Текст книги "Охота на Белку (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 23
Антон.
Знал же, знал, сука, что не надо было ехать за город. Вот чувствовал же жопой, что нехер там ловить, а все-таки поперся. Повелся на уговоры пацанов и поехал в элитную сауну, будто не мылся сто лет и дома ванны нет.
Помылся, Антоша? Понравилось?
Самое обидное, что не понравилось.
Как началась поездка через одно место, так и закончилась. Первый звоночек, что надо вернуть, был тогда, когда я заблудился.
Ночь. Дождь. Холодный ноябрь. Я заехал в какую-то глухомань – ни людей, ни нормальной связи. Самое интересное, что ехал-то по навигатору… Как объяснил Яшка, всего тридцать минут езды, и передо мною должен был появиться шикарный коттеджный поселок, а появились перекошенные избенки, дорога – сплошное месиво, и полное отсутствие уличного освещения.
На улице ни души… И куда ехать?
Ехал, пока не увидел светлое пятно впереди. Магазин. Выскакиваю на улицу под проливной дождь. Пока дошел от машины до магазина, промок так, словно уже из сауны вылез.
Первое, что меня сшибает с порога, так это запах в магазине: гнилых овощей, рыбы, стойкого перегара и… короче, ароматы те еще. За прилавком стоит бабень семидесятого размера и того же года выпуска, колет молотком орехи и жрет их. В стороне от прилавка стоят три печальных пластмассовых столика, и такие же хромые пластмассовые стулья, на которых сидит, скорее всего, элита этого поселка. Они бухают и базарят «об жизни».
Как только они замечают меня, разговор стихает.
Стараюсь быть максимально корректным и не нарываться, так как я один, такой красивый, а их, человек восемь.
–Добрый вечер. Не подскажите, как проехать в «Сосновый рай»?
–Не туда свернул, красавчик, – отвечает бабень, выплевывая застрявшую во рту ореховую перепонку. Она шлепается прямо передо мной на прилавок. – Тебе надо было на трассе свернуть налево, а ты поехал прямо. Ты в Хре́ново.
–Хрено́во, – тяну я.
Я не заметил, как за моей спиной возник этот чепушила.
–А че тебе не нравится наша деревня? – оборачиваюсь в его сторону и… Вот тут-то я и струсил или просто обосрался. Я не маленького роста, да и мышечная масса у меня имеется, но это прямо человек-гора. Он, наверное, быка с одного удара в лоб может уложить. Кузнец… – первая мысль, а вторая – мне хана.
–Не деревня, а мечта. Предлагаю за это выпить. Быстро достаю из кошелька три косаря, и протягиваю ему. – Выпейте за процветания вашего Хреново.
Он берет своей кувалдой протянутые купюры, а я боком, боком и на выход.
–А че, ты с нами не выпьешь? – сдвигает он брови-кусты.
–Я бы с радостью, только вот бабка моя помирает… а… тут еще и жена рожает, а теща… поскользнулась и руку сломала.
–Эко тебя зацепило-то парень… Судьбинушка. Выпьем, за твое здоровье и бабки твоей. За тещу пить не буду! – громко восклицает он, – сука редкостная. Похмелится с утра не дает!
–Вообще без претензий.
Выскакиваю из магазина и бегом к машине. Вот оно, мое спасение. И тут… поскальзываюсь на этой долбаной грязи и шлепаюсь на задницу. Пиздец.
–Да, парень, не прет тебе, не прет… – слышу за спиной соболезнования от какого-то алкаша, который вышел покурить. Он спускается со ступенек магазина и подает мне руку.
Смотрю на протянутую руку. Мыл он ее, скорее всего, еще в детстве, тогда же, когда и ногти подстригал. Как бы мне не хотелось принимать его помощь, но учитывая, что я сам сижу в грязи, особо не до брезгливости.
Он помогает мне подняться и тут же раздает дельные советы.
–Ты польтишко-то сними, чтобы салон не вымазать, а если проблемы по судьбе, то это тебе в Марфе надо, она вон там на околице живет, – и тыкает пальцем в полнейшую темень. – Она знаешь как ауру чистит, наговоры там разные, проклятья снимает, коррекцию судьбы… Правда метод странный, но действенный.
Мне это совершенно не интересно, но надо ж поддержать разговор.
–Какой метод?
–Черенком от лопаты как «переебёть» по всей хребтине, так чакры и открываются на раз. И сразу такая легкость во всем теле, словно заново родился.
–Кхм… В другой раз. Я думаю, что грязь можно просто отстирать, без коррекции судьбы.
Снимаю пальто, выворачиваю и кладу в машину. Быстро запрыгиваю внутрь, и только меня и видели.
В машине, как только немного попустило, на меня нападает дикий ржач. Кому рассказать, не поверят. Коррекция судьбы, мать их, лопатой вдоль чакр… Чакрологи уевы.
Возвращаюсь на трассу, и уже перед самым поворотом замечаю поваленный знак «Сосновый рай».
Разница между «Сосновым раем» и Хреново, видна даже слепому с рождения.
Естественно, я нашел нужный дом. Там было громко, ярко, с огоньком. Не знаю, кто притащим фейерверки, но встречали меня с салютом и песнями.
–Антоха, – радостно завопил Яшка, – ты приехал! Проходи, проходи… Там бухла – во, а у девок сиськи – во, – показывает Яшка руками. Самое интересное, что и то, и другое – одного размера.
–На себе не показывай, а то вырастут, – бурчу себе под нос.
–Да ладно тебе, Тоха, все зашибись, – и ржет, тиская одну из девочек, обутую в высокие ботфорты на голые ноги и одетую в дутую куртку на голое тело.
Достаю из машину сумку со спортивным костюмом, хорошо, что забыл вынуть после тренировки и иду в дом. Надо помыться и переодеться.
А в доме… полный срач, откуда-то доносится гогот, громкие разговоры, женский смех, грохот пустых бутылок. Куда я попал и где мои тапки?
Поднимаюсь на второй этаж. Нашел первую попавшуюся комнату с душем и бегом туда. Стал под струи горячей воды и пытаюсь согреться. Как бы не отапливался салон машины, в сырых вещях не очень-то и комфортно.
Спускаюсь на первый этаж и иду на звуки пьянки.
То ли я стал таким правильным и умным, то ли парни на глазах деградируют, но то, что я вижу, ни в какие ворота. То, что ебутся по углам, это их проблемы, но то, во что они превратили помещение – свинарник. Магазин в Хреново – первый этап к созданию подобного дизайнерского проекта. А девки… Это моя отдельная психологическая травма за сегодняшний вечер. Таких страшных и стремных проституток я никогда не видел, а опыт у меня ого-го.
А рассмотреть я могу их во всей красе! Даже фигового листа нет, все на виду.
–Что ж ты миленький не весел? – Плывет ко мне одно чудесное создание. Грудь телепается в районе пупка, как бы стрелкой указывая на небритый гондурас. – Генеталию повесил?
После этой фразы, я развернулся и пошел на выход. Приехал, млять, за тридевять земель, принял грязевые ванны и контрастный душ, а еще послушал народное творчество.
Все, я домой.
Утро началось плохо. Очень плохо. С тридцать восемь и пять, заложенного носа и боли в горле. Попарился… в приятной компании.
Глава 24
Антон.
Первое, что я сделал, как только мне стало легче, помчался в кафе к Белочке.
И чего меня на ней так замкнуло? Какими только словами я себя не ругал, какие доводы не приводил, а все равно, как баран прусь к этим воротам, и пялюсь на нее.
Обычно я приезжал в кафе в обед, сегодня же получилось вырваться только вечером.
Захожу в кафе и сажусь за «свой столик». Пока усаживаюсь, ко мне подходит Белла и принимается внимательно рассматривать меня. М-да… видок у меня еще тот. Больше недели провалялся в кровати с температурой под сорок, немного похудел, осунулся, да и под глазами появились мешки, будто туда все деньги мира запрятал.
Общаемся в обычной для нас манере. Она делает вид, что ей пофиг на меня, а я пытаюсь раскрутить ее на эмоции.
И тут происходит что-то… Вот только что… я пока не уловил. Я вижу, как Белла, прикрыв глаза, собиралась с мыслями, чтобы отвесить мне очередную колкость, о моем ничтожно малом значении в ее жизни, как происходит щелчок, и все меняется.
Она вся натягивается, будто струна. Напряжение неимоверное.
Смотрю по сторонам. На мой взгляд, ничего не изменилось. Все также снуют люди, разговаривают, смеются… Что-то происходит именно с Беллой… Даже на расстоянии, я начинаю чувствовать ее энергию, как будто у нее внутри происходит атомный взрыв. Она открывает глаза, а там страх, скованный столетними льдами.
–Девушка, вы обслужите меня? – обращается к ней мужик, который за секунду до всего этого необъяснимого, зашел в кафе и сел за столик напротив меня.
–Извините, я обслуживаю этого мужчину. К вам сейчас подойдет официантка. – Белка почему-то отвечает загробным голосом, чуть повернув голову в его сторону, но все равно, продолжая смотреть мне в глаза. Она, будто заимствует мою смелость, храбрость, решительность, чего самой в данным момент явно не хватает, чтобы ответить самой.
–А если я хочу, чтобы меня обслужила именно ты? – спрашивает этот хрен, явно борзея.
«Они знакомы», – первая мысль, пришедшая мне в голову.
Белла ничего не успевает ему ответить, так как к его столику уже подошла ее напарница, которая на время переключает его внимание на себя.
–Ты его знаешь? – Белла, бледная и с пустыми стеклянными глазами, похожа сейчас на фарфоровую куклу.
Секунду она смотрит, будто сквозь меня, а потом, уловив мой взгляд, так… так растерянно и непонимающе, словно все происходящее сейчас, потрясло ее до глубины души.
–Я принесу тебе чай, – говорит она вместо ответа. Разворачивается и уходит. Провожаю ее взглядом. Из живого адекватного человека, она превратилась в робота.
Я понимаю, что все метаморфозы, которые произошли с Белкой на моих глазах, связанны именно с этим челом.
Пока Бельчонок поскакал за моим заказом, а вторая официантка все еще предлагает новому клиенту разные плюшки-ватрушки, принимаюсь без всякого стеснения рассматривать его.
Первое общее впечатление – неприятный тип. То, что он не из бедных, понятно сразу. Дорогой костюм, дорогое пальто, да и ботиночки не китайская поддельная Zara.
Официантка отходит, и он переводит взгляд на меня. Смотрит уж очень оценивающе, будто я его конкурент. В голове как-то само собой появляется понимание, что он знает Беллу давно и он заявляет на нее какие-то права. Или он думает, что имеет на нее права? Не успеваю развить эту мысль, так летит вопрос в мою сторону.
–Нравится? – он обводит пальцем помещение, но я чувствую, что вопрос с подвохом. И он совершенно не относится к кафе.
–Да, – даю ответ на вопрос со звездочкой.
–Есть то, на что могут смотреть все, а владеет по итогу один. Забавно, тебе не кажется? – то, что он пытается завуалированно намекнуть на только известные ему толстые обстоятельства, понятно, как белый день.
–Мы знакомы?
–Земля круглая… – если до этого он говорил с легкой ухмылкой на губах, то сейчас, его лицо становится злым. Ощущение, что до трансформации в оборотня, всего один шаг, – обязательно пересечемся. – Заканчивает он фразу.
Бросает на стол купюру, поднимается и уходит.
Что это было? Он меня хотел напугать, запугать… что? Если он думает, что я боюсь грозного взгляда, то он ошибается, у меня иммунитет. Мой отец испробовал на мне всевозможные вариации устрашающий взглядов. Похрен.
Но то, что весь сыр-бор из-за Белочки – сто пудов.
К уже пустому столику странного чела подходит официантка, Ира, по-моему. Крутит головой в разные стороны в поисках пропажи.
–Он ушел, – говорю ей, а то голову скрутит.
–Вот… – видно, что хотела добавить нехорошее словечко, но вовремя прикусила язык. Берет со стола купюру и кладет на поднос. Я поднимаюсь и иду вслед за ней, выпью свой чай за барной стойкой, который я, между прочим, терпеть не могу.
Подхожу как раз вовремя. Белла берет чашку-заварник и ставит на поднос, чтобы отнести мне.
–Оставь, я здесь выпью.
Она поворачивается в мою сторону, пожимает плечом и рукой приглашает присесть на барный стул. И тут же переводит взгляд в ту сторону, где сидел чувачок-муда... На глазах, к Белле возвращается жизнь. Странная закономерность: он есть – она робот, его нет – она человек. Кто-то заходит в кафе, Белла срывается и уходит, оставляя меня наедине с моими размышлениями.
–Привет, Прохор, – обращаюсь к повернувшемуся в мою сторону хозяину кафе.
–Угу… – он как мишка-увалень, который живет сытой жизнью в зоопарке, – давно тебя не видно было.
–Болел.
Он отрывается от вытирания кружки и рассматривает меня.
–Что-то серьезное? – мы не друзья с Прохором, познакомились сто лет назад, когда он только открыл кафе, но почему-то уверен, что обратись я к нему за помощью, никогда не откажет. Чего не могу сказать о своих «товарищах по бухлу». Странно, правда?
–Да нет, обычная простуда.
–Ум… Ясно. Пей чай. Там тебе что-то Белла намешала, сбор какой-то травяной.
Приятно, что уж скрывать. Маленькая, но забота со стороны Белочки, очень греет.
–Слушай, Антон, а если бы тебе нравилась девушка, как бы ты ее пригласил в кино?
–Молча, – отвечаю на автомате, отпивая чай из кружки. Он оказался на удивление вкусным. Поднимаю глаза на Прохора, и понимаю, что мои пояснения понятны только мне. – Км, подошел бы и, так и сказал, пошли в кино.
–Ясно.
Он смотрит в сторону официанток, которые сейчас рядом, а у меня мысль, которую я озвучиваю вслух:
–Ты что, на Беллу запал?
–Нет. Мне такие не нравятся. Как работник она, конечно, хорошая, но как девушка…
–Какая?
–Безэмоциональная. Мне нравятся девушки с огоньком, общительные, активные, смешливые, но при этом скромные и... Как Ира. Только я боюсь, что она меня неправильно поймет и подумает, что я, как начальник, просто попользуюсь ею и все…
На время отключаюсь от вникания в его переживания и думаю о своем. План рождается моментально.
–А давай так, – у меня не только настроение улучшилось от моей затеи, но и самочувствие, – я поговорю с Беллой, и мы пойдет в кино вчетвером, а в кинотеатре ты туда-сюда, ля-ля-тополя и, наладишь нерабочий контакт со своей Ирой, а потом разбредемся в разные стороны.
–А так можно?
–Так нужно, – аргументированно отвечаю на его вопрос.
Глава 25
Антон.
–Пс, Белка, иди сюда, – хватаю ее за руку и усаживаю на барный стул рядом с собой. Вид у меня, скорее всего, уж больно заговорщицкий, потому что сначала она хотела возмутится такой наглости с моей стороны, но врожденное любопытство победило над явным желанием меня послать, и захотелось узнать, чего же я хочу.
Ира как раз была далеко и не могла нас слышать, поэтому выкладываю все и сразу.
–Тут Прохор, хотел предложить Ире пойти в кино, но боится, что она откажет из-за предрассудка, что он начальник, а она подчиненная. Ты же хочешь счастья для подруги?
–А я-то чем могу помочь? Свечку держать? – от представленной картины невольно улыбнулся. Отмороженная, а языкатая.
–Я думаю, что они смогут это делать в абсолютной темноте и без твоего присутствия, просто надо создать непринужденную дружескую обстановку.
–Каким образом? – Белка настроена скептически, а зря.
–Составить компанию. Ну, вроде как я предложил сходить компанией в кино, и ты согласилась, а в случае ее сомнений – переубедить. Ну как, согласна? – Видно, что ей страсть как не нравится идея. И ищет способ отказаться, но и подруге плохого не желает, короче, внутри нее идет борьба.
–А почему в кино?
–Ну не в кафе же? – развожу руками, красноречиво показывая, что мы уже здесь.
–Это да, конечно… Кафе – проигрышный вариант. А почему не в театр или на выставку какую?
–Белла, ну где Прохор, а где выставка? – Рядом стоящий и слушающий нас Прохор удивленно приподнимает бровь, смотря на меня исподлобья, прерывая процесс натирания стакана. – Прохор, без обид. Просто тебя трудно представить в костюме и все такое…
Он скептически ухмыляется, но все же утвердительно кивает в ответ.
–Давай, решай быстрее, Ира идет сюда.
–Ладно, – нехотя, но все же соглашается Белла, – но это все ради Иры, ясно, – переходит на шепот, тычет в меня указательным пальцем и смешно увеличивает глаза.
–Естесссственно, – тяну я, улыбаясь по причине, понятной только мне.
Не хочет Белла начинать знакомство с дружественного траха? Зайдем с другой стороны. Испытаем на ней этап под названием «Ухаживание». Даже самому интересно, что из этого может получится. Все мои познания в этом деле, можно оценить на троечку из десяти. Это поначалу я старался привлечь внимание девушки всякими там мелочами, приятностями и вкусностями. С возрастом все это утратило актуальность. Как только моя фигура перешла из разряда подростковой, в разряд секси-мужика, вся эта мишура перестала быть нужной, отпала сама собой. На меня вешались и так, без мини подарочков, а когда появились свои деньги, то последующие отношения выстраивались по более понятной схеме: деньги – товар.
–Ира, привет еще раз. Я, Антон. – Сшибаю подошедшую к нам официантку своим напором, не даю время на длительные размышления. – Вот предлагаю Белле пойти в кино, а она сомневается или стесняется. Пойду, говорит, только с подругой, а тут и Прохор заинтересовался походом в кинотеатр. Как тебе идея пойти вчетвером?
Самое интересное, что Ира не смотрит на Беллу, которая, якобы втягивает ее в авантюру, а смотрит на Прохора. Ее щеки покрываются румянцем, и она выдает:
–Хорошо, – без всяких отмазок.
Какие ж они? Хочется подобрать слово цензурное, но мозг выдает только ебланутые. Работают вместе, а понять, что симпатия взаимная, не получается? Или получается, но оба тормоза…
–Во сколько ты закрываешь кафе? – спрашиваю уже у Прохора.
–В семь.
–Отлично, в начале восьмого я подъеду и двинемся, норм?
Все как-то сдержанно соглашаются, а меня внутри прямо накрывает, да так, что даже забываю о неприятном типе, которой рассматривал меня несколькими минутами ранее. Насрать на него. У меня тут новый этап охоты на Белку намечается, операция «прикормка».
За те полтора часа, которые остаются до встречи, успеваю смотаться на работу, разрулить пару вопросов и настучать сотрудникам по башке. Задрали, суки ленивые! Если бы мне платили такую зарплату как им, то я бы… я бы… однозначно, сделал бы больше, чем они!
Сбросив весь негатив на нерадивых сотрудников, ровно в половине восьмого я стучал в уже закрытые двери кафе. Внутри горел чуть приглушенно свет, за стеклянной витриной было видно, что девочки стоят одетые возле барной стойки, а Прохор выходит со стороны подсобных помещений. Услышав стук, они повернулись в мою сторону, и я махнул приветственно рукой.
Да, видок у них еще тот. Ира выглядит взволнованно и чуть растерянно, а у Беллы выражение на лице такое, что идущий на казнь, выглядит куда более веселее. Прохор же всегда хмур и сосредоточен.
Как только они выходят на улицу, пытаюсь взбодрить и зарядить их позитивом.
–Ну и че вы такие грустные, будто не в кино собрались, а на похороны с последующей кремацией? Натягиваем на лица жизнерадостные улыбки и представляем, как весело проведем время. – Они смотрят на меня скептически. Особенно Белка. – Давайте поторапливаться, а то раскупят все билеты на места 18+, будем как придурки сидеть в первом ряду с задранными головами. Прохор, где твоя машина?
–Вон, на стоянке стоит, – показывает он на беху, последней модели.
–Так, Ира, шуруй в машину к Прохору, а ты, – показываю пальцем на Беллу, – топай за мной. Знаешь торговый центр на набережной, что в нескольких кварталах? – Прохор утвердительно кивает. Встречаемся там, если вдруг на светофорах разминемся.
–Хорошо, – отвечает он. Поворачивается и идет в сторону своей машины.
Эти две подружки стоят как две печальные березки и хлопают глазками.
–Чего стоим, кого ждем? Ира, бегом за Прохором. Привыкай бегать за мужиком, ноги в руки и перебирай быстрее, пока не увели, – говорю ей на ухо, подталкивая в нужном направлении. – А ты чего ждешь? – Обращаюсь уже к Белке? – Общественный транспорт?
–Нет. Новогодний экспресс! Ты хоть покажи, какая твоя машина, – указывает она на ряд припаркованных авто, – или мне в каждую ломиться?
Жму на сигнализацию. Прямо перед Беллой приветливо моргает фарами моя машина.
–Прошу, миледи, – открываю ей дверь, приглашаю внутрь.
Глава 26
Антон.
Сажусь на водительское сиденье, и захлопнувшаяся дверь, оставляет меня наедине с героиней моих сексуальных фантазий. Вокруг нас всегда были люди, а вот так, в небольшом ограниченном пространстве… оказались впервые. Прямо волнительно, что ли?
Завожу машину, выезжаю с парковки и вливаюсь в общий поток.
Надо бы завести непринужденную беседу. А у меня – ступор. Вспомнил школу, когда нравилась одна девочка. С любой чувствовал себя спокойно, раскованно, а как только собирался заговорить с ней выдавал либо какую-то глупость, либо какую-то гадость. Причем в ее же адрес. Поэтому она меня тупо ненавидела до самого выпускного. А когда встретились через пару лет после выпуска, смотрел на нее другими глазами и удивлялся, во-первых, что мне в ней могло понравится, а во-вторых, уже и говорить ничего не хотелось… Только вот у нее проснулся интерес ко мне. Я видел этот алчный блеск в глазах многих, поэтому распознал его сразу, вот только на душе стало как-то погано, будто ничего святого не осталось в мире. Все измеряется деньгами.
–Тебе нравится ходить в кинотеатр? – наконец-то выдавливаю из себя вопрос.
–Никогда не была, – совершенно спокойно отвечает Белла.
–В смысле? Ты никогда не была в кинотеатре!? Мне кажется, что это проходит любой подросток. Это такое развлечение эконом класса.
–Так ты решил на мне сэкономить? – пытается изобразить удивление пополам с наигранным гневом.
–Я серьезно. Разве ты не ходила с одноклассниками в кино или с каким-нибудь хлюпиком-чмошником?
–Ты думаешь, что нормальный не мог меня пригласить в кино?
–Слушай, так у нас диалога не получится, отвечая вопросом на вопрос ты порождаешь во мне только новые вопросы, а мой рот может извергать их часами. Опыт есть.
–Да, с опытом не поспоришь, – и к чему сейчас был этот ответ. Уверен, что не о трудовом стаже… Немного помолчав, Белла все-таки начинает рассказывать. – Когда я жила здесь, то в кино меня не отпускали, да и не заведено было в моей компании расхаживать по кинотеатрам. Друзья были, подруги, кстати, ты всех уже видел.
–А, это те девахи в клубе? Я б с такими тоже никуда не пошел, стремные, – отвечаю на автомате, даже не задумываясь, обгоняя очередную машину.
–Если ты помнишь, то я не сильно выделялась на их фоне. – До меня только после сказанного дошло, что это сейчас Белка – зачетная девочка, а тогда она была просто стремненьким подростком женского пола.
–Я не хотел обидеть, просто…
–Понятно… Потом, когда я училась в школе, нам было запрещено покидать территорию пансиона. Те, кто осмеливался нарушить правила и пренебречь уставом заведения, наказывался по всей строгости.
–И как же?
–Три дня на воде и минимуме еды, и находился в полной изоляции.
–И родители не были против подобных методов?
–Это все прописывалось в договоре, который подписывался родителями без особого изучения. Девочки, а там учились только девочки, в большинстве своем были сложными детьми, и родители считали за счастье избавится от чада, при этом они получали более чем достойное образование. Преподаватели там умели вбить знания, – слово «вбить» Белла выделила интонацией, хотя весь остальной рассказ был воспроизведен ею монотонно.
–А как же туда попала ты? Насколько я помню, ты не была дебоширкой и хулиганкой?
–Да так… помутнение было, временное, – что-то она замялась, скорее всего неприятная или болезненная тема, которой не хочет касаться. – Родители разводились, мать устраивала скандалы, боялась, что не устроит свою дальнейшую жизнь с ребенком подростком на руках… Потом суды, по поводу дележки совместно нажитого… а однажды проснувшись, я узнала, что она умотала в Англию, одна… без меня… оставив меня отцу. У того на тот момент уже была глубоко беременная любовница, которая через считанные дни после окончания судовой тягомотины, стала законной супругой… Она помогла упаковать мой чемоданчик, и помахала белым платочком на прощанье…
–А отец?
–А что отец? Молодая жена, вот-вот родится сын, и я – доставляющая проблемы и неудобства. Весы перевесили не в мою сторону.
–А потом?
–Потом? Потом – ничего, – поворачиваюсь в ее сторону, и вижу, как она пожимает плечом.
–Игнат говорил, что ты жила с матерью, которая вышла замуж за какого-то сектанта, – мне правда интересно. Пока Белла открыта для общения, мне хочется как можно больше узнать о ней, о ее жизни.
–Проповедника.
–Гнобил?
–Воспитывал, – отвечает она с какой горечью, пропитанной сарказмом.
Тут бы спросить про мужика, который сегодня испепелял меня в кафе, но почему не могу. Будто это красная линия… куда мне ступать запрещено.
Как-то горько осознавать, что жизнь у нее была не сахар… В то время, как я куролесил по полной, кадрил девок и испытывал терпение родителей, прожигая жизнь, Белка просто существовала. Вырвалась на свободу, а тут я, со своей прямотой и активностью, доставляющей массу головняка… М-да, если бы я жил в таких условиях, я бы тоже сторонился отношений и воспринимал посягательство на свою свободу, как неприкрытую агрессию и преступление.
Торговый центр и необходимость парковаться, спасают Беллу от дальнейших расспросов. А еще меня, от возможной пешей прогулки нахер, ибо терпение Белочки не безгранично. Я уверен, что она мне не доверяет и не желает подпускать ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Она, точно белка, запаковала свое дупло, то бишь голову, и не желает делиться ни с кем своими переживаниями и мыслями. Уверен, что рассказала она ровно то, что посчитала нужным, и не более…
–Приехали, – говорю ей, как только глушу машину.
Она открывает дверь, впуская прохладный осенний воздух в салон авто, и выходит на улицу. Я следую ее примеру.
Через пару минут подъехала и сладкая парочка.
Прохор припарковал свой кроссовер практически рядом, поэтому искать или звонить ему не приходится. Они выходят с Ирой из машины в приподнятом настроение. Видно, масть пошла… Хоть у кого-то все ладится.
–Пойдемте, – говорю им, – кино само себя не посмотрит.
Беру Беллу за руку и, как проводник, прокладываю путь в нужном направлении. А руки у нее холодные, и я чувствую ее дрожь… Замерзла? Поворачиваюсь в ее сторону и бегло осматриваю ее одежду. На ней дорогое, но не очень теплое пальто. Все-таки для такой погоды, надо бы иметь либо машину с теплым салоном, либо теплую верхнюю одежду, а у нее ни того, ни другого. Надо бы исправить. Машину она вряд ли от меня примет, а вот теплые вещи – возможно.
Эх, девочка, что же ты со мной делаешь?
