Текст книги "Дракон и голубка"
Автор книги: Гленна Макрейнольдз
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
Дэниэлс продолжал упорствовать, несмотря на то, что Баольян удвоила свою плату. Джессике всегда казалось, что она восхищается принципиальными людьми, но она боялась думать, что этот человек умрет за свои принципы. Это очень изменило ее отношение к компромиссу.
– Черт тебя возьми, Купер, – она взяла креветку и тут же уронила ее, испугавшись телефонного звонка.
Прежде чем Джессика сдвинулась с места, звонки прекратились, очевидно, Купер поднял трубку у себя. Она задумалась, нужно ли взять ее здесь, но потом решила, что шеф сам справится с ситуацией. Джессика в который раз взялась за креветку и снова положила ее на тарелку. В животе урчало, но на этот раз еде помешал еще более запутанный клубок.
Вскочив с ногами на стул и посмотрев в глазок, мисс Лангстон обнаружила, что все в комнате драматически изменилось. Она замерла, и тарелка выскользнула незамеченная из рук.
Джон Лью и Као Бо только что вернулись, и их приход вызвал мгновенный шок у всех присутствующих. Если бы Джессика еще немного провозилась с креветкой, то упустила бы важные перемены, которые видела в первый раз с момента работы на «Дэниэлс лимитед».
Если Чоу Шенг при упоминании Баольян как его императрицы побледнел, то при появлении Као Бо он стал совершенно бескровным. Его темные раскосые глаза обрели форму буквы «О», а пальцы с длинными ногтями прижались к сердцу, как бы сдерживая удар, нанесенный этому органу. Но он быстро взял себя в руки, повернулся в сторону и заговорил с одним из охранников.
Что касается Као Бо, то она сбросила покров робости и неуверенности, ее узкие плечи расправились, в темных глазах сверкал вызов.
Все эти изменения произошли за одну секунду, прежде чем Купер повернулся от телефона, а Джон появился в дверях, но Джессика заметила их. Она тихо выругалась словами, которые до сих пор никогда не употребляла, однако оценила теперь за возможность выразить ими свои чувства.
В приемной царила атмосфера притворства. Чоу Шенг спокойно сообщал своему противнику, что должен идти на более важную встречу, и их переговоры будут продолжены позже. Никто никого не представлял друг другу, но Джон обнял Бо, как будто она была его девушкой, которую он случайно встретил, и они зашли к боссу. Юкси остановился перед парочкой и говорил на зажигательном кантонском диалекте, привлекая к себе все внимание.
Купер выглядел расстроенным сложившейся ситуацией и делал все возможное, чтобы сгладить обстановку и побыстрее выпроводить Чоу из офиса. А тот и не нуждался в этом. Он уходил, шурша шелками, в окружении телохранителей, словно надеялся, что быстрое исчезновение спасет его от последствий этой встречи. Такой увидела ситуацию Джессика и считала, что ей чертовски повезло, что она все поняла.
Джессика начинала догадываться, почему молодая женщина с вызовом посмотрела на Чоу. Вызов предполагает наличие вражды, а вражда – знакомства. Чоу Шенг и Као Бо знали друг друга, и хотя она могла бояться всех, кого встречала за последние несколько дней, Чоу был ей не страшен. Это он боялся молодой женщины.
Чоу Шенг трепетал также и перед Фанг Баольян. Это случайное совпадение не ускользнуло от Джессики.
Глава 11
Через минуту после того, как ушел Чоу Шенг, Джессика начала действовать. Выглянув в приемную, она отдавала приказания.
– Юкси, пожалуйста, запри дверь. Джон, будь добр, посмотри за лифтом. Убедись, что он не работает, а потом возвращайся к Бо и Джону. Купер, нам нужно поговорить с глазу на глаз, – голова Джессики скрылась, затем вновь показалась из-за двери, чтобы задать последний вопрос. – У кого-нибудь есть оружие?
Все трое мужчин повернулись к ней и согласно кивнули. Это было больше, чем Джессика ожидала найти в офисе. А когда нерешительно кивнула и Бо, она не знала, радоваться или тревожиться.
Купер разделял ее сомнения, но Джон был быстрее их обоих. Он прижал женщину к стене, быстро, но тщательно обыскав ее. Пистолет оказался в жакете, и Джон передал его Куперу с извиняющейся улыбкой, отдающей слегка взаимным обвинением.
– Милая женщина, – сказал он, пожимая плечами, хорошо понимая, что нельзя всем верить. Купер согласился с этим эпитетом, приподняв брови.
Юкси остался с Бо, пока остальные прошли в кабинет босса. Проверив лифт, Джон тоже вернулся в приемную, оставив их вдвоем.
– Генерал Лангстон, я позволю себе? – сухо произнес Купер, направляясь к столу и полупустому стакану вина, оставленному там.
Джессика не обратила внимания на его сарказм. Она была слишком занята тем, как объяснить ему то, что, как ей казалось, она узнала.
– Милое маленькое бедствие мы только что пережили, – сказал Купер, но его праздный тон не обманул ее, подбородок шефа был напряжен. Взяв стакан, он проглотил содержимое одним махом.
– Это было не бедствие, а неожиданная удача, – возразила Джессика.
Он внимательно посмотрел на нее.
– Ты никогда не была так оптимистична. Не хочешь ли объяснить, в чем же она заключается?
Джессика колебалась.
– Сначала я хочу… нет. Мне нужно знать, что ты собираешься делать с Фанг Баольян.
– Я думал, что это уже не секрет. Я хочу ее уничтожить.
– Ты не объяснишь, что значит «уничтожить»? – ответила она вопросом на вопрос.
Купер долго смотрел на нее, нервируя своим пристальным взглядом. Когда же заговорил, голос был опасно спокойным.
– Что ты знаешь, Джесси?
– Я не уверена.
– Ты была достаточно уверена две минуты назад, чтобы проверить надежность офиса и наличие оружия, – сказал он, правильно оценив ее действия. – Я хочу знать, что за этим стояло.
Джессика начала спор, она же собиралась его и закончить, но не отдавая своей информации.
– Мне нужны гарантии.
Купер удивленно уставился на нее.
– Разве ты забыла, за сохранение чьих интересов тебе так хорошо платят?
– Дело не в деньгах, – она нервно сцепила кисти рук.
– Так в чем же дело, Джесси?
– В жизни женщины, – торопливо сказала она. – Я не хочу, чтобы ее убили, чтобы ты ее убил.
Джессика сама не знала, как важна была эта правда для нее, пока не поняла, что сможет поставить Баольян на колени у ног Купера.
– В убийства играет она, а не я, – сказал он, опустив глаза и ставя на стол пустой стакан.
– Я тебе не верю, – она видела его с Чоу Шенгом. Джессика помнит, как он дико смотрел на нее в их первую встречу. Купер был способен на все.
Когда мистер Дэниэлс поднял на нее глаза, они были темны от гнева.
– Довольно честно, – сказал он, не отвергая обвинений.
– Ты можешь разрушить ее финансы, играть в любые игры с имуществом Баольян, даже отправить ее на свалку. Я не хочу только одного: чтобы ты убивал ее.
Джессика вдруг поняла, что попалась. Она заботилась не о жизни Баольян, а о душе Купера. Перешагнув грань одиночества, страсти, она упала, помоги Боже, в любовь! Это была самая худшая новость за весь день.
– Ты просишь чертовски много, – удивился Купер. – Твоя информация действительно стоит этого? – в его голосе звучало предупреждение, что она зашла слишком далеко.
– Я не совсем уверена, – честно призналась Джессика.
Купер облегченно вздохнул, чувствуя, как уходит накопившаяся за весь день напряженность. Эта женщина подшучивала над ним от безделья и очень рисковала, у него не было настроения вести подобные беседы.
– Я начинаю понимать, почему нашел тебя чертовски привлекательной, – эти слова трудно было принять за комплимент, Джессика не поняла, что он хотел выразить ими.
– Скажи, что ты не убьешь ее, – продолжала настаивать она.
– Я не убью ее, – ответ был умышленно необдуманный, лишенный искренности.
Джессика пыталась взять над ним верх, но у него была потрясающая возможность сделать то же самое с ней. Она пробралась ему в душу, вывела из состояния равновесия, заставила хотеть невозможного. И через неделю после смерти Джексона он понял, что желание – всегда предвестник боли. Чем больше ты хочешь, тем больше боли навлекаешь на себя.
– Хорошо, – сказала она, глубоко вздохнув и явно удовлетворенная его невежливой гарантией. – Я не поняла всего до конца, но в приемной только что произошло что-то необычное. Мне кажется, это та наживка, которую мы искали.
Купер хранил молчание и ждал, все еще взвинченный ее решительным наступлением.
– Ты не почувствовал, что-то произошло, когда вошли Бо и Джон, – спросила Джессика. – Почувствовал?
– Нет, я ничего не заметил. Я злился на себя и Джона за неосторожность, – сказал Купер после некоторого раздумья.
– Ну, а я почувствовала!
– Ты же была за крепкой дубовой дверью, – он скептически усмехнулся. – Тебя даже в комнате не было.
– Я все же почувствовала, – настаивала она.
– Хорошо, – сказал Купер, уступая, – что же ты почувствовала?
– Чоу Шенг трясся в своих ботинках!
– Шлепанцах, – поправил он.
– В чем угодно. Он был застигнут врасплох в твоем офисе, а не Као Бо, и это Чоу страшно испугало. Он боится ее.
– Она и меня пугает, – признался Купер, не видя в этом проблемы.
– Нет, ты не понял, – Джессика направилась к столу, быстро перешагнув одну из когтистых лап дракона, словно не заметив его. Остановившись возле стула, она положила руку на бедро и продолжила серьезным тоном:
– Тебя пугает тот, на кого работает Као, но сама она не представляет опасности. У Чоу Шенга – это личное. Она действительно напугала его.
– У Чоу Шенга с собой два телохранителя, а Као Бо вряд ли весит больше ста пятидесяти фунтов. Ты ошибаешься, Джесси, – Купер привык верить только фактам, а не рассуждениям.
– Я не говорю о физическом насилии, – раздраженно перебила она его.
– Шантаж? – спросил он, хотя не понимал, кого может рассердить присутствие Чоу Шенга в его кабинете. Через офис Купера проходило много людей, большинство из которых даже не прикидывалось друзьями, у них были совсем другие мотивы. Одни приходили по делу, другие просто вымогали деньги.
– Нет, – отрывисто сказала Джессика, стараясь подобрать слово. – Это не совсем шантаж, это что-то большее. Как будто Бо дала ему то, чего он не хотел, очень опасное. Скорпион на яйцах гибикуса – вот с чем можно это сравнить.
«Она непредсказуема, – беспристрастно думал Купер. – Она загадка сама по себе, как Фанг Баольян». Хитроумные доводы Джессики, наконец, достигли цели, и мысли его приняли правильное направление.
– Так кто она, как ты думаешь? – спросил он.
Джессика заметила перемену: Купер понял серьезность ситуации.
– Я не знаю, но полагаю, что Као Бо очень важна для Баольян, и частью страха было то, что она в руках врага. Чоу постарается забрать ее.
Она была права, и Купер чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
– В таком случае, чем быстрее мы уберемся отсюда, тем лучше. Собери данные, которые понадобятся тебе в ближайшие дни, – он направился к дверям с драконами. – Мы не вернемся.
Час спустя Джессика стояла на балконе и осматривала неровную линию побережья и пляж, растянувшийся между домом Купера и Тихим океаном. Дом не был похож на то, что она себе представляла, когда они ехали к северу от Сан-Франциско. Ее воображение рисовало большой основательный дом в два-три этажа, красное дерево и стекло.
Джессика попала в царство белых сосен, деревянных полов и простоты в одном этаже. Дом был построен у самого моря, ступеньки выходили прямо на пляж. Крики чаек наполняли воздух, сливаясь с шумом ветра и грохотом океанских волн.
Она механически убрала со лба пряди волос, которые растрепал морской ветер, и пошла внутрь дома. Купер привез ее сюда не наслаждаться видом, а работать.
Джессика направилась в северное крыло дома, где Купер и Джон устанавливали привезенное с собой оборудование, но по дороге заметила открытую дверь и замедлила шаг. Ее охватило любопытство.
В отличие от утонченной простоты всего дома, комната, казалось, принадлежала человеку, не знавшему, куда девать свою энергию. Каждый мыслимый вид спорта здесь был представлен соответствующим снаряжением, начиная с лыж, простых и горных, и кончая трубкой для подводного плавания и скубой [7]7
Скуба – дыхательный аппарат для плавания под водой.
[Закрыть].
Тут находились и серфинг-доски, и теннисные ракетки, и хоккейные клюшки, и бейсбольные перчатки, и снаряжение для скалолазания. Среди всего этого беспорядка был также матрац с подогревом, большой пляжный туалетный столик, телевизор с видеосистемой, во всех четырех углах комнаты – колонки.
Джессика сообразила, что это комната Джексона. Она была переполнена яростной энергией, но выглядела нетронутой, до боли тихой. Очевидность жизни, трудной и бурной, но неожиданно прерванной, заставила ее пожалеть Купера. Это место напоминало о том, что он потерял, о человеке, которого больше не было.
Ее взгляд блуждал по комнате, охватывая все пространство; повсюду лежали видеокассеты и компакт-диски. Джессика шагнула внутрь и прошлась по комнате, осторожно дотрагиваясь до предметов. Ее пальцы коснулись афиши какой-то хэви-металл группы. Т-образная рубашка со словами их песни висела на плетеном стуле. Судя по лицам, изображенным на ней, концерты проходили в Японии.
Странная глиняная скульптура стояла в одном углу комнаты и использовалась как вешалка для шляпы. Это было полудерево-получеловек, работа плохого качества. Джессика наклонилась к постаменту и погладила пальцами имя, выбитое на поверхности – Джексон. Дата выполнения была поставлена меньше года назад. В нескольких футах стояла другая скульптура того же дизайна, но превосходного качества: полудерево с телом и лицом женщины. Ее звали Оливия.
На скамье из мягкой стали у дальней стены находились несколько фотографий. На одной был Купер, он широко улыбался, таким Джессика его никогда не видела. В глазах светилось озорство, в руках он держал полусъеденную рыбу. Рядом стоял мальчик с маленькой рыбкой, державшей во рту хвост рыбы Купера. У ребенка была самая невинная улыбка, полная гордости и неподдельного лукавства, он хитро подмигивал, показывая свои волосы, собранные в «хвост».
На другой фотографии снова был мальчик и Купер, стоявший сбоку. Другой снимок изображал парня, с довольно длинными волосами, и молодую женщину. Она – светловолосая, высокая, гибкая и стройная. Он – в смокинге. Под фотографией – надпись: «Джексону с любовью. Не забывай. Марта».
Джессика подошла поближе. «Так это и есть Джексон», – подумала она, все еще не веря своим глазам. Он был красив. Никто не смог бы отрицать привлекательности его чистых правильных линий лица, великолепной улыбки, черных, как смоль, волос, спускавшихся почти до пояса.
Фотографии подтвердили ее подозрения. Джексон был гораздо моложе Купера, он больше походил на сына, чем на брата, пусть даже на сводного. Джессика, наконец, поняла, как далеко пойдет Купер, чтобы отомстить женщине, убившей его.
В действительности Джексон мог быть и сыном, решила она. У Купера слабость к красивым восточным женщинам, и так или иначе он сходился хоть с некоторыми.
Джессика поставила снимок на место и тяжело вздохнула. Если Джексон был его сыном, то ничто не остановит Купера, он отомстит, не заботясь о собственной жизни. Ради его спасения она надеялась, что все не так.
Не звук, а какое-то движение воздуха подсказало, что в комнате Джессика не одна. Она догадалась, кто был за ее спиной. Ее снова поймали.
Джессика повернулась, готовая ко всему, и удивилась, увидев выражение его лица. Это была каменная маска, на которой трудно было что-то прочитать.
– Мы все собрали и готовы приступить к делу, – сказал Купер. – Я хочу, чтобы ты поработала над именем, которое назвал Пабло Лопес. Нам нужен банкир Гранд Кейман. Начни с банков. Если ты обнаружишь, откуда он в США качает деньги, мы в деле. Раз Баольян положила значительную сумму в Штатах, значит, она ищет стабильного правительства и капиталистической экономики. Выяснив это, мы найдем ее гнездо с яйцами, «сокровище ее короны».
Он повернулся, чтобы уйти, но ее вопрос остановил его.
– Он был твоим сыном, Купер?
– Нет, – сказал он сердито, даже не повернувшись. – Он был сыном Сан Юи и моей матери.
– А кто такой Сан Юи?
С другого конца комнаты стало заметно, как задвигались желваки на его лице, сохранявшем полное безразличие.
– Сан Юи был человеком, любившим мою мать, но не сумевшим спасти ее. Он – пират и управлял крупнейшим синдикатом в Гонконге, пока не умер и не оставил все Фанг Баольян.
Глава 12
Сумерки коснулись восточного горизонта и скрыли океан раньше, чем Джессика оторвалась от монитора своего компьютера. Она закинула руки за голову и повела плечами, стараясь размять уставшее от многочасовой работы тело.
Комната, в которой находилась Джессика, занимала почти всю северную часть дома, давая возможность наблюдать за берегом и красотой захода солнца. Она работала одна уже час, а может, и больше. Купер ушел так тихо, что было непонятно, когда он это сделал. Джона, Юкси и Бо она не видела с тех пор, как они вместе приехали. Купер дал мужчинам инструкции, касающиеся охраны дома, и они ушли, забрав с собой женщину.
Взглянув на часы, Джессика решила, что ей пора домой. Она позвонила и поговорила с детьми и Тони. Поль ушел на весь вечер, но младший брат всегда был под рукой. Джессика знала, что должна быть благодарна мужчинам, с которыми жила. Они близко к сердцу принимали все проблемы ее семьи и пригласили их к себе с распростертыми объятиями. Споры всегда были неизбежны, и не раз нарушались графики и забывались обещания. Но после первого трудного года совместной жизни были найдены пути преодоления неурядиц, и желание остаться жить в одном доме стало главным. Общее оказалось важнее личного.
И теперь они впятером больше походили на семью, чем многие обычные семьи. Между детьми и их дядями возникла настоящая любовь, которая бывает, когда ради родственных отношений жертвуют многим и еще больше вкладывают.
Джессика знала, как много должна братьям: уйму денег за аренду и услуги нянек. Она должна оплатить школу и все еще доплачивала за развод. С удивительной хитростью, используя законную «ловкость рук», ее великовозрастный экс-супруг подтасовал факты так, что она должна была ему деньги для «частного обустройства». Это не разоряло их только благодаря помощи Поля и Тони.
Остальные члены семьи не могли предложить ничего, кроме моральной поддержки. Ее родители были стары и жили на свою пенсию, а другим братьям нужно было заботиться о своих семьях.
Зевая, Джессика поднялась со стула и подошла к выходившим в сторону океана окнам. Минуту она смотрела на бегущие волны, потом открыла стеклянные двери балкона и вышла наружу. Ветер утих, чайки уже успокоились.
Осматривая пляж, Джессика заметила Купера, который выходил из потемневшего моря в черном облегающем комбинезоне. По его плечам стекала вода и бежала струйками по телу, отражая лучи заходящего солнца. Волны бились о стройные ноги, толкая вперед. Комбинезон был просто необходим при купании на северном побережье. Он облегал Купера, подчеркивая сильные линии его тела. Хотя у Джексона и была таинственная экзотичность, младший брат не был красивее того мужчины, которого сейчас видела Джессика.
Она подошла к балконной ограде и положила руки на обветренное дерево. Ее дыхание стало спокойным и мягким, пульс замедлился, словно при встрече с диким животным, которое вот-вот испугается и исчезнет в бушующем море.
Купер убрал с лица волосы и пригладил их. Напряженность, так тяготившая его и бывшая частью его жизни, исчезла, словно ее смыло простой морской водой. От крепкого, сильного тела исходила энергия.
Подойдя к ступенькам, он поднял голову и безошибочно поймал взгляд женщины, но его лицо не осветилось улыбкой. Купер смотрел на нее, казалось, целую вечность, не подавая никаких знаков, потом продолжил путь к дому.
По спине Джессики пробежала дрожь, словно ее обдало холодом, но ветра не было. Был только Купер, поднимавшийся к ней по ступенькам. Реальность этого оказалась такой неожиданной и неоспоримой.
На какое-то время работа полностью захватила Джессику, заставив забыть его поцелуи и ласки. Но она знала, что он помнил все. Каждая секунда их близости вспыхнула у нее в мозгу, и Джессика почувствовала охватившее ее желание убежать, скрыться, пока он не добрался до балкона. Их беседа за ленчем вспомнилась до последнего слова, она едва держалась на ногах, все тело пылало.
Но Джессика все еще не двигалась с места, сомневаясь, что ее удерживает: вежливость, страх или ожидание. Если бы проблема состояла только в удовлетворении своего желания, она уже давно переспала с ним в офисе на его столе, вероятно, через пять минут после знакомства. Что-то вроде приветствия. Но сила, удерживающая ее, была более мощной. Джессика не хотела страдать, не хотела, чтобы ею пользовались.
– Привет, – сказал Купер, поднявшись на верхнюю ступеньку.
Джессика поняла, что все еще стоит на балконе.
– Привет. Как вода? – ее голос звучал неестественно, тело словно окаменело.
– Холодная, но приятная, – он медленно улыбнулся, расстегивая молнию на комбинезоне. – Она зовет и спасает, – Купер снял с перекладины полотенце и вытер лицо и руки. – Соленая, но сладкая. Она убаюкивает, стремится любить меня… Ты могла бы быть такой же, – его глаза засияли теплотой при взгляде на женщину.
Дыхание, которое она сдерживала, вырвалось наружу, и сердце растаяло. Он предлагал только правду, хотел ее и не желал скрывать силы своей страсти.
Приблизившись, Купер взял руки женщины в свои и поднес к губам. Он провел языком по ладоням, поцеловал их, а потом приложил ее руку к своему сердцу, глядя прямо в глаза Джессики.
Он ждал.
Его кожа в этом месте была прохладной, сердце билось в ритм с ее пульсом, сильно и упрямо. В ее мозгу вертелись тысячи причин сказать: «Нет», а тело давало положительный ответ на каждую из них. Она хотела заниматься любовью. Но Боже, как тяжело позволить это себе!
Джессика закрыла глаза и тяжело вздохнула, надеясь найти выход, но в этом не было необходимости. Купер уже целовал ее. Его губы ласкали рот с нежной, но красноречивой настойчивостью.
Купер скользнул языком в ее рот и тихо застонал. Он все ниже и ниже ласкал руками тело Джессики, обнимая ее ягодицы и ближе прижимая к себе. Влага его сырого костюма проникала через одежду, охлаждая разгоряченное тело.
Купер положил руки Джессики к себе на шею, она не сопротивлялась, для этого просто не было сил. Все преграды сброшены. Они будут заниматься любовью. Она почувствует его тело сверху и внутри себя, нектар мужчины вольется в нее. Больше не было никаких желаний, а на меньшее она не согласна.
Джессика полностью отдалась поцелую и позволила своим рукам исследовать широту его плеч и гладкие мышцы груди.
– Не останавливайся, Джесси, – попросил Купер, целуя ее лицо. – Ласкай меня.
Она в нерешительности помедлила, а потом опустила руки ниже. Он сильнее прижался к ней бедрами и прошептал, согревая кожу: «…да!».
В нем была чувственность, которую раньше Джессика в мужчинах не встречала, молчаливое страстное стремление удовлетворить желание и такая же уверенность, что сделать это может только она.
Неожиданно Джессика почувствовала, что ее юбка упала на пол. Она так была увлечена поцелуями, одержима его возбуждением, настойчивостью и отзывчивостью, что не заметила, чем занимались руки мужчины. Но Купер не остановился на юбке, он уже расстегивал сверху блузку.
– Купер… Купер, а что, если другие…
Кончики его пальцев так закружились по ее соскам, что Джессика замолчала, задохнувшись от удовольствия. Она едва держалась на ногах, и Купер обхватил ее одной рукой за талию, но другая продолжала дразнить и мучить, лаская нежно и медленно.
– Не беспокойся, – пробормотал он. – Пока все спокойно, никто не подойдет к дому ближе пятидесяти ярдов, – Купер поцеловал ее шею и укусил за мочку уха. – Джон держит Бо под арестом в своем домике, а Юкси я послал к тебе домой.
– Зачем? – Джессика с трудом понимала его слова, охваченная чувственным жаром.
Купер пожал плечами.
– Я хотел избавиться от него, а твой дом показался самым подходящим для этого местом. Я заберу его, когда повезу тебя обратно, – он поднял ее подбородок и поцеловал в губы. – Если, конечно, ты не останешься со мной на всю ночь, – еще один поцелуй, – и проснешься здесь утром.
– Я не могу этого сделать, – прошептала Джессика, вдруг засомневавшись в правильности своих поступков.
Она хотела заниматься с ним любовью, узнать его тело и испытать предлагаемые им удовольствия, но понимала, что Куперу нужно большее. А именно этого она и боялась: дать больше, чем секс.
– С ними все будет в порядке, – заверил ее Купер, удивляя глубиной сопереживания, хотя и несколько ошибаясь предметом заботы. – Я, правда, послал Юкси просто для того, чтобы выпроводить его из дома, но до эмиграции он был сержантом полиции в Гонконге. С ними ничего не случится.
– И все же я не могу остаться на ночь, – сказала она.
– Я знаю. Но ведь ты проведешь оставшееся время, занимаясь со мной любовью, а я хочу этого больше всего на свете.
Купер взял лицо Джессики в свои ладони и вновь приник к ее губам, погружая в пылающую бездну. Она испытывала страшные муки, задыхаясь и не понимая, что с ней происходит. Никто никогда так не целовал ее.
– Господи, я обожаю твой запах, твой вкус, – бормотал он прямо в губы.
Этими словами и идущим из глубины души поцелуем Купер заставил забыть ее о реальности. Джессика засунула руку под его комбинезон и почувствовала властное стремление мужского тела. Он шептал нежно и ласково, а его объятия становились все сильнее и крепче.
– Пожалуйста, пойдем со мной, – торопливо сказал Купер, обнимая женщину за талию и беря за руки. Их пальцы переплелись, и, крепко держа, он повел ее в свою комнату, выходившую дверью на другой конец балкона.
Легкий бриз раздувал длинные, до самого пола занавески, закрывавшие вход в спальню. Легкая прозрачная ткань переливалась в лучах заходящего солнца. Внутри было теплее, чем снаружи. Кровать с пышным белым стеганым одеялом словно приглашала отдохнуть. Казалось, он только поднялся с постели, чтобы вернуться назад с ней.
– Позволь мне раздеть тебя, – попросил Купер.
– Как? – спросила Джессика немного настороженно и все же с любопытством. Она вновь вспомнила, что он прошептал ей за ленчем.
– Не так, – он привлек ее к себе и, улыбаясь, коснулся очередной пуговки на блузке. – Это игра для давно знакомых любовников, а для первого раза не стоит так увлекаться. Все такое новое. И мы нервничаем…
– Мы нервничаем? – переспросила Джессика настороженно.
– Нет, – застенчиво признался Купер. – Это ты волнуешься, а я очень возбужден. Но это равнозначно. Я много думал о тебе, о том, что буду чувствовать, занимаясь с тобой любовью.
Он распахнул ее блузку и осторожно стащил с плеч, позволив упасть на пол. Потом его пальцы скользнули под бретельки и начали приподнимать сорочку, но Джессика прижала руки к груди, мешая ему.
– Джесси, нам нужно двигаться далеко вперед, – подмигнул Купер.
– Может быть, – неуверенно выдохнула она, глядя на него широко раскрытыми глазами.
Купер сделал определенные выводы из того, что рассказал Поль о замужестве сестры, и понимал, в чем была проблема. У Джессики давно не было мужчины. И как бы сильно она его не желала, оставалось много сомнений, особенно, если принять во внимание, что муж изменял ей. Неверность чертовски плохо влияет на самооценку и сексуальность человека.
У него тоже давно не было женщины, но это объяснялось, скорее всего, неудовлетворенностью случайным сексом. Для Купера наступило время, когда ему нужна была одна особенная женщина. Он не мог найти ее до тех пор, пока совсем не подходящая мисс Лангстон не вошла в его кабинет.
Важность ее существования не делала разницы, долго все это будет длиться или нет. Она была матерью, разведена, жила в пригороде. Ей нужны надежность и стабильность. Купер же жил почти в небытии, но уже не мыслил себя без этой женщины.
– Я буду очень осторожен, – шептал он поглаживая ее обнаженные плечи. – Я не хочу торопить тебя, заставлять чувствовать себя неловко, но мне все же нужно раздеть и уложить мою девочку в постель.
– Хорошо, – сказала Джессика, хотя было похоже, что не все «хорошо».
Он завладел ею, обещая, что знает, чего она хочет, даже если не уверена в том, как этого добиться.
– Ты очень красива, Джесси, – Купер рукой провел по краю кружева и скользнул по бугоркам ее груди, чувствуя, как она дрожит от этих прикосновений. Радостная улыбка тронула его губы.
– Ты пышная и мягкая, а я нахожу это ужасно эротичным.
Его руки опустились ниже, коснулись живота, потом одной он собрал материю вокруг бедер, а другой стащил колготки. Джессика замерла.
– Только не перестань дышать, дорогая, – медленно произнес Купер. – Иначе та радость, на которую я так надеялся, не получится.
– Не дразни меня. Я просто психопатка.
– Если мы разденемся, то, я думаю, чертовски быстро справимся с волнением.
В молчаливом согласии Джессика двинулась, чтобы помочь ему, но вновь застыла, когда дело коснулось трусиков.
– Не сейчас, – прошептала она.
– Когда же?
– Я еще не уверена, – легкий румянец залил ее щеки.
– Все в порядке, Джесси, – Купер успокаивающе поцеловал ее. – У меня есть план. Сначала я сниму комбинезон, – он с уверенностью обнажил свое тело, – потом твои трусики, – Купер сделал и это, – а потом я обласкаю все твое тело.
Без всякого предупреждения он начал с самого сокровенного места, просунув пальцы сквозь треугольник мягких завитков. Глаза его медленно закрылись, дыхание стало прерывистым. Боже, она чувствовала удовольствие!
Купер продолжил свои ласки, чувствуя, как женская влага смачивает кончики его пальцев, что еще больше возбудило мужчину. Хотела этого Джессика или нет, но ее тело звало его и было готово принять.
– Господи, Джесси, – застонал он. – У тебя сила воли, как у святой. Быть такой влажной и все еще говорить «нет»! Неужели ты так невинна для матери двоих детей?
– Купер! – сказала она, задыхаясь.
– Да?
– Давай не говорить о детях.
