Текст книги "Охота на Белку (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 38

Белла.

Полет был относительно недолгим. Мы дольше ехали от аэропорта до горнолыжной базы. Так как я в своей жизни мало путешествовала, то смутно представляю, как должна выглядеть эта самая база. Само слово «база», рисует в воображении старые деревянные домики с перекошенными ступенями, туалетом на улице и общей столовкой.

Как оказалось – это небольшой поселок с гостиницами, ресторанами, пунктами проката различного инвентаря, небольшими магазинчиками, сувенирными лавками. Все это располагалось компактно. Чуть в стороне начинались трассы различной степени сложности и канатная дорога, которая вела на вершину горы. И я была очень рада, что реальность оказалась куда приятнее фантазий.

Все это мы увидели уже во второй половине дня, когда солнце катилось к закату. Его ярко-оранжевые отблески заставляли снег переливаться сказочным блеском, превращая поселок в загадочную страну нарисованных мультяшных героев. Красиво. Что тут скажешь…

Мы мало общались в дороге с Антоном. У меня вообще такое впечатление, что он боится открыть рот и спугнуть меня. Да и я, не особо любительница поболтать.

Гостиница оказалась большой и современной, предоставляющей массу услуг, в том числе и СПА, что сразу порадовало Заю. Кирилл с Кирой были зациклены друг на друге, а Валера… воспринимал все ровно.

Подошла наша очередь заселяться. Антон подает документы. Девушка на ресепшне вносит наши данные и подает ключи от номера. Точнее два электронных ключа, но на один номер. Наверное, стоило об этом подумать еще до полета, и прийти к умозаключению, что жить почти неделю мы будем в одном номере. Это было логично, особенно, когда Антон говорил, что его друзья будут со своими девушками. То есть я, явившись сюда под ручку с Антоном, в глазах его друзей, фактически, являюсь его девушкой.

И как быть?

Начинать выяснять у работницы отеля информацию о наличии свободных номеров, значит поставить Антона в неловкое положение. А жить с ним в одном номере, значит доставлять себе дискомфорт. Проблемка…

Обвожу фойе взглядом. Людей очень много. Ответ девушки с ресепшна ясен и без выяснений – мест нет.

Антон подхватывает наши чемоданы, и мне ничего не остается, как молча следовать за ним. Надежда остается на то, что в номере несколько спальных мест.

Поднимаемся в лифте на наш этаж и подходим к двери нашего номера. Антон проводит картой и распахивает дверь. Проходит внутрь, занося вещи, а я застываю на пороге, вытягиваюсь чуть вперед, чтобы получше рассмотреть номер, но не решаюсь переступить через порог.

Большая квадратная комната приятного кремового цвета. Окно с широким подоконником, и стеклянная дверь, ведущая на балкон такой же длинны, что и комната. Одна единственная дверь, которая есть в комнате, ведет, скорее всего, в ванную комнату и все, квадратные метры закончились…

Что из обстановки? Плазма на стене, мини бар, шкаф-купе, стандартные тумбочки со светильниками, пушистый ковер на полу, и огромная двуспальная кровать, и никаких дополнительных спальных мест, только два широких кожаных кресла, но в них вряд ли поместится Антон, только если свернется клубком. Уверена, он будет против.

–Что ты там застыла на пороге, – поворачиваясь спрашивает Антон, – подходит и закрывай дверь.

Громко вздыхаю, оказавшись внутри.

Скидываю дутую куртку, кстати, которую привез мне утром Антон, помня, что у меня из зимней одежды только пальто, и подхожу к двери, ведущей на балкон. Почему он возится со мной? Неужели я так ему нравлюсь, что он готов терпеть все мои заскоки? Да и эта непонятная забота… То пальто, то куртка, то перчатки мне притащил на прошлой неделе, шапку и шарф. Где-то, глубоко-глубоко в душе, мне приятна эта забота, но всегда и во всем я привыкла искать подвох. Это еще история из далекого детства. Мама всегда талдычила мне, что не так я хороша, добра, красив, умна и так далее, что люди просто так будут раздавать мне какие-то привилегии, и бонусы… Все надо заслужить.

И вот, смотрю я сейчас на Антона через отражение в стекле, и думаю: «Что я буду должна ему за все вышеперечисленное, прибавленное к этому путешествию?». Отражаемая так же, как и он в стекле постель, намекает на ответ.

Нет, меня не беспокоит вопрос, а что ждет нас дальше, тут я не строю иллюзий. Будущего у нас нет. Тут немного другой поворот… А именно, слова Влада, который предлагал использовать мне Антона в качестве моего первого мужчины. И получается, что я уже не расплачиваюсь с Антоном за его щедрость и заботу, а использую. И в угоду кому? Владу? От воспоминания которого, у меня сводит челюсть от злобы и ненависти.

От этих размышлений голова идет кругом и немного подташнивает. Противно. Просто невероятно противно. Воротит от себя, от мыслей этих похабных, от сложившейся ситуации, от Влада…

И как-то жаль становится Антона… Жаль, что мы встретились тогда в клубе… Ведь для него, все могло быть совершенно по-другому.

Надо как-то отгородится от него, выстроить непробиваемую стену, чтобы он после этой поездки, шарахался от меня, как от прокаженной.

–Я свои вещи разложил, – возвращает меня в реальность его голос.

–И? – поворачиваюсь со скрещенными на груди руками.

–Раз я твои паковал, могу их и разложить, – нет уж, это перебор. Ему не идет роль подкаблучника.

–Я сама. Потом. Может быть утром.

–Почему не сейчас?

–Лень, – он ухмыляется и принимается изучать меня, словно пытается понять, что там в моей головушке.

–Пошли тогда поужинаем, жрать охота…

–Я не пойду. Не хочу. Голова болит. Приму душ и буду в номере. Ты иди, – подхожу к нему, беру за плечи, разворачиваю в сторону двери и легонько подталкиваю, – пообщайся с друзьями.

Он странно на меня смотрит через плечо, но все-таки берет ключ-карту и уходит.

Что он обо мне думает? Что у меня очередной приступ странностей?

Пусть так.

Главное – я остаюсь одна.

Выхожу на балкон. Морозно, но не критично. В голове пусто, сердце глухо, интуиция молчит.

Я стою и просто наблюдаю за движением людей, редких машин на улице.

Как странно… Во многом я похожа на них, но все же, какие мы разные.

До меня доносится их смех, обрывки фраз на разных языках, что-то я понимаю, что-то вообще ни о чем.

Как же быть?

Начиная подмерзать, решаю вернуться обратно в номер.

Открываю свой чемодан, и принимаюсь рассматривать, что же прихватил Антоша из моих вещей. Просто удивительно, все вещи уложены аккуратными стопочками, теплые с одной стороны, белье с другой стороны. Нахожу свою новую пижаму с большой аппликацией «Хэллоу Китти» на груди, и иду в ванную. Да, нет у меня сексуального белья для соблазнения, что уж скрывать.

Ванная комната оказалась отдельным царством. Здесь есть и душевая кабина, и отдельно стоящая джакузи, шикарная раковина на два умывальника, собственно, унитаз, а в придачу биде и писсуар.

Решаю набрать джакузи и просто полежать, погреться.

Отмокаю долго, минут сорок. За это время кожа на пальцах рук и ног превращается в сморщенные горы. Сушу волосы, надеваю пижаму, а сверху белый махровый халат, щедро предоставленный отелем. Потуже завязываю поясок, чтобы враг не пробрался на мою территорию, и возвращаюсь в комнату.

Посередине комнаты стоит столик с едой. Скорее всего, пока я была в ванной, официант, не достучавшись до меня, открыл своим ключом дверь и завез все это продуктовое изобилие. Антон постарался, заботливый какой. Ох, уж эта забота и внимание, вылезет она мне боком…

Включаю телевизор, и ужинаю. Потом удобно укладываюсь на кровать и медленно погружаюсь в сонное царство.

Такое чувство, что только закрыла глаза, и тут же открываю от хлопка двери. Вижу Антошу, вышедшего из ванной комнаты в одних плавках, направляющегося к кровати.

Он что, собрался спать со мной в одной кровати? Сомневаюсь, что у него это получится.

Глава 39

Белла.

Наблюдаю за приближение Антона. Он видит, что я проснулась, расплывается в улыбке. Подходит к кровати с другой стороны и откидывает одеяло, собираясь улечься рядом.

Приподнимаюсь и сажусь, поджав под себя ноги.

–И что это ты делаешь?

–Собираюсь лечь спать.

–Здесь?

–Да, вот прямо здесь, – хлопает рукой по кровати.

–Нет, здесь сплю я, – сообщаю официально.

В свете ночника, горящего на его тумбочке, отчетливо вижу неестественный блеск его глаз. Меня посещает одна мысль.

–Ты что, пьян?

–Нет, я просто выпил, – усаживаясь на кровать полубоком, говорит он.

–А есть разница?

–Бесспорно. Если бы я был пьян, я бы уже спал, причем в одежде.

–И часто ты спишь в одежде?

–Уже нет.

–Ты проходил лечение в наркологической клинике и тебя вылечили?

–Нет, – загадочно улыбается он, – я просто повзрослел, и стал меньше бухать.

–Кхм… – прочищаю горло не зная, что и сказать, наверное, надо радоваться. – Тут сплю я, и поэтому ты не можешь спать здесь.

–А где? – удивленно приподняв бровь, и обведя пространство комнаты рукой, интересуется Антон, – где спать мне?

–На полу, например.

Он приоткрывает рот, чтобы, скорее всего предположить, что я в край обнаглевшая барышня, но вместо этого хмыкает и интересуется:

–И как ты себе это представляешь?

–Сейчас.

Бодренько спрыгиваю с кровати. Выключаю бубнящий телевизор и быстро принимаюсь мастерить ему место для ночевки. Ковер на полу достаточно плотный, стаскиваю с кровати одеяло и сворачиваю его вдвое, бросаю ему подушку, ага, чего-то не хватает... Бегу в ванну за банным мужским халатом и, возвращаясь, укладываю его сверху, откинув край на подобие одеяла.

–Готово, – указываю рукой на его постель.

–Эм… – видно, что он ошарашен таким приемом и даже немного протрезвел. Последнее, кстати, ему во благо. – И я должен спать здесь, – указывает он на это чудо рукой.

–Точно!

–А может…

–Не может, – с нажимом отвечаю.

Антон набирает воздух в легкие, от чего его грудные мышцы приходят в движение, и громко выдыхает, проводя рукой по лицу. Чего уж скрывать, тело у него красивое. С эстетической точки зрения, конечно.

Я не знаю, почему он ведется и соглашается на мои условия, но что-то бурча под нос, укладывается на импровизированную кровать.

Довольная собой, забираюсь на кровать и выключаю ночник. Лежу ровненько, затаив дыхание и прислушиваясь.

–Злая ты, Белка. Не жалко тебе меня?

–Нет.

–Здесь неудобно. И холодно.

–Не обманывай. Ковер пушистый, одеяло толстое, под головой у тебя мягкая подушка, а укрыт ты плотным халатом. Спи.

Антон начинает ерзать.

–И жестко.

–На твердом спать полезно. Ты знаешь, что людям с болями в спине, полезно спать на твердом?

–У меня нет болей в спине! – еще и возмущается.

–Это пока, а в старости будут.

–Если я до нее доживу, после сегодняшней-то ночи на полу. А раз ты так много знаешь о половом сне, можем поменяться.

–И тебе совесть позволит уложить меня на пол?

–Моя совесть сейчас также возмущена, как и я. К двенадцати часам ночи, она теряет все воспитание.

Поворачиваю голову в сторону и смотрю на электронные часы, светящиеся в темноте. 23:15.

–Антон, только четверть двенадцатого. Я надеюсь, что ближе к двенадцати ты уснешь, и твоя совесть тоже.

Слышно, что Антон поворачивается набок, при этом что-то ворча себе под нос. До моего слуха долетает: неблагодарная, заплати и спи на… вообще уже… И потом только его ровное дыхание.

Еще несколько минут прислушиваюсь к Антону. Вроде спит. Веки медленно опускаются… открываются… Все также, без изменений. Опять опускаются и все, я сплю.

Да что ж такое!

Сквозь утреннюю полудрему чувствую, как движение волос над ухом заставляет их приподниматься и щекотать мне щеку. Провожу рукой по волосам и улавливаю ею чье-то теплое дыхание. Вмиг открываются глаза.

Поворачиваю голову в сторону и… прямо за своей спиной, вижу спящего Антона.

Резко пришла бодрость. А вот теперь, я пытаюсь оценить всю сложившуюся ситуацию целиком.

Я лежу посередине кровати боком, сзади меня пристроился Антон, заботливо укрывший нас одеялом, и спит беспробудным сном.

Приподнимаю край одеяла.

Почему-то, я уловила сквозь сон только легкий ветерок, а то, что его рука покоится на моей груди, причем засунута она не только под расхристанный халат, но и под футболку пижамы, дискомфорта мне не создало. Как там и была!

Новый прилив бодрости. Выдергиваю его руку из-под футболки, резко переворачиваюсь в его сторону и пытаюсь спихнуть его с кровати. Но где там! Этого восьмидесятикилограммового бегемота не сдвинуть, хоть грузчиков вызывай.

–Ты всегда с утра такая буйная, а, Белка? – говорит он немного севшим ото сна голосом.

–Это что такое? – моему возмущению нет предела. – Ты как оказался в моей кровати?!

Антон приоткрывает один глаз.

–Замерз я на полу, вот ночью и перелез.

–И поэтому засунул мне руку за пазуху, грея ее на моей груди? Это ж не варежка тебе или муфта какая!

–Рука села, как влитая, заметила? Размер подходящий.

–Когда у меня руки мерзнут, я ж не сую их тебе в трусы.

–А че, я не против, – разводит руки в стороны, как бы приглашая на огонек.

–Согласна, пример так себе, это я погорячилась. Но смысл ты понял. И врун ты, Антоша, – качаю укоризненно головой, – как ты мог замерзнуть, если пол с подогревом?

–М-да? Ну, как-то так, – и потягивается, словно ленивый кот на солнышке, отбрасывая одеяло в сторону.

–А это что? – указываю пальцем на внушительный бугор. – И ты с этим спал в моей кровати?

Антон следит за моим взглядом, и двигает бедрами чуть вверх, рассматривая это нечто.

–Это, Белочка – утренний стояк.

–А что, бывает еще обеденный, полуденный и вечерний?

–Ага, – он резко переворачивается набок и подпирает рукой голову, – но самый страшный – ночной. Настоящий зверь, – и радуется как дитя.

–Иди пописай и все пройдет, как бабка пошепчет.

–Какая ж ты… – поворачивается, чтобы встать с кровати и видно обращает внимание, который час. – Черт, чуть не проспал, я же с парнями собирался покататься на сноубордах.

А я себе думаю: «Иди-иди, и раньше ночи не возвращайся».

Пока он бегает по номеру, то с зубной щёткой во рту, то прыгает на одной ноге, пытаясь натянуть штаны, я наблюдаю за его метаниями сидя на кровати, облокотившись спиною об изголовье.

–А ты чего не собираешься?

–Я в окошко посмотрю, как ты кубарем с горы катиться будешь. А если свернёшь шею, то мне ж сообщат? Ты запомнил, какие страховые случаи покрывает страховка?

–Очень радостно на душе, что хоть кто-то искренне переживает за состояние моего здоровья.

–Всегда пожалуйста.

–Ты что, правда будешь тухнуть целый день в номере?

Утвердительно киваю головой.

–Все, Антоша, иди. С богом. Целовать не буду, если только в лоб, – не понравилась ему моя шутка. Сверкнул глазами на прощанье и хлопнул дверью, прошипев: «Сучка».

Съезжаю вниз по кровати и смотрю в потолок.

Приехала сюда, зачем? Антона обижаю своими выходками… Глупая, запуганная, мечущаяся белка, которая от злобы на одного конкретного человека, готова исцарапать весь мир. Почему все так сложно?

Интересно, если бы не Влад, могли ли у меня сложиться отношения с Антоном? Вряд ли… Он вечный двигатель, ураган, ему нужно постоянное движение, яркие эмоции и непрекращающийся карнавал в постели с участием ярких и незаурядных девушек. Даже до встречи с Владом я не была активным подростом. А сейчас и подавно. Антон заскучает со мной: пассивной, бездеятельной, плывущей по течению.

Только интерес первого секса держит его рядом со мною. Но и там удивить нечем. Где я, а где карнавал… Так… шуршание под одеялом при выключенном свете. Мой уровень развития в этом процессе, сравним с этапом развития бабочки, только я еще то яйцо, которое отложила бабочка, а только потом будет личинка, куколка и новая бабочка. Короче, я прошлогоднее яйцо будущей бабочки.

Как ни странно, но завтрак мне приносят в номер. Неужели Антон позаботился?

Потом бездумно щелкаю пультом, пока не нахожу старую американскую комедию, и под тихий разговор снова засыпаю.

Будит меня стук в дверь. Открываю. Официант привез обед. Такими темпами к концу поездки, меня выкатят из номера. Пора выбираться из норы.

Глава 40

Антон.

Почему-то с Беллой все мои планы выглядят как очередной выпуск программы «Импровизация». Что бы я не планировал, все идет не по сценарию.

Да, то, что она согласилась на поездку, уже удивительно. Тут реально помог случай.

Но от Антона Краснова так просто не избавиться. Кто со мной сталкивался, не даст соврать, если я поставил себе задачу, обязательно выполню любой ценой. И она увеличивается с каждым днем.

Полная закрытость и замкнутость Беллы не играет мне на руку. Она обладает просто громаднейшим самообладание. Иногда, когда я веду себя более провокационно, она может выдать какую-то эмоцию, но быстро берет над собой контроль. Как это было сегодня утром, когда я залез к ней в кровать. Вообще, что за дурость – спать отдельно! Я честно выждал полчаса, а потом смело и уверенно перебрался к ней под бок. Она даже и не заметила.

Чисто с ее точки зрения, конечно, лапать ее грудь было не обязательно, но никаких моральных и религиозных барьеров, запрещающих сделать мне это, я не видел, поэтому, почему нет… Тем более, что это доставило мне массу положительных эмоций. Кайфанул, аж мурашки по позвоночнику пробежали. А что мне снилось во сне… Вот только я решил для себя, что инициатива теперь должна идти от нее, так удовлетворение и удовольствие от процесса, усилится в сто крат.

Желание Беллы остаться в номере было, по крайней мере, странноватым, но, учитывая какая она по натуре, спишем на характер.

Зря я так торопился. Парни хоть и были возле подъемника, но не спешили пользоваться его услугами. Мы ждали Кира. Впрочем, как всегда. Только причина в этот раз была не его работа, а новоиспеченная девушка Кира. Вот еще чудо-чудесатое!

Самое интересное, что она единственная из трех девушек, которая составила нам компанию. Пассию Никитоса засосал СПА-салон. Она и так «эталон» современной красоты, а что с ней будет после оплаченных Никитой процедур, тот еще вопрос.

И вот уже битый час мы наблюдаем за тем, как Кирилл безуспешно пытается поставить свою куклу Неваляшку на лыжи. Она падает, матерится, но не сдается. Такая же упертая, как и Кир, прут оба как два Шанхайских маглева, причем без тормозов. И как только они уживаются вмести? Тут же нужен какой-то баланс… Я так думаю. А когда двое в паре с мужским характером, звездец нервной системе.

–Кирилл, – зовет его Никита, – ты скорого? Так и солнце сядет, а мы и не увидим супернавороченный склон.

–Сейчас, – кричит он в ответ, в очередной раз подхватывая Киру подмышки. Короткий разговор и он, наконец-то, направляется в нашу сторону.

Мы катаемся на сноубордах не первый год, поэтому смело выбираем красную трассу. Протяженность большая, наклон максимально разрешенный. Можно было замахнуться и на трассу черного – высшего уровня, но, так как на носу Новый Год, никто не захотел рисковать и встречать праздник в больнице.

Подъемник поднимает нас на вершину горы.

Дух захватывает не только от предстоящего спуска, но и от вида. Внизу раскинулась снежная долина. Многочисленные хвойные деревья покрыты толстым, переливающимся на солнце одеялом.

Тело подрагивает от предвкушения приближающейся волны адреналина. Этот короткий миг перед толчком, заставляет бешено биться сердце, смешение эмоций, возбуждение от предвкушения невероятного драйва – заводит, добавляя решительности и азарта.

Смотрю на парней. Они так же, как и я на взводе. В глазах дерзость, бешеный блеск от внутренних ожиданий получить максимум от этого спуска. Это своего рода перезагрузка, обновление.

Опускаю защитные очки. Глубокий вдох и… толчок.

Организм с бешенной скоростью принимается выбрасывать в кровь адреналин. Мозг отключается. Движения отточены. Есть только я, и этот бескрайний мир.

Накатавшись вдоволь, возвращаемся к отелю уже ближе к вечеру. И только сейчас я возвращаюсь на землю. А именно, вспоминаю о своем бельчонке. И чем она там занималась целый день без меня одна в номере?

Сдаю в прокат сноуборд, и лечу в номер.

А там меня ждет, нет не ужин при свечах и голая Белла, а пустой номер. Стаю как придурок и всматриваюсь в пустоту. Может, если долго смотреть на кровать, то она там материализуется?

Включаю свет и пробегаю глазами. Вещи на месте, и то отлично. Распахиваю ванную комнату, и там пусто. Ну не под кроватью же ее искать?

И где это бегает мой озорной и шустрый бельчонок?

Решаю встретить ее во всей красе. Заказать ужин, намыть все выдающиеся места, повязать там красную ленточку и ждать.

Сижу уже больше часа в пустом номере и пялюсь в телевизор. Ужин давно съеден, точнее моя половина, вымытое место повесило нос, нервы на грани.

Может ее потянуло в природную среду, и она забралась на столетнюю сосну и забилась в тепленькое дупло? Смех смехом, но мне что-то не весело. Может уже полицию пора вызывать? У меня ощущение, что это я в сосну ебанулся, раз сижу здесь, накручивая себя и переживая, как муж-подкаблучник.

И тут распахивается дверь, являя Беллу. И чему это она так радуется?

–Как дела, Антон?

–А у тебя?

–Отлично.

–Где ты была?

–Там.

–А поконкретней?

–На улице.

–А меня можно было об этом предупредить?

–Как? Записку на холодильник прикрепить? – весело ей, ты смотри.

–Я переживал, вообще-то. – Демонстративно складываю руки на груди и, прямо реально обижаюсь.

–Эй, ты чего? Не дуйся. Смотри, что я купила.

Белла расстегивает куртку и достает небольшой бумажный пакет. Я сижу в кресле. Она садится на широкий подлокотник и аккуратно разворачивает пакет. Достает сначала одного фарфорового снеговика, а потом второго. Я так понимаю, что это парочка. Прикольные, но я бы предпочел другую радость, поближе к телу, а не эстетике.

–Классные?

Ребенок, ей-богу. Смотрит на них, как завороженная.

–Угу.

–Ничего ты не понимаешь, – фыркает она и принимается суетится по номеру.

Установив своих снеговиков на тумбочку, прихватила вещи, и пошла в ванную. Мылась недолго. Вышла из ванной снова запакованная в банный халат. Уверен, что и пижама на месте. Вот еще! Пижамы. Что за мания носить обычные хлопковые пижамы, да еще и с детским принтом? Надо приучать спать ее голой. Очень удобно.

–Ты есть будешь? – интересуюсь у потеряшки.

–Нет, я не голодна.

Строю недовольную гримасу и поднимаюсь с кресла. Уверенной походкой направляюсь к кровати.

Только было она открыла рот, сразу ставлю перед фактом.

–Спать я буду на кровати, и это не обговаривается. – Сказал, как отрезал. Не мужик, а кремень. P.S. Если не учитывать переживания по поводу ее отсутствия.

И началось. Белла – точно белка. Она так быстро принялась сооружать себе убежище, что только и успевал следить за ее метаниями, хорошо хоть шерсть не принялась драть для своей норки. Отгородилась от меня одеялом, навалила подушек, наивная, реально думает, что это ее спасет?

–Это моя сторона, – тычет пальцем в кровать, – сюда ни-ни, усек?

Закатываю глаза и плюхаюсь на свою половину.

–И вообще, ты чего это в плавках передо мною расхаживаешь?

–Могу снять, – хватаясь за резинку, предлагаю вариант.

–Дурак, что ли? Я про то, что футболку бы одел, да спортивки какие…

–Еще чего! Я люблю, чтобы тело дышало. Это, – указываю рукой на труханы, – и так компромисс.

Белла громко вздыхает, понимая, что спорит бесполезно. Ложится на свою сторону и выключает ночник.

–Спокойной ночи, Белла.

–Спокойной ночи тебе, Антон, на твоей стороне кровати.

–А я тебе говорил, что я лунатик?

–Значит, если ты соберешься прыгать с балкона, тебя не будить?

–Нет, меня не будить, если я ненароком разворошу твое беличье гнездо.

–Укушу, – шипит мой зубастик.

«Ага, так и поверил», – думаю я.