Текст книги "Единственная на всю планету - Книга 1"
Автор книги: Геннадий Ищенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц)
– Подожди, Матвеев! – остановил он юношу. – Я хотел сказать, что извиняюсь за ту проверку. Не знаю, что это на меня нашло.
– Это вы меня извините, Илья Владимирович, – сказал смущённый Нор. – Я был нескромен и расхвастался, как мальчишка. Мне очень неудобно, что так вышло. Вы тогда сильно ушиблись.
– Ты и так во многом мальчишка, – улыбнулся учитель. – Ладно, иди переодеваться.
На этом занятии отличилась Ольга. Сегодня занимались на снарядах, и первым после пробежки был канат. По нему нужно было взобраться без помощи ног. Первыми это делали парни, и все справились, а вот девушки устроили бесплатное представление. Многие из них не одолели и половины каната, вызывая смех и шуточки ребят. Когда пришла очередь Ольги, она взметнула себя под потолок, после чего так же быстро спустилась обратно.
«Выпендрёжница, – мысленно прокомментировал её выступление Нор. – Вот что тебе стоило подрыгать ногами, как это делали другие, и доставить нам удовольствие?»
– Ковалёва, – сказал Зверь, – подойди ко мне. Закати рукав! Чем занималась?
– Борьбой и фехтованием, – ответила она, вызвав удивлённое перешёптывание класса. – Занималась вместе с Матвеевым. Только не надо меня проверять, вы мне не по зубам.
– Молодец! – сказал учитель. – Красота в женщине важна, но и сила нужна не меньше. И в первую очередь это нужно ей самой. Пятёрка. Да, хотел спросить, чем вы фехтуете? Шпагами?
– Мечами, – ответила девушка. – Сразу двумя. Это для ролевых игр.
Ответ оказался удачным: ребята заинтересовались, а учитель потерял интерес к их фехтованию.
Домой добирались как обычно, но только до съезда в лесничество. Как только «найт» скрылся за поворотом, из леса вышли пять мужчин. Двое из них направили на ребят ружья. На лицах у всех были матерчатые маски.
– Не стоит геройствовать, – предупредил их самый крепкий на вид.
– Что вы с нами сделаете? – с хорошо разыгранным страхом спросила Ольга.
– Ничего особенного, – успокоил тип с ружьём. – Твоего парня свяжем, а ты расслабишься и получишь удовольствие. Потом сама его развяжешь.
– Значит, не будете убивать? – продолжила она игру.
– Зачем вас убивать? – ответил старший. – Если не будете дрыгаться, останетесь живы. Хотели зайти к вам в дом, но у вас там бегает симпатичная свинка. Шуметь не стали, а то выбежал бы твой отец со стволом, и пришлось бы убить. А мы не занимаемся этим без необходимости. Ничего, отработаешь стоя.
– Что будем с ними делать? – спросила Ольга, глядя на застывших мужчин.
– Отпускать нельзя, – ответил он и подошёл к старшему. – Оля, сними свой контроль, я возьму его на себя.
Мужчина дёрнулся и опять застыл.
– На кого работаете? – спросил Нор.
– На Васильева, – безразличным тоном ответил допрашиваемый.
– Васильев дал приказ на нас наехать? – не поверил Нор.
– Я понял, что это для кого-то из его друзей. Дали фотографию и сказали, где и во сколько ждать. Предупредили, чтобы вы остались живы. Инспектор – как получится.
– Где фото?
Нор забрал фотографию и отдал Ольге.
– Снимали в нашем классе, – сказала она, – наверное, телефоном. Как вас должны отсюда забрать?
– У нас машина в двух километрах отсюда. Загнали на поляну у дороги.
– Я придумала, – сказала Ольга. – Отдавай этого типа под мой контроль. Значит так! Сейчас вы идёте к своей машине, садитесь в неё и едете к городу. Шофёра не там оставили?
– Я шофёр, – отозвался один из них.
– Очень хорошо. Вы должны заблокировать дверцы и при подъезде к мосту через реку свернуть направо, проехать с полсотни шагов и въехать в воду. Открывать дверцы и плыть запрещено! Окна откроете перед началом движения. Идите!
– А зачем приказала блокировать двери? – спросил Нор, когда удалились несостоявшиеся насильники. – Не уверена, что страх смерти не пересилит твой приказ?
– Когда очутятся в ледяной воде, могут выбраться на одних инстинктах, – объяснила Ольга, – а так просто не успеют. Там обрывистый берег и приличная глубина, считай, что они уже утопленники. Пошли домой, а то отец будет волноваться. Сегодня Хитрец спас ему жизнь. Они не стали бы церемониться. Интересно, почему такое трепетное отношение к нам?
– Убийство двух старшеклассников вызвало бы слишком много шума, – сказал Нор, – а если бы всё ограничилось насилием, у полиции не было бы такого рвения. Если не поймают сбежавших зэков, могут повесить на них. Этих тоже было пятеро. И маски нацепили, поэтому мы не опознали бы по фотографиям.
– Что-то вы сегодня позже обычного, – сказал отец, заглянув в коридор. – Ужинать рано, а какао можете попить. Я купил в деревне молоко и сварил.
– Выпьем мы твоё какао, – сказала Ольга, вешая плащ на вешалку, – только сначала нужно поговорить.
– Вот, значит, как! – сказал он, выслушав рассказ. – Не ожидал от них такого. О Васильеве слышал, как он нагибал деревенских с помощью наёмных бандитов. Но там были большие деньги, можно понять, что им двигало.
– Как-то это глупо, – высказал своё отношение к наезду Нор.
– Почему глупо? Вовсе нет, – возразил отец. – Мерзко – это да, а в остальном, если бы вы были обычными подростками, всё вышло бы так, как они и задумали. Отвели бы подальше в лес и выполнили то, за чем приехали. Ольга после такого не сразу бы оклемалась, а тебе не только связали бы руки, ещё и врезали бы по голове и отпинали ногами. Сколько вам после этого понадобилось бы времени, чтобы добраться до дома? Они не дураки и разбили бы ваши телефоны о первое попавшееся дерево. Пока вы пришли, а я дозвонился в полицию и в ней приняли меры, эта компания давно была бы в городе. Шины сменить недолго, а других следов нет. Наверняка это опытные люди. В итоге всё повесили бы на сбежавших урок. Даже если потом поймают, какая вера их словам? Разве что после побега рванут не на запад, а на восток. Если бы меня не убили, нам пришлось бы отсюда уехать. И о тебе все узнали бы. Явно это с господином Бортниковым не свяжут, но кое-кого заставит задуматься, стоит ли гавкать и кочевряжиться. Скажешь, не так?
– Всё так, – угрюмо согласилась Ольга. – Я ждала, что они предпримут, и дождалась.Нет у меня желания ждать, как они отреагируют на пропажу своих бандитов. Могут ведь и просто пальнуть из леса. Нам тогда не поможет никакая магия. Начну-ка я раздавать свои гостинцы! С печенью разобралась, сейчас буду разбираться с сердцем. Когда на наших врагов навалятся болезни, сразу станет не до нас. А начну с паразита Вовочки. Почему у меня должен быть подопытным только Хитрец? Будет в нашем классе ещё одна свинья. Только кабана я сразу же вылечиваю, а этого пусть лечат другие. Единственная трудность – всех увидеть. Мы здесь, а они там, и я большую часть времени провожу в школе. А лезть к ним внаглую и светиться магией нельзя. Им будет нетрудно связать свои беды с моим визитом.
– Можно позвонить Сергею, – предложил отец.
– Сегодня вторник, – сказала Ольга, – давайте подождём до воскресенья. Приедут ко мне на день рождения, заодно и поговорим. А мы будем осторожней. Не так уж трудно проверить магией, есть ли в лесу люди. А эту фотографию на всякий случай припрячем. Да, папа, Хитрецу от тебя морковка. Надо купить в Матвеевке. Он действительно тебя спас. Может, и не убили бы, но покалечили бы наверняка.
К утру на небе не осталось ни одного облака.
– Похоже, установилась хорошая погода, – сказал вставший раньше Ольги отец. – На улице холодно, но день должен быть тёплым. Наверное, схожу на охоту. Должны охотиться по лицензии на оленей, так я и охотников проконтролирую, и добуду своего оленя. Тогда поделимся мясом с Виктором и Сергеем, а тебе для разговора не нужно ждать воскресенья. Остальное заготовим впрок, как делали в прошлом году. Да, Хитреца я уже покормил, так что занимайтесь собой. И скажи своему коту, что передо мной необязательно ходить на задних лапах. Мне уже жалко на него смотреть. Сунуть в лапы шляпу, и получится вылитый кот из «Шрека», только чёрный. У него такая жалкая морда, что не тобой будут восхищаться, а сочувствовать ему, а тебя назовут бессердечной.
– Я обязательно им займусь, – пообещала дочь. – Сегодня будем отрабатывать улыбку. Спасибо за Хитреца, но я справилась бы сама, время ещё есть.
– Сегодня на нас намечается наезд, – сказал отцу за завтраком Нор. – Есть у нас в школе одна мегера, которой мы сразу не приглянулись, а сегодня её урок. Оль, уже придумала, что будешь делать?
– Наколдую сердечный приступ, – ответила Ольга. – У меня сильно поубавилось желания получать плюхи и молча их сносить. Если делаешь людям гадости, будь готов, что тебе отплатят тем же.
– Нормальный вариант, – кивнул Нор, – но с одним изъяном. У неё будет приступ, а у тебя – тройка в журнале. Оно нам надо? Поэтому предлагаю следующее. Моя «Моторола» может работать, как диктофон. Вот мы и запишем твой ответ и организуем шум в классе, чтобы не сказали, что запись сделана дома. А потом с записью и Таганцевой идём разбираться к директору. Выгнали её один раз, выгонят и вторично. Пусть лучше торгует с лотка, чем преподаёт в школе.
– Может, тогда ограничиться записью? – предложил Егор. – Так ли обязательно отнимать у человека здоровье, если без этого можно обойтись?
– Посмотрим, – сказала Ольга. – Доели? Вот и нечего рассиживаться. Я всё убираю и идём на выход. До приезда Виктора только двадцать минут.
Когда подошли к калитке, Ольга придержала Нора и проверила магией лес.
– Чисто. И впредь будем так же проверять. А со стороны «Фазенды» приближаются трое. Вот и машина.
Они сели в остановившийся «найт» и поздоровались с Фроловыми.
– Не сможешь подлечить мне горло? – спросила Люда. – Разболелось так, что трудно есть. Хотела остаться дома, но вспомнили о твоих способностях...
– Пока доедем до школы, будешь как огурчик, – пообещала Ольга. – Сейчас установится тёплая погода, так что можешь забыть о своей болячке.
– Все бы доктора так лечили, – вздохнул Виктор. – Ты даже руками не размахивала. Так всё лечится?
– Многое, – ответила она. – Всё, что может вылечить сильный и здоровый человек. Я ведь сама ничего не лечу, только мобилизую на лечение организм. Если у больного не осталось сил, я ему не помогу и придётся обращаться к врачам.
– Они тоже не помогут, – усмехнулся он. – Автобуса нет, значит, сидим. Об этом не принято спрашивать, но я спрошу. Вы будете отмечать твой день рождения?
– Если ничего не случится, то приглашаю вас в воскресенье к двум, – ответила Ольга. – Сама хотела сказать при возвращении. Едет автобус.
Этот учебный день поначалу ничем не отличался от остальных. Бортников никак не отреагировал на её появление, дав этим понять, что не знает о планах отца. По мере приближения третьего урока настроение ребят начало портиться.
«Как кого-то похоронили, – мысленно сказал Нор. – Все ждут крови».
«Сомневаюсь, что её вытурят из-за твоей записи, – ответила Ольга. – Нас она больше не тронет, отыграется на остальных. Так что если директор ограничится выговором, то запущу свою болячку».
На второй перемене не было слышно обычного трёпа и шуточек, все сидели на своих местах, многие – за открытыми учебниками географии. Прозвенел звонок, и почти тотчас вошла Таганцева. Она поздоровалась с классом, села за свой стол и раскрыла журнал.
– Прежде чем начать новую тему, я хочу проверить, как вы усвоили предыдущую. К доске пойдёт Ковалёва. На прошлом уроке ты вертелась и не слушала мой рассказ. Обо мне ходят сплетни, что занижаю ученикам оценки. Вы должны знать, что это ложь. Я ставлю только то, что вы заслуживаете. Вот сейчас мы и посмотрим на то, как вы относитесь к занятиям. Как некоторые из вас относятся к учителям, я уже имела возможность убедиться. Чего ты ждёшь? Начинай, я слушаю.
Глава 14
«Начинай, – мысленно сказал Нор Ольге. – Я пустил запись минуту назад».
Она почти дословно пересказала текст из учебника, показав нужное на карте. Нору не пришлось что-то предпринимать, чтобы в рассказ вплетался шум класса, Ольга Алексеевна сама несколько раз сделала замечания тем, кто, по её мнению, этого заслуживали.
– Садись, – сказала Ольге Таганцева. – Слава богу, хоть что-то знаешь.
– Извините, Ольга Алексеевна, – сказала девушка. – Хотелось бы знать, во что вы оценили моё «что-то»? Можете и в дневник поставить.
– Три с плюсом, – ответила учительница. – Перестали шуметь! Продолжаем занятие! Давай свой дневник.
Она опросила ещё двоих и обоим поставив тройки. Один из отвечавших заработал свой трояк заслуженно, другому оценка была явна занижена. Потом Таганцева объясняла новую тему и закончила за минуту до звонка. Выждав, пока он прозвенит, она забрала журнал и вышла из класса.
– У нашей отличницы появился тройбан! – радостно закричал Валерка Васильев.
– Чему ты радуешься, придурок? – спросил Нор. – Незаслуженной оценке? Так у тебя этих заслуженных трояков навалом, а будет ещё больше. А с Таганцевой разберёмся.
– Ты следи за тем, что говоришь! – подскочил к их столу Валерка. – А не то...
– А не то что? – поднялся из-за стола Нор. – Врежешь мне или, как некоторые, будешь пакостить чужими руками? Пошли, Оля. Перемена хоть и большая, но у нас и дело не на пять минут. Не забудь учебник.
Учительская, как и кабинет директора, была на первом этаже. Сначала постучались к директору, но никто не отозвался. Приоткрыв дверь, Нор увидел, что в кабинете никого нет. Тогда постучали в учительскую и, не дожидаясь приглашения, зашли. Наверное, на большой перемене в учительской собрался весь педагогический коллектив, включая директора школы. При их появлении большинство разговоров стихло.
– Вам кого, ребята? – спросила директор.
– Мы хотим, Валентина Ивановна, подать жалобу на Ольгу Алексеевну Таганцеву, – сказал Нор, – за непрофессиональное и неэтичное поведение. Это нужно делать в письменном виде или достаточно устного заявления?
В учительской наступила гробовая тишина.
– Это очень серьёзное заявление, – сказала завуч.
– Мы не пришли бы с ним без доказательств, – сказала Ольга. – Были основания предполагать, что на этом уроке Таганцева вызовет меня отвечать и специально занизит оценку, поэтому я наизусть выучила параграф и рассказала слово в слово. Материал нам тоже давался только по учебнику. Есть запись моего ответа с репликами Ольги Алексеевны, а это учебник. Кто хочет, может прослушать и сравнить.
– И что же тебе поставила Ольга Алексеевна? – спросила директор.
– Тройку с плюсом. Вот дневник. Отвечали ещё двое, и одному из них тоже необоснованно поставлена тройка.
Все учителя повернулись к красной от злости Таганцевой.
– Я не собираюсь отчитываться перед этими... – её голос сорвался. – Объяснения дам лично директору!
– Нам не нужны ваши объяснения, – сказала Ольга. – Мы сохраним запись, и если вас оставят в школе и подобное повторится, пойдём с родителями в гороно.
– Вряд ли её выгонят, – сказал Нор, когда вышли из учительской, – но на время должна притихнуть. Я думаю, что нам поменяют её на Малашенко.
– Не скажешь, зачем связался с Васильевым? Нам мало одного Бортникова?
– Ради тебя, – ответил Нор. – И вообще пошли они все лесом! Ты не обрабатывала Владимира? Вот и займись. Что ты на нём опробуешь?
– Возьму поджелудочную железу. В ней только три зоны, так что это не займёт много времени. Посмотрим, сколько он продержится. Я не собираюсь гробить, но и лечить не буду. Пусть этим занимаются врачи.
– Заходи, – Бортников открыл входную дверь и впустил в квартиру Васильева. – Что-нибудь есть?
– Глухо! – зло сказал друг. – Они не появлялись ни на одной из двух квартир, машины в гараже тоже нет. Я пробовал узнавать и через полицию. Есть у меня там один стукач. К ним с этим делом никто не обращался. Как жеты меня подвёл!
– Кто же мог знать, – раздражённо сказал Игорь Юрьевич. – Ты так расхваливал своих ребят, а дело несложное. Я сам ничего не понимаю. Недавно звонил сыну. Оба в школе, и непохоже, чтобы с ними что-то случилось. Тебя не смогут связать с твоими орлами?
– Если им как-то не развяжут языки, то не должны, – ответил Васильев. – Стволы числятся украденными, машина записана на одного из них, а квартиры, в которых они жили, мне не принадлежат. Вот фотографию я зря не забрал! Но кто же мог знать! У них за десять лет не случилось ни одного прокола!
– Всё когда-нибудь случается в первый раз, – заметил Игорь Юрьевич.
– Тебе легко говорить! – ещё больше разозлился Васильев. – Это опытные и проверенные люди. Пусть я редко их использовал, но они у меня были! А теперь, если понадобится, никого не осталось! Да и я попадаю под удар... Надо срочно выяснить всё, что можно, об этой семейке. Первухин так ничего и не сказал?
– Он чем-то сильно напуган и не хочет иметь со мной никаких дел. Так и сказал, что разбирайтесь сами.
– Есть один человек, которого можно привлечь к этому делу. Он уже у меня не работает, но помочь не откажется. Но только съездить и узнать, ничем другим заниматься не станет. А ты скажи своему оболтусу, чтобы он не задирал эту Ольгу. Я своего тоже предупрежу. Пока с ними не будет ясности, лучше сидеть тихо.
– Да я вроде не дёргаюсь, – сказал Игорь Юрьевич. – Попробую узнать о Ковалёвых через мэрию. Есть у меня такая возможность. И в их школе работает знакомая учительница, надо будет и её поспрашивать. Извини, что так получилось с твоими людьми, но для меня это полная неожиданность.
– Перед тем как ехать домой, заедем к вам, – сказал Виктор Ольге. – Твой отец привёз с охоты оленя и хочет одарить нас мясом. Надо будет и мне купить лицензию и побегать по лесу за оленями, а то скоро сойду с ума от безделья. Купил на днях два компьютера, себе и детям. Теперь не будем мешать жене. Мне интернет тоже позволяет кое-чем заниматься, но очень ограничено. Приехали, давайте на выход. Хоть у меня и броневик, не буду загонять его к вам во двор из-за кабана. Смотрите, ещё машина. Мы у вас сегодня не единственные гости.
– Эта машина нашего друга, – сказала Ольга. – Он капитан полиции. Ребята, выбирайтесь из машины, я познакомлю с Хитрецом. Вы его не видели. Вон он бежит! Видите, как радуется?
– По-моему, ты рада не меньше, чем он, – засмеялся Олег. – Здоровенный чёрт!
– А его можно погладить? – спросила Люда. – Не укусит?
– Чеши, – разрешила Ольга. – Вот в этих местах чеши, ему будет приятно. Ладно, вы с ним возитесь, а я сейчас приду.
Она оставила прибалдевшего кабана, которого чесали в четыре руки, и вслед за Виктором вошла в дом. Отец уже познакомил его с Замятиным и показал свёртки с мясом.
– Сейчас мы их перетаскаем, а дочь пусть говорит с Сергеем. Он тоже скоро уедет.
– Раз моя помощь не требуется, идём в комнату, – сказал Ольге Сергей. – Мне Егор всё рассказал. Попробую натолкнуть наших на этих утопленников и остаться в стороне. Возьми распечатку. Здесь всё, что можно было быстро и не привлекая внимания собрать в моей конторе по семье Бортниковых. Теперь нужно проделать то же самое и по Васильевым, но это я привезу в воскресенье.Не ожидал от них такого. Но сейчас однозначно должны притихнуть, так что вам в ближайшее время ничего не грозит. А может, вообще решат с вами не связываться. Одно дело разобраться с теми, кого считаешь травой, и совсем другое – когда начинают есть тебя. Но в любом случае попытаются выяснить, что случилось с их людьми. Для Васильева это ещё и вопрос безопасности. А выяснить можно только здесь. Усекла? Если в деревне или у вас появится новый человек, будьте осторожнее и поменьше светите своими возможностями. Об остальном поговорим в воскресенье.
– Зайди ко мне, – сказал Васильев сыну, когда тот появился дома. – Садись, есть разговор. Какие у тебя отношения с Ковалёвой?
– Нет у меня с ней никаких отношений! – буркнул Валера. – Куда уж мне, если она отшила Вовку Бортникова! Сделала себе пластику, заарканила Шварца и сама накачалась так, что прыгает по канату, как обезьяна. Теперь ей всё по фиг! Сегодня из-за неё у нас даже убрали Мымру.
– Ничего не понял, – потёр лоб отец. – Какая пластика у десятиклассницы?
– А я знаю? Сама говорит, что не делала ничего такого, но врёт! Можно вывести веснушки, но без пластики не поменяешь форму носа и размер глаз! Была... так себе, а стала... Ну ты видел её фотку. Могу ещё показать, у меня есть на мобильнике.
– Покажи. Да, эффектная девица, здесь она красивей, чем на другой фотографии. Но, может, она такой и была? Свела чем-то свои веснушки...
– Да? – вскинулся сын. – Какие веснушки, если в школе её никто не узнал! Классная посчитала новенькой! Потом ходила как пришибленная!
– Похоже на пластику, – согласился отец. – А что за юный Шварц?
– Ковалёвым кто-то отдал под опеку своего сына. Вроде родители надолго уехали куда-то за границу. Мало того что красавчик, накачан и тренирован так, что легко уложил нашего Зверя. А Зверь весит под сотню кило. У них теперь с Ольгой любовь. Куда мне...
– А что за история с мымрой?
– Это новая училка, которая заменила у нас географичку. Стервозная баба и оценки режет без зазрения совести. Ну Ольга со своим парнем её и поймала. Выучила весь параграф наизусть и выложила мымре, а Нор – это её парень – всё записал на мобильник. Мымра влепила тройку, а они с этой записью пошли к директору. Оценку исправили, а мымру нам поменяли на Серафиму.
– Ловко, – оценил отец. – А что о ней говорят?
– Они занимаются борьбой и фехтованием. По английскому она в прошлом году получала тройки, а сейчас чешет не хуже Александры. Больше ничего сказать не могу.
– Ты вот что... – отец замолчал, потом продолжил: – Не задирай Ольгу и её парня. Если это будет делать Бортников, не вздумай ему поддакивать.
– Не понял! – удивился сын. – Неужели ты боишься?
– Я не боюсь, – сказал отец, – а вот для тебя это будет нелишним. Я не собираюсь ничего объяснять. Я сказал – ты сделал! Вопросы есть? Вот и хорошо, что нет. Забирай свою сумку и иди отдыхать. И помни о том, что я сказал.
В четверг Валера пришёл в школу раньше Бортникова. Когда появился Володька, он отозвал его в почти пустой коридор.
– Отец говорил с тобой об Ольге?
– Был такой разговор, – ответил приятель. – Онзапретил трогать Ольгу и не стал объяснять почему. Сказал, что его дело думать, а моё – слушать.
– Мой сказал то же самое. Знаешь, мне показалось, что он за меня боится.
– Мой договорился с директором лесхоза о том, что отца Ольги уволят. А через несколько дней этот директор всё переиграл, а отца обматерил. А мой к такому не привык. Тоже тогда расспрашивал об Ольге. Я ему рассказал, что у её отца есть крыша в Москве. Она мне сама этим хвасталась. Ладно, пусть об этом болит голова у родителей. Мне Ковалёва и на фиг не нужна, так что отец мог ничего не говорить, я с ней и так не общаюсь.
– Ты слишком много сидишь за компьютером, – сказал жене Виктор. – Глаза портятся и от такого экрана. Мы здесь живём всего ничего, а ты уже начала полнеть. И это в сорок два года. Набрать вес легко, потом замучаешься его сбрасывать. Только не говори мне, что тебе больше нечем заниматься. Хочешь, найду занятие?
– Вить, – повернулась к нему Александра. – Эта Ольга... Ты её не боишься? Ты мне почти ничего о ней не говорил, но я расспросила детей. Олег темнит, но Люда многое рассказала. Она ведь спасла тебя тогда, до этого убила бешеную собаку, а сегодня вылечила дочь. Я ей недавно звонила. Горло прошло, а ведь она не болеет ангинами меньше недели. И те, кто здесь жил до нас, сбежали из-за неё. Сам говорил, что это была за компания и как дёшево нам достался дом. И эти её вороны... От бога ли такие таланты?
– Выбросила бы ты ту мистику, которую притащила с собой, – посоветовал Виктор. – Эти книги написаны с одной целью – пугать таких, как ты, и зарабатывать на этом деньги. К Ольге эта муть не имеет отношения. Да, у неё есть не очень обычные способности, но это умная и чистая девочка. Её услуги будут нам очень полезны, и не только в целительстве. Я договорился с Ковалёвыми не только из-за мужчин, но и из-за Ольги. Я с ней и потом не хотел бы рвать. Я им помогу пробиться, а они помогут мне. Не так много людей, которые долго помнят добро и могут быть очень полезными, эти из таких. А тебе не нужно её бояться. И глупо, и она может это почувствовать. Когда поедем на день рождения, увидишь и котяру на задних лапах, и весёлого кабанчика, подрабатывающего за морковку дворовым псом, может быть, что-то ещё. Воспринимай с иронией, это здорово помогает.
– Кот, случайно, не чёрный?
– Опять ты за своё? Чёрный он, по цвету и назвали. Если хочешь, можешь с нами не ехать, только я не буду врать Ольге по поводу твоего отсутствия. Она хорошо чувствует ложь и мне доверяет. Не хотелось бы терять это доверие из-за ерунды.
– Пойду я с вами. Мне тут тоскливо, а так хоть какое-то развлечение. Зря мы сюда забрались. Лучше бы ты купил квартиру в городе и взял нормальную машину вместо нашего броневика. Можно было бы хоть с кем-то общаться, и детям не пришлось бы каждый день ездить в такую даль. Я здесь за два года точно сойду с ума.
– Нельзя нам жить в городе, Шура! – сказал Виктор. – Тогда лучше было вообще никуда не уезжать и каждый день трястись и за вас, и за себя. Это жизнь? Я и так из-за детей выбрал место поблизости от города, хотя для нас было бы безопасней забиться в какую-нибудь деревню. Вот там ты точно сошла бы с ума. Я понимаю, что ты горожанка, привыкшая к праздной жизни. Слава богу, что не рвалась за границу, как некоторые. Половина твоих знакомых проводит там по полгода, а остальные вообще не показываются в России. Я был не в восторге от твоей жизни, но предпочитал не вмешиваться. А теперь ты не знаешь, чем себя занять. Ты ничего не умеешь и не хочешь делать по дому, да и нет в этом необходимости из-за домработницы. Хотя я советую присмотреться к тому, как она готовит. Если Лена исчезнет на время или совсем, мы тут умрём от голода. Ты даже бутерброды не могла толком сделать. И дочь ничему не учишь. То, что женщина освобождена от повседневных забот по дому, не значит, что она не должна уметь делать самое необходимое. Тебе нужно найти себе хоть какое-нибудь занятие, кроме просиживания за компьютером и просмотра идиотских сериалов. Займись аэробикой. Дочь кем-то увлеклась и стремится похудеть, пусть составит тебе компанию. Сейчас установилась хорошая погода, а ты и свежий воздух получаешь через форточку. Не хочешь гулять одна, давай сходим вдвоём. Нетрудно ныть и заявлять, что ты здесь свихнёшься. Раньше ты мне помогала, сейчас создаёшь проблемы. Хочешь стать одной из самых богатых женщин этой страны? Вот и изволь смириться с временными трудностями и делать так, чтобы они тебя не напрягали, а ты не напрягала меня. Я на днях собираюсь поохотиться. Если хочешь, возьму тебя с собой. Когда-то тебе нравилась охота.
– Не хочу бегать по лесу, – отказалась Александра. – Ноги ослабли, так что я буду обузой. Сначала нужно привести себя в порядок. Вот аэробикой займусь. Соседи говорили, что здесь зимой много снега. Может, купим снегоходы?
– Можно взять парочку, – задумался Виктор. – К соседям будет удобно ездить. Но тебе лучше подойдут лыжи. Вот их в первую очередь и купим.
– Нор, отвлекись на минуту, – сказала Ольга, зайдя к нему в комнату. – И можешь не прятать свою работу, я не буду подсматривать. Хотела поделиться своими успехами.
– Не улыбкой Уголька? – ухмыльнулся друг. – Завязывала бы ты с его гримасами, а то вместо унылого кота у тебя получится неврастеник. Встанет на задние лапы и корчит рожи. Мне его уже жалко.
– Научится, – отмахнулась Ольга. – Всё сразу ни у кого не получается. Пусть отрабатывает свой корм. Но я пришла не из-за него. У меня получилось с усилением чувствительности носа. Минут двадцать назад попробовала на себе, и всё вышло. Всё, как с Угольком, только запахи не такие сильные и в них легко разобраться. Но понятно только тогда, когда пахнет не очень сильно.
– И чем пахнет от меня? – заинтересовался Нор.
– Разным, – уклончиво сказала Ольга. – В целом пахнешь приятно, даже слишком. Мне в таком состоянии трудно находиться рядом, постоянно хочется... сам понимаешь чего. Будете сами разогревать свой ужин. Я его как-нибудь поем холодным, и так от запахов захлебываюсь слюной.
– А быстро снять не получается?
– Ни с ушами, ни с носом. Но я над этим пока не работала.
– Ну ты и влипла! – пожалел её Нор. – Если это длится так же, как со слухом, то завтра тебе будет весело. Половина ребят курит, а девчонки используют духи. Может, заткнуть нос ватой?
– Небольшие тампоны не помогают, а если набить в нос вату, на кого я буду похожа? К тому же она сама противно воняет. Буду до конца дня заниматься снятием чувствительности, может, получится или пройдёт само.
В тот вечер у Ольги не получилось снять чувствительность носа, и к утру она не уменьшилась, поэтому и завтрак она ела холодный, а мужчины разогревали его сами.
– Иди уже в школу, – сказал отец. – Покормлю я твоего кабана. Говорил же, чтобы была осторожней со своей магией. Хорошо, что нос, а не глаза, а то у тебя нет тёмных очков.
– Хорошо, что ты о них вспомнил, – оживилась дочь. – Когда поедешь в город за продуктами, купи для нас очки. А за Хитреца тебе большое спасибо. Мне ему сейчас распаривать горох... Да и от него самого такое амбре... Он бегает во дворе, а я отсюда чувствую.
– Мне можешь так сделать? – спросил он. – Не сейчас, а когда пойду на охоту. Не нужно никакой собаки. Ладно, беги, я пошутил.
– Могу и сделаю, – пообещала Ольга, – только тогда, когда научусь быстро такое снимать. Всё, побежала! Пожелай мне не сдохнуть.
– Если так плохо, может, никуда не поедешь? – забеспокоился отец. – Посидишь день дома, а Нор скажет, что приболела. Это даже не будет враньём, вон как ты шмыгаешь носом!
– Как-нибудь перетерплю. Чтобы я отпустила своего красавца одного в наш класс! В нём три девчонки красивее меня. Стоит им увидеть, что добро временно осталось бесхозным, все, кроме Верки, повиснут на шее.
– Ну повисят немного, – сказал вошедший в их комнату Нор, – и им приятно, и мне. Перестань драться и посмотри на часы. Болтаешь, а сейчас подъедет Виктор. Пошли быстрее.
Когда они подбежали к дороге, машина уже была на месте. Зажимая нос, чтобы не чувствовать вонь отработанного топлива, Ольга села в салон и отшатнулась от Люды, от которой невыносимо воняло духами.
– Что это с ней? – спросил Олег Нора. – Чуть не выбила головой заднее стекло. Оля, ты плачешь? Больно ударилась?
– Поехали быстрее, – сказал Нор Виктору. – Можно немного открыть окно? Ольга вчера повысила чувствительность носа, и не получается быстро снять. Салон небольшой, поэтому даже несильные запахи бьют ей по мозгам.
– Неужели от меня так сильно пахнет? – смутилась Люда.
– Не сильно и приятно, – успокоил Нор, – но это для меня или Олега, а Ольга сейчас чувствует запахи ненамного хуже собаки.
