Текст книги "Ламбрант и Зодиак Сатаны (СИ)"

Автор книги: Гапарон Гарсаров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

–Нужно успеть всё к обеду,– обозначил Степан ключевое условие.– Погода улучшается с каждым часом, и могут налететь вертушки. Да и по земле прикатят всякие непрошенные гости. Эфонад с ними со всеми не справится. А твоя болтовня по радиосвязи долго их не удержит...

–Понял я тебя,– промолвил Дорфман.– Быстро сбегаю, посмотрю.

–Если не вернёшься,– пригрозил ему коми-зырянин,– не видать тебе тогда, смертный, бесовского тела!

–Ой, да не стращай,– засмеялся мужчина и поспешил обратно.– Лучше готовь Зибуэля к сытному обеду.

Юрий Наумович ушёл. Герда же попыталась понять, о чём они сейчас говорили. Наверно, под «ребятами» подразумевались те, кто уехал на вездеходе Артура к метеостанции. Если уж голова водителя висела сейчас на палке у подножия Харнаурды-Кей, то и его спутники могли находиться в плену у этих двух шизофреников. Правда, имелся ещё третий сообщник, который забрался в морг за телом Фёдора Коновода, а потом преследовал экспедицию на мотоцикле. Ведь это же он отрезал голову Виталию? Или всё-таки Дорфман?..

Пелевец окончательно запуталась в своих рассуждениях. Впрочем, она имела право ошибаться, учитывая собственное положение. Богданчиков тем временем поправил чьё-то тело с правого края и перешагнул через него. Герда попробовала приподнять голову или хоть как-то сдвинуться с места, чтобы получше разглядеть окружающее пространство. Однако туловище ей совсем не подчинялось.

Рогатый проводник отодвинул какую-то шторку в правой стороне помещения. Там показалось массивное чёрное копыто. Оно поблёскивало на неярком свету, словно замороженное. Герде было трудно разобрать с такого ракурса, кому принадлежала эта конечность, но выглядела та неправдоподобно большой. Впрочем, вскоре Степан упростил задачу патологоанатома, выкатив тело животного на каком-то постаменте при помощи скрипящего золотистого рычага.

–Ох, Зибуэль, Зибуэль,– приговаривал коми-зырянин,– знал бы ты, что нам тут пришлось устроить, чтобы вытащить тебя. Надеюсь, ты оценишь по достоинству все мои старания...

Задние копыта замороженного животного были прикреплены к горизонтальному каменному столбу. По мере того, как Богданчиков выкатывал странное сооружение поближе к лежащим «жертвам», Пелевец могла получше рассмотреть тело загадочного Зибуэля. Вернее было бы сказать – его тушу, потому что на постаменте лежали огромные ноги с чёрной шерстью. Та переливалась на отблесках света, покрытая инеем. Затем показался длинный хвост, и вскоре Герда поняла – это гигантский бык.

Замороженная туша не была похожа на обычную скотину. Во всяком случае, женщина никогда не встречала подобные крупные экземпляры в российских деревнях, тем более здесь, на севере, где даже собаки-то – большая редкость. Бык лежал в странной изогнутой позе. Его задние копыта оказались пригвождены к постаменту, а передние – растянуты в разные стороны. Кажется, он находился на массивном каменном кресте, пародируя распятие.

–Телец,– прошептала Герда, вспомнив один из знаков зодиака.

Дребезжание постамента резко сменилось грохотом и треском.

–Воркулевы сопли!– выругался Степан, пытаясь что-то быстро починить.

Видимо, выезжающий крест с тяжёлым грузом застрял. То ли механизм отказывался работать в холодных условиях, то ли бык был слишком громоздким для него. Так или иначе, но проводник начал толкать постамент руками.

Пелевец замерзала. Она не чувствовала ног, зато отлично ощущала, как холод колет пальцы и спину. Значит, из-за травмы перестала работать только нижняя часть тела. В следующие минуты, пока Богданчиков пыхтел вокруг замороженного быка, патологоанатом пробовала пошевелить руками. Краем глаза она заметила, как то же самое пытаются делать и двое других «жертв» заговорщиков. Кому принадлежали их тела, пока трудно было определить. Но если учесть, что Дорфману удалось смертельно ранить только Тимофеева и подставить под пули Сапуренко, остальные вполне могли вернуться в сознание.

–Вы же обещали...– донёсся слезливый голосок Ирины, которая лежала почти напротив своей начальницы.– Обещали же...

–Что ты там бормочешь?– недовольно переспросил Степан, уже запыхавшись от усилий над крестом.

–Вы обещали меня не убивать,– проревела Снегирёва, которая то ли недавно очнулась, то ли наконец-то осознала, что станет мясом для какого-то кровавого ритуала.

Коми-зырянин не поленился обойти распятие с животным и посмотреть на истеричную девушку.

–Так я и не убиваю,– развёл руками мужчина.

–Отпустите меня...– запричитала в ответ ассистентка Герды.– Я же ничего вам не сделала...

–Ты дура, да?– усмехнулся Богданчиков и указал на быка.– Как я тебя отпущу, когда всё уже готово?

Тут решила вмешаться в их беседу Пелевец, понимая, что так можно хотя бы отсрочить свою гибель.

–У вас нет подходящего носителя рыб,– сказала она и закашляла, почувствовав в горле какой-то ком. Её как будто чем-то напоили за время обморока.– Поэтому ритуал не состоится...

Степан перешагнул через плачущую Ирину и двинулся к патологоанатому. Герде стоило бы и дальше хранить молчание. А что, если этот рогатый сейчас возьмёт и застрелит болтливую жертву? С другой стороны, они с Дорфманом могли бы это сделать и раньше. Если учесть, что Мирон с Ксюшей уже были мертвы, то увеличивать число дохлых тел для непонятного обряда жертвоприношения, судя по всему, не входило в планы «сектантов».

–Я никого не буду убивать, ты разве не поняла, глупая баба?– обратился Богданчиков к Пелевец, оттряхивая руки от пыли.– Моя работа маленькая – проследить, чтобы все правильно себя вели, и всё.

–Кто ты такой?– Герда увидела над собой рогатого проводника и поняла, что никакого оружия при нём нет.

–Я – бес.– Он приложил ладонь к своей простреленной груди.

–Как и те пропавшие туристы?– поинтересовалась женщина, хотя голоса у неё почти не осталось – сказывались травма и окружающий холод.

–Там ошибочка вышла,– охотно поведал Степан, поглядывая на испачканную тёмной кровью руку.– Нас было двенадцать, а нужно-то тринадцать...

Снегирёва разразилась очередным рёвом из-за этого разговора.

–Зибуэль же толком не сказал, как и что делать,– продолжил жаловаться коми-зырянин, кивнув рогатой головой в сторону огромного быка.– Он же только во сне может разговаривать.

–И вы заманили тех туристов сюда?– уточнила Пелевец, теперь понемногу понимая расклад случившегося.

–Не я, а немчура!– возмутился Богданчиков, махнув руками.

Капля его чёрной крови упала на лежащую Герду. Видимо, пули в выносливом теле «беса» давали о себе знать.

–Это они нас сюда затащили,– пояснил проводник, вновь прижав рану ладонью.– И неправильно людей подобрали, всего двенадцать...

–Но ведь и среди нас уже несколько мёртвых,– возразила патологоанатом, повернув голову к Сапуренко.– Вон Ксюша уже не дышит... И у водителя Виталия голова отрублена.

–Главное, чтобы башка целая была,– с маниакальной ухмылкой оспорил её доводы коми-зырянин.– Зибуэль так сказал в последний раз. Нужно сделать зодиак Сатаны, а не солнечный зодиак. Мёртвый ли, живой ли – уже не важно.

–И что должно случиться, Степан?– потребовала Герда.– Что это вам с Дорфманом даст?

–О, Зибуэль обещал повысить меня,– пришёл Богданчиков в непонятный восторг.– Я стану ротмистром нового экзархата, а Юра займёт моё место.

–А что достанется третьему?

–А?– насторожился проводник.

–Ну, третий ваш сообщник, который с зелёными очками,– пояснила Пелевец, чувствуя, что страх притупился от общения с рогатым предателем.

–Он не с нами,– отмахнулся Степан и принялся поправлять лежащего рядом Сако.

–Он же помог вам с Дорфманом убить водителя и утащить его труп.

–Нет, Юра сам его прибил. Этот Витя услышал сеанс радиосвязи и начал орать. Пришлось его стукнуть. А чтобы голова не протухла, мы её отрубили топором и спрятали в рюкзаке. Тело ночью Юра выбросил в лесу. Если бы он этого не сделал, пришлось бы кого-то оставлять с ним на охрану. А нужно было, чтобы все дошли хотя бы до Харнаурды-Кеу. Не тащить же каждого оттуда по отдельности, и так сил нету.

–Но я лично видела его два раза,– не понимала Герда этого спутанного рассказа,– того акробата в зелёных очках...

–Да это один из воскресших, наверно. Когда Зибуэль не смог проснуться, мы все стали бесами. И многие разбежались по окрестным горам. И до сих пор вон бегают, как дикие олени.

Теперь события, предшествовавшие походу, стали проясняться. Насколько поняла женщина, и Коновод, и толстый «Козерог» стали жертвами какого-то ритуала. Кто его устроил, до сих пор оставалось загадкой. Но, видимо, под «немчурой» Богданчиков имел в виду иностранцев, которые пропали вместе с туристической группой. Возможно, каким-то образом они узнали, что в Харнаурды-Кей находится этот замороженный бык. Или даже сами притащили его сюда. А после неудачного обряда попытались вернуться в Юршорск. Просто не всем это удалось ввиду большого расстояния. Да и Коновод с прихваченным оружием не придумал ничего другого, как начать расстреливать людей на городской набережной. Если к этому добавить рассказ Охтина про психотропные вещества, используемые сектантами, то складывалась более менее чёткая картина. Что, если весь ритуал проходил под воздействием наркотиков, принятых туристами? Иностранцы употребили таинственный препарат добровольно, а вот остальным могли его подсыпать в еду или воду. И результатом всего этого стали невменяемые рогатые мужики, нападающие на любого, кто подвернётся им на пути.

Наверняка туристы наняли Степана в качестве проводника. Поэтому он был заявлен как двенадцатый участник без имени и фамилии. Ему каким-то образом удалось не лишиться рассудка. Во всяком случае, до той степени, в какой себя вели другие рогатые «туристы». Вот только оставалось загадкой, как ему удалось убедить самого начальника оперативного отдела УВД принять участие в новой бойне. Неужели Дорфман тоже был под действием каких-то препаратов?.. Да и когда успели эти двое справиться с экипажем первого вездехода? С момента его отъезда в районе горы Изъяхой ни Юрий Наумович, ни Степан никуда не пропадали из виду. В отличие, разве что, от Вани-«водолея». И только Герда подумала о нём, как вернулся Юрий Наумович. Его тяжёлое дыхание было слышно издалека. С собой он притащил новое тело. И им оказался именно Иван, которого мужчина сгрузил прямо перед лежащими товарищами по экспедиции.

–Так он же сдох!– разозлился Степан, отстав от любопытной Пелевец.

–Ну а я чего могу поделать?– парировал Дорфман, указав на парня.

–Убери его, он воняет,– зафыркал коми-зырянин и вернулся к постаменту с быком.– И этого без тела тоже убери.

–А чего? Здесь пусто будет, что ли?– растерялся мужчина.

–Делай, как я говорю, сейчас сам всё увидишь...

В отличие от уставшего Юрия Наумовича, Герда быстро догадалась о задумке Богданчикова.

–Он Вас туда положит,– прохрипела она, и начальник оперативников настороженно обернулся к ней.– Вы же рыбы...

Но не успела женщина озвучить свои подозрения, как Степан накинулся на рослого подельника сзади. Теперь пыхтели они оба, пытаясь одолеть друг друга. Рогатый проводник пробовал использовать небольшой нож, а Дорфман вцепился в его вооружённую руку. Если бы не усталость от поднятия тел в заснеженную пирамиду, Юрию Наумовичу точно удалось бы справиться с рогатым предателем. Поэтому Герда, несмотря на недавний расстрел, больше переживала за начальника оперативников. Всё-таки отговорить его от странной затеи с ритуалом гораздо более реально, чем бесноватого Богданчикова.

Сообщники попадали в центре между телами. Нож предательски выпал из рук коми-зырянина. Очевидно, он тоже терял свою сноровку из-за пулевых ранений. Конечно, они оказались для него не столь смертельны, как для Сапуренко. Но это мешало одержать верх над более крупным Дорфманом.

–Иначе никак!– прокричал Степан, пытаясь задушить помощника.– Иначе не станешь бесом!!!

Юрий Наумович спихнул его с себя и захрипел от нехватки воздуха. В этот момент постамент, на котором лежал бык, издал несколько рокочущих звуков и угрожающе завис над Ириной. Девушка заверещала, пробуя сдвинуться со своего места. Герда не видела и половины происходящего, бессмысленно пытаясь вертеть головой. Однако в следующий же миг поверхность под ней пришла в движение со слабым гулом. Все жертвы и их убийцы медленно покатились по кругу на какой-то каменной платформе. Из-за этого отсеки, ограждавшие Пелевец от Сако и Ксюши, со скрежетом поднялись. Вместе с ними вперёд на полметра выдвинулись и плиты, на которых были разложены покалеченные и убитые люди. Теперь место проведения загадочного ритуала напоминало гигантскую рулетку, крутящуюся по часовой стрелке.

Каменный крест с чёрной тушей застыл аккурат над головами жертв. Если бы Герда могла, она бы легко дотянулась до него рукой. Вот только Юрий Наумович не успел заметить эту штуковину, ударившись об неё головой, когда попытался подняться на ноги. И это была победа для слабенького Степана. Тот валялся на одной из жертв, приходя в себя после схватки.

Дорфман грохнулся прямо на центр зодиакального круга и больше не пошевелился. Богданчиков еле-еле преодолел поднятые отсеки с телами и выбрался на пол. Там он перевёл дыхание, проверил рога и простреленную грудь. Через пару минут платформа сбавила обороты, а ещё через минуту остановилась.

Степану же пришлось на неё вернуться. Теперь некому было таскать тяжести. Впрочем, Юрия Наумовича ожидала та же участь, что и подстреленных им товарищей по экспедиции. Коми-зырянин отбросил голову Виталия в сторону, а на её место подтащил мужчину. Правда, из его затылка текла кровь и отнюдь не так слабо, как это наблюдалось у раненого Яна. Скорее всего, угол каменного постамента пробил убийце череп, что не могло не сказаться на его самочувствии.

–Ох, Ёма-Ёма!– пропел Богданчиков, поправляя соседние тела, которые оказались связанными в нескольких местах.– Созвездие мёртвых, мгновение живых...

Сейчас Герда сумела видеть практически весь пещерный зал и даже часть своего туловища. Её тоже на всякий случай обвязали в районе живота и ног. Вот только женщина всё равно не могла сдвинуться с места из-за полученной травмы.

Ирина елозила, пытаясь выбраться из своего отсека. Однако поднятый Степаном ножик быстро заставил Снегирёву успокоиться. Тот обвёл взглядом странный каменный механизм, на центр которого стала стекаться кровь. Учитывая повреждения остальных жертв, это было ожидаемо, ведь все находились в вертикальном положении.

–Зибуэль, мы готовы!– обратился вдруг проводник к быку, словно он был живым.– Все на своих местах, все тринадцать знаков.

Никакого ответа не последовало. Казалось, это удивило Богданчикова, и он подошёл к распятому животному поближе.

Наступал самый ответственный момент. Одна лишь Пелевец понимала, что сейчас может случиться самое ужасное. Если шизофреник обнаружит, что его «магия» не сработала, он вполне испытает приступ неимоверной злости. И тогда психопат впадёт в совершенно непредсказуемое состояние: начнёт бить ножом по окружающим телам, разрежет их на части или даже погрызёт их зубами. Поэтому женщина с интересом наблюдала, что случится с настроением рогатого Степана.

Коми-зырянин попытался поправить ноги быка и резко поднял голову к потолку. Оттуда закапала вода. Поначалу это показалось всего лишь результатом потепления в пирамиде. Всё-таки в помещении находились и живые люди, которые дышали и согревали собой пространство. Однако следом оттуда рухнул небольшой камень. В полёте он развалился на несколько кусков, угодивших в разные стороны площадки. Судя по сдавленному воплю, один из них задел Никиту. С повреждённого потолка полился целый водопад, окатив всех присутствующих. Из-за него многие пришли в сознание. Лев закричал так громко, словно его резали живьём. К нему присоединились Леонид и Ирина. Даже Мирон, шея которого была залита кровью, зашевелился в своём отсеке.

Через отверстие в середине треугольного купола пробился солнечный луч. Он упал аккурат на быка, шерсть которого радужно заискрилась, будто покрытая мелкими стразами. Степан в нерешительности застыл на месте, пытаясь понять, что происходит. Это могло означать только одно – даже в его планы не входил этот инцидент с потолком.

Остатки талой воды капали теперь на каждого в жертвенном круге. Вот только справиться с верёвками пока ни у кого не получилось. Однако Гостицин и Дружинин, невзирая на раны, уже активно над этим работали, извиваясь, будто змеи.

–Зибуэль?– вновь обратился Богданчиков к быку и наклонился к нему поближе, чтобы что-то рассмотреть.

В тот же момент оба задних копыта ударили проводника в грудь. Он отлетел, как тряпичная кукла, сбив по пути Никиту. Каменный отсек, в котором очнулся парень, скрипнул и провис к полу вместе с проводником. Хоть и с простреленной ногой, он сумел схватить Степана за шею и теперь пытался задушить. Герда же с ужасом уставилась на шевелящееся животное. Из-за дёрнувшихся копыт она решила, что бык волшебным образом оживает. Однако на деле оказалось, что двигался кто-то внутри него.

Послышались утробные вопли, стуки и треск костей, а за ними и чавканье. Буквально на глазах женщины из левой бочины возникли когтистые пальцы, которые принялись разрывать шкуру. Следом послышался надрывный крик. Тот, кто находился внутри гигантского быка, пребывал в истерике. Впрочем, его можно было понять. Если бы Герду засунули во внутренности подобной скотины, она бы умерла там сначала от омерзения, а потом ещё и от нехватки воздуха.

Справившись с верёвками, Сергей Владимирович упал в лужу в центре зодиакального круга. Вскоре к нему присоединился Леонид, сплёвывая кровь. Правда, вместо того, чтобы подняться и помочь остальным, они вдруг накинулись друг на друга, будто озлобленные собаки.

Герда перевела взгляд на Никиту, который не только сумел справиться со Степаном, но даже разрывал его на кусочки голыми руками. Когда на дерущихся Дружинина и Гостицина свалился Овчаренко, Пелевец поняла – происходит что-то не то. Мужчин словно подменили. Они рычали, кидались, клацали зубами, царапались, будто бы не узнавая друг друга.

Когда справа послышался стон Ксении, Пелевец окончательно перестала понимать, что случилось с несостоявшимися жертвами Богданчикова. Следователь жадно вбирала в себя воздух и икала. Ещё десять минут назад она не подавала никаких признаков жизни и даже не дышала. А тут вдруг очнулась, словно ото сна, и принялась изучать обстановку. Приметив подругу, девушка издала звук, больше похожий на протяжный кошачий рёв. Вот только накинуться на Герду ей не удалось – помешали верёвки. Лишь сейчас патологоанатом обнаружила, что привязана к своему каменному отсеку, будто ремнями. Поэтому она не упала, когда конструкция снова пришла в движение.

Описав очередной круг, платформа с отсеками опустилась. Это позволило Мирону и Сако выползти из своих жертвенных мест и броситься к Никите. Кажется, им понравилась идея растащить коми-зырянина на части, чем они сразу же и занялись. Сапуренко дёргалась, не сумев избавиться от верёвок. Герде же оставалось молча наблюдать за обстановкой.

Человек внутри быка не прекращал попытки выбраться. Он проделывал новые дыры между ребёр, пытался просунуть руки через трещину в животе, но каждый раз был вынужден отступить. Животное от его движений уже наполовину сползло с каменного креста. Пробегавший мимо Малинин, весь перепачканный собственной кровью, заметил шевеление пальцев в чёрной шерсти. Уставившись на эту картину со склонённой набок головой, он напомнил пса, который увидел что-то непонятное, но жутко интересное. В следующую минуту неузнаваемый Ян накинулся на тельца и принялся впиваться в него зубами.

Всё, что допускала в своих мыслях Пелевец в отношении шизофреника Степана, случилось теперь с её товарищами по экспедиции. Они выглядели взбешёнными, рычали, царапались, накидывались друг на дружку и бегали по помещению. Даже Юрий Наумович, несмотря на пробитый череп, сумел выбраться из отсека «рыб» и странно уставился на Ксюшу. Видимо, только Герде удалось сохранить остатки разума, из-за чего она чувствовала себя только хуже. Дорфман же приблизился к Сапуренко, перевернул и вдруг лёг сверху. Он принялся её трогать и целовать, пытаясь избавиться от одежды. Ксюша мычала, брыкалась, однако верёвки мешали сопротивляться. Что вообще творилось со всеми жертвами заснеженной пирамиды???

К Малинину, разрывающему шкуру чёрного быка прямо руками, присоединился Охтин. Инспектор перелез через замороженное животное, нащупал гигантские рога и принялся дёргать за них в противоположную сторону. Преодолевая чувство глубочайшей растерянности, Герда заметила, что её голова может подниматься гораздо выше, чем раньше. То ли от страха, то ли совладав с чувствами, она сумела пошевелить ногами. Значит, позвоночник пострадал не столь сильно, как ей показалось вначале. Тогда есть шанс, что удастся выбраться из этого кавардака. И только она нащупала руками край верёвки, как на лицо упал кусок мокрой шкуры.

Отсек с Пелевец находился ближе всего к постаменту с быком. Поэтому орудующие над ним Ян и Валентин бросались разодранной плотью животного во все стороны. Это вынудило женщину ускорить свои старания. Она смогла вытащить сначала правую ногу из-под ослабшей внизу верёвки, а затем и левую. Пнув пыхтящего Дорфмана в бок, Герда заставила его отступить уже со спущенными штанами. Сапуренко запрыгала в своём отсеке, точно привязанный к койке психопат в буйном припадке. Каменное сооружение даже затрещало, не выдержав её вес. Так что патологоанатом постаралась опередить подругу и выбраться из своего положения первой.

Впрочем, когда ей это удалось, в волосы вцепились холодные руки. Над ухом раздался протяжный визг, и Герда увидела Ваню, по лицу которого стекали чёрные слёзы. Как он оказался живым, оставалось лишь догадываться. Так или иначе, но «водолей» подвергся всеобщему помешательству и сейчас пробовал причинить женщине боль. Пришлось схватить его за запястье и расцарапать. Только тогда парень отпустил свою жертву.

В помещении же нарастали крики и стоны. Снегирёва скакала возле выхода с таким видом, будто сильно хочет в туалет. Она жестами зазывала к себе остальных, предлагая выбраться отсюда при помощи лестницы. Однако мужчины и парни в основном занимались либо грызнёй между собой, либо разделкой туши быка. Последнее показалось многим очень увлекательным, и вскоре куски мяса вырывали не только сумасшедшие инспекторы, но и Гостицин с Овчаренко. Наверняка к ним присоединились бы и милиционеры, если б не аналогичное занятие над растерзанным Степаном. Причём разрывать его в клочья было гораздо удобнее, ведь коми-зырянин не подвергся заморозке.

Герда пнула Юрия Наумовича уже в центре зодиакального круга. Ей показалось это недостаточным, ведь убийца мог напасть на любого. Поэтому она подобрала нож, оброненный проводником ещё при схватке с подельником, и принялась обрушивать его на мужчину. Тот застонал, как ягнёнок, и пополз в сторону. Кровь, которая проступала сквозь новые раны, была уже отнюдь не красной, а какой-то тёмной. Уставившись на испачканные в ней руки, Пелевец позволила Дорфману улизнуть. И едва она хотела обернуться, чтобы помочь Ксюше с верёвками, раздался оглушительный взрыв.

В ушах застыл звон. Повсюду стали сыпаться камушки и пыль вперемешку с ледышками. Приподняв голову, Герда поняла, что лежит в совершенно противоположной части пирамиды. Видимо, её отбросило взрывной волной. Она же существенно разрушила помещение. В двух стенах сквозь образовавшиеся отверстия и трещины проступало яркое солнце. Его лучи озарили зодиакальную площадку, которая провалилась на несколько метров вниз, образовав подобие широкого колодца. Из его стенок торчали какие-то пружины и шестерёнки. Их трудно было не заметить, ведь они сверкали золотистым блеском, словно сделанные из особого металла. На дне этого колодца оказались Малинин, Тимофеев и Сапуренко. При этом Ксения уже стояла на ногах, царапая стену в попытке выбраться.

Каменный крест угрожающе навис над ямой, образовавшейся посередине пирамиды. На постаменте валялись лишь останки быка – торчащие в разные стороны рёбра и копыта. В том месте, где раньше у животного имелось объёмное брюхо, сейчас сидел человек. Он был крайне худой и весь покрытый кровавой слизью. Единственное, что выделялось в его субтильной фигуре, это рога. Правда, они оказались совершенно другими, чем те, которые довелось видеть раньше у «стрельца», «козерога» и Богданчикова. Эти были широкими, занимали почти половину головы и торчали в разные стороны. Кроме того, им не хватало остроты. Их как будто обломали или обрубили, оставив лишь неровные края.

Несомненно, именно обладатель такой странной внешности находился всё это время внутри быка. Сплюнув что-то вниз, пленник покачнулся и заметил, что лучше не двигаться вперёд. Он отёр лицо длинными пальцами и повернулся к Герде.

–Хат из функцениерт?– обратился он к ней тонюсеньким, словно у ребёнка, голосочком.

Однако следом на него накинулся Дружинин. Перемазанный чёрной кровью Богданчикова, спасатель попытался схватиться на тонкую шею незнакомца. Вот только один пинок мигом отправил парня на дно колодца. Там он сбил с ног Мирона и Яна, которые в ответ зарычали, как медведи.

Тощий человек быстро отодвинулся к верху креста и аккуратно перебрался на пол. Плиты под его ногами пришли в движение, что подтверждало догадки Пелевец – помещение могло вот-вот обрушиться. Из-за этого Охтин вместе с Никитой и Сако помчались к выходу, со стороны которого доносились крики Ирины и Дорфмана. Видимо, им удалось покинуть пирамиду ещё до загадочного взрыва.

–Вер из их Кывтом?– спросил у Герды бычий пленник, преодолев груду камней.

Как ни странно, но она догадалась, что речь идёт о Степане, поэтому указала на растерзанное тело в углу. Мало того, что обезумевшие парни оторвали проводнику руку и ногу, так ещё и большой камень с потолка упал аккурат ему на голову. Теперь там пузырилось чёрное месиво.

–Ой, какая бидрайнес,– закачал незнакомец рогатой головой.

–З-зибуэль?– неуверенно поинтересовалась у него Пелевец, отчего обмазанный кровавой жижей мужчина пришёл в восторг.

Он, подобно крысе, поднял нос и принялся вдыхать свежий воздух. Пирамиду как раз продувал холодный сквозняк.

–Я чую!– Бычий пленник поднял длинные руки, и Герда поняла, что перед ней отнюдь не человек.– Я чую его!

У Зибуэля имелось непропорциональное тело. Мало того, что излишне худое, так ещё и с копытцами. А из-за спины показался длинный тонкий хвост с заострённым концом, напоминающим стрелу. Когда же он приблизился к ошарашенной женщине и выглянул сквозь дыру в стене, Пелевец заметила какие-то отростки на его спине. Они напоминали ощипанные куриные крылышки, только серо-бурого цвета.

–Я-я!– победно прокричал их обладатель.– Он там!..

–Кто?– не понимала Герда и тронула его рукой.

Словно не ожидав такого, Зибуэль вдруг схватил женщину за плечи и оскалил неровные жёлтые зубы. В его глазах загорелись зелёные огоньки, которые перепугали Пелевец ничуть не хуже их обладателя. И только она хотела объяснить ему, что здесь произошло, как демон вытолкнул её прямо в отверстие наружу.

–Отправляйся к мертвецам!!!– проревел жуткий злой голос, и Герда полетела стремительно вниз.

Перед глазами пронеслись остатки снега на вершине Харнаурды-Кей, затем тёмные валуны вперемешку с жёлто-зелёным лишайником, блеск озёрной поверхности, охваченной солнцем, и неимоверно холодный ветер.

II. «Чёртова дюжина»

глава  7

Рогатые близнецы

Герда открыла глаза в полнейшем испуге. Над ней светлел потолок, на котором играли слабые отблески солнца. Она лежала на чём-то мягком, укрытая тёплым одеялом. Вокруг разливался интерьер вполне уютной комнаты – со шкафом, трельяжем и прикроватной тумбочкой. Где-то за стеной пели птицы и шелестели листья. Вот только какой-то неприятный запах щекотал ноздри.

Но ведь буквально пару мгновений назад женщина падала с верхушки горы, выброшенная Зибуэлем из полуразрушенной заснеженной пирамиды. Тогда как она могла оказаться здесь, в столь комфортной обстановке? Может, всё произошедшее было сном?..

Подниматься с постели совсем не хотелось. Поэтому Пелевец натянула одеяло повыше и перевернулась на правый бок. Теперь потянуло тухлятиной буквально со всех сторон, словно под кроватью находилась выгребная яма. Герда хотела зажать нос подушкой, но увидела лежащего рядом человека. Он находился спиной к ней, накрытый узорчатым пледом. Голову скрывал светлый спальный колпак с бубончиком.

–Костя?– удивилась женщина, вспомнив бывшего мужа, который тоже предпочитал в холодные зимние ночи надевать подобный наряд для сна.

Тронув его спину, Герда поморщилась. Пижама оказалась покрыта пылью и проваливалась, едва она к ней прикоснулась. Собственная рука была буквально чёрной от засохшей грязи. Чумазая по самые локти, патологоанатом с недоумением глянула на вторую ладонь и брезгливо раскрыла рот. Она как будто всю ночь вручную копала землю, отчего сейчас болели пальцы, покрытые густым слоем глины.

Смахнув одеяло, Пелевец обнаружила на себе испачканную влажную одежду. На ней были те же самые джинсы, в которые она описалась от страха там, в пещере, когда Дорфман расстреливал членов поискового отряда. Ноги по самые колени оказались в разноцветной грязи. Та успела слегка подсохнуть, но всё равно испачкала постель. Впрочем, развернув к себе соседа по кровати, женщина поняла, что это меньшее из зол. Там лежал полуистлевший труп с проваленным носом, серыми зубами, которые проглядывались сквозь щели в сухих губах, и ползающим по лицу червём.

Отлетев от кровати на пару метров, Герда прижалась к шкафу. Она решительно не понимала, где находится и почему с ней в постели оказался разлагающийся мертвец. Только сейчас она заметила, что в комнате весьма пыльно, будто здесь не убирались несколько месяцев, а, может, и несколько лет. Зеркало трельяжа не отражало ничего, покрытое застарелой грязью. Поэтому в нём не удалось оценить собственную внешность.

В страхе направившись к двери, Пелевец увидела на полу тёмные следы и один сапог. Он был полностью обляпан болотной жижей, не успев даже подсохнуть. Его пару она обнаружила на выходе из странной комнаты. Там имелось просторное светлое помещение, похожее на главный зал в деревенском доме. Стены были оклеены светлыми обоями, на столе посередине стоял ржавый самовар, а в углу на диване лежал человек.

–Простите, я...– хотела обратиться к нему Герда, но тут же отпрянула, увидев, что это тоже труп.

Выглядел он гораздо хуже своего соседа из комнаты – кожа да кости. Над ним роилось несколько жирных мух, разлетевшихся по сторонам от того, что их потревожили.