Текст книги "Газета Завтра 888 (47 2010)"
Автор книги: Газета Завтра Газета
Жанр:
Публицистика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Владислав Шурыгин ОРДЕН ИУДЫ
Вторую неделю телеканалы и газеты кипят новостями о предательстве в российской разведке. За короткое время в Америку сбежали руководители нескольких ключевых отделов и управлений. Пытаясь оценить масштаб провалов, журналисты и комментаторы путаются в именах и фамилиях: «Всех предал полковник Щербаков!» «Нет! Щербаков сбежал раньше, а шпионов сдал полковник Потеев». Хотя, возможно, их сдал сбежавший дипломат Тодоров, если до этого их не сдал полковник Третьяков… А может быть, всех предал генерал ГРУ Иванов?
На все лады обсуждается будущее предателей. Будут ли они отравлены, как Литвиненко, или умрут, подавившись мясом, как Третьяков? А, может, утонут, как Иванов, или застрелятся, как Чемезов?
Смакуются обстоятельства побегов. Обсуждаются варианты вербовки и масштабы переданной противнику информации. Но во всей этой информационной каше почему-то не звучит главный вопрос.
Почему?
Почему предали свою страну элитные разведчики?
Почему из «свободной и демократической» России пачками бегут генералы, полковники, дипломаты, бизнесмены и даже сержанты с рядовыми?
И без ответа на этот вопрос разговор о провале СВР просто теряет смысл.
Но обсуждение этого вопроса крайне неудобно для сегодняшней власти.
Неудобно потому, что вся история современной России, – это непрерывная история предательств. Больших и малых, громких и тайных. Предателей сотни и тысячи.
Предателями стали даже те, кто, казалось бы, предать не мог.
Предал свою страну, СССР, генеральный секретарь Горбачёв, первый её президент, фактически убивший её, отрёкшийся от всего, чему клялся служить до последнего вздоха.
С каким упоением вслед за ним предавали Советский Союз первые секретари и союзные министры, принося новым хозяевам клятвы в верности, торопливо напяливая повязки бургомистров и «смотрящих» «новой России», получая за предательство власть и собственность убитой ими в спину страны.
Предал новорожденную Россию новоиспечённый президент Ельцин, растоптав Конституцию, на которой клялся служить народу, собрав вокруг себя таких же предателей и изменников, расстрелял из танков парламент, в котором принёс присягу верности России, залил Москву кровью, и на этой крови выстроил новую Россию. Россию предателей и клятвопреступников.
На всей сегодняшней элите стоит клеймо предательства. Предатели маршалы, предатели генералы КГБ, предатели министры, предатели дипломаты, предатели академики, предатели писатели и телеведущие. Предательство – это фирменный стиль российской власти.
Преданный Хонеккер, преданный Наджибулла, преданный Саддам, преданный Милошевич могли бы многое рассказать о российском предательстве, но они преданы и убиты.
Предательство – это самый скоростной социальный лифт российской элиты.
С каким упоением предавали мэра Москвы Лужкова его вчерашние друзья и соратники. Те, кто ещё вчера лобызались и клялись в дружбе, в один день оказались непримиримыми борцами с «лужковщиной» и «батуринщиной». За то уцелели, остались при креслах и власти, сохранили «бизнес», а значит проявили мудрость и гибкость.
Если ты хочешь в сегодняшней России достичь славы и богатства, ты должен предать.
Предать убеждения, предать веру, предать тех, кто учил тебя, предать тех, с кем дружил, с кем служил, с кем сидел в одном окопе. Главное – сделать это вовремя, первым, пока тебя не опередили и не предали самого. И вот уже вчерашний герой Чечни, заслуженный генерал торопливо открещивается от своих товарищей-ветеранов и называет чёрное белым, выгораживает хама – лишь бы ещё годик посидеть в кабинете командующего. А патриот-журналист, славянофил, потомок известного русского писательского рода «мочит» Белоруссию и рассуждает о выгодах союза с НАТО.
Тех, кто не соглашается предавать, публично и назидательно уничтожают. Вычёркивают из жизни, замуровывают в небытии, лишают средств к существованию, разоряют. Верность и порядочность сегодня стали смешными и позорными, как дурная болезнь.
Предательство теперь называется мудростью и гибкостью мышления.
Как можно назвать возложение цветов и отдание почестей армии, против которой воевали советские солдаты, чьи могилы всего в паре сотен километров? Теперь это называется «перезагрузкой», дипломатическим этикетом и экономической целесообразностью, которая превыше всего.
Главное при этом – помнить, что ни президентское, ни премьерское кресло не являются защитой от предательства. И когда настанет черёд, их будут «сдавать» с ещё большим упоением и рвением…
И, может быть, главная причина предательства разведчиков в том, что элитные полковники СВР и ГРУ, как никто другой, хорошо осведомлены о том, как оптом и в розницу продают Россию её нынешние хозяева, какой ценой нажиты состояния нынешних олигархов? Как самые важные секреты страны за бокалом виски на средиземноморской вилле легко обмениваются на карточку члена престижного гольф-клуба? Как в закрытом клубе миллиардеров само слово государственная тайна становится пустой условностью для профанов. И, соприкасаясь с этой агрессивной, как концентрированная кислота, средой, бесстрашные когда-то в Афгане и Анголе полковники и майоры начинают корродировать, растворяться. Как распадается и растворяется всё, что соприкасается с сегодняшней российской элитой. Полковники просто становятся частью этой элиты.
Но всё же предательство отвратительно и непрощаемо. И судьба изменников должна быть уроком для всех.
И как бы ни прятало ФБР перебежчиков, ни меняло им лица и убежища, как бы ни укрывали их туманы Лондона, роскошные яхты, элитные особняки и миллиардные счета, возмездие всё равно найдёт их. И не важно, под чьей личиной прячется предатель: олигарха, элитного полковника или респектабельного политика. Идёт война, и закон на ней для изменников один: «Смерть предателям!»
ТАБЛО
l Источники, близкие к силовым структурам, указывают на растущую вероятность масштабного «теракта» в одном из крупных российских городов со значительным числом жертв, что позволит поставить вопрос об отставке правительства. При этом отмечается, что экстрадиция В.Бута в США, арест главы компании Gunvor Г.Тимченко в Финляндии по обвинению в неуплате налогов на сумму 25 млн. евро и скандал с Межпромбанком С.Пугачева, которому инкриминируется балансовая «дыра» размером до 60 млрд. долл., вполне могут быть взаимосвязаны между собой в рамках предполагаемой операции по давлению на В.Путина с целью не допустить выдвижения его кандидатуры на президентских выборах в РФ 2012 года...
l Итоги Каспийского саммита, прошедшего в Баку, нельзя признать тупиковыми, поскольку правовой статус этого уникального водоёма также может быть уникальным и прецедентным для международного права. Именно этот вариант («моря-озера»), способный привести к искомому балансу интересов всех пяти прикаспийских стран, скорее всего, и станет основой для дальнейших переговоров, такая информация циркулирует в дипломатических кругах российской столицы…
l Признание Лиссабонским саммитом НАТО Абхазии и Южной Осетии «оккупированными территориями» неизбежно ставит вопрос о субъекте оккупации, которым в этом случае может быть признана только Россия. Учитывая новые взаимные обязательства РФ и НАТО «не применять силу против третьих стран», это ставит в повестку дня требование Брюсселя вывести российские войска с «оккупированных территорий Грузии», обязательное исполнение этих требований Кремлем и невозможность вмешаться в последующие действия режима Михаила Саакашвили по «восстановлению территориальной целостности Грузии», отмечают эксперты СБД...
l Результаты проведенных Владимиром Путиным заседаний совета глав правительств стран СНГ, ЕврАзЭС и Таможенного союза с отменой таможенного досмотра на внутренних границах России, Казахстана и Беларуси фактически открывают «зелёный свет» для масштабного трансевразийского транзита из Китая в ЕС, способного переключить на себя до 10-15% мировой торговли, что в значительной степени обесценивает экономическую необходимость доминирования военно-морского флота США в Мировом океане, сообщили наши источники в Нью-Йорке...
l Переговоры в Петербурге между премьер-министром РФ Владимиром Путиным и премьером Госсовета КНР Вэнь Цзябао, посвященные в основном согласованию контрактных цен на российский газ для китайской экономики, имеют значительные шансы на успех, поскольку Пекин может предоставить российской стороне такой пакет преференций, в том числе финансовых, который полностью оправдает снижение цен на экспорт «голубого золота» в Поднебесную, такая информация поступила из Шанхая...
l Начало президентской кампании в Белоруссии с девятью кандидатами на высший государственный пост, ознаменованное отказом Александра Лукашенко от встречи с главой МИД РФ Сергеем Лавровым и жесткой критикой Кремля со стороны «батьки» по вопросам военного и экономического сотрудничества в рамках Союзного государства, несомненно, повысит уровень восприятия Европой легитимности как предстоящих выборов, так и самого Лукашенко в качестве гаранта политической стабильности республики, сообщают из Варшавы...
l Перенос парламентских выборов на Украине с 2011 на 2012 год рассматривается нашими киевскими информаторами как серьёзная внутриполитическая победа Виктора Януковича и Партии Регионов, выстраивающих в «нэзалэжной» жесткую «вертикаль власти» по российскому образцу...
l Предложение странами ЕС финансовой помощи Ирландии в размере 90-100 млрд. евро для санации и стабилизации её банковской системы, понесшей грандиозные убытки в ходе глобального финансово-экономического кризиса, является лишь косвенным свидетельством тех финансовых проблем Европы, которые оцениваются сегодня примерно в 3 трлн. евро, передают из Лондона…
l Звезда Голливуда Мел Гибсон, который сейчас готовится к эмиграции из США под давлением еврейского лобби, недовольного его трактовкой евангельской истории в фильме «Страсти Христовы» (2004), может получить «серьёзное приглашение из России», утверждают наши источники в околоправительственных кругах...
l Как сообщают из Нью-Йорка, полное оправдание американского бизнесмена Пола Гиффена, долгое время служившего посредником между Белым Домом и президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, должно послужить сигналом о том, что Вашингтон готов возобновить партнерские отношения с Астаной...
Агентурные донесения службы безопасности «День»
Николай Коньков ФАРАОНЫ ЭхНАТОны
Вопрос о новом этапе сотрудничества между Россией и НАТО с перспективой перехода к «стратегическому и модернизированному партнёрству», несомненно, должен рассматриваться с учётом его не только внешнеполитических, но и внутриполитических аспектов, которые обычно остаются вне поля зрения экспертов и комментаторов.
Совместное заявление Совета Россия—НАТО (СРН), официальный текст которого опубликован на сайте kremlin.ru, содержит в себе немало моментов, определяющих предполагаемые взаимоотношения между участниками СРН на ближайшую перспективу.
В первую очередь это касается, конечно, фундаментального тезиса о том, что «безопасность всех государств в евроатлантическом сообществе неделима, а... безопасность НАТО и России взаимосвязана». Иными словами, любое действие со стороны России, которое одна из стран НАТО сочтёт угрожающим своей безопасности (например, размещение дополнительных ракетных комплексов не за Уралом, а на территории европейской части РФ и т.п.), будет рассматриваться Брюсселем как угроза для безопасности НАТО в целом. То, что Россия согласилась с данным тезисом и подписалась под ним, де-факто будет означать непрерывный поток обвинений в её адрес со стороны не только балтийских республик, но, вполне вероятно, Польши, Чехии, Норвегии и так далее. Вполне вероятно также и расширенное понимание термина «безопасность» – например, в контексте «энергетической безопасности», «экологической безопасности», «правовой безопасности» и так далее.
На все эти обвинения Кремлю придётся как-то реагировать, оправдываться, компенсировать моральные и прочие потери – в общем, потенциальная «цена» данного пункта пока не может быть определена даже в самом грубом приближении. С другой стороны, «взаимосвязанность» безопасности стран НАТО и РФ, по большому счёту, означает то, что Россия очень скоро получит круг обязанностей, близкий к кругу обязанностей «полноценной» страны-члена НАТО, однако исполнение этих обязанностей не будет сопряжено с предоставлением нашей стране каких-то ответных прав и гарантий со стороны Североатлантического альянса. Впрочем, ратифицированный еще в 2007 году договор №410940-4 между Россией и НАТО о пребывании вооруженных сил НАТО на территории РФ в случае возникновения военных и социальных конфликтов, а также крупных техногенных и природных катастроф, предоставляющий натовским воякам права «экстерриториальности», и без того означал согласие российских элит на фактическую оккупацию страны в случае «бессмысленного и беспощадного русского бунта» против существующего статус-кво...
В том же русле лежит и не менее интересное положение о том, что «государства-члены СРН привержены обязательству работать в качестве 29 равных партнёров», опять же, уравнивающее Россию не с НАТО как целостной структурой, а с каждым из государств-членов НАТО, включая постсоветские «лимитрофы», уже выдвигающие против России многомиллиардные иски за «оккупацию», которые Европейский суд с удовольствием принимает к рассмотрению и выносит по ним положительные решения...
Также присутствующие в Совместном заявлении необходимость скорейшей ратификации Договора об ограничении стратегических наступательных вооружений и готовность России работать совместно с НАТО для «создания условий, которые позволят освободить мир от ядерного оружия», могут рассматриваться и в качестве деклараций доброй воли, не обязательных к исполнению, и в качестве согласия российской стороны на дальнейшее свертывание своего ракетно-ядерного щита, что даже при условии аналогичного сокращения стратегических ядерных сил США значительно повысит степень безопасности Соединенных Штатов как за счет развития систем ПРО, так и за счет доминирования в сфере высокоэнергетических и высокоточных вооружений, которая практически отсутствует у России.
Добавим к этому обратный транзит «нелетальных грузов» из Афганистана через территорию России (тут отдельный интерес представляет вопрос о том, относится ли к категории «нелетальных грузов» героин и его производные), а также подключение РФ к системе натовской ПРО на правах поставщика информации о третьих странах – и мы будем вынуждены сделать вывод о том, что НАТО в целом, и США в частности, получили от политического руководства России весьма ценный подарок, который – это в данном случае следует подчеркнуть особо – связан лично с Дмитрием Медведевым и ни с кем иным.
В преддверии грядущей выборной кампании 2011-2012 годов это означает максимально возможный уровень поддержки Дмитрия Анатольевича со стороны Запада по сравнению с любыми иными вероятными кандидатами, включая его непосредственного предшественника. И то, что сейчас из-под Путина разными путями, в стране и за рубежом, одна за другой выбиваются все его действительные и потенциальные опоры как в сфере политики, так и в сфере экономики, что весьма высокопоставленные фигуры из ближайшего окружения действующего президента РФ не скрывают своего положительного отношения к тезису «Путин должен уйти!», – вполне может свидетельствовать о том, что этот уже достаточно очевидный вектор российской внутренней политики и кремлевское сближение с НАТО теснейшим образом взаимосвязаны между собой.
Некогда фараон Аменхотеп IV, правивший в Древнем Египте три с половиной тысячи лет назад, открыто порвал с культом бога Амона-Ра, в честь которого получил своё имя, и приказал всем своим подданным поклоняться новому богу, Атону, сам назвавшись Эхнатоном. Правда, эта «культурная революция», потрясшая всё египетское общество, продлилась недолго, и после смерти Эхнатона всё вернулось «на круги своя». И всё больший крен нынешнего Кремля в сторону нового «бога», НАТО, практически анаграммы слова «Атон», несомненно, наводит на соответствующие размышления насчет нашей «властной вертикали».
«НАМАКОН» НАПОМИНАЕТ...
В 1992 ГОДУ Объединённое военное командование вооружённых сил (ОВК ВС) США представило Конгрессу Доклад, в котором на основании анализа внутри– и внешнеполитической обстановки была изложена концепция строительства национальных ВС.
Основным событием международной жизни, определявшим на тот момент расстановку сил в мире, был распад, а точнее успешный развал СССР.
Ответом на это событие стал «Акт о свободе для России и возникающих евразийских демократий и поддержке открытых рынков» одобренный 102-м Конгрессом США 2 июля 1992 года (далее «Акт 102»), появившийся практически одновременно с Докладом ОВК (ДОВК).
Эти два документа стали руководством к действию для всего американского военно-промышленного, политического, финансового и научного истеблишмента на ближайшее десятилетие, в котором «ненавязчиво» излагались правила поведения и рекомендации о том, как обеспечивать и продвигать в мире интересы Соединённых Штатов.
Концепция, изложенная в ДОВК, основана на том, что после распада СССР в мире осталась только одна сверхдержава – Соединённые Штаты Америки, которые отныне являются мировым лидером и глобальной стабилизирующей силой. Такой подход предполагает безусловное право вооружённого вмешательства в региональные кризисы, глобального контроля над ресурсами и технологиями, связанными с разработкой и производством современных видов вооружения.
В основе внешнеполитической стратегии Соединенных Штатов лежит понятие «политика национальной безопасности». После Второй мировой войны понятие «безопасность» (security) было отделено от понятия «оборона» (defense) как комплекс превентивных мер по предотвращению потенциальных угроз. Согласно «Закону о национальной безопасности США» (1947) вопросы обороны находятся в компетенции Министерства обороны, вопросами безопасности ведает Совет национальной безопасности (СНБ). В соответствии с «Законом Голдуотера-Николсона» (1986), он несет ответственность за разработку «Стратегии национальной безопасности США».
С этого времени в американской стратегической культуре произошло разделение категорий danger (потенциальная угроза) и threat (непосредственная угроза). Противодействие первой осуществляется в рамках политики национальной безопасности; второй – в рамках политики национальной обороны...
Нарастание кризиса в СССР и рост антикоммунизма в Восточной Европе поставили перед лидерами США задачу переосмыслить внешнеполитическую стратегию. С 1987 г. в американской литературе обсуждался вопрос о «новом мировом порядке». Ведущая роль в нем должна была принадлежать «мировому обществу» (world society), осуществляющему власть на основе либерально-демократических ценностей. В экономике такими ценностями объявлялись свобода торговли, беспрепятственное движение капитала и минимальная роль государства в регулировании экономики («Вашингтонский консенсус» 1989 г.). В политике – возможность интеграции СССР в «новый мировой порядок» при условии продолжения руководством демократических реформ и политики разоружения.
Американские эксперты фиксировали снижение угрозы военного конфликта с Советским Союзом. Но одновременно перед США возникали новые проблемы.
Во-первых, советский военный потенциал не был демонтирован по образцу Германии и Японии после Второй мировой войны. Россия сохраняла способность уничтожить Соединенные Штаты и вести с ними войну на базе сопоставимых видов вооружений.
Во-вторых, американцы рассматривали сценарии возвышения других великих держав (прежде всего – Китая, Японии и, возможно, Германии). Наибольшую тревогу вызывал рост экономических ресурсов, но американские эксперты обсуждали и варианты их конвертации в военную мощь.
В-третьих, союзники США могли поставить вопрос о свертывании американского военного присутствия на своей территории. В Белом доме с тревогой следили за «Парижским процессом», инициированным Михаилом Горбачёвым (1990 г.): создание безблоковой Европы с ведущей ролью Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ). С настороженностью в Вашингтоне восприняли и Общую внешнюю политику и политику безопасности, предусмотренную Маастрихтским договором Европейского союза (1992). Высказывались опасения и относительно переподписания американо-японского Договора безопасности 1960 г. в сторону расширения военно-политической самостоятельности Токио.
В-четвертых, особое значение стала приобретать проблема «новых вызовов»: региональная нестабильность, спровоцированная агрессией против союзника Соединенных Штатов; нелегальная миграция и этнические волнения; активность террористических сетей; столкновения из-за природных ресурсов; деградация природной среды. Все эти «вызовы» рассматривались американскими аналитическими центрами как сценарии, которые могут повлечь за собой использование американских вооруженных сил.
На базе этих наработок Совет национальной безопасности представил в августе 1991 г. СНБ-91: первый документ, фиксирующий приоритеты США в новом мире. К ним относились:
– необходимость сохранения американского присутствия в Европе, поскольку сохранилась советская военная мощь;
– учет того факта, что Германия и Япония продолжают развиваться как крупные экономические и политические центры;
– поддержание системы американских гарантий безопасности странам Европы и сохранение НАТО как ключевого механизма трансатлантических отношений;
– налаживание взаимодействия с КНР при одновременном сохранении гарантий безопасности союзникам в Азиатско-Тихоокеанском регионе;
– борьба с «новыми угрозами»: распространением ОМП и региональными конфликтами (прежде всего в Африке).
Дальнейшие дискуссии сводились к определению инструментов, которыми Вашингтон сможет воспользоваться. Республиканские и демократические администрации колебались между мягкой (лидерской) и жесткой (гегемонистской) стратегией. Но в любом случае стратегическими соперниками оставались а) страны – оппоненты «нового мирового порядка»; б) страны, сохранившие потенциал для противодействия Соединенным Штатам.
РАСПАД СССР поставил перед администрацией Джорджа Буша-старшего (1989-1993) вопрос о характере будущих отношений с Российской Федерацией. С середины 1990 г. Белый дом поддерживал руководство РСФСР и лично Бориса Ельцина. Центробежные тенденции в Советском Союзе могли ослабить советский военный потенциал. Призывы Ельцина к приватизации советской собственности были созвучны принципам «Вашингтонского консенсуса». Поэтому после подписания Беловежских соглашений США признали Российскую Федерацию единственным правопреемником СССР.
В феврале 1992 г. президенты Ельцин и Буш заявили о переходе к «стратегическому партнерству», но не уточнили, на чем оно будет основано. 23 мая 1992 г. Соединенные Штаты помогли России подписать Лиссабонский договор к Договору СНВ-1, по условиям которого Белоруссия, Украина и Казахстан обязались вывезти советское ядерное оружие (ЯО) на территорию Российской Федерации. Джордж Буш-старший заявил в рамках «Вашингтонской хартии» (17 июня 1992 г.) о поддержке демократических реформ в России. На практике это означало поддержку Бориса Ельцина.
Предоставляя помощь, Вашингтон стремился заручиться уступками российского руководства по стратегическим проблемам. Договор СНВ-2 (1993) содержал диспропорции в пользу США: принцип «возвратного потенциала» и приоритет сокращения межконтинентальных баллистических ракет, оснащенных разделяющимися головными частями с боеголовками индивидуального наведения, которые составляют основу российских стратегических ядерных сил (СЯС). 18 января 1993 г. заключено соглашение по высокообогащенному – низкообогащенному урану (ВОУ-НОУ): Россия обязалась по коммерческим ценам поставлять американцам разобогащенный уран, изъятый в процессе реализации СНВ-1. 23 сентября 1997 г. последовало двустороннее соглашение о намерении остановить реакторы-наработчики оружейного плутония. В 1998 и 2000 гг. оно было дополнено соглашениями о партнерстве в сфере захоронения плутония. Еще больших уступок демократическая администрация Билла Клинтона (1993-2001) предполагала добиться в рамках обсуждавшегося с осени 1994 г. проекта Договора СНВ-3.
Россия, однако, не стремилась радикально и тем более в одностороннем порядке сокращать свой стратегический потенциал. Москва отказалась от первоначального варианта Договора СНВ-2 (1997) и американского проекта СНВ-3 (1999). С 1994 г. Кремль все более жестко возражал против американской политики на Балканах и возможного расширения НАТО на Восток.
С середины 1994 г. начался психологический кризис российско-американских отношений. На официальном уровне стороны отрицали его наличие. Однако Москва и Вашингтон занимали противоположные позиции по большинству международных проблем. Американские СМИ все чаще писали о «провале демократического транзита в России» и возвращении ее к «имперским традициям»; российские – о «системной несовместимости российской и американской культур».
В таких условиях администрация Клинтона выработала в 1994-95 гг. новую систему приоритетов в отношении России. 5 января 1995 г. министр обороны США Уильям Перри озвучил доктрину «взаимно-гарантированной безопасности» (mutually assured safety), которая увязывала американскую ядерную политику с продолжением в России демократических реформ. В случае их провала боезаряды, складированные по условиям СНВ-1 и СНВ-2, должны были быть возвращены на боевое дежурство. Это позволило бы быстро восстановить американские СЯС до более высоких количественных потолков, чем было предусмотрено Договором СНВ-1. Параллельно администрация Билла Клинтона поставила вопрос о переходе к новой системе стратегических отношений с Россией. В ее основе должно было лежать превосходство Соединенных Штатов в стратегической сфере. Закон о противоракетной обороне США 1991 г. свертывал программу СОИ и провозглашал приоритетом создание ПРО театра военных действий (ТВД). Но с 1995 г. Пентагон приступил к реализации программы «3+3»: создание пограничных систем «заатмосферного перехвата» как компонентов стратегической ПРО. С начала 1999 г. Белый дом ставил перед Россией вопрос о трансформации Договора по ПРО (1972), угрожая в противном случае выйти из него.
Соединенные Штаты применяли и новые формы воздействия на Москву. Инициирование публичных коррупционных скандалов против российских бизнесменов и чиновников. Резкая критика военной операции в Чечне. Требование отказаться от поставок технологий «двойного назначения» в Иран и Индию. Периодическое появление информации об опасности утечки расщепляющихся материалов из российских научно-исследовательских центров. Эти шаги смягчались интеграцией России в «Группу семи», но доказывали, что в Вашингтоне не рассматривают Москву как стратегического партнера.
«Малая конфронтация» России и США конца 1990-х гг. стала закономерным результатом разочарования друг в друге. Соединенные Штаты поддержали Бориса Ельцина в его противостоянии с Верховным Советом (1993) и КПРФ (1996). Отказ Ельцина от дальнейших сокращений вооружений в Вашингтоне восприняли как нарушение условий «большой сделки» начала 1990-х годов. Россия же усматривала в действиях Вашингтона попытку произвести революцию в системе мирового управления: снизить роль ООН за счет возвышения НАТО. Под воздействием этих процессов в документах 1997-2000 гг. СЯС стали рассматриваться как гарантия безопасности России от потенциально враждебных действий со стороны Соединенных Штатов.
Поддержка Москвой антитеррористической операции США в Афганистане несколько смягчила позицию республиканской администрации Джорджа Буша младшего (2001-2009) в отношении сохранения системы контроля над вооружениями. На встрече в Кроуфорде (12 ноября 2001 г.) президенты Владимир Путин и Джордж Буш договорились модернизировать систему стратегической стабильности. Москва согласилась с выходом Соединенных Штатов из Договора по ПРО (2002) и запустила совместные с НАТО программы по развитию систем ПВО и ПРО ТВД. Вашингтон подписал с Россией 24 мая 2002 г. Договор о сокращении стратегических наступательных потенциалов и Московскую декларацию о стратегическом партнерстве, в соответствии с которой США обязались консультироваться с российской стороной по вопросам развертывания ПРО.
Но технический механизм взаимного ядерного сдерживания изменен не был. Обзор ядерной политики США (2002) провозгласил возможность проведения объединенных операций с использованием ядерных и неядерных сил. В Доктрине совместных операций с применением ядерного оружия (2005) постулировалась допустимость превентивного применения тактического ядерного оружия (ТЯО) в региональных конфликтах. Это побудило Москву принять ответные меры. В июне 2005 г. в Военную доктрину РФ была внесена поправка о праве российской стороны на упреждающие ядерные удары по изготовившемуся к агрессии противнику.
В середине 2000-х гг. эти противоречия дополнились новыми тенденциями.
Во-первых, осенью 2004 г. Вашингтон осудил действия России после событий в Беслане, в частности отмену прямых выборов губернаторов. Конгресс США принял серию рекомендательных резолюций с призывом исключить Москву из «Группы восьми».
Во-вторых, на саммите в Братиславе (24 февраля 2005 г.) президент Буш предложил включить в стратегический диалог вопрос об оказании помощи России в процессе повышения надежности систем сохранности запасов расщепляющихся материалов. Российская сторона восприняла это как отказ Вашингтона видеть в лице Москвы равноправного стратегического партнера.
В-третьих, Соединенные Штаты осудили российскую концепцию «энергетической сверхдержавы». 4 мая 2006 г. вице-президент Ричард Чейни заявил в вильнюсской речи, что «энергетическое оружие» стало новым ресурсом России. Критика звучала накануне саммита «Большой восьмерки» в Санкт-Петербурге (июль 2006 г.), повесткой которого были проблемы мировой энергетики. Вашингтон возложил на российскую сторону ответственность за газовые кризисы с Украиной (2006; 2009) и Белоруссией (2007).
