355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Грегори Киз » Последнее пророчество » Текст книги (страница 1)
Последнее пророчество
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 00:37

Текст книги "Последнее пророчество"


Автор книги: Грегори Киз



сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц)

Грег Кейес
Последнее пророчество
(Звездные войны)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Ведж Антиллес, генерал (муж. чел.);

Верховный Владыка Шимрра (муж. йуужань-вонг);

Гарм Бел Иблис, генерал (муж. чел.);

Гилад Пеллеон, генерал (муж. чел.);

Джейна Соло, рыцарь-джедай (жен. чел.);

Кела Кваад, формовщица (жен. йуужань-вонг);

Корран Хорн, рыцарь-джедай (муж. чел.);

Майнар Девис, капитан тральщика (муж. чел.);

Нен Йим, старшая формовщица (жен. йуужань-вонг);

Ном Анор, исполнитель (муж. йуужань-вонг);

Оними, «опозоренный» (муж. йуужань-вонг);

Принцесса Лея Органа-Соло, дипломат (жен. чел.);

Сиен Совв, адмирал (муж. саллюстианин);

Тахири Вейла, рыцарь-джедай (жен. чел.);

Хан Соло, капитан «Тысячелетнего Сокола» (муж. чел.);

Харрар, жрец (муж. йуужань-вонг);

Эрли Пранн, авантюрист (муж. чел.).

ПРОЛОГ

На глубине трех километров под поверхностью Йуужань'тара – мира, известного прежде как Корускант – раздавались песнопения, заполняя шахту почти такой же ширины. Скорбные напевы устремлялись к далеким звездам, светившим над колодцем. В бледно-голубом свете люминисцентных стеблей лица поющих казались изуродованными, тела – искалеченными.

То были «опозоренные», изгои народа йуужань-вонгов, и они славословили своего Пророка.

Ном Анор чувствовал, как с каждым взглядом на них в нем растет раздражение. Даже спустя столько времени в роли «Пророка» было сложно избавиться от презрения, которое он испытывал к ним всю свою жизнь.

Но сейчас «опозоренные» были его единственной надеждой. Они составляли его армию. Одно время, еще совсем недавно, он осмеливался мечтать о том, как во главе этой силы сбросит Шимрру – Верховного Владыку йуужань-вонгов – с полипового трона, швырнет его в яму и займет его место.

Однако дело продвигалось туго. Глаза и уши Анора во дворце Шимрры были рассекречены и убиты. Каждый день погибал кто-то из его последователей, и все меньше «опозоренных» откликалось на призыв.

Их вера была поколеблена, и настало время укрепить ее.

– Слушайте меня! – воззвал Ном Анор, заглушая звуки Молитвы об Избавлении. – Внемлите гласу пророчества!

Пение стихло, и запала напряженная тишина.

– Я постился, – начал Ном Анор. – Я медитировал. Прошлой ночью я сидел здесь, под звездами, ожидая… чего, я не знал сам. И вот в самый темный час могучий свет пал на меня – свет очищения, свет избавления. Я поднял глаза и в небесах, откуда звезды смотрят на нас, увидел круг – некий мир, планету в небе над нами. Красота ее заставила меня задрожать, и мощь ее придавила меня к земле. Я чувствовал любовь и в то же время ужас. А потом все эти чувства исчезли, и я понял… что этот мир – мой. Я знал, что эта планета живая и что она зовет меня к себе. То была планета всех начал, планета джеидаи, их тайный храм и источник их знаний и мудрости – и я узрел нас, «опозоренных», идущих по ней вместе с джеидаи. Мы пребывали с джеидаи, пребывали в том мире.

Его монотонная речь перешла в рык.

– А вдалеке я услышал, как Шимрра кричит от отчаяния, ибо знает он, что сия планета – сия живая планета – суть наше спасение и его погибель. И знает он, что однажды сия планета придет за ним, ибо она придет за нами.

Он опустил руки, и на миг наступила тишина. Затем раздался мощный рев, рев энтузиазма и торжества, и Ном Анор услышал то, что хотел услышать – голоса надежды, фанатичные возгласы, свое имя на устах сотен. Какое имело значение, что он скомпоновал эту историю из обрывков разговоров и сплетен, подслущанных во дворце Шимрры еще до того, как тот убил его информатора? Поговоривали, что где-то есть планета, каким-то образом живая. Шимрра почему-то ее испугался и приказал немедленно казнить командира, который принес о ней весть, вместе со всем экипажем.

Этот рассказ вселит надежду в «опозоренных». Он вдохновит их на борьбу. И если кого-то из них схватят, несчастный перескажет пророчество своим палачам, те передадут его Шимрре, и Шимрра почувствует еще больший страх.

Более того, от своих источников в Галактическом Альянсе Ном Анор слышал, что джедаи организовали поиски именно такой планеты. Чего они от нее хотели, он не знал, но, похоже, планета в прошлом отразила нападение по меньшей мере одной йуужань-вонгской боевой группы, так что, возможно, ее народ обладал мощным оружием.

В любом случае слух будет громоздится на слух, увеличивая веру в правдивость его пророчества, укрепляя решимость его последователей; нити будут сплетаться в веревки, а веревки – в канаты, и наконец они станут настолько крепкими, что обовьются вокруг шеи Шимрры и задушат его.

Слыша звуки своего фиктивного имени, поднимающиеся к небесам, Ном Анор чувствовал, как в нем растет сила. Он снова посмотрел на своих «опозоренных», и их лица уже не казались ему такими уж неприятными.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ВИДЕНИЕ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Кто-то шел за ней.

Она остановилась и откинула со лба мокрую прядь желтых волос, прикоснувшись рукой к шрамам, обозначавшим ее принадлежность к домену Кваад. Зеленые глаза обежали заросли многоногих криворосов, но преследователи пока не показывались на глаза и прочие обычные органы чувств. Они чего-то ждали – вероятно, подмоги.

Она прошипела распространенное среди формовщиков проклятие и снова пошла вперед, пробираясь через завалы упавших деревьев, сквозь ленивый туман и густые заросли шелестящего на ветру камыша.

Воздух был жаркий и влажный. Доносившиеся из-под крон и из болота трели, чириканье и кваканье навевали непонятное умиротворение.

Она шла прежним шагом – незачем было давать им знать, что она их обнаружила; еще не настало время. Она слегка изменила направление – не было смысла идти к пещере, не справившись с этим неожиданным препятствием.

«Или можно завести их туда, – подумала она, – и напасть на них, когда они будут сражаться со своими внутренними демонами…»

Нет. Это выглядело бы как кощунство. Здесь был Йода. Люк Скайуокер тоже приходил сюда, и Энакин. Теперь настал ее черед. Черед Тахири.

Родители Энакина были не в восторге от ее идеи – в одиночку отправиться на Дагобах, но ей удалось убедить их, что это необходимо. Тахири была уверена, что человеческая и йуужань-вонгская личности, существовавшие в ее теле, слились в единую и нераздельную индивидуальность. Она чувствовала, что так должно быть, и верила, что это действительно так. Но у Энакина было видение – синтез джедая и йуужань-вонга, и видение это было не из приятных. Поначалу – сразу после объединения, во время которого она чуть не сошла с ума, – Тахири думала, что избежала такого исхода. Но прежде чем двигаться дальше, прежде чем ставить под угрозу тех, кого она любит, она обязана была убедиться, что слияние Тахири Вейлы с Рииной из домена Кваад не стало шагом на пути к осуществлению этого видения.

В конце концов, Энакин знал ее лучше, чем кто-либо иной. А Энакин был очень сильный.

Если то существо, которое он видел, таилось внутри нее, нужно встретиться с ним лицом к лицу именно сейчас и не позже.

Потому-то она и прилетела сюда, на Дагобах, где Сила была столь могущественна, что казалась почти осязаемой. Все здесь подчинялось естественному циклу жизни, смерти и рождения, ничто не было извращено йуужань-вонгскими биотехнологиями, ничто не было отравлено машинами, алчностью и эксплуатацией, присущими этой галактике. Тахири решила посетить пещеру, чтобы исследовать свое внутреннее "я" и посмотреть, что на самом деле скрывается внутри нее.

Но еще она прилетела на Дагобах, чтобы поразмыслить над альтернативами. То, что видел Энакин, олицетворяло собой худшие из черт йуужань-вонгов и джедаев, соединенные в одной особе. Конечно, избежать этого было главное задачей, но Тахири поставила перед собой еще более амбициозную цель: найти равновесие, воплотить все лучшее из ее смешанного наследия. Причем не только для самой себя. После примирения двух половинок ее личности у нее возникло одно твердое убеждение: йуужань-вонги и народы галактики, в которую они вторглись, могут многому научиться друг у друга, и они могут жить в мире.

Тахири была в этом уверена. Оставался лишь один маленький вопросик: как этого добиться?

Йуужань-вонги никогда бы не создали таких промышленных пустынь, как Дуро, Бонадан или Эриаду. С другой стороны, то, что они делали с природой – ломали ее и выворачивали, пока она не становилась тем, что им нужно, или уничтожали ее целиком, если не становилась – это было ничуть не лучше. Нет, они не любили природу – просто они ненавидели машины.

Должно же быть что-то общее, какая-то поворотная точка, которая откроет глаза обеим сторонам и прекратит непрерывные ужасы и разрушения войны.

Ключом к такому взаимопониманию была Сила. Йуужань-вонги каким-то образом были к ней глухи. Если бы они могли почувствовать Силу, окружающую их, если бы они поняли ошибочность своих действий – тогда они смогли бы отыскать лучший, менее разрушительный путь. Если бы джедаи почувствовали йуужань-вонгов в Силе, они сумели бы отыскать… нет, не более эффективный способ борьбы с ними, но путь к примирению.

Впрочем, требовалось не только это. Недостаточно понять, что не так – нужно еще знать, как исправить положение.

Тахири не страдала манией величия. Она знала, что она не спаситель, не пророк и не супер-джедай. Она была результатом неудавшегося йуужань-вонгского эксперимента. Но при всем при том она понимала обе стороны проблемы, и если существовал хоть какой-то шанс, что она сможет помочь мастеру Скайуокеру найти решение, в котором так отчаянно нуждалась галактика – да, она сделает все возможное. Это была роль, которую она приняла со смирением и с величайшей осторожностью. Те, кто пытаются творить добро, часто совершают самые ужасные преступления.

Неизвестные нагоняли ее, их топот становился все громче. Скоро ей придется что-то предпринять.

Должно быть, они следовали за ней до самого Дагобаха. Но как?

Или, возможно, они знали о ее цели еще до того, как она отправилась в путь. Возможно, ее предали. Но это значит, что Хан и Лея…

Нет. Существовал другой ответ. Параноидальные рефлексы были вбиты в Тахири еще в яслях как критически необходимые для выживания, но еще более глубокий инстинкт говорил ей, что ее друзья – практически приемные родители – никогда бы такого не сделали. Кто-то за ней следил, а она его не заметила. Скорее всего, из Бригады Мира. Наверняка. Похоже, они надеялись выслужиться перед своими хозяевами, презентовав ее Шимрре.

Тахири забралась в гущу криворосов, затем быстро и бесшумно вскарабкалась вверх по корням-канатам. Они были когда-то ногами, эти корни – она узнала об этом, когда прилетала сюда менее чем десять лет назад; казалось, это было в какой-то другой жизни. Молодое дерево являлось чем-то вроде паука, с возрастом терявшего подвижность. Она была здесь вместе с Энакином, который решил пройти испытание и узнать, не сулит ли ему имя деда такую же судьбу, как у Энакина Скайуокера.

«Мне так тебя не хватает, Энакин, – подумала Тахири. – Больше, чем когда-либо.»

Она спряталась в дупле на высоте около четырех метров и стала ждать. Если бы можно было просто пропустить их, она бы так и сделала. На одном уровне ее инстинкты звали в бой, но на другом, более глубинном слое она знала, что йуужань-вонгские боевые рефлексы неразрывно связаны с гневом. Она прилетела сюда, чтобы не дать свершиться видению Энакина, а не наоборот.

Была в ее плане еще одна часть, о которой она не сказала Хану и Лее. Если пещера подтвердит наихудшие ее опасения, Тахири так изувечит свой «иксокрыл», что его уже нельзя будет отремонтировать, и на всю жизнь останется на планете джунглей.

Может быть, подобно пауку, она погрузит руки и ноги в болото и превратится в дерево.

Тахири потянулась вперед с помощью Силы, чтобы лучше определить, кто ее преследует.

В Силе их не было. И, к своему удивлению, она обнаружила, что «видит» их с помощью не Силы, а вонг-чутья. Это произошло так естественно, что Тахири даже не задумалась. Значит, ее преследователи – йуужань-вонги, числом около шести, плюс-минус один или два. Вонг-чутье не давало такой точности, как Сила.

Тахири положила руку на светомеч, не снимая его с пояса, и стала ждать, что будет дальше.

Вскоре она услышала и их самих. Кем они были, неизвестно, но явно не охотниками – очень уж неуклюже они пробирались через джунгли; хотя неизвестные переговаривались слишком тихо, чтобы можно было различить слова, но создавалось впечатление, что они так болтают всю дорогу. Похоже, они были абсолютно уверены в успехе.

Какая-то темная тень беззвучно скользнула через подлесок, и Тахири вскинула глаза вверх. Она успела увидеть, как что-то очень большое затмило кусочек неба, не закрытый далекой листвой.

«Местное животное или йуужань-вонгский флайер?»

Тахири сжала губы и продолжала ждать. Вскоре далекое бормотание сделалось различимым.

Как она и предполагала, это оказался ее родной язык, выученный в яслях.

– Ты уверен, что она пошла сюда? – спросил скрипучий голос.

– Уверен. Видишь отпечаток на мху?

– Она джеидаи. Она могла оставить эти знаки, чтобы сбить нас со следа.

– Могла.

– Но ты считаешь, что она где-то рядом?

– Да.

– И знает, что мы идем за ней?

– Да.

– Так почему бы просто не окликнуть ее?

«И надеяться, что я приму вызов на бой?» – сумрачно подумала Тахири. Итак, с ними следопыт. Сможет ли она проскользнуть мимо них и вернуться к «иксокрылу»?

Или она должна с ними сразиться?

Двигаясь очень медленно, Тахири переместилась поближе к голосам. Сквозь листву она разглядела несколько неотчетливых фигур.

– Я думаю, в конце концов нам придется это сделать, – сказал следопыт. – Иначе она решит, что мы желаем ей зла.

«Что?» – Тахири нахмурилась, пытаясь совместить услышанное со своими предположениями. Не получалось никак.

– Джеидаи! – закричал следопыт. – Я думаю, ты нас слышишь. Мы смиренно просим аудиенции.

«Ни один воин не стал бы так говорить, – подумала Тахири. – Ни один воин не стал бы использовать такой бесчестный обман. Но формовщик… Да, формовщик или жрец мог бы, жрец секты обманщиков. И все же…»

Она наклонилась, чтобы лучше видеть, и обнаружила, что смотрит прямо в желтые глаза йуужань-вонга.

Он стоял примерно в шести метрах от нее. При взгляде на него Тахири судорожно выдохнула, и всю ее захлестнуло чувство омерзения. Лицо йуужань-вонга было похоже на открытую рану.

«Опозоренный», презираемый богами. И он посмел…" – Рука потянулась к светомечу.

В этот миг тень вернулась, и вдруг что-то посыпалось сверху, разрывая листья и лианы вокруг Тахири. Она прорычала боевой клич и зажгла оружие, взмахнула им, и два горящих жука-пули унеслись в джунгли.

Листва была сорвана, и Тахири увидела над собой цик ваи – йуужань-вонгский атмосферный флайер, огромный и по форме похожий на ската; от корабля змеились длинные тросы. За каждый трос цеплялся йуужань-вонгский воин. Один прошел всего в двух метрах, и Тахири приготовилась к бою, но воин пролетел мимо, не подозревая о ее присутствии, и спрыгнул на землю, одновременно разматывая свой змеежезл.

Из глоток ее преследователей вырвался жуткий вопль. Теперь Тахири отчетливо видела их – все были искалечены, все до одного «опозоренные». Они подняли свои дубинки и повернулись к воинам.

У них не было ни одного шанса – Тахири поняла это сразу.

Следопыт какое-то мгновение смотрел ей в глаза, и она подумала, что сейчас он ее выдаст, но внезапно йуужань-вонг помрачнел.

– Беги! – крикнул он. – Нам здесь не победить!

Тахири колебалась лишь долю секунды, затем проделала серию длинных прыжков и оказалась на земле. Когда ее ноги коснулись вязкого грунта, первый из «опозоренных» уже упал.

Один из воинов уголком глаза уловил движение и повернулся к ней, прорычав боевой клич. На его лице отразилось удивление, когда Тахири ответила на его родном языке.

Воин взмахнул змеежезлом, нанося рубящий удар в область лопатки. Тахири отбила жезл и попробовала скользящий удар по пальцам, но йуужань-вонг разорвал дистанцию, высвободил оружие и сделал глубокий выпад, выбросив вперед ядовитое острие. Она сбила змеежезл широким движением, шагнула вперед и нанесла удар в плечо; наткнувшись на вондуун-крабовую броню, меч высек сноп искр. Тахири по инерции зашла противнику за спину, забрала оружие на себя и вонзила пылающее острие воину в подмышку, гда находилось уязвимое место. Йуужань-вонг судорожно вздохнул и рухнул на колени, и Тахири обезглавила его круговым движением, одновременно атакуя следующего противника.

