Текст книги "Счастье для Веры (СИ)"

Автор книги: Галина Перун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5 Дурной знак

Вера долго не могла уснуть. Завтра свадьба, она так ждала этого события! А теперь ее охватил страх. На дверце шкафа висит свадебное платье. Вера смотрела на него, и ей казалось, что оно серебрится в лунном свете. Слышно, как в саду глухо падают спелые яблоки.

В комнате душно, не помогает даже открытое окно. Хочется глотка свежего воздуха.

Вера отдергивает штору, и едва ощутимый ветерок начинает ласкать ее лицо. Несколько минут она стоит с закрытыми глазами и снова возвращается в постель. Веки слипаются, мысли путаются, она незаметно погружается в сон. Завтра все случится, завтра…

– Едут! Едут! – кричала восторженно ребятня на улице.

В доме сразу все забегали, Веру отправили в комнату и приказали ей сидеть тихо. Спустя минуту к воротам подъехал белый лимузин и несколько машин. Зеваки ахнули и зашептались. Толпа любопытствующих увеличилась, самые смелые окружили кортеж, заглядывали в окна, пинали ногами колеса.

На пороге дома гостей ждала Марина с группой поддержки. Чтобы ничего не забыть и чувствовать себя уверенно, она заранее составила сценарий выкупа. И как только команда жениха шагнула на территорию двора, девушка смело вышла навстречу. Наметанным взглядом она оценила друга жениха, мысленно отметила, что Павел нашел парня что надо, перевела дух и приступила к приветствию.

Паша первым вскочил в коридор, спокойно поправил костюм, улыбнулся себе в зеркале и направился в спальню невесты.

От волнения руки Веры были холодными. Павел нежно сжал ее тонкие пальчики, и тепло от его ладони передалось ей. Немного смущаясь, девушка последовала за ним.

Вокруг много незнакомых лиц, все что-то говорят, шутят и смеются. Рядом Марина, она подбадривает и поправляет ей локоны. Вера в толпе ищет глазами родителей, но никак не может их найти. Неожиданно встречается глазами с Еленой Игоревной, рядом с ней в черном костюме стоит Виктор Романович. Вера ловит себя на мысли, что будущая свекровь выглядит очень хорошо. Деловой элегантный костюм делает ее намного строже и в то же время значительно моложе своих лет. Виктор Романович смотрится стариком на фоне жены: блестящая лысина, редкая седина, открытый лоб и смешные совиные брови. Морщины обильно избороздили лоб и гусиными лапками собрались в уголках глаз. Мужчина то и дело вытирает белым платочком собравшиеся капельки пота на лице. Озираясь, он топчется на месте, и вид у него не совсем здоровый. Елена Игоревна крепко держит мужа под руку и, не поворачивая головы, что-то говорит ему.

И вот среди приглашенных гостей наконец-то Вера замечает мать. Отца нигде поблизости нет. Лицо у Нины Ивановны озабоченное, классически уложенные локоны немного растрепались, и их то и дело приходится убирать с лица.

У входа в загс уже стоит в ожидании несколько пар, суетятся родственники и фотографы. Павел с Верой поднимаются по лестнице и входят в просторный зал. Играет музыка, большая часть гостей рассаживается в кресла, остальные становятся вдоль стены.

И вот наступает волнительный момент. Зал затихает, все внимание на жениха и невесту. Павел подмигивает ей и улыбается. Кажется, он совсем не волнуется, ведет себя спокойно и непринужденно. Краем глаза она видит мать, та прячет лицо за цветами. Плачет.

На расшитой золотой нитью подушке подали обручальные кольца. Павел с легкостью надел ей на палец кольцо. Теплые нежные руки коснулись ее онемевших пальчиков. Вера взяла кольцо и поднесла его к безымянному пальцу Павла, хотела повернуть, чтобы удобнее было держать, но вместо этого неловко нажала на ребро. Кольцо перевернулось, резко подскочило и исчезло. Звука падения она не услышала. Секундная пауза – и зал разочарованно ахнул. Марина наклонилась к ковровой дорожке, пристально всматриваясь в замысловатые узоры по краю. Но кольца нигде не было видно. На лице Веры застыли растерянность и замешательство. Стоящая рядом Елена Игоревна зажала ладошкой рот, глаза выражали искреннее разочарование.

– Вот же оно! – радостно воскликнул Павел, разорвав напряженную тишину. – В рукав пиджака отлетело!

Зал облегченно выдохнул и загудел. Кто-то нервно рассмеялся и захлопал в ладоши.

– Фу! А то я уже испугалась! – помахала на себя букетом Марина. – Главное, на лол не упало! А это ничего страшного!

– Все подхваченное на лету не считается упавшим! – просиял Павел, протягивая на ладони обручальное кольцо. – Держи!

…Смущенные, они стояли в центре зала и принимали поздравления от родственников и друзей.

– У нас для вас сюрприз! – Елена Игоревна с загадочным видом протянула конверт.

– Что это? – удивился Павел.

– Бронь номера в гостинице «Виктория». Вы сможете там прекрасно отдохнуть в свою первую брачную ночь.

– Мама! Ты самая замечательная у меня! – Павел приник губами к ее волосам.

– Надеюсь, в этот раз ты нас не подведешь? – шепнула едва слышно Елена Игоревна. – Мы очень хотим, чтобы вы были счастливы!

– Можете не сомневаться! Я нашел то, что искал! – прошептал он в ответ.

Дежурство было сутки через сутки. Вера возвращалась домой совершенно вымотанная. Дождливая холодная погода сказывается на сотрудниках. Многие ушли на больничные. Приходится выкручиваться своими силами. В квартире холодно, не помогают даже шерстяные кофты и носки. Вот-вот должны включить отопление.

Чем хорош собственный дом? Тем и хорош, что в любой момент можно растопить печь, даже летом в сырую погоду. Погреться на лежанке, посушить на печи дольки груш и яблок (от них такой приятный сладковато-кислый запах!). Вспомнив о теплой печке, Вера поежилась и натянула шарф на подбородок. Сейчас бы прийти и просто лечь спать под ватное одеяло. Но она дома не одна – Елена Игоревна почти весь день на кухне с подругой. Гоняют чаи с пирожками, смотрят утренние сериалы. Вера стесняется лишний раз проскочить мимо них к холодильнику, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно что-то приготовить к приходу мужа. Свекровь сама покупает продукты и не подпускает невестку к плите. Вроде бы и спать можно лечь, никто не запрещает, но неудобно как-то валяться в постели, когда Елена Игоревна вечно что-то трет за стеной, перебирает белье в шкафу, чистит обувь и ругает за безделье мужа.

Виктор Романович долго кряхтит, щелкает пультом от телевизора и наконец-то вылезает из своего убежища – большого мягкого кресла, скручивает в трубочку небольшой ковер и направляется на улицу. Это один-единственный ковер в квартире – в супружеской спальне Смирновых. В остальных комнатах блестят голые начищенные полы. Елена Игоревна помешана на чистоте и в этом плане не позволяет своим мужчинам расслабляться. Один только злосчастный ковер за последний месяц уже трижды выносился Виктором Романовичем во двор проветриться.

Вера слышит сквозь стену, как нервно сопит мужчина и тихо возмущается себе под нос, но споры бесполезны, и спустя минуту хлопает входная дверь, гудит лифт. Часа два Виктор Романович отсутствует: то ли активно работает выбивалкой, разминая мышцы, то ли дышит свежим воздухом с товарищами по подъезду. И Елена Игоревна выходит на балкон прояснить обстановку. Долго высматривает серое клетчатое кепи и, наконец-то его обнаружив, тянется к сотовому телефону. Идут гудки, но абонент вне зоны действия сети. Остается ждать, когда муж соизволит вернуться. А к тому времени улетучивается и негодование.

Конечно, не дело жить молодоженам вместе с родителями. Вера все никак не могла освоиться. Сложившаяся домашняя обстановка очень ее тяготила. Мать из лучших побуждений в самые неподходящие моменты любила заглянуть в комнату с извечным вопросом: «Может, вам чаю или бутербродов принести?» Обижать маму Павел не хотел, но Вера заговорила о своем жилье, и он согласился.

Несколько дней он обдумывал ситуацию, просматривал объявления на сайтах. И в самый разгар поиска ему вдруг позвонили квартиранты: срок аренды истек, и продлять они его не собирались. Вопрос разрешился сам собой. Можно продолжать Лере, как и прежде, переводить деньги: какая разница, кто там живет. А Вере не обязательно знать, что это за квартира.

Елена Игоревна поддержала идею сына – правда, с большой неохотой. Она вообще считала бывшую невестку иждивенкой и нахалкой. И никаких денег бы ей точно не давала!

Квартира была светлая и просторная, с хорошим ремонтом. Даже мебель новая и кухонная утварь в полном наборе. Вера пищала от радости.

– Паша! Я так счастлива! Ты и представить себе не можешь! Теперь это все наше! Правда, на время, но все равно – замечательно! Я здесь хозяйка! – звонко крикнула Вера, и где-то под потолком отозвалось эхо. – Вот у этой плиты я буду готовить тебе сладкие блинчики и красный борщ. Знаешь, какой вкусный борщ я умею готовить?! Еще добавки просить будешь! А вот на этом подоконнике я буду пить утренний кофе и смотреть, как встает из-за горизонта солнце! Семнадцатый этаж! Отсюда такой вид! Вот из таких маленьких повседневных радостей и складывается большое счастье!

– Солнце ты отсюда не увидишь, оно встает с другой стороны. В спальне будет тебя будить, – рассмеялся Павел и тут же осекся. Но возбужденная Вера совсем не обратила внимания на его слова. – Я тоже очень рад, ведь мы теперь с тобой одни! Если тебе здесь понравится, я могу уладить все, и эта квартира станет нашей!

– Мне уже здесь нравится! – кружилась Вера в танце. – Паша! Я тебя обожаю! Я и во сне не могла себе такое представить! В окно посмотришь – и весь город виден! Мы словно птицы в гнезде. Выглянешь на балкон – и можно рукой коснуться неба!

Павлу нравилось смотреть на Веру. Она радовалась, словно маленький ребенок, – искренне и от души. Невольно вспомнилась Лера в первый день осмотра квартиры. Казалось, она даже не обратила внимания на вид из окна. Ее больше волновали другие вопросы. Она сновала по помещению и пыталась найти недостатки в ремонте. Придирчиво рассматривала душевую кабину и санузел, стучала пальцем по плитке и возмущенно шептала Павлу, что делает работу за него.

– Меня тоже завораживает высота! – признался Павел, не отводя восхищенного взгляда от жены. Как же он все-таки ее любит! За ее естественность и простоту. Вера умела радоваться даже незначительным мелочам.

Вера перестала кружиться и присела на край кровати.

– Не хотела заранее говорить, но меня это просто переполняет, и я не могу не поделиться с тобой. – Она сделала заговорщицкий вид. Выдержав небольшую паузу, продолжила: – Утром сделала тест, он показал две полоски.

– И ты молчала?! – он медведем навалился на нее и сгреб в охапку. – Вера! Это же самая лучшая новость, какую бы мне хотелось услышать от тебя! А ты как партизанка!

– Иногда бывают погрешности, поэтому УЗИ более достоверно. – Легкий румянец зарделся на ее щеках. – Хотела тебе пока не говорить – сюрприз сделать. Ты правда рад?

– Ты еще спрашиваешь! Мои родители с ума сойдут от такой новости! Они заждались внуков. Может, поехали, скажем им?

Павел уже стоял с протянутым пальто.

Марина со Светой считали ступеньки. Надо же так случиться, что именно в этот день застрял лифт! Впервые за столько месяцев наконец-то выбрались к подруге в гости, прикупили всякой всячины два пакета, и теперь это все тянуть наверх. Не сидеть же на скамеечке у подъезда, пока поправят вышедший из строя механизм.

До пятого этажа взлетели ласточками, до десятого – с небольшой одышкой и неприятным чувством боли в икрах. Расстегнули куртки и оперлись на перила, чтобы перевести дыхание. Впереди было еще семь этажей. Поднялись не спеша на одиннадцатый, и лифт загудел. Кабинка тронулась, медленно поползла вверх и прямо у них перед носом распахнула двери. На площадку вывалился здоровый, обросший немытыми седыми паклями мужик с пекинесом. Опустил собаку на пол и в нескольких словах сочно выразил все, что он думает о работе лифтеров. Двери с шумом захлопнулись, механизм перестал гудеть, девушки переглянулись и продолжили свой путь дальше.

Света едва успела коснуться звонка, как навстречу выбежала Вера и бросилась в объятия подруг.

– Я уже волноваться стала! Думаю, где вы делись? – Глаза девушки блестели от радости. Она суетилась у порога, принимая на вешалку куртки.

– Решили пересчитать, сколько будет ступенек до семнадцатого этажа. Жаль, дядька с пекинесом сбил со счета, – с серьезным видом заявила Марина, снимая с отекших ног туфли на шпильке.

– Вы что, пешком поднимались? – ахнула Вера.

– Да ладно тебе! Дошли же! – отмахнулась Света. – Ты лучше посмотри, какая наша Верка красивая стала! Кругленькая сама, и животик огурчиком торчит! Можно потрогать?

– Ну конечно! – смутилась Вера.

– А шевелится уже? – Марина двумя руками приложилась к животу подруги.

– Давно уже! – рассмеялась Вера, и бугристая складка пробежала под платьем.

– Ой! Ой! Смотри! Вы заметили? – запищала Света. – Что-то мелькнуло! Он, наверное, спал, а мы его разбудили своими криками! А тебе УЗИ уже делали? Сказали, кто будет?

– Да, и уже не одно, но кто там – неизвестно!

Вера проводила подруг на кухню, включила электрочайник.

– Говорят, стеснительный ребенок, не хочет показывать, кто он.

– А, это он весь в тебя! – махнула рукой Светлана. Ее внимание переключилось на интерьер кухни. – Вот это квартирка! Так и хочется сесть с ноутом у окна и застучать пальцами по клавишам – «Обычное утро Веры Смирновой!»

– У тебя одни мысли – только бы состряпать статью какую! Вера, ты ее не пускай больше к себе в квартиру, иначе она о тебе такое напишет! – рассмеялась Марина.

– Я поначалу тоже так думала, что у окна часами просиживать буду, – вздохнула Вера, расставляя тарелки на стол. – А сейчас уже привыкла.

Марина взяла из рук Веры супницу и пристроила ее к стопке салатовых мисок. Приятный аромат специй защекотал нос.

– Тебе когда рожать?

– В середине мая. – Вера погладила живот и извлекла из холодильника бутылку мартини. – Сегодня восьмое марта, наш праздник, так что никакие отговорки не принимаются! Это Паша специально для вас передал.

– Обожаю твоего Пашку! – Света взяла со стола бутылку. – «Асти» – Италия! Супер! Я такое еще не пробовала. Да, повезло тебе с мужем!

– Ой, девочки, я тоже хочу. Мне на донышко чуть-чуть. – Вера с бокалом присела рядом и умоляюще посмотрела на подруг. – Да ладно вам, шучу: только понюхаю.

– Вас, беременных, не поймешь: то мела хотите, то глины, то мяса сырого, – пошутила Светлана, прицеливаясь к бокалу.

– Я вот, знаете, порой думаю, чего бы такого съесть. И, если честно, чтобы очень сильно чего-то особенного захотелось – нет, не хочется. Совершенно равнодушно стою возле прилавка и не знаю, что в корзину положить. Да еще Елена Игоревна с Пашей меня замучили просто: съешь да съешь! Фруктов целый холодильник нанесли, – пожаловалась Вера.

– Мне бы таких заботливых родственничков. – Марина подняла бокал. – Девчонки! За нашу дружбу! За тебя, Верунчик! Чтобы в скором времени ваш дом наполнился детским смехом! Родить тебе легко и быстро! Самое главное – здорового малыша! А остальное приложится!

– Вы не представляете, как мне страшно! Чем ближе срок, тем больше паника охватывает. Если бы я в роддоме не работала и не знала, как это все происходит, может, оно и по-другому воспринималось бы.

Вера виновато улыбнулась и потерла поясницу. Она поднесла бокал к лицу. Приятный фруктовый аромат, отдаленно напоминающий манго, немного горьковатый. Она встала со стула и заходила по кухне, поглаживая живот.

– Мальчик будет! Сто процентов! – заявила Марина, опустошив бокал с мартини и жадно облизав губы. – Примета такая есть: острый животик – к мальчику! Я тоже первого сына хочу, и Игорек мой.

– А вот с этого момента поподробней, пожалуйста! – оживились подруги.

– Каюсь, каюсь! Сейчас все расскажу! – Марина актерски подняла руки, закинула ногу за ногу и, плеснув себе немного мартини, продолжила: – Тот самый Игорь, старший шафер. Позвонил мне перед Новым годом и предложил встретиться. Я, как порядочная девушка, помялась немного, а потом все бросила и помчалась последней маршруткой в Минск. Едва успела. Стоит на вокзале с букетом, сам синий весь от холода. Я-то не растерялась, сразу его в кафе поволокла: надо же человека согреть. Вижу, что одним днем не обойдется, позвонила на работу, чтобы мне замену нашли. Сняли номер в крутой гостинице на все праздники!

– Маринка, ну ты даешь! И молчала же ведь! – Светлана облокотилась на край стола и приготовилась слушать.

– Девочки мои любимые! Мне уже сколько лет? Замуж пора! Вон Вера меня обскакала! Я тоже платье свадебное хочу! Честно говоря, так все закрутилось и завертелось у нас, что обо всем на свете позабыла. Вот смотрите, какое колечко мне сегодня утром подарил. Вечером у него встречаемся, будет с родителями знакомить! Я такая счастливая, не передать словами! Я как его с этим обледенелым букетом увидела, так внутри что-то шевельнулось и заныло. Сразу поняла: он мой!

– Ой и счастливые вы, девчонки! – мечтательно произнесла Светлана. – А я вот со своей сумбурной жизнью, наверное, никогда замуж не выйду. Вечно в разъездах, меня дома почти не бывает. Оно, конечно, интересно, и знакомств много, но кто же меня выдержит, если я почти двадцать четыре часа работаю. Правда, мне это приносит большое удовольствие, и есть определенные успехи. Теперь я веду авторскую колонку в газете!

– Поздравляю! – Марина подняла бокал. – За успех! Пусть ветер всегда дует нам в спину, чтобы мы гордо шли вперед и не спотыкались!

Воцарилось молчание. Светлана делала маленькие глотки, с наслаждением задерживая вино во рту. Напиток явно пришелся ей по вкусу, и она растягивала это удовольствие, попутно разглядывая кухню. Тишину нарушил короткий сигнал оповещения. Марине пришла эсэмэска, и девушка сразу же расплылась в улыбке.

– Волнуется, не задержусь ли я, – пояснила она, и палец быстро застрочил по экрану.

– Знаете… – Вера сделала небольшую паузу, подошла к окну и присела на подоконник. – Я часто ловлю себя на мысли, что не может вот так просто и хорошо в моей жизни все складываться. Такое чувство, будто скоро это закончится. Придет конец.

– Какой конец?! Вера? Что за мысли тебя посещают? Света подошла к подруге и обняла ее за плечи. – Ты наконец-то вырвалась из-под опеки своих родителей. Теперь у тебя нормальная жизнь. Никто не указывает и не следит за тобой! Вы с Пашей хозяева своей жизни. Тебе не хватает прессинга от мамы и папы? Радуйся! Муж – офигенный мужчина! Он же любит тебя! Разве это не счастье?

– Вот именно! Я так счастлива, и меня это пугает! Я все время чего-то жду. Мне сны какие-то дурацкие снятся.

Она нервно заходила по комнате, плеснула в стакан воды из кувшина и залпом его осушила.

– Я знаю, в чем дело! Гормональный фон у беременных меняется, отсюда и все эти страхи! Можно записаться к психологу, попить что-нибудь успокоительное. Кстати, во всех приличных женских консультациях имеется психолог, – довольно серьезным тоном заявила Марина. – Не стоит оттягивать. Вера, если ты нервничаешь, твой малыш тоже чувствует дискомфорт.

– Да не нервничаю я, – как-то неуверенно ответила Вера. – Зря сказала. Теперь только будете думать. На самом деле я уже давно с этим чувством живу. И беременность моя ни при чем. Всегда жду чего-то плохого, а в результате, наоборот, происходят приятные события. Мое знакомство с Пашкой. Свадьба. Ожидание ребенка. Девочки, я просто наконец-то почувствовала себя нужной и счастливой. Меня никто не критикует, с моим мнением считаются. Я действительно счастлива! И мне от этого страшно!

– Дурочка ты наша! Радуйся! – Света снова приобняла Веру и похлопала по плечу. – Кто-кто, а ты заслужила это! Чистая невинная душа – муху жалеешь пришлепнуть! У вас с Пашей теперь своя семья. Никого в нее не впускай, слышишь? Вы сами себе советчики! И, главное, будь всегда с мужем рядом.

– Мне нужно бежать! Игорь ждет у подъезда. – Марина смотрела на подруг виновато. – Света, если хочешь, мы можем тебя подвезти.

– Не знаю, – растерялась девушка. – Мне тоже, вообще-то, сегодня нужно еще в одно место заскочить до вечера.

– Езжайте, езжайте! – улыбнулась Вера. – Теперь адрес вам известен, надеюсь, почаще забегать ко мне будете.

Лифт уже поехал вниз, а она еще несколько минут стояла на площадке. Слушала, как шумит, удаляясь, кабинка, щелкает на каждом этаже механизм. По ногам пробежал сквозняк.

Подруги побыли в гостях совсем недолго, так толком и не поговорили. Вера даже немного позавидовала им. У Светланы жизнь как ураганный ветер – она нигде подолгу не задерживается, стремительно летит вперед, словно боится пропустить что-то важное. Одно время они часто собирались у нее дома, и подруга очень смешно изображала застигнутых врасплох людей перед очередным интервью. Еще со школьной скамьи за ней закрепилась кличка Шрайбикус, но теперь ее уже никто так не называл. Вера вспомнила об этом и улыбнулась.

На столе остались фрукты и початая бутылка «Асти». Вере не хотелось убирать, пусть ненадолго сохранится атмосфера прихода подруг. Она вышла на балкон и настежь распахнула окно.

Свежий ветерок обдувал лицо. Ребенок зашевелился. Вера приложила ладонь к животу, почувствовала приятные плавные движения. Легкие поглаживания успокоили малыша, тревожность ушла. На горизонте синей туманной полосой виднелся лес. Даже через стекло ощутимо припекало солнце. Вера облокотилась на подоконник и с интересом рассматривала играющих на площадке детей.

Неожиданный сквозняк растрепал ее волосы и обдал холодком. Балконная дверь с шумом захлопнулась. Неужели Паша вернулся? Хотя навряд ли, он предупредил, что задержится сегодня. У свекрови есть ключи, но она никогда ими не пользуется, всегда звонит в дверь. Некоторое время в раздумье она еще стояла у открытого окна, потом прикрыла форточку и вышла.

Бутылки возле вазы с фруктами не было. Вера засомневалась: вроде бы она ее не убирала. На всякий случай заглянула под стол. Ничего не понимая, она прошла в спальню и ахнула. В прикроватной тумбочке копалась блондинка в короткой юбке. Она вздрогнула от неожиданности и едва не выпустила из рук бутылку «Асти». Страх тут же сменился искренним удивлением.

– Ты?

– Да, я, – пришла в себя Вера, узнав в девице Леру. – Ты как сюда вошла?

– Нормально! – сказала сама себе девушка и с ногами устроилась на постель. Изящные «лабутены» улеглись на декоративную подушку. Она не спеша отхлебнула из горлышка вина и, сложив по-деловому руки на груди, уставилась на Веру, требуя объяснений. – Я так понимаю, вы тут живете? У нас такого уговора не было! Хорошо обжились, я смотрю! На нашей кроватке с Пашкой спите? Совесть не мучает?

– В смысле на нашей кроватке? Это съемная квартира, при чем ты здесь вообще? – вспылила Вера и дернула за край покрывала. – Ноги свои убери!

– Ой-ой! А мы еще и злиться умеем? – иронично произнесла Лера, скинула обувь на пол и забросила ногу за ногу. – Узнаю Пашку! Наплел тебе, что квартира съемная? Мне, значит, деньги исправно шлет, а тебе лапшу на уши вешает. А я-то думаю, почему он не хочет квартирантам плату поднимать!

– Неправда! Он же по рекламе звонил, квартиру искал…

Вера в растерянности опустилась в кресло. От волнения не хватало воздуха.

– Конечно, искал, а потом нашел! – рассмеялась Лера. – Всю эту мебель в квартире мы покупали вместе с ним на подаренные деньги, кровать в том числе. За эти годы здесь абсолютно ничего не поменялось! Даже замки прежние! Честно говоря, я даже не надеялась дверь открыть – столько времени прошло. Хотела с жильцами переговорить, чтобы съехали, решила вернуться в Минск. Мне жить негде. В конце концов, я здесь прописана, имею полное право! Да ладно, не расстраивайся ты так! Можете же у родителей пожить временно. Паша все равно собирался что-то подыскать.

– Мы, значит, у родителей, а ты здесь? – Вера заходила по комнате. Резко потянул низ живота. – «Собирался что-то подыскать!» И откуда у тебя осведомленность такая? Я еще ничего не знаю, а ты знаешь?

– Паша мне сказал. – Лера порылась в сумочке и извлекла оттуда пачку сигарет. – Я покурю на балконе, ты не против?

– Он тебе звонит? – глухо спросила Вера. Неприятное волнение шевельнулось в груди и отозвалось учащенным сердцебиением.

– Ну да, – промычала Лера, перекатывая сигарету губами и по-хозяйски копаясь в тумбочке в поисках зажигалки. – Ревнуешь?

– Вот еще! – как можно естественнее ответила Вера. – Тебе лучше уйти, заодно и покуришь там, внизу. Я не хочу дышать никотином! Это вредно!

– Ну да, вредно! – сузила глаза Лера. – Я и пяти минут здесь не нахожусь, а меня уже тошнит от правильности. Как же вы друг другу подходите! Да ладно, дверь прикрою за собой, и де-лов-то! И чего это я перед тобой тут распинаюсь?! Разрешения спрашиваю? Это моя квартира, а ты здесь никто и указывать мне не будешь!

Вера не ответила. Она чувствовала, что сейчас разрыдается от беспомощности и досады. Она развернулась и пошла в ванную комнату, включила холодную воду. «Нельзя позволить этой девушке надо мной издеваться. Лера не должна видеть мою слабость. – Вера присела на край ванны. – Ответить ей грубостью и выставить из квартиры? Но это не в моем характере – опускаться до уровня хамки. Почему Паша соврал? Почему он так поступил?» Слезы душили, и она не смогла их сдержать, увеличила напор воды, чтобы не было слышно…

– Ты там сильно не реви! – голос Леры звучал издевательски. – Я пойду, меня такси ждет. Можешь меня не бояться, выходи!

В кухне еще стоял горьковатый привкус табачного дыма, смешанный с терпкими духами. Вера тяжело опустилась у окна на стул. С крыш вовсю капало, а по асфальту бежали ручьи. Она долго рассматривала играющих на площадке детей. Постепенно пришло успокоение. «Ведь ничего такого страшного не произошло. Паша хотел сделать лучше. Здесь мы, по крайней мере, одни. Наверное, ему неприятно было скрывать, что эта квартира раньше принадлежала им с Лерой, – рассуждала Вера, восстанавливая в памяти разговор с мужем. – Он так убедительно врал мне о том, как нашел жилье в элитном доме…»

Она уже задремала, сладкая истома разлилась по всему телу. Звонок мобильного телефона заставил вздрогнуть. На экране высветилась фотография матери. Вера сняла трубку.

– Вы что, уже спите так рано? Долго трубку не берете, – в голосе Нины Ивановны чувствовалось недовольство. – За день так ни разу и не позвонила, я же волнуюсь!

– Мама, я одна дома, просто уснула, – грустно ответила Вера. – А утром я же с тобой разговаривала, поздравляла с праздником.

– И сказать тебе уже ничего нельзя. А где твой муж? Сегодня же выходной вроде?

– Такая у него работа, – вздохнула Вера.

– Поссорились? – не унималась Нина Ивановна. – Это еще что за дела такие, что беременная жена одна дома сидит, тем более в такой праздник?

– Мама, я ему доверяю! Он действительно работает.

– Одна уже сбежала от него, может, и правильно сделала. Кто знает, что там у них произошло! – продолжала женщина.

– Сегодня приходила Лера, открыла своими ключами замок и вела себя здесь как хозяйка. – Вера расплакалась. – Вернее, она и есть хозяйка этой квартиры, понимаешь? Паша меня обманул!

– Ну вот! О чем я и говорю! – будто обрадовалась Нина Ивановна. – Даже его бывшая жена с тобой не считается, своими ключами дверь открывает! Вера! О чем ты думаешь! Немедленно ему звони и требуй объяснений! Нельзя спускать с рук такие дела! Ты что, хочешь одна с ребенком на руках остаться? Звони ему немедленно, пусть идет домой! Не оставляй это так, дай ему взбучку хорошую!

Голос матери звучал твердо, она настаивала, требовала, упрекала. Вера отнесла трубку от уха, не в силах больше это выслушивать. Хотелось спрятаться под одеяло, подождать, пока буря уляжется.

Город мерцал вечерними огнями, приятная прохлада окутала плечи. В доме напротив почти в каждой квартире зажглись желтые окошки. Люди занимались привычными делами, и их можно было достаточно хорошо рассмотреть. Внизу шумели машины. У подъезда остановилось такси. Мужчина с огромным букетом роз выбрался из салона и важно прошествовал к подъезду. Паша! Окатила волна радости и волнения. Первым желанием было броситься навстречу мужу, рассказать о подругах, порадоваться за Марину и Игоря, рассказать о наглости Леры. Но разговор с матерью не давал покоя, так и подтачивал изнутри.

Замок щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге, виновато улыбаясь, стоял Павел.

– Это тебе! С праздником! – прошептал он. – Я так боялся, что ты уже спишь!

– Тебя не было весь день! Хочешь мне сейчас сказать, что ты вот только что приехал на такси прямо из офиса?

– Мне нравится, что ты меня ревнуешь. Невероятно приятно!

Он неловко обнял Веру за плечи, но та вывернулась и стала в позу.

– Знаешь, кто к нам приходил? Твоя Лера. Открыла дверь своим ключом и вошла!

Вид у Павла был растерянный, он не ожидал такой новости.

– Что она хотела? Денег?

Он снял туфли и опустился на пуфик.

– Ее только деньги и интересуют. Наверное, разругалась со своим музыкантом, вот и прикатила в Минск.

– А ничего, что она дверь сама открыла?

– Да, у нее остались ключи. Конечно, это нетактично с ее стороны. Ведь если бы здесь жили квартиранты, то могла нарваться на неприятности.

– Паша! Как ты можешь! Я о другом! Ты мне врал все это время! Зачем?!

– Прости меня! Я болван! Подумал, что тебе не захочется жить в квартире, купленной для нас с Лерой. Прости меня, пожалуйста!

Он схватил Веру за руку и усадил себе на колени.

– Одно твое слово – и мы съедем отсюда. Снимем другую квартиру. Хочешь, я завтра начну что-то подыскивать?

– Как у тебя все просто!

Вера высвободилась из объятий и отошла к окну. Дом напротив утопал во тьме, лишь лестничные пролеты горели тусклым светом. Стрелки настенных часов перевалили за полночь. Она посмотрела на Павла, тот невинно хлопал ресницами, волосы на макушке смешно взъерошились и торчали во все стороны. Муж был в хорошем подпитии. Утром у него будет болеть голова, и, пожалуй, до полудня он не сможет встать с постели, а за руль и подавно не сядет. Сейчас бы заварить ему крепкий кофе и положить холодный компресс на лоб, обнять и пригладить разлохмаченные вихры, прижаться к колючей бородке, вдохнуть нежный запах парфюма. Но слова матери накрепко застряли в голове и не давали покоя.

– Почему ты так поздно вернулся домой? Или ты думал, что я усну и не замечу, во сколько придешь? Думаешь, со мной можно поступать точно так, как и с Лерой? Где все это время ты был? Ты даже мне ни разу не позвонил и не предупредил, что так поздно явишься! Не хочу с тобой разговаривать! Даже не приближайся ко мне! Можешь идти туда, откуда пришел!

– Верунчик, мне так плохо! Я, кажется, переборщил, каюсь! Не злись на меня, тебе не идет. Завтра мы с тобой поговорим о Лере и обо всем остальном. Сейчас уже поздно, тебе нужно выспаться.