Текст книги "Охота на Белку (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 19 страниц)

Глава 12

Белла.

Незнакомец. Я хочу, чтобы этот мужчина оставался для меня именно незнакомцем. Ничего не хочу о нем знать!

Мне кажется, что прошла уже целая вечность с момента моего остолбенения, а по факту, скорее всего минута.

Он ухмыляется, каким-то своим мыслям. Достает из внутреннего кармана продолговатую коробочку и достает оттуда сигару, щелкает золотой зажигалкой и раскуривает ее. Запах моментально распространяется по комнате.

Этот запах… Сглатываю, а пошевелится все также не могу. Это запах из далекого прошлого, он мне знаком.

–Привет, девочка, – произносит незнакомец.

В голове будто зазвонили тысячи колоколов, а внутренний голос просто завопил: «Это он! Это он!». Вмиг моя кожа покрылась мурашками.

Вот он – хозяин голоса, сидит в моей гостиной, курит сигару и смотрит так, что леденею… превращаюсь в статую, которая и слова произнести не может.

Как, как такое возможно? Долгие годы я убеждала себя, что этого человека нет… что он плод моего воображения, что шалили гормоны и я напридумывала то, чего никогда не было.

А он, оказался реальностью. Из плоти и крови. Сидит напротив и все также курит сигары.

Вот он – мой сумрачный страх из прошлого. Теперь я внимательно принимаюсь его рассматривать, ведь раньше я слышала только его голос.

Незнакомец словно читает мои мысли, поднимается из кресла, показывая себя во всей красе, движется беззвучно, почему-то сравнила его со снежным барсом, и подходит ко мне. Он высокий, крепкий, жилистый и взрослый – ему лет сорок. Между нами, не более полуметра, поэтому теперь я чувствую еще и его запах. Этот запах – силы, власти, доминирования и жестокости, уменьшает меня до крупицы и стирает до нуля.

–Не поздороваешься со мной, девочка? – он играет со мной. И эта игра меня приводит в ужас. – Ты стала красавицей, как я и обещал…

–Мы знакомы? – шепчу я.

Улыбка расплывается на его лице. Он обходит меня, становится за спиной. Я чувствую его дыхание и жар его тела, а мне так холодно, будто внутри все заледенело, покрылось толстой коркой и даже сердце перестало биться.

–Я же вижу, что ты меня помнишь, девочка. – Он шепчет мне прямо на ухо. Его горячее дыхание шевелит мои волосы, а смысл сказанного заставляет истерически вопить внутренний голос, повторяя как заезженную пластинку одну и ту же фразу: «Это он!». – У тебя все такие же красивые волосы, – он проводит по ним рукой, а я вздрагиваю. Это первая реакция, которую за последние пару минут выдал мой организм, а то я уж подумала, что меня парализовало.

В гостиную заходит улыбающийся отец, в одной руке у него бутылка виски, во второй два стакана со льдом.

–Белла, что ты стала как вкопанная, садись на диван.

Только с появлением в комнате отца, мое напряжение постепенно снижается. Кровь потекла по сосудам, сердца стало биться в привычном ритме, и, наконец-то, я смогла сдвинуться с места. Присаживаюсь на диван, как можно дальше от незнакомца. Он же садится обратно в то кресло, где и сидел.

–Белла, помнишь Влада, эм… точнее, Владислава Грабского?

–Нет, – коротко отвечаю, пытаюсь понять, зачем все это мне в двенадцать часов ночи. Эта встреча, эти воспоминания, этот человек…

–Ну как же! – восклицает отец, – мы проводили в его доме встречу влиятельных бизнесменов. Это было…

–Я уверен, что тогда не был интересен Белле, так как она была совсем девочкой, – перебивает отца уже не незнакомец.

–Да, ей тогда было всего тринадцать, – а Он кивает, и делает жест рукой, как бы подтверждая свою правоту.

–А где Виола и Мирон, – почему-то сейчас мне просто необходимо присутствие большего количества людей. Где мачеха? Ладно брат, ему только семь, скорее всего спит, а мачеха никогда б не пропустила возможность пообщаться с таким гостем. Иногда мне кажется, что она подыскивает себе нового мужа среди папиных партнеров и друзей.

–Что это ты о ней вспомнила? – удивляется отец. – Уехали за город.

–Среди недели? А как же Мирон завтра в школу пойдет?

–Не переживай, у них все хорошо. Не знал, что ты так привязана к Виоле? – а я и не привязана, думаю про себя, просто боюсь остаться один на один с Ним. Виола бы обязательно переключила все внимание гостя на себя.

–Пап, я ничего не понимаю… Если вы прекрасно проводили время с… – запинаюсь. Надо произнести его имя, надо, – с Владиславом… извините, не знаю вашего отчества…

–Можно просто, Влад, без отчества, – перебивает он меня.

Внутри меня колотит и все дрожит. По мне видно, что я вся на нервах. Прикусываю губу и утвердительно киваю, что поняла его.

–Так вот! Зачем я тебе понадобилась ночью?

–Понимаешь, – папа немного замялся, а потом говорит, – дело в том, что Влад попросил у меня твою руку, короче предлагает тебе замуж.

Вмиг кровь отливает от лица, а потом сразу же приливает обратно. Я прямо вижу, как на моем лице появляются багровые пятна. Руки затряслись, в висках застучал пульс и накатила страшная головная боль вместе с тошнотой.

Замуж? За него? Да я его боюсь до полуобморочного состояния! Я даже не представляю, как в трезвом уме и памяти, можно добровольно согласится жить с ним, если даже мысль о прикосновение к нему, вызывает у меня дикий стресс?

Медленно поднимаюсь с дивана. Поворачиваюсь в Его сторону. Он улыбается. Чуть прищурил глаза и приподнял бровь, как бы говоря: «Удиви меня, девочка». А я и удивляю, четко произнося:

–Нет, – почему-то мне показалось, что его не расстроил мой отказ, будто уверен в своей будущей победе.

Разворачиваюсь и на негнущихся ногах иду в сторону лестницы на второй этаж. До меня доносится их разговор.

–Я с ней поговорю, Влад. Она у нас девочка с норовом…

–Я все прекрасно понимаю, Алексей, любая бы взбрыкнула. Надо просто дать ей время все обдумать.

Время! Время? Какое время! Мне надо, чтобы меня все оставили в покое! Срываюсь и бегу по лестнице. Заскакиваю в свою комнату и захлопываю дверь. Падаю на кровать, закрываю глаза и погружаюсь в черные вязкие воспоминания.

Глава 13

Белла.

Мама с психом натягивает на меня розовое бальное платье. Оно мне жуть как не нравится, но маму это мало беспокоит. На моей фигуре, точнее на ее отсутствии, платье смотрится, словно чехол на танке, добавляя и так большой попе еще пару размеров.

Она начинает расчесывать мои длинные волосы, чтобы заплести французскую косу.

–Ай, больно, – говорю ей, когда она дергает мои запутавшиеся волосы расческой, выдирая небольшой клок.

–Следить надо за волосами, и расчесывать самой почаще, чтобы не запутывались, – бурчит мама. – И очки надень, – прямо рявкает в ухо.

–Они не красивые и уродуют меня, – нахмурившись говорю, точнее шепелявлю я. Мне недавно поставили брекеты, хотя никакой кривизны зубов я не видела, но мама, словно наказывая меня за что-то, настояла на их появление в моем рту.

Это сейчас я понимаю, что тогда у них с отцом уже был запущен процесс развода и мама срывала на мне свою злость, как на более слабом человеке.

Закончив с выплетанием косы, мама, не церемонясь, вставляет мне в волосы шпильки, украшенные розовыми розочками, больно царапая кожу.

Слезы обиды вот-вот и сорвутся с ресниц. Быстро натягиваю на нос очки, скрывая покрасневшие глаза.

–Вы готовы? – спрашивает зашедший в мою комнату отец.

–Да, – рявкает мама.

–Проходи, Белла, – он пропускает меня вперед. – Без концертов, всем не обязательно знать о наших разногласиях, – говорит отец, обращаясь уже к матери.

–Разногласиях? – истерически выкрикивает мама.

–Хватит, – рявкает он, – что-то не устраивает, оставайся дома. Скажу, что у тебя мигрень.

В машине едем молча.

Подъезжаем к какому-то дому. Я выхожу из машины и замираю. Хоть он и хорошо освещен, но больно уж мрачен. Почему-то у меня возникла ассоциация с замком Чудовища из моего любимого мультика про Белль. Родители успели подняться по ступенькам, а я все также стою на месте.

–Белла, поспеши, – зовет меня отец и я отмираю.

Внутри все обычно. Мебель – не живая, прислуга – исключительно люди, поэтому я немного расслабляюсь.

Мне здесь совсем не комфортно, потому что ни одна из компаний детей не воспринимает меня. Более взрослым детям я не интересна, мелкие бегают, играя чуть ли в салочки, помещение позволяет, а мои сверстники смотрят на меня, как на полоумную, хихикают и без стеснения обсуждают. Естественно, как не обсуждать здоровенную деваху, одетую в платье принцессы, которое одевают маленьким девочкам.

Единственным, кто сказал мне за сегодняшний вечер: «Привет», был Игнат, мой какой-то там юродный брат.

Ему уже восемнадцать, и он тусуется в компании таких же, бесспорно взрослых для меня людей. Их компания вызывает у меня восторг. Они модно одеты, красивые, а главное, могут делать все, что им пожелается. Игнат дружит с Антоном Красновым. Он классный. Красивый, улыбчивый… Все девочки прутся от него, мечтают, чтобы он обратил на них свое внимание. Я слышала их комментарии, а еще рассказы о его сексуальных похождениях. Машка Савицкая хвасталась подружкам, чисто по секрету, что у него большой… Только что, я так и не поняла.

Весь вечер я простояла в сторонке, переминаясь с ноги на ногу. Пить хотелось безумно. Поэтому, переступив через стеснение, я направляюсь к банкетному столу, чтобы взять стакан сока.

И тут заиграла медленная композиция. Боковым зрением вижу, что Антон отделяется от толпы и направляется в мою сторону. Я замерла посередине зала, растерялась. А может надеялась, что он идет именно ко мне?

Антон отодвигает меня так, словно я неприятное недоразумение, возникшее на его пути, и говорит:

–Посторонись, пирожочек, – и подходит к Машке.

Все. Пить резко перехотелось. Хочу забиться в угол и не вылазить оттуда до конца этого дурацкого мероприятия. Одной фразой он опустил меня на самое дно, хотя не это стало причиной моего отказа в данное время. Здесь совсем другая причина.

Выхожу, а точнее, выбегаю из зала и быстрым шагом просто иду по коридорам. Несколько раз повернула, дернула за ручку одну дверь, вторую – заперто. В конце коридора дверь – большая и массивная. Нажимаю на ручку и дверь поддается. Открываю ее с трудом, заскакиваю внутрь, и закрываю. Притулилась спиной и тяжело дышу, как будто за мной гнался сам дьявол. Но я-то и представить не могла, что он именно здесь поджидает меня.

В комнате темно. Ничего не видно. На улице уже поздний вечер, мы за городом, где нет уличного освещения, да и шторы плотно зашторены.

Делаю несколько шагов и пытаюсь найти включатель, но его нет. Может отдернуть шторы, и тогда смогу найти включатель?

Делаю несколько шагов вглубь комнаты, вытягиваю руку вперед.

И вдруг, щелчок. Вспыхивает огонек, он движется, поджигая что-то и исчезает. По комнате распространился запах табака, такой вязкий, с горчинкой.

–Простите, – начинаю оправдываться я, – я не знала, что здесь кто-то есть.

–Привет, девочка, – говорит голос. Он странный… Бархатистый, чуть с хрипотцой, какой-то гипнотизирующий… – тоже не любишь большие компании?

–Эм… нет.

Огонек поднимается и направляется в мою сторону. Я не знаю, как ему удается видеть в темноте? После нескольких минут пребывания в комнате, я могу различить лишь очертания крупных предметов. Так, я понимаю, что передо мною стоит стол, значит я зашла в кабинет хозяина дома. Вот позорище! Подумает еще, что спереть что-то хотела!

–Я сейчас уйду, – быстро тараторю и хочу сделать шаг назад.

–Нет, стой, где стоишь, – звучит как беспрекословный приказ.

Замираю. Мне кажется, что даже перестала дышать.

Огонек вспыхивает прямо передо мной, показывая, что хозяин высокий, как для меня – тринадцатилетней девочки. Теперь, по большому тлеющему кольцу, я понимаю, что он курит сигару. Он затягивается и выпускает дым поверх моей головы, но этот запах впитывается в меня, просачивается, чтобы остаться со мной до сегодняшнего дня в моей памяти.

Хозяин движется бесшумно. Только по движению огонька могу понять, куда он идет. Я его не вижу, но теперь чувствую спиной. Она горит, чуть ли не расплавляя мое синтетическое платье. Хозяин наклоняется и втягивает воздух у моего уха. Он что, меня нюхает?

–Ты пахнешь весенними цветами, ярким солнцем и персиками, – шепчет незнакомец. Кладем свою руку на мое плечо и проводит до кисти, – ты вырастешь красивой девочкой, – звучит настолько убедительно, что я сама начинаю в это верить.

И тут, он целует меня в плечо. Будто клеймо ставит. Там, где его губы соприкоснулись с моей кожей – ожог, а там, где он провел рукой, словно кожу содрали.

Я вздрагиваю.

–Тш… не бойся, я тебя не обижу. Сколько тебе лет?

–Тринадцать, – еле ворочая языком отвечаю я.

–Маленькая… – то ли констатирует факт, то ли сожалеет. Движение, и он уже стоит прямо передо мною, наклоняется и прикасается своими сухими горячими губами к моим. Нет, он не целует по-взрослому, он словно выпивает и вытягивает из меня все живое, человеческое, что ли, оставляя лишь пустоту. – Обещай, что дождешься меня, – требует он.

А я вырываюсь из его плена и в ужасе сбегаю!

Глава 14

Белла.

Дверь в мою комнату открывается и заходит отец. Я лежу на кровати свесив ноги на пол, а руки раскиданы в стороны. Хоть у меня и закрыты глаза, но я просто уверена в том, что это он.

–Белла, я знаю, что ты не спишь, давай поговорим.

–О нем? Не хочу. И замуж за него не пойду, – абсолютно безэмоциональным голосом говорю отцу.

–А что в нем не так? Почему ты восприняла его так в штыки? Нормальный мужик. Ну да, взрослый, но сейчас это никого не останавливает, а наоборот…

Поднимаюсь и сажусь на кровать поджав под себя ноги. Чувствую, что разговор будет не из легких. Отец садится в кресло напротив меня, скрещивает руки на груди и ждет ответа.

–Папа, это он. Тот мужчина, из-за которого ты стал тягать меня к психологу.

–Что? Что ты придумываешь? Белла, тебе уже не тринадцать, ты взрослая девушка и сейчас, не время таким странным способом начинать привлекать к себе внимание. Я понимаю, что тогда у тебя был сложный период… Мы с твоей матерью развелись, она оставила тебя со мной, тут же появилась Виола и через пару месяцев родился Мирон, но сейчас-то, что? Зачем вытягивать эту дурацкую историю наружу? И причем здесь Влад?

–Как ты не понимаешь? Это теперь я знаю, что тот мужик, которого я искала в других – это был он… Ну посуди сам, мы были в его доме, – папа делает такое лицо, что это не аргумент, – я чисто случайно попала в его кабинет и он стал…

–Что? Приставать к тебе?

–Нет. Я не знаю. Я не уверена… Мне было тринадцать, откуда я знаю, что он от меня хотел. Требовал пообещать, что дождусь его. Говорил, что вырасту настоящей красавицей и буду принадлежать ему…

–Белла, без обид, в то время ты выглядела, как сдобная булочка. Ну на кой ты сдалась взрослому мужику. Ему тогда было за тридцать. Он мог иметь любую бабу, с его-то бабками, а ты рассказываешь, что он что-то там тебе шептал и где-то там трогал. Если бы он был педофил, то… сама знаешь, что… А так, зачем? Ну, зачем ты ему сдалась?

–Да откуда я знаю, что у него в голове. Может он маньяк! А ты сейчас, говоря все это, прямо мысли психолога озвучиваешь. Когда я ей рассказала всю эту историю, она с таким видом обсмотрела меня с ног до головы, что теперь я уверена, она подумала обо мне тоже самое. А потом вливала тебе в уши, что у меня нездоровая тяга к взрослым мужикам. Так?

–Белла, зачем ворошить прошлое? Он – не он, какая теперь разница. Сейчас есть конкретный человек, а не призрак прошлого.

–Вот именно, призрак! Как ты не понимаешь, он сделал со мной что-то, что страшнее физического насилия! Я искала в каждом мужчине именного его, того, кто заставил меня бояться, дрожать и дышать через раз, прислушиваться к голосам, и выдыхать только тогда, когда понимала, что это не он. Потом, уже в пансионе я стала переубеждать себя, что все было сном, иллюзией, игрой воображения. А сейчас, когда он появился передо мною в лице конкретного человека, как мне дальше быть?

–Просто дай ему шанс, – спокойно отвечает папа.

–Шанс? Да я боюсь его! Только от одного его вида, а точнее голоса, у меня сердце останавливается! А ты предлагаешь мне жить с ним, – развожу руки в стороны, пытаясь призвать отца к разуму.

–Вот что вы за бабы – глупый народ? Тебе предлагает нормальный, богатый мужик выйти за него замуж, а ты? Устроила…

–Да на фиг мне не нужны его бабки, как и он сам.

–Хорошо же тебе говорить о деньгах, когда и копейки в жизни не заработала!

–Я завтра же устроюсь на работу!

–Кем? С неоконченным сомнительным образованием? Горничной пойдешь, барменом или секретаршей?

–Да лучше горничной, чем за него замуж!

–Короче так! Он дал тебе три месяца, чтобы принять ситуацию. Если ты не согласна, то на меня не рассчитывай. Дальше сама.

–Я к матери вернусь.

Отец прыскает и заливается хохотом. Отсмеявшись, говорит:

–В последний раз, заметь, не крайний, а именно последний, она сказала, что дочери у нее нет. Или ты думала, что, кинув ее с обучением, да и вообще, поступив наперекор ее просьбам, она тебя простит? Она уверена, что ты тут праститутствуешь по полной. Или ты думаешь, что Джон кинется тебя защищать и примет обратно с распростертыми объятьями? Уверен, что он уже написал лекцию о твоем грехопадении и читает ее по воскресеньям своим прихожанам. А еще, сделает твое чучело и спалит, как ведьму на костре.

Тяжело вздыхаю. Он прав, мама не простит. Но и за Влада я замуж не пойду.

–А Мирона ты тоже будешь женить на какой-то определенной девушке?

–При чем здесь Мирон. Ему только семь – это раз, а во-вторых, он – парень.

–А я значит – второй сорт. Бракованная.

–Вот к чему ты сейчас перекручиваешь мои слова. Ты сама знаешь, что ты абсолютно не приспособленная к жизни; той профессией, что ты выбрала, прокормить себя очень сложно; ты не обладаешь хваткой, хитростью, напором, которые помогут тебе продвинуться самостоятельно. Ты инертна. Тебе нужен сильный, надежный партнер, который сможет оценить тебя по достоинству и поддержать материально. Согласись, когда-нибудь тебе придется создавать семью, так почему не с Владом? Короче, – отец поднимается с кресла, – думай, время у тебя еще есть. Но, если надумаешь действовать как-то по-иному, то это без меня. Без моих денег. Сама. С нуля. Докажи, что сможешь! Но взвесь все за и против. С Владом ты будешь и при деньгах, и за каменной стеной, и надрываться не надо, да и я буду иметь полезного человечка, который поможет выйти на китайский рынок. Я могу и сам, но так, проще. Это я сказал, чтоб ты не думала, что я тебя продаю. Не в коем случае. Видишь, всем одни бонусы.

Он уходит. Тихо прикрывает дверь, оставляя меня один на один со страхами прошлого.

И как дальше жить, если у Него на меня планы?

Всю ночь я не спала. Думала, иногда плакала, иногда просто себя жалела, думая: «За что мне все это?». Под утро достала чемодан, с которым приехала и сложила минимум вещей, которые могут мне понадобится в дальнейшем. Дождалась семи утра и спустилась в столовую.

Отец сидел за столом и завтракал. Увидел меня с чемоданом и замер, так и не донес до рта тост, намазанный маслом и джемом.

–Я ухожу, – достаю из кармана пальто банковскую карту и кладу на край стола.

–Удачи, – совершенно спокойно отвечает он.

Обидно ли мне? Безумно. Только вырвалась из одной клетки, как сразу же угодила в новую.

Да, я белка, только не лесная, а из зоопарка. И мною играют. Захотят – приласкают, захотят – накормят и напоят… Я вечная игрушка в чьих-то руках.

Но я Белка, которая может укусить! И никто не заставит меня плясать под свою дудку.

Разворачиваюсь и выхожу. Папа с психом бросает нож, и он со звоном бьется о тарелку. Я это не вижу, а только дорисовываю картину к услышанному.

Выхожу на улицу. Хорошо, что мы живет в черте города. Здесь ходит общественный транспорт. Роюсь в карманах. Всего несколько тысяч. Но почему-то в данную секунду меня это не пугает. Спасибо маме, за то, что научила меня считать деньги и жить на копейки.

Сажусь в автобус и еду до конечной, а потом долго бреду по городу. Бездумно. Иду, куда ноги несут. А они у меня уже гудят. Вот дура, почему не переоделась? На мне все тоже ярко-розовое платье, которое было в клубе, а на ногах замшевые полуботинки, правда на удобном каблуке. Но учитывая, что я брожу уже не первый час, ширина каблука мало спасает.

Вижу на противоположной стороне кафе. Надо бы хоть кофе выпить и приниматься за поиск работы, а то ночевать мне на вокзале с бомжами.

Перебегаю через дорогу. Мимо пролетает машина и громко сигналит.

–Куда прешь, дура, – кричит водитель, высунувшись в окно.

Прав ли он?