Текст книги "Пособие обольщения от умной дуры (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
Глава 22
Константин
Это самое ужасное утро в моей жизни. Потому что я осознаю, что мне тридцать два, и я – импотент. Прямо можно идти в клуб анонимных импотентов… по-моему, такого клуба нет… но могу быть его учредителем, место вакантно. Стать его почетным членом, так сказать… И с фразы: «Здравствуйте, меня зовут Константин, мне тридцать два, и я страдаю эректильной дисфункцией», начинать вечерние собрания по пятницам.
Как я пришел к такому выводу? Все очень просто. Сижу я вчера с мега секси шлюхой, она пытается высечь огонь из моего «кремня», а он без признаков жизни… валяется хладным трупом. И чтобы она не делала, как бы перед ним не приклонялась – всё в пустую. Были задействованы все части её тела: руки, грудь, ноги, рот… Это вообще отдельная история… Вот смотрю я на её рабочий рот и понимаю, что с её талантами она может зашибать реальные бабки с труппой шпагоглотателей, а не пытаться реанимировать мой вялый стручок, издавая при этом странные чпокающие и плямкающие звуки, которые никак не способствовали общему настрою.
После массы приложенных усилий, она, взмыленная, раскрасневшаяся и тяжело дышащая, признала свое поражение и констатировала смерть «пациента». Отказалась от денег и, думаю, что готова была заплатить мне, лишь бы прекратить экзекуцию.
И именно в тот момент, а не тогда, когда в мою ляжку влетала со свистом пуля, перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь. А я ведь так молод, Господи, скольких женщин я бы мог ещё осчастливить… Ты так рано забрал у меня эту возможность… Я даже не успел подумать об отцовстве… Может быть из меня бы получился хороший отец? Как человек, конечно, я говно, а вот отцом… у меня могло все получиться…
Все эти мысли напирают на меня, гнетут и размазывают, превращая в жалкое подобие мужика – слизняка или планктон.
Картинка за окном не меняется. Это отрезвляет меня, прерывая поток мыслей, вызывающий презрение и пренебрежение к самому себе, как к сильному полу, самцу.
–Женя, что за херня, почему мы стоим?
–Пробки, Константин Игоревич, – спