Текст книги "Единственная на всю планету - Книга 1"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 27 страниц)

– Если бы я этого не сделала, нам пришлось бы их убивать, – сказала Ольга. – И не факт, что не убили бы кого-нибудь из нас. Они все профессионалы, да и оружие лучше нашего. Виктора точно успели бы прикончить.

– Если судить по тому, что я узнал, вас перебили бы сразу же после нападения на машины, – сказал Сергей. – Тот, кто сидел в машине, не сдался бы и не подпустил к себе. Завалить его из-за деревьев было нетрудно, но выстрелом предупредили бы о себе остальных. Положить вас всех на открытом месте автоматным огнём – плёвое дело. Для этого даже не нужно быть профессионалом. А если бы вы его обошли, всё равно так гладко не вышло бы. Всем понятно, что вы что-то скрываете,только пока не за что зацепиться. Самым вероятным представляется то, что здесь работала группа профессионалов, которые повязали напавших, сдали их вам и испарились.

– Была ещё одна машина, – сказала ему Ольга. – И по моей просьбе приезжал Бортников. Но он развернулся у поворота и сразу уехал.

– С вами только свяжись! – сказал Сергей вместо очередной матерной фразы. – Отпечатки протекторов на снегу хорошо видны. После экспертизы сразу станет ясно, что, помимо машины Сорокиной и двух оставшихся авто, были ещё два. И как это вписать в вашу версию?

– А об этом пусть болит голова у следователей, – ответила Ольга. – Виктор их не видел, мы – тоже. О третьей машине вам наверняка расскажут пленные. Скажут и о том, что их было больше. Понятно, что кто-то сел в машину и уехал. Скорее всего, уехал их начальник и захватил с собой двоих. А Бортникову я сейчас позвоню, чтобы поменял шины.

– Больше ничего не хочешь сказать? – спросил Сергей. – Знаешь же, что дальше меня не уйдёт.

– Не стоит вам, дядя Серёжа, в это встревать, – ответила Ольга. – Это фантастичней моих способностей, да и завязано на очень серьёзных людей. Если хотите, я расскажу, но это долгий разговор, а вам нужно работать.

– Спасибо, что напомнила, – Сергей встал со стула и вышел во двор.

Вместо него к Ольге подошёл отец.

– Не проголодалась? – спросил он. – Я говорил с Виктором, так он предложил пользоваться их холодильниками.

– Его отпустили? – спросила Ольга.

– Мучили полтора часа. Сейчас он в спальне жены. Не нужно тебе туда ходить, пусть он с ними простится.

– Что он тебе сказал?

– Винит себя. Обзывает идиотом из-за того, что сделал ставку на скрытность и по совету друга почти всё выполнял сам, не привлекая специалистов. По-моему, он полностью прав в оценке. Если не хотел пользоваться услугами своих людей, можно было на время нанять человека со стороны. У полиции это тоже вызвало недоумение. Ожидал наезда и ограничился только двумя людьми. А периметр усадьбы вообще никак не прикрыт. Понятно, что он рассчитывал на нас и хотел до нашего прихода отсидеться в доме. Но это понятно мне, полицейские, наверное, решат, что у него не хватило денег.

– Можно быть хорошим финансистом или промышленником и допускать ляпы в других делах, – сказала Ольга. – Ему эти ошибки дорого обошлись. А теперь нас всех будут мурыжить.

– Майор сказал, что я не имел права брать с собой Нора. Он несовершеннолетний и находится под опекой. Предупредил, что они сообщат обо всём в органы опеки, и Нора могут забрать.

– Ну это ещё посмотрим! – ощетинилась дочь. – Его у меня не заберут даже на время! Если понадобится, подключу мэра. Папа, предложи Виктору ночевать у нас, а сам с Сашей поедешь в город. На Фазенде он один сойдёт с ума, а везти сюда Люду ещё рано.

Со двора донесся шум мотора. Это подъехала газель, в которую быстро погрузили завернутые в плёнку тела киллеров.

– Мы их увозим, – сказал Виктору майор Лыткин, показав на лежавшие на полу тела его жены и сына. – Вам скажут, когда можно будет забрать.

– Увозите, – ответил Фролов, – только не тяните с разрешением. Я долго здесь не задержусь. В ближайшее время нас никто не тронет, но так будет не вечно. И хоронить я буду не здесь, а в Москве.

– Это уж как получится, – сказал майор. – Вы не хотите быть с нами откровенным и несёте галиматью. Хоть вы и потерпевшая сторона, зацепить будет несложно. Учтите, что без нашего разрешения можете отлучаться только в Алейск. Завтра мы вас вызовем. Ковалёва выразила желание здесь убрать. Скажите ей, что это уже можно сделать.

Тела родных унесли, и Виктор спустился на первый этаж, где в креслах сидели Егор и Ольга.

– Ты хотела заняться уборкой? – спросил он у Ольги. – Они разрешили, но лучше я завтра кого-нибудь найму.

– Я всё сделаю сама, – поднялась девушка. – Виктор Олегович, перебирайтесь к нам. Отец с Сашей уедет в город, так что мы найдем где вас положить. Вам с Людой будет у нас лучше. Хотя бы сегодня...

– Спасибо, – ответил он. – Так и сделаю. Мы вообще скоро отсюда уедем. Если у Михеева всё получится, то вернёмся в Москву, если нет – найдём другое место. Для нас здесь будет опасно, да и не сможем мы жить в этом доме. Я отдам его вам. Не спорьте, Егор, так будет лучше. Мне он недорого обошёлся в деньгах и слишком дорого во всём остальном. А сегодня вы опять спасли мне жизнь. И дочь вам обязана если не жизнью, то здоровьем. Когда бы она смогла самостоятельно выбраться с чердака! Могла замёрзнуть или переломать себе ноги, да и они могли всё-таки обыскать чердак. За меня не успели взяться всерьёз, иначе я всё им выложил бы, в том числе и то, что дочь в доме.

– Да, совсем забыла! – вспомнила Ольга. – Я спрятала диктофон, на который записывали ваш разговор. Он в одном из навесных шкафов на кухне.

– Можно было и не прятать, – сказал Виктор. – Там не записано ничего, кроме их вопросов и моих воплей. Хотя сами вопросы могут вызвать интерес у следователей, так что ты всё сделала правильно. Если мы уедем в Москву, я хочу предложить вам перебраться туда же. А в «Фазенду» будете приезжать на отдых. У вас здесь друзья и могила близкого человека. Я больше не приеду в эти края.

– Давайте подождём, чем закончится с этим Дерешковым, – предложила Ольга, – а уже потом будем что-то решать. Мы ведь об этом узнаем?

– Мне позвонят, – кивнул Виктор. – Всё-таки хочешь сделать уборку? Тогда я буду хотя бы носить воду и двигать мебель. И выброшу ковер из спальни Шуры.

– Сейчас все вместе уберём, – сказал отец. – Куда дела Нора?

– Вышел на улицу, – сказала Ольга. – Он на время снял мне боль, но сам тяжело переживает смерть Олега. Только вы стараетесь никому не показывать свои переживания, а загоняете их вглубь. Из-за этого мужчины живут меньше. Я предложила свои услуги, но он отказался.

Уборкой занимались недолго. Скоро к ним присоединился Нор, так что к тому времени, когда в приехавший из города автозак загрузили задержанных и оперативники перенесли в свои машины изъятое оружие, «Фазенда» приняла почти нормальный вид.

– Можем подбросить до лесничества всех желающих, – предложил майор Лыткин. – Мы забираем оба оставленных автомобиля, так что мест много.

– Завтра уберу снег с кровью и похороню Умницу, – сказал Фролов, – а сейчас мы отсюда уедем. Спасибо за предложение, но я сам всех отвезу.

Автозак и четыре машины с полицейскими небольшой колонной уехали в сторону города, а Виктор вывел из гаража «найт», завёл двигатель и включил климат-контроль.

– Садитесь в машину, – сказал он своим спасителям, – а я сейчас соберу те вещи, которые могут понадобиться мне и дочери.

Через десять минут он вышел на крыльцо с саквояжем в руке, запер входную дверь и пошёл к машине. Выгнав «найт» за ворота, запер и их и занял место водителя. Через несколько минут они въезжали во двор лесничества. Егор остался запирать ворота, а остальные вошли в дом. У Люды при виде отца задрожали губы, она вся затряслась в рыданиях и бросилась ему на грудь. Это послужило толчком для Ольги. Вся боль, всё напряжение сегодняшнего дня, до того скованные её волей и магией Нора, прорвались и захлестнули с головой. Заревев и отмахнувшись от бросившегося к ней друга, девушка ушла плакать в свою спальню. Вернувшийся Егор показал Виктору рукой на дверь своей комнаты и вместе с всхлипывающей Александрой вышел во двор.

– Хоть ты не реви, – сказал он девушке, когда через калитку вышли к стоявшей за забором машине. – Сейчас поедем к тебе и там заночуем, а они пусть приходят в себя. Можно достать из сарая раскладушки, но при наличии твоей квартиры это будет лишним. Тебе вытереть слёзы? А то ведь не увидишь дорогу.

– Знаешь, как я переволновалась? – сказала она, обхватив его руками. – Я нашла тебя совершенно случайно, а ты, вместо того чтобы вызвать полицию, рискуешь собой и детьми! А меня вообще завернули!

– Так почему завернули, Шура? – сказал он, поцеловав её в губы. – Пользы от твоего присутствия не было, а убить могли. И что мне потом делать? Как лебедю подняться вверх и сложить крылья? Дочь этого не позволит, только без тебя у меня не будет жизни, так, унылое существование. Пошли в машину, а то к ночи стало подмораживать. И вот ещё что... Нам придётся недели на две перенести свадьбу. Сейчас она будет напоминать поминки.

Прошло два часа. Выплакавшись, девушки немного успокоились. Все нормально ели только утром, а дневной перекус можно было не считать за еду, поэтому Ольга пошла готовить плотный ужин. Обычно вечером не употребляли мясного, но сегодня она не захотела ни с чем возиться. Была гречка с мясом, её и разогрела. Собрались на кухне, выпили горячий чай, а потом поужинали. В конце ужина Люда начала засыпать за столом. Ольга повела её в спальню отца, разобрала кровать, на которой раньше спала, и вышла, забрав с собой Уголька.

– Уже спит, – сообщила она Виктору. – Плохо, что плотно поела, но сон поможет справиться с горем, а мы завтра немного успокоим. Наверное, Люде лучше уехать в школу. Не нужно ей сидеть дома одной или с вами. Плохо, что не захватили школьную сумку.

– Завтра привезу перед вашей поездкой, – пообещал Виктор.

– Виктор Олегович, можно задать вопрос? – спросила Ольга. – Зачем всё это? Я поняла, что у вас конфликт с этим Дерешковым. Неужели нельзя было от него откупиться? И для чего ему убивать всю семью? Надели маски и заперли всех в подвале. Помощь они не вызвали бы и никого не смогли бы опознать. Мне Михеев сказал, что к убийствам прибегают в крайних случаях. Значит, ваш именно такой? Если вам тяжело отвечать на этот вопрос...

– Чтобы это понять, нужно знать самого Дерешкова, – сказал Виктор. – Для него жизнь человека не значит ровным счётом ничего. Это не означает, что по его приказу убивают налево и направо, но когда убийство является самым быстрым или простым способом в достижении цели, используется именно оно. Он владеет контрольным пакетом акций очень крупного комбината. Я тоже его акционер, но у меня относительно небольшой пакет акций. Если предприятие является очень доходным, приобрести его акции бывает непросто. И дело даже не в их высокой цене, а в том, что имеющие контроль над комбинатом делают всё, чтобы его не потерять. Я не могу просто так купить у кого-нибудь из акционеров много акций. Их просто не существует.

– Как это? – не поняла Ольга. – А что же тогда покупают и продают?

– Записи, – объяснил он. – В большинстве акционерных обществ акции обращаются в бездокументарной форме. Права на них подтверждаются только выпиской из реестра акционерного общества. Поэтому такая купля-продажа не пройдёт мимо людей Дерешкова. Он сразу же почувствует угрозу своим интересам и сам организует мне неприятности. А учитывая его криминальные наклонности, эти неприятности могут стать для меня несовместимыми с жизнью.

– И вы, проделав что-то подобное, укрылись здесь от неприятностей?

– Я сделал это не один, а с друзьями, и цель у нас заключалась не просто в обогащении. Мы хотели вырвать из его рук управление комбинатом. Продумано было очень тщательно, но безупречных планов не существует. Провалился и наш, пока не знаю по какой причине. Он пришёл в ярость и не только разрушил наши схемы, а открыл на нас охоту. Мои друзья ответили тем же. Понимаешь теперь, почему он хотел свести со мной счёты? Моя смерть развязывает ему руки в отношении моих друзей, и у меня, как у многих богатых людей, есть номерные кодированные счёта в одном из швейцарских банков. Достаточно получить номер счёта и кодовую таблицу, чтобы снять любые суммы. И я всё это им выложил бы. А с моей гибелью и гибелью моих наследников наши акции переходят государству, а у него достаточно денег и связей, чтобы их перехватить.

– А зачем тратить деньги? Разве нельзя забрать ваши акции так же, как он получил бы счета?

– Это не так просто. Нужно оформить несколько документов, и потребуется моё присутствие. Для него это слишком рискованный шаг. Лучше синица в руках... И есть ещё один момент, который в его решении играл не последнюю роль, – это месть. Это очень мстительная сволочь, а его ещё напугали. Я ответил на твой вопрос?

– Да, спасибо, – сказала Ольга.

– Ты расстроилась, – заметил он. – Наверное, думаешь, что я ради богатства пожертвовал своей семьёй? Со стороны это должно выглядеть именно так. На самом деле я лишь сделал несколько ошибок, когда перевозил её сюда. Если бы не занимался своим домом лично, а нанял для этого человека со стороны, никто никогда не узнал бы, в каком мы регионе. Даже глупость с машиной не помогла бы нас найти! И «Фазенду» надо было оборудовать системой охраны. Прежним владельцам она была не нужна, а я думал сделать это ближе к весне. Никто не ожидал такого хода событий. Хотя вряд ли это сильно помогло бы. Два бойца не перекрыли бы весь периметр, а я не нашёл больше людей. И меня успокоил друг, сказав, что скоро будет некого бояться. Я мог сделать всё, но нужно было время и возможность отлучиться на несколько дней. Я не рискнул... Извини, что разболтался. Иногда очень тяжело всё держать в себе. Не знаю почему, но у меня к тебе отношение, как к близкому и родному человеку.

– Я открою секрет, – сказала Ольга. – Честное слово, сама об этом недавно узнала. Усиливая тело человека, маг привязывает его к себе. Если это было один-два раза, то проявляется очень слабо, а если больше, то становится заметно. Я обрабатывала вас трижды. Есть и обратный эффект: я сама к вам привязываюсь. Когда умер Олег, меня всю скрутило от горя. Если бы Нор это не снял, я вместо того, чтобы оказать вам помощь, продолжала бы биться о пол. Такая вот правда жизни...

Глава 30

– О чём вы с ним разговаривали? – спросил Нор, когда Ольга появилась в спальне.

– О жизни, – ответила она. – Излил мне душу. Он виноват в смерти близких и прекрасно это понимает, а возникшая между нами магическая связь побуждает к откровенности.

– О его вине догадается Люда, – сказал Нор. – Простит ли? Слушай, Оля, завтра надо будет с утра позвонить Наташе. Я думаю, что после такого звонка она не придёт в школу, но это лучше, чем истерика в классе. Они по-настоящему любили друг друга.

– Мне страшно ей звонить, – вздохнула Ольга, – но придётся. Я наворожила Виктору сон, сам он сейчас не уснёт. Если хочешь, могу сделать тебе, сама засну и так. За весь день почти ничего не сделала, но сильно устала и тянет в сон.

– Спасибо, не надо, – отказался Нор. – Сейчас разберу кровать и ляжем. Только поставь будильник, а то проспим.

Утром Ольга проснулась очень рано и побежала кормить Хитреца. На улице было холодно, ветрено и сыпал мелкий снег. Сделав все дела у кабана, она вернулась в дом, привела себя в порядок и занялась завтраком. Когда закончила, на кухню пришёл Виктор.

– Здравствуй, – поздоровался он. – Хочу сейчас съездить домой. Нужно взять сумку дочери и убрать со двора следы вчерашней драки. Сегодня отец должен привезти Лену, поэтому, если не убрать труп собаки и кровь, он тут же увезёт её обратно. Я всё ей расскажу и сам отвезу домой, но дня через три. Пока у нас безопасно, а без женских рук будет тяжело. Люда ничего не умеет делать по дому.

– Завтрак готов, – сказала Ольга. – Садитесь есть, а потом уже будете делать всё остальное. Люда спит? Не будите, я сделаю это сама.

Виктор поел, поблагодарил и уехал, а на кухню появился Нор.

– Разбудили запахи твоей готовки, – сказал он. – Что так рано вскочила? Ещё нет семи.

– Я всегда рано встаю, когда рано ложусь, – ответила она. – Виктор уже позавтракал и уехал. Давай и мы с тобой поедим, а Людмила пусть спит до упора.

Когда они поели, Ольга попросила Нора помыть посуду, а сама пошла за телефоном звонить Фёдоровой. Наташа взяла телефон сразу, как будто ждала звонка.

– Наташ, – сказала Ольга. – Вчера на дом Фроловых напали бандиты. Мы приехали к ним на помощь, но смогли спасти только Виктора и Людмилу. Олег и его мать уже были мертвы.

– Ну и как она? – спросил вернувшийся в комнату Нор.

– Отключила телефон, – всхлипнула Ольга. – На меня сейчас накатило такое отчаяние! Неужели я почувствовала её за тридцать километров?

– Если привязка даёт такие возможности, может, и нам запустить это воздействие друг на друга? – предложил Нор. – Может, увеличится дальность связи?

– Мы же уже усилились до предела, – возразила Ольга. – Хотя... Надо спросить Игоря, есть ли разница, сам ты себе это делаешь или тебя усиливает кто-нибудь другой.

– Зачем спрашивать, если можно попробовать? Я тебя уже обработал. Делай то же самое для меня и иди будить Люду.

Когда Ольга зашла в спальню, Людмила не спала. Она лежала, уставившись в потолок, и никак не отреагировала на её появление.

– Люд, – сказала ей девушка. – Нужно вставать, завтракать и ехать в школу. Отец уехал к вам и скоро должен вернуться. Он обещал привезти твою сумку.

– Поезжайте без меня, – безразлично сказала Люда. – Какие занятия? Я могу думать только об Олеге. Маму жалко, и её смерть тоже вызывает боль и страх, но смерть брата страшней. Олег был мне ближе, чем родители, и он меня спас. Мог тоже взобраться на чердак и втащить лестницу, а вместо этого побежал в комнату отца! Конечно, не для того чтобы кого-то увести от люка. У отца в комнате было ружьё, и Олег хотел ему помочь. А потом кто-то несколько раз выстрелил, и у меня остановилось сердце. Я сразу поняла, что его больше нет. И всё сразу стало безразлично, даже то, найдут меня или нет. Я знаю, что ты можешь заставить меня уехать с вами. Прошу этого не делать. Мне нужно побыть одной, пореветь и подумать о том, как жить дальше. В душе пустота, и её нужно чем-то заполнить.

– Хорошо, можешь остаться. Не забудь позавтракать и скажи отцу, что за нами не надо ехать.

– Она никуда не поедет, – сказала Ольга, вернувшись в комнату. – В таком состоянии нельзя учиться, а магию она просила не применять. Давай не будем ждать Виктора и пройдём пешком? Времени достаточно, да и ветер не очень сильный. Всё равно они скоро уедут, и будем, как и раньше, ходить сами.

Они быстро оделись, взяли сумки и вышли во двор.

– А ветер чувствуется, – заметил Нор. – Прикрой шарфом лицо, идти не пять минут.

– Вдвоём хорошо! – сказала Ольга. – А представь, каково мне было ходить одной. Сейчас немного снега, а на дороге он укатан, а как наметёт? Я рассказывала, как добиралась до автобуса на лыжах? Когда была маленькая и училась в деревне, отец туда и обратно возил на коне, а в старших классах уже никто не провожал. Волков у нас нет, но я носила охотничий нож.

– Очень бы он тебе помог. Волк зимой страшный зверь.

– Может, и не помог бы, но с ним было спокойней.

– Виктор приглашал ехать с ними. Что ты решила?

– А что я могу решить? – ответила Ольга. – Сейчас ничего не получится. Даже если отец завтра подаст заявление об уходе, всё равно никуда не уйдёт, пока не найдут замену, а если найдут, то не меньше недели уйдёт на передачу дел. Я думаю, что мы не уедем раньше весны. И что делать с Хитрецом? Я как о нём подумаю, так внутри всё обрывается. И ребята будут тосковать. Привязала их на свою голову и сама к ним привязалась. Если Виктор отдаст нам «Фазенду», будем каждое лето сюда приезжать. А поселить можно того деда, которому я вылечила геморрой. Ему нравилось её охранять. Сейчас рано строить планы, сначала нужно посмотреть, чем закончится история с Дерешковым. Не замёрз?

– Немного замёрзло лицо. Ничего, сейчас потру его рукавицами и надвину шарф. Ты уже подумала о том, что потребовать от доров?

– Если воздействие по образу не выдумка, то попрошу научить ему. Тогда можно действовать, не вступая в контакт с человеком, только по воображаемому образу или фотографии. Ну и попрошу лечебную магию. А то у меня все сведения по ней кусочками. Что-то получила от тебя, о чём-то догадалась сама, а остальное найдено путем экспериментов над Хитрецом и младшим Бортниковым. До фига белых пятен!

– Не хочешь переходить на технические знания?

– Не-а, – мотнула она головой. – Ещё рано. Моя сила в магии, поэтому, чем больше я узнаю и научусь применять на практике, тем буду сильней и важней для Виктора, и будет легче обеспечить нашу безопасность. И не забывай о своей божественной сволочи и о нашей будущей проблеме с детьми. А производство своих новинок доры запустят без нас с помощью Виктора. Им нужны деньги, а это хороший способ их получить. Быстро мы с тобой дошли, и осталось минут десять в запасе.

– Чем дольше мы учимся, тем меньше у меня желание этим заниматься, – вздохнул Нор. – Полдня непонятно для чего просиживаем в школе. Может, и десятый класс сдадим экстерном? Что нам стоит подготовиться?

– Будет видно, – ответила Ольга. – Давай сначала переживём неприятности. Сегодня к концу занятий могут вызвать в полицию. Виктор так нахимичил, что в полиции теперь не разберутся, поэтому начнут нас мурыжить. Автобус. Давай сядем и поедем в деревню? Глупо ждать его возвращения и мёрзнуть.

Ольга помахала руками, и водитель остановил автобус и открыл им двери. До деревни доехали за три минуты, вызвав общее удивление собравшихся в школу ребят.

– Привет! – сказала им Вера. – Что-то сдохло в лесу! Обычно мы вас ждём.

– А где Олег и Люда? – спросил зашедший следом за ней Сергей.

– Люда сегодня пропустила занятия, – сказал им Нор, – а Олега больше нет, ребята. Вчера днём на их дом совершили вооружённый налёт и его застрелила какая-то сволочь. Мать у них тоже убили. Люда уцелела, но какая ей сейчас школа!

– Я знала! – заплакала Вера. – Вчера меня так скрутило, что захотелось удавиться. Длилось это недолго, но очнулась вся в слезах. Мать с отцом сильно напугала.

– И мне вчера было хреново, – удивлённо сказал Сергей. – Вот, значит, из-за чего!

Новость услышали, и все прекратили разговоры. До самой школы в автобусе было тихо, только кашлял кто-то из парней. Возле школы их ждала Наташа.

– Давайте ненадолго отойдём, – сказала она Нору с Ольгой. – У вас есть время. Я не пойду в школу, поэтому хочу сейчас услышать, что случилось! Я не могла говорить по телефону.

Ольга сжато рассказала ей, как было дело, естественно, не упоминая о магии.

– Значит, он спас сестру, – сказала Наташа. – Я чего-то такого и ожидала. Вы идите в школу, а мне нужно пореветь. Не могу я сейчас заниматься ничем другим.

Ольга хотела обнять, но передумала: Наташа зарыдала бы прямо на улице. Простившись, они поспешили в школу. Первым уроком в понедельник была физика. Они вбежали в класс перед самой учительницей. Вера уже обо всём рассказала, поэтому, когда в класс зашла Алла Владимировна, все остались стоять. Ей объяснили, в чём дело, и она тоже несколько минут постояла вместе с классом, после чего сели и начался урок. На перемене физичка рассказала о гибели Олега другим учителям, поэтому после второго урока Ольгу вызвали к директору.

– Расскажи, что случилось, – попросила Валентина Ивановна.

Рассказав свою версию случившегося, Ольга добавила, что Людмила Фролова находится в депрессии, поэтому пропустила школу.

– Какая ей сейчас школа! – сказала директор. – Бедная девочка! Потерять сразу мать и брата! Пусть приходит в себя, а в школе появляется тогда, когда сможет учиться. Вот несчастье! Иди, Оленька.

С четвёртого урока их забрали в полицию. Приехал Замятин.

– Сумки возьмите с собой, – сказал он ребятам. – От нас поедете домой. Наделали вы дел. Завтра из Барнаула приезжает комиссия Главного Управления МВД по Алтайскому краю, а у нашей следственной группы вместо нормальной версии имеется только набор ваших фантазий. На ваше счастье, пока не к чему придраться. Это касается показаний. А вот к Фролову, который оказался не тем, за кого себя выдавал, придраться можно. Только вряд ли кто-нибудь будет этим заниматься. Он входит в сотню самых богатых людей России и находится выше середины списка. Это могло не помочь, но за ним не обнаружено явного криминала, к тому же он пострадавшая сторона. А на мелкие нарушения закроют глаза. Фадеевых – это их настоящая фамилия – пока решили не трогать, а вас сейчас ещё раз расспросят.

– Узнали, кому это было нужно? – спросил Нор.

– В том-то и дело, что узнали, – ответил Сергей. – И комиссия едет к нам не из-за количества стволов. Тот, кто наехал на Фадеева, давно у власти как бельмо в глазу, только до сих пор не удавалось зацепить. Поплевывал на закон, но так, что было трудно придраться. А сейчас он заигрался. Возможно, почувствовал силу и уверился в собственной непогрешимости. Это многих подводило. Кстати, хорошо, что вы сослались на рацию. Если бы сказали, что вас вызвали по мобильному телефону, могли здорово влипнуть. В машине, которая подъехала к усадьбе, находился мощный стационарный подавитель сотовой связи. Учитывая ваш уровень сигнала, его хватило бы и на сто метров. Обнаружили, когда пригнали машину в Алейск. Штурмовать дом Фадеева без такого устройства было слишком рискованно. Он мог вызвать нас по телефону, а в заказник ведёт только одна дорога. А так они ничем не рисковали, только не приняли в расчёт вас.

– А как себя чувствуют те двое, которые защищали дом? – спросила Ольга. – Один из них был очень плох.

– Чувствуют они себя на удивление хорошо, – усмехнулся Сергей, – и не устают поражать медиков. Особенно их удивил тот, у которого пять дырок в груди. По всем медицинским законам он должен был отдать концы, а вместо этого очень быстро пошёл на поправку. Им тоже предъявят обвинения. Не в убийстве, а в незаконном хранении оружия. Если вмешается ваш Фадеев, дело может не дойти до суда.

– Мы ему скажем. А что нужно от нас?

– После допроса задержанных возникли вопросы, по ним и поговорят. Скорее всего, примут версию Фадеева, поэтому на вас никто не будет давить. Для комиссии важно то, что доказательно установлен сам факт попытки заказного убийства целой семьи с использованием корпоративной силовой структуры. В ликвидации заказчика этого преступления заинтересованы очень высокие персоны, поэтому ему вряд ли удастся отмазаться. Деньги – это сила, только не везде и не всегда помогают. Приехали, давайте на выход. Здесь должны быть Егор с Сорокиной. Их вызывали по тому же вопросу.

С отцом Ольга столкнулась в коридоре, где он ждал Александру.

– Сейчас её отпустят, и мы вас подождём, – сказал он, поцеловав дочь, – а потом вместе поедем домой. Как там Фроловы?

– Виктор – лучше, Люда – хуже, – коротко ответила Ольга. – Она не пошла в школу. Может, вы ещё день побудете в городе? Им сейчас трудно туда возвращаться.

– Съездим и посмотрим, – сказал он, – а потом решим. Нам недолго и вернутся. А вообще-то, у меня работа, от которой никто не освобождал. День могу побыть в городе, но это и всё. Им в любом случае придётся какое-то время здесь жить.

Долго никого не задержали. Задали те же вопросы, что и в первый раз, выслушали и зафиксировали на бумаге те же ответы и дали подписать показания.

– Пойдёмте к машине, – сказала Александра, когда последней отпустили Ольгу. – Надеюсь, что нас уже больше не вызовут.

Когда приехали в лесничество, не стали загонять машину во двор, сначала пошли в дом поговорить с Виктором по поводу его планов. Ольга ожидала увидеть, что дочь и отец сидят в обнимку, но Люда лежала в спальне, а Виктор был на кухне.

– Мы сейчас уедем, – сказал он, увидев Егора с Александрой. – Лена уже хозяйничает в доме, а следы во дворе я убрал.

– Сидите! – сказал Егор. – Никто вас не гонит. Сегодня можете побыть здесь. Можно задержаться и дольше, но тогда используем раскладушки. В охотничий сезон нельзя надолго оставлять заказник без присмотра.

– Сергей сказал, что завтра из Барнаула приедут полицейские шишки, – сказала Ольга. – Вроде кто-то на самом верху жаждал расправиться с Дерешковым, а он своим наездом на вас дал им такую возможность.

– Не верю я в это, Оля! – ответил Виктор. – Была у них уже такая возможность и неоднократно. Он потому и действует так нагло, что уверен в безнаказанности. В нашей стране олигархи горят не на уголовщине, а на политике. Вот если бы он решил сунуться в политику и затеять свою игру, тогда его быстро лишили бы всего и не стали ждать каких-то поводов. Их при желании нетрудно найти или сфабриковать самим. Так что у меня по-прежнему в основном надежда на посланного тобой человека. Боюсь, что у моих друзей ничего не выйдет. Если Михеев поехал в Барнаул, а потом полетел самолётом, то он уже должен быть в Москве. Но, наверное, он поехал поездом и приедет завтра утром. Вот тогда и посмотрим.

– А почему вы сидите здесь, а не в спальне вместе с дочерью?

– Потому, Оленька, что она меня во всём обвинила. Я попытался объяснить, но это мало помогло. Может быть, вы ненадолго оставите дочь у себя? А мне будет нетрудно переночевать дома. Могу уехать хоть сейчас.

– Без проблем, – сказал Егор. – Кровать у Люды есть, а чтобы она не стеснялась, повешу ширму. Вы не обедали? Тогда сейчас поедим, а заодно поговорим о вашем предложении.

– Сейчас я согрею обед, – сказала Ольга. – Сидите, Виктор Олегович, вы мне не мешаете. Вы знаете, что в полиции выяснили, что вы не Фролов, а Фадеев?

– Этого следовало ожидать. Стоило допросить захваченных сотрудников СБ... Я поэтому и не принял близко к сердцу слова того майора. Больших нарушений за мной не было, а на мелкие закроют глаза.

– Мне сказали, что неприятности будут у ваших охранников, – вспомнила Ольга слова Сергея. – Вы можете за них вступиться?

– Попробую, – пообещал Виктор. – Только если мне делают снисхождение, это не означает того, что я командую здешней полицией. Вполне могут сказать, чтобы не лез не в своё дело.

Люда к обеду не вышла. Остальные ели молча, а разговор завязался, когда Ольга убрала в мойку посуду.

– Какие у вас планы, если снимут ограничения на передвижение и Михеев уберёт Дерешкова? – спросил отец. – Уедете?

– Конечно, – ответил Виктор. – Слишком много дел, которые делали за меня другие. Да и тяжело нам здесь оставаться. Моё предложение по дому остаётся в силе,более того, заберёте вторую машину, мне она не нужна. Её покупал на мои деньги Бортников. Я не хотел лишний раз светиться, поэтому езжу на ней по доверенности, но вам он оформит дарственную или фиктивную продажу. Налог в обоих случаях одинаковый, но я оплачу все издержки. Из дома возьму только личные вещи, которые уместятся в багажнике «найта», а прицеп оставлю. Вам он пригодится. С квартирой в Москве проблем не будет. В доме элитной застройки не обещаю, но она вас устроит по площади и уровню комфорта. А район подберём с таким расчётом, чтобы нам не пришлось для встречи ехать через всю Москву.