Текст книги "Дракон и голубка"

Автор книги: Гленна Макрейнольдз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

Глава 9

Был уже день, когда Джессика смогла появиться на работе. Она закрыла за собой дверь «Дэниэлс лимитед» и тут же услышала звуки льющейся воды из личного кабинета Купера. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, мисс Лангстон прошла и включила настольную лампу. Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь туман, висевший над Тихоокеанским побережьем.

Купер там, внутри кабинета, обнажен. Она закрыла лицо руками и покачала головой. Что же ей делать? Подать полотенце? Предложить намылить спину? Попросить больше не раздеваться в офисе, так как это стесняет ее?

Джессика была выведена из равновесия. Она всегда так себя чувствовала, когда Купер был обнажен или целовал ее. Она ждала его ласк.

Вздохнув, Джессика подняла голову и направилась к дверям с драконами, чтобы закрыть их ради осторожности и своего спокойствия. Повернувшись к столу, она поняла, что была не одна.

– Привет.

У окна в высоком кресле сидел мужчина. У него был низкий спокойный голос с шотландским акцентом.

Озадаченная вторжением, Джессика с трудом ответила:

– Привет.

– Джордж сделал вас вероломной, – сказал мужчина, вставая с кресла.

На нем был великолепный серый костюм, который он носил, как человек, привыкший к хорошо сшитой одежде высокого качества. Волосы посетителя были аккуратно уложены, манеры – безупречны.

– Извините, я не поняла вас?

– Простите меня, – извинился он с легкой улыбкой. – Я – Эндрю Строчан. Мы должны были встретиться в Лондоне, и без сомнения, это произошло, если бы Купер не увез вас.

– Ах да, конечно, мистер Строчан, – Джессика подошла и протянула ему руку.

– У нас с Купером есть одно неоконченное дело после неудачи на Гаваях. Я надеюсь, он не планирует провести остаток дня в душе.

Эндрю Строчан был скользким и самоуверенным, но под его деланым спокойствием и легкой улыбкой мисс Лангстон чувствовала яд неудовольствия.

– Неудача?

– Пабло Лопес, – пояснил он. – Это дело, о котором вы договаривались с Джорджем. Купер его не закончил. Я здесь, чтобы узнать, почему?

Этим вопросом Строчан загнал ее в угол. Когда Джессика спросила Купера о Гаваях, он сказал, что все идет по плану. Видимо, его план отличался от того, который она обсуждала с Джорджем. «Было бы хорошо, если бы шеф сказал мне правду, – подумала она, – тогда не пришлось бы выглядеть идиоткой перед Эндрю Строчаном. К сожалению, он этого не сделал».

– Я уверена, мистер Купер все объяснит. Присядьте, я доложу ему, что вы здесь.

– Не беспокойтесь. У Купера срабатывает шестое чувство, когда дело касается меня и женщин. – Строчан широко улыбнулся. – Поверьте, он, возможно, уже знает, что я здесь.

Оказавшись вновь в безвыходной ситуации и вспыхнув оттого, что ее причислили к женщинам Купера, Джессика сделала одну вещь, которую поклялась больше не делать до конца жизни: она предложила Строчану чашечку кофе.

– Этого не понадобится, – сказал сзади знакомый голос, прежде чем мистер Строчан сам решил этот вопрос.

– Купер, – коротко кивнул Строчан.

Джессика немного повернулась, не зная, чего ожидать, и обнаружила, что ее босс практически одет. Он еще застегивал пуговицы на рубашке в клетку, но джинсы и обувь уже были на нем.

– Эндрю.

Купер, наконец, закончил с пуговицами и начал заправлять концы рубашки в брюки. Мокрые волосы были зачесаны назад, и весь он представлял соблазнительную картину мужчины, освеженного душем. Джессика не могла смотреть на него, не вспоминая при этом, как они были близки и что делали на кушетке. Она покраснела, еще больше смутившись.

– Мои люди сказали, что Лопеса не было вчера там, где нужно, – сказал Строчан. – Мы что-то не так поняли? Или он предложил тебе кое-что еще?

– Он сбежал, – пожал плечами Купер, застегивая штаны и направляясь к кофеварке, стоявшей на антикварном столике возле стола Джессики. – Ты получишь свой товар обратно. Это даже больше обычного.

– Товара не так уж и много, – подвел итог Строчан и добавил, – я буду мой, черный.

Купер налил три чашки кофе и всем предложил.

– Я осматривал товарный склад, где Лопес хранил все это. Там около пятидесяти тонн груза с «Каландера», и он пока в нормальном состоянии.

– Минус твои комиссионные, конечно?

– Разумеется.

Строчан вздохнул и достал из нагрудного кармана пиджака тонкую сигару.

– Вы не возражаете? – спросил он у Джессики. Когда она покачала головой, он вновь повернулся к Куперу. – Что же мне с тобой делать? – его тон выдавал разочарование.

– Заплати.

Посмотрев на Купера, Джессика поняла, что он был не последней каплей в чаше терпения Строчана.

– Это возможность, – сказал Строчан, наклонив голову и раскуривая торчавшую изо рта сигару. Сильно затянувшись и выпустив облако дыма, «Шотландский волк» посмотрел Куперу в глаза.

– Возможность предоставляет свободу выбора, Эндрю, – сказал мистер Дэниэлс. – У тебя же только один выход: восемь процентов.

Строчан улыбнулся, по-волчьи оскалив зубы.

– Три процента.

– Пять.

– Это только часть того, что Сомерсет согласился заплатить тебе за Лопеса, – заметил Строчан. – Почему же ты позволил ему уйти.

Босс Джессики молчал, и Строчан продолжил.

– Я волнуюсь за тебя, Купер. Мне кажется, ты можешь навредить себе, а Джексону не хотелось бы, чтобы это случилось.

– Твой банк знает, куда послать деньги. Даю тебе неделю на оформление вклада.

– То, за что Лопес купил свою жизнь, погубит тебя.

– Тебе бы надо больше доверять мне, Эндрю.

Джессика почувствовала, как растет напряженность, и Строчан первым вышел из себя.

– Баольян не просто шлюха, которой больше нечего делать, как убивать охотников за пиратами, – он резко махнул рукой с зажатой в ней сигарой. – Говорят, она обещала стереть Дэниэлсов с лица Земли. Почему? Что ты ей сделал, Купер?

– Это останется между мной и Баольян, – отозвался тот.

– Я предупреждал тебя, что нельзя вмешивать в работу личные отношения, – сказал Строчан низким серьезным голосом. – Я предостерегал тебя, что она за штучка.

– А мы никогда и не делали этого, – подбородок Купера напрягся от ярости. – Она хотела Джексона, а когда он отказал, пожелала его смерти. Ну что ж, Баольян получила то, что хотела, но это будет стоить ей гораздо больше, чем она может заплатить.

Возмущенно фыркнув, Строчан шагнул к столу и раздавил сигару в безупречно чистой пепельнице.

– Ты никогда не заденешь эту тварь достаточно сильно для того, чтобы расплатиться за сделанное ею, – он поднял голову и в упор посмотрел на Джессику. – Урезоньте его. Мне не хотелось бы терять в один год сразу двух близких друзей.

– Бриллиант короны, – бормотала Джессика, пробегая пальцами по клавишам компьютера.

Она уже три дня собирала материал. Но даже используя результаты интенсивных поисков Купера в течение многих недель и его знания, накопленные за многие годы, а также новую информацию Као Бо, которая называла все владения Фанг в Западном полушарии, бизнес, тщательно замаскированный, потребуется около двух лет, чтобы найти это «сокровище». У Джессики был слишком пространный список владений Баольян.

Но она не смогла отговорить Купера, остановить его в стремлении отомстить, хотя предупреждения Строчана приняла близко к сердцу.

Джессика обнаружила, что любимый порт Баольян – в Маниле. В действительности пираты промышляли чаще всего за пределами Гонконга. Она знала, что леди-дракон жила на корабле-призраке, называвшемся «Морское облако». Это был плавающий дворец, бороздивший воды Южно-Китайского моря. Но Джессика не знала, как выманить пиратку из ее добытого нечестным путем дома и заставить попасть в руки Купера Дэниэлса, или что он сделает с Баольян, когда та окажется в его власти. Да ей это было и ни к чему.

Смех из кабинета Купера заставил Джессику остановиться на середине строчки. Као Бо не вернулась ни домой, ни куда-то еще на ту лодку, которая привезла ее к берегам Калифорнии. Она осталась в доме Купера.

Встряхнувшись, Джессика заставила себя вернуться к работе. Као Бо была вне ее компетенции. В доме Купера жило много людей, например, Джон Лью и Юкси. И Купер. И Као Бо.

«Черт», – прошептала она, возвращаясь к тому месту, с которого мысли унеслись в другом направлении. Он просто добр. Так же, как и сама Джессика была заботлива с молодой женщиной. Это было самое меньшее, что заслужила Као Бо. Без ее информации она не нашла бы и половины фактов, над которыми работала все утро. Без Као Джессика не узнала бы о связях Баольян с маленьким магазином лекарственных трав в Китайском квартале Сан-Франциско. С имуществом на десять тысяч долларов это была просто фикция в «делах» пиратов, что, естественно, рождало подозрения. Чем может заниматься мультимиллионер в крошечном магазине лечебных трав в Штатах? На этот-то вопрос и старалась найти ответ Джессика.

Ее волновало и другое: зачем она ловит пиратов? Джессика убеждала себя, что это хорошо оплачиваемая работа, но рассудок не принимал подобную ложь. Она по уши погрузилась в танкеры, грузовые суда, торговые корабли только потому, что Купер Дэниэлс поцеловал ее.

Снова послышался смех, и Джессика перестала делать вид, что работает. Она не могла сосредоточиться, когда они вдвоем там смеялись. При ней Купер никогда этого не делал.

Джессика встала, поправила юбку и посмотрела на часы. Настало время ленча, очень подходящий момент, чтобы заглянуть в кабинет.

Она хотела больше узнать о мисс Као, но Льюк пока не нашел ничего подозрительного в ее нелегальном положении. Юная женщина имела очень приятную внешность, но Джессика все еще чувствовала себя скованно в ее обществе. Она не была одинока в своих ощущениях, сама Бо испытывала неудобство от присутствия других людей. Она была молчалива, напряжена, как будто боялась, что кто-то может схватить ее.

Никто не знал, откуда она пришла и кто ее послал, как и мотивов, побудивших дать информацию. Хозяин мисс Као продолжал оставаться неизвестным. Конец в такой ситуации мог быть опасным. Правда, Джессика надеялась, что плата за услуги не разорит до основания «Дэниэлс лимитед» и не послужит причиной смерти Купера. Принимая помощь Бо, ее шеф хотел рискнуть, чтобы достичь желаемого.

Джессика в замешательстве стояла перед закрытыми дверями офиса, ей расхотелось встречаться с Купером. За первые две недели, которые она провела в приемной «Дэниэлс лимитед», там не показалось ни одной живой души. Но как только Дракон занял кабинет, офис стал похож на Центральный вокзал. Они не были одни с той самой ночи в воскресенье на кушетке. Даже в те редкие мгновения, когда звезды благоприятствовали им, рядом всегда были или Бо, или Джон, или другие менее важные фигуры, приходившие продать информацию. Это сводило Джессику с ума. Ее положение было непрочным. Она не представляла, как будет уходить от Купера, какую кашу он заварил. Но к пятнице придется все выяснить. Но до этого момента Джессика должна будет выполнять свою работу, в которую входило и выяснение того, над чем они там смеются.

Тихонько постучав, она открыла двери с драконами, стараясь не смотреть на этих чудовищ. Вопреки ее ожиданиям, Купер и Бо были не одни. И с молодой женщиной смеялся не он. Джон и Юкси находились в комнате, накрывая на столе ленч и переговариваясь между собой. Очевидно, они вернулись на личном лифте. Оба мужчины смеялись, но Джон поглядывал на Бо с издевкой. Он вновь что-то сказал, на этот раз его голос был мягким и умоляющим, словно он стыдился своей выходки. По ярко пылавшим щекам Бо Джессика поняла, что китайско-американские мужчины зашли слишком далеко в своих шутках.

– Мисс Лангстон! – поприветствовал Джон, когда она вошла. – Ленч для вас и Купера будет готов через минуту. Мы с Юкси заберем мисс Као перекусить в городе.

Этот мужчина знал, как дать в нескольких словах исчерпывающую информацию. У них с Купером будет очень важный ленч, если уж он позаботился о безопасности мисс Као. Джон Лью был способен защитить даму от любого, кто захочет ее схватить.

Купер отвернулся к большому окну, делая вид, что рассматривает Поуэл-стрит и Бей, но Джессика успела поймать его взгляд. Рот был беспощадным, подбородок напряжен, и Джессика неожиданно поняла, как нелепа мысль о том, что он может смеяться с другой женщиной. Только она своими нежными прикосновениями могла снять его усталость, разгладить морщины, дать ему что-то большее. Но Джессика гнала от себя эти мысли. Купер Дэниэлс был не для нее. Он не мог облегчить ей жизнь. Зеленоглазый дракон, живущий на краю с опасностью – это неподходящая компания для матерей и подрастающих детей, как бы прекрасно он не целовался.

Джон поставил тонкий фарфоровый чайник на низкий столик рядом с бутылкой охлажденного белого вина и подложил шелковые подушки, чтобы удобно было сидеть. Потом принес две чашечки из фарфора и к ним великолепные блюдца.

Джессика наблюдала за заботливыми приготовлениями с возрастающей тревогой. Шелковые подушки и интимность обстановки, к ее великому стыду, заставляли думать о сексе или, по крайней мере, о поцелуях. Купер Дэниэлс давал возможность мыслить только однобоко.

Поставив последнее блюдо, Джон поднялся с пола и тихо переговорил о чем-то с Купером. С молчаливого согласия хозяина все ушли, и Джессика заметила, что ни Джон, ни Юкси, ни Бо не наступили на дракона, даже не задели ухо и блестевшую чешуей лапу.

Существует древняя китайская поговорка, которая обещает немощь тем, кто топчет драконов. Джессика была рада, что всегда ступала осторожно, за исключением одного раза, когда ее нога прижала дракону нос. Но дракон представлял реальную угрозу, когда отошел от окна, возвращая ее к действительности; Джессику ожидал ленч с Купером на шелковых подушках…

– Ну, что у тебя нового? – спросил он, обходя стол ленивой походкой, не соответствующей его мрачному выражению лица.

Он все еще прихрамывал, но это было скрыто медлительностью движений. Каждый мускул его тела находился в напряжении, мужчина был полон энергии. Купер подкрадывался. Джессика чувствовала это так же, как собственное присутствие. Она посмотрела на него, когда он взял конверт, и тут же была поймана врасплох взглядом Купера.

– Итак, – грубовато поторопил он ее.

В отличие от Джессики этот мужчина и не помышлял о поцелуях.

Она знала, что он хочет того же невозможного, что и раньше: найти точки соприкосновения с Фанг Баольян. Еще ни один охотник за пиратами не отваживался приближаться к леди-дракону, ни один не смог остановить ее.

– Так, небольшое дельце – магазин трав на Гранд-стрит, – сказала Джессика. – Это непохоже на все ее остальные предприятия. Он не так уж велик, чтобы вложить в него большую часть средств, но, возможно, Баольян «отмывает» здесь некоторые деньги, – она знала, что это немного, но больше ничего не могла предположить.

– А как насчет Сингапура? Джакарты? Гонконга? Манилы? – спросил шеф, перечисляя основные места деятельности пиратки.

– В проекте Джакарты у нее не такая уж большая часть акций, чтобы это было «сокровищем короны». Так же, как и все на Дальнем Востоке, эти два маленьких шанса на успех требуют слишком большого риска. В случае провала тебе придется добывать что-то внутри ее организации год или больше. С этой точки зрения, выбор твой ограничен. Ты можешь ввести свои деньги в подпольную финансовую структуру Баольян и, возможно, найдешь много правительств, заинтересованных в присвоении законной доли. Ты можешь остановить ее пиратские набеги и даже «помочь» обанкротиться. Должно сработать и вымогательство, если предположить, что среди воров есть честные люди. Я, ко…

– Есть, – перебив, заверил он ее и обошел вокруг своего стола.

– Я, конечно, – продолжила Джессика – не буду вовлечена в решение этих проблем.

Она смотрела, как он взял со стола папку и прошел по кабинету. Ботинки Купера ступали совершенно безнаказанно по зубчатой спине дракона, его загнутому хвосту. Он остановился на золотисто-розовой чешуйчатой груди животного, там, где было скрыто сердце, как будто такой зверь мог его иметь.

– Здесь есть имя, – сказал Купер, передавая ей папку. – Этот человек – банкир Гранд Кейман. Это спасло жизнь Пабло Лопесу.

– Посмотрю, что смогу найти, – Джессика взяла папку с некоторым сомнением.

– Ты веришь в то, что я делаю? – спросил он.

– Я понимаю чувство мести, но не уверена, что признаю ее необходимость.

– Ты думаешь, я смогу отомстить? – говоря это, Купер приподнял одну темную бровь.

Джессика помолчала. Он подошел к ней так близко, что были видны бирюзовые прожилки в зелени его глаз.

– Конечно, что-то ты сможешь сделать, – произнесла она, растягивая слова наперекор учащенному пульсу. – Может быть, отомстить, может быть, умереть. Я не уверена в том, что именно тебе удастся.

– Ты будешь скучать, когда меня не будет?

– Это ужасный вопрос.

Купер на секунду опустил ресницы, словно соглашаясь с ней. Потом снова взглянул, но уже страстно и вопрошающе, голос его стал нежным.

– Ты не поцелуешь меня?

Вопрос был слишком прямым, он ошеломил Джессику. Ладони вспотели, и во рту пересохло. Внизу живота отдалось сладкой болью, напоминая о близости его тела. От мужчины исходила сила и энергия, ее влекло к нему, словно магнитом. Джессика сжала руки в кулаки, сдерживая жгучее желание подойти и приласкать его.

– Пожалуйста, – голос Купера был хриплым, и он сделал еще шаг к ней, коснувшись рукой щеки женщины. – Чоу Шенг прав. У тебя, действительно, прекрасная кожа.

Его взгляд скользил по ее лицу подобно прикосновению, прокладывая дорожку ласкающим пальцам. Он так хотел этой нежности, в которой Джессика долго отказывала: поцелуй, ласка… Купер наклонил голову, касаясь ее щеки своей, а затем скользнул губами по шее. Назад он вернулся с той же нестерпимой неторопливостью, делая запоминающимся каждый момент.

– Открой мне ротик, Джесси… поцелуй меня.

Джессика приподнялась на носочках, чуть-чуть повернула голову и встретила его губы. Она совсем потеряла контроль над своими поступками. Ее язык исследовал рот Купера, начиная с уголков и кончая изгибом нижней губы. Вздох удовлетворения вырвался из его груди, но он лишь обнял женщину за талию и прижал к себе.

Джессика целовала Купера, чувствуя нарастающее возбуждение их тел. Там, где они касались друг друга, пылал огонь. Там, где он ласкал ее, все таяло. Его ярость не ослабла, она изменилась, переросла в желание.

Женщина закрыла глаза и мягко вздохнула, ее руки скользнули по груди мужчины и обняли шею. Она словно изучала его, наслаждаясь этим. Джессика коснулась губ Купера и почувствовала его медленное дыхание. Она с силой прижалась к ним ртом, совсем потеряв голову от удовольствия.

Это был тот поцелуй, которого так хотел Купер. Ее язык омывал его рот, разжигая в нем желание еще большего. Он хотел, чтобы она давала, а не только принимала. Ему нужны были поцелуи, а не слезы.

Джессика прильнула к Куперу, и мягкое прикосновение ее грудей к торсу мужчины вызвало волну желания во всем его теле. Он крепче прижался губами к ее рту, чтобы углубить поцелуй и еще сильнее завести обоих. Она так отвечала на его ласки, что просто не могла не принадлежать ему. Купер потерся об нее и застонал от удовольствия, которое получил от такого простого движения.

Время было совсем неподходящим, но с его чувствами трудно было спорить. Он хотел заниматься с этой женщиной любовью, мечтал погрузиться в нее и забыться в ее сладкой загадочности. Джессика была прекрасна, полна мягкости и соблазняющей силы. Купер хотел принадлежать ей. С этой мыслью он провел по ее бедрам и начал приподнимать юбку, но руки женщины остановили его маленькое путешествие.

– Это обязательно должно произойти, – бормотал он сквозь поцелуй.

Джессика не отвергала его, а только целовала и целовала… Юбка поднялась еще на дюйм.

– Черт, – Купер остановился. – Но это же не может случиться здесь, и не сейчас… Что, черт побери, ты со мной делаешь?

– Что делаю? – спросила она прерывающимся голосом, и он еще сильнее захотел ее.

– Делаешь из меня джентльмена. А я совсем не такой, – сказал он, полностью поддавшись нападкам собственной добродетели.

Купер отодвинулся от Джессики, чтобы видеть ее глаза, и она сделала непростительную вещь: усмехнулась. Он бы посмеялся над этой наглостью, если бы был в состоянии это сделать.

Глава 10

Ленч прошел в напряженной обстановке, и Джессика знала, что Купер проклинал все на свете, и понимала, почему. Она усмехнулась ему прямо в лицо, радуясь легкой победе над ним, и до сих пор за это расплачивалась.

– Ты занималась когда-нибудь любовью на шелковых подушках, разбросанных на спине дракона? – спросил он, доставая еще один кокос с креветками и скользнув взглядом по женщине. – Это можно сделать так, как тебе нравится.

– Нет. Я никак не хочу.

Джессика наблюдала, как Купер достал палочками еще одно ракообразное, не смея поднять на него глаза. Она уже не краснела, как раньше, но когда он нагнулся и начал шептать ей на ухо, ее лицо тут же порозовело.

– Ты неприличен и… и… – не найдя подходящих слов, Джессика начала рассеянно ковырять вилкой в тарелке.

Ленч был превосходным, но его трудно было сравнить с тем, что она только что испытала. Если бы Купер сам не остановился, приключение на шелке и драконе закончилось наверняка успешно. И оба они это знали.

Поцелуй поразил ее, как удар молнии. Джессика до сих пор не могла прийти в себя, потому что Купер продолжал свою возмутительную беседу. Он превратил физическую игру в словесную, и она это с трудом переносила.

– Желание раздеться вряд ли можно назвать позорным, Джесси. Ты сводишь меня с ума с тех пор, как впервые вошла в эту дверь, – сказал Купер, похоже, не очень радуясь этому факту.

Джессика редко встречала людей, говоривших так серьезно и открыто о сексе. Он не дразнил ее и, черт возьми, не заигрывал, а отвечал за каждое произносимое слово. Но неважно, что он говорил, стыдно представить, к чему могло привести ее раздевание.

– Когда я вошла в эту дверь, ты рассердился, – поправила она.

– Я был обнажен.

Джессика покраснела еще гуще. Она вконец запуталась. Он превосходил ее и физически, и эмоционально, и интеллектуально.

– Я в этом не виновата.

– Я был просто счастлив, если бы моя нагота была «делом твоих рук», – Купер проглотил лапшу и усмехнулся быстро и нагловато.

Джессика сделала вид, что не заметила этого.

– Всякий раз, когда ты целуешь меня, я ловлю себя на мысли, что тебе известно, как получить от этого удовольствие. Я также знаю сотни путей, как тебе его доставить.

Покраснеть еще сильнее было практически невозможно, такая она была пунцовая. Она гордилась тем, что родила и вскормила двоих детей, но раздеться перед Купером Дэниэлсом, не раня свое самолюбие, было бы сложным делом.

– Мы в действительности… э, не подходим друг другу, – ей не хотелось говорить вслух об очевидном, но кто-то должен был это сделать первым.

– Я знаю, – сказал он, поднимая голову и криво усмехаясь. – Но это не значит, что можно наплевать на все мои чувства к тебе.

– Через два дня я уйду, – напомнила Джессика, понимая, какую опасность таит его откровенность.

– Если бы я думал, что это изменит твое отношение к тому, чем мы занимались, то соблазнил тебя сразу после ленча. Но мне кажется, что наши деловые отношения – это не единственный барьер между мной, тобой и парой влажных простыней.

– Ты груб.

– Я честен и хочу тебя.

Никто и никогда не говорил ей такого. Подобная прямота пьянит и глубоко волнует.

– Я не очень сведуща, – сказала Джессика, стараясь вновь обрести уверенность. – Но разве большинство мужчин не пользуются более искусными предлогами?

Купер рассмеялся и вернулся к своей тарелке.

– Я не уверен, что у меня будет для этого время.

Встревоженная, она подняла глаза и наткнулась на его пристальный взгляд.

– Если бы Баольян хотела твоей смерти, то не старалась бы купить тебя, – твердо сказала Джессика, самостоятельно решив эту проблему.

– Да, – совершенно спокойно согласился он. – Но я не собираюсь продаваться.

Она вернулась к ленчу, хотя уже давно не было аппетита.

– А что, мужчины к тебе не приставали? – из всех тем, которые можно было выбрать для продолжения беседы, нельзя и придумать ничего большего, что так изводило ее и отвлекало от серьезной ситуации.

– Нет, Купер. Мужчины ко мне не приставали, – она посмотрела на него, подняв челку. – Разве ты не видишь у меня на лбу слов «жена» и «мать»?

– Ты не замужем.

– Нет. Но была достаточно долго, чтобы привыкнуть к этому ярлыку, – Джессика посмотрела на него взглядом, означавшим, что беседа окончена.

Купер сделал вид, что не понял намека, и продолжал.

– Многие мужчины находят особую привлекательность в женщинах, которые замужем за кем-то еще.

– Мой опыт показывает другое: женщины находят особую привлекательность в чужих мужьях.

– Поль рассказал мне о Яне.

– Я не хочу говорить с тобой о нем, – она положила палочки и приготовилась встать и уйти. Они уже давно перешли границы частного и делового, а уж если речь зашла о бывшем муже, то, пожалуй, перешагнут и границы вежливости.

Рука Купера удержала Джессику на месте.

– Если это еще одна преграда между нами, о нем нужно поговорить.

– Не пытайся понять меня, Купер, – напряженность голоса выдала куда больше чувств, чем ей хотелось, не оставив места для легкомысленного ответа.

Наступила тяжелая тишина, и Джессика могла поклясться, что слышит, как он скрипит зубами.

– Я не хочу понять тебя, – наконец произнес Купер. – Я хочу заниматься с тобой любовью и, поверь мне, не стал даже говорить об этом, если бы не был уверен, что ты хочешь того же. Я не дурак и не испытываю радости, когда мне отказывают. Но и не бегу за каждой взглянувшей на меня женщиной. Но ты… – он замолчал, окончательно расстроившись, а когда продолжил, его голос стал похож на страдальческий шепот. – Ты заставила меня забыть обо всем. И я хочу большего.

Джессика замерла от этих слов, ее сердце билось медленно и грустно. Она страстно стремилась к нему и могла бы дать то, чего не хватало Куперу.

Неожиданно он грубо и непристойно выругался и отошел к окну, вцепившись руками в волосы. Джессика, повернувшись на подушке, наблюдала за ним. Ей так хотелось прикоснуться к нему, почувствовать тепло его тела.

– Мы знакомы всего неделю, – словно оправдываясь, сказала она.

Купер посмотрел на нее через плечо с обреченной покорностью. Его грусть передалась Джессике, и ее сердце было окончательно разбито.

– Была чертовски тяжелая неделя, – он снова отвернулся к окну.

Ему нужна была любовь, физическая любовь. Но несмотря на жгучее ответное желание, Джессика понимала, что не сможет дать ему этого. Слишком велика была жертва и высока цена. Он уйдет, празднуя победу, или его убьют. И больше шансов у Купера быть убитым.

– Ты прав, – сказала она. – Это была чертовски трудная неделя. Я постараюсь выяснить все, что касается банкира Гранда Кеймана, и запишу свои рекомендации.

Джессика поднялась с пола и поправила широкую цветастую юбку, на черном фоне которой были рассыпаны пышные пионы цвета киновари. Блузка в тон имела стоячий воротничок и пуговки до самого низа. Вокруг пуговиц были петли, и Купер мечтал когда-нибудь расстегнуть их ртом.

Эта женщина была прекрасна, она так тепло и страстно целовала его, что мысли о близости с ней задушили в нем джентльмена.

Джессика направилась к двери, но Купер не был готов отпустить ее. Он мгновенно пересек комнату, загораживая дорогу.

– Я думаю, тебе нужно сконцентрироваться на магазине трав, – сказал он. – Китайцы очень разбираются в лекарственных средствах.

– Там не за что зацепиться.

Они оба остановились у двери. Купер положил руку на шарообразную ручку и подумал, что зашел слишком далеко, стараясь удержать ее рядом еще немного.

– Я пошлю Джона сегодня в обед проверить магазин.

– Хорошо, – Джессика опустила ресницы.

По ее колебанию он понял, что она хочет еще что-то сказать.

– Что, Джесси?

– Может быть, когда все это закончится… – она глубоко вздохнула и посмотрела на него. – Может быть, тогда мы сможем увидеть друг друга.

– Но почему?

Купер мягко задал вопрос, чувствуя, как заиграла кровь от радостной надежды, но на смену тут же пришла горечь разочарования. Он не хотел ждать, пока все закончится, ведь и ему мог прийти конец. Боже, если его не прикончит Баольян, то это сделает другой головорез. Купер так далеко толкнул себя в болото, что уже не видел спасительной соломинки, рассчитывая только на удачу. Он продал душу в залог людям, которые без колебания обвинят его, если обещанное не будет выполнено.

Джессика несколько секунд колебалась, застигнутая врасплох этим вопросом, потом удивила его.

– Потому что ты восхищаешься мной, – ответила она. – Всякий раз, когда ты целуешь, я испытываю такое, что никогда раньше не чувствовала. Мне нужно понять, что же это?

Купер не ожидал такой откровенности.

– Прежде всего это вожделение и, конечно, одиночество, – признался он, хорошо понимая, что чистая правда не окрасит их отношения благородным светом.

– Но есть же и что-то большее, – уверенно сказала Джессика, он тоже хотел в это верить.

– Да. Есть что-то большее. Но я…

Его прервало чье-то шумное появление в приемной. Купер повернул искусно скрытую на разрисованной двери с драконами панель и посмотрел в секретный глазок.

– Пришел Чоу Шенг с двумя телохранителями, – сообщил он ей. – Останься здесь, я не хочу, чтобы у него появились новые мысли по поводу тебя.

Джессика отошла назад и смотрела, как он уходит, понимая, что только сейчас совершила фатальную ошибку: сказала ему правду о своих чувствах. Она даже застонала от бессилия.

Около получаса мисс Лангстон дежурила у двери с драконами, потом оставила свой пост, чтобы убрать со стола остатки ленча. Покончив с этим, она поставила у входа стул, давая ногам возможность отдыха. За дверями беседа велась попеременно на английском и китайском. Из сказанного на родном языке Джессика поняла причину высокомерного пренебрежения ко времени и уединению Купера.

Мистер Дэниэлс должен был Чоу Шенгу деньги. Очень много. Чоу пришел, чтобы предложить Куперу пересмотреть предложение Баольян, угрожая обнародовать его долг.

Купер ответил на это собственной угрозой: рассказать Фанг Баольян, что ее услужливый пес дал взаймы ее врагу, чтобы тот смог бороться против его повелительницы.

Угроза не произвела на Чоу никакого впечатления. Он дал понять, что они с Баольян только деловые партнеры. А Фанг предпочитала, чтобы ее союзники по бизнесу имели власть над ее врагами. Кроме того, сумма денег была так ничтожна, и даже Купер мог увидеть, что Чоу не подверг опасности императрицу Южно-Китайского моря. Если что-то случится, он сделает ей приятное, связав ее врага договором о долге.

Надежды Джессики таяли при каждом очередном откровении. Корабль Купера был спущен на воду в аварийном состоянии. Он наверняка пойдет ко дну.