Текст книги "Счастье для Веры (СИ)"

Автор книги: Галина Перун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 4 Неприятная правда

За время их отсутствия в Минске ничего не изменилось, даже погода стояла такая же. У Веры в запасе было еще два дня. Павел отвез ее в деревню и уехал. По дороге к дому Вера встретила Марину, та бросилась к подруге с распростертыми объятиями.

– Я тебя с лета не видела! Похорошела-то как! А счастливая-то какая! Рассказывай, как жизнь в столице? Ты случайно там замуж тайно за своего Павла не вышла?

– Ой, Марина! Даже не спрашивай! Я так влюбилась! Ты и представить себе не можешь! – радостно улыбалась Вера. – У меня сейчас так хорошо на душе, что хочется закричать громко-громко: «Я люблю его!»

– Что стало с Верой-тихоней?! Я тебя не узнаю! – рассмеялась Марина. – Ты серьезно до сих пор встречаешься с этим минчанином? Ну он тебе голову и заморочил! Нельзя же так!

– И ты туда же! – Глаза Веры погрустнели.

– Да ладно тебе! Я только предостеречь хочу. Ты гуляй, гуляй, но меру какую-то знай. А то родители твои мне уже два дня подряд звонят. Спрашивают, где ты? Вы что, снова поругались?

– Как звонят? – Вера испуганно посмотрела на подругу.

– Вчера и позавчера звонили, – растерянно произнесла Марина. – А ты что, с ними не разговаривала? Ты вообще где была?

– В Австрии, – прошептала Вера и опустилась в сугроб у дороги. – Они меня убьют!

– Так, подожди! Никто тебя убивать не станет! Ты взрослый человек. Они на тебя уже никаких прав не имеют! – Марина приземлилась рядом в снег и вытянула ноги на асфальт. – Давай рассказывай, что там с Австрией? Я не ослышалась?

– Мы с Пашей на горнолыжный курорт летали. Всего на неделю, я думала, никто об этом не узнает. Я даже по «Вайберу» родителям звонила, чтобы они ничего не заподозрили. А в последние дни связь плохая была, я подумала, ничего страшного.

– Вы че, серьезно в Альпах были? Там же шенгенская виза нужна. Это же не просто взял и полетел? А деньги? Это что, сейчас в Минске зарплаты такие? – не скрывала искреннего удивления Марина.

– За десять дней Паша все оформил: и визу, и документы необходимые. И тур нашел. – Она посмотрела подруге в глаза. – Что мне сейчас сказать родителям?

– Да ну их! – отмахнулась Марина. – Покричат и перестанут, не съедят же они тебя, в самом деле. Расскажи лучше, как вы там время провели. Я так тебе завидую! Хоть кому-то с мужиком повезло. А мне уже двадцать пять скоро, и никто даже на Черное море не предложит съездить!

…Желтая кнопка лифта горела непрерывно и не хотела гаснуть. Наконец кабинка перестала ездить туда-сюда и остановилась на третьем этаже. Павел вновь вызвал лифт, и механизм загудел. Двери с шумом распахнулись, он нажал свой этаж.

– Мама, папа, вы дома? – с порога спросил Павел, снимая одежду.

– Ой, как ты вовремя! Мой руки, я накрываю на стол, – выглянула из кухни Елена Игоревна. – Будем обедать без отца, он в баню пошел. Ты же его знаешь, раньше вечера не вернется.

– Мама, здесь такое дело, – Павел замялся. – Ну, в общем, ты должна мне помочь. Родители Веры ждут нас в гости. Ты не переживай, я все необходимое уже купил. Завтра нужно ехать.

– Паша, ты меня удивляешь. Это что еще за новости такие? Завтра ехать, а я только сейчас об этом узнаю? – Она смотрела ему в глаза, пытаясь найти ответ. – Что-то случилось? Рассказывай немедленно.

– Почему сразу случилось? Нет, конечно. Тебе незачем переживать. Я уже давно хотел познакомить вас с родителями Веры. Теперь самое время.

– Давай начистоту, не юли. Она что, беременная? – Елена Игоревна не сводила глаз с сына.

– Ну, мам! У нас с Верой все хорошо. Я люблю ее. Просто из-за поездки в Австрию родители давят на нее, беспокоятся.

– Паша, я в этом фарсе не участвую! – Мать бросила передник на стул и облокотилась на подоконник. – С какой целью мы туда поедем? Ты вообще думаешь, о чем просишь меня? Ее родители явно ждут от тебя каких-то действий. А ты еще не развелся! И как это будет выглядеть?

– Не начинай! Мы с Лерой разведемся, как только она вернется из России. Это формальности, и мы их уладим. Я уже с ней созванивался, она препятствовать не намерена. К тому же у нее кто-то есть и ей это только на руку.

– Зная твою бывшую, я бы нс была так уверена, покачала головой Елена Игоревна. – А Верочка мне очень нравится. Кстати, совсем забыла сказать! – Она всплеснула руками и достала из шкафа бумагу. – Вот здесь номер заведующей отделением новорожденных, там у них как раз девочка в декрет уходит, так что место освобождается. И за Веру похлопочут. Ну а насчет поездки в деревню я тебе высказала свое мнение. Решай сам, как тебе поступить. И чем раньше ты расскажешь всю правду, тем лучше будет для вас обоих. Иначе кто-нибудь из «доброжелателей» может тебя опередить.

Встреча с родителями Веры прошла на удивление миролюбиво. Павел немного нервничал из-за того, что не сдержал обещаний, ведь должны были приехать мать с отцом. Однако хватило и присутствия его одного. Вера сияла от радости и не скрывала этого. Поэтому Павлу было немного совестно врать о плохом самочувствии матери, тем более что за столом не раз об этом вспоминали. Нина Ивановна собрала для Елены Игоревны несколько банок малинового варенья и мешок липового сбора. Затем в багажник отправились домашние маринады и соленья, а в завершение, вопреки всяким протестам, Александр Владимирович взгромоздил туда пару мешков отборного картофеля. Вера растерянно улыбалась, бросая короткие взгляды то на родителей, то на Павла.

Оказывается, если обе стороны прислушаются друг к другу, то вполне можно найти взаимопонимание и договориться. Александр Владимирович в этот раз был настроен на общение и не проявлял никакой враждебности. Правда, вопросов задавал много.

По дороге в Минск они молчали. Павел искал подходящий момент, чтобы откровенно поговорить с Верой. Нужно с чего-то начать. А с чего? Как ей сейчас объяснить, что он женат? Почему за полгода он так и не рассказал ей всю правду о себе? Поймет ли она его? И тянуть с этим больше нельзя, иначе он потеряет ее. Он смотрел на Веру и думал, какая же она все-таки красивая и нежная. За это время он очень сильно привязался к ней.

За окном мелькали голые деревья и серые поля, лишь кое-где у леса еще тянулись грязные полосы снега. Сумерки незаметно опускались на землю. Вере было неловко перед Павлом. Ей не хотелось, чтобы он расценил навязчивость родителей как намек на сватовство. Павел же вел себя как джентльмен, прощал Александру Владимировичу каверзные вопросы и много улыбался.

Вопрос с перераспределением решился очень быстро – Елена Игоревна постаралась на славу. В новом коллективе Веру приняли дружелюбно и без лишних расспросов. Неприятные воспоминания отошли на второй план и понемногу стали забываться.

Они долго гуляли вдоль набережной, встречаясь с такими же немногочисленными парочками. Несмотря на установившуюся теплую погоду, ночи еще дышали прохладой. Павел долго не решался завести нужный разговор, но откладывать его уже было невозможно.

– Вера, я даже не знаю, с чего начать. В общем, я очень виноват перед тобой. Я всегда ценю в людях честность и открытость. Мои чувства к тебе искренние с того самого дня, как мы познакомились. Никогда не знаешь, где и в какую минуту тебя накроют чувства. Вот именно там, у озера, меня и накрыло, когда я шел босиком рядом с тобой по теплому асфальту, едва касаясь твоей руки. В день нашего знакомства я для себя решил, что ты будешь моей. Я подумал, что если скажу правду, то потеряю тебя. Ты не захочешь со мной встречаться. А потом я уже ни о чем не думал. Мы вместе, нам хорошо, и никого другого не существует.

Павел замолчал, обдумывая, как правильнее изложить мысли. Вера шла рядом, и внутри нее что-то сжалось. Она вдруг четко осознала, что сейчас скажет Павел. И ей захотелось убежать прочь, лишь бы он не продолжал.

– Вера, я женат. Но это ничего не меняет. Наши отношения с женой в прошлом. Я люблю тебя! – Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

По телу Веры прошла дрожь, ноги слегка ослабели. Пусть это будет сон! Она же любит его, неужели так долго можно было молчать!

– Мы с ней разведемся. Это не займет много времени, тем более что вопрос о разводе решен давно. Уже пять лет, как мы не живем вместе.

– Ты женат пять лет? – удивилась Вера.

– Немного больше, чем пять, – виновато ответил Павел. – Я не хочу, чтобы ты плохо думала обо мне. Мою бывшую жену зовут Лера, она живет в Питере со своим бойфрендом. У них все замечательно, и я только рад этому. Мы просто разные, и совместными усилиями построить семью у нас не получилось. Она не такая, как ты, у нее другие ценности в жизни. Вера, ты должна мне доверять. Я виноват только в том, что не сказал тебе это сразу. Сама подумай, как бы это выглядело. Женатый мужик подкатывает к юной девушке. Да ты бы сразу меня прогнала! Ну что, не так, что ли?

– Не знаю.

Вера попыталась вырваться из объятий и уйти, но Павел держал ее крепко. Она осмелилась и посмотрела ему в лицо, выдержала долгий печальный взгляд. Попробовала проглотить неприятный ком в горле, но он мешал говорить, и голос от этого предательски дрожал.

– Ты любил ее?

В ожидании ответа Вера теребила пуговицу на куртке Павла.

– Поначалу нам обоим казалось, что мы любим друг друга. Все случилось так быстро: встречи, шумные вечеринки с друзьями, веселые дискотеки до утра, поездки на дачу к общим знакомым, а потом шикарная свадьба и семейные будни. Спустя полгода мы однажды разругались. Оказалось, я стал ей не интересен, а тихие ужины без друзей и бурного веселья ужасно скучны. Лера предложила пожить раздельно, а через месяц от знакомых я узнал о ее новом парне. Они познакомились в интернете. Его зовут Марк, он музыкант.

– И ты предложил расстаться? – серьезно спросила Вера.

– Нет. Я просто ждал, пока она сама мне обо всем не расскажет, – выдохнул Павел.

– Почему вы с Лерой не развелись? Кто-то из вас надеялся на примирение?

– Предавший однажды предаст еще раз. – Павел внимательно посмотрел ей в глаза. – Я думаю, она не тот человек, с которым я мог бы прожить всю жизнь и планировать совместное будущее, строить планы.

Несколько дней Павел был в командировке, и они не виделись.

Вера даже немного радовалась этому. Она не знала, как сейчас себя вести. Родной и любимый Павел вдруг стал таким далеким. Ей очень хотелось прижаться к нему, как и прежде, почувствовать его запах, мягкие теплые губы. Но после его признания в душе появился страх. Почему он с такой неохотой вспоминает свою жену? Почему Елена Игоревна ни разу не обмолвилась о невестке? И почему в их доме нет ни одной совместной фотографии Павла и Леры? А вдруг он еще любит ее? Какие доказательства его искренности ей нужны? Вера не могла ждать, ей нужно было немедленно с кем-то поделиться своими переживаниями.

Как только автобус притормозил на шоссе, Вера вышла. Ей хотелось немного пройтись по деревне. В прошлый раз они здесь встретились с Мариной. Но сегодня это маловероятно: подруга, скорее всего, работает допоздна. Удивительное голубое небо! Почему-то в Минске она его совсем не замечает. И воздух здесь другой, дышится легко.

– А Павел почему не приехал? – с подозрением спросила Нина Ивановна, встретив дочь в прихожей.

– В командировке он, – как можно спокойнее ответила Вера.

– Может, поругались уже? – с улыбкой недоверия мать прищурила глаз.

– Мама, не нужно придумывать. У нас все хорошо.

– Вера, ты не беременная, случайно? Я же по глазам вижу, что что-то не так.

– Почему тебя это так волнует?! С чего такие подозрения? – вспылила Вера. – Я могу, как все нормальные люди, приехать к себе домой?! Вы постоянно меня в чем-то подозреваете!

Вера сдалась и села в кресло. Ей очень хотелось сейчас прижаться к матери, расплакаться и рассказать, как ей плохо, что на самом деле она тоже не согласна на такие отношения, ей хочется выйти замуж за Павла и родить ему детей. Но только все складывается не совсем так, как хочется.

Выдохнув, она отрапортовала на одном дыхании:

– Паша женат. Сейчас они разводятся с женой, поэтому его родители отложили знакомство на некоторое время. Я не хотела тебе рассказывать, но раз уж так получилось, то, наверное, вам лучше знать об этом и не настаивать ни на чем. У него хорошая семья, и вы непременно подружитесь. Ну так получилось, понимаешь?

Нина Ивановна за ночь все обдумала и остыла. Может, и к лучшему, что так вышло. Не нужно им богатых женихов, вон и своих в деревне хватает. Да и какое замужество? Рано еще, успеет пеленками обвешаться.

…Маршрутка подъехала к обочине, и Вера поторопилась войти в салон.

Нина Ивановна крепко сжала ей руку и, глядя в глаза, произнесла:

– Смотри мне там!

За окном мелькали ожившие после долгой зимы деревья. Вера рассматривала их, погрузившись в невеселые мысли. Последние слова матери озадачили ее и окончательно лишили покоя. Вместо поддержки и дельного совета только ругань и упреки. Почему нельзя с мамой поделиться самым откровенным и наболевшим? Хорошо, что есть Марина и Света, они всегда могут помочь.

Ситуация была не из приятных. Вера не хотела думать о жене Павла и уж тем более видеться с ней, хотя интерес, несомненно, был.

Вскоре с Лерой они встретились совершенно случайно. Однажды Елена Игоревна попросила Веру утром зайти к ней сделать укол. В последние дни женщина чувствовала себя нехорошо.

Поднимаясь по лестнице, Вера столкнулась с эффектной яркой блондинкой. Та окинула ее взглядом и, спустившись на несколько ступенек, обернулась, будто хотела что-то сказать. Сердце неприятно екнуло, и вдруг Вера ясно осознала: это она! Девушки молча разошлись.

Елена Игоревна открыла сразу. Предложила Вере чаю и стала искать лекарства. У женщины заметно тряслись руки, и она долго не могла собраться. Носила в руке шприц, но при этом не понимала, где он. Затем начался поиск очков. В конце концов, Елена Игоревна не выдержала и опустилась в кресло.

– Надо же! Эта девица хочет квартиру! – начала она без предысторий. – А квартиру, между прочим, мы с мужем покупали. Подарили им на свадьбу. Пусть у молодых будет жилье! А теперь эта нахалка заявилась и качает свои права!

Вера ничего не отвечала, ей совсем не хотелось вмешиваться не в свое дело. Да и что она может сказать? Пусть сами разбираются с бывшей невесткой. Веру сейчас больше волновало другое. Когда они столкнулись с Лерой в подъезде, Веру поразило то, что девушка была очень на нее похожа, даже ростом и комплекцией. Только волосы у Веры натуральные, от природы светлые и никогда никакими красками не порченные. Лера же – яркая крашеная блондинка.

– Я сразу была против их брака. Не раз Паше об этом говорила. Лера не создана для семьи. Она ветреная какая-то. И хозяйка из нее совсем никакая. Мы с Виктором Романовичем в гости заходили к ним, так она даже чаю ни разу не предложила! – кипела Елена Игоревна. – Втюрился в нее по самые уши! Ну что с ним поделаешь!

Вера почувствовала неприятное волнение. Елена Игоревна опомнилась, и ей стало неловко. Она поспешила переключиться на что-нибудь другое, лишь бы не обидеть девушку, хотя внутри у нее все клокотало и гнев просился наружу.

– А вам не кажется, что мы с Лерой внешне очень похожи? – Вера сама от себя не ожидала такого вопроса.

– Нет-нет! Вы совсем разные! Да и с чего ты такое взяла? – смутилась женщина.

– Мы встретились с ней на лестнице, – неохотно ответила Вера, ей не терпелось закончить разговор. – У нее такие же длинные волосы.

– Ах, ты про это? Да крашеные они! – подтвердила ее предположение Елена Игоревна. – Я тебе сейчас покажу.

Она открыла ящик комода и извлекла оттуда папку. Павел с Лерой, прижавшись друг к дружке, улыбались. Это была свадебная фотография.

– Видишь, она здесь брюнетка. Это уже когда расстались, она в блондинку перекрасилась. Лера очень следила за собой. Салоны различные посещала. Все дни у нее были расписаны. Только одной косметики целый чемодан, а платьев сколько и обуви! Весь шкаф коробками заполнен доверху! – Елена Игоревна развела руками. – Ты не говори Паше о нашем разговоре. Да и о фотографии лучше не напоминать. Она, наверное, одна-единственная и осталась.

В день развода у Веры был выходной. Павел почему-то именно на этот день взял билеты в Большой театр. Ей пришлось сразу надеть вечернее платье и шпильки. Машину оставили на ближайшей стоянке и пешком через дворы вышли к кафе.

– Закажу столик, ты посидишь немного, только не скучай! – улыбнулся он. – У Леры в загсе какие-то знакомые, так что разведут нас быстро. Это событие мы отметим и сразу на премьеру.

Что в таких ситуациях желают, Вера не знала. Поэтому решила промолчать. Послала вслед воздушный поцелуй и уставилась в меню. Никаких напитков и мороженого не хотелось. Сейчас бы выйти на свежий воздух и прогуляться.

Для Веры семья – святое. Во многом свою роль сыграло воспитание. Что бы там ни было, нужно терпеть, и нельзя выносить за пределы дома ссоры, разногласия и обиды – так учила се бабушка, мама отца. Развод – это плохо. Разведенный человек – грешник. Хорошего мужа жена никогда не оставит и нс позволит ему покинуть свою семью. Вера прекрасно помнила эти нравоучения. И всегда удивлялась взаимоотношениям деда и бабушки. Дед был сурового нрава, и ему под руку было лучше не попадаться. Бабушка, Евгения Васильевна, послушно сносила все обиды и не перечила мужу. Во всем с ним соглашалась, но незаметно направляла дела в нужное русло. И, совсем того не замечая, дед менял свои решения, наивно полагая, что он сам до этого додумался. Когда в итоге ничего не получалось, домой дед возвращался не в духе и с порога начинал браниться, швырять вещи в разные стороны. А бабушка молчала, соглашалась, будто и вправду признавала свою вину, для виду бегала перед носом недовольного мужа, а сама внучке хитро подмигивала.

Соседская ребятня деда боялась: как только его видели у ворот, сразу разбегались по домам. Не любил детской возни и отец Веры. В доме должна быть тишина. Подружки это чувствовали и чаще звали девочку на улицу, предпочитая не мозолить глаза взрослым. Вера прекрасно помнила, как бабушка не раз упрекала ее отца в излишней суровости. Качала неодобрительно головой, а потом прижимала Веру к своей мягкой груди, гладила по спине, что-то ласковое шептала. До сих пор Вера помнила ее неразгибающиеся сухие, сморщенные пальцы. Шершавая от работы ладонь то и дело цеплялась за одежду. Евгения Васильевна любила носить длинные цветастые юбки и крупные разноцветные бусы. Закручивала тугую косу в высокую гульку и крепила ее черными шпильками. А поверх повязывала белый платок, немного напуская его на лоб, фиксировала кончики прямо на макушке.

Именно таким и остался в памяти образ бабушки Евгении. Уже лет десять, как пустует их дом на соседней улице, а Вере до сих пор хочется открыть запертую калитку, вдохнуть тот особенный запах сеней. На деревянном шесте всегда висели пучки тмина, мелиссы, чабреца, укропа.

В последние годы дед болел и редко выходил из своей комнаты. Часто курил: набивал самосадом полную трубку, чиркал спичками, затягивался сухими губами через мундштук. В минуты непродолжительного отдыха деда одолевал навязчивый сухой кашель. Тот бранился, кашлял, снова бранился и снова кашлял, затем небольшая передышка, и опять шаркающие шаги к форточке. Из любопытства Вера заглядывала в комнату и сквозь смрадную сизую завесу в просвете окна видела тень высохшего деда. Через минуту в дверь летела любая попавшаяся под руку вещь.

– Ишь ты его! Раскидался! Сиди теперь сиднем в своей душегубке! – ворчала бабушка, разгоняя полотенцем табачные облака, успевшие выплыть из комнаты в коридор.

Она вела Веру на кухню, усаживала за стол. В такие минуты они, будто подружки, делились своими бедами. Бабушка сетовала на капризность деда: мол, не ест ничего, только люльку свою палит. А Вера слушала, ожидая, когда бабушка начнет расспрашивать ее о делах. Почему-то легко и непринужденно рассказывались секреты. Можно любой вопрос задать и получить на него ответ. И Вера задавала, доверяясь бабушке, а не маме. Глаза Евгении Васильевны улыбались хитрыми огоньками. Она поправляла съехавший платок и рассказывала о своем девичестве, какая красивая она была, как проникновенно пела – звонче ее голоса в округе не было. А потом в пятнадцать лет ей пришлось выйти замуж и навсегда покинуть свою семью, полюбить сурового мужа и всю жизнь быть ему опорой.

В последнее время часто вспоминая бабушку, Вера очень жалела, что ее не будет рядом в такой волнительный день. Евгения Васильевна любила внучку и часто повторяла:

– Хоть бы одним глазком посмотреть, какая ты красивая невеста будешь!

Свадьба пришлась на конец августа. И чем ближе была дата торжества, тем беспокойнее становилось на сердце Веры. Марина и Света по-доброму завидовали. И долго не могли определиться, кто же будет главной подружкой невесты. По старшинству пришлось уступить Марине, которая сразу же озадачила Павла вопросами о главном друге жениха.

– Не волнуйся! Будет самый лучший! – едва сдерживая смех, пообещал он.

– Ну и Светке там какого-нибудь приличного, с квартиркой и машиной, прихвати, – напоследок похлопотала за подругу Марина.