Что было дальше, она помнила смутно. С флайера выпрыгнули восемь воинов. Оставалось семь, и половина «опозоренных» лежала на земле в лужах крови.

Тахири мельком заметила, как следопыт ломает шею воиину захватом сзади. Другой «опозоренный» ударил воина своей дубинкой в висок, и его тут же проткнули со спины.

Но в основном она видела лишь молниеносные удары змеежезлов двух воинов, пытавшихся обойти ее с двух сторон. Тахири попала одному из них в колено, меч вошел под броню, и в ноздри ей ударил смрад горелой плоти. Жезл второго хлестнул в направлении спины, и ей пришлось перекатиться, чтобы уйти от удара.

Блоки, выпады и удары стали сутью ее существования.

Забрызганная кровью йуужань-вонгов и своей собственной, сочащейся из нескольких порезов, Тахири неожиданно оказалась спиной к спине со следопытом. Из шести ее первоначальных преследователей уцелел лишь он один, но и воинов осталось только трое.

Несколько секунд они так и стояли. Воины чуть отступили назад. Вожак у них был массивный; уши его были перфорированы сложным узором, щеки прорезали глубокие шрамы, похожие на канавы.

– Я слыхал о тебе, погань, – прорычал он. – Ты та-что-была-сформирована. Так это правда? Эти жалкие испражнения мау-луура поклоняются тебе?

– Я ничего об этом не знаю, – сказала Тахири. – Но я знаю, что такое бесчестный бой. Их не только меньше вас, они еще и практически безоружны. Как вы можете называть себя воинами, если нападаете на тех, кто слабее вас?

– Они «опозоренные», – воин презрительно оскалился. – Кодекс чести на них не распространяется. Они хуже неверных; они предатели и еретики. С ними не сражаются, их истребляют.

– Вы нас боитесь, – просипел следопыт. – Боитесь, потому что мы знаем правду. Вы пресмыкаетесь у ног Шимрры, но Шимрра и есть настоящий еретик. Посмотрите, как эта джеидаи повергла вас в прах. Боги благоволят ей, а не вам.

– Может, боги и благоволят ей, но тебе – нет, – отрубил воин.

– Они тянут время, – сказал следопыт Тахири; она заметела, что у него на губах выступила кровь. – Они ждут второй цик ваи.

– Молчи, еретик! – взревел предводитель. – И твое презренное существование продлиться еще немного. У нас есть к тебе вопросы, – выражение его лица смягчилось. – Откажись от своей ереси. Эта джеидаи – ценный трофей. Помоги нам добыть ее, и, возможно, боги простят тебя и даруют почетную смерть.

– Нет смерти более почетной, чем умереть за джеидаи, – отвечал следопыт. – Вуа Рапуунг доказал это.

– Вуа Рапуунг, – воин сплюнул. – Это все вранье, россказни еретиков. Вуа Рапуунг погиб жалкой смертью.

Вместо ответа «опозоренный» метнулся вперед и сбил с ног опешившего вожака, прежде чем тот успел поднять оружие. Двое других бросились на помощь, но Тахири шагнула им навстречу, нанесла одному из воинов обманный удар в колено, и, когда он опустил оружие, секущим снизу перерезала ему горло. Затем последовал ураганный обмен ударами со вторым; впрочем, все закончилось точно так же – воин безжизненной грудой повалился на землю.

Тахири обернулась и увидела, что следопыт уже заколол вожака его собственным змеежезлом. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга – «опозоренный» и джедай. Затем йуужань-вонг упал на колени.

– Я молился, чтобы это оказалась ты! – вскричал он.

Тахири открыла рот, но тут в кронах деревьев раздался шелест – это могло означать только приближение еще одного флайера.

– Идем, – сказала она. – Нам нельзя здесь оставаться.

Воин кивнул и прыжком поднялся на ноги. Вместе они побежали прочь с поляны.

Где-то через час Тахири наконец остановилась. Судя по всему, флайеры временно потеряли их, но следопыт все больше и больше отставал. В конце концов он натолкнулся на дерево и сполз на землю.

– Еще чуть-чуть, – сказала Тахири. – Это вон там.

– Мои ноги больше не держат меня, – ответил следопыт. – Оставь пока меня здесь.

– Нам нужно только добраться до того каменного карниза, – умоляюще сказала Тахири. – Пожалуйста. Он укроет нас от флайеров, если они пролетят здесь.

Воин устало кивнул. Тахири увидела, что он зажимает рукой рану на боку и что этот бок весь залит кровью.

Они скользнули под нависающую скалу.

– Дай я взгляну, – сказала Тахири.

Следопыт покачал головой.

– Сначала я должен все тебе рассказать, – заявил он.

– Что вы здесь делали? Вы летели за мной всю дорогу?

Глаза «опозоренного» расширились.

– Нет! – возразил он так горячо, что из его рта брызнула кровь. Затем, уже более спокойно, пояснил:

– Нет. Мы украли у интенданта корабль и отправились сюда, чтобы отыскать мир из пророчества. Мы видели, как ты приземлилась. Это здесь, та-что-была-сформирована? Это и есть мир, который видел Пророк?

– Извини, – сказала Тахири. – Я не знаю, что ты имеешь в виду. Это Дагобах. Я прилетела сюда… по личным причинам.

– Но это не может быть случайным совпадением, – произнес следопыт. – Не может.

– Пожалуйста, – молвила Тахири. – Позволь мне осмотреть твою рану. Я немного разбираюсь во врачевании. Может быть, я смогу…

– Я уже мертвец, – прохрипел йуужань-вонг. – Я чувствую это. Но я должен знать, ошибся я или нет.

Тахири беспомощно покачала головой.

Следопыт чуть-чуть выпрямился, и его голос, казалось, окреп:

– Я Хал Кат, бывший охотник. Я был охотником, но потом боги словно бы отвернулись от меня. Меня лишили звания, выгнали из клана. Я стал «опозоренным». Мои имплантаты стали гноиться, а шрамы открылись, словно свежие раны. Я оставил всякую надежду и ждал лишь позорной смерти. Но потом до меня долетело слово о Пророке и о джеидаи Энакине…

– Энакин, – пробормотала Тахири. Казалось, кто-то вонзил в нее нож и провернул внутри.

– Да, и о тебе, которую формировала Межань Кваад. И о Вуа Рапуунге, который сражался – ты ведь была там, не правда ли?

У Тахири побежали мурашки по спине. Тогда она была и Рииной, и Тахири, и она чуть не убила Энакина.

– Да, я была там.

– Тогда ты знаешь. Ты знаешь, что наше избавление связано с вами. А теперь Пророк видел мир – мир, где не будет «опозоренных», потому что они будут там оправданы, мир, где истинный путь станет…

Он сильно закашлялся и снова осел на землю, и на мгновение Тахири показалось, что он умер. Но затем его глаза снова повернулись к ней:

– Мы с товарищами решили отыскать эту планету для нашего Пророка. Один из нас, Кухко, в прошлом был формовщиком. Он с помощью генетического «ледоруба» вошел в кахсу исполнителя и выкрал хранившиеся там секреты. Он нашел там разведданные, собранные о джеидаи, в том числе свидетельства существования связи между вами и этим местом. Сюда прилетали величайшие из вас, так? А теперь ты. Поэтому, прошу тебя, скажи мне: я нашел ее?

По телу следопыта прошла судорога, глаза его закатились.

– Нашел? – умоляюще повторил он, на этот раз так тихо, что едва можно было различить слова.

Тахири сжала его руку.

– Да, – соврала она, даже не зная в точности, о чем именно идет речь. – Да, ты прав. Ты нашел ее. Больше ни о чем не беспокойся.

Глаза воина наполнились слезами.

– Ты должна мне помочь, – сказал он. – Я не смогу сам доставить эту новость. Пророк должен узнать, где этот мир.

– Я сделаю это, – ответила Тахири. На этот раз она не лгала.

Хал Кат закрыл глаза, и даже без Силы Тахири поняла, что его не стало.

Она поглядела на вход в пещеру, который был совсем рядом, и ей стало ясно, что она прилетела сюда вовсе на ради этого. Вот оно, для чего она явилась на эту планету. Сила привела ее сюда, чтобы она встретила этого воина и дала ему обещание.

Тахири поднялась. Флайеры найдут ее, если она задержится здесь слишком надолго. Она надеялась, что ее корабль не обнаружили, но такое едва ли могло случится, так как ее не искали, а спрятала она «иксокрыл» довольно надежно. Тем не менее покинуть систему может оказаться малость проблематично, в зависимости от числа и типа кораблей на орбите.

Но все это не имело значения. Она дала обещание и должна его сдержать. Даже несмотря на то, что еще предстоит разобраться, что же именно она пообещала.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю