Текст книги "Счастье для Веры (СИ)"

Автор книги: Галина Перун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Глава 2 Вера

Три года назад

– Вера! Просыпайся! Ну сколько можно валяться в постели! Уже завтрак давно остыл. – Нина Ивановна дергала край одеяла. – Вставай, вставай! Чемоданы свои когда разбирать будешь?

– Ой, мамочка! Я такой сон сладкий видела… Ну к чему спешка? У меня еще целый месяц впереди! Это, между прочим, мои последние каникулы! А потом начнутся трудовые будни, и никуда от них не денешься.

Вера с удовольствием потянулась и отбросила одеяло в сторону.

– Опять скоро уедешь, – вздохнула Нина Ивановна.

– Отработаю распределение и вернусь, не грусти.

Вера обняла мать и щекой прижалась к ее плечу. Нина Ивановна погладила дочь по руке. У обеих возникло чувство неловкости. Мать редко баловала маленькую Веру объятиями, а когда та выросла, и вовсе редко проявляла к ней нежность. Хотя очень скучала по дочери и с нетерпением ждала ее приезда.

Они славно позавтракали всей семьей в саду под яблоней. Вера видела, что родителям приятно говорить об успешном окончании ею медицинского колледжа. Мать с довольным видом поглаживала красную обложку диплома и долго не выпускала его из рук.

– Давай сюда, а то дыру протрешь! – не выдержал наконец отец. – Заберут его в отделе кадров, и будет он там в папочке на хорошем счету. И никто не станет на твои оценки смотреть. Все зависит от того, как ты себя сама зарекомендуешь! Теория – это хорошо, а вот на практике, в реальной жизни, совсем иначе получается. Здесь иногда человека словом можно вылечить. Главное, у медика сострадание должно быть к пациенту, как к своему близкому родственнику, – вот тогда толк будет. А иначе все впустую.

– Где же ты такое видел! – всплеснула руками Нина Ивановна. – Чтобы каждого так любить? Пациенты же разные бывают! И не все чистенькие да ухоженные, а и дурно пахнущие, что подойти к ним страшно! И ты хочешь мне сказать, что ко всем отношение одинаковое? Не смеши меня!

– Я сказал не «любить», а «сострадать»! Как самому близкому человеку. А иначе не следует туда идти вообще. Ты, дочь, об этом хорошо помни!

Александр Владимирович небрежно отбросил в сторону свежий номер газеты и, резко отодвинув стул, встал из-за стола. Человеком он был сложным, со своими принципами. Мир для него делился на черный и белый. И если уж он что-то решил, то оно так и должно быть. Свою дочь он любил и воспитывал в строгости. Успехи Веры радовали его, и в душе он гордился, что воспитал ее такой, но внешне никогда не проявлял нужной отцовской теплоты и ласки. Считал это излишним и даже вредным.

– Ой! Учитель нашелся! – отмахнулась, как от назойливого комара, Нина Ивановна. – Верочке вообще не стоит себе этим голову забивать! Она в роддоме будет работать.

– А в роддоме особенно! – поставил точку в разговоре Александр Владимирович и не спеша пошел в дом.

– Вот и поговорили! – вздохнула Нина Ивановна, собирая пустые чашки со стола.

– Он прав, мама! Страшно мне как-то. Распределение хорошее дали. Только вот справлюсь ли я?

– Не одной тебе страшно, у всех так бывает, – успокоила дочь Нина Ивановна. – Еще целый месяц впереди. Отдыхай, набирайся сил!

Ближе к обеду в гости заглянули подруги детства Марина и Света. По старой школьной привычке они старались разговаривать тихо, опасаясь Александра Владимировича, который спал в доме, и отпросили Веру на озеро.

– Ой, Вера! Ничего у тебя дома не меняется! Вроде как и выросла ты, диплом получила, а у родителей отпрашиваться приходится, как и раньше! – с иронией в голосе сказала Марина, связывая на ходу непослушные вьющиеся пряди.

Себя она считала довольно самостоятельной и уже два года как работала специалистом в банке в райцентре. Жила там в съемной квартире. Частенько на праздники девушки собирались у нее посекретничать и поделиться своими новостями.

Веру подруги считали особенной, не от мира сего – но в хорошем смысле. Удивлялись ее терпению и покорности в семье. Тему родителей она принципиально не хотела обсуждать. «Они делают из меня человека! Надеюсь, у них хватит на это сил», – шутила Вера. Света с Мариной в очередной раз только пожимали плечами от таких слов, искренне сочувствуя подруге.

– Месяц остался, а потом уеду, и начнется новая жизнь у меня! – с радостным вздохом заявила Вера.

– Мечтательница! Они тебя и там достанут. Будешь по часам отчитываться и в кино отпрашиваться. Так что без особых иллюзий! – возразила Светлана.

Она была душой компании, маленькая, щупленькая, с непропорциональными короткими ручками и ножками. Часто девушку принимали за школьницу, что невероятно ее злило. Наверное, поэтому Светлана всегда броско красилась, нанося толстый слой пудры, яркие тени и помаду, предпочитала подчеркнуто деловые костюмы и обязательно высокие каблуки. Это делало ее похожей на маленькую женщину. Светлана училась в БГУ на факультете журналистики и очень часто попадала в разные переделки. Переосмыслив случившееся, записывала в свой дневник и, как только представлялась возможность, делилась заметками со своими подругами, чем очень их веселила. Шедевры относились в редакцию какого-нибудь журнала, и после Света со счастливым видом ставила коронный автограф на полосе с увидевшим свет ее детищем. Журналы быстро расходились по друзьям.

За разговором они незаметно вышли к озеру, на свое излюбленное место.

– Ой, девочки, как здесь хорошо!

Марина спустилась к воде и с удовольствием вдохнула на полную грудь озерный воздух. Легкая прохлада приятно обволакивала тело.

– Мне кажется, мы здесь не одни? Слышите, музыка играет? Ого! Какой крутой внедорожник! Кажется, «лексус»! – всплеснула руками Светлана. – У нас есть все шансы сегодня покататься с ветерком!

– Хм! Откуда такие познания? Ты стала разбираться в марках машин? – бросила косой взгляд на подругу Марина. – Хочу тебя разочаровать! На таких крутых тачках простые парни не ездят. Какие-нибудь взрослые дядьки, сбежавшие в нашу глушь от своих жен. Максимум на ветерок и можешь рассчитывать! Не более!

– Действительно, какие-то стремные бородатые мужики! – поморщилась Света. – Вроде как загорают.

– Лучше посмотрите, какой вид отсюда на другой берег. У нас здесь самые красивые места! Мне так этого не хватало, – вздохнула Вера. – А у вас одни мужчины в голове. Вы вообще можете о чем-нибудь другом думать?

– Вера, расслабься, – улыбнулась Света. – Одними красотами природы не проживешь!

Марина вытрясла из сумки надувной матрас и обратилась к Вере:

– Помоги накачать. Специально для тебя взяла, чтобы и ты с нами поплавала, а не сидела на берегу. Может, хоть плавать научишься!

Светлана сбросила одежду и с разбега прыгнула в воду. Глухой всплеск – и брызги разлетелись во все стороны. Вода всколыхнулась, и ровные круги побежали по синей глади. Она проплыла немного вдоль берега и вернулась.

– Девчонки! Водица отменная! Плывите сюда!

Марина сбросила легкий сарафан и осторожно, прощупывая ногой дно, не спеша погрузилась по пояс.

– Так и собираешься торчать там? – обратилась она к Вере, стоявшей на месте. – Давай мы тебя покатаем. Иди сюда! – схватила она за руку попытавшуюся увернуться подругу.

Светлана поддержала инициативу и стала подталкивать Веру в спину.

– Запрыгивай на матрас, не бойся! Мы же рядом будем! Посмотришь, какой вид завораживающий открывается с середины озера. Там есть островок мели, можно даже постоять. Да не бойся ты! – упорствовала Марина.

Вера поддалась напору и вскарабкалась. Когда берег стал отдаляться, она почувствовала напряжение. Но постепенно страх ушел. С обеих сторон за ней плыли подруги. Где-то в соседних камышах громко крякали дикие утки.

Непрошеные гости с противоположного берега оживились при появлении на середине озера плавающего матраса. Они спустились к самой воде и с интересом наблюдали за девушками.

– Здесь мелко, – предупредила Марина. – Можешь слезть. Не бойся. В этом месте маленький островок.

Вера с легкостью соскользнула в воду, но рукой продолжала держаться за матрас. Под ногами чувствовалось твердое дно. Глубина в этом месте доходила максимум до пояса.

Заметив, что подруга успокоилась, Марина предложила Светлане наперегонки сплавать на противоположный берег, а потом вернуться.

Незнакомцы тоже вошли в воду и с интересом наблюдали за Верой, стоящей по пояс в воде почти на середине озера. Они тихо о чем-то разговаривали. Один мужчина выглядел на лет сорок. Он был с небольшими залысинами, высоким покатым лбом, мясистыми щеками и густой растительностью на широкой груди. Второй мужчина был намного моложе, хотя его лицо окаймляла аккуратная угольно-черная бородка, а волосы были туго стянуты в маленький пучок на затылке.

Отчетливо рассмотреть лица незнакомцев Вера не могла из-за разделявшего их расстояния. Да девушка особо и не пыталась глядеть в их сторону. Она забралась на матрас, легла на живот и опустила руки в воду, чтобы тихонько грести.

Вдруг ей показалось, что какая-то сила очень быстро относит ее в сторону. Испугавшись, что может оказаться на глубине, Вера соскочила с матраса, но, вопреки ее ожиданиям, ноги не нащупали твердое дно, а провалились в пустоту. Тело с головой ушло под воду. Девушка попыталась ухватиться за край матраса, но у нее не получилось. Вода попала в глаза, уши, нос, неприятно саднила горло. От беспорядочных движений матрас относило все дальше. И чем сильнее она барахталась, тем сильнее ее засасывало в водоворот. Девушку парализовал страх. Охватило осознание неизбежности и беспомощности. Она закашлялась, пытаясь избавиться от воды и сделать вдох. Но в глазах потемнело, и голубое небо отдалилось. Она не видела и не слышала, что происходило вокруг. Отчетливо почувствовала, как пласт воды накрыл ее тело.

Некоторое время мужчины с берега наблюдали за красивой девушкой, стоявшей на отмели. Зрелище захватывало. В серебристых волнах купалась настоящая русалка. Вьющиеся льняные волосы, стянутые в легкую косу, нежно обвивали шею и грудь хозяйки, плавно спускаясь в воду. Если бы не двуногие подружки, весело хохочущие на другом берегу, то стоило бы перекреститься и тихо покинуть чудесное место.

После недолгих раздумий мужчины окунулись в приятную прохладу водоема и не спеша взяли курс к незнакомке. И вдруг что-то пошло не так. Девушка неожиданно соскочила с матраса и ушла с головой под воду. Неужели не умеет плавать? Спустя несколько секунд ее голова показалась на поверхности, но криков о помощи не последовало. Подружки с противоположного берега соскочили со своих мест и бросились к ней.

Не раздумывая, один из мужчин прибавил скорости и в считаные секунды уже был рядом с Верой.

– Паша! Заплывай сзади! Иначе потянет за собой! – волновался отставший.

Павел набрал в легкие воздуха и нырнул в том месте, где еще недавно шла борьба за жизнь. Почти сразу же наткнулся на обмякшее тело, ухватил его и поднял на поверхность. Где-то рядом должна быть мель. И в самом деле, буквально в метре от этого места оказалось твердое дно.

Вера очнулась. Чувствовала она себя ужасно. Все тело колотил озноб, и дышать было больно. Время от времени навязчивый приступ кашля сдавливал горло. В голосе появилась хрипота.

– Ну что, жива? – нагнулся к ней мужчина. – Меня Владимир Николаевич зовут. А вот это Павел, твой спаситель.

В ответ Вера простучала зубами: говорить ей было тяжело.

– Возьмите плед, набросьте его на плечи, сразу согреетесь, – улыбнулся Павел. – Он очень теплый. Берите, берите.

– Вы, девушка, так нас напугали, что у меня до сих пор коленки трясутся, – присел рядом Владимир Николаевич. – Это судорога ноги свела, или вы плавать не умеете?

– Не умею, – отрицательно покачала головой Вера.

– Ого! – присвистнул мужчина. – Плавать не умеете, а на середине озера тогда что вам понадобилось? Хороши ваши подружки! Нечего сказать!

– Кто же знал, что так получится? – начала оправдываться Марина. – У нас здесь места знакомые, никто никогда не тонул. Да и вообще, я слышала, что именно так и учат людей плавать! Бросают в воду без предупреждения. Срабатывает инстинкт самосохранения. Человек сам старается выплыть.

– Очень хороший метод! Паша, ты слышал?! – рассмеялся Владимир Николаевич.

Павел не вникал, о чем говорит его коллега. Он смотрел на испуганную девушку и думал о том, какие у нее удивительные васильковые глаза! Неестественный бледный цвет лица делал их еще более выразительными. Мокрые волосы слиплись в отдельные пряди и выглядели сейчас темнее, чем на самом деле. Она напоминала ему обиженного ребенка, который вот-вот разревется, но из последних сил пытается себя сдержать.

Владимир Николаевич между тем продолжал:

– Это если каждого, кто хочет научиться плавать, вот так бросать на глубину, то, думаю, статистика по утопленникам в вашем районе пойдет вверх.

– Можно подумать, мы специально! – присела рядом с подругой Света. – Вера, не молчи! Скажи хоть слово! Мы сами очень сильно испугались! Тем более что сегодня повод у нас есть хороший. Собирались отметить.

– Вера? Вас зовут Вера? – удивился Владимир Николаевич. – Давно не встречал такого имени. А что за повод-то?

– Да ну вас! – отмахнулась Вера, и легкий румянец пробежал по ее щекам. – Ничего особенного.

– У Веры красный диплом! – похвасталась Светлана. – Может, и вы к нам присоединитесь, раз уж так вышло? Если честно, мы с Мариной очень испугались! И наше огромнейшее спасибо на фоне того, что вы сделали, просто ничтожно. Если бы с нашей подругой что-то произошло, – девушка сплюнула три раза через левое плечо, – ее родители, а в особенности отец, утопили бы нас в этом озере. Так что вы и наши души спасли!

– А вы, Вера, специалист в какой области?

Владимир Николаевич присел рядом с расстеленным покрывалом и ловким движением подцепил крупную виноградину, покрутил ее в пальцах и положил в рот.

– В акушерстве. Буду работать в роддоме.

– Вы совсем на медика не похожи, – подключился к беседе Павел. – Я всегда считал, что врачи – волевые люди, безжалостные, что ли, а вы мне больше ангела напоминаете. А вообще, я только рад присоединиться к вашему торжеству! У нас тоже кое-что имеется. Мы с Владимиром собирались порыбачить здесь дня два. И, естественно, с собой прихватили всякой всячины. Если никто не против, предлагаю перейти сразу на «ты». Честно говоря, я от этого официоза уже порядком устал. Хочется побыть немного просто Пашей.

– Так сразу на «ты» тяжело перестроиться. Но у нас еще есть время до вечера, я думаю, мы исправимся, – кокетливо улыбнулась Марина. – Вы, наверное, занимаете какую-нибудь руководящую должность, раз так говорите? И бородка у вас такая солидная для пущей серьезности?

– Ну можно сказать и так, – рассмеялся Павел. – Горный инженер. Вам это о чем-то говорит?

– Конечно, говорит, – с заинтересованным видом знатока присела рядом на корточки Светлана, подперев рукой подбородок. – Может быть, еще и «Славкалий»? Нежинского горно-обогатительного комбината?

– Откуда такая осведомленность?

– Я журналистка, – гордо произнесла Светлана. – В курсе всех событий должна быть. Это крупнейший инвестиционный проект в истории Республики Беларусь. В прошлом году я писала статью о запуске в эксплуатацию второго предприятия в Беларуси по добыче калийной руды. Наша страна может стать лидером на мировом калийном рынке.

– Честно говоря, удивлен такими познаниями, не ожидал в столь тихом месте встретить журналиста, – усмехнулся Владимир Николаевич. – Обычно я их нутром чую. Они люди суетливые, сто вопросов в минуту задают.

– Я вижу, вы часто с ними сталкиваетесь? Наверное, тоже из руководящего состава? – повела бровью Светлана.

– Да, как-то приходится сталкиваться. Иногда, – ушел от ответа мужчина. И, посмотрев на Павла, добавил: – Наш скромный Павел, он же Павел Викторович, руководит проектом по строительству нашего подземного комплекса. Тоже иногда встречается с вашей братией.

– Я предлагаю девушкам переместиться на наш полуостров. Владимир взял с собой домашнее виноградное вино, приготовленное по особому рецепту его бабушки. Думаю, такого вина вам еще не приходилось пробовать. Вера, давайте вашу руку. – Павел широко улыбнулся. – Это успокоит и придаст сил.

Без лишних уговоров Вера встала и последовала за своим спасителем. Ее холодные пальцы оказались в теплой ладони нового знакомого…

Когда они все вместе добрались до места, где остановились мужчины, Павел усадил Веру на складной стульчик, а сам расположился рядом на траве. Спустя минуту из литровой узорчатой бутыли Владимир Николаевич, не жалея, разливал бордовую жидкость по стаканчикам. Затем, привстав на одно колено, перешел к тостам.

Солнце розовым шаром медленно катилось по неровным зубчатым макушкам елей, отбрасывая длинные причудливые тени на землю. День незаметно близился к концу. Огненная дорожка засеребрилась через все озеро. Жара спала, и полчища комаров атаковали берег.

Зная, что родители будут волноваться из-за долгого ее отсутствия, Вера засобиралась домой. Павел вызвался провожать. Подружки весело захихикали им вслед. Владимир Николаевич вежливо попрощался, оставшись с Мариной и Светланой.

У дома Павел не сдержался и поцеловал Веру в губы, такие мягкие и податливые. Шелковистые локоны приятно щекотали ему лицо, от них пахло озерной свежестью. Как только Павел выпустил девушку из своих объятий, смутившись, она тут же его оттолкнула и хотела убежать. Но он крепко схватил ее за руку.

– Я завтра смогу тебя увидеть? – Павел не отпускал ее руку, перебирая пальцы.

– Не знаю, – Вера пожала плечами и побежала домой.

Павел еще постоял некоторое время, пытаясь запомнить двор и калитку: в сумерках они все для него были одинаковыми.

Едва забежав в сени, Вера прислонилась к стене и перевела дух. Сердце сильно стучало в груди. Стараясь не шуметь, она тихо пробралась в свою комнату и, не включая свет, приблизилась к окну. Павел все еще стоял, а потом, несколько раз оглянувшись на окна, не спеша побрел в сторону озера.

Она долго не могла уснуть. За стеной у родителей негромко разговаривал телевизор, а вскоре и он смолк. Ночная тишина незаметно опустилась на дом, только настенные часы продолжали громко тикать.

Вера лежала на кровати у окна и сквозь тонкий тюль смотрела на крупную мерцающую звезду. Небо было глубоким и черным, а звезды – далекими и недосягаемыми. До сих пор она чувствовала прикосновение его губ, и это было приятно. Вновь и вновь она прокручивала в памяти последние минуты их расставания. Вскоре навалилась дремота, веки отяжелели, и она погрузилась в глубокий сон.

Утром во всем теле чувствовалась ломота и горло обложило с двух сторон. Острая боль не позволяла говорить и глотать пищу. Столбик термометра предательски застрял на отметке тридцать девять. Вера с грустью смотрела в окно, понимая, что никакой встречи с Павлом сегодня не будет, а может, она и вовсе никогда уже его не увидит.

Сбитая таблетками температура к вечеру поднялась вновь, все тело стал сотрясать озноб. Вера закуталась в толстый плед и послушно выпила принесенный мамой парацетамол.

Хлопнула калитка, и спустя минуту в комнату заглянула Марина.

– Привет! Ты че, болеть вздумала? Там тебя этот твой Павел весь день прождал!

– Тише! – скорчила гримасу Вера, показывая жестом на дверь.

– Сколько они тебя будут контролировать? – понимающе понизила тон девушка. – Ты и жениха своего от них прятать будешь?

– Не смешно! У меня пока нет жениха, и неизвестно, когда появится! – фыркнула Вера. – Не хватало еще моим родителям узнать про вчерашнее. Они тогда точно меня никуда не выпустят.

– Немудрено так и в девках остаться! Не боишься? – улыбнулась Марина. – Да ладно, шучу я, шучу! С твоими-то данными тебе это не грозит. Павел только про тебя и спрашивал. Я еле отговорила его сюда прийти. Иначе бы он точно заявился. Уехал без настроения.

– Как уехал? – сердце Веры сжалось.

– Ну как? На машине, вместе с Владимиром. Мы со Светкой до обеда тебя прождали, решили, что ты психанула на него, поэтому и не пришла. – Марина покрутила в пальцах градусник и вернула его на место. – Кто же знал о твоей температуре? Жаль, конечно, такой мужчина видный. Могла бы с ним закрутить, тем более скоро в Минск уезжаешь, а он там живет.

Всю неделю Вера провалялась дома в постели. Несколько раз забегали подружки спросить о самочувствии. Вера скучала, и даже любимое чтение не приносило должного удовольствия. Девушка то и дело ловила себя на мысли, что читает между строк, не вникая в текст, – она думала о Павле. Вспоминала его лицо, нежные прикосновения, и в груди что-то сдавливало.

Воскресное утро выдалось солнечным и теплым. После недели болезни наконец-то можно было встретиться с подругами. Но вначале Вера решила помочь матери с домашними делами. Их набралось много, работа затянулась.

После полудня Александр Владимирович сидел за столиком в саду и пересматривал последние номера газет. Неожиданно тишину нарушил притормозивший у калитки внедорожник. Мужчина даже присвистнул от удивления, прокручивая в памяти всех своих знакомых. Кто бы это мог быть? Отложил в сторону прессу и поспешил к воротам. Блестящий новенький «лексус» немного смутил Александра Владимировича, а выскочивший навстречу ему улыбчивый молодой человек с большим букетом ромашек и вовсе ввел в замешательство.

– Здравствуйте! – протянул ему руку незнакомец. – Вера дома?

Александр Владимирович присмотрелся к парню, пытаясь вспомнить, не видел ли он его раньше. Выразительное лицо окаймляла короткая смоляная бородка, в ухе сверкала серьга. Озадаченный появлением гостя, он подал в ответ руку.

– Павел! – представился молодой человек.

Пропустив гостя вперед, Александр Владимирович поспешил следом.

Неожиданное появление Павла застало Веру врасплох. Лицо залил густой румянец. Она и не предполагала, что тот может вот так запросто явиться к ней домой.

Вера долго не могла найти вазу для цветов, хотя та стояла у нее под рукой. Голос от волнения немного дрожал, и она боялась себя выдать. Поэтому предпочла просто помолчать, пока шел разговор. Судя по реакции родителей, те даже не поняли, что Павел приехал к ней.

Видимо, они были настолько шокированы, что даже не стали возражать, когда молодой человек попросил разрешения прогуляться с их дочерью.

Оставив машину на краю дороги, они шли вдоль поля. Павел с удовольствием наблюдал за Верой: с какой легкостью она шла, как изящно нагибалась и срывала луговые цветы, как любая мелочь, будь это бабочка или кузнечик, вызывала у нее радость и восторг. Когда она улыбалась, маленькие ямочки появлялись на щеках, а глаза светились озорными искорками. И все в ней было прекрасно – звонкий, как колокольчик, смех, глубокий, проникающий в самое сердце взгляд, неловкое смущение и непритворная доброта. Чистота и наивность этой девушки моментально завладели сердцем Павла. Каждый раз, встречаясь с ней глазами, он ощущал, как тело пронимала легкая дрожь. Ничего подобного с ним раньше не происходило. Он боялся дотронуться до нее, хотя очень желал этого, боялся нарушить безукоризненную чистоту.

Они еще долго гуляли по окрестностям, с наступлением темноты спустились к озеру. Белый туман густо окутал деревья и прозрачным покрывалом лег на воду. Небо еще было светлым, а над лесом полыхал багряный закат. Где-то совсем близко, в камышах, завели песню лягушки. А потом сумерки сгустились и пение прекратилось.

Сидя рядом на земле, они долго смотрели в черное, мерцающее звездами небо. Изредка до них долетали звуки музыки, рев мотоциклов и смех молодежи – деревня не спала. А здесь, у озера, была своя тишина, наполненная звуками природы. Кричала какая-то ночная птица, назойливо звенели комары. И совсем близко, у берега, рыба била хвостом по воде. Им вдвоем было настолько хорошо и спокойно, что не требовалось никаких слов.

– Знаешь, я даже не думал, что для счастья нужна такая малость, – нарушил молчание Павел. – Мы просто вслушиваемся в тишину, держим друг друга за руки, а эмоции переполняют меня. Вера, я всю неделю думал о тебе. Не мог дождаться выходного, чтобы приехать сюда. Не поверишь, но эти сорок минут дороги показались мне такими долгими. Я летел на скорости к твоему дому и боялся, что могу ошибиться и не найти его. К тому же я не знаю твою фамилию, вообще ничего о тебе не знаю, кроме того, что у тебя есть подруги Света и Марина. И в то же время мне кажется, словно я знаком с тобой уже много лет.

Его губы коснулись ее волос, она чувствовала, как он вдыхает их запах. И ей было приятно его прикосновение. Ее сердце стучало так громко, что казалось, его слышит весь мир. Неожиданно он заключил ее лицо в свои теплые ладони и поцеловал в губы.

– Пойдем, я провожу тебя, а потом вернусь за машиной. Мне хочется, как и в прошлый раз, пройтись по улице. Я должен сегодня вернуться в Минск: мои родители будут волноваться. Просто так торопился к тебе, что не успел их предупредить, что буду поздно. Я у них единственный сын, к тому же поздний ребенок. Мне почти тридцать, а моя мама до сих пор меня ждет и не ложится спать. Если иногда с друзьями засиживаюсь в кафе, она потом меня, как школьника, все утро вычитывает. Хочет побыстрее женить и передать в надежные руки.

– Представляю! – вздохнула Вера, предчувствуя неприятный разговор дома. Наверное, все родители так себя ведут. Когда-нибудь и мы станем такими.

– А выходи за меня замуж? – Павел взял ее за плечи и повернул к себе лицом. – Я обещаю быть тебе хорошим мужем.

Вера рассмеялась.

– Ты делаешь мне предложение?

– Нет, еще не делаю. Я спрашиваю. Если ты согласишься, я сделаю. – Он серьезно посмотрел ей в глаза.

– Мне казалось, что для этого нужно время. Обычно люди встречаются не один месяц или даже не один год, узнают лучше друг друга, а потом уже приходят к такому решению.

Они подошли к дому. Света в окнах уже не было, и Вера облегченно выдохнула. Теперь оставалось очень тихо зайти во двор и незамеченной проникнуть в свою комнату.

– Я завтра снова приеду.

Он обнял ее, но она ловко выскользнула из его рук и убежала.

Павел еще несколько минут стоял у калитки, а потом направился к машине.

Стараясь не скрипеть половицами, Вера на ощупь пробиралась в свою комнату. И как только она оказалась на месте, неожиданно зажегся свет.

– Что нам думать, Вера? – строго спросил Александр Владимирович. – Ты где сейчас была?

– С девочками гуляла, – старалась говорить как можно спокойнее Вера. – Вы чего не спите?

– Не ври! Это что за ухажер такой объявился? Ты почему села к нему в машину? – злился отец. – И еще наглости хватает делать невинное лицо!

– Да что с вами случилось? Вы чего так взбудоражились? Мне уже двадцать лет, а вы панику подняли. Я что, не могу на улицу выйти?

– Марина со Светой вечером к тебе приходили, – внесла ясность Нина Ивановна. – Так что не нужно сюда подруг впутывать.

– А-а-а. И вы решили, что я вас обманываю?

– Молчать! Я не позволю, чтобы моя дочь со взрослыми бородатыми мужиками на машине ездила! Дома будешь сидеть, если не знаешь, как себя вести нужно!

– Папа! Он не бородатый мужик! Сейчас так модно, понимаешь? Это стиль такой! И нет ничего предосудительного в том, что мы покатались. Я что, не могу сама решить, с кем мне общаться?

– Пока живешь в моем доме, я буду решать, с кем тебе общаться! – щелкнул выключателем Александр Владимирович. – Спокойной ночи!

– Тише, тише, Саша, не нужно так! Иначе снова поднимется давление! – уговаривала Нина Ивановна мужа, поглаживая по руке.

Еще долго в комнате родителей был слышен взволнованный голос отца. Вера боялась его гнева и прекрасно понимала, что он может осуществить свои угрозы. Тогда она точно не увидится с Павлом.

На противоположную стену струился лунный свет. Рассматривая узоры на обоях, Вера вспоминала приятные минуты у озера. До сих пор ее тело чувствовало нежные прикосновения его рук. Даже неприятная сцена с родителями не могла омрачить ее настроение. Непременно хотелось со всеми поделиться своей радостью – она влюбилась! Влюбилась в этого мужчину! И неважно, сколько ему лет.

Утро следующего дня не принесло ничего хорошего. Отец еще злился на нее и не принимал никаких объяснений. Вера решила не спорить, а подыграть родителям. Весь день она помогала матери на участке, а к вечеру начала собираться на улицу. Лучше уйти до приезда Павла. В какой-то момент ей показалось, что хлопнула калитка, но в дом никто не вошел. Вера выглянула в окно и увидела, что отец разговаривает с Павлом. Ей очень хотелось выбежать, но она решила повременить. Сквозь прозрачную занавеску хорошо просматривался весь двор. Отец эмоционально размахивал руками перед носом молодого человека, а потом открыл калитку и выставил его. Вера впопыхах натянула свитер и выскочила в коридор. На пороге путь ей преградил отец.

– Куда собралась! Раздевайся, никуда не пойдешь!

– Папа! Что ты ему сказал?!

– Сказал то, что должен был сказать добропорядочный отец. Надеюсь, у него не хватит наглости заявиться сюда еще раз! В Минске себе пусть ищет девушек для развлечения! А я не для того воспитывал свою дочь, чтобы она позорила меня, разъезжая на машине с незнакомыми мужиками! Скоро вся деревня говорить будет! Откуда он только взялся на мою голову!

– Ну почему ты так поступаешь со мной! – голос Веры дрожал от волнения, она вот-вот готова была разреветься. – У Паши и в мыслях не было ничего дурного по отношению ко мне! Он очень порядочный, а ты плохо о нем думаешь! Пусти меня, я хочу сама ему все объяснить. Пожалуйста!

– Я по два раза не повторяю! Марш к себе в комнату!

На шум прибежала Нина Ивановна.

– Зачем ты так, Саша? Пусть бы поговорили. Он не уехал, сидит в машине. Как-то не по-людски получается.

– Не вмешивайся! Разбаловала ее своим сюсюканьем, скоро совсем родителей уважать перестанет! Я ей сказал в комнату идти, значит, пусть идет и сидит там!

Машина Павла некоторое время еще стояла у дома. Вера видела, как отец вышел со двора и жестом показал уезжать.

Чтобы ее не слышали, Вера ревела в подушку. Она впервые влюбилась, впервые почувствовала, как учащенно бьется сердце и не хватает воздуха в груди.

В субботу забежала Марина. Вид у нее был взбудораженный: подруге явно не терпелось что-то рассказать.

Как только Нина Ивановна оставила их наедине, Марина сразу выпалила:

– Ну ты даешь, Верунчик! Тихоня тихоней, а этот минчанин ради тебя перевернул всю деревню, пока меня нашел!

– Зачем? – опешила Вера.

– Просил передать, что он тебя сегодня будет ждать у здания школы с девяти вечера, – покосилась на дверь девушка. – И что тут у вас произошло? Твой папаша так смотрел на меня, будто я ему на хвост соли насыпала.

– Все как всегда, ничего не меняется. У меня опять домашний арест! – вздохнула Вера.

– Я тебе сочувствую! С такой гиперопекой никогда замуж не выйдешь! А если и повезет, то Александр Владимирович вплотную займется твоей семейной жизнью, без него и шагу не сделаете!