков на первом месте для османской правящей верхушки было осуществление широких экспансионистских планов в Европе, Азии и Африке, то во времена Сулеймана I и его преемников главное внимание сосредотачивалось на сохранении и упрочении статуса мировой державы. Внешняя политика Порты в ХVI веке не стала менее агрессивной, но опыт затяжных войн показал, что к середине века в Европе установилось определенное равновесие османских и антиосманских сил. Более того, существование постоянной турецкой угрозы способствовало складыванию в Центральной и Западной Европе крупных централизованных и многонациональных государств, способных противостоять османам в экспансии. В новых условиях для Порты было особенно важно не допустить создания мощной антиосманской коалиции и принять все меры для ослабления тех стран, которые реально или потенциально могли быть силой, угрожавшей прочности позиций империи" (М. Мейер).

В этой перемене обстановки очень много смысла, очень много информации для россиян конца XX века. Итак, Империя, чувствуя скорое прекращение своего специфического ритма, срочно сбрасывает наступательные амбиции, сосредотачиваясь на легализации и узаконивании захваченного в предыдущих фазах. Запад, пребывая в оковах былого страха, с радостью пойдет на мировую. С другой стороны, Империя уже свершила главный свой подвиг (награда за который – всеобщая ненависть): показала миру пример политической силы, обучила народы политической грамоте, буквально заставила Европу объединяться. Так было при османах в ХV веке, так же обстоит дело и в XX веке, когда раздробленная, а потому бессильная Европа наконец-то почувствовала свое единство, и наконец-то на месте континента бесконечных войн создаст континент вечного мира.

Заслуги четвертой России в создании будущей политической конструкции мира пока, конечно, до конца оценить невозможно. Думается, что будущее континентальное (меридиональное, трехполюсное) строение мира будет придумано все-таки в Москве. Рождение единой и равномерной Европы, ее прошлое освобождение от германоцентричности и будущее освобождение от американозависимости – все это Россия. Заслуга же Османской империи – в рождении мощного государства Габсбургов, но также и в привитии Европе вкуса к мощным централизованным государствам. Достаточно неожиданное победное шествие абсолютизма по Европе, безусловно, связано с османским имперским циклом (1413-1557). Теоретики считают, что "абсолютная монархия пришла на смену сословной монархии", и связывают ее с именами Людовика ХIV, Филиппа II, Елизаветы Тюдор. Зачатки абсолютизма находят у Людовика XI (1461-1483), но ничего не говорят о нетленном образе Мехмеда II, потрясшем воображение европейцев.

ххх

Далее надо бы рассмотреть историю Великих Моголов (1521-1665) и тоталитарного двойника, чью жизнь обеспечивала эта самая географически восточная Империя. Однако в тексте "Поисков Империи" нет ни слова о тоталитарном двойнике. Погрузившись в толщу мира Востока, эта странная Империя практически нигде не соприкасалась с миром Запада. Возможность же рождения тоталитарного двойника в мире Востока пока исследована плохо. Единственный претендент – это государство Сефевидов (Иран). Максимального могущества государство достигло при Аббасе I, правившем с 1587 по 1629 годы, что весьма точно соответствует третьей фазе Великих Моголов.

Оставим эту тему для более подробных исследований и обратимся к четвертой Англии (1761-1905). Как уже говорилось, главными чудовищами, рожденными этим английским циклом, были Великая Французская революция и следующий за ней в некотором отдалении Наполеон Бонапарт. А начиналось все с Семилетней войны (1756-1763), в которой главную победу одержала Великобритания над Францией в борьбе за колониальное и торговое первенство.

С победы в Семилетней войне начинается величие Англии. "Она завладела Северной Америкой, подготовила себе владычество в Индии, стала считать своей собственностью господство над морями. Все это вдруг высоко поставило Британию над другими странами, расположенными на одном материке и осужденными поэтому играть сравнительно незначительную роль в последующей истории мира" (Дж. Грин).

Такого удара Франция не стерпела: ее стратегическое отставание от всемирного исторического процесса, возглавленного Англией, стало очевидно. Надо было ответить, и Франция ответила, но это был ответ не простого западного государства, а тоталитарного двойника. Во Франции грянула жуткая и до сих пор до конца не понятая революция (1789-1799). Штурм Бастилии, Декларация прав человека, жирондисты, якобинцы, террор, Директория... Наконец, консульство Наполеона и его же первая империя (1804). Англия и Франция вступают в двадцатилетие почти беспрерывных войн (1793-1815). Обратимся к "Поискам Империи".

"Поиски Империи"

Франция для Англии, Англия для Франции были в то время такими же раздражителями друг для друга, как Россия и Германия в первой половине XX века и Россия и США во второй половине XX века. Явление столь яростного соперничества – это противостояние империи и тоталитарного двойника. Все, что происходило в те годы с Францией, было спровоцировано Англией, чаще страной, а иногда ее политиками, людьми.

Великая Французская революция свершилась в 1789 году, за восемь лет до начала второй фазы в английской Империи, и своим характером определила не только 1797 год, но и весь характер второй английской фазы, так называемую антиякобинскую реакцию.

"Страну захлестнула мутная волна неистового псевдопатриотизма. Любые радикальные или просто критические сантименты воспринимались как проявление профранцузских настроений" (Ч. Поулсен).

"Эта долгая война, происходившая в критический момент нашего социального развития, была тяжелым несчастьем. Война, вызвавшая большие затруднения в экономической жизни и "антиякобинскую" реакцию против всех предложений о реформе и всякого сочувствия к жалобам и страданиям бедноты, создала наихудшую обстановку для промышленных и социальных перемен" (Дж. Тревельян).

Согласитесь, что в таких или даже более жестких выражениях мы могли бы говорить о периоде российско-германского противостояния 1914-1945 годов, списывая на это противостояние все невзгоды и трудности тех времен.

"Война с Францией складывалась для Британского королевства весьма неудачно: брошенная союзниками, терпящая поражение за поражением от молодого талантливого генерала французской республики Наполеона Бонапарта, Англия была вынуждена вывести свои войска и из Европы и из Средиземноморья. Теперь, когда от флота и армии неприятеля ее отделяло только узкое Северное море, Англия сама жила в страхе перед возможным вторжением. Тревожно обстояли дела и в бурлящей Ирландии, население которой ожидало высадки французов с явным нетерпением" (Ч. Поулсен).

Впрочем, военные неприятности постепенно прекращаются. Февраль 1797 года – это победа Джервиса; далее идут победы Денкена, Нельсона; в 1805-м (8-й год фазы) знаменитая победа в Трафальгарской битве. Никаких следов былой паники, а ведь английскому флоту противостоял и французский, и испанский, и голландский флоты. Воевать в ближайшие годы предстояло и с датчанами, и с русскими, и с турками.

...Победа над Наполеоном не облегчила жизнь народа, как не облегчила жизни народа и наша победа в 1945 году. Казалось бы, после столь грандиозных побед должно было произойти смягчение нравов. Но не было этого в России после 1945 года, не было и в Англии после 1815 года. "Мир, заключивший великую борьбу с Наполеоном, оставил Британию в состоянии возбуждения и истощения" (Дж. Грин).

И все-таки, описывая ужасы жизни в антигитлеровской России или антинаполеоновской Англии, нужно четко понимать, что плохо чувствовал себя народ, но не государство. Государство и те немногочисленные люди, что, уподобившись рыбам-прилипалам, соединились с судьбой государства, чувствовали себя во второй фазе много лучше, чем в первой. В благополучной первой фазе Империя может позволить себе проигрыш войны (мы проиграли японцам, англичане – США), во второй фазе Империя одерживает головокружительные победы. Россия (СССР) после 1945 года вышла на всемирный уровень. Англия после Венского конгресса стала практически монопольным владельцем мирового рынка.

ххх

Более о тоталитарных двойниках четвертой Англии не сказано ни слова, и это должно настораживать. Четвертая Россия разделалась с Германией на 28-м году второй фазы и тут же получила взамен нового тоталитарного двойника. Англия разделалась с Францией на 18 году второй фазы... И что? Некому было подхватить упавшее знамя? А вдруг это вечный тоталитарный двойник Пруссия, вновь из небытия вышедшая на центральные роли в Европе и сумевшая своей волей (волей Бисмарка) объединить Германию?

Нам осталось сказать еще несколько слов о маленькой Империи современности (Иран) и столь же маленьком ее тоталитарном двойнике (Ирак). Уникальность этой ситуации в том, что теория впервые допускает возможность существование двойников среди имперских народов, ибо Ирак хоть и пребывает в ритме Запада, но относится к имперскому народу, поскольку арабы являются родоначальниками империй ислама.

Доказательств существования высокоэнергетической пары Иран-Ирак несколько. Первое – это достаточно жестокая, малопонятная и долгая война в 1980-1988 годах между ними. Второе и самое главное – это достаточно странное и неадекватное поведение Ирака (читай: Саддама Хусейна). Явно идя по ритму Запада, Ирак пытается вести себя как маленькое имперское государство, при этом не имея никакой серьезной идеи для такого поведения. Похоже это на клоунство, шутовство. Невооруженным (методами структурного гороскопа) глазом видно, что Иран – это громада духа, смысла и искреннего поиска истины, а Ирак – фиглярство и паясничание. Однако нашлись страны, которые не разглядели шутливости Ирака и на полном серьезе объявляют его центром мирового зла. Речь, разумеется, о США. Тень сражается с тенью... Что ж – это символично. А Империя, между тем, идет, и ничто не может остановить этой железной поступи.

Продвижение Империи

Мечтать не вредно. Я мечтаю, что когда-нибудь руки дойдут до нового издания "Поисков Империи". Возможно, что порядок подачи материала там будет несколько изменен. Меньше внимания будет уделено перемычкам между циклами, больше внимания тоталитарным двойникам, в противостоянии с которыми Империя реализует свои главные идеи. Кроме того, есть смысл изложить историю Империй в хронологическом порядке, при этом особенно сильно напирая на связь сроков имперской жизни и возрастами человечества.

Возрастам человечества будет посвящен целый раздел, пока же необходимо сказать, что речь ждет о так называемом едином человечестве, человечестве, живущем синхронно. Родилось синхронное человечество в начале 12 века до нашей эры. В начале своей жизни единое человечество пребывало в младенческом состоянии, было маленьким и беспомощным. Речь идет об Иудее, родившей единобожие. Постепенно процессы синхронизации набирали силу, и единое человечество мужало и крепло.

Все, что связано с процессом синхронизации человечества, так или иначе шло через имперские циклы. В этом смысле история синхронизации человечества и история имперских циклов неразрывны. Смерть единого человечества (смерть процесса синхронизации) будет также означать смерть имперского ритма как такового.

Как и всякая жизнь, жизнь единого человечества разделяется на 12 возрастов (пока надо поверить на слово). Эти возрасты в описании своем практически не отличается от возрастов человека. Те же возрасты, те же знаки, та же последовательность возрастов и знаков. Разница лишь одна, и она принципиальна. В жизни человека 12 возрастов имеют разную длительность. Начальные возрасты коротки, конечные длинны. У человечества все по-другому, все возраста одинаковы и все идут ровно по 400 лет. Почему по 400, не очень ясно. В любом случае это число никак не связано с самым крупным из выводимых математическим путем чисел истории – 144. Однако факт налицо: именно 400 лет нужно человечеству для того, чтобы решить очередную задачу. Итак:

I возраст – 1175 – 775 гг. до н. э.

2 возраст – 775 – 375 гг. до н. э.

3 возраст – 375 г. до н. э.– 25 гг. н. э.

4 возраст – 25 – 425 гг.

5 возраст – 425 – 825 гг.

6 возраст – 825 – 1225 гг.

7 возраст – 1225 – 1625 гг.

А началось все с того, что Моисей вывел из Египта богоизбранный народ. Вывел, но не дал никакого политического устройства.

Последствия не замедлили сказаться: политическая слабость обрекала богоизбранный народ на исчезновение. На сирийское побережье пришли филистимляне (от них пошло название Палестины). Тут-то и начинается первый в истории имперский цикл (1072-1036). Подспудно идет процесс централизации, объединения нации. Национальным лидером становится Самуил, неявно, исподволь превращаясь во властителя народа. Именно веред Самуилом старейшины впервые поставили вопрос о необходимости избрать царя. "Поставь над нами царя, чтобы он судил нас, как у прочих народов" (I Царств, 8, 5).

Вторая фаза (1036-1000). Сила растет. Была одержана победа над филистимлянами, налажено взаимодействие между коленами. На смену Самуилу приходит Саул, воин, герой, преобразователь.

Третья фаза (1000-964). Эти даты – маяк в пустыне древности, ими ограничено правление царя Давида. Победы следует за победами. Военные успехи Давида привели к созданию империи, объединяющей не только родственные евреям народы – амонитян, идумеев и масвитов, но и области арамеев-сирийцев до самого Кадеша на Оронте. Северные соседи – финикийцы вступили с Давидом в дружественный союз.

Какое поразительное преображение за каких-то сто лет! Но не простых, а имперских, где каждый год освещен целенаправленностью и смыслом.

Четвертая фаза (964-928). Вновь даты фазы целиком укладываются в рамки правления одного человека – Соломона. "Соломон поднял израильское государство до такого невиданного дотоле могущества и блеска, что позднейшие поколения долго еще согревались в лучах ослепительного сияния, исходившего от его царствования" (Г. Грец).

"Духовный подъем Израиля в правление Соломона вышел не из пустоты. Как мы знаем, еще из пустыни были принесены семена высоких религиозных постижений и поэтического творчества... Когда же после победы Давида и воцарения Соломона кончилась многолетняя раздробленность и борьба с врагами, подавленные войной творческие силы народа как бы вырвались на свободу" (А. Мень).

Итак, во времена Соломона никому не известное еще недавно государство становится одной из сильнейших торговых и военных держав. Удобное географическое положение, мощный экспорт, надежное политическое устройство, богатство народа, красивейшая архитектура. Казалось бы, родилось еще одно мощное деспотическое государство.

Однако это била лишь видимость. Стоило закончиться имперскому 144-летию, как государство начало разваливаться. И уже через шесть дет после имперского цикла единству израильского царства был положен конец. Первый (легендарный) имперский рывок закончен, Израиль не стал могучей державой, ему была уготована иная судьба, может быть, очень печальная, но и великая. Стать духовной империей, Империей, которая породит вторую эпоху эпоху прогресса, эпоху становления разума человечества. "Главное отличие Библии от иных святых книг Востока заключается в идее прогресса" (Дж. Джейкобс).

Очень интересен тот факт, что единственный в первом возрасте имперский цикл расположен не в самом начале и не в конце возраста, а посередке. А вот второй возраст единого человечества (775-375) начался со второго имперского цикла достаточно точно.

"Дух самодовольства и пошлости, свойственный всякой узконационалистической вере, воцарился в Израиле. Все были убеждены, что благоволение Божие неизменно и что День Яхве не за горами" (А. Мень). Во всем царил застой, характерный для государства, идущего по ритму Востока. "Глашатаи Яхве, пророки, нередко превращались теперь в царских слуг: через них монархи вопрошали Божество веред войнами. Многие из этих прорицателей быстро деградировали и становились угодливыми приспешниками двора. Они постоянно ждали подачек и строили свои предсказания так, чтобы получить одобрение властелина" (А. Мень).


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю