Текст книги "Охота на Белку (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 56
Белла.
Высушив волосы, ложусь на кровать, все также в халате и, уставившись в потолок, лежу какое-то время. Сколько, не знаю… возвращает меня в реальность стук в дверь.
Снова Зоя.
–Извините, время ужина. Хозяин зовет вас к столу. Вы еще не переоделись? – изумленно спрашивает она.
–Я не голодна, – сажусь на кровати, подтянув колени к груди.
–Хозяин будет недоволен, – поджав губы говорит Зоя.
Я лишь пожимаю плечами.
Она разворачивается и уходит.
Прошло несколько минут. Дверь открывается уже без стука. На пороге, пыша злобой и агрессией, стоит Влад, собственной персоной. И не треснет под ним пол, и не провалится он прямиком в ад под мои взглядом исподлобья. Дверь захлопывается и он движется на меня.
–Если я зову, то ты идешь, – рычит этот гад, – если в доме существуют правила, то ты им следуешь, в случае неподчинения, наступает наказание.
Он хватает меня за щиколотку и тянет на себя. Пытаюсь отбиться свободной ногой, но где там! Хватка, как у питона, сдавил так, что перекрыл движение кровотока не только в ноге, но и во всем теле. Резко дергает на себя и переворачивает на живот.
–Аааа… – ору, как будто меня уже убивают, – отпусти, отстань.
Не знаю, когда он успел сесть на кровать, но в миг я оказываюсь перекинутой через его колено. Локтем давит между лопаток, да так, что не могу сильно брыкаться, больно. Ноги зажимает своими. Я будто связана по рукам и ногам. Чувствую, как откидывает с попы халат, а потом хлестко и звонко, а главное больно, бьет по ягодице.
–Больно, – скулю, как раненный чихуахуа, которому наступили на лапу, а потом пнули под зад, чтобы не путался под ногами.
Чувствую его успокаивающие поглаживания по попе, как будто жалеет. Чуть расслабляюсь, и получаю новый шлепок, еще чувствительнее предыдущего.
–Еще пять, – шипит Влад. – Повторяй за мной. Раз, – удар, – я следую правилам дома. Повторяй! – орет, как умалишенный. Нет, не «как», а умалишенный.
Слезы брызгают из глаз. Но я понимаю, что, если не буду повторять, будет не пять ударов, а больше. Поэтому сквозь слезы и всхлипы, говорю все, что и он.
–Два, – новый обжигающий удар, – я не перечу хозяину!
–… не перечу хозяину, – захлебываясь слезами и проглатывая слова, повторяю сказанное.
Последующие три удара, уже шли каким-то общим фоном. Я просто повторяла за ним, не задумываясь о смысле, а он один – Влад решает все, а я подчиняюсь.
Заканчивая свое наказание, он просто убирает руки, и я падаю мешком к его ногам. Быстро отползаю и забиваюсь в угол между комодом и приоткрытой дверью в ванную комнату. Подтягиваю ноги к груди и утыкаюсь в них носом, стараюсь плакать тихо, чтобы не раздражать его еще больше, но плечи вздрагивают, выдавая меня с потрохами.
Чувствую руку Влада на своей голове. Он меня жалеет! Гладит по волосам, как маленького ребенка. Не ожидая от него подобного, поднимаю свои заплаканные глаза и натыкаюсь на его болотно-зеленые… Он присел передо мной на корточки, и смотрит с состраданием и сочувствием.
–Не плачь, – обхватывает рукой лицо, и стирает большим пальцем скатывающуюся слезу. – Это тебе на пользу. Так надо… – поднимается в полный рост и смотрит уже снисходительно. Разворачивается и уходит.
Я опустошена, уничтожена, раздавлена. Чувствую себя букашкой, которую размазали по стеклу и не заметили. Внутренние переживания перекрывают болезненные ощущения, а попа печет невероятно. Мне, в первую очередь обидно, а уже во вторую – больно.
Ползу на четвереньках к кровати и забираюсь на нее. Сворачиваюсь клубком и закрываю глаза.
Дверь снова открывается, и я сжимаюсь, боюсь, что Влад вернулся с новым настроением, понятным только ему. Пытаюсь уменьшиться в размере, слиться с белым покрывалом на кровати, стать чем-то неважным, на что вряд ли обратят внимание. Глаза боюсь открыть.
Слышу звон посуды и все-таки открываю глаза. Возле окна стоит небольшой стол и пара стульев. Зоя расставляет на столе тарелки.
–Я принесла вам ужин, – поворачиваясь в мою сторону говорит девушка, – вам лучше все съесть, иначе хозяин будет недоволен.
Я понимаю, что все в доме слышали мои крики, поэтому мне невероятно стыдно. По взгляду Зои понимаю, что она мне сочувствует, но явно ничем не сможет помочь. Как унизительно. Мое достоинство растоптано, впрочем, не только оно.
–Спасибо, – охрипшим голосом отвечаю, выходящей из комнаты Зое.
Понятное дело, что есть я не хочу, и не буду, поэтому поднявшись, беру тарелку и иду в ванную комнату. Выбрасываю еду в унитаз и смываю. Пью воду из-под крана, пить то, что мне принесли, считаю опасным. Но долго я так не протяну… Я это понимаю. Придет день, когда я сдамся, опущу руки и поплыву по течению.
Ложусь на край кровати и, потянув за покрывало, укрываюсь им. Смотрю в окно. Глаза медленно закрываются. Я впадаю в тревожный сон, вздрагиваю часто и реагирую, услышав громкие звуки в доме.
Яркий свет бьет в глаза. Он мешает моему анабиозу. Заставляет встать с кровати и подойти к окну.
За высокими кованными воротами стоит машина. Яркий свет фар бьет по фасаду дома. К воротам подходит охранник, а из машины с пассажирского сидения выходит мужчина. Я не вижу лица, только силуэт. Короткий разговор, и вот охранник что-то говорит по рации, а человек возвращается в машину. Ворота автоматически разъезжаются, пропуская незнакомцев.
Смотрю на часы. Половина двенадцатого ночи. Кого это принесло?
Машина останавливается перед центральным входом. Окна моей комнаты на втором этаже, расположены прямо над ним. Двери открываются и из машины выходит сначала Кирилл, а потом, с водительской стороны – Антон.
Сердце ухает от неожиданности, замирает, пропуская такие важные удары. Я в растерянности.
Думала ли я, что Антон будет искать меня? На это просто не было времени. Страх затмил все.
А что делать сейчас?
Парни заходят в дом.
Даже если я буду тысячу раз наказана, я не могу поступить по-другому. Выскакиваю из комнаты и бегу к центральной лестнице. Останавливаюсь, прижимаясь к стене так, что меня не видно.
Влад стоит по середине холла. Кирилл представляется, показывает удостоверение и поясняет причину их прибытия.
–Мы хотим убедится, что девушка находится в вашем доме по собственному желанию, – заканчивает фразу Кирилл.
–А почему вы решили, что может быть иначе?
Антон делает шаг и становится напротив Влада.
Два человека, но такие разные. Аэнтон – это энергия: ясная, чистая, искренняя, а главное – адекватная. Влад же – черная коробка, полная непонятной движущейся массы, постоянно меняющей свой облик и состав.
–Тебе не идет роль дурака, – злобно говорит Антон, – ты прекрасно знаешь, что она была со мной, жила со мной, спала со мной…
–Даже у счастливых семейных пар бывают разлады. Мы помирились, решили возобновить отношения, – Влад говорит это совершенно спокойно, словно его это вообще не волнует. Ну было и было… с кем не бывает. Но за всем этим напускным спокойствие, черная густая смола эмоций медленно растекается по его венам, готовая вспыхнуть и уничтожить окружающих. Я чувствую ее на расстоянии.
–Я тебе не верю, пока не убежусь, что с ней все в порядке, не сдвинусь с места.
–Ты время видел? Она уже спит.
Как я сейчас нарываюсь, знает только моя попа. Делаю шаг, и выхожу из укрытия.
– Я не сплю, – громко говорю, привлекая к себе внимание.
Влад поворачивается в мою сторону и сверкает глазами.
–Наш громкий разговор разбудил тебя, дорогая, – киваю, спускаясь по широкой лестнице. На мне все тот же халат на голое тело, и босые ноги.
Спускаюсь непозволительно долго, держу осанку, на лице маска. Возвращаюсь к своему привычному образу: холодной, отчужденной, равнодушной девушке.
Подхожу к мужчинам. Становлюсь рядом с Владом. Он обнимает меня за талию и притягивает к себе. Смотрю на Антона, не обращая внимание на действия Влада. Глаза в глаза. Желваки на его лице ходят ходуном, зубы сцепил так, что слышу их скрип.
Мне б сделать шаг и закричать: «Спаси», но впивающаяся мне в бок рука Влада, возвращает в рамки и правила, установленные им.
–У меня все хорошо, Антон, – прерываю молчание, – извини, что не предупредила об изменении планов. – Он пытается что-то считать у меня во взгляде, но я уверена, что не пробиваема.
–Я понял, – сквозь зубы говорит он. Поворачивается в сторону Влада, и говорит ему. – Я не прощаюсь. – Разворачивается и выходит из дома, исчезая в темноте ночи.
–Извините за беспокойство, – обращает на себя внимание Кирилл. Переводит взгляд на меня. Осуждает. Это легко читается. – Белла, – кивает в знак прощания. Разворачивается и идет вслед за другом.
Охранник, стоявший на улице за дверью, закрывает ее. Все. Это конец.
–Ты умница, – Влад делает шаг и становится напротив меня. На лице загадочная улыбка. Понимаю, что он что-то задумал.
–Ты обещал, что с ним ничего не случится, – с нажимом напоминаю ему.
–Игра продолжается, – улыбаясь по-мальчишески, отвечает он. Разворачивается и идет в сторону своего кабинета. Уж я-то помню дорогу, как никто иной.
–Ты обещал! – кричу так громко, что мои слова отлетают от стен и разлетаются эхом по всему дому.
–Иди спать! – не поворачиваясь, громко говорит в ответ, продолжая движение в нужном направлении.
Глава 57
Белла.
До утра не сомкнула глаз. Мыслей в голове рой, но они ни в какую не хотели складываться в общую картину.
Достала из комода белье и надела. Платья решила не трогать, это для меня слишком… Натягиваю свои джинсы и свитер.
Глянула на часы. Пять. Невозможно сидеть и ничего не делать, меня это убивает.
Открываю дверь своей комнаты и высовываю голову в коридор. Звенящая тишина… Дом спит. А где же комната Влада? Надеюсь, тоже на втором этаже.
Решаю пройтись по первому этажу дома, исследовать его. Может хоть книжку где раздобуду? Мне кажется, что в таком доме должна быть библиотека, и не потому, что хозяин любит читать, а больше для антуража.
В коридоре горят настенные светильники в виде свечей. Их свет не яркий, напоминает реальный свет, отбрасываемый свечой. Но его достаточно, чтобы уверенно идти вперед. Тихо ступаю босыми ногами, они утопают в мягком ковровом покрытии, делая мою вылазку абсолютно беззвучной и незаметной. Главное – не столкнуться ни с кем нос к носу.
Спускаю по лестнице и иду в противоположную сторону от кабинета Влада. Нет никакого желания встречаться с ним.
Ступаю неуверенно, так как не знаю, чего ожидать. По правую сторону двойная стеклянная дверь, через которую прекрасно виден бассейн. Вода отдает синевой, а точечная подсветка бассейна превращает его в ночное звездное небо. Отрываюсь от созерцания, и продолжаю движение. Следующая дверь тоже стеклянная, только теперь по левую сторону. Это спорт зал. Вместо стен – огромные окна в пол. Начавшийся рассвет и снег на улице, освещают помещение. Открываю дверь и захожу внутрь.
Помещение большое. Здесь много тренажеров, тяжелых… именно мужских. Я не видела Влада без одежды, но я понимаю, что он мощный, прокачанный, это видно по его рукам, шее… И для меня этого достаточно.
Блеск неизвестного предмета привлекает мое внимание. Он лежит на полу под стеклянной стеной, и свет восходящего ярко-оранжевого солнца, предвещающего ветреную погоду, искрится в нем. Интерес берет верх, и я подхожу.
Это рапира. Поднимаю ее с пола. Уверенно беру за рукоять. Сразу видно, что вещь дорога, не то, что были у нас в пансионе. Провожу пальцем по тонкому лезвию, палец упирается в острие.
–Доброе утро, – слышу голос за спиной. Резко поворачиваюсь. Передо мной стоит Влад в спортивных штанах и голым торсом.
–Эм… доброе. Прости, я… – а что сказать-то? Отвожу глаза в сторону, чтобы не рассматривать его прокачанный торс. А то подумает еще чего…
–Ты можешь спокойно передвигаться по дому, – будто читая причину моего замешательства, успокаивающе говорит он. Чуть дальше лежит вторая рапира, близнец моей. Он легко подхватывает ее и крутит в руке, – ты же умеешь фехтовать. Давай, покажи, чему тебя научили.
–Кхм… я думаю, что это не очень хорошая идея.
–Почему?
–Это опасно. У нас нет защиты, маски, а это не спортивные рапиры.
–Ха-ха, – смеется он, – в этом же и прелесть. Опасность будоражит… заставляет мозг работать, а тело, вырабатывать адреналин. Или ты струсила?
Сказать, что струсила, значит окончательно прогнуться под него, показать свою слабость. Может это шанс, отвоевать себе хоть каплю прав в этом доме, показать свой стержень, доказать ему, что я не тряпка, а личность.
Отхожу на несколько шагов, становлюсь напротив и принимаю вызов. Я не представляю, чем все может закончится, но сбежать, значит принять роль жертвы и куклы.
Становлюсь в боевую стойку. Влад повторяет за мной, поднимает левую руку и делает жест рукой, дает мне возможность начать первой.
Я была прилежной ученицей, и помню, чему меня учили… Раньше этот спорт не вызывал у меня особого восторга, но из-за отсутствия других развлечений, приходилось довольствоваться тем, что предлагали.
И вот я делаю выпад, Влад легко обводит мою рапиру, и чиркает краем своей по моей руке. На месте пореза сразу появляется кровь.
–Остановимся? – с улыбкой на губах интересуется Влад.
–Нет, – слизываю кровь с кисти. Даже в таком не идеальном освещении я вижу, как темнеет его взгляд.
Беру себя в руки. Заставляю уняться дрожь, и прочувствовать тот идеальный баланс между чувствами, дыханием, ощущением своего тела, а главное – возможностей. Новая попытка с моей стороны.
Теперь я умело обвожу его рапиру, делаю широкий шаг, и моя рапира упирается ему в яремную впадину. Подтягиваю ногу, продолжая удерживать его острием на расстоянии.
Улыбка расплывается на его лице. Влад отбрасывает свою рапиру в сторону и поднимает руки вверх.
–И что ты будешь делать? – улыбка становится шире. Он, словно Дьявол принимается искушать меня. – Одно движение, и ты можешь убить меня. Я уйду из твоей жизни, как ты и хотела, только сделай одно движение… Ну же, давай.
Молчу, превращаюсь в натянутый стальной канат, и только сильнее сжимаю рукой свое оружие. Я даже мысленно не хочу комментировать его слова, потому что они так заманчивы.
–Я вижу на твоем лице сомнение. Давай я помогу тебе. – Он качнулся, и рапира, изогнувшись дугой, впивается ему в кожу, рассекая. Тонкая струйка крови бежит от шеи к груди, прокладывая себе дорожку все ниже, и ниже… Я слежу за ней, как завороженная.
И тут, четкое понимание, что ничего я ему не сделаю. Я не смогу убить человека – это раз, а во-вторых, он специально это делает. Провоцирует.
Убираю рапиру и отбрасываю в сторону.
Улыбка съезжает с его лица. Вмиг оно превращается в камень, покрытый льдом. Секунда, и мое лицо обжигает хлесткая пощечина. Голову отбрасывает в сторону. Щека печет, во рту привкус крови, наверное, я прикусила губу…
–Ты меня разочаровала, – полушепотом, с нотками ненависти в голосе, говорит Влад. Он делает шаг, обхватывает мое лицо рукой, поворачивает в свою сторону и тянет вверх, чтобы самому не нагибаться… – У тебя был шанс, а ты его упустила… – Резко убирает руку. Я отшатнулась от него, но сделать большее, например, уйти, не могу… боюсь. – На колени, – абсолютно ровным, безэмоциональным тоном он дает приказ.
–Что? – чувствую звериную энергию, направленную на мое подчинение. Сейчас может произойти что-то из ряда очень интимного, унижающего меня.
–На колени, – в том же тоне, повторяет. И его рука ложится на резинку спортивных штанов, – тебе помочь? – Прикрываю глаза и качаю отрицательно головой. Уверена, что его помощь мне не понравится.
Медленно опускаюсь на колени. Глаза все также закрыты. Я не хочу ничего видеть. Видеть, значит иметь подтверждение, а так – самообман…
Влад подходит ближе. Так близко, что я чувствую холод, да… правильно, не жар его тела, а холод. Вздрагиваю, когда он прикасается к щеке, гладит большим пальцем губы… Сглатываю. Мне надо перенестись в другое место, абстрагироваться, отключиться… Это не я, это просто тело… душа в другом месте… ей там лучше, не так больно…
Дверь в спортзал открывается.
–Босс… – распахиваю глаза. На пороге, начальник охраны. Он замялся, увидев картину. Резко разворачивается спиной, но не уходит, а продолжает говорить, – простите. Звонят из Гуанчжоу, там на заводе масштабный авария. С жертвами.
–Я понял, иди. Самолет подготовь. – Охранник кивает и быстро выходит.
–Мы продолжим позже, девочка… Не скучай. Завтра к тебе придет помощник, готовься к свадьбе. Чтобы не произошло, она состоится в субботу. У тебя шесть дней на подготовку. Доверься помощнику, она ас в этих делах.
Наклоняется и целует меня в губы. Медленно отступая, шаг за шагом, приближается к двери. Как только он скрывается за ней, падаю на прорезиненный пол и благодарю Всевышнего за то, что оттягивает мою неминуемую душевную смерть.
Глава 58
Антон.
–Ты мне поможешь? – мой вопрос разрывает тишину в машине. Мы уже далеко отъехали от дома Грабовского, и все это время молчали. Я думал о своем, а Кирилл, скорее всего о том, как бы побыстрее оказаться в теплой постели под боком своей Киры.
–Чем? – отрываясь от созерцания пустынной темной дороги, интересуется он.
–Мне нужна информация на этого типа. Что он из себя представляет, чем занимается… короче, все, что сможешь нарыть.
–Зачем тебе это? Мне показалось, что девушка четко дала понять, что у нее все норм.
–Тебе показалось. – Отвечаю резче чем стоит. Кирилл же не виноват. Поэтому пытаюсь обосновать свои сомнения на счет всей этой ситуации. – Неужели ты не заметил ее заплаканных глаз? А ее дрожь от его прикосновения… Убить готов его, сука! Я просто уверен, что он ее чем-то шантажирует!
–В тебе говорит обида, что выбрала не тебя. А насчет ее состояния…, по-моему, она как была немного отмороженной, так такой и осталась.
–Сам ты…, – хочется рубануть с горяча, но сдерживаюсь. Не самое лучшее время ругаться с другом. – Нормальная она. Конечно, не твой вулкан Кира, не спорю, но не отмороженная, а в постели, так вообще…
–Давай без подробностей, – ухмыляется Кир.
–Не дождешься.
–Может ты и прав… Я ведь видел ее всего пару раз, а разговаривал и того меньше.
–Так ты поможешь?
–Во-первых, завтра, а точнее уже сегодня, воскресенье. Я мало что смогу раздобыть. Ну, запись просмотрю у спецов… Может удастся найти того гопника, который топтался у подъезда, но какую-то другую, более серьезную инфу – только в понедельник.
–Блядь, а мне-то что делать? Я как представлю, что она там с ним! И он может делать с ней все, что угодно, готов хоть сейчас развернуть машину и вынести эти чертовы ворота нахрен, разъебашить все в пух и прах, – говорю, а всего аж трусит от злобы, а главное от моего бездействия, непонимания ситуации в целом, – чувствую себя полным чмом. Ведь мы с ним сталкивались в кафе, там, где работала Белла. Я ж ведь чувствовал и осознавал, что он не просто клиент кафе, а какой-то хуй, который кидает мне предъяву. Нет, чтобы сразу пробить кто он такой, я плюнул и растер, и полностью погрузился в окучивание Беллы. А теперь имею вот эту поебень, и не знаю с какого краю к ней подступить!
–Послушай, – поворачиваю голову в сторону Кира, и жду вопроса, – она реально так тебе важна?
–А если бы тоже самое случилось с Кирой? Ты бы отступил?
–Нет. Безусловно нет. Но в том то и проблема, – со вздохом, говорит Кир, – что такой ситуации с Кирой просто не может быть. Я уверен, что мне бы еще приплатили, чтобы я забрал ее обратно, – и ржет.
Невольно улыбаюсь сам, но это улыбка горечи и грусти. Сердце рвется на куски. Чувствую себя беспомощным пацаном, у которого куча понтов, а в реальности – полнейший балабол. Что я могу? Только и того, что набить ему рожу. Но этот Грабовский не так прост, он не выйдет со мной на бой, у него на лбу написано, что он любитель многоходовок и разного рода подстав. Одним словом – мудак.
–Эй, дай я сяду за руль! – Кирилл толкает меня в плечо. Черт, я задумался и чуть не поехал прямо, пропустив указатель «крутой поворот».
–Все, я с тобой, слежу за дорогой.
–Слушай, брат. Вот прямо сейчас я ничем не могу тебе помочь. Я не могу сказать тебе: «Отвлекись, или переключись на что-то другое», но блин, сейчас другого выхода нет. Ночь на дворе.
–Да я понимаю. Все понимаю. Но, сука, бесит неимоверно, – бью сгоряча рукой по рулю.
Едем по пустынным улицам города.
–Тебя домой, или за машиной?
–Завтра заберу, вези домой, – обращаю внимание на телефон в его руке. Он что-то печатал, теперь на экране всплывает сообщение. – Вот неугомонная, – бубнит себе под нос.
–Кира? – спрашивая у него. Он кивает. – Напиши, что уже подъезжаешь. – Мы и правда заезжаем во двор дома Кирилла, поэтому скоро голубки встретятся. Хотя, чего скрывать, рад за друга, что нашел ту, которой не безразлично, где он шляется в начале второго ночи.
Торможу возле его подъезда.
–А ты куда сейчас? – спрашивает Кирилл.
–Поеду к родителям. Они только завтра возвращаются. К ним ближе, да и не смогу я сейчас в своей квартире быть, там пахнет Беллой, ее вещи… С ума сойду, или квартиру разнесу.
–Не накручивай себя раньше времени. Я наберу тебя в понедельник, часов в десять. Давай, пока.
Добравшись до квартиры родителей, понимаю, что несмотря на поздний час, сна ни в одном глазу.
Прохожу в кабинет отца и до утра роюсь в интернете, пытаясь найти хоть какую-то информацию о Владиславе Илларионовиче Грабовском.
В глазах боль и резь, словно песка насыпали, от отсутствия сна и длительной работы за компьютером; шея затекла; спина печет огнем… А результат моего поиска может спокойно вместиться на распечатке формата А4, и то, только с одной стороны.
Информации очень мало, и она настолько скудная, что составить какое-либо мнение об этом самом Грабовском не представляется никакой возможности. Общая информация о том, где он родился, и сколько ему лет…, абсолютно никак не отвечает на вопрос: «Какого хрена он прицепился к Белле?».
И что делать дальше? Смотреть на часы и отсчитывать минуты до начала завтрашнего дня?
Решаю принять душ, а потом пойти в спортзал. Надо выплеснуть злость, агрессию и желание убивать на боксерскую грушу, а то, не ровен час, сорвусь и поеду к нему домой. Скандал-то устроить устрою, может даже в морду дам, уверен, что получу, так как охраны там прилично…, только боюсь я не этого, а того, как он поведет себя с Беллой после того, как меня отметелят… Не постигнет ли ее моя участь? На мне все заживет, как на собаке, а она ж белочка, маленькая и хрупкая.
После долгого избиения груши, мне показалось, что она была рада тому, что я устал.
Потный и измучанный, принимаю душ и падаю на кровать и вырубаюсь.
Просыпаюсь. За окном рассвет. Шесть утра. Я так никогда не радовался понедельнику, как сегодня. Быстро собираюсь, пью кофе и еду на работу.
Работа не клеится. Сотрудники раздражают. Их вопросы мне кажутся тупыми и неуместными.
К десяти часам приезжает отец. Я был уверен, что сразу из аэропорта он приедет на работу. Такой человек. Слышу галдящих коллеги, поздравляющих его с прошедшими праздниками. Выхожу в коридор, чтобы встретить его.
Папа идет с пакетом каких-то конфет и угощает всех, кто попадается на пути. Загоревший, с хорошим настроением…, я рад, что отдых у них с мамой удался.
–Привет, сын.
–Привет, – обнимаю его и хлопаю по плечу.
–Чего ты такой хмурый? На конфетку, – достает из пакета шоколадную конфету и сует ее мне.
–Не хочу, – машу головой и кривлюсь.
–Я всем давал карамельки, – шепотом говорит мне, – а тебе, по-родственному – шоколадную, бери и не выделывайся. – Криво ухмыляюсь, но все равно отказываюсь. – Пошли в мой кабинет, расскажешь, как тут без меня дела вел.
Следую за ним.
–Ну, давай, выкладывай, – он подходит к своему столу и садится в кресло.
У меня звонит телефон. На экране имя Кирилла.
–Прости, я отвечу, важный звонок, – подхожу к окну и принимаю вызов. – Привет, говори.
–И тебе, привет. Ну смотри… Ничего особенного о Владиславе Грабовском я рассказать тебе не могу. У нас на него ничего нет. Лет восемь назад перевел свой бизнес в Китай, обычный бизнесмен. В коррупционных скандалах не замечен, с криминалом не завязан…
–Угу, человек невидимка. Ты мне еще расскажи, что он порядочный, ответственный и просто завидный жених.
–Где-то так. Но! Есть но, заметил?
–Не тяни, говори.
–Посмотрели спецы видео с камер наблюдения, там уже поинтереснее дела обстоят. Знаешь, что демонстрировал тот тип?
–У меня скудная фантазия.
–Пистолет.
–И что это значит?
–А я знаю? Но могу предположить, чисто теоретически, рассматривая всю ситуацию целиком, что это был момент запугивания. Тебя ли, или твоей Беллы, я не знаю. Скорее всего ее, раз ты так и не познакомился с этим типом…
–И что теперь?
–Ну что, сегодня пробью его по базам, но, опять, но… К какому делу его пришить, если и дела-то никакого нет?
–Давай я напишу заявление?
–И что ты там напишешь?
Я понимаю, что времени у меня не так много, поэтому в эти игры «Угадай, что я придумал», играть некогда. Спрашиваю в лоб:
–Что мне делать?
–Действуй через спецслужбы. Уж они-то быстро найдут компромат.
–И к кому мне подходить, с кем решать?
–Ну ты странный! К бате своему иди, он раз в месяц парится в бане и с моим начальником, и с другими занимательными персонажами… Ты что, не знал об этом? – Честно, я мало интересовался кругом знакомств своего отца, особенно его досугом, так как мне это было просто не нужно. Сейчас же я поворачиваюсь в его сторону, и смотрю с интересом, оценивающе, будто вижу впервые. А он сидит, жует конфеты и что-то изучает в компьютере.
–Понял, – сбрасываю звонок.
Папа видит, что я закончил разговор и говорит:
–Представляешь, Леха Ходоровский дочь замуж выдает? Вот, приглашение на свадьбу прислал. И тебя, кстати, пригласил. Сто лет не общались, а тут…
Кровь бьет в голову, психи накрывают.
–Сука, – ору на весь кабинет, и мой телефон летит в стену, разлетаясь на запчасти. Папа офигел, застыл с открытым ртом, так и не дожевав свою конфету. Он не привык, чтобы я при нем выражался. Каким бы оболтусом я раньше не был, но никогда не сквернословил при нем.
–Кто? – непонимающе спрашивает он. – Ходоровский?
Сажусь напротив него и тру руками лицо.
–Па, помоги мне, – с каким-то отчаянием в голосе прошу его.
–Ты толком объясни, что случилось.
И я рассказываю. О знакомстве с Беллой, о том, как она зацепила меня своим отказом, как добивался ее и о том, что был кто-то третий, между нами. Рассказал о том, как исчезла Белла, о видео, и о том, что был в доме этого гребанного жениха. О ее заплаканных глазах, полных страха и безысходности.
–И когда ты все успеваешь? – Пожимаю плечами, не зная, что ответить. – Я же видел, что ты изменился. Влип. Девочка-то хоть хорошая, красивая?
–Красивая и хорошая, – подтверждаю.
–Значит внуки будут красивые, и то хорошо, – вздыхая говорит он. – Дай мне подумать пять минут, к кому нам лучше обратится и поедем. Пусть тебе пока Кирилл перекинет все, что у него есть. – Немного подумав, добавляет, в виде нотаций, – а я тебя приглашал год назад со мной в баню, были б и у тебя нужные знакомые, – тряся указательным пальцем, поучает.
–Как только верну Беллу к себе домой, сразу с тобой в баню, – клянусь, положив руку на сердце.
–Э не…, так не пойдет, девочку забираем, и сразу женишься. Знаешь сколько девок в нашем городе, я ж не буду каждый раз к людям в глаза лезть, чтобы спасти твою очередную... И рождение детей не откладываешь в долгий ящик. Тебе, туда-сюда и тридцать! Когда мне было тридцать, тебе, охламону, уже три было.
Задумываюсь. Хочу ли я жениться? Вспоминаю свою красивую, страстную девочку-белочку, ее улыбку…, да много чего. И сам себе отвечаю: «Мое. Хочу.».
–По рукам, – отвечаю отцу.
–Даже так… А ж интересно посмотреть на ту, что смогла окрутить тебя.
