Текст книги "Азраиль. Спустись с Небес! Том 1 (СИ)"

Автор книги: Григорий Магарыч

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Отец не раз совершал попытки насилия над женщинами. Эта черта преследовала его чуть ли не с нашего с Лизой рождения. Но если раньше его удерживали какие-то моральные рамки, то после побед... да, я помню, как он тогда обезумел.

Но сейчас уже плевать. Я желал лишь прочувствовать на себе, каково это – спать лёжа. Зачем говорить в лишний раз, когда и без этого тошно?

...мы свернули за угол по узкой тропинке. Хижины по обе стороны встречались всё реже, а люди, более напоминающие грязных животных – гораздо чаще.

– Эй, куколка! – донеслось со стороны. – Давай к нам, если не хочешь пробле-е-е... ох ты ж еб.ть, это ж Эраст Орлов!

Я не видел эмоций того, кто орал. Не заметил и остального – только слышал, как тот резко дёрнул куда-то в кусты от одного лишь моего вида. Сестра скривила губы в неприязни; прошептала в нос что-то вроде «уроды» и продолжила идти, как ни в чём ни бывало.

Я же не повёл и бровью. В прошлой жизни этот крик стал бы веским поводом для того, чтобы прикончить его. Но не сейчас.

Чем дальше мы продвигались, тем хуже я помнил это место. Старался восстановить на прогулке как можно больше информации, но... факт того, что второй час мы шли вдоль одной и той же дороги, не позволял этого сделать.

Наконец сестра свернула в сторону одной из таких же хижин, протянула руку сверху сетчатой ограды и открыла створку. Дом ничем не отличался от остальных – провисшая крыша с потрескавшимся шифером, забитые досками окна и куча мусора вокруг.

В основном – отцовское пойло. Точнее, пустые бутылки.

Этот алкаш забирал деньги у врагов и растрачивал их на всё самое низшее... азартные игры, девушек, алкоголь. В этом я не помогал ему, но вот охранять его в нетрезвом состоянии – всегда к вашим услугам.

– Наконец-то мы дома, – устало протянула Лиза, открывая обшарпанную дверь и входя внутрь. – Как же хочется кушать.

Стоило перейти через порог дома, как в нос ударил запах гнилой древесины. Обои на стенах обшарпаны, а на полу – пара мёртвых грызунов. Я улыбнулся – старый добрый дом.

Что может быть лучше?

И ведь мы жили здесь с самого рождения. Я, сестра, мать и отец. Поначалу всё было не так ужасно – мне было около года, как и Лизе. Но стоило таланту раскрыться, как Тельдор почувствовал силу.

В итоге же всё изменилось. Всё, кроме этого дома. Мать была убита. Отец же... сдох бы от собственного пойла, если бы я не ускорил его кончину.

– Мне жаль, – я поглядел в спину сестры через тонкую ширму в коридоре.

– А? – осеклась она, развернувшись ко мне с чугунной ложкой в руках. – Ты же не убил меня. С чего тебе жалеть ме... так, стоп. Тебе и вправду жаль?

Лизе так часто приходилось «выживать», что очередное покушение не стало надолго выводить её из равновесия. Сейчас сестра казалась... вполне нормальной.

Я робко кивнул.

– Я был под влиянием Тельдора. И не мог отказать ему, – руки мои невольно сложились в закрытой позе. – У меня был лишь один выбор.

– Так... а ты разве... – Лиза сощурилась. – Не... ну, не отказал?

Ладно, она меня не поймёт. Под влияние отца мог попасть лишь тот, у кого не было окрепшего сознания. Сестру прикрывала мать какое-то время, а мне пришлось возвести на себя всю ношу.

Я чуть смущённо почесал в затылке и развернулся. Так, а где моя комната?

– Садись кушать, Эраст, – на этот раз её голос звучал чуть бодрее. – Сегодня у нас на ужин суп.

Её вообще не огорчает смерть Тельдора. Я улыбнулся, отпуская взгляд на...

Суп... ох, только не это. От одного лишь слова меня передернуло.

Перед глазами встало одно из наказаний Баронка на Седьмом небе. Периодически он меня кормил... супом, основным ингредиентом в котором были части тел существ, погибших от моей руки, либо же тех, кто случайно попал в радиус действия моей Ауры.

Одно это слово вызывало рвотный рефлекс – суп.

Впрочем, я был слишком голоден, чтобы отказываться.

...на деле всё оказалось куда лучше. На столе передо мной лежала миска с водой и изредка в ней плавающими овощами. Как бы всё это тошнотворно не пахло, еда была на порядок вкуснее сырого мяса. Я не стал церемониться – с жадностью Тхалийского волка опрокинул миску в себя.

А после какое-то время дырявил стройную спину Лизы, практически до низа плеч прикрытую тёмным хвостом. Настолько залип, что лишь изредка оглядывался по сторонам.

Как несправедлив мир. Столь прекрасные существа должны тонуть в этой грязи и раз за разом выдерживать на себе издевательства ублюдков, в то время как другие – только потому, что родились в другом месте, имели лучшую жизнь.

– Лиза, – я всё ещё с трудом мог говорить; собственный голос воспринимал не так, как обычный человек, из-за чего мог быть слишком тихим. – Почему ты не сдала меня имперцам? Почему пошла со мной?

Пока всё сводится к шоку, страху и растерянности. Иначе идти со мной, тем более после смерти Тельдора, Лиза бы не решилась. Наверное.

– Ну а что мне оставалось, – девушка начала говорить скорее себе, чем мне. – Еда, вода, кров над головой. Здесь мой дом. Куда бы я отправилась одна? А сдавать тебя некому. В этом поселении уже давно нет закона.

– Сильно ненавидишь меня? – сощурился я, глядя ей в затылок.

Сестра застыла с куском черствого хлеба во рту, обернулась. Глаза её захлопали от удивления; после чего стали бегать по мне, словно в страхе.

– С чего ты решил? – она нахмурилась.

Если спросить у Крупного Бо про гром, он ответит практически на любой вопрос из темы. То же самое со мной, Азраилем – Богом боли и ужаса. Я знал всё об этом, каждую крупицу боли и обиды способен был увидеть, либо превратить в силу.

Отчасти ведь именно поэтому я смог уйти от наказания... именно это позволило обмануть смерть. В течение сотни лет копить в себе боль, а затем превратить её в силу.

...и сейчас я отчетливо видел боль и ненависть в сестре.

– Ты можешь быть честной.

Лиза, недолго думая, внезапно сменилась в лице.

– Конечно, я ненавижу тебя... ты собирался помочь отцу убить меня! – наконец повысила она тон, взмахивая рукой. – Жить с такими, как ты и Тельдор в этом... дерьме! Еда ладно, плевала я на еду, но вот... эти улицы, районы, кишащие наркоманами и насильниками. А ты? Я уверена, Эраст, ты уважал только слова папы, но я-то ведь тоже человек... – её глаза слегка покраснели. – Каждый день поливаете меня дерьмом. Унижаете, а потом заставляете готовить вам этот суп! Да лучше просто сдохнуть, чем всё это... вот только ради мамы осталось жить. Чтобы найти её.

Прозвучало последнее с такой надеждой, что даже я не мог ей не поверить. На глазах сестры навернулись слёзы, а ладони прикрыли лицо. Думаю – даже вижу – информация о матери сломает её.

– Ты... найдёшь Эмилию, – соврал я, сжав челюсть. – Верь мне, ладно?

– С чего, Эраст? С чего мне верить тебе? – вытирала она слёзы. – Можешь меня хоть здесь порезать, но я не буду молчать. Ты мог бы хоть немного обо мне подумать? Отец-отец-отец. Что ты на меня так смотришь? Злишься? А мне плевать!

Я не перебивал, ей нужно было выговориться.

– Что ты сказал, когда мы потеряли маму? – продолжала она. – Найдётся? А то, что только ради неё я живу, тебя не волнует! Ты этого ублюдка слушал так, будто он твой господь, Эраст. Что бы ты мне ни сказал, верить тебе я не собираюсь. Как только выясню, где мама, не стану долго думать.

Под критику сестры я неторопливо поднялся со стола и подошёл к кухонной раковине, наполовину покрытой ржавчиной. Вода струёй полилась на руки; кровь отца смывалась.

– Зачем ты вообще задаёшь такие вопросы? – она поморщилась. – Зачем выводишь на эмоции?

– Мне жаль, что тебе пришлось это испытать, правда, – выдержал я на себе испытующий взгляд Лизы. – Твоё право злиться. Но веришь ты мне, или нет... я вынужден выбраться из этой грязи.

Я обернулся на опешившую и не находящую слов Лизу. Впрочем, это её удивление – лишь капля в море в сравнении с тем, что я собираюсь сделать.

Найти камень и показать ей мир за пределами этой планеты – почему бы и нет?

Дать возможность жить той жизнью, которая ей понравится больше – сойдёт в качестве извинения.

Но чтобы добыть камень, мне нужна информация. А её пока маловато.

– Сейчас я не в состоянии о чём-то говорить с тобой, знаешь, – Лиза спешно опрокинула в себя пару ложек супа, захватывая с собой мою тарелку и бросая её в раковину. – Я хочу поспать. Слишком сложно переваривать информацию о том, что за один день тебя чуть-было не изнасиловал родной отец, и то, что он подох от руки самого преданного ему человека.

Я, провожая её взглядом, усмехнулся и задрал голову.

Теперь, когда Тельдор мёртв, вереница новых событий не заставит себя долго ждать. Что ж... думаю, я вполне готов. А пока новость распространяется, у меня есть время немного вздремнуть.

***

Второе Небо. Поселение Крах. Штаб-квартира Красного ордена.

– Убит? Что значит – убит?

– Тельдор из ордена Павших?.. ты говоришь серьёзные вещи!

– В схватке с Тёмным орденом? Это какая-то шутка?

Узкий зал собраний загудел, как разворошённый улей, услышав новость. Орден Тёмных и орден Павших – два враждующих между собой ордена, не способных принять факт того, что выбраться хотя бы в низшее сословия для них – непосильная задача.

– Мои люди пока ничего не говорят, – сообщил Альтар Блэк, глава Красного ордена, стоявший около окна и выпускающий в форточку клубы дыма. – Тёмные сейчас молчат и пребывают в шоке, как и мы. Что-что, а смерть Тельдора предугадать мог лишь сумасшедший.

– Но откуда такая уверенность? – один из союзников покосился на Альтара.

– Оттуда, Боря, что я видел это своими глазами, – ответил он, глядя в окно. – Дом был набит мёртвыми телами Тёмных. И среди трупов мы нашли тело Тельдора Орлова... из ордена Павших.

Альтар Блэк выбросил окурок в форточку, присел на подоконник и, оглядывая союзников, заиграл желваками. Что будет после смерти Тельдора в поселении? Очевидно, хаос и неразбериха. Хоть Павшие и казались практически уничтоженными, главным их козырем служил Эраст Орлов – невероятно способный мальчишка.

Но теперь всё изменится... ранее Эрастом управлял Тельдор, теперь же все плоды трудов его отца исчезнут.

– Что-то я не вижу радости на ваших лицах, – заметил Альтар; он только приехал из места, где произошло сражение – и собирался отправиться обратно в трущобы сразу же после собрания. – Повторяю ещё раз, для тех, кто не расслышал сразу: отец Эраста Орлова был убит этой ночью.

Все переглянулись. За последнее время это имя звучало в зале собраний часто, и многие успели понять – будущее за Эрастом Орловым. Вот только что будет с монстром, если его перестать контролировать?

– Чему радоваться, босс? – задал вопрос кто-то из союзников. – Тёмные убили Тельдора, чем не только развязали руки Эрасту, но и разозлили его. Парень будет мстить, ты же прекрасно это осознаёшь. И когда он выяснит, что за его смертью стоит именно наш орден, он придёт за нами.

– Заняться им, конечно, придётся основательно, – снова посуровел Альтар, в нём копошился противный страх того, что парень изменится после смерти отца, что Эраст потеряет голову. – Но он сейчас, как пустой сосуд, который можно забить тем, что поможет нам. Это главное.

– Босс, – обратился к главе ордена один из подчинённых, сидящий неподалёку. – Ходят слухи о том, что Эраст... что именно он был способен убить Тельдора.

Блэк поморщился. Что и говорить, такая версия и правда существует. Эраст единственный, кто мог одолеть отца.

Но верить в это слишком сложно.

– Совпадение, не больше, – заключил Блэк. – Не стал бы он этого делать в нормальном состоянии.

Один из сидящих фыркнул. Альтар прав, это не просто маловероятно, это практически невозможно. Все знают Эраста; наблюдали за тем, какими глазами тот смотрит на Тельдора. В этом был весь Эраст. Настолько упёртый, что если вобьёт себе в голову, то переубедить его невозможно. Убить с десяток Тёмных, чтобы позже избавиться от отца?

Насколько наивным нужно быть, чтобы верить в подобное?

– Да плевать на причины! Тельдор больше нам не страшен! – взвыл кто-то в дальнем конце зала собраний. – Сделаем Эраста своей марионеткой – и дорога в высший свет нам обеспечена!

Молчание. В чём-чём, а здесь он был прав. Нельзя позволять другим брать под контроль столь ценный ресурс. Нужно сделать это первым... и сделать без промедлений.

– И что ты планируешь делать дальше, босс? – уточнил кто-то ещё.

– О, планов много, – кивнул глава ордена. – Общество забыло про силу орденов!.. Парню предстоит стать одним из нас, наверстать всё то, что он упустил, когда был под влиянием Тельдора, и напомнить людям – что значит орден. Нужно будет договориться с Высшей Имперской о его поступлении; думаю, поступить туда не составит труда для Эраста, но придётся обговорить множество мелочей...

В глазах окружающих медленно зрело сомнение. Что, если Эраст не позволит собой контролировать? Да, Альтар Блэк всегда был тем, кто предпочитает устанавливать свои правила, а не следовать существующим, но... тот ли это случай?!

– Ты уверен в том, что это хорошая идея? – вновь заговорил Боря. – Ты ведь понимаешь, что по сознанию он не идиот? Ещё пара лет, и он будет способен съесть наш орден. Он слишком хорош.

– Да, Боря, – согласился Альтар. – Потому и говорю – работы предстоит много. Но я прослежу, чтобы он стал уважать нас так же, как относился к родному отцу. Как бы там ни было, Эраст уже сейчас находится на одном уровне с наследниками высших родов. И даже одного чувства долга будет достаточно, чтобы возвысить и нас.

Боря кивнул, ничего не говоря.

– Да, но... если он узнает?.. Если как-то всплывут детали? Это ведь мы возобновили конфликт Тёмных с Павшими. Что, если он станет мстить нам, Красному ордену?

Тишина мгновенно сменилась шумом; каждый выкрикивал своё, зал шумел, реагируя на новости. Альтар сидел, скрестив руки на груди и загадочно улыбаясь; и, похоже, не собирался ни с кем спорить. Глядя на него, можно было подумать об одном из двух.

Либо он знает что-то, чего не знают другие... либо он сошёл с ума от мысли, что на его сторону может встать Эраст Орлов.

– Зачем шуметь? Всё равно меня не переубедить; ибо будет так, как я скажу. Нужно лишь... сгладить ситуацию и тихо повернуть её на нужные ордену рельсы.

Боря, одёрнувшись от ярых споров с членами Красного ордена, поглядел Альтару в глаза. И кивнул.

– Ну, в конце концов... – пробормотал он, – мы избавились от дюжины Тёмных. И за это можно уже выпить.

– Точно!

– Да, открывайте коньяк.

– Ну, за Красный орден!

***

Второе Небо. Поселение Крах. Штаб-квартира Тёмного ордена

– Добейте эту сволочь! – рёв Евгения Рыльского, словно раскатистый гром, заставлял трещать как стены, так и уши наёмников Тёмного ордена, по швам. – Отрежьте ему руки, ноги, язык – всё, что угодно! Трахните его сестру, найдите деда и унизьте его! Эта тварь потеряла отца, а значит, явно спряталась в углу своей хижины и плачет! Вы меня поняли?!

Члены Тёмного ордена редко собирались большим количеством в тесных помещениях, ибо знали о рисках нападения. Сейчас в просторной комнате, не отличающейся от обычного офиса, сидел лишь Евгений Рыльский, глава Тёмного ордена, и двое его верных наёмников.

–...мы избавились от Тельдора, и теперь нельзя давать этому мелкому ублюдку время набирать силы! – продолжал он, но в этот раз с меньшей яростью. – Никакой пощады, господа. А если нужно будет – убейте его сестру, мне плевать!

Новость о гибели Тельдора Орлова достигла стен Тёмного ордена сразу же, как было окончено нападение одних на других. Конечно, убийство дюжины Тёмных сильно задело как главу Тёмного ордена, так и всех остальных их собратьев; вот только... эти потери стоили смерти Тельдора.

Даже с излишком; ведь... кто такой Эраст Орлов без своего папаши? Лишь жалкий парнишка без способной анализировать головы на плечах. Надавишь на слабую точку – и сам упадёт на колени, станет просить пощады.

–...но никакой пощады не будет, друзья мои! – завершил мысль Рыльский. – Темный орден наконец восстанет из пепла, точно феникс, что полыхает вечность. Наш орден станет сильнейшим в Империи! А после... мы захватим всех остальных. Без особых усилий!

Рыльский был отличным оратором, однако... это не делало его лучшим стратегом – думал Павел Кузьмин, переглядываясь со своим коллегой Петром Шульским.

– Да плевать на твой орден, мужик, – хмыкнул Павел. – Сколько ты за его голову заплатишь?

Нет сомнений, перед Евгением Рыльским сейчас стояли не члены Тёмного ордена, а обычные наёмники. Однако оба бойца имели корочки и квалификации на получение S-ранга. Оба могли бы без особой сложности встать на службу в Империи, но... мешали лишь некие мелочи.

Судимости, поимки за мошенничество и так далее.

А что касается ордена Тёмных – если бы сегодняшняя стычка между членами двух враждующих орденов произошла в их присутствии, возможно, Пётр и Павел полностью изменили бы ход событий.

– ...за живого Эраста я плачу сотню тысяч! – добавил Евгений Рыльский, присаживаясь обратно за стол. Ого, откуда у него такие деньги. – За мертвого, все сто двадцать!

Наёмники переглянулись и кивнули словам своего собеседника. Впрочем, Эраст тоже не станет сидеть сложа руки. Он явно захочет отомстить за смерть отца. Главное – не позволить ему собрать людей, а с остальным они справятся.

– В конце концов, вы избавились от Тельдора, – усмехнулся Пётр, разминая шею. – Это уже половина успеха.

– Да, за это можно бы и выпить, – фыркнул Павел. – Доставай коньяк, старик.

Рыльский, недолго думая, высунул бутылку из-под стола, с особым аппетитом открыл её и разлил по трём стопкам.

– Ну, – со смешком в голосе протянул Пётр Шульский. – За Тёмный орден!

Глава 3

Второе Небо. Поселение Крах. Хижина Орловых.

Встретить утро на жалостливо скрипящем от каждого движения чердаке казалось чем-то немыслимым; тот же самый Насгард впечатлял не так... ярко. Солнце сквозь треснутое окно светило аккурат в глаза, яро доказывая, что всё вокруг – не сон.

Присутствие света ощущалось ярко, последний раз это чувство было у меня чуть больше сотни лет назад.

Мысли, воспоминания, эмоции... за ночь всё успело немного устаканиться в голове, образуя единую картину происходящего. Не то чтобы я имел скверную память. Нет.

Вот только последние годы мне и впрямь казалось, что я схожу с ума.

...порой галлюцинации были настолько реалистичными, что я начинал и впрямь в них верить. За какие-то пару часов в иллюзиях я успевал прокатиться по таким крутым рельсам из эмоций, что мог терять дар речи на годы.

С другой стороны, мне выпала счастливая карта. В юные годы человек запоминает информацию гораздо более ярко, чем в старости. В моём случае гораздо проще – никаких сложных взаимоотношений, никаких размышлений. Только тренировки до изнеможения, больше ничего.

Так что вся моя работа заключалась лишь в том, чтобы вычленить яркие образы из тонны серых тренировочных будней, которые Тельдор с гордостью называл «собственным жизненным путём», и выявить для себя всё самое необходимое.

...моя прошлая жизнь состояла из двух вещей – тренировки и сражения, приводившие к полному отчуждению. В прошлой жизни отец не позволял мне заводить знакомства и связи; ходить в места, где я мог бы получать образование и прочее.

Потому оставалось лишь становиться сильнее.

Я медленно выдохнул, вспоминая свои планы на Второе небо.

Что ж. План у меня сейчас простой. Восстановить Небесную Ауру путём возвращения камня, подготовить тело к её восприятию и... использовать свою силу для создания Восьмого Неба, которое я проецировал в голове последнюю сотню лет, сидя в заточении.

И чем быстрее я начну его создание, тем меньше шансов оставлю Богам...

Ведь... что есть Высший Бог?

Нет, это не тот, кто сильнее всех. Точнее, не только...

Существо, что создаёт свою реальность, влияет на ход истории и бережёт своё Небо от катаклизмов – вот что есть истинный Бог. Не даром люди на Земле называют Богов Всевышними.

Это название не лишено смысла.

К примеру, Первое небо Аида – мир, в который уходят лишь умершие грешники. Попасть туда могут лишь мёртвые, а выбраться оттуда – никто. После «исправительных работ» существа не оживают, не получают возможностей вернуться на своё Небо, а лишь попадают в менее мучительные условия.

Да, возможно, понятия у демонов субъективные, а ошибки с расчётами и счётчиком «грехов» случаются сплошь и рядом. Небо Аида не является одним из самых развитых.

Но тем не менее в глазах его обитателей это делает Аида Всевышним.

Другой пример: Четвёртое небо Геральды-Воительницы. Тхалиссия. Небо, на котором сильнейшие существа со всех Небес и планет сражаются друг с другом с целью обрести шанс побывать на Седьмом небе – прикоснуться к Божеству.

Какими бы сильными существа ни были, Геральда остаётся Всевышней. Сильнейшей среди сильнейших.

Так к чему я веду?

Так было раньше, до того, как я стал равен Богам по силе. Сейчас Высшие Боги кажутся избалованными донельзя ублюдками, что используют Небеса по своим прихотям.

Создал свой мир – будь добр считаться Всевышним, нести ответственность за миллиарды живых существ и защищать его от любых врагов. Работай, не покладая рук, чтобы мир, который ты создал, был идеальным. Каждая природная катастрофа, ухудшение климата, преступность и прочее – признак того, что Боги не справляются со своей задачей.

Но о чём на самом деле думают ваши Боги вместо того, чтобы беречь свои миры?

О личной беспрекословной власти.

Когда возникла малейшая угроза их власти, они решили убить моих детей – избавиться от проблемы самым простым способом.

Ведь что будет с Богом, когда обычное существо станет смешивать свою кровь с ему подобными? Очевидно, ему придётся больше работать. Он более не станет таким исключительными, как раньше.

Потому, очевидно, проще избавиться от полукровных Богов, чем думать над тем, как сделать своё Небо приспособленным и для них.

...и они избавились. И они поплатятся за каждую каплю крови, пролитую моими детьми.

Я могу долго рассказывать о том, как вышел на бой против семи Богов. Как уничтожило планету наше долгое сражение. Но... есть ли в этом толк? Хоть я и был равен по силе Богу, устоять против семи таких, да ещё и на чужом Небе, было... я проиграл им.

Однако война не закончена. Закон запрета на смешивание крови я собираюсь исправить.

Я обязан воссоздать Восьмое небо. Небо, в котором не будет грани между Богами и их рабами. Небо, в котором будут жить все расы без исключений. Небо, в котором Боги смогут проводить время с обычными существами, а обычные существа – с Богами.

В конце концов, Небо, в котором такие, как Нейла и Феликс не будут прятаться от смерти только потому, что их отец обычный человек, а мать – низшая Богиня.

Смешивать кровь Бога с обычным смертным нельзя? Идите к чёрту все, кто следует этому грёбаному правилу. Можно. Хаоса не возникнет, если не будет жажды убивать. Никакой жестокости, только покой и комфорт.

...но, если честно, я до последнего не верил в своё возвращение. Не мог предугадать, в какой именно период прошлой жизни попаду; и даже не исключал своей смерти

– Брат! – крик Лизы с другой комнаты донёсся отчётливо – так, будто она стояла совсем рядом. – Я приготовила тебе завтрак!

Долго нежиться на избитом временем матрасе не пришлось. Бросив короткий взгляд в потрескавшееся окно, я спустился по скрипящей лесенке и сразу направился к раковине. Не сказать, что я был чистюлей до мозга костей, вот только мыться на Седьмом Небе мне никто не позволял.

Глядя на себя в грязное зеркало, я вспоминал времена бесконечных сражений все отчётливее. Сколько лет прошло с того момента, как мне исполнилось семнадцать? Триста? Четыреста?

– Угадай, что у нас на завтрак, – Лиза суетилась за моей спиной так, словно чувствовала сильное облечение. – Ну, Эраст, не молчи... даю три попытки.

Лиза... как и всегда оставалась оптимистом. Что бы с ней не делал отец; как бы похабно не обращался с ней «я» в прошлом. Она продолжала улыбаться через боль; продолжала готовить, оказывать поддержку и придавать этому дому уют.

Когда я садился за стол аккурат перед пустой тарелкой, взгляд мой привлёк покрытый рубцами шрам на спине Лизы, выглядывающий из-под изношенной белой майки. Тельдор любил оставлять на ней следы после всякого раза, когда сестра пыталась перечить... и этот был особенно болезненным.

– Не трогай, – холодно бросила Лиза, только лишь я потянулся рукой к рубцам. – Пожалуйста.

– Я хочу помо...

Лиза дёрнулась, разворачиваясь и хватая чугунную ложку.

– Пожалуйста, не нужно меня трогать.

Я отвёл взгляд и убрал руку, подметив про себя, как сильно в ней пульсирует боль от одной лишь попытки думать о Тельдоре. Да и обо мне, впрочем. Сейчас она только строила из себя ту, что искренне рада видеть меня. На деле же... она боялась.

Долго дожидаться подтверждения этой мысли мне не пришлось. Покинув кухню на пару минут, Лиза вернулась в накинутом на плечи халате, а затем окинула меня чуть робким взглядом.

– Прости, я... – она вновь подошла к плите. – Так ты будешь угадывать, что я нам приготовила?

Она ослабила пламя под сковородой и приоткрыла крышку.

– Там картофель, – тихим тоном отметил я, учуяв знакомый запах жаренной картошки.

– Верно, – она накрыла на стол и присела напротив. – Правда, картошка не самая молодая, но... почти как в ресторане.

Я, улыбнувшись, кивнул в ответ. Как в ресторане... особенно после яств, которыми меня кормил Баронк.

Правда, было одно небольшое различие; в ресторанах – как же давно я там не был – под тихую музыку я не ощущал того напряжения, которое чувствовал сейчас, сидя перед Лизой. После случившегося девочка прикладывала много усилий, чтобы не уйти в себя, но... глаза её выдавали.

Впрочем, тишина мне была более привычна, чем бесконечная болтовня. Только в полной тишине я мог полностью сосредоточиться на мыслях – уйти в анализ происходящего вокруг.

– Вчера мы говорили о маме, – внезапно начала Лиза, ковыряясь в своей тарелке. —Ты обещал, поможешь её найти и всё такое...

Я молча кивнул в ответ, не перебивая.

– Но откуда ты знаешь, что Эмилия жива? – глаза её поднялись на меня. – Десять лет её не было с нами. И за всё это время я ни разу не услышала о ней. Нигде не видела, как бы сильно не искала. У меня нет особых надежд, но... почему ты мне сказал это?

Потому что не мог добить и без того сломанного человека. Я пожал плечами, продолжая молча жевать старый картофель.

– А что это было вчера? – добавила она с удивлением. – Что ты вчера говорил? Что-то про грязь... что хочешь выбраться. Это тоже было так, для красного словца?

Я мотнул головой.

– Не молчи.

– Нет, – выпалил я, вспоминая, что могу говорить. – Всё сказанное мной вчера – правда. Я действительно собираюсь помочь.

Лиза моргнула, отводя взгляд. Глаза её покрылись слёзной пеленой. Неужто не верит мне?

Впрочем, осталось совсем немного. Надо лишь вспомнить свои рефлексы и понять Ауру.

Так я и сделал.

После завтрака в немного напряжённой обстановке я вышел во двор своих скромных владений. Солнце в этот раз освещало гораздо больше деталей, и на глаза попались те самые «тренажёры», вместе с которыми я, можно сказать, проводил большую часть своей юности.

...топор в одной моей руке взвыл вверх, раздался треск древесины, и полено разлетелось на две части. Первым делом нужно было вспомнить, как работают мышцы, да и вообще – понять, каково это быть полноценным человеком.

Пока в моём теле есть сила, я обязан её познавать. Точнее, пересматривать её суть.

...сила, каково же её истинное предназначение.

В моей жизни только и звучало – «ты должен стать сильнее».

Каждый, кто встречался со мной в поединке, неизбежно пал, а отец продолжал твердить, что я «жалкий щенок». Каким бы я сильным не становился, этому ублюдку было мало... он продолжал бросать меня в нечеловеческие условия с уверенностью, что я выберусь ещё более крепким.

Время шло, и вне зависимости от влияния отца мне начинало доставлять удовольствие знание того, что я лучший. Демонстрация своей власти над теми, кто слабее и бесправнее... Мне будто нравилось быть причиной чьих-то страданий. А безнаказанность, как известно, развращает.

И всё стало только хуже, когда меня признали в высшем свете. Столп Империи Эраст Орлов – знать почитала, аристократия подчинялась. Однако, даже получив возможность влиять на мир, я не останавливался – продолжал оттачивать свою Ауру, уничтожал непригодные мне города и устраивал войны.

Противники теряли свои силы, а я их лишь наращивал. Чем больше боли, скорби и ужаса, тем сильнее моя Аура. Тем выше её уровень, что и без того был запредельным.

А позже меня заинтересовали они... семеро Богов, создавших небеса и планеты так, как им было угодно.

Впрочем, интерес был обоюдным.

Привыкшие быть на вершине пищевой цепочки Боги смотрели на мои успехи, и каждый из них был им как ножом по сердцу. Поначалу они пытались ограничить меня, но быстро осознали, что прилагать усилия и проявлять терпение – бессмысленно.

Боль делала меня лишь ближе к Богам.

Ты не достоин – так говорили они, когда я был чуть ли не в шаге от них. И, разумеется, даже по прошествии времени не перестали так считать, а потому их комплексы так и продолжали вариться в собственном соку десятилетиями, вырастая и развиваясь; превращаясь в ненависть и даже зависть.

Разговоры разговорами, а в итоге они всё-таки за мной пришли. Тогда уже родились Нейла и Феликс, и тогда уже Боги знали о них. На Третьем небе; на планете Андаман, всё свершилось. Дети мои были убиты.

А планета стёрта в пыль.

...как я и предполагал, вспомнить свои навыки было нетрудно. Главное – понимать, каким образом всё работает. А дальше – мышечная память и прочие мелочи.

***

Вечерело.

Лиза Орлова возвращалась в свой дом, держа в одной руке деньги, что вручили на работе, а в другой – письмо.

Очередное письмо с приглашением в столицу, Лиза хмыкнула с горечью в голосе.

Во времена, когда мать ещё жила рядом, она готовилась к поступлению в Высшую Имперскую академию. Неважно куда; даже если ей бы пришлось убираться за студентами – любая работа в столице была пределом мечтаний.

Кто бы мог подумать, что именно потеря матери лишит её всего.

Лиза с ранних лет решила, что нет ничего интереснее в жизни, чем становиться лучшей из лучших. И даже внешность не была исключением, но...

Чуть сдвинув шторку, девушка поглядела в окно.

Эраст... худой, но такой сильный. Играя мокрыми от пота мышцами, рубил топором полена так, будто он ничего не весили. Руки брата были крепкими, словно сталь, а торс, на котором не было футболки, разукрашен множеством шрамов и порезов.

Что уже говорить об отношении Эраста к каким-то там ВУЗам, который наотрез запрещал ей уезжать куда-либо из Павшего Ордена?

Брр... одно лишь это название «Павший» вызывало неприязнь.