Текст книги "Единственная на всю планету - Книга 1"
Автор книги: Геннадий Ищенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 27 страниц)
Дор и Ольга застыли и стояли неподвижно минут десять.
– Спасибо, – сказала она, когда они закончили. – Интересные и полезные знания. Давайте определимся, как вас звать. Наверное, проще именами прежних личностей. Развейте моё недоумение, Павел. Судя по вашим знаниям, вы оба маги, но я этого не ощущаю. Пусть в телах мало силы, но даже когда я ею делюсь...
– Маг – это не сила, которую можно залить в любого человека, и не знания, – ответил дор. – Главное – это возможность управлять силой, а такой возможности нет в этих телах. Точнее, она есть, но небольшая, и это сильно ограничивает наши возможности. На его планете, – он показал рукой на Нора, – намного легче работать. У вас с этим сложнее. Если найдёте для нас человека с заметными магическими способностями, получите сразу много знаний. Если больше нет вопросов, я отсюда уехал бы.
– Сейчас поедем, – сказал Нор. – Я только здесь уберу, а камни заброшу в кусты. Может, ещё пригодятся.
Он забросил в кусты наждачные круги и собрал с песка обрезки верёвок, после чего все сели в машину.
– Отвезёте нас в лесничество, – сказала Ольга, – заодно узнаете дорогу. Возьмите бумагу, это мой скайп. Связь по мобильнику бывает не всегда, а мой комп по вечерам постоянно включен. Пока едем, ответьте на вопрос. Вы действительно не бросите их семьи?
– Пока не собираюсь этого делать, – сказал сидевший за рулём Игорь. – Моя жена во всех отношениях приятная женщина, а сына можно выдрессировать. Он ведь больше не доставляет вам неприятностей?
– Притих, – ответила Ольга, – и даже извинился. Вы хорошо умеете воспитывать.
– Опыт, – улыбнулся он. – Поживите с моё, у вас тоже не будет проблем с молодняком. Парня распустили, это поправимо.
– А сколько вы живёте? – спросил Нор.
– Интересно? Я прожил пять жизней. Не все они были долгими, но в общей сложности набралось больше двухсот ваших лет.
– Наверное, не все из вас имеют такую возможность? – спросила Ольга.
– Продление жизни – удел немногих, – подтвердил он. – Тел мало, поэтому услуга очень дорогая. Поможете нам, и вам тоже помогут по-настоящему. От сильного союзника намного больше пользы. Это и есть ваш дом?
– Да, приехали, – ответила она. – А вы, Павел, так и не ответили на вопрос о семье.
– И не отвечу. Мне нужно всё вспомнить и попробовать жену, а уже потом буду решать. В любом случае не оставлю их без средств к существованию. У нас такое не принято.
– До свидания, – попрощалась Ольга. – Если приедете, будьте осторожны. Стучите в калитку или звоните по телефону. У нас по двору бегает чудо посерьёзнее собаки.
Доры уехали, а они вошли во двор, где уже дожидался соскучившийся Хитрец.
– Подержи сумку, – попросила Ольга друга. – Ему нужно хоть немного ласки. Смотри, как радуется. Нор, что он будет делать, если уедем?
– Возьмём с собой. Если квартира будет большой...
– Ты шутишь, а я уверена, что он этого не переживёт! Он уже не сможет жить в лесу и придёт к людям. Думаешь, его спасёт наш ошейник? Убьют однозначно.
– Можно оставить его тем, кто будет здесь жить.
– Ага! И они будут с ним возиться? Знаешь же, сколько мы на него тратим. Кто будет просто так кормить свинью? Для него это только отсрочка.
– Знаешь что? – сказал Нор. – Не нужно накручивать себя раньше времени. Мы будем здесь ещё два года. За это время может случиться много всего. Пошли лучше домой, а то ты уже замёрзла, да и Уголёк ждёт. Будет кого почесать, хотя я тоже от этого не отказался бы. Да разве от тебя дождёшься!
Они вошли в дом, сняли куртки и обувь и направились на кухню, с которой доносился звон посуды.
– Явились – не запылились, – встретил их отец. – Скажете, где мотались, или для меня это секрет? Ладно, поговорим позже, а сейчас убирайте свои сумки и будем ужинать.
– Скажешь ему? – спросил Нор, когда вошли в его комнату.
– Не хотелось говорить, но придётся, –ответила Ольга. – Эта задержка у нас не последняя.
– Будем искать дорам магов?
– Ни в коем случае! Моя ценность после этого сильно упадёт. Пусть сами попробуют найти. Сегодня нужно выкроить время, чтобы я научила тебя всему, что узнала в последние дни от доров и накопала сама. Слушай, а где Уголёк? Ага, он в нашей спальне. Иди умываться, а я сейчас подойду.
– И куда это годится? – спросил отец, когда Ольга поставила рядом с собой табуретку для кота. – Это безобразие нужно прекращать!
– Не шуми, – попросила дочь. – Это уже не совсем кот. Я очень сильно подтолкнула его в развитии. Уголёк, покажи, где вилка. Видишь?
Кот показал лапой на одну из вилок, после чего с укором взглянул на Егора.
– Бедный парень! – сказал тот. – Ты с этим доиграешься. Он уже на голову больше взрослого кота и продолжает расти, а теперь ещё и разум. Мало того что из-за него обратят внимание на тебя, ему самому будет трудно жить. Это же одиночество на всю жизнь. Или ты так же будешь делать самку?
– Там будет видно, – ответила Ольга. – Уголёк, хочешь оладьи со сметаной? Вот и умница! Не останешься ты один, у тебя есть я. Папа, спасибо за оладьи. Сейчас поедим, и я тебе всё расскажу.
– Он собирается выходить, – сказал заместитель начальника СБ Михеев. – Общая готовность. Баранов, не перестарайтесь!
– Не беспокойтесь, Александр Ильич, – прозвучало из наушника. – Всё будет тип-топ.
Минуты три ничего не происходило, потом отворились двери подъезда, и из него вышли двое крепких мужчин, которые выволокли третьего. Видимо, он был без сознания. Подхватив его под руки, они подбежали к стоявшему возле подъезда «вольво», запихнули в машину добычу и сели сами. Десять минут езды по городу, и «вольво» въехала на охраняемую территорию каких-то складов. Остановились возле небольшого одноэтажного здания. Ещё не пришедшего в себя мужчину вытащили из машины и занесли в него. Допрос происходил здесь же, в приспособленном для этих целей подвальном помещении.
– Приведите его в чувство! – приказал Михеев.
Один из его подчинённых взял флакон с нашатырём и поднёс к носу пленника. Тот зашевелился и начал стонать.
– Говорил же, чтобы работали аккуратно! – недовольно сказал Михеев. – Делайте, что хотите, но чтобы он мог говорить.
Пострадавшему плеснули в лицо холодную воду и что-то укололи в вену. Через пять минут он уже был в сознании и со страхом рассматривал помещение и находившихся в нём людей.
– Ну что, Лыткин, будете говорить без того, чтобы вас резали на куски? – спросил его Михеев. – Нам нужно знать, что ваш шеф предпринял против группы Дерешкова и куда запропастился сам. Вы один из близких ему людей и не можете этого не знать, а скоро узнаем и мы. Если будете умным человеком, выйдете отсюда на своих ногах. Более того, вам предложат поменять команду. Станете упрямиться, добавите нам работы, но результат будет тот же самый. Для нас, а не для вас. Вас в этом случае вынесут отсюда в полиэтиленовом мешке и где-нибудь закопают. Жаль вашу молодую жену. Настолько жаль, что я, пожалуй, отправлю своих парней её утешить. Надеюсь, она хорошо справится и переживёт их визит. Начинайте петь.
– Мне очень мало известно, – сказал Лыткин. – Могу лишь назвать тех, с кем в последнее время часто контактировал Фадеев. Если что-то затевалось, они должны знать. Лично я ничего не знаю о каких-то делах против Дерешкова, а о самом Фадееве знаю только то, что он не уплыл в круиз, а куда-то уехал. За месяц до этого ему купили легковой броневик, и покупали так, что об этом мало кто знал.
– И кто же с ним работал?
– Третьяков и Рогов. Это из наших. Были и люди со стороны, но они шли не через меня. Можно попытаться узнать фамилии у секретаря, но это без гарантии.
– А секретарь может знать, куда делся шеф?
– Вряд ли, – подумав, ответил Лыткин. – Скорее, знает кто-то из нашей службы охраны, а могут не знать и они. С собой Виктор Олегович никого из них не взял. Если он действительно затеял игру против вашего шефа, мог вообще никому не раскрыть, куда поехал. Связаться с ним можно, и не зная адреса.
– Ну что же, – задумчиво сказал Михеев. – Попробуем потянуть за те ниточки, которые вы нам дали.
– Вы сегодня первые, – сказал Нор Сергею. – Закатывай мотоцикл во двор, Хитрец его не тронет. Вера, пусть он возится со своим драндулетом, а ты иди в дом. Видно же, что замёрзла.
Девушка не стала спорить и зашла в прихожую. Здесь уже ждала Ольга.
– Привет! – поздоровалась она. – Снимай куртку и надевай тапки. Пошли в комнату, поговорим. Как у тебя проходят тренировки, успехи есть?
– Каждый день занимаюсь по два часа, – сказала Вера. – Удивительно, но мышцы хорошо укрепились и уже неплохие растяжки. Первые два дня всё болело, а потом прошло. Никогда не думала, что занятия спортом так быстро влияют на тело. Сергей тоже удивился. Сказал, что у тебя, наверное, какие-то особые упражнения. Ему на такое потребовалось больше месяца.
– Получается, и хорошо, – сказала Ольга. – Надо не ломать голову, а радоваться. Неделю позанимаешься тем же самым, а потом пойдут упражнения по борьбе. Мастерами я вас не сделаю, но несколько простых связок отработаем. Их хватит для защиты от одного-двух парней. Большинство из них вообще ничего не умеет. Главное – это врезать первой, да так, чтобы не понадобилось второго удара. Кто-то приехал. Подожди в комнате, а я выйду.
Она накинула на плечи куртку и вышла на крыльцо. За забором стоял «Ниссан-Джук» Ольховских, и поворачивал с дороги «найт» Фроловых.
– Сергей, что ты здесь застрял? – сказала она Шилову. – Не тронет наш кабан твой мотоцикл. Нор, заводи его в дом, а я встречу остальных.
Через пять минут все были в доме. Познакомившиеся мужчины ушли к отцу в «кабинет», а молодёжь собралась в комнате Нора.
– Веру я уже спрашивала о результатах, – сказала Ольга, – теперь спрошу вас.
– Ты не сыпала нам в борщ анаболиков? – спросила Наталья. – Посмотри, какие мышцы за какую-то неделю занятий! В размерах увеличились мало, но стали твёрдые как камень, не продавишь! Мой отец не поверил. Считает, что я начала заниматься раньше, а ему об этом ничего не сказала.
– В борще не было никакой дряни. Раз вы оказались такими отзывчивыми на упражнения, значит, со следующей недели начнёте тренировать первую связку. Только нельзя бросать упражнения на укрепление тела! Полтора часа делаете их и полчаса отводите на разучивание приёмов. Заниматься будем так же. Сначала я показываю, потом смотрю, как вы запомнили, и поправляю ошибки, а напоследок вы всё запишите в тетрадки. Заедим это моим волшебным борщом.
– Кот за столом будет? – спросила Лена. – Он меня тогда поразил.
– А что он делал? – спросил Олег.
– Отвоёвывал себе право сидеть за столом, – сказал Сергей. – Рассыпал свой корм по всей кухне. Я своего за такое сразу выбросил бы в окно.
– Начинаем заниматься! – оборвала их Ольга. – А кота я потом спрошу, захочет ли он есть в нашей компании.
Сегодня в комнате собрались восемь человек, поэтому Ольга не стала закрывать дверь. Занимались все, кроме Нора и Людмилы.
– Я выкладываюсь с матерью на аэробике, – сказала Люда. – Сегодня на вас посмотрю, а потом, может быть, займусь сама.
Провозились немного дольше, чем в прошлый раз, а потом сели обедать. Уголёк заснул в спальне и им не мешал. Когда закончили, Ольга позвала обедать мужчин, а на это время все зашли в «кабинет» посмотреть на её воронов. Туда же забежала любопытная Машка, которая взбежала по Нору на плечо и оттуда сердито цокала на пытавшихся погладить девушек. Когда взрослые поели, гости стали разъезжаться. До трёх часов никого из них уже не было.
– Я провела вторую обработку, – сказала Ольга. – Интересно, что из этого получится. Четыре супергёрлы в одном классе и три супербоя. Алиса отдыхает.
– Что-нибудь раскопали? – спросил Дерешков у начальника своей СБ Лобанова.
– Очень мало, – ответил тот. – Михеев захватил одного из близких Фадееву людей. Тот не смог ответить на наши вопросы, но дал наводку на тех, с кем Фадеев плотно работал перед исчезновением. И ещё сообщил о том, что его шефу приобрели легковой бронеавтомобиль «найт» и сделали так, что из окружения Фадеева об этом мало кто знал. Он же подтвердил, что круиз – это прикрытие. Похоже, больше ничего не знает.
– Что с ним сделали?
– Пока ничего, сидит в «курятнике». Чтобы жена не подняла шум, дали телефон, и он ей передал, что вынужден уехать по делам.
– Вот что, Николай... Дело слишком серьёзное, поэтому не будем рисковать. Позаботься, чтобы он исчез. Что по тем людям, на которых он указал?
– Один отдыхает где-то за границей, второй здесь, но его очень плотно опекает служба безопасности Фадеева. На выездах с ним постоянно находятся трое охранников. Специалисты там не хуже моих ребят, а мне не хотелось бы шуметь и привлекать много внимания. Сейчас ищем подходы. Возможно, используем родных. Подвели одну из наших девочек к секретарю Фадеева. Ей удалось узнать, что его шеф недавно ездил на Алтай.
– Точно ездил, а не летал?
– Да, и шофёра не брал, сел за руль сам.
– Алтай большой, но заселён слабо, – задумчиво сказал Олег Васильевич. – И канадских бронированных автомашин там не должно быть много, но искать трудно и долго. Попробуйте вариант с родственниками, а если не выйдет, тогда будем искать по машине.
В понедельник на уроке русского языка Ольгу осенило.
«Послушай, Нор! – мысленно сказала она другу. – Что я так зациклилась на бомжах и самоубийцах? Бомжи почти поголовно пьяницы, а уцелевшего самоубийцу попробуй найти! Но ведь есть безнадёжно больные! Вот для них договор с дорами очень выгоден. Или умереть, или прожить пусть чужую, но всё-таки жизнь. Знаешь, я в их положении выбрала бы второе».
«И где ты будешь их искать? – спросил парень. – В больнице?»
«В больнице можно, но не очень удобно, – задумалась Ольга. – Многие онкобольные, на которых махнули рукой врачи, проживают остаток жизни дома. Они или уже всё перепробовали, или не имеют средств на операцию. А нам такие и нужны, лишь бы доры смогли их вытянуть. И узнать адреса несложно, достаточно найти врача-онколога. Расскажет под контролем, а потом сотрём память о нашем посещении. Возражения есть? Раз нет, на перемене сделаю два звонка и кое-что выясню».
Первый звонок был Бортникову.
– Игорь? Это Ольга беспокоит. У меня к вам вопрос. Сможете вылечить человека, который болен раком? Конечно, с условием...
– Почти наверняка вылечим, – донёсся из трубки голос дора. – Случаи неудачного лечения очень редки. Только желательно, чтобы больной был помоложе. Уже есть кандидатура?
– Пока нет, но я думаю, скоро будет, – ответила Ольга. – Прежде чем к кому-нибудь обращаться, мне нужно было узнать самой. Если будет желающий, звонить вам?
– Не нужно, – ответил он. – Сразу накладывайте метку. Перед «заселением» происходит проверка уровня здоровья. В больное тело никого не вселят. И вашему другу не вселили, раньше запустили излечение раны.
– Теперь звоним Замятину, – сказала довольная девушка, набирая нужный номер: – Дядя Серёжа, вы не могли бы выяснить для меня адрес любого из наших врачей-онкологов? Нужно, я вам потом объясню. Только один? Ну мне хватит и одного. Хорошо, только я позвоню вам сама.
– Один онколог? – спросил Нор.
– Нам же лучше, – сказала Ольга. – Я думаю, что в нашем городе должно быть хоть несколько таких больных, и он должен их знать. Наверное, я зря звонила Сергею. Сходим в поликлинику и там поговорим. Если врач один, он должен работать в первую смену.
Вторично она позвонила Сергею, когда закончились занятия и ребята шли к автобусу.
– Узнал, – сказал он. – Будешь записывать или запомнишь?
– Говорите, дядя Серёжа, я запомню.
– Как я уже говорил, у нас только один врач. Это Михаил Васильевич Анисимов. С работы обычно уходит в четыре, а живёт на улице Ветеранов, дом пятьдесят шесть, квартира десять. Вы уже уезжаете? Передай привет отцу, на этой неделе постараюсь к вам заскочить.
– Хорошо, что завтра вторник, – сказала Ольга, когда ехали в автобусе.
– И чем же? – спросил Олег. – Хорошо, когда суббота, а не начало недели.
– Во вторник в школу приходит наша врачиха, – объяснила Ольга. – Я давно собиралась обратиться к ней по поводу латыни, да всё как-то выскакивало из головы. Завтра схожу. Я вызубрила её лучше английского, а с произношением полная фигня. Наверняка меня никто не поймёт, поэтому попрошу врачиху его поправить. У меня будут дела с медиками, так что может пригодиться. Пущу им пыль в глаза.
– Ты заболела? – спросила Люда. – Нет? Ребята, если бы вы знали, как уже достала эта ваша таинственность. Или говорите всё, или молчите. Только разжигаете любопытство!
«Правильно она тебе высказала, – мысленно сказал Нор. – Могла бы при них это не говорить. К кому завтра обратимся за транспортом?»
«Наверное, к дорам. Я завтра хочу не только поговорить с врачом, но и навестить хоть одного больного. Если бы ты знал, как хочется быстрее разделаться с долгами. Как подумаю, что тебя могли забрать, сразу всё внутри застывает!»
Автобус затормозил у поворота и ребята пересели в машину Фроловых.
– Как ваша школа? – спросил Виктор. – Пятёрки – это прекрасно, а всё остальное?
– Отдали двоих, – сказала Ольга. – Пока обошлись своими силами. Ещё одна кандидатура, и мы рассчитаемся с долгами. Спасибо, мы побежали. До завтра.
– Совсем не жалеешь Людмилу, – сказал Нор, когда шли к калитке. – Она же теперь не отстанет от отца и не будет спать полночи.
– Подожди! – оборвала его Ольга, достала мобильник и быстро набрала номер. – Дядя Серёжа, это опять я. Можете ответить на вопрос? У нас в городе есть самоубийцы?
– Господи! – сказал Сергей. – А эти-то тебе зачем?
– Нужны.
– Тебе они нужны живые, или это необязательно?
– Я серьёзно спрашиваю!
– Есть одна дура, которая недавно пыталась выброситься с балкона, а потом повеситься в ванной. С балкона утащили родители, а в ванной лопнула верёвка. Теперь за ней присматривают.
– А сколько лет дуре и почему ей надоела жизнь?
– Она на год старше тебя. А причина, как почти всегда в таких случаях, – это смазливый одноклассник, с которым она переспала. У неё любовь, а он... в общем, понятно. Может быть, есть кто-то ещё, но это нужно узнавать у тех, кто ими занимается. Большинству таких рано или поздно удаётся свести счёты с жизнью.
– А бомжей у нас много?
– Тебя интересуют все язвы нашего города?
– Значит, не знаете?
– Бродяжничество не запрещено законом, поэтому у нас ими специально не занимаются. Что-то знают в службе ППС, что-то могут сказать участковые. Наверное, их под сотню человек. Лично я знаю два места в городе, где они кучкуются. Имей в виду, что, хоть это может показаться диким, но многие из них довольны своей жизнью.
– Ладно, бомжей пока отставим. Можете продиктовать координаты дуры?
– Конечно, нет. Я ею не занимался, только слышал от участкового. Завтра узнаю и позвоню.
– Ещё одна кандидатура в копилку! – довольно сказала Ольга. – Хитрец, уйди! Сам грязный как свинья, теперь хочешь испачкать меня? Сейчас переоденусь, тогда пообщаемся. Так, конюшня заперта. Значит, отец не приехал. Слушай, Нор, можешь посидеть с Угольком? Займись чем-нибудь, а его положи на колени. А то мне сейчас кормить кабана, и заниматься ужином, да и завтрака на утро нет. Скажи, что я освобожусь позже и уделю ему время.
– Давай я лучше проведу с ним воспитательную работу, а потом займусь Хитрецом. А ты иди на кухню. Если хочет быть с тобой, пусть устроится там же на табуретке и никому не мешает.
Ольга занялась ужином, а Нор взялся распаривать горох. Когда накормил кабана и собрался идти в дом, приехал Егор. Пришлось вернуться к конюшне помогать с Ухарем.
– Нор! – слабо позвал Егор. – Меня подстрелили. Какая-то сволочь попала в плечо. Хорошо хоть пулей, а не картечью, и кость, по-моему, не задета, но чертовски больно, да и крови натекло... Нормально перевязаться не получилось. Привяжи коня, потом им займёшься. Подставь плечо, обопрусь.
Глава 20
– Клади его на кровать, – плача, сказала Ольга. – Я застелила полиэтиленом. Найду того, кто в него стрелял, в клочья порву!
– Их и без тебя будет кому искать, – слабым голосом сказал Егор. – Лучше вызовите скорую.
– Я сначала посмотрю сама, – отозвалась дочь. – Нор, срезай рубашку! Я такое не отстираю, и руку ему лучше не двигать.Пока хватит, остальное срежешь потом. Давай немного перевернём. Рана с двух сторон, значит, сквозная. Уже хорошо: не нужно извлекать пулю. Знаешь, папа, не буду я к тебе никого вызывать. Сейчас промоем перекисью, а потом я запущу тебе заживление. Так, как было у Нора, у меня не получится, но дня через три будешь здоровым. А если заберут в больницу, мне будет сложно лечить и такое лечение вызовет у врачей много вопросов. Хватит нам одного Виктора с его инфарктом. Подожди, волью больше силы. Теперь я тебя усыплю. Только не сопротивляйся, а то ничего не получится... Кость не задета, – сказала она Нору. – Всё, что нужно, я сделала. Не будем его трогать, пусть спит. Положим под плечо бинт, да и сверху тоже, а утром перевяжем.
– Я понимаю насчёт скорой, – согласился Нор, – но мы не сможем обратиться в полицию. Сразу возникнет вопрос о нашем самолечении. А через два дня от дырки останется только шрам. Как ты думаешь, из-за чего в него стреляли?
– А мне и думать нечего, – сказала Ольга. – Я здесь давно, всякое было. Если это не личные разборки, значит, кто-то решил почистить заказник. Даже если мы вызовем полицию, они не будут этим заниматься в ближайшие два дня, а потом станет поздно. И в лесхозе на его место никого нет. Хотя подожди... Когда его хотели увольнять, у них была кандидатура. Это тот тип, который приезжал с проверкой. Мы тогда были в школе, но отец говорил, что с ним на ножах. Ты знаешь отца, поэтому можешь представить, какой нужно быть сволочью, чтобы с ним не ужиться. Вспомнила фамилию – Скуратов. Отец говорил, что его вытурили из лесников за браконьерство.
– Нормальная версия. И твоему отцу отомстил, и заказник почистит, а если Егор будет долго болеть, назначат на его место, пусть даже временно. Потом отцу останется охранять ёлки.
– Хрен у них это получится! – зло сказала Ольга. – Жаль, что в заказнике нет волков, но медведи не залегли в спячку, вот кого-нибудь из них и используем! Их всё равно отстреливают по лицензиям. Браконьеры приедут утром, вот я их и встречу. Поедешь в школу один. Скажешь, что отец подвернул ногу, поэтому не смогла приехать.
– С ума сошла? – спросил Нор. – Девушка отправляется воевать с браконьерами, а её парень едет учиться. Может, поступим наоборот? Теперь у меня хватит сил. Или останешься дома и посидишь с отцом.
– Ладно, уговорил. Идём вдвоём, а перед этим позвоним Фроловым.
Утром так и сделали. Рана у отца уже начала затягиваться и не кровила. Он смог встать на ноги, но был слаб, поэтому помогли умыться, переодели, накормили и уложили в кровать.
– Ни о чём не думай, – сказала Ольга. – Нам твои браконьеры на один зуб. И обнаружим их издалека, и сумеем справиться. Скажи, будут сегодня охотиться по лицензии или нет.
– Охота намечена на послезавтра, – ответил отец. – Нор, будьте поосторожней и не подставьтесь под пулю. И возьми на всякий случай карабин. Боюсь я, что сила сделала дочь излишне самоуверенной, так что ты за ней присмотри.
– Не беспокойтесь, Егор Николаевич, – успокоил его Нор. – Если браконьеров не больше десятка, я и сам с ними справлюсь, а если идти вдвоём, для нас там не будет опасности.
– Сейчас позвоню Олегу, чтобы предупредил о нас в школе, – сказала Ольга, – а на обратном пути заедут показать, чем занимались. Не будем терять время, иди за карабином.
Они оделись потеплее и пошли не по дороге, а через лес.
– Оленей точно будут бить, – сказала Ольга, поэтому к ним и пойдём. Идти часа два, но я думаю, что мы перехватим их раньше.Ты будешь высматривать людей, а я поищу медведя.
– Зачем тебе медведь? – спросил Нор. – Так вжилась в образ ведьмы? А почему не подчинить? Узнаем, кто стрелял в Егора, и заставим кого-нибудь его застрелить. Можно насмерть, а можно только ранить. К врачу попадёт не скоро, а может и окочуриться, если его подельники испугаются и сбегут. Но это будет не на нашей совести. Подчистишь им память перед уходом, заодно и потренируешься. А твой медведь их на фиг порвёт, да ещё попробует человечины. Его нельзя после этого отпускать, значит, мне нужно убить, да ещё из их оружия, не оставив при этом следов. Зачем нам эти сложности?
– Убедил, – согласилась Ольга. – Я вчера испугалась за отца, а потом сильно разозлилась. Почему-то в голову запал медведь, поэтому больше не думала ни о чём другом. Твой вариант проще, хотя послушаем ещё, что они скажут.
Когда Ольга почувствовала людей, они прошли по лесу минут сорок.
– От трёх до пяти человек, – сказала она другу. – Они в двух километрах отсюда. Идут навстречу, так что минут через десять увидим.
Нор почувствовал браконьеров за пять минут до встречи.
– Моя чувствительность в три раза ниже твоей, – сказал он Ольге. – Для чего нам переться по этому бурелому? Давай подождём их здесь.
Вскоре из расположенного невдалеке ельника вышли трое мужчин, которых Ольга сразу же подчинила.
– Стоять! – скомандовала она, когда расстояние между ними сократилось до десяти шагов. – Кто стрелял в инспектора?
– Я, – ответил пожилой мужчина, стоявший ближе других.
– Хотел убить? – спросила Ольга.
– Целился в плечо. Нужно было надолго уложить в постель, а от убийства слишком много шума.
– Кто ты? Назовись!
– Алексей Николаевич Скуратов.
– Всё так, как мы и думали, – сказала Ольга Нору и опять обратилась к допрашиваемому: – Иди к тем деревьям. Пройдёшь двадцать шагов и остановись.
Дождавшись, пока Скуратов отойдёт, девушка приказала остальным прицелиться ему в спину.
– По моей команде стреляйте! – приказала она браконьерам. – Пли!
Два выстрела прозвучали одновременно, и Скуратов рухнул как подкошенный.
– Жив, – сказал Нор, осмотрев его магическим зрением, – но вряд ли надолго: ранения тяжёлые. Сама сотрёшь память?
– Скуратову уже стёрла, сейчас сотру этим. Всё, быстро уходим, они скоро очухаются.
Спрятавшись на краю поляны за кустами малины, они видели, как браконьеры нерешительно приблизились к лежавшему Скуратову, осмотрели его, а потом повернулись и со всех ног бросились прочь.
– Хорошо, что у них были винтовки, – сказала Ольга, когда возвращались домой. – Иначе его могли приписать отцу. Всем известно, что они враждовали, а если проведут экспертизу пуль, легко определить, что стреляли не из нашего карабина.
– Там хватает следов, – сказал Нор. – Браконьеры наверняка побежали к машине, а помимо неё есть и прицеп. Не на руках же они собирались таскать туши. Если не пойдёт дождь, даже без пуль на инспектора никто не подумает.
– Подожди, – остановилась Ольга. – Надо позвонить Сергею, а потом отцу. – Она достала телефон и набрали номер:
– Дядя Серёжа? Это Ольга, здравствуйте!
– Здравствуй, чудо в перьях, – отозвался он. – Ты насчёт самоубийц?
– Нет, мне пока не до них, – ответила девушка. – Рядом с вами никого нет?
– Я один, – сразу посерьёзнел он. – А что у вас опять случилось?
– Отца вчера вечером подстрелили браконьеры. Сквозное ранение плеча. У меня была альтернатива: вызывать скорую и ждать месяц, пока его вылечат медики, или лечить самой. Я выбрала второе, и он через два дня будет как новенький. Но у этого выбора есть один минус – мы не смогли обратиться к вам. Слишком много вопросов вызвала бы зарастающая на глазах дырка от пули. Но в отца стреляли не ради развлечения, поэтому мы с Нором не поехали в школу, а пошли разобраться с теми, кто в него стрелял и должен был приехать чистить заказник. Один из них ранен или убит, а двое других удрали.
– Твою мать! – не выдержал Сергей. – Ну почему вы не можете жить тихо? Вы где?
– Сейчас в лесу, а через полчаса будем дома.
– Вот и сидите дома и ждите меня, сейчас приеду!
– Он не обрадовался, – сказал Нор. – Не привык пристраивать трупы, которые ты подбрасываешь.
– Мог бы обойтись без своих шуточек, – расстроенно сказала Ольга. – Действовали по твоему плану, у меня был медведь. Ты спас двух мерзавцев, а у нас теперь проблемы. Это нам нужно? А они не могли не знать о том, что Скуратов собирался стрелять в отца! А если бы у него дрогнула рука или попал не туда и убил? Не стоили они твоего снисхождения. Тебе не кажется странным, что у меня более правильное отношение к врагам? Это ведь тебя учили, что их нельзя оставлять живыми, а ты почему-то стал проявлять мягкость. А ведь вначале готов был резать тех пьяниц, хотя они ничего не успели сделать, только скандалили. Что с тобой, Нор?
– Если ты изменилась, приняв мои воспоминания, почему не мог измениться я? – пожал он плечами. – Я и сейчас зарежу врага, и рука не дрогнет. Только я не воспринимаю тех двоих как врагов. Жадные и трусливые люди. Но если за это убивать, нужно вырезать треть человечества. Смотри, машина Сергея. Пошли быстрее.
Они вошли во двор с той стороны, где была разобрана часть забора, и поспешили в дом. Сергей был у отца в спальне.
– Вот они, убивцы! – повернулся он к вошедшим ребятам. – Быстро рассказывайте, что начудили! У меня очень мало времени.
– Рассказывай ты, – перевела стрелки на Нора Ольга. – Раз твоя идея...
Юноша сжато рассказал о том, как было дело.
– Значит, Скуратов! – сказал отец. – Было у меня такое подозрение, но не хотелось верить.
– Оставить без помощи тяжело раненного человека – это преступление, – сказал Сергей.
– Они были сильно напуганы, – объяснила Ольга.
– Я не о них, я о вас говорю! Вы там наследили?
– К убитому не подходили ближе тридцати шагов, – ответил Нор, – и ходили осторожно, а там мох. Вот браконьеры наверняка наследили.
– Почему думаешь, что он убит? – спросил Егор.
– Обследовали магией. Ранения тяжёлые, а его бросили на холоде истекать кровью. Даже если бы сразу перебинтовали и понесли в машину, могли бы не довезти, а так...
– А что за план был у дочери?
– Хотела натравить на них медведя.
Отец с Сергеем изумлённо уставились на девушку.
– А что такого? – занервничала она. – Они будут в тебя стрелять, а я должна на это смотреть? А если бы у этой сволочи дрогнула рука? Ты у меня один, если не считать Нора. Не собираюсь я жалеть всякую сволочь!
– Ладно, давайте решать, что сейчас делать, – сказал Сергей. – Есть предложения?
– Отец подвернул ногу... – начала Ольга.
– А если проверят?
– Наколдую ему вывих! Мы остались дома, чтобы за ним ухаживать, ну и сачкануть от школы.
– Это правдоподобно, – согласился Сергей. – И что дальше?
– По нашей дороге ездят или Фроловы, или охотники. Утром кто-то проехал. Мы их не видели, но услышали машину. А отец сказал, что сегодня не будет охоты,вот и решили пробежаться посмотреть, кто безобразничает в заказнике. Прошли километра четыре и услышали выстрелы, а после них увидели двух бегущих охотников. Позвонили вам и вернулись...
