Текст книги "Темное, кривое зеркало. Том 2 : Смерть плоти, смерть мечтаний.(ЛП)"
Автор книги: Гарэт Д. Уильямс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 32 страниц)
– Вы много пьете?
– Только, чтобы держать подальше волка. – Такашима явно была в недоумении. – Русская народная сказка. Из тех, что рассказал мне отец. Мой… конкретный волк… – это сны, они приходят… всегда в одно и то же время каждую ночь. Иногда… они настолько плохи, я предпочитаю не спать, но доктора говорят, что я должна спать.
Мягко: «Какие сны?»
– Вы когда–нибудь ловили себя на самом вашем ужасном кошмаре, только для того чтобы проснуться и понять, что это не было кошмаром вообще? Когда все, чего вы боитесь, в действительности скрывается под вашей кроватью?
Такашима покачала головой.
– Это то, что мне снится. Вы знаете, вы – единственный человек кроме врача, который навестил меня с тех пор как я… больна?
– Я так и думала, – пробормотала Такашима. – Я… так и думала.
* * *
Минбарский корабль содрогнулся от направленного на него орудийного огня. Изящно, почти красиво он восстановил баланс и с почти поэтическим изяществом напал на «Вавилон».
– Состояние! – пролаял капитан Смит.
– Все идет по плану, – ответил лейтенант Франклин, занимавший свою обычную позицию у рулевого управления. Один из наиболее преданных членов экипажа «Вавилона». – Мы легко поражаем их, но низкоэнергетический огонь, который должен был разрушить их оружейные системы, не действует. Я не знаю почему.
– Необходимо небольшое изменение, – пробормотал Смит.
– Маневр уклонения. Обходите их по кругу и обстреливайте орудиями правого борта.
Корабль содрогнулся, но Смит сумел удержать равновесие. Это был скользящий удар. Похоже, защитная сетка либо средства радиоэлектронного противодействия работали лучше, чем ожидалось.
– Двигатели на прицеле, – отозвался Франклин. – Передние батареи…
Минбарец с непостижимой скоростью уклонился от их мощного залпа. Энергетический луч ударил, разрывая борт «Вавилона».
– Передние батареи не действуют, – сказал Франклин. – Я не знаю, что там происходит…
– Перегрузка, – сказал Смит. – Заблокируйте отсек, и прикажите расчетам эвакуироваться.
Он смотрел вперед и, казалось, физически чувствовал несущийся на них корабль.
Этого не было в плане…
* * *
– Все прошло удачно, как вы думаете?
– Я надеюсь, – пробормотал Уэллс в ответ. Кларк пристально посмотрел на него. Он никогда не знал, о чем думает Уэллс, и это его волновало. Позади него молча стоял посол Шеридан.
Конечно все идет хорошо, – растягивая слова начал Кларк. – Исоги согласился с нашими торговыми предложениями, Сакай сообщит об этом своим боссам, и они, несомненно, обеспечат нам необходимое финансирование, и Райен проявляет себя даже лучшим военачальником, чем его предшественник.
– Генерал, Райен ничего не сказал во время встречи, – заметил Уэллс.
– Точно, но не говорите мне, что вы не видели, насколько дискомфортно он себя чувствовал. Честный человек среди политиков, но он пытается скрыть это. Да, я думаю, что он преуспеет.
– С другой стороны, – отметил Уэллс, – Сакай и Исоги обсуждали друг с другом некоторые интересные моменты. Вы пытаетесь убедить их, что мы снова выходим на торную дорогу. Нам необходима прибыль от их корпораций, если мы собираемся развернуться, и при этом у нас нет ничего, чтобы дать им. Однако у нас нет никаких доказательств, что мы все–таки можем нанести поражение минбарцам, и они все еще беспокоятся из–за… отъезда капитана Шеридана. – Случайная оговорка, или это было сделано намеренно? С Уэллсом вы никогда не можете быть уверенным. Кларку показалось, что при упоминании о сыне глаза посла Шеридана потемнели.
– У нас нет никаких доказательств, что мы можем выиграть эту войну, а они помнят Орион.
– Мы все помним Орион, мистер Уэллс.
– Я знаю, но у нас нет никаких видимых признаков роста, экономического или политического улучшения. Ограничения военного положения все еще в силе, Сенат все еще распущен, мы все еще издаем рекомендации по общественному благосостоянию…
– Мы все еще в состоянии войны, мистер Уэллс. Почему мы должны отказываться от необходимых в это время средств?
– Мы не должны. Только дурак сделал бы это, но факт в том, что мегакорпорации или их остатки хотят стабильности, а все эти атрибуты являются признаком не знания, откуда будет получена следующая порция еды или прольется ли с неба дождь в следующую секунду.
– Я думал, что война это благо для бизнеса?
– Так что они говорят… но это не война. Это борьба за выживание. Предпринимателям нужны доказательства, что мы оставили в прошлом голод, опасность, угрозу поражения… только тогда они дадут нам то, в чем мы действительно нуждаемся.
– Они получат это доказательство достаточно скоро, мистер Уэллс. Вы видите, война хороша для бизнеса, но только пока вы побеждаете. Капитан Смит, новые корабли, наши союзники… мы собираемся побеждать.
– У нас мало времени. В любом случае. Смертельно мало времени. Если мы не победим…
– Вы еще и в экономике разбираетесь, мистер Уэллс? – заметил посол Шеридан. Кларк оторопел, и даже Уэллс заморгал. – Я и не знал, что у вас так много талантов.
– Просто… рассматриваю все варианты, Посол.
– Так или иначе, мы благодарим вас за ваше беспокойство, мистер Уэллс, – сказал Кларк. – Я не сомневаюсь, что у вас сейчас много работы…
Уэллсу почудился призрак отставки, когда он это услышал. Он наклонил голову в знаке уважения и затем ушел. Кларк подождал, пока не убедился, что Уэллс ушел и затем обратился к послу Шеридану.
– Я думаю, вы только нажили себе врага.
– Мой Враг – это враг всего человечества, – беззаботно ответил Шеридан. – Я надеюсь, что мистер Уэллс не позволил бы… столкнуться своим личным интересам с общественным благом.
– Конечно же нет, – улыбнулся Кларк. – Что касается общественного блага… многое из того, что он сказал, правда. Нам необходимо доказательство того, что мы можем победить. В данный момент капитана Смита и «Вавилона» должно быть достаточно, но что если они не справятся? Победа не обязательно должна быть исключительно нашей собственной. Если ваши союзники могут предоставить нам некоторую помощь… скажем, захватить минбарский крейсер, который мы сможем потом приписать нашим собственным кораблям…
– Ну и ну… Мы даем вам весь мир, а вы просите еще кусочек. Мы дали вам союз с расами, более древними и мощными, чем почти все, кто может выступить против вас. Мы дали вам технологии, чтобы восстановить ваши корабли и войска. Мы дали вам победу, и надежду, и шанс на дальнейшую жизнь… Мы дали вам все это, а вы просите еще больше.
– Я же только спросил… ваша помощь на Втором Рубеже была открытой, прямо таки агрессивной. Да, при этом открылись… неожиданные возможности, повороты, но вы не выказывали никаких опасений. Почему же вы так… осторожны теперь?
– Второй Рубеж был особым случаем, как вы знаете…
– Это из–за ворлонцев?
– Что? – Это слово было произнесено тихо, мягко, почти шепотом, но оно таило в себе больше угрозы, чем Кларк когда–либо слышал.
– Их появление было… одним из тех неожиданных поворотов, о которых я упомянул. К счастью об этом мало кому известно. Я сомневаюсь, знает ли даже мистер Уэллс об их присутствии, хотя все возможно. Весь офицерский состав, кто видел ворлонские корабли, отчитывались непосредственно передо мной, и всем им было приказано помалкивать.
– И что из этого?
– Ворлонцы и есть та причина, почему вы настолько осторожны?
