Текст книги "Охота на Белку (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 27

Антон.

–Слушайте, вы так долго выбираете жанр, будто и вправду собираетесь смотреть кино, – смотрю на наш квартет со скепсисом. Я думаю, что и без совместного просмотра фильма, Прохор и Ира уже нашли точки соприкосновения в машине. Уверен, что вечерок у них только начинается, и совместный просмотр – это так, прелюдия, которая закончится постелью. У меня ж глаз наметан! Все и без слов понятно.

–Пойдемте вот на этот фильм, – показывает Ира пальцем на постер на стене.

Ну естественно, куда ж без сопливой мелодрамки с заезженным сюжетом. Она бедная, побитая жизнью кобыздоха, которая волей судьбы попадает на глаза ему – богатому, брутальному, и обязательно одинокому: падая под его машину; спасая его хромую собаку; любимую двоюродную бабушку при смерти, вообще вариантов масса… Сантехников никто не любит, только в порно. И вот, он видит ее в толпе, и орет: «Кончитта, я тебя лю…». И получает пулю в лоб, но остается жив, так как пуля оказалась из дешевой китайской стали, сделанной на мануфактуре Хуйлоу Чао, для японского якудзы Атомули Ядолато. Она его выхаживает несколько месяцев, попутно рожая ему семерых детей, открывает новый бизнес и превращается в зачетную чику.

Все, стоп! Во меня понесло. Возвращаюсь в реальность в тот момент, когда Ира начинает интересоваться мнением Беллы. Вот кому-кому, а этой кукле похрен, так как она вообще пошла только из-за Иры, а не от большой любви к искусству.

–Ира, короче, мы согласны, пошли за билетами.

Вот уже минут тридцать думаю, зачем я взял билеты на последний ряд, если никто из нас не собирается сосаться?

Слева сидит Белла с непроницаемым лицом, явно не следящая за сюжетом. Справа от меня – Ира, которая, наоборот, смотрит с открытым ртом, и переживает за главных героев, смахивая слезы в особо эмоциональных моментах, и уже готова быть крестной их детям.

Скукотень… Надо бы развлечься. Чуть отклоняюсь и кладу руку на спинку кресла Беллы. Пару минут делаю вид, что так и надо, а потом аккуратненько перекладываю руку ей на плечо.

Реакция не заставила себя долго ждать.

Белла поворачивает голову в мою сторону. Ну, и я поворачиваюсь. Ее глаза блестят в темноте. Вот действо на экране меняется, вспыхивающий свет с экрана освещает ее лицо, на нем немой вопрос: «What the fuck is going on?».

–Ты не замерзла? – совершенно искренне спрашиваю у нее.

Она размыкает губы, набирает полные легкие воздуха, чтобы выплюнуть очередную порцию яда, но на мгновение замирает, словно прислушивается к себе.

–Есть такое, – немного задумчиво отвечает она.

–Сейчас, – поднимаюсь и мигом вылетаю из зала.

Прямо напротив дверей нескольких залов для просмотра фильмов, находится мини кафе. Подлетаю туда в два шага и выпаливаю.

–Девушка, дайте большой латте с сиропом. А Гренадин у вас алкогольный?

–Да, он с алкоголем, – отвечает девушка, принявшаяся исполнять мой заказ.

–Тогда сахар не добавляйте, а херякните туда двойную порцию сиропчика, как для себя, – девушка хитро улыбнулась и кивнула в ответ.

Поворачиваю голову и вижу, что за мной уже образовалась мини очередь. Мне в пупок дышит мальчонка лет семи, и смотрит как-то не по-доброму. Чем я всем не угодил?

–Чего тебе, мальчик?

–А мама говорит, что «матюхаться» плохо, – он говорит громко, четко и с расстановкой.

–Совершенно согласен, – улыбаюсь в ответ.

–А мама говорит, что слово хер – плохое.

–Точно, плохое. Я больше не буду говорить это слово.

–А мама говорит, что кто много пьет, тот станет алкофаном.

Вот что ему сказать? Пиздуй к своей мамаше и не еби мне голову?

Наклоняюсь и шепчу ему:

–А ну, брысь отсюда, мелюзга!

–Ну ты, дядя, и педик, – пока я выпячиваю глаза, этот мелкий засранец лупит меня ногой по голени, срывает с места и с криком: «Ааааа…», бежит в сторону столиков, где сидят посетители, которые ждут начало своего сеанса.

–Пожалуйста, ваш латте, – возвращает мое внимание девушка.

–Спасибо, – забираю кофе и возвращаюсь прихрамывая в свой кинозал.

–Вот, держи, – протягиваю кофе Белле.

Она поднимает на меня удивленные глаза и тянется за стаканом.

Самое интересное, что перед тем, как начать пить, она открывает крышку, придерживая трубочку, и нюхает.

–Кофе с фруктовой добавкой?

–А надо было что, боярышник в аптеке купить? – малой меня выбесил, поэтому от былой внутренней интриги, или какого-то интереса к тому, что она скажет, когда я совершу подобный поступок, не осталось и следа. Захотелось гаркнуть: «Пей уже!».

–Неожиданно, но приятно. Спасибо.

Приятно ей! Приятно…

Ну ладно, раз приятно, это уже не плохо. Работаю на перспективу.

Она отпивает глоток и толкает меня в бок.

–Попробуй, как вкусно, – и чуть наклоняет стакан так, что трубочка смотрит прямо на меня и так и манит: «Сербни, сделай это…».

И я отпиваю. Ощущение какой-то интимности данного момента, накрывает меня волной. Она пила из этой трубочки, ее губы прикасались к ней, а потом я отпил из нее… И вот она опять подносит трубочку к своим губам, смыкает их на ней и пьет. Прямо взрыв мозга! И давно я стал играть в эти игры разума?

–Вкусно? – интересуется у меня.

–А? А, да, вкусно. Рад, что угодил.

Уже осмелев, кладу руку ей на плечо и притягиваю к себе.

–Пей, и грейся, – а она уже не обращает на мой жест внимание, сама наклоняется в мою сторону.

Что-то я немного расчувствовался. Того гляди и ёкнет в районе сердца…

А оно мне надо? Нет!

Любовь – это не просто погреть ее холодную попу, это что-то большее. Больше, чем просто секс – мне не нужно. Муторно это все… Искра исчезнет, запал пропадет, а дальше, что делать? На голом энтузиазме далеко не уедешь в «Долго и счастливо» …

Поворачиваю голову в ее сторону. Красивая… и пахнет от нее все также весной…

Белла, отпив в очередной раз из стаканчика, ставит его в подстаканник в кресле и кладет свою голову мне на плечо.

Это что-то новенькое! Может это двойная порция Гренадина так ее расположила ко мне?

Но главное не это, а то, что мне это нравится. Чувствовать тепло ее тела, запах, да и вообще, вся эта ситуация, какая-то душевная, что ли…

Цепляет. Задевает за крупицы живого, втаптывая в грязь продуманного циника и первостатейного ебаря.

Как-то вторая часть фильма пролетает быстрее. Я даже не успел упорядочить свои мысли и расставить в своей голове приоритеты.

Свет вспыхивает. На экране титры.

Ира что-то восторженно рассказывает Прохору, стирая дорожки от слез умиления. Как я понял, у героев фильма все на мази.

Поворачиваю голову в сторону Беллы, а она спит. Круто. Я тут размышляю о вечном, а она дрыхнет!

Но хороша – слов нет! Щеки порозовели, губки приоткрыты и реснички подрагивают… Что же тебе сниться? Или кто?

Глава 28

Белла

На удивление, сидеть с Антоном в обнимку мне приятно. От него исходит тепло, в котором хочется греться. Хоть он и не самый положительный и правильный мужчина на планете Земля, я не чувствую в нем злобы, негатива, и не считаю его угрозой для себя.

Да, он бабник, может безответственный, может слишком эгоистичный – это все то, что я смогла рассмотреть не сильно углубляясь, но вот агрессии в нем нет.

Конечно, иногда в его взгляде мелькала мысль прибить меня, после очередного отказа его Высочеству, но вот на сто процентов уверена, что дальше угроз или мыслей, он никогда не пойдет. Почему-то так… я думаю.

Чего не скажешь о Владе.

Смотрю сейчас на экран. Мелькают кадры, какой-то сюжет… но я словно не вижу всего этого.

Пока я была на работе, пока ехала с Антоном, да и потом общалась с Ирой и Прохором до начала сеанса, я не могла спокойно проанализировать внезапное появление Влада в кафе. Зачем он пришел? Напомнить о себе? Дать понять, что он знает где я, и его намерения в отношении меня в силе?

Главный вопрос, который меня тревожит: «Какого лешего он ко мне прицепился?». Не верю, что на такой товар нет желающий барышень. Уверена, что стоит ему поманить, так они слетятся как мухи на…

Да и не поверю я, что больше месяца он, завязав свой писюн узелком, ждет меня и вздыхает.

Надо бы как-то в следующий раз, набраться смелости и задать ему все интересующие меня вопросы, а не хлопать глазками и терять сознание.

Хм… легко подумать, а как сделать-то? Это я сейчас смелая, сидя под боком у Антона, а как Влада увижу, так и вся смелость и желание что-то спрашивать и узнавать, сразу испарится.

На этих мыслях, меня медленно смывает. Проваливаюсь в тревожную полудрему.

За столом сидит Влад. Он, будто сгусток дьявольской энергии и силы, давит на меня, подчиняя и доминируя. Его взгляд – сковывает и душит.

Я не хочу находиться рядом с ним, я не хочу даже дышать с ним одним воздухом, но ощущение, что выбора у меня нет, не покидает.

Он молчит. И я молчу. И в этом его молчании – сила и власть.

В его глазах не видно дна, нет жизни, нет истории… Там только адский огонь, желание подчинить и прогнуть, найти слабое место и надавить побольнее.

Даже во сне, мне ужасно страшно.

Погружаясь в омут его глаз, я словно уменьшаюсь в размере, а он, наоборот, увеличивается, занимая все больше и больше пространства.

И тут, как спасение – прикосновение горячих губ к моему виску, а потом по моей щеке проводят костяшками пальцем, невесомо, но так приятно.

Влад же в этом момент размыкает губы, а изнутри вырываются языки пламени. Внутренний огонь пробивается сквозь кожу, заставляя его гореть в собственно-выдуманном аду.

Вздрагиваю, резко открываю глаза. Сердце колотится бешено.

В нескольких сантиметрах от моего лица, лицо Антона. Он смотрит с долей беспокойства, интереса и восхищения.

–Только не говори, что я храпела, или заслюнявила твой свитер, – отстраняюсь от него и тру ладонями лицо, стараясь хоть как-то привести себя в чувства.

–Испугал? – отрицательно качнула головой на его вопрос. – Нет, ты не храпела, просто проспала пол фильма.

–Неужели сценарист данного фильма решил удивить, и вместо хэппи энда прибил главных героев?

–По-моему, нет, все у них ништяк, но если хочешь подробности, то это к Ире. Она даже титры прочитала, – ухмыляясь отвечает он.

–А что ж ты не следил за сюжетом?

–Тебя рассматривал.

–Ум… И как? Дотягиваю до твоих стандартов?

–С виски, потянешь…

–Хм… ох ты и наглец с раздутым самомнением. – Поднимаюсь с кресла, и вижу, что ребят уже нет. – А где? – показываю рукой на пустые места.

–Они пошли за верхней одеждой.

–Пойдем догонять?

–Пошли, – Антон нехотя поднимается с кресла, и я следую за ним.

Выходим из кинозала. В огромном помещении полно народу. Сразу в нескольким кинозалах закончились сеансы, поэтому хлынула толпа. Кто куда… Кто-то направился в кафе, кто-то сразу в гардероб, а кто-то пошел дальше в зону развлечений.

Выхватываю из толпы Иру, она движется в мою сторону.

–Пошли со мной, – берет меня за руку и тянет в неизвестном направлении. Уж очень у нее загадочный вид.

Как оказалось, мы шли в сторону туалетов.

Затолкав меня в одну из кабинок, Ира закрыла дверь, стянула джинсы и уселась на унитаз.

–Мне Прохор предлагает поехать покататься по городу, а потом к нему домой попить чаю, – подняв на меня глаза, в которых бешеный блеск, сообщает Ира.

–Чай на ночь не советуют пить, говорят, там много кофеина, потом не уснешь. Хотя в вашем случае… Пейте чай.

–Да я не о чае, а вообще… – Ира поднимается, натягивает на попу джинсы и нажимает на кнопку слива, – о ситуации.

–А что тебя смущает? Тебе нравится Прохор, ты ему… Вам уже давно пора, – кручу пальцами в воздухе, пытаясь показать момент сближения, – переспать, короче. Или ты ждешь от меня разрешения на этот поступок?

–Волнительно, как-то… – шепчет Ира. – Ты писать будешь?

–Буду, – следую ее примеру.

–А как будет завтра? Как вести себя на работе?

–Так, как будто у вас отношения. Слушай, что тебя пугает, Прохор такой хороший и положительный, что с ним не страшно оставить ясельную группу детсада. Я уверена, что он не обидит тебя, и поступит так, как будет удобно тебе. Пошли, – открываю дверь кабинки и выхожу первой.

В общем помещении туалета тоже толпа. Разъяренные дамы, которым моча бьет в голову, смотрят на нас с раздражением и злостью, как будто мы не писали там в кабинке, а занимались бог знает чем.

Самая наглая и плотная дама, расталкивает нас и залетает в кабинку.

–Устроили тут, – шипит она, закрывая дверь на щеколду.

–Ох, – вздыхает Ира, – могут же люди испортить настроение на ровном месте. Пошли руки мыть.

Мы опять возвращаемся в общий зал кинотеатра. Парни уже взяли верхнюю одежду, о чем-то разговаривают, дожидаясь нас.

–Ну что, поехали, – говорит Прохор Ире. Она кидает на меня вопросительный взгляд, словно ждет поддержки, а я, только и успела дернуть уголком губ, так как Антон схватил меня за локоть и со словами: «У нас тоже планы, пока», потащил на выход.

–И какие это у нас планы? – интересуюсь уже на эскалаторе, спускающем нас на первый этаж.

Антон стоит ниже на ступеньку, поворачивает голову в мою сторону и, пожимая плечами, говорит:

–Если бы дали время на раздумья Ире, она бы точно отказалась, а так… Пусть сами решают, что им делать. Взрослые уже. На крайний случай, Прохор отвезет ее домой.

–Это да… взрослые. – Сходим с эскалатора. – Ну ладно, тогда, пока. Я – домой.

–В смысле? Я тебя отвезу, – Антон как-то странно смотрит на мое пальто, а потом поверх головы. – Ты только не ругайся и не возмущайся, ладно.

Он притягивает меня к себе за талию и тащит куда-то в сторону.

–Эй, ты чего?

–Тихо-тихо, потом расскажешь все, что обо мне думаешь, а сейчас помолчи, – и затаскивает меня в ближайшие открытые двери.

Глава 29

Белла

–Нет, девушка, это совсем не то… – вздыхая говорит Антон девушке-консультанту, – вы же видите, что моей девушке не идет цвет бордо, да и темно-зеленый не ее. Тебе тоже не нравится? – Он поднимается с кресла, в котором сидел в позе повелителя мира и подходит ко мне. Приобнимает за плечо и поворачивает к зеркалу.

–Да мне вообще все не нравится, – делаю ударение на «все», чтобы он понял, что выгребет от меня, как только возможность появится.

Я ожидала от него все, что угодно, но только не то, что он потащит меня в магазин верхней одежды.

И вот, он уже минут двадцать гоняет консультантов, придирчиво рассматривая каждую модель одежды и заставляя меня примерять.

Мне так хочется его стукнуть или наговорить гадостей, но я понимаю, что если я начну концерт в магазине, то в глазах окружающих я буду выглядеть психованной неуравновешенной истеричкой, а он – мужчиной мечты, которого не оценили по достоинству.

–Вот, и Белочке не нравится, – говорит он консультанту, ловя ее взгляд в зеркале, – принесите нам что-нибудь молодежное, приятных светлых тонов, а не цвета пенсионерской весны. Девочка же у меня красавица, надо подчеркнуть ее свежесть и молодость, – и смачно хлопает меня по попе, – кстати, – делает наставление указательным пальцем, все также смотря в зеркало, – и длину изделия как-то увеличьте, – при этом поворачивает голову и принимается рассматривать мой зад, чуть прикрытый новой дутой курткой ужасного свекольного цвета, – нам же еще детей рожать…

–Да-да, конечно, сейчас… – девушка-консультант явно не ожидала такого напора и энергии от мужика, поэтому бегает немного прибитая.

А я не могу удержаться… Пока никто не видит, делаю шаг и наступаю каблуком Антону на ногу. Он ойкает и шипит.

–И с кем это ты детей собрался рожать?

–Да иди ты, злюка и грымза, вот ты кто… – бурчит Антон, хромая от меня обратно в кресло, – от такой Белки, только ежики родятся.

–А зачем ты устроил… – не успела я закончить фразу, как вылетела девушка, держа в руках вешалки с верхней одеждой.

Из всего этого разноцветного барахла, выхватываю пальто пудрового цвета с капюшоном, отороченным мехом какого-то диковинного зверька.

–Вот это, – прошу девушку подать мне пальто.

Она помогает мне его надеть. Застегиваю пуговицы и мельком смотрю на выражение лица Антона. Ему нравится, как и мне, впрочем.

Девушка-консультант принимается нахваливать и модель, и крой, и то, как оно мне идет, и как замечательно сидит…

Поворачиваюсь к Антону.

–Ну как? – спрашиваю у него.

–Нормально, – грубовато и с кривой гримасой отвечает он. – Берем, – говорит он девушке, – и сапоги к ним принесите.

Какие мы обидчивые… Не парень, а… Характер отвратительный; эгоист; самовлюбленный павиан, с раздутым самомнением; да он… он…

Хотя и я не подарочек. Чего уж скрывать…

Как-то я сдулась, что ли. Пропало желание трепать ему нервы. Да и после болезни он... Отдам ему деньги, да и все. Верхнюю одежду все равно пришлось бы покупать, так как ее даже у папы дома нет. Я ж летом приехала. Думаю, мама сразу бы что-то заподозрила, если бы я на родину потянула весь свой гардероб, хотя там такие вещи, что и особого желания носить их, не вызывают. Только обнять, и плакать.

С сапогами мы справились гораздо быстрее.

Продавец упаковывает наши покупки, я надеваю свое пальто, а Антон ждет возле кассы. Подхожу к ним в тот момент, когда он протягивает свою золотую карту для оплаты покупок. Честно, в эту секунду почувствовала неприятный осадок. Мне не нравится, чувствовать зависимость от кого-либо. Я не готова променять свободу и независимость на пальто и сапоги, да вообще ни на что не готова. Отвожу глаза в сторону и опять замыкаюсь. Надо бы протянуть руку, да забрать пакеты, а я не могу. Медленно разворачиваюсь и выхожу из магазина.

Медленно бреду в сторону выхода, так что Антон в считанные секунды обгоняет меня, и я, прибавив скорости, следую за ним.

Идем к машине молча, также молча садимся в нее, трогаемся и выезжаем со стоянки.

Смотрю в окно. Внутри я пилю себя, съедаю с потрохами.

–Адрес, – говорит Антон, вырывая меня из момента самобичевания.

Называю адрес не поворачивая головы, рассматривая его отражение в своем стекле.

–Я отдам, – нарушаю тишину, воцарившуюся после его вопроса.

–Что именно? – спрашивает он, приподняв одну бровь.

–Деньги, я отдам тебе все деньги за купленные тобой вещи, – чуть осмелев от своего заявления, поворачиваю голову в его сторону.

–Сто тридцать тысяч? Сегодня?

–Сколько? – М-да, мерять вещи меряла, а вот на ценник не смотрела. Громко вздыхаю и провожу нервно руками по волосам.

–Ну, если точно, – он достает телефон из кармана. Экран вспыхивает. Я вижу вверху экрана сообщение о списание средств, – сто тридцать две семьсот.

–Отдам. Частями. – Тихо отвечаю ему и опять отворачиваюсь к окну, утыкаясь в него лбом.

Почему-то в этот момент всплывают слова отца: «Ты инертна, не обладаешь хваткой…». Короче, все то, что заставляет падать мою уверенность в себе ниже плинтуса.

Нет! Я вырулю. Я смогу. Никому из мужиков не позволю управлять мною и крутить, как им вздумается.

Сколько у меня сейчас в наличии денег? Тысяч пятьдесят? Отдам ему всё сейчас, а остальные, чуть позже. Отдельной стопочкой лежат его чаевые, которые не пригодились Ире, отдам и их, только без учета долга. Мне ничего от него не надо. Никого не хочу. Ни взрослого Влада, с его доминированием, ни почти ровесника Антона, с его мажористыми закидонами. Пусть все идут лесом.

Я прямо чувствую волны раздражения от Антона, которые так и пробиваются в мое энергетическое пространство. Стараюсь абстрагироваться. Как обычно и делала в стрессовых для себя ситуациях ранее.

Отключаюсь от реальности и попадаю в свою придуманную. Там здорово. Там меня любят, прислушиваются к моему мнению, ценят, не пытаются прогнуть и надавить, сделать больно, а потом задобрить какой-то плюшкой. Там я на равных, на одной волне.

Может быть для кого-то это все обыденность, а для меня мечта. Которая может быть, когда-нибудь осуществится.

Антон включает радио, а там какой-то очередной неизвестный мне рэпер страдает от неразделенной любви, давя на мою и так слабую психику своими нерифмуемыми словами.

Глава 30

Антон.

Вот что Белла за девушка-то такая? А? И где таких делают?

Говоришь прямым текстом свои желания, посылает на хер. Пытаешься как-то обозначить симпатию, наладить контакт – адрес тот же. И вот как с ней быть-то?

Отпустить уже не могу, внутри словно азарт, или какой-то детский интерес, да черт его знает, что? Это, как разворачивать подарок: развязываешь ленту, потом снимаешь оберточную бумагу, открываешь коробок, а там… ещё один коробок, а потом еще, и еще… Коробки – серые, неприметные, но ожидаешь же чего-то такого… И в конце маленькая коробочка, в которой может быть как бриллиант, так и самая дешевая зажигалка. Лотерея чистой воды. Но затягивает же, правда?

Так и с Беллой, все неоднозначно.

Мне хочется докопаться до ее истинного нутра и узнать все ее тайны. А что потом, спросите? В ответ лишь пожму плечами. Я не знаю.

Вот что сейчас у нее в голове, загадка?

Другая я б на ее месте радовалась и скакала вокруг меня как заведенная обезьянка с тарелками в руках, получив подарочки, а она: «Я отдам тебе деньги частями». Тьфу! Мне ее деньги, что иди нахуй. Естественно, я их не возьму… но сам посыл…

Еде зам молча. Каждый на своей волне.

Подъезжаем к дому, где она проживает с Ирой. Глушу мотор и поворачиваюсь в ее сторону.

Ну красивая же, сучечка блондинистая, так бы и приласкал, а потом выдрал… В смысле ремнем, чтобы мозги на место встали. А может и не ремнем… Тоже метод.

–Пойдем, – говорит она уж больно уверенно. Открывает дверь и выходит из машины.

Я не трухнул, но так-то напрягся… С чего вдруг такая перемена в настроении. Неужто решила расплатится натурой?

А я не гордый. Беру любой валютой, кроме пиздюлин.

–Ну пошли, коли не шутишь, – говорю уже больше в пустоту, чем ей.

Выхожу из машины, прихватываю пакеты и направляюсь за ней. Она придерживает подъездную дверь, пропуская меня вперед, а потом обгоняет, чтобы указать на нужную квартиру.

Внутри как-то все на измене, не ссыкотно, но… натянуто.

Квартира оказалась на втором этаже.

Белла открывает дверь, включает свет в прихожей, быстро разувается и бросая на ходу:

–Стой тут, – испаряется к комнате.

Квартирка маленькая, и как я понимаю однокомнатная, но чистая, с нормальным ремонтом. Уже радует, что живет не в бомжатнике. Далековато, но не критично.

Ставлю пакеты на пуфик, который стоит в мини-прихожей и прикрываю дверь. Не лето же…

Вот тут бы мне и догадаться, что расплачиваться со мной сексом никто не собирается. Прихожая такая маленькая, что не развернуться. Да и не стоя ж это делать, как полковые лошади?

Белла бегала недолго, уже через секунду она прервала мои размышления о прекрасном – сексе.

Протягивает мне сначала конверт.

–Что это? – беру его в руки.

–Там та часть больших чаевых, которые ты оставлял вначале. Прохор делил их поровну между мной и Ирой, так вот – это моя часть, – она быстро тараторит, так что я только успеваю выхватывать из контекста нужные слова и просто охеревать, – но это я просто так отдаю, не в счет долга. – Потом она протягивает уже деньги без конверта, и продолжает что-то объяснять. – Здесь пятьдесят тысяч, остальное отдам чуть позже… – тут она замялась, видно не может назвать точный период, – может с зарплаты… но отдам.

Разжимает мою руку и добавляет к конверту, озвученную сумму.

Я… я… Вот что ей сказать? Детка, ты очешуела?

Внутри все закипает и вот-вот будет взрыв.

Поднимаю на нее глаза, и произношу следующее:

–Ты что, дура? Нахуя мне твои деньги? Ты правда ебанутая или прикидываешься? – нет, я не психую и не злюсь, я просто в бешенстве. Она притащила меня к себе домой, чтобы отдать бабки?

Подбрасываю деньги, и они дождем, падают на нас.

Смотрим секунду друг другу в глаза. Не знаю, что в моих, но в ее в миг вспыхивает ураган с громом и молниями.

–Да как ты… – взрывается Белла и принимается лупить меня ладошкой по плечу, – ты… наглый, хамоватый, беспринципный, ты… ты… – она захлебывается, пытаясь подобрать слова, чтобы охарактеризовать меня по достоинству. – Как ты смеешь так обращаться с заработанными мною деньгами, я их не украла, не выпросила, а заработала, – и тут по ее щекам побежали крупные капли слез.

И мне реально стало ее жалко.

Черт, что же я делаю? Ведь я прекрасно понимаю, что она абсолютно другая, странная, со своими заскоками, такая взрослая на вид, но маленькая и ранимая девочка внутри. Жалость смешивается со стыдом, и мне хочется обнять ее и разрыдаться с ней, потому что в ее словах столько отчаяния и обиды, сколько нет во всем мире, а потом наговорить кучу приятных успокоительных слов, и прижать как можно ближе.

Хватаю ее за руку и подтягиваю к себе, крепко обнимая.

–Ну прости, я не хотел тебя обидеть. Прости, прости… – зарываюсь в ее волосы рукой и придерживаю за голову, чтобы не вырывалась, укладывая к себе на грудь. Зарываюсь носом в ее макушку и упиваюсь запахом весны.

Белла громко всхлипывает, уткнувшись лицом в мой свитер.

–Ну, прости. Просто ты с этими деньгами… реально взбесила меня. Мне не нужны твои деньги, – убираю руку с ее головы, так как она уже перестала брыкаться, – посмотри на меня.

Она поднимает на меня заплаканное лицо.

–А что тебе от меня нужно, – задает она логичный вопрос.

–Мне нужна твоя симпатия.

–И поэтому ты решил ее купить?

–Нет. Это просто проявление заботы, расположения, ну не знаю… какие там еще слова подобрать? Давай постараемся наладить нормальное общение. Просто я не знаю, с которой стороны к тебе подступиться, – в глазах столько сомнения. Она просто не верит мне. – Давай хотя бы попробуем.

–Зачем тебе это нужно?

–А если ответ прост: «Ты мне нравишься», он тебя устроит?

Она отстраняется, вытирая ладонями щеки.

–Ничего не могу обещать. Все сложно.

–Вот с завтрашнего дня и начнем разбираться с твоими сложностями. А сегодня, – наклоняюсь, принимаясь собирать деньги, – держи, – сую ей в руки, бумажки, – ложись спать, и просто ни о чем не думай.

Целую Бельчонка в соленую щеку, разворачиваюсь и ухожу.

–Пока, – говорю, закрывая за собой дверь.

Последнее, что я вижу, ее растерянное, потерянно-заплаканное лицо, а в руках горсть бумажек.