Текст книги "Единственная на всю планету - Книга 1"
Автор книги: Геннадий Ищенко
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 27 страниц)
– Годится только как черновой вариант, – сказал Сергей. – Сейчас осмотрю дорогу и проедем искать место, откуда они с неё съехали. Найдём вашего Скуратова и живого отнесём к машине, а если мертв, вызовем следственно-оперативную группу. А пока будем ждать, отшлифуем твою версию. Всё ясно? Тогда оставляйте оружие и шагом марш в машину. Да, возьми эту бумагу. В ней двое наших самоубийц. Та дура, о которой я говорил, и ещё один тип.
Они вышли за калитку и по съезду дошли до дороги.
– Совсем недавно здесь кто-то проехал со стороны Фроловых, – сказал Сергей. – Вот эти следы отличаются характером и протекторами. Видите, как вихляют? Наверняка это прицеп. Садимся в машину и едем так, чтобы их не попортить.
Ехали всего несколько минут.
– Здесь они въехали в лес, – сказал Сергей, сам сворачивая с дороги. – Много открытых мест и можно далеко проехать, только не на моей машине. Ладно, проедем сколько сможем.
Проехать он смог до того места, где, по-видимому, стояла машина браконьеров. Дальше пошли пешком. Место трагедии располагалось в километре от этой стоянки.
– Да, мёртв, – констатировал Сергей, нагнувшись над телом. – Я вызываю наших ребят, а мы подождём их в машине. Заодно обдумаем, что будем говорить.
– Внук Третьякова на детской площадке, – передали по рации. – С ним няня. Людей поблизости нет, только старик на лавочке. Можете начинать работать.
– Идите, – приказал Михеев. – Баранов, если с мальчишкой что-нибудь случится, тебя сегодня же закопают. Понял? Вот и прекрасно.
Два работника СБ пошли через двор с таким расчётом, чтобы пройти рядом с детской площадкой. Когда были в нескольких шагах от девушки и пятилетнего мальчишки, оба начали работать. Баранов рванулся к девушке, и та стала падать на асфальт, а его напарник шагнул к мальчику. Сидевший на скамейке старик отложил газету и два раза почти бесшумно выстрелил из пистолета, после чего необычно быстро для своего возраста вскочил, добежал до ребёнка и, не обращая внимания на распростёртые на площадке тела, побежал к дому. Двое мужчин, пытавшихся схватить его у подъезда, упали мёртвыми.
– Просрали простое дело и потеряли четверых! – зло сказал Лобанов своему заму. – Это треть наших оперативников! А сейчас там половина городской полиции! Сами пойдёте к шефу?
– Нас переиграли, – ответил Михеев. – Кто же знал, что они так прикрыли все ключевые фигуры? С Лыткиным не было никаких проблем, а тут даже мальчишку опекали двое, и один из них снайпер. И действовали предельно жёстко. Нам теперь лучше вообще не соваться к Третьякову. А вот Рогов на днях должен вернуться. Я думаю, что будет нетрудно перехватить его по дороге из аэропорта. Там только два рейса... Они наглеют, почему мы должны церемониться?
– Когда он должен прилететь?
– По сведениям, которые получили через секретаря, прилетит завтра или в крайнем случае послезавтра. Надо только пополнить группу.
– Дам двоих, – сердито сказал Лобанов, – но это последние. И постарайтесь справиться, иначе сами поедете на Алтай искать этот «найт».
– Постарайтесь вести себя тише, – сказал молодёжи Сергей. – О трупах в ближайшее время не звоните, на меня и так уже косятся. Ребят вроде убедили, но только потому, что они мне верят. Но если будете втягивать меня в свои авантюры, это доверие быстро исчезнет. Задерживаться не могу, поэтому к вам заезжать не буду. Уматывайте.
Нор с Ольгой выбрались из машины и пошли к дому.
– Через час будут возвращаться Фроловы, – сказал Нор. – Виктор не станет сидеть в машине. Об отце будем врать или скажем правду?
– Не хочу я откровенничать, – ответила Ольга. – Заболел, а мы разобрались и вылечили. Ни к чему им знать о таких вещах. Нор, я пойду заниматься готовкой, а ты накорми коня с кабаном. Потом поедим сами.
Они занялись делами, которые успели закончить до приезда соседей. Фроловы побыли очень недолго. Олег показал, что сегодня изучали и задали на дом, а Виктор переговорил с отцом. Людмила хотела быстрее оказаться дома и не вышла из машины.
Среда выдалась ветреной и холодной. Когда закончился последний пятый урок и Нор с Ольгой вышли из школы, было около двух. Автобус ушёл без них, потому что на сегодня в городе запланировали несколько важных дел. С Бортниковым заранее договорились о машине на обратную дорогу.
– До четырёх успеем разобраться с самоубийцами, а потом займёмся врачом, – сказала Ольга. – Оба адреса в центре, так что не придётся много бегать. Сначала пойдём к дуре.
– Не нужно её так называть, – посоветовал Нор. – Я тоже не считаю умным прыгать с балкона, но в чужую шкуру не влезешь. С ней лучше не связываться. Несчастная любовь не лечится вселением дора. Эта девушка останется такой же несчастной. Пошлёт она нас...
– А парень?
– А что не ним так? Я не читал твоих бумаг.
– Хронический неудачник. Девушки не любят, парни бьют морду, родители спились, а в последнее время навалились болезни. Неудивительно, если знать, чем он питается. С балкона не прыгал, вот на крышу дома забирался. Еле уговорили спуститься.
– Вот этот может согласиться. Давай сходим к нему, а девушку не будем трогать. Он живёт с семьёй?
– Родители, как я уже говорила, два алкаша. Есть старшая сестра, но она вышла замуж и уехала с мужем в Барнаул. Родных не навещает. Он учится в одиннадцатом классе и часто пропускает уроки. Если пошёл в школу и сегодня шесть уроков, придётся ждать.
Ждать не пришлось, потому что Игорь проигнорировал школу. Ольга заставила его отца открыть дверь квартиры, а потом застыть столбом. Матерью заниматься не пришлось: она уже приняла дневную дозу и спала на диване в гостиной.
– Ну и духан! – высказалась Ольга. – Мало перегара, так вдобавок накурили. Теперь одежда будет вонять.
Юношу нашли в самой маленькой из трёх комнат. Он одетым лежал на кровати и слабо отреагировал на их вторжение в свою комнату.
– Из школы? – спросил он, раздев Ольгу взглядом.
– Я слышал, что ты не сильно дорожишь жизнью, – сказал Нор. – Это правда?
– Говном не дорожат, – равнодушно сказал Игорь.
– Не везёт? – спросила Ольга. – А если мы предложим не совсем обычную сделку? Твоя жизнь станет интересной и насыщенной. Появятся деньги, тело станет крепким и вылечится от болезней. Избавишься от своих родителей, и девушки будут любить.
– И что для этого нужно?
– Только сказать «да» и тем самым передать управление своим телом другой личности. Она будет вкалывать, а ты – получать удовольствие. Эта личность быстро достигнет жизненного успеха, а ты вместе с ней будешь вкусно есть, хорошо жить и любить красивых женщин. Все чувства у тебя останутся, но рулить телом будет другой.
– Клёво придумали, – улыбнулся Игорь. – Как раз то, что нужно. Я сказал «да», и что дальше?
– Что это за гадючник? – спросил дор, поднимаясь с кровати.
– Это ваша комната, – довольно улыбнулась Ольга. – Мы отдали третье тело и с вами в расчёте. Сейчас сведём вас с одним из доров, который устроен намного лучше. Он вам поможет, а я запустила магическое усиление тела. Возьмите свой телефон и документы, возможно, вы сюда не вернётесь.
Сбагрив «новосёла» Бортникову, они пошли в поликлинику при Центральной районной больнице, где сейчас работал Анисимов.
– А зачем ждать окончания работы? – спросил Нор. – Зайдём в кабинет и спросим. Может, у него вообще никого нет на приём.
Зашли в поликлинику, разделись в гардеробе и по вывешенному расписанию работы врачей выяснили, что нужный им онколог работает в двести пятом кабинете.
– Это второй этаж, – сказала Ольга. – Возьми мелочь и купи бахилы. Не будем здесь свинячить.
Они натянули на обувь бахилы, поднялись по лестнице на второй этаж и подошли к нужному кабинету, возле которого сидела немолодая женщина.
– Михаил Васильевич принимает? – спросила Ольга.
– Принимает, – неприязненно ответила та. – Будете за мной.
«В кабинете трое, – мысленно сказала Ольга. – Двое мужчин и женщина».
«Врач, медсестра и посетитель, – определил Нор. – Эту я затормозил, так что можно заходить. Те, кто в кабинете, уже на тебе».
Когда вошли в маленький кабинет онколога, медсестра и пришедший на приём мужчина сидели каменными статуями, а сам Анисимов с изумлением на них таращился.
– Не стоит так удивляться, Михаил Васильевич, – сказал Нор. – Сейчас мы уйдем, и продолжите работать. Ответьте только, есть ли в Алейске безнадёжные больные, которые не лечатся в стационаре?
Ольга начала работать, и врач моментально успокоился и написал им на бумаге имена и адреса трёх больных.
– Есть ещё несколько человек, но я их не помню. Если нужно, можно узнать в регистратуре.
– Спасибо, – сказал Нор. – Нам пока хватит и этих.
– Память подчистила всем троим, – сказала Ольга, когда спускались по лестнице к гардеробу. – Плохо, что из памяти врача исчезнет беседа с пациентом. Сейчас он очухается и будет теряться в догадках, что же случилось. Но главное, что адреса мы получили. Один из них можно сразу выбросить.
– И чем он нас не устраивает?
– Возрастом. Больному за семьдесят лет, а дорам такие не нужны. Вот двое других подходят. У женщины рак молочной железы, а у мужчины меланома. У обоих уже боли, которые снимаются только сильными средствами. Сомневаюсь в том, что дорам удастся лечение, я за него не взялась бы. Но раз они сами так не считают, попробуем. Сначала сходим к мужчине. Я плохо знаю Алейск, но помню, где улица Сердюка. У него узнаем, как добраться по второму адресу. Если это далеко, возьмём такси.
Через десять минут поднимались по лестнице на третий этаж, где в тридцатой квартире жила нужная им семья Ольховских. На звонок открыла молодая женщина с приятным лицом и короткой стрижкой.
– Вам кого, ребята? – спросила она.
– Нам нужно увидеть Петра Николаевича, – сказала Ольга. – Это связано с его болезнью. – И послала ей сильную волну симпатии.
– Проходите, – вздохнула женщина. – Постойте в комнате, я предупрежу мужа.
Смотреть на измученного и исхудавшего мужчину с пятнами на коже было неприятно. Он лежал на отдельной кровати в меньшей из двух комнат.
– Оставьте нас, – приказала Ольга, и жена Петра молча вышла из комнаты.
– Вы кто, ребята? – удивлённо спросил больной. – И что это за приказной тон?
– Скажите, Пётр Николаевич, вы хотите жить? – не отвечая на его вопросы, спросила Ольга.
– Кто же этого не хочет? – криво улыбнулся он. – Только жестоко задавать мне такой вопрос. Мы потратили на лечение все деньги и ничего не добились.
– Послушайте, что вам просили передать, – сказала она, вызывая магией доверие к своим словам. – Вас могут спасти, но за это надо заплатить. Не деньги, плата будет вашим телом. Вы передадите управление им другой личности. При этом будете всё чувствовать, как чувствуете сейчас, но не сможете сами даже шевельнуть пальцем. Почти наверняка эта личность добьётся в жизни намного большего, чем смогли бы добиться вы. Фактически вы проживёте с ним одну жизнь на двоих, только он будет ведущим. Как мне сказали, семьи тех, в чьи тела вселяются, не бросают на произвол судьбы. Новая личность может прожить жизнь с вашей женой или поменять её на другую женщину, но о ней в любом случае позаботятся. Принимать решение нужно сейчас. Так да или нет?
– Наверное, я когда-нибудь пожалею о своём решении, – сказал он, почему-то закрыв глаза, – но сейчас говорю да.
– Будем надеяться, что у них всё получится, – сказала Ольга, когда вышли из подъезда. – Подожди, дай я сориентируюсь. Иркутская улица где-то там. Идти недалеко, поэтому такси брать не будем.
В подъезде, где жила Вербицкая, был домофон. Звонить не стали, дождались, когда дверь открыла живущая здесь женщина, и вошли вместе с ней. Лифта не было, и на пятый этаж поднялись по лестнице. На звонок открыли сразу.
– Вам кого? – спросила высокая, худая женщина. – Вы не ошиблись, ребята?
– Если вы Екатерина Ивановна, то вас, – ответила Ольга.
– Зачем вам моя сестра? – с удивилась женщина, отступила в прихожую и застыла.
– Не будем терять время на бесполезные разговоры, – сказал Нор. – Всё равно почистим ей память. Разувайся, у них чисто и везде ковры.
Они прошли в богато обставленную гостиную, а потом в спальню. На двуспальной кровати лежала больная, немного похожая на оставленную в прихожей женщину.
«А она красавица! – мысленно сказал Нор. – Очень исхудала, но и сейчас видно. И одна грудь меньше другой».
«Нечего тебе смотреть на чужие груди», – ответила ему Ольга и обратилась к удивлённо смотревшей на них женщине: – Здравствуйте, Екатерина Ивановна! Мы к вам по делу.
Прибегнув к магии, она провела разъяснительную беседу, сказав то же, что и предыдущему больному.
– Я готова на всё! – заплакала Катерина. – Такие боли! Словно кто-то грызет изнутри! И лекарства помогают мало. Видите, во что я превратилась? Хорошо, что помогает сестра, но и она уже ждёт, когда я умру и освобожу квартиру. Мне трудно поверить в то, о чём вы говорили, но если это действительно так, то я согласна! Как это будет?
– Я уже наложила на вас свою метку, – ответила Ольга. – Вами займутся в самое ближайшее время. Если всё получится, выздоровеете за несколько дней. Потом приведёте себя в нормальный вид, а после этого придёт квартирант. Учтите, что отказаться уже не получится. И не обращайтесь к врачам. Это не защитит вас от вселения, но может сильно осложнить жизнь, а она у вас будет одна на двоих.
Когда уходили от Вербицкой, подчистили память её сестре и позвонили Бортникову.
– Вы на Иркутской? – спросил он. – А какой номер дома? Выходите на улицу и ждите. Мне проще подъехать, чем вам мотаться по городу.
Подъехал он очень быстро. Не прошло и десяти минут, как уже ехали домой.
– Можно вопрос? – спросила Ольга. – Сегодня мы нашли два тела, которые вам нужно оплатить. Меня интересует, когда со мной рассчитаются. Сразу или когда они излечатся?
– Нас больше устраивает второе, – ответил дор, – но можем рассчитаться авансом. Обдумайте, что вас интересует, потом скажете.
– Я тоже хочу спросить, – обратился к нему Нор. – Мне показалось, что вселившийся в нашего самоубийцу дор чем-то отличается от вас двоих.
– Как с вами ошиблись! – с сожалением сказал дор. – Никто и подумать не мог о слиянии! Мало того что маг, так ещё очень умный и наделённый уймой всяческих талантов. При занятии тела это тоже играет роль. Дело не в личности, а в мозге, который развит у вас больше, чем у многих других. И магию вам усилили очень интересным способом. Мы не использовали слабых магов, поэтому его никто не применял. Надо было требовать за вас не три тела.
– Договор заключён, – сказала Ольга. – Да и какая вам разница, если мы всё равно будем искать тела? Только больше поделитесь знаниями. Так что с вопросом Нора?
– Разница есть, – ответил дор. – Мы не клиенты, а технические работники фирмы, которая продаёт тела. Мы должны не только предоставить тело, но и обеспечить его владельца документами и деньгами на первое время. Мы попали в тела состоятельных людей, но если будем просто так раздавать деньги, скоро сами пойдём по миру. Есть один проект, с помощью которого можно хорошо заработать, но для его реализации нужны большие деньги. Вы говорили, что знакомы с олигархом?
Глава 21
Когда приехали домой, узнали, что Егор умудрился одной рукой приготовить ужин.
– И для чего это нужно? – ругалась Ольга. – Я люблю блины со сметаной, но зачем было напрягаться? Рука болит?
– Не болит, а побаливает. И ранена левая, а готовил правой, – оправдывался он. – Вы задержались, а я ничем не занят, вот на пару с Угольком и приготовили.
– То-то я смотрю, что кот весь в тесте. Что он делал?
– Сбивал тесто миксером. Не веришь? Зря. Я ему помог, но совсем чуть-чуть. Когда немного подрастёт, обойдётся без посторонней помощи. Представь картинку: ты приезжаешь со школы, а твой кот в белом фартуке подаёт на стол блины собственного изготовления! Все выпадут в осадок!
– Ты мне зубы не заговаривай! – опомнилась дочь. – Чтобы завтра не смел ничего делать! Завтрак я тебе разогрею и поставлю, а пообедаем, когда мы вернёмся из школы. И не вздумай мыть посуду. Неужели так тяжело один день побездельничать? Тебе обязательно присутствовать на охоте? Вот и лежи, если нет. В субботу у тебя всё должно прийти в норму.
– Чем сегодня занимались? – спросил Егор, чтобы поменять тему разговора.
– Добыли три тела, – ответила Ольга. – Не надо так меняться в лице. На этот раз мы никого не убили, наоборот, спасли одного самоубийцу и двух онкобольных. Рассчитались с долгами и заработали на урок магии. А блины вкусные. Хоть я и сердита, но потом обоих поцелую.
– Надо купить сгущёнки, – сказал Нор. – Со сметаной вкусно, а со сгущёнкой будет вкуснее. Насчёт урока магии... Что ты хочешь узнать в первую очередь?
– Хочу научиться передавать свои знания и получать их от других, не прибегая к слиянию, и не всё подряд, а выборочно.
– Ценное умение, – согласился отец. – Так можно выучить язык?
– Для того и хочу научиться, чтобы не учить, – засмеялась Ольга. – Так можно получить знание языка. Чувствуешь разницу? И не только язык, можно узнать что угодно. Ну это я так думаю, посмотрим, что завтра скажут доры.
– А потом что? – поинтересовался Нор.
– Потом будут условные воздействия. А как только освою, возьмусь за подъём мертвых! Папа, ну что ты, в самом-то деле! Я пошутила о мёртвых.
– Ну тебя с такими шуточками! – сказал Егор, поднимаясь со стула. – Ты заранее предупреждай, что будешь шутить. Нор, накормишь Ухаря?
– Сейчас накормлю всю живность, – поднялся следом за ним юноша. – У Ольги и на кухне дел хватает. Потом подготовимся к школе и будем отдыхать.
Утром, когда сели в «найт», Ольга сказала Виктору о вчерашнем разговоре с дором.
– С вами хотел встретиться один человек. Эта встреча может быть очень полезной. У него своя машина, поэтому устроить её можно где угодно.
– Дай ему номер моего телефона, – ответил ей Фролов, – я сам договорюсь.
«Сегодня попытаюсь освободиться у Болдина от физкультуры, – мысленно сказала она. – Позанимаешься за нас двоих?»
«А чем думаешь заняться?»
«Встречусь с кем-нибудь из доров. Думаю, что нам хватит часа. Тогда уедем автобусом».
– Ребята, давайте на выход, – поторопил их Виктор. – На горизонте ваш транспорт.
Все покинули машину и поспешили к повороту, где уже остановился автобус.
– Привет! – поздоровалась Вера. – Вы знаете, я вчера так кинула Сергея!
– Классно у неё получилось, – посмеиваясь, подтвердил Сергей. – Мышцы начали расти, так она вчера хоть дала себя пощупать. И приёмы неплохо получаются. Я поддавался самую малость. Ещё месяц таких занятий, и она начнёт гонять меня на полном серьёзе. Мне и бокс не поможет. Нельзя же бить кулаками девушку. Придётся учиться вместе с ней.
Три первых урока прошли быстро и бескровно, а на большой перемене Ольга поймала Болдина, когда тот шёл из спортзала в учительскую, и попросила её отпустить.
– Илья Владимирович, миленький, отпустите! Срочно нужно кое-что сделать, а из-за автобуса нельзя задержаться в городе. Больше не буду отпрашиваться!
– Разрешаю, – улыбнулся учитель, – но с условием, что завтра опять посетим Дом офицеров. – С вами хотят познакомиться многие из тех, кто не смог прийти в прошлый раз и наслушался от остальных о вашем дебюте. Естественно, вас опять отвезут домой.
– Если не придётся идти пешком тридцать километров, мы согласны, – засмеялась Ольга. – Мечи брать?
– Если нетрудно, захватите. Занесёте их утром в учительскую.
«Отпустил, – мысленно сообщила она Нору. – Звоню дорам».
Ольга отошла от учительской к гардеробу, где в это время никого не было, достала телефон и набрала номер Бортникова.
– Игорь? Это Ольга. Вы можете подъехать к нашей школе без десяти два? Это и по моему вопросу, и по поводу того, о чём вы говорили.
– Не очень удобное время, но я буду, – сказал дор и отключился.
На четвёртом уроке, которым была литература, Ольга поспорила с Толстой. Настоящая фамилия учительницы была Тихова, а Толстой прозвали за фанатичное почитание творчества Льва Николаевича. Она с места спросила Ольгу, как она относится к Обломову. Ольга встала и пересказала всё, что вычитала в учебнике.
– Это написано в ваших учебниках, – сказала Нина Владимировна. – А какое к нему отношение лично у тебя?
– Нет у меня к нему никакого отношения, – ответила Ольга учительнице. – Он мне неинтересен. Положено изучать Гончарова, я его изучаю, но это страшно далеко от современности. Я сильно изменила бы программу. Отец недавно взял у меня Тургеньва и с удовольствием прочёл, я его тоже читаю, но без удовольствия. Постарею, тогда, может быть, дорасту и до его книг. Я обязана их изучать, но меня никто не может обязать любить учебный материал.
– Ну как же! – сказала Нина Владимировна. – А Толстой? Война и мир?
– Баня! – подсказал кто-то из парней, и класс заржал.
– Это возмутительно! – закричала учительница. – Прекратите немедленно! Кто это сказал? Вот видишь, к чему приводят подобные рассуждения! Жаль, Ковалёва, я была о тебе лучшего мнения!
«То умная-преумная, то балда балдой, – сказал Ольге Нор. – И чего добилась? Расстроила учительницу и нажила себе недоброжелателя».
Прозвенел звонок, и Тихова ушла.
– Молоток! – сказал Ольге Витька Малеев. – У меня от этого Обломова тоже уши вянут.
«Вот! – продолжил воспитательную работу Нор. – Правильно Витька тебя назвал – молоток! Вот что стоило сказать, что Обломов вызывает у тебя отвращение полной никчемностью? Выпендрёжница!»
«Ну и ладно! – отмахнулась от него Ольга. – Можно подумать, что ты всегда поступаешь так, как нужно! А женщина не может никогда не ошибаться!»
Они несколько минут переговаривались, не обратив внимание на то, что почти все остались в классе и теперь с изумлением на них таращились.
– Эй! – толкнул Нора в плечо Олег. – Прекратите немедленно! Застыли друг напротив друга, как два истукана! Мало о вас ходит сплетен, хотите добавить ещё одну?
«Пролетели, как фанера над Парижем! – мысленно сказала Ольга, садясь на стул. – Надо заканчивать с трёпом и общаться мысленно только по необходимости. А то уже вошло в привычку. На перемене хоть ходим, поэтому они не обращали внимания».
– Что это было? – спросил Нора Игорь Олейников. – Столбняк?
– Это у тебя столбняк, – отмахнулся от него Нор, – а у нас неудачная попытка мысленного общения.
Прозвенел звонок, и все потянулись на свои места. После окончания урока Ольга оставила Нору свою сумку и побежала в гардероб. Дор, как и раньше, ждал её возле автостоянки.
– Машину будем брать или поговорим так? – спросил он девушку.
– Если замёрзнем, можно сесть в машину, – сказала она. – Пока я не замёрзла. Возьмите, здесь записан номер телефона того человека, с которым вы хотели поговорить о деньгах. Теперь поговорим о вашей оплате. Я хочу научиться выборочно передавать и принимать знания. Нор знает, что такая возможность существует, только его этому не учили.
– В его мире этим занимаются редко, – сказал дор. – Даже языки в княжеских семьях дети учат сами, хотя несравненно легче занести их в память с помощью магии. Это из-за того, что выборочная передача данных – очень сложная задача. Как правило, нужные знания не находятся компактно в одной области памяти, а перемешаны с другими. Все знания, полученные за какой-то отрезок времени, передать намного легче, но тогда вы передадите и небольшой кусочек своей личности. Кроме того, при передаче маг должен открыть свой разум. Они это делают неохотно, да и не любит никто из магов делиться знаниями. Поэтому у них это редкая и дорогая услуга. И умеют подобное лишь очень опытные маги. Если вы качнёте в меня силу, я смогу сбросить вам всё по этому вопросу. Если сумеете освоить, сможете копаться в человеческих умах. Есть возможность не просто наделять людей какими-то знаниями или что-то у них прочесть, можно дать им ложные воспоминания или выборочно стереть ненужное. Пока что вы грубо работаете со стиранием.
– А как же запрет на чужие мысли?
– Вы будете не читать мысли, а просматривать память. В человеке есть два вида памяти. В короткой записано всё подряд за какой-то промежуток времени, как правило, около месяца, а в основной уже разложено по полочкам. У человека в голове много всего, в том числе мусорных, никому не нужных данных, что тоже осложняет работу. Я не отговорил вас этим заниматься? Тогда идите в машину. Если мы сейчас застынем на двадцать минут, привлечём внимание прохожих.
Они сели в машину Бортникова, и для Ольги перестало существовать время. Когда она пришла в себя и бросила взгляд на часы, увидела, что прошло около получаса. Голова слегка побаливала и кружилась.
– Знания проявятся постепенно в течение нескольких дней, – сказал дор. – И мой вам совет, Ольга: не будьте такой доверчивой. Сейчас вы открывали для меня свой разум, и были полностью в моей власти. С моими силами сложно что-то сделать, но я мог попытаться запрограммировать вас на определённые действия.
– И почему же вы этого не сделали? – спросила она. – Или сделали?
– Если бы сделал, то не стал бы ничего говорить, – усмехнулся он. – А почему не сделал... А зачем? Вы очень способны в магии и умны, но слишком мало знаете. Ваше любопытство и стремление к силе привяжет вас к нам лучше любых внушений. Самая крепкая основа любого союза – это взаимная выгода. Когда она есть, разбить союз может только страх. Я уже долго жил в разных мирах. Жизнь пока не надоела, но краски уже начали блекнуть. Нельзя жить вечно, некоторые из нас это доказали. Прожив по пять, а то и по семь человеческих жизней, они сами прерывали свой путь. Всё постепенно теряет новизну и приедается. Природа недаром ограничила наше существование. Быстрая смена поколений является ускорителем развития науки и общества, вот только это вступает в противоречие с нашим нежеланием умирать. К чему я это говорю? Я задержался в нашей фирме только из-за вашего мира. Он очень ярок и непохож на остальные. У вас не мир, а калейдоскоп. Все остальные, известные нам миры более... однородны. Нет такого разнообразия рас, религий и государственных систем. У вас всё слишком. И ваш мир очень хрупок и уязвим. Вас, Ольга, слишком много! Любая глобальная катастрофа, а их может быть много самого разного характера, сотрёт с лица планеты всех или почти всех. Даже обвал вашей порочной мировой финансовой системы может убить миллиарды. Жуткий финансовый кризис ввергнет в хаос экономику, крах которой вдребезги разнесёт социальную стабильность во всех странах. И на это будет интересно посмотреть.
– Ну вас с такими предсказаниями! – вздрогнула девушка. – Выдумываете страшилки!
– Увы, это не страшилка, а действительность. Полмира обеспечивает своими товарами Соединенные Штаты, которые расплачиваются продукцией печатного станка. И этот станок работает на полные обороты уже сорок лет! Поверьте мне, что это закончится очень плохо, и нормального выхода из сложившегося тупика ни для кого нет, разве что избавляться от долларов и их казначейских обязательств и развивать своё, во многом самодостаточное производство. Но это сложно и дорого, а значит, никто не будет заниматься, да и не дадут. Поэтому наша деятельность здесь носит временный характер. Сколько мы ещё сможем нормально работать? Десять лет или двадцать, вряд ли больше. Для меня это не время. И для чего тогда пытаться лезть в вашу голову? Если получится, вы не сделаете для нас больше, а если не выйдет или вы заметите вмешательство, потеряем ценного союзника. Но это мои резоны, другие могут думать иначе. Поэтому никого не пускайте в свою голову. Если нужно что-то узнать, подходите ко мне.
– Спасибо, – сказала Ольга. – Приму к сведению. И вот ещё что, Игорь. Если лично вам будут нужны магические услуги, которые я смогу оказать, обращайтесь. Вам отказа не будет. Побегу, а то сейчас закончатся занятия, а водитель автобуса не станет меня долго ждать.
Этот мобильный телефон не звонил ни разу со времени их приезда на Алтай. Сегодняшний звонок, ударивший Виктору по нервам, был первым.
– Я слушаю, – сказал он, подтвердив соединение.
– Здравствуй, – раздался в трубке знакомый голос. – Я тебя огорчу. Почти ничего из того, что мы задумали, не пройдёт. Они как-то узнали о наших планах и смогли свести потери к минимуму. Раскрыто не всё, но оставшееся уже ничего не решит. Авторы им тоже известны. Исчез Лыткин, моего внука пытались выкрасть, а к твоему секретарю подвели смазливую девицу, которую мои ребята видели с Михеевым. Её сбила машина, но я пока не выяснил, что мог разболтать Николай. Что знал Лыткин?
– Почти ничего, – задумался Виктор, – разве что о покупке моей машины. Но по ней найти сложно, даже если определят регион. Машину я здесь не регистрировал, она так и осталась числиться по Новороссийску, поэтому по базам регистрации ничего не найдут. А вот о том, что я ездил на Алтай, знал Николай. Только для чего ему трепаться этой шлюхе о своём шефе? По-моему, это не постельная тема.
– Если что-нибудь подсыпать в водку и умно навести разговором, расскажет и в постели. Может, всё-таки прислать наших ребят? С Роговым я уже связался и предупредил, чтобы не вздумал лететь в Москву.
– Пока не нужно, – отказался Виктор. – Только их наведём. Я лучше наберу людей на месте, а в дополнение к «найту» куплю что-нибудь, не так бросающееся в глаза. И подумаю над тем, что теперь делать дальше. Вопрос безопасности у нас с тобой не единственный. Будь сам осторожен. Олег нас не простит. Для него это принципиальный вопрос. Хоть мы не из его команды, он постарается отыграться, чтобы было неповадно другим. Пока он жив, мы с тобой не будем в безопасности, а нашу СБ к такому подключать нельзя. Если решим это сделать, работу должны выполнять сторонние специалисты. Подумай, потом обсудим.
Он отложил замолчавший телефон и задумался. Обдумать всю паршивость ситуации, в которой он оказался, не дал телефонный звонок. На этот раз звонил недавно купленный мобильник.
– Добрый день, – услышал он из трубки невыразительный мужской голос. – Вас беспокоит Бортнков. Вам говорила обо мне наша общая знакомая. Есть необходимость встретиться. Куда и когда мне лучше подъехать?
– Знаете, где лесничество Уржумского заказника? – спросил Виктор. – Езжайте дальше по дороге и упрётесь в мой дом. Ясъезжу за детьми, а после трёх буду свободен.
Он разорвал связь и пошёл одеваться. Сын звонил двадцать минут назад, а из-за разговоров пришлось задержаться с выездом. Виктор вывел «найт» за ворота и, не закрывая их, погнал машину к остановке автобуса. Когда показался поворот в деревню, увидел дожидавшихся его ребят.
– Что так долго-то? – выразила недовольство севшая на своё место Люда. – Я замёрзла.
– Долго ждали? – спросил отец.
– Больше её слушай, – сказал Олег. – Стояли пять минут, и ветра почти нет.
– Как дела в школе?