Посол Шеридан, казалось, о чем–то спорил сам с собой. – В некоторой степени, да. Ворлонцы почти так же стары как наши союзники и почти так же сильны. Они враждуют с нашими союзниками в течение тысячелетий. К счастью интересы ворлонцев не пересекаются с вашими. Но они могли бы осложнить жизнь нашим союзникам, если мы будем действовать слишком открыто. Дайте нам время, и мы восстановим наши силы настолько, чтобы уничтожить их…
– Кроме того, есть и другие причины. Есть такое изречение, если мы дадим вам рыбу сегодня, вы хорошо поедите сегодня вечером; но если мы научим вас ловить рыбу, вы будете хорошо есть каждый день.
Кларк улыбнулся. – Не стоит и пытаться переговорить дипломата. Спасибо, посол. Вы полностью меня успокоили.
– Я очень рад.
После того, как посол удалился, Кларк облокотился на стол и задумался. Уэллс и Шеридан. Ни один из них не вел себя в соответствии со своим положением, и ни один из них не сказал ему что–нибудь достаточно близкое к правде. Они оба думали о нем как о ком–то, кого можно игнорировать.
Хорошо же, со временем никто не сможет его игнорировать. Вообще никто.
И чужой голос в его сознании сказал то же самое.
* * *
– Сделайте маневр уклонения! Сделайте хоть что–нибудь! – Смит смотрел не на тактические дисплеи перед собой, а прямо вперед, сквозь сталь, пластик и космос… пристально смотрел на минбарский корабль, направляющийся прямо на него.
Враг. Они были врагами, и если он хочет когда–либо стать чем–то большим чем, он был сейчас, если он хочет когда–нибудь реализовать свои амбиции, цели, что он ставил перед собой всю свою жизнь, то он должен победить здесь. Это было его самое большое испытание.
Корабль содрогнулся, но Смит устоял на ногах. Он не сдвинется с места. Он ни за что не упадет. Враг был там, прямо перед ним, в пределах его досягаемости…
– Носовые батареи готовы, сэр! – крикнул Франклин. Смит подскочил.
Передние орудия «Вавилона» поспешно открыли огонь по минбарскому кораблю. Смит почти мог это видеть, ясная и точная картинка стояла перед его глазами.
Он мог бы видеть, как тот гибнет.
– Я думаю, мы повредили их двигатели, сэр. Он… – Франклин сел. – Он взорвался.
Смит знал это, даже не видя. Он каким–то образом чувствовал, их смерть.
– Это начало, – прошептал он. – Новое начало. – Смит не знал, радоваться ему или пугаться. Он чувствовал, любой выбор будет неправильным.
* * *
Чудовище на троне.
Мистер Уэллс вошел в святая святых своего офиса и сел на свой трон, в свое кресло. Было тихо, тихо как в могиле. Все обзорные экраны вокруг были включены, передавая изображение со всех камер, установленных вокруг Главного Купола. Также иногда его подчиненные передавали сообщения из других куполов. Их полные эмоций изображения были беззвучны; все они только марионетки, танцующие на невидимых нитях.
Уэллс откинулся на спинку, сложив руки на груди. Кларк… то, что делал Кларк, было опасно. Он не опасен сам по себе, а вот посол Шеридан. Уэллс задал Кларку те вопросы, чтобы привлечь его внимание. Полученный ответ его не порадовал.
Чудовище не на троне, а за ним.
Уэллс давно испытывал сомнения относительно новых союзников человечества. Посол Иванова была виновна в некоторых… неувязках, и Уэллс многое знал о смерти Маркуса Коула. Не все, но он сумел идентифицировать Иванову как его убийцу. Это было довольно просто.
Она была конечно защищена от любой формы судебного преследования. Она не только пользовалась дипломатическим иммунитетом, но и плодами чрезвычайного положения, предоставлявшего полную свободу от судебного преследования любому, кто представлял особую ценность для человечества. Люди, подобные мисс Донн, высокопоставленному телепату, прямо обвинявшейся в серийных убийствах. Люди, подобные директорам Межпланетных Экспедиций, что были виновны косвенно; кто знает, сколько было смертей, пока они просто добывали деньги. Люди, подобные, скажем, президенту, отравившему своего предшественника.
Недостаток знания – опасная вещь. Большие знания еще более опасны.
Уэллс жил только для понимания, только для порядка. Он не находил их. Ни на Земле, ни на Орионе, и ни здесь.
Чудовище в тронном зале.
Он обдумывал, вступать ли в контакт с Г'Каром. Он в течение некоторого времени отслеживал продвижение этого нарна. Это было… по меньшей мере интересно, он никогда не встречал его лично, но все еще может быть. Он был опасен, даже если был один.
Опасность была повсюду.
Мы – все чудовища.
Уэллс сидел в одиночестве, в тишине.
* * *
Смит не нуждался в дополнительных подробностях. Он уже узнал почти все, что нужно.
– Большинство наших систем было перегружено, – сообщил Франклин. – Особенно оружие. Силовые кабели продолжают выходить из строя. Очевидно нагрузка оказалась для них слишком велика.
План сработал прекрасно. Мы уже двигаемся в нужном направлении; так или иначе, но мы смогли достаточно легко справиться с минбарцем. Так, как, если бы это был земной корабль. И даже лучше.
– Импульсные орудия, которые, как предполагалось, должны были вывести из строя их прыжковые двигатели и оружейные системы, не сработали. Инженеры выявили проблему – дефект в электронных реле, но они не знают, как это исправить. Некоторые технологии не слишком хорошо вяжутся друг с другом.
– Как система постановки помех? – спросил Смит. – У них не было возможности отправить сообщение на Минбар?
– Нет. Ни единого шанса. Постановщики помех работали идеально.
Хорошо… конечно не безукоризненно, но у нас получилось. Президент будет недоволен, что мы уничтожили корабль, а не захватили его, тем не менее… это работает, как мы и рассчитывали.
– Как работают ремонтные бригады?
– Им понадобится еще двадцать минут или около того, чтобы устранить неисправности на борту.
Смит быстро произвел несколько вычислений.
– Это оставляет нам достаточно времени прежде, чем какой–либо корабль пройдет здесь. Хорошо. Но убедитесь, что ремонт выполняется так быстро, как это возможно.
Он встал.
– Думаю, я должен сообщить Президенту.
Глава 2
Одинокий и напуганный, последний настоящий искатель Святого Грааля был близок к смерти.
Скольких взволнует его смерть? Скольких волновала его жизнь? Жена и дочь вырваны из его жизни бездушным минбарским флотом. Его тело разбито во время посадки на один из последних кораблей, покидающих Марс. Он не хотел уезжать, но был вынужден сделать это, буквально затянутый на корабль.
Кто будет печалиться о нем? Теперь уже никто. Он остался последним в своей семье, последним в своем ордене, и теперь умирал в одиночестве.
Он провел несколько лет на Орионе, в глубоком отчаянии, в ловушке собственного горя, в то время как люди вокруг него пытались восстановить свою жизнь. Он даже не пытался.
А затем – случайная встреча. Чистая случайность привела его в то же самое место, где умирал мужчина, который перед смертью просил Олдоса продолжать его поиски, чтобы найти Святой Грааль.
Сначала это показалось безумием. Грааль, здесь, сейчас? Безумие. В то время Олдос искал себе испытаний, пустоты, успокоения и одиночества, вдруг он нашел себя и его душу, заполнили образы Грааля, священная, совершенная красота, взывающая к нему. Возможно, если он найдет его, то сможет использовать, чтобы излечить человечество. Он видел это постоянно всякий раз, когда закрывал глаза, зная, что он не был уничтожен на Земле, зная, что он все еще существовал… где–нибудь.
И теперь он будет утерян навсегда. Он еще надеялся, что кто–нибудь окажется здесь, когда он умрет, кто–нибудь, чтобы передать ему бремя, но нет. Не было никого.
Он даже не знал, где находился. Простая придорожная станция, где–нибудь в пространстве Нарна. Возможно порт, притон контрабандистов, воров, выживших. Неподходящее место для старика со слабым сердцем. Старик, чье мужество, наконец, потерпело неудачу.
Умирать в одиночестве… самое большое… горе из всех.
А затем возникло какое–то движение, и Олдос Гаджик невольно оказался, в момент своей смерти, свидетелем одного из наиболее значимых моментов в истории галактики. Конечно он не узнал этого, поскольку не пережил этот день, но возможно это знание сделает его смерть немного проще?
Фигура прямо перед ним не облегчила его состояние. Она напоминала призрак смерти. Высокая, худая, холодное выражение лица, яркий драгоценный камень, каким–то образом имплантированный в лоб.
– Вы умираете, – сказала она, и… Олдос задумался, как он ее понимает. Она не походила ни на одного инопланетянина, когда–либо виденного им прежде, но она говорила по–английски. Безукоризненно. Несомненно… никакое живое существо не могло бы говорить по–английски с таким холодом, пустотой отчуждением, таким чужим голосом.
Смерть. В голосе слышалась смерть.
– Не нужно бояться, – сказал чужак. – Будет немного больно, а когда это закончится, ваша душа будет сохранена навечно, бессмертная и неизменная.
Там что–то было позади чужака, какая–то машина. Олдос попробовал посмотреть на нее, но в его глазах уже темнело. Он не мог видеть… ясно.
– … Грааль, – прошептал он. – Вы… будете…
Он не мог произнести ни слова.
– Тише, – сказал чужак, его слова видимо должны были успокаивать. Они ничего не значили. – Это скоро закончится.
Здесь был… кто–то еще. Даже будучи сильным и здоровым Олдос не смог бы понять, что предупредило его о появлении второго гостя. В конце концов, тот заговорил, но еще до этого Олдос знал о его присутствии. Звуков его движений не было слышно, даже шаги его были бесшумными. И даже если Олдос мог бы видеть ясно, он увидел бы только силуэт.
Нет, это был кто–то выдающийся, здесь присутствовал один из тех, кто мог бы командовать богами, разрушать планеты, силой перекраивать судьбы наций по своему лекалу. Сила личности, сила судьбы, сила будущих миллиардов, выкрикивающих его имя.
– Мои поздравления, шаг–тот, – сказал Синевал из клана Клинков Ветра, вождь всего Минбара.
* * *
Деленн, бывшая сатаи, бывший противник Синевала, находилась в счастливом неведении о его текущем местопребывании. Даже если бы она знала, она не смогла бы оценить иронию. Синевал на смертном одре человека. Деленн была свидетелем множества смертей.
В течение долгих месяцев, Казоми-7 был миром, управляемым только мертвыми. Дракхи вторглись без предупреждения, без объявления войны, без милосердия. Они убивали, мучили и разрушали. Дети, слабые, богатые, бедные. Никто не имел для них значения.
Они едва не убили Деленн. Только благодаря своей удаче, благодаря силе воли, благодаря судьбе, она осталась в живых. Она, наконец, выполнила то, что задумала почти год назад – свою трансформацию. Мост между двумя народами.
Она должна была скоро понять, что необходимо было проложить мост между намного более чем двумя народами, но это будет в будущем. Пока же были другие заботы.
– Они ушли? – прошептала она, не в силах в это поверить. – Почему?
– Да, – ответил стоявший перед нею человек. Впрочем, это не был обычный человек. Вейяр был техномагом, владелец сил, превосходящих те, что могли бы постигнуть большинство смертных, хранитель тайн, которые оставались сокрытыми многие тысячелетия. – Они ушли.
Деленн встала на ноги, и ее охватило удивление, что она могла делать что–либо, столь же простое как ходьба. Ее слабость, казалось, длилась вечность вместо нескольких месяцев.
Вдвоем они не были одиноки, хотя в определенном смысле они оба одиноки – чужестранцы, выжившие, изгнанники. По крайней мере для их собственных народов.
Во всех углах этой комнаты, кричали, рыдали, спали, умирали… выжившие. Те, кто спаслись от дракхов, те, кто скрылись от них. Некоторые были вождями, кое–кто даже из пытавшихся оказать сопротивление. Больше же всего здесь было просто счастливчиков.
Это здание использовалось техномагами как база, пока они оставались на планете. Они использовали Казоми-7 как место сбора перед своим последним полетом… куда они не сказали. Это их присутствие привело сюда дракхов. Тени послали их, поставив задачу уничтожить техномагов… по крайней мере это было то, чему Деленн верила. Она предпочитала полагать, что имелась причина для всего этого… которая имела хоть какой–то смысл, независимо абсурдный или ужасающий. Что–нибудь лучшее, чем мысль, что дракхи пришли сюда просто убивать, потому что они любили убивать.
– Они ушли.
И теперь… все закончилось. Или нет? Дракхи действительно ушли? Или это была только другая стадия кошмара, что захватил Казоми-7?
– Последние корабли ушли сегодня. Нет ни одного дракха на планете. Поверьте мне, я бы знал.
Взглянув на своего компаньона, Деленн решила, что он бы действительно знал. На первый взгляд Вейяр был… обычным. Для человека. Деленн провела почти год среди людей, и мало что отличало Вейяра от многих других, которых она знала.
Если бы не его глаза. Они казались переполненными силой, которой он повелевал, и печалью, которую он чувствовал.
В глубине души Деленн знала, почему дракхи наконец ушли после нескольких месяцев оккупации. Вчера ушли техномаги.
Как, она не знала. Почему они ждали, этого она тоже не знала. Элрик просто сказал, что время пришло. Он не говорил с Деленн перед своим отъездом, но он перекинулся несколькими словами с Лондо и Ленньером. После этого он просто… ушел.
После этого Деленн сидела в одиночестве не в силах вынести звуки криков. Ребенок умер предыдущей ночью, настолько переполненный ужасом, что собственным криком разрушил легкие. Она даже не могла вспомнить, к какой расе он принадлежал.
Вейяр подошел к ней. Он выглядел… встревоженным, расстроенным… одиноким. Он поднял голову и заглянул в ее глаза.
– Остальные ушли, – просто сказал он. – Время… пришло.
Деленн моргнула. Она давно знала, что техномаги собирались уйти, но само это событие выветрилось из ее памяти. – Ушли?, – мягко сказала она. – Ушли?
– Время пришло.
– Но… ты остался?
– Я… сейчас мое место здесь. Я чувствую, что могу… сделать больше здесь.
– Ушли? – Деленн помотала головой. Многое было незнакомо ей в этом новом, по большей мере человеческом теле, но она была уверена, что непрекращающийся звон в ее ушах не был естественен. Это был вопль.
– Ушли? Ушли! – Она внезапно вскочила на ноги. – Как они могут уйти? Вслушайтесь в звуки вокруг нас! Одинокие, умирающие… вы могли бы сделать так много, чтобы помочь им, и что вы сделали? Ничего, чтобы спасло их от смерти!
– Крик не уменьшит их боль, – ответил Вейяр.
– Вы могли бы сделать так много, а сделали так мало.
– Я знаю. Именно поэтому я и остался здесь. Есть… кое–что, что я могу сделать.
Деленн поискала и встретила его глаза. Он лгал.
А теперь вторые захватчики Казоми-7 тоже ушли. Их цель покинула планету, так что в их присутствии не было больше необходимости.
Деленн чувствовала себя больной.
Она медленно стала обходить комнату. Она не должна была этого делать. Поскольку Лондо сказал, зрелище тех, кто здесь находился только расстраивает ее, но она чувствовала, это было то, что она просто обязана была сделать.
Лондо был не далеко. Рядом с ним был и Ленньер, но он быстро отошел, как только увидел, что подходит Деленн. Лондо стоял около инопланетного ребенка, чья раса была такой незначительной, что Деленн даже не слышала о них прежде.
– Как он? – спросила она.
– Плохо, – тихо ответил Лондо. – Я не думаю, что он доживет до завтра.
– Монья? – шептал ребенок. – Дотья? Мне жаль… я верю… я… верю.
Деленн опустилась перед ним на колени. – Они знают, Шон. Они знают.
– Они умерли, ведь так? Они…
Деленн смотрела вдаль. Шон и его родители были пилигримами, остановившимися на Казоми-7 на обратной дороге в родной мир. Они были застигнуты вторжением дракхов. Отец Шона был убит сразу; его мать была тяжело ранена, но прожила еще почти две недели перед тем, как тихо умереть здесь. Шон не был ранен, но вид дракхов… вид его родителей… через какое–то время у него просто пропало желание жить. Деленн задавалась вопросом, были ли признаки его дыхания вдохом или выдохом. Для него будет большой удачей, если он проживет больше чем несколько дней.
– Мы должны пойти в Центральный командный пункт, – сказал Вейяр. – Может, мы сможем восстановить межзвездную связь, вызвать какие–нибудь корабли… хоть какую–нибудь медицинскую помощь.
Деленн осознавала его правоту, но она не могла ничего сказать. Они работали так много, а ели так мало, те небольшие запасы пищи, что принесли с собой оставшиеся в живых, или то, что смогли найти. У них не было ни медицинских инструментов, ни перевязочных материалов, ни лекарств. Техномаги со всей своей превозносимой силой не были готовы наклониться, чтобы излечить умирающих детей.
– Я пойду, – сказал Лондо, поднимаясь на ноги. – Вы останетесь здесь, Деленн.
– Нет… я тоже пойду. Мне… нужно.
Ей было нужно увидеть то, что осталось от Казоми-7, было нужно мучить себя зрелищем мертвых тел тех, кого она не смогла уберечь.
– Я пойду переговорю кое с кем из солдат, – сказал Вейяр. – Их помощь будет необходима, особенно, если дракхи оставили несколько… сюрпризов после себя.
Деленн кивнула, но она не слушала их. Все, что она могла слышать, были лишь крики смерти… и более громкие крики жизни.
* * *
Время остановилось, когда два древних врага застыли, пристально разглядывая друг друга. Минбарец и охотник за душами. Хранитель душ и разрушитель душ. Слуга жизни, фаворит смерти.
Два духа сошлись в битве за душу умирающего.
– Держись отсюда подальше, минбарец, – проскрежетал охотник за душами. – Здесь тебе не место.
– Мое место всегда там, где я сам выберу, – проговорил Синевал, его голос был спокоен и миролюбив.
Все еще одинокий даже в компании, Олдос Гаджик мог только наблюдать, столько, сколько позволит его угасающее зрение, мог только слушать столько, сколько он мог понять.
Он не был уверен, кто двинулся первым, все движения были размытыми, они были размытыми даже для глаз гораздо более ясных, чем его. Охотник за душами не использовал оружие, казалось он в нем и не нуждается. У минбарца оно было; короткий, острый кинжал.
Борьба продлилась лишь несколько секунд, охотник за душами лежал на полу живой, но без сознания. Синевал был лучшим воином своего поколения. Лишь двое могли с ним сравниться когда–то. Один был мертв, а другой… пропал.
А затем Синевал заговорил непосредственно с Олдосом. Этот… ангел жизни, этот… проводник смерти.
– Спи спокойно, истинный искатель. Это тяжело, прожить целую жизнь в поисках мечты и никогда не найти ее. Это возможно даже тяжелее чем прожить всю жизнь в поисках мечты, затем найти ее, задаваясь вопросом, в чем же теперь смысл твоей жизни.
– Спи спокойно…
Олдос пробовал заговорить, но слова не выговаривались. Вероятно это было именно так. В любом случае он не знал, что сказать.
Его глаза закрылись, и его часть истории была закончена.
Синевал повернулся к побежденному охотнику за душами даже прежде, чем глаза Олдоса закрылись.
* * *
– Небольшой вопрос, алит Козорр…
Козорр сопротивлялся искушению, выразить свое раздражение. Сейчас, когда минбарское общество, по–видимому, перевернулось с ног на голову, он не имел ни капли времени для маленьких вопросов. Или для средних вопросов или в действительности даже для довольно больших вопросов. Иногда Козорр начинал думать, что он остался единственным воином на Минбаре, сохранившим здравомыслие.
– Да, администратор Форелл? – Жречишка, во имя Валена. Козорр предполагал, что в новом обществе, жрец трижды подумает, перед тем как заговорить с воином. Но некоторые вещи никогда не меняются.
– «Тогаши» не вернулся из патрульного облета территорий Норсаи и дальних колоний.
Козорр шагнул назад, сохраняя бесстрастное лицо. Обычный патрульный полет, как и все они. Однако он знал алита с «Тогаши». Не в его характере было задерживаться в патруле. Возникла проблема?
– Есть какие–нибудь новости от датчиков по нашей линии обороны? – спросил он. Это мог быть Враг. Они не предпринимали решительных действий после катастрофического нападения на землян, но это не означало, что они были безмятежны.
– Я… их еще не проверил, Алит…
– Так сделайте это! – прогромыхал Козорр. Во имя Валена, ему приходится выносить это от простого жречишки! Имел ли контакты с землянами прогнивший разум Форелла? Он управлял захваченной колонией так долго, что сам стал похож на человека? – И хочу напомнить вам на будущем, администратор Форелл, что меня нельзя беспокоить по пустякам! Вы знаете обычный порядок, когда корабль запаздывает из патруля! Войдите в контакт с оборонительными рубежами, отправьте поисковую партию, а к высшему командованию обращайтесь только, если, и когда вы можете сказать что–нибудь стоящее.
– Сообщите мне, что вы найдете, если вы действительно что–нибудь найдете!
Козорр отключил связь и выскочил из комнаты, охваченный слепой яростью. Такое оно лицо нового Минбара по Калейну? Некомпетентные жречишки, все еще управляющие всем, что они всегда имели! Так много еще предстоит сделать, чтобы вернутся к тем дням, когда всем управляли воины. Возможно Калейн должен сделать с религиозной кастой то же, что он сделал с мастерами…
Он остановился, чтобы обдумать возникшую ситуацию, но было слишком поздно. Мастера…
Резня приутихла к настоящему времени, огонь превратился в тлеющий уголь, но цена… примерно за половину цикла по крайней мере две трети касты мастеров были безжалостно выслежены, убиты, замучены, искалечены. Они пытались убежать, куда только могли, многие искали убежища вне планеты или в городах, подобных Тузанору, изолированных местах, где они могли бы укрыться и куда не пришли бы воины. Даже Калейн не смог пролить кровь в Тузаноре.
Но все же цена… ужасная цена.
Чистка началась, когда Калейн возвратился после разгрома у Проксимы. Синевал мог бы остановить это, но Синевал исчез. Если верить Калейну, Синевал ушел искать Валена, вернуть его, чтобы он помог им, а он, Калейн, будет управлять во время его отсутствия. Возможно это была правда, а может и нет, но Козорр сильно сомневался, что Синевал под 'управлением' имел в виду эту резню.
Но тогда имелось достаточно причин для резни. Серый Совет впервые за тысячу лет истории был разрушен, убит одним из своих членов.
Старый Хедронн стал только первой жертвой, хотя немногие тогда поняли это. Так или иначе он возвратился на Минбар и проделал свой путь в Тузанор, Город Печалей. Он стоял там на коленях, публично вознося скорбные молитвы Валену, ожидая, когда каста воинов во главе с Калейном придет за ним.
Козорр был там. Он помнил вид Калейна, что стоял перед Хедронном, угрожая убить его. Он помнил Хедронна, просившего Калейна сохранить его касту, и согласие Калейна при условии, что Хедронн поедет с ним. Бывший сатаи успел сделать только два шага вне границ Тузанора, Калейн убил его, прибил его тело так высоко на горе, что каждый мог бы его увидеть, и пока никто не мог спустить его.
Козорр хорошо помнил то, что Калейн сказал тогда, там на границе города.
– Этот город проклят! Во имя Валена, он будет разрушен, сокрушен его яростью с небес. Я не буду проливать здесь кровь, но я не нуждаюсь в нем. Вален должен сам стереть это место. Когда Синевал вернется, с Валеном и старыми богами, этого места не должно быть.
Козорр очень боялся, что Калейн действительно верит в это. Он не знал, куда ушел Синевал, но не верил, что тот вернется, и он был уверен, что Минбар, который он знал уходит.
– Вален, благослови нас всех, – прошептал он. До Проксимы он никогда не молился. Теперь он делал это каждый день.
