Текст книги "Охота на Белку (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 44

Белла.

Нервно улыбнувшись, скорее сама себе, чем окружающим, поднимаюсь из-за стола имея четкое намерение уйти в номер и больше не вернуться.

–Ты куда? – ловя мою руку, интересуется Антон.

–Поднимусь в номер, – надо бы придумать какую-то причину, чтобы Антон не пошел со мной, – здесь громко, хочу позвонить.

–Ты же вернешься?

–Да, – слишком поспешно отвечаю и принимаюсь глупо кивать, подтверждая подлинность своих слов. Но то ли Антон уж слишком расслабился, считая, что я никуда не исчезну, то ли ему не захотелось оставлять друзей, он отпускает мою руку и я, на негнущихся ногах, отправляюсь в номер.

Плана нет. Все делаю как-то бездумно, на интуиции. А что делать потом, после того как соберу чемодан, ума не приложу.

Ехать. Куда? Обратно на квартиру к Ире? Если Влад знает о каждом моем шаге, то он уже давно в курсе, где я жила, и с кем.

Придумывать замысловатые ходы с исчезновением? Для этого нужен либо опыт, а я не агент под прикрытием, либо средства, на моем счету не так уж их и много. Поэтому в данную минуту я понимаю, что просто оттягиваю неизбежный финал, а мои поспешные сборы, лишь попытка обезопасить Антона.

Пусть он думает, что я неблагодарная сука, чокнутая на все голову баба, да что угодно, только был бы жив.

Я себе не прощу, если с ним что-либо случится.

И не потому, что я в него безумно влюбилась или воспылала иными чувствами, просто так правильно. Он невольно стал пешкой в этой странной шахматной партии Влада, испорченного какими бы то ни было внешними или внутренними факторами.

А противостоять Владу я не могу. Я не знаю как. Идти в полицию, прокуратуру и так далее – чистейшей воды глупость. Нет причины. Он меня не преследует, не угрожает, что там еще можно придумать... Написать в заявлении, что предлагает замуж, а я не хочу? Прямо, вижу, как какой-нибудь представитель власти крутит пальцем у виска или советует посетить психиатра. Отец в этом деле тоже не помощник. Он четко дал понять, что Влад ему интересен как партнер по бизнесу. В его действиях он не видит принуждения, насилия, давления. Поэтому, весь мой внутренний протест – чистейшей воды бессмыслица в глазах общества.

Даже если и Антону рассказать, то не сложно предугадать его ответ: «Отшей, откажись, пошли…».

Никто не может прочувствовать все то, что я испытываю, находясь рядом с Владом – монстром, в обличии человека.

Тут невольно вспомнишь отчима с его проповедями об искушении, дьяволе, а главное о расплате за грехи. Может в прошлой жизни я была великой грешницей, а может ведьмой?

Пока я металась по номеру собирая чемодан, успела переодеться в свой спортивный костюм, собрать волосы и небрежно покидать кое-какие вещи.

Новогоднее платье аккуратно повесила обратно на кресло. Провела по нему рукой, словно прощаюсь с маленькой частицей сказочной, и такой, первоначально нереальной истории.

Часы уже давно пробили двенадцать, пора красавице возвращаться к чудовищу.

Нет, я не поеду сейчас к Владу, так сказать, сдаваться. Я дам себе время. Последний шанс. Пусть это будет всего один день, а может неделя, как только Влад решит, что время истекло, он сам явится. Я в этом просто уверена.

Дверь открывается, являя Антона. Бросаю на него беглый взгляд не прекращая закидывать вещи в чемодан.

Он был весел до того момента, пока не понял сути происходящего.

–Что происходит? – вмиг посерьезнев, спрашивает он.

–Я уезжаю, – придавливаю коленом крышку чемодана, чтобы застегнуть. Да, Антон пакует вещи куда аккуратнее, чем я – факт.

–Не понял? Что случилось за эти двадцать минут, что ты резко засобиралась домой?

На его месте я бы тоже занервничала, а может даже взбесилась. Антон идет тем же путем, что и все обиженные люди. Он нервно проводит рукой по лицу, ставит руки в боки, принимая агрессивную позу, взгляд потяжелел, а ноздри раздуваются, как у разъяренного быка.

Мною прочитана не одна книга по психологии. Я их читала, чтобы разобраться в себе. Только вот прочитанный материал, не убережет меня в данную минуту от выяснения отношений.

–Антон, мы не те люди, которые должны быть вместе, – начинаю свое объяснение, но он прерывает меня.

–Это все бред, – он переходит на крик, – чушь. – В два шага Антон подходит ко мне и пытается что-то рассмотреть в моих глазах. – Скажи еще, что ты ничего не испытываешь ко мне?

–Ничего, – подтверждаю его слова, – я ничего не испытываю к тебе. Ни привязанности, ни чувств, ни, тем более, любви. Все это, – обвожу рукой номер, – ошибка. Я не должна быть здесь.

–А где ты должна быть? – с прищуром интересуется. – И с кем? Не с тем ли хреном, который приходил к тебе в кафе? – Желваки ходят ходуном. Руки засунул в карманы, будто боится сорваться и ударить меня.

Своими действиями, я оскорбляю его мужское эго. Я это понимаю. Но нет тех слов, которые смогут все упростить и все правильно разъяснить.

–Нет, не с ним.

–Так какого хуя ты морочишь мне голову?

–Даже в мыслях не было. С первой секунды нашего общения я четко дала понять, что отношения между нами – это трата твоего времени. Если ты этого не хотел слышать, то какие ко мне претензии?

Мои слова правдивы, поэтому он ничего не может возразить. Все строилось только на его упертости, зацикленности и желание что-то доказать себе самому. Он понимает, что вел игру сам с собой, и проигрывает ее. Я не ставила на кон ничего, поэтому и терять мне нечего.

Антон как-то обмякает, словно сдувается.

Он обхватывает своими руками мое лицо, и с такой грустью и печалью смотрит в мои глаза, что мне реально становится его жаль. Но я не могу дать слабину. Надо оборвать все так, чтобы даже мысли у него не осталось обо мне.

–Белла, прости меня, – Антон принимается целовать мои щеки, губы, гладить руками по голове, – прости. Ты реально мне нравишься, если я тебя чем-то обидел…

–Стоп, – грубо останавливаю его, делаю шаг в сторону, избегая любого контакта, – ты меня ничем не обидел. Я сейчас заберу свои вещи, и просто уйду: из номера, из гостиницы, из твоей жизни. У нас разные пути. Как только ты это поймешь, все сразу станет на свои места. Ты вернешься к своей жизни, интересам, девушкам… и забудешь меня. Я – твоя блажь, прихоть богатого парня, которому стало скучно.

–Еще скажи, что тот поцелуй за столом тебе был неприятен!

–Шампанское… – пожимая плечами, снисходительно поясняю причину своей слабости.

–Ты дура! – со злостью выплевывает он, – раз ничего не поняла.

–Есть такое… И это не лечится.

Подхватываю свои вещи и иду на выход.

Никакого прощального взгляда, только холод и отрешенность. Они мне к лицу.

В след мне летит от Антона злобное: «Сука!». Закрываю дверь и слышу, как что-то со звоном и грохотом влетает в нее.

Я отдаляюсь от номера, и с каждым шагом все глуше и тише проклятия и маты Антона, расстояние делает двое дело.

Вот и сказочки конец…

Глава 45

Белла

Почему никого не удивляет выбегающая с чемоданом из отеля девушка первого января во втором часу ночи? Потому, что люди выселятся, празднуют, радуются – они на позитиве, и им нет никакого дела до окружающих их людей и их проблем.

Передо мною автоматически разъезжается входная дверь отеля. На улице разыгралась метель. Я не успела застегнуть куртку, поэтому ледяной ветер вперемешку со снегом распахивает ее, пробираясь под худи и замораживая тело. По телу пробежала дрожь.

Даже ветер не щадит меня. Он безжалостно треплет полы моей куртки, а также волосы, выдергивая локоны из пучка. Я немного растерялась, поэтому, жадно схватив холодный воздух ртом, пытаюсь сообразить как можно быстрее, что делать дальше.

Метель настоль сильная, что через несколько метров уже ничего и не видно, но мелькающие впереди огоньки в этом снежном безумии, напоминают мне, что я видела там стоянку такси. Подхватываю чемодан и направляюсь в ту сторону.

Холод пробирает до костей. Ноги утопают в снегу. Чемодан тяжелый, но я четко двигаюсь на свет. Обратной дороги нет.

На стоянки стоят несколько машин такси. Иду к близстоящему. Водитель увлечен телефоном, поэтому замечает меня лишь тогда, когда я стучу ему кулаком по стеклу.

–Отвезете в аэропорт? – спрашиваю у него по-английски, как только стекло начинает свое движение вниз.

Он утвердительно кивает и выскакивает из машины, чтобы открыть багажник. Передаю ему чемодан, а сама усаживаюсь на заднее сиденье.

Меня прямо колотит озноб. В машине тепло, но я не могу согреться.

Мне холодно не только из-за непогоды, но и на душе так пакостно и отвратно, что никак не способствует моему согреванию. Я не могу расслабиться.

Водитель занимает свое место и трогается. Бросаю прощальный взгляд на отель.

Наш номер находится на третьем этаже. Я понимаю, что в такую непогоду что-либо рассмотреть просто нереально, но, глядя на яркие окна номеров, мне кажется, что я вижу стоящий на балконе силуэт, напоминающий Антона. Глупости, конечно, но сердце предательски замирает.

Всю дорогу водитель молчит. Я тоже не расположена к беседе.

Путь не близкий, поэтому укутавшись в куртку и притулившись лбом к стеклу, прикрываю глаза и впадаю в легкую полудрему. Я все слышу: и как шуршит машина по снегу, пробивая себе колею, и новогодние песни, которые крутят по радио, и то, как изредка ерзает на водительском сидении мужчина-водитель… Но на душе так скверно, что только закрыв глаза, я могу отгородиться от мира и хоть в своих фантазиях рисовать возможное счастливое будущее. Хм… и тут полный облом. Даже воображение покрутило пальцем у виска, обозвав меня последними словами, и скрылось, собрав, как и я, манатки.

Время потеряло для меня свой счет. Я не могу сказать сколько мы уже едем, десять минут, или час. Только потому, что сквозь прикрытые глаза, стал пробивать яркий свет городской жизни, я поняла, что мы у цели.

На удивление в аэропорту много людей.

Подхожу к кассе.

–Здравствуйте, девушка, я могу обменять билет с более позднего рейса на сегодняшний, – протягиваю девушке свой билет.

–Здравствуйте, – девушка-кассир забирает протянутый билет, – минутку. – Что-то проверяет в компьютере. – Да, можете. Вам направление тоже?

–Да.

–Я так понимаю, что рейс ближайший?

–Да.

–Рейс через час. Вас устроит? Только нужно заплатить небольшую сумму за обмен.

–Хорошо. Я смогу оплатить картой?

–Да. Смотрите, остались билеты «Эконом-класс», а у ваш ранее приобретенный билет «Стандарт», вас это устроит?

–Да, – чуть не сказала, что рада буду лететь даже стоя или в багажном отделении, лишь бы улететь как можно быстрее.

–Тогда, с учетом перерасчета вам необходимо заплатить вот такую сумму, – она протягивает мне листок, на котором указа сумма. Даже для меня, мало зарабатывающей девушки – это сущие копейки. Протягиваю карту и получаю на руки новый билет. Девушка доброжелательно улыбается, и отсылает меня в зал ожидания.

Сажусь в кресло. Зарываюсь носом в ворот куртки и впадаю в новый транс. Я не обращаю внимание на снующий вокруг людей. Я сама в себе. Что в душе, что в голове, у меня завывает такая же вьюга, что и на улице. В общем, мое состояние можно описать, как никакое.

Перед лицом появляется стакан с кофе.

Я поднимаю глаза. Передо мною стоит женщина. Стройная, яркая, красивая… Ее образ практически не отличается от моего, только ценой надетых вещей. Видно, что они дорогие и брендовый, и чемодан от Louis Vuitton… Трудно сказать сколько ей лет, так как выглядит она на двадцать семь, а по факту, скорее всего, ей далеко за тридцать.

Не спешу брать кофе. Может она меня с кем-то путает? В чем точно уверена я – мы не знакомы.

–Это мне? – указываю глазами на стакан.

–Тебе, тебе. Бери, а то на тебя страшно смотреть. Взбодрись.

Ну не стоять же ей с протянутой рукой вечно? Поэтому, беру.

Она занимает соседнее кресло.

–Мы знакомы?

–Нет, – уверенно отвечает она, – но ты очень напоминаешь мне одну молоденькую дурочку. – Вот тебе раз…

–Какую? – делаю глоток из стакана, и смотрю на нее поверх его края.

–Меня, в молодости. Кстати, я Моника, – и протягивает руку.

–Белла, – подаю свою. – Ты иностранка? У тебя интересное имя.

–Ага, точнее, мухосранка. С моим рабоче-крестьянским именем в большом городе можно было торговать только шавермой, а Моника – это что-то из другой, более благополучной жизни. Только до Моники мне пришлось расти и расти… Трудно с ПТУшным образованием покорить богатых и успешных. А ты? Белла ведь тоже не деревенское имя?

–Мне его дали родители.

–Повезло. Я думала, что ты такая убитая тут сидишь, потому что какой-нибудь олигарх выставил или женушка явилась, проведать своего благоверного на праздники. Так я ошиблась?

–И да, и нет, – почему-то ее прямота настраивает на поддержание разговора. – У меня все сложно…

–Тс… – закатывает глаза Моника, – покажи мне того, у кого все просто? Даже у богатых, головняка выше крыши... – на ее замечание я только криво улыбаюсь. – Так ты из обеспеченной семьи?

–Я со всеми в ссоре. Сама себе хозяйка.

–Поссорилась с родителями и улетаешь?

–Нет. С парнем.

–С парнем – это плохо, если хороший, конечно.

–Хороший.

–Так чем не угодил?

–Просто… – вот вроде и сказала слово «просто», а чтобы объяснить, простых слов будет мало, – другой мужчина, претендует на роль моего мужа и его настойчивость и четкая цель заполучить меня, ставит под удар жизнь хорошо парня, да и мне не сулит ничего классного.

–Так всегда бывает, то густо, то пусто. Вот у меня когда-то был богатенький дровосек…

–Почему дровосек?

–Потому, что занимался лесом… Был богат, не дурен собой, щедр, секс – просто отрыв башки, только вот руки часто распускал, а как перебирал со спиртным, так вообще краев не видел, бил так, что кровью харкала. М-да… А тут на горизонте появился немолодой, некрасивый чинуша, который спокойно мог надавить на дровосека своим авторитетом и прикрыть его бизнецок… Так вот, к чему это я, что всегда из двух хренов, приходится выбирать не тот, который побольше, а тот, который шкуру не сдирает.

–Это да… только вот с тем, который настойчивый, моя шкура, как ты говоришь, и треснет по швам.

–Он че, БДСМ практикует?

–Не знаю, я с ним не вступала в половые отношения, впрочем, как и с парнем.

–Стоп. А так разве можно? Крутить двумя мужиками и никому не давать? У меня прямо разрыв шаблонов! Если бы я знала, что так можно, то заработала бы на свой бизнес и квартиру, не теребя вялые пиписьки.

Невольно улыбаюсь от ее откровений.

–Я же говорила, что у меня все сложно. Вообще-то я ни того не хочу, ни другого.

–Ты что, лесби?

Два раза хлопаю ресницами, чтобы переварить вопрос.

–Нет, – восклицаю так, словно пытаюсь переубедить не только ее, но и себя.

–Тогда – реально все сложно. Ладно, – немного подумав, спрашивает она меня, – а летишь-то ты куда?

–Скорее всего в никуда. Квартира съемная есть, но не моя, а подружки. Работа тоже под вопросом. Буду решать проблемы по мере их поступления.

–Я, конечно, не альтруистка от природы, но сегодня, в честь праздника, так сказать, могу помочь. На первый взгляд, ты девка нормальная, без понтов и выебосов, мне такие нравятся. Так что, если хочешь, могу пустить в свою квартирку. Я только недавно переехала в новую квартиру, так что эту планировала сдавать. Много брать не буду… Так, за коммуналку, да на маникюр.

–Пока не определюсь с работой, мне сложно что-то ответить.

На глазах Моника превращается из такой себе «своей в доску» подружки, в бизнес-леди. Взгляд становится цепким, изучающим, будто я на собеседовании, а она менеджер по персоналу в корпорации с мировым именем.

–А какое у тебя образование?

–Неоконченное высшее. Филолог. Английская литература.

–Значит английский знаешь в совершенстве?

–Да. Я с четырнадцати лет училась в Англии, потом три курса в Эдинбурге, сейчас перевелась в местный ВУЗ. А зачем тебе все это?

–Я владелица туристического агентства, – говоря эту фразу, та простачка и бывшая ПТУшница исчезает бесследно. Сейчас передо мною реально Моника – женщина, знающая себе цену, и не важно, каким способом она заработала свой статус, уверена, что за него, она пройдет по трупам конкурентов, переступит через всех, и вырвет свое зубами, – мне нужна помощница. Работа ответственная, так как клиенты – люди обеспеченные. Мы не предлагаем отдых за пятьсот баксов, у нас все по высшему разряду. От тебя будет зависеть рутинная работа: составлять мой рабочий график встреч, мелкие поручения, отчетность… Ну и так, по мелочи. Зарплату тебе буду платить… тысяч семьдесят. Это на руки, с вычетом за квартиру. Больше не могу. Кризис.

От всего того, что Моника на меня вываливает, размер моих глаз увеличивается в разы, а рот открывается все шире и шире. Вот тебе и кофе тетя угостила, а по итогу…

–Очень неожиданно, – выдавливаю из себя признание, – спасибо. А я могу подумать?

–Подумай. У нас еще долгий перелет, время есть.

Вот это подход к найму персонала…

Глава 46

Антон.

Это какой-то сюр! Что за хуйня сейчас происходит? Кто мне объяснит?

Я пытаюсь разрулить сложившуюся ситуацию, узнать хоть что-то, причину, но… Белла накрутила в своей головушке какие-то новые рулеты, и морозится по полной.

Нет, так жить просто нереально. Это какие-то гребанные американские горки. То мы переходим на какой-то новый этап в отношениях, то, вот как сейчас, полный игнор.

Я согласен, что мужики в большинстве своем олухи и тормоза в отношения, и не понимают тонкую душевную организацию девушек, но всему есть свое объяснение, а главное предел перегиба.

Наблюдаю за Беллой трамбующей свои вещи в чемодан, и пытаюсь понять, когда произошли те глобальные изменения, которые привели вот к этому результату. Все же было здорово!

Звонок! Она собиралась кому-то звонить.

Я чувствую эту стену, которая выросла, между нами, за эти считанные минуту.

И, почему-то, прихожу к выводу, что это из-за мужика.

Задаю вопрос в лоб.

–Нет, – слишком резко и быстро отвечает она.

Ведь врет же, я просто уверен.

Неужели кто-то имеет над ней такую власть, что по щелчку пальцев может управлять ею на расстоянии? Или это их совместная игра?

Хочу ли во всем этом разбираться? А главное участвовать!

Нет, не хочу. Все, надоело!

Я слишком много сделал, вывернул себя, переступил через внутренние устои. Я больше не хочу и не буду выворачиваться наизнанку.

Тем временем Белла, подхватывает свой чемодан и направляется к выходу. Она ведет себя как последняя сука, о чем я ей и успеваю сказать до того, как захлопнулась дверь.

Хватаю в руку первый попавшийся предмет, и швыряю. Светильник со звоном влетает в дверь и разлетается на части.

–Да какая ж ты сука! Просто редкостная тварь, – ору, как баба истеричка.

Ненавижу! Как же я тебя ненавижу Белла в этот момент, кто бы знал.

Падаю в кресло и зависаю.

Что делать? Как ни в чем не бывало вернуться в ресторан и продолжить праздновать Новый Год? И с какими ощущениями и выражением лица я должен там сидеть? Делать вид, что все норм?

Взгляд падает на мини бар.

Нажрусь в хлам, чтобы на утро было тошно и хуево, может тогда, смогу перекрыть все эти гребанные воспоминания.

Поднимаюсь и открываю холодильник. Среди прочего бухла, нахожу бутылку вискаря. Резким движением открываю бутылку и, не заморачиваясь поиском стакана, принимаюсь пить прямо из дула.

Крепкий напиток обжигает горло.

–Сука, – шиплю, как только отрываюсь от горлышка. – Какая же ты редкостная сучка, Белла.

Точка. Завтра будет болеть голова, но тебя уже в ней не будет.

***

–Ум… – тру руками лицо. Как же мне хреново…

Даже небольшое движение головы, отдает болью. Так плохо мне не было уже много лет. Пытаюсь сделать глотательное движение, а ни фига у меня не выходит. Во рту пустыня, точнее, песочница, расположенная в бедном районе любого города, такая, в которую ссут все местные коты и гадят бездомные собаки. Надо бы подняться, да выпить водички. А может во́дички? Профессионалы-бухари утверждают, что похмеляться следует тем, что пил, но стоило мне представить бутылку виски, как сразу потянуло блевать.

Вот если за стаканом воды я еще раздумывал, вставать или нет, то, так только подкатила тошнота, мигом соскочил с кровати и помчался кланяться унитазу. Выворачивало меня нехило, как беременную токсикозницу на раннем сроке.

Поднимаюсь с колен. Меня бьет внутренний озноб, штормит и ноги подгибаются. Смотрю на себя в зеркало. Либо освещение здесь не очень… Хотя, кого я обманываю? Этот оттенок моего лица – дань зеленому змию.

Трясущимися руками снимаю свои вещи и иду в душевую кабинку. Врубаю еле теплую воду. Вода, ударяясь о мою кожу, дарит невероятный кайф и небольшое облегчение. Упираюсь руками в стену и стою так до тех пор, пока не начинаю замерзать. Меня немного попускает. Уже не хочется отвинтить свою голову и запульнуть ею, будто она шар для боулинга. Просто тупо хочется спать. Выключаю воду, оборачиваю полотенце вокруг бедер и возвращаюсь в спальню. Падаю на кровать лицом вниз и сразу вырубаюсь.

Я не знаю сколько спал. За окном уже темно. Чувствую себя немного лучше. Надо бы спуститься, и попросить таблеточку от головной боли. Прямо уже представил, как она падает в стакан с водой и делает: «Пш…», аж облизнулся, от предвкушения тех ощущений, когда газики попадают в рот, а спасительная влага разливается по моему организму.

Тянусь рукой к тумбочке, чтобы нащупать светильник и включить его, но вспоминаю, что он погиб смертью храбрых, догоняя хвостатую заразу.

Туда ей и дорога. За дверь.

Перекатываюсь на ее… черт, другую сторону кровати и включаю свет. Первое, что бросается в глаза – снеговики. Забыла. Так быстро сгребала свои вещи, а этих-то и забыла. Беру в руку «снеговиху», кручу, рассматривая. Есть дикое желание запульнуть ею в стену, но… становится жалко. Ставлю на место и поднимаюсь с кровати.

На удивление в номере чисто. Я спал таким мертвецким сном, что и не слышал прихода обслуги.

Быстро одеваюсь и спускаюсь вниз.

На ресепшне девушка на мою просьбу реагирует снисходительно, наверное, я не первый сегодня прошу у нее таблетку. Беру ее и направлюсь в ресторан. Как оказалось – время ужина. За столом сидит помятый Никита, скорее всего я выгляжу не лучше. Его Зая ковыряет салат в тарелке. Кир с Кирой на своей волне.

–Всем привет, – говорю, усаживаясь за стол.

В ответ летит ответный привет. Ага, я уже сам – с приветом.

Все заняты сами собой, поэтому никакие разговоры за столом не ведутся.

Через какое-то время к нам присоединяется Валера. Вот кому хорошо! Тому, кто не бухал всю ночь, не терзал себя вопросами, не пытался понять баб, а просто спал. Тц… завидую.

Пью апельсиновый сок. И думаю о том, что пора бы что-то и пожрать, прямо есть захотелось, как перед смертью. Пока я раздумываю, изучая меню, чтобы такого заказать пожирнее, да больше, Валера наклоняется ко мне и шепотом интересуется.

–Где твоя лягушонка?

–Ускакала по утру в свое коробченке, – тихо отвечаю ему. Не хочу лишних вопросов со стороны других. Мне самому надо как-то уложить в своей голове все произошедшее.

–Так рейс же завтра?

–Я знаю. И она знает, но находиться более рядом со мной не пожелала. Наверное, поменяла билет… – предположил я. Честно, мне посрать, как она доберется домой. Хоть пешком.

–И ты не узнаешь, все ли у нее в порядке?

–Неинтересно, – и принимаюсь пить сок из своего стакана.

Валера понял, что разговор окончен и вернул свое внимание тарелке с едой.

Закончив ужин, решаю вернуться в номер только для того, чтобы надеть верхнюю одежду. Мне надо выйти на улицу, проветриться, пройтись.

Вчера разыгралась метель. Снега, наверное, намело. Почему-то захотелось пройтись по сугробам.

Признаюсь. Я вчера смалодушничал. Вышел на балкон под пронизывающий холодный ветер со снегом, мне надо было, чтобы остыть, иначе я бы разнес весь номер, не остановился бы на одном светильнике. Я видел, как Белла тяжело ступая, проваливаясь в снег, треплемая ветром, шла в сторону стоянки такси. Внутри что-то екнуло, но я задавил в себе это чувство.

Ни грамма жалости, ни капли сочувствия… Надо задушить все это в себе и возвращаться к своей старой версии. Так проще, удобнее, привычнее, а главное – безболезненнее.

Вечером следующего дня, собираю свои вещи. Поздно ночью у нас рейс. Все уже знают, что Белла улетела раньше, но не задают лишних вопросов. И я им благодарен.

На глаза попадается парочка снеговиков. Смотрю на них и первая мысль: «Оставлю здесь», но рука сама тянется.

Закидываю их в чемодан.

Заберу их себе, как напоминание, что прогибаться и подстраиваться – не моя история. Я другой. Любовь – это сказки и враки, хрустальные замки и ненужные заморочки.

Спасибо тебе, Белла, за урок.