355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Георг Кооп » На линейном крейсере «Гебен» » Текст книги (страница 8)
На линейном крейсере «Гебен»
  • Текст добавлен: 9 октября 2016, 03:53

Текст книги "На линейном крейсере «Гебен»"


Автор книги: Георг Кооп



сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Устройства, которые применили, чтобы получить доступ к району повреждений корабля и произвести ремонт, сами по себе очень просты. Мы просто говорим – кессоны. Это большие, вымеренные по размеру пробоин, ящики, которые имеют форму поставленных на ребро чемоданов. План следующий: разместить эти ящики в воде параллельно борту корабля. Они должны доверху наполниться водой, чтобы затонуть. Кессоны сделаны так, что они плотно прилегают к борту в районе повреждений. Нам нужны два подобных ящика, чтобы прикрыть обе пробоины от мин. Они должны быть такой величины, чтобы перекрыть поврежденные места. Затем их надо опустить в воду и наложить на повреждения. Когда кессон поставлен правильно, тогда нужно откачать из него воду. Кессон прижимается к корпусу гидростатическим давлением. Возникает желаемое сухое и открытое сверху пространство, куда не попадает вода. Если же все-таки вода попадет, то водолазы должны уплотнить стыки.

Вода в уютной бухте Стения действительно тиха и спокойна. Для безопасности кессоны еще закрепляются цепями, чтобы избежать любого сдвига. Через горловины вверху в кессоны спустятся рабочие. Необходимый для ремонта материал будет доставляться таким же путем. Свет и воздух также проникают сверху. «Гебен» таким образом может спокойно ремонтироваться в бухте Стения.

Мы все рады этому спасительному выходу. Болезненно лишь то, что изготовление кессонов должно занять определенное время. В Турции трудновато достать необходимый материал и его нужно сначала заказать на Родине. Из Германии вызвали инженеров и рабочих, которые должны привезти с собой необходимый материал.

Кроме того, параллельно будет осуществлена замена поврежденных трубок котлов. Котлы, стальные легкие корабля, уже столь многое пережившие, должны находиться в полном порядке в случае, если снова начнутся боевые походы, а «Гебен» день и ночь должен будет находиться в море. От своей прежней скорости он также не должен потерять даже самое малое. Мы уже не раз убеждались, что значит для нас скорость.

С высшим напряжением рабочие сооружают кессоны, сверлят, клепают, чеканят. День и ночь без перерыва раздается шум над обычно такой тихой Стенийской бухтой, и это продолжается свыше двух месяцев, пока гигантские кессоны не были изготовлены.

Тем временем нам всем становится ясно, что теперь нам предстоит провести на стоянке длительное время. Мы неизбежно приговорены к передышке для продолжения ремонтных работ. Русский флот должен первым быть спокоен. До тех пор, пока не настанет день, когда мы снова с прежней отвагой сможем выйти в Черное море. Но таким образом уходит время. Это собственно не дни отдыха, которые убиваются ничегонеделанием. Начались самообразование и боевая учеба, проводятся тренировки, идет повседневная служба.

Также и у нас, радистов, есть свое занятие. Наряду с обычными радио-занятиями начинается новая и интересная деятельность. Мы ведем особую войну против многочисленных тайных радиостанций в Константинополе, которые своей деятельностью усложняют нам жизнь и делают ее опасной.

Уже сразу после начала войны себя выдала крайне неприятная радиосвязь в Константинополе, которая очень часто ощутимо мешала нашей собственной радиостанции. Радировали, конечно, и другие корабли турецкого флота, но они не могли быть тайным нарушителем спокойствия. У них были свои установленные часы упражнений, которых они должны были придерживаться. Их обычная радиосвязь была сильно ограничена и разрешалась только в случае, если это было крайне необходимо. Чужая связь, малые станции, которые из-за их жужжащего тона выдавали себя и свое месторасположение. За этими опасными клиентами, значит, надо было особо следить. Теперь у нас есть прекрасная возможность прекратить болтовню этих господ. Мы знаем, что уже в ноябре случайно во французской школе Св. Бенуа так же, как и в английском посольстве были найдены аппараты для беспроволочного телеграфирования.

В один прекрасный день мы отправляемся в путь, оснащенные переносными антеннами, и начинаем пеленговать вражеские станции. Двое матросов несут по штанге, между которыми натянута проволока – наша антенна. Третий, оснащенный приемным аппаратом, слушает тем временем эфир и вслушивается в предательские жужжащие звуки. Мы передвигаемся в зависимости от громкости. Если она повышается, значит, мы держим верный курс, если же звуки затихают, то необходимо развернуться и продолжать поиски в другом направлении. Нужно к тому же очень тщательно продвигаться вперед.

Постепенно также удается обнаружить и изъять часть тайных радиостанций. Мы открываем их во всех возможных и невозможных местах, мы находим их даже на колокольнях церквей и обезвреживаем их. Всякий раз мы рады, когда обнаруживаем одно из потайных мест. Радость каждой новой находке велика. В широкой шпионской сети, которая опутала Турцию, наша охота проделывает ощутимые дыры. Это действительно необходимо. Шпионаж – наш самый злейший и опасный враг, скорее даже хуже русского Черноморского флота, так как действует скрытно и всеми мыслимыми способами пытается положить нас на лопатки. В Константинополе, городе смешанных народов, шпионажем занимаются любым возможным способом. Особенно эта деятельность процветает у греков и армян, непримиримых врагов Турции. Это подлинно захватывающая борьба, которая вывела наружу этих наймитов Антанты.

Понятно, что в виду всего этого Турция совершенно безжалостна к шпионам. Были приняты радикальные меры. Однажды в Константинополе на площади Таксим были сооружены многочисленные виселицы и казнены шпионы. В течение трех дней мертвые тела висят посреди оживленного уличного движения в качестве наглядного примера. К сожалению, несмотря на все усилия, нам не удается отыскать все потайные станции.

Также не избежать и того, что русские немедленно займутся оповещением о наших выходах и заходах. А именно становится известно, что мы раскрыли целый ряд станций. 3 или 4, которые остались необнаруженными, звучали очень слабо и действовали лишь короткий промежуток времени. Однако дело и для них принимает серьезный оборот. Во всяком случае, они чувствуют, что находятся под наблюдением. Но изредка эти упорные станции, сами того не желая, непроизвольно оказывают нам хорошие услуги.

Это было 27 января. «Бреслау» и турецкий крейсер «Гамидие» находились в северо-западной части Черного моря, когда вдруг около полудня они наткнулись на русский флот. Разумеется, русские не хотели упустить удобный случай легкой и обещающий успех охоты. Русские быстроходные крейсера «Кагул» и «Память Меркурия» сразу же приблизились на значительное расстояние и заняли позицию позади наших крейсеров.

Начинается сумасшедшая погоня. Русские совершенно определенно знают, чего они хотят. Преследование относилось совсем не к «Бреслау». Слишком часто он оставлял их в дураках и уходил от целой эскадры. О нет, «Бреслау» они не могут поймать, он для них слишком быстроходен. Они взяли другую дичь на прицел – бедный «Гамидие». Два крейсера охотились за ним с большим упорством. Они слишком хорошо знали, что «Гамидие» не даст и 23 узлов. Если мы не можем получить «Бреслау», тогда уж наверняка мы захватим «Гамидие», – думали они, и стремительно продвигались вперед. Турецкому крейсеру нужно было мчаться теперь с такой скоростью, на которую он только был способен. Напрасно пытается «Бреслау» отвлечь русские крейсера и тем самым дать товарищу время для отрыва. Преследователей сбить с толку не удаётся. Таким образом, «Бреслау» был вынужден беспомощно наблюдать за неравным состязанием, в исходе которого не оставалось никакого сомнения.

Но и мы в радиорубке «Гебена» являемся свидетелями этой ужасной гонки и так охвачены драматическим напряжением, словно сами попали в это опасное приключение. Отделенные расстоянием, мы, тем не менее, невидимо связаны с напряженными событиями на Черном море, чувствуем и переживаем каждую фазу этого поединка на жизнь и смерть.

Тут приходит радиограмма «Бреслау», он сообщает о неудачной попытке отвлечь на себя внимание русских. Короткое напряжение проходит – мы внимательно прислушиваемся, тут снова вызывает «Гамидие» и сообщает нам о своем безнадежном положении. Сумасшедшая гонка в самом разгаре. На турецком лёгком крейсере делается все, чтобы избежать уничтожения. В угольных бункерах и котельных отделениях люди работают изо всех сил. Напрасно, неумолимую судьбу больше не изменить. После двухчасовой дикой охоты преследователи медленно, но со смертоносной неотвратимостью приближаются. В молчаливом напряжении экипаж «Гамидие» наблюдает за обоими подходящими русским крейсерами.

Потрясает, когда обреченные на смерть сообщают нам о завершении своего земного пути. Короткие отрывистые слова радиограммы заключают в себя целые миры нужды, горечи, ожесточения и бессилия. Должно быть, это ужасно: таким образом наблюдать и хладнокровно регистрировать свой собственный конец. Они до конца исполнили свой долг.

Люди с «Бреслау» сжимают кулаки. Они вынуждены наблюдать жуткое состязание, должны видеть, как русскими крейсерами без сожаления будет уничтожен их верный товарищ, предпринимавший вместе с ними такие порой дерзкие вылазки, конвоировавший вместе с «Бреслау» транспорты с войсками и пароходы с углем. «Бреслау» же, как бы этого ни хотелось, помочь не может. Безвыходное положение – наши орудия имеют малую дальность. Слишком неравной была бы борьба.

«Бреслау» приговорен наблюдать уничтожение «Гамидие». Как вопреки всему на свете можно ему помочь? Этим озабочены на «Бреслау», но больше спасения нет. Скрипя зубами, они берут себя в руки. Трагедия тянется несказанно долго. Было бы лучше, если бы конец наступил быстрее. Но таким образом мучаются все. Минуты кажутся вечностью.

Полдень прошел, а дикая охота на Черном море все еще неистовствует дальше, в юго-западном направлении. Расстояние между «Гамидие» и преследователями становится все меньше. Русские крейсера основательно берутся за дело. Они чувствуют близость трофея и мчатся за своей жертвой, выбрасывая из своих труб целые облака дыма. Все ближе подходят они к «Гамидие». Вместе с тем они пока не открывают огня, но пройдет мгновение, и русские должны начать стрельбу. Затем все быстро закончится. Но нет, – еще нет: они всё же слишком далеко. «Гамидие» дана короткая отсрочка. Жуть!

У нас в радиорубке «Гебена» тяжело на сердце. Трагедия, к которой нам пришлось иметь отношение, потрясающая. Нервы напряжены до предела. Такова война, она не знает борьбы равным оружием с равными силами. Всегда присутствует превосходство. Это может быть сила или хитрость, и все-таки остается превосходство, которое остановится решающим.

Но вдруг – что это? На «Гебене» напряжение обрывает внезапный приказ: «Поднять пар во всех котлах!» В тот момент это звучит как спасение. Слава богу, теперь на врага! Даже если придется выйти с двумя пробоинами в корпусе, длительного раздумья теперь больше нет. Нашему адмиралу кажется, что охота русских крейсеров зашла слишком далеко. «Гебен», правда, сам опасно ранен, но бедному «Гамидие» еще хуже. Отважные товарищи должны быть спасены любой ценой.

Снова из наших массивных труб вырываются густые черные облака дыма. Это-то уже и значит приказ: «Поднять пар во всех котлах!». Пока мы стояли здесь в бухте Стения, были задействованы лишь два котла, которые обеспечивали освещение, отопление, напор воды и т.д. Теперь в котельных отделениях лихорадочно трудятся. Искусственным дутьем огонь разводится в топках всех 24 котлов. В течение получаса корабль готов к походу!

Тут снова вызывает «Бреслау». Срочно, срочно! Господи, уже что-то случилось? Теперь настало завершение трагедии? Но нет! «Бреслау» сообщает, что внезапно русские развернулись и отступили, у самой цели они прекратили преследование. Мы ожидали всего, но только не этого. Теперь нам с нашими ранами совсем не нужно выходить в море. Как такое только возможно? Почему русские крейсера развернулись, когда успех их длительной охоты был так близок? Прямо-таки непонятно такое поведение, оно проясняется лишь благодаря переговорам тайных радиостанций. А именно: когда дым заклубился из труб «Гебена», это событие было разглашено каким-то тайным отправителем.

Преследователи моментально отступили. Положение дел стало для них слишком опасным. Пока бы они атаковали «Гамидие», а возможно, и топили его, «Гебен» мог уйти так далеко вперед, что решить и их судьбу. Вместе с «Бреслау» мы бы быстро настигли оба крейсера и заставили их кровью поплатиться за «Гамидие». Таким образом, русские были вынуждены ретироваться. Их авангард слишком увлекся преследованием и оторвался от главных сил. Русские линкоры не могли продолжать сумасшедшую гонку со скоростью 23 узла. О том, чтобы ускользнуть от приближающегося «Гебена», нечего было и думать. Кроме Севастополя, в качестве поддержки принимались во внимание и собственные главные силы.

Безусловно, русские основательно ругались и бушевали, когда были вынуждены бросить свой трофей, чтобы бегством искать спасения. Долгая погоня была напрасной. Но из труб «Гебена» дымило так сильно, определенно он собирался поспешить на помощь преследуемому «Гамидие», и вследствие этого не оставалось больше другой возможности, как обезопасить самих себя. Поспешность тайного передатчика всё обернула в нашу пользу. «Гамидие» был спасен.

Прекращение преследования, как это стало нам совершенно ясно, являлось не случайностью, а скорее результатом действий хорошо организованной шпионской сети в Константинополе, посредством которой русские были быстро осведомлены. Кроме того, когда «Гебен» прекратил дымить, мы услышали оживленный радиообмен между русской эскадрой и «Кагулом», в котором наверняка шла речь о том, чтобы удержать оба крейсера от дальнейшего преследования. Сами того не желая, шпионы нам помогли.

Мы ликовали по поводу этого неожиданного поворота событий прямо в радиорубке. Наши товарищи, наш «Гамидие» спасены от худшего. Мы всё ещё не можем осознать, настолько внезапно всё свершилось. Радость переполняла нас. Прошло полчаса с тех пор, как русские легли на обратный курс, как снова сигналит «Гамидие»: «Срочно! Срочно!». Все взволнованы, радиограмма быстро расшифровывается. От её содержания прямо кровь кипит в жилах. У «Гамидие», всего через полчаса после окончания преследования, неисправность в машинах! Мы молча переглядываемся. Разумеется, этого не должно было произойти. Мы уже думали, что все позади, но именно теперь должна была возникнуть эта глупая неполадка в машинах. Мы можем представить себе волнение на «Гамидие». Конечно, его машины не могут выдержать колоссальной нагрузки при погоне. Надеемся, что всё скоро прояснится. Если только русские не заметят, что произошло, и еще раз не возвратятся. Тогда всё пропало.

Снова с большой озабоченностью мы ожидаем известий. Наконец, наконец-то прошли два долгих часа, и тут снова радирует «Гамидие». Слава богу, ему повезло, и он сообщает: «Машины в порядке». Русские не показываются.

Теперь как можно быстрее домой в надежный порт! Ближе к вечеру, невредимый, он вместе с «Бреслау» входит в Константинополь. На лицах товарищей еще четко видно всё напряжение этого драматического похода. Его участникам есть, о чем рассказать. Наш коллега с «Гамидие», радист Р. Гаст подробно рассказывает нам, как всё произошло. Он начинает словами: «Гонка на смерть!». Должно быть, им действительно пришлось лихо. Когда «Гамидие» напрасно пытался уйти от упорных преследователей и положение становилось всё более напряженным и безвыходным, турки на борту молили Аллаха спасти их любимый корабль от гибели – и Аллах их услышал.


Неспокойные дни в порту

После напряженных событий с «Гамидие» в тихой Стенийской бухте всё снова успокаивается. До того, как кессоны не будут готовы и «Гебен» снова не будет готов к бою, военные предприятия для нас не предусматриваются. Невозможно и думать о регулярных выходах, о дневных и ночных рейдах в Черном море с тяжелыми повреждениями в корпусе корабля. Мы теперь должны смириться с тем, что наша активная деятельность временно прекращается, и по-всякому проводим свободное время.

Прежде всего, теперь совершенно серьезно берутся за давно запланированную идею создания корабельного оркестра. Лучшее для этого время – пока отступает суровая военная реальность. У нас на борту в часы затишья всегда кто-то музицировал. Скоро оркестр будет создан, появятся отсутствующие инструменты, каждый находит на их покупку последние пфенниги, и затем начнутся репетиции. Пока другие товарищи несут легкую дежурно-вахтенную службу, мы, музыканты, можем предаваться своему искусству. Сначала мы репетировали в уединении в отсеке, вплотную примыкающем к пробоине в правом борту, и по понятным причинам избегали показываться перед общественностью. Но скоро наступает день, когда ко всеобщему удовольствию в кубриках впервые звучит развлекательная музыка.

Наш успех придаёт смелости и другим талантам, которые до сих пор скрывались в неизвестности. Удивительно! Среди экипажа в 1000 человек есть даже профессионалы. Простые матросы оказываются клоунами, комиками, наконец, нам открываются даже канатоходец, искусный стрелок и человек-змея! Теперь ставятся маленькие театральные постановки и даже настоящее кабаре. Однажды прекрасным субботним вечером проходит первое представление. Сцена выстроена на большой площадке на берегу перед «Гебеном». Наш корабль, безусловно, должен быть рад жизни и суматохе в бухте Стения.

На знаменательное событие приглашены многие люди и из Константинополя. Нашей шлюпке пришлось совершить множество рейсов в Константинополь, чтобы забрать гостей. Частично они подъезжают на трамвае в Бебек и затем еще 45 минут идут пешком в Стению. Но, конечно, главными зрителями являются экипажи «Гебена» и «Бреслау», а также многочисленные турецкие офицеры.

Повсюду царит приятное радостное возбуждение, когда на сцене начинается веселое представление. Тут есть много смешного, особенно, когда юнги неподражаемо грациозно выходят в дамских платьях. Милые немецкие девушки, которые одолжили нам юбки, блузки, туфли, шляпы и, разумеется, текст пьески, являются в этот день нашими почетными гостями. Все зрители получают огромное удовольствие, наши соотечественники находят это восхитительным и, удовлетворенные, возвращаются домой. Они совсем не предполагали, что мы всё можем.

Пара веселых часов позади. Над прекрасно защищенной бухтой Стения, на чьей спокойно дышащей водной поверхности тихо и внупительно покоится наш «Гебен», медленно сгущается темнота.

Конечно, далеко не всё так мирно. Напротив, растущий и постепенно усиливающийся гул войны на Ближнем Востоке всё больше и больше проникает в наше тихое убежище. Вокруг нас назревают серьезные события, имеющие далеко идущие последствия. В дни затишья мы вдвойне отчетливо ощущаем это, так как не полностью поглощены своими делами. Уже много раз с начала войны англичане начинали обстрел внешних укреплений Дарданелл. Когда в первый раз их пушки были направлены на старые османские укрепления Сед-ин-Бар и Кум-Кале, всё ещё было не так плохо. Однако в последнее время обстрел береговых укреплений принимает всё более угрожающий характер. В середине февраля становится заметным угрожающее усиление объединенных военно-морских сил Антанты. Начался первый акт кровавой трагедии под названием «Дарданеллы». Английские и французские линкоры появились перед проливом и осыпали стальным градом внешние крепостные укрепления, которые, правда, хотя и были повреждены, но, даже получив серьезные повреждения, ещё не подавлены. Корабли противника не раз получали попадания, что каждый раз вынуждало их ретироваться.

Турции повезло, что ранее Антанта долго понапрасну теряла время. План операций претерпевал изменения, продвижение войск не было согласованным и не имело определенной цели. О попытке прорыва, через проливы, которая тогда, несомненно, удалась бы, противник во всяком случае ещё и не думал. Таким образом, Турция могла использовать драгоценное время для строительства и усиления своих оборонительных сооружений.

Задача отстоять Черноморские проливы являлась для Турции жизненно важной. Не было сомнения в том, что Антанта, ввиду последовавших бы в случае успеха политических и стратегических выгод, испробует все средства, чтобы добиться открытия Проливов силой. Ей необходимо было установить сообщение с Россией и усилить натиск на Балканы.

В свете этих соображений, оборонительные сооружения, насколько это позволяли имеющиеся средства, были модернизированы и тщательно укреплены. Так как наши возможности были весьма ограничены, современные тяжелые орудия частично сняли с укреплений Босфора и доставили в Дарданеллы. Здесь, а не из Черного моря, следовало ожидать нападения.

Были усилены также и минные заграждения в Дарданеллах. Но вскоре, несмотря на все предпринятые усилия, через Дарданеллы в Мраморное море проникла одна английская подводная лодка, другие следом за ней, и за короткое время эти отважные лодки превратились в сущее наказание и серьезную опасность. Правда, при попытке прорваться через Дарданеллы некоторые подлодки были уничтожены. Число лодок, которые вопреки всему прошли в Мраморное море, было достаточно велико. Впервые лишь в конце 1915 г. удалось установить в районе Нагары надежное сетевое заграждение и уничтожить одну за другой вражеские лодки, проникшие в Мраморном море.

Но до тех пор английские подводные лодки действовали достаточно успешно и были вдвойне опасны вследствие их безрассудной отваги. Один особенно храбрый командир лодки вознамерился даже торпедировать наш «Гебен», но дошел только до Бебека. Течение в Босфоре дальше настолько сильно, что лодка не смогла с ним справиться.

Однажды пароход «Лили Рикмерс», стоявший в Стамбуле у набережной, был торпедирован подводной лодкой. Вторая торпеда прошла мимо и разнесла часть набережной. Пароходу ещё повезло, что первая торпеда попала в носовую оконечность, иначе он был бы потоплен.

Всё наглее бесчинствовали эти незваные гости. Некоторое время Мраморное море было по-настоящему опасно для плавания. Дело заходило настолько далеко, что связь морем между Родосто с европейской стороны и Пандермой – с азиатской оказывалась практически невозможной. Каждый корабль, отважившийся выйти в Мраморное море, мог быть в любой момент торпедирован. Повсюду подстерегала невидимая опасность. Многие пароходы, линкор «Барбаросса» и некоторые подводные лодки были потоплены.

Необходимо отметить, что английские подводные лодки развили бурную деятельность. Они всплывали у самого побережья в заливе Измид, высаживали диверсантов, устраивавших взрывы на железной дороге, которая в Скутари шла недалеко от берега, и снова исчезали.

Вскоре вновь был торпедирован турецкий миноносец. Когда он тонул, внезапно всплыла английская подводная лодка и взяла на борт еще уцелевших моряков, в укромном неохраняемом месте азиатского побережья Мраморного моря она высадила спасенных на сушу и снова погрузилась. В пути по матросскому обычаю английские и турецкие матросы даже обменялись знаками отличия, лентами с бескозырок и прочими мелочами. Все ощущали спокойствие и чувство товарищества. Английских моряков это забавляло, даже вопреки вражде они показали себя настоящими джентльменами.

Однажды мы получили приказ: радисты должны внимательно следить за волнами в диапазоне от 300 до 400 м. Перед Дарданеллами ожидалось появление немецких подводных лодок. День и ночь мы прислушивались, исполненные ожидания к первому сигналу, который возвестил бы их прибытие. Затем действительно поступил первый сигнал – совсем слабый, высокий звук. Первая немецкая подводная лодка появилась перед Дарданеллами!

К несчастью для англичан, они быстро узнали о наших лодках. Уже на следующий день радиостанция Чанака сообщила, что английский линкор «Триумф» был там торпедирован и потоплен. Днем позже та же участь настигла и линкор «Маджестик». Так 26 мая 1915 г. перед Дарданеллами немецкие подводные лодки впервые заявили о себе.

Но англичане быстро предприняли ответные меры. Вокруг их флота, стоящего перед проливом, в качестве защиты против какого бы то ни было врага постоянно крейсировали эсминцы, чтобы предотвратить саму возможность дальнейших атак. Вопреки этому неожиданный успех немецких подводных лодок стал большой радостью для нас и большой неприятностью для союзников. Благодаря этому защитники Галлиполи, сильно страдавшие от огня корабельных тяжелых орудий, почувствовали значительное облегчение. Турецкая армия и моряки вздохнули с облегчением – лодки помогли им.

В течение года последней немецкой подводной лодке еще удалось прорваться в турецкие воды, так что в Константинополе смогли организовать собственную полуфлотилию подводных лодок, которая действовала главным образом в Черном море. Наши подводные лодки, действовавшие в Средиземном море, базировались на Полу.

Между тем обострилась ситуация и на Востоке. Русские тоже захотели заявить о своем присутствии и показать, что не отстают от своих союзников у Дарданелл. На Кавказском фронте всё сильнее вспыхивают ожесточенные бои. К тому же переброска войск в район боев становится все более затруднительной. Русские имеют подавляющее превосходство на Чёрном море. Они хорошие моряки, которых никогда не покидает боевой дух. Даже эсминцы, встретив в море «Бреслау», бесстрашно атакуют его. Только если в Черном море находится «Гебен», русские ведут себя немного сдержаннее. Но мы стоим теперь с двумя большими пробоинами в Стении. Прекрасное время для противника!

Прежде всего, русские подводные лодки надёжно блокировали анатолийское побережье Турции, так что нам нельзя рисковать и выпускать транспорты с войсками в турецкие порты на побережье. Правда, наблюдение ведется по-прежнему хорошо. Но дорога длинная, перегруженные пароходы не могут идти слишком быстро, и часто не удается избежать внезапного нападения подводных лодок при той дерзости, с которой эти парни берутся за дело. Так что пришлось отказаться от этого способа переброски войск. Русские не позволяют нам это делать. Что же теперь? Правда, по суше войска отправляют на Кавказский фронт, но это длится очень долго. Морской путь быстрее. А так нам не остается ничего иного, как использовать в качестве транспортов «Бреслау» и «Гебен» для переброски войск и снаряжения в Самзун или Трапезунд.

Достаточно часто «Бреслау» теперь должен был выходить в море и играть роль транспорта – кем только нам не приходилось быть! Время от времени я отправляюсь на нем, чтобы в подходящий момент в качестве радиста быть на месте со своими знаниями. Часто становится не по себе, особенно если мы знаем, что русские эсминцы или подводные лодки снуют вокруг в море. Всегда нужно очень внимательно следить, особенно длинными ночами, когда в любой момент приходится рассчитывать на нападение внезапно вынырнувшего из темноты противника. Кто не пережил сам эти походы, тому сложно представить себе все те трудности и опасности, которые поджидают вас при этом.

Погрузка в родных портах может быть осуществлена спокойно. Затем, с турецкими солдатами и боеприпасами, «Гебен» и «Бреслау», словно плавучий военный лагерь, отправляются в море. Царит жуткая теснота. Плохая погода и непривычная качка действуют на бедных турок изнуряюще. Все рады, когда после напряженного перехода мы благополучно подходим к месту высадки. Все с беспокойством всматриваются в горизонт. Нужно бдительно следить за русскими. Приходится совсем плохо, когда начинается высадка. Нам грозит постоянная опасность быть захваченными врасплох превосходящим противником.

Всё же нам постоянно везет. Часто происходит таким образом, что к месту назначения мы подходим при лунном свете или ранним утром. Днём русские нас быстро бы вычислили. Как только мы прибываем, с берега сразу к борту подходят фелюги и принимают войска и боеприпасы. Быстро разгружаемся, всё должно идти в очень напряжённом темпе. Мы не можем задерживаться дольше, чем это необходимо.

Во время высадки по всему кораблю распределяются наблюдательные посты, которые глазами и биноклями ощупывают море. Все нервы напряжены до предела – как легко русские могут внезапно появиться и приготовить нам злой сюрприз! Им и не снилось, что ночью в портах, далеко лежащих от Босфора, мы занимаемся такой работой. Но вновь все прошло нормально. Два часа напряженной деятельности, и около тысячи солдат, в полном боевом снаряжении высажены на берег. Турки вздохнули спокойно, когда снова почувствовали под своими ногами твердую почву.

Прежде чем мы вышли в обратном направлении, на борт поспешно принимаются различные продукты: овощи, яйца, овчины и козлиные шкуры. На этот раз есть и табак, прекрасный самсунский табак в огромных мешках. Все помещения под баком наполнены табаком. Когда долго работаешь там внизу, то от тяжелого острого духа першит и щекочет в носу и горле. О сне в этих помещениях нечего и думать – в конце концов запах полностью одурманивает. Но он все же приятнее, чем воздух в кубриках, где содержались турки во время перехода. Там слишком чувствуется запах чеснока, бараньего жира и старой одежды.

Часто городское население наделяет нас различными дарами и подарками, которые доставляют нам на борт в своих небольших лодках жители побережья. Радость населения каждый раз велика, когда перед портами появляются «Гебен» и «Бреслау». Все-таки в течение 30 лет, согласно довоенному договору держав, ни один турецкий военный корабль не мог показываться в Черном море. Теперь этот запрет снят.

Вместе с тем мы получаем живых баранов, табак, а однажды даже медведя в возрасте около одного месяца. Забавный зверь был принят с большой радостью и доставлен на плавбазу «Ольга» морякам с миноносцев, которые с увлечением забавлялись с верным товарищем по игре. Часто доверчивого зверя можно было видеть поднимающимся и спускающимся по трапам. Потом медведь подрос, но остался ручным и совсем не опасным, хотя к концу войны достиг значительного размера, почти в 2,5 м. Матросы боролись с колоссом даже в купальных костюмах, и он не поранил при этом ни одного из них.

Турки доставляли нам и голубей. Мы держали их на «Гебене» и очень этому радовались.

На обратном пути в Босфор главным по-прежнему оставался вопрос: вернемся ли мы невредимыми обратно или нет? Нам уже показалось, что в радиорубке мы слышали подозрительные голоса в эфире. Русские напали на след? Всеобщее волнение. Но нет! Снова всё стихает, противник, таким образом, нас не обнаружил. Потушив огни, без единого проблеска света, покинув порт Самзун, «Бреслау», словно привидение, движется в темноте. Луна исчезла под покровом облаков, в тишине спокойно дышит море. После полудня мы снова заходим в Босфор – и этот поход удался. В качестве вознаграждения экипаж может сойти на берег, спать или же предоставляется свободное время.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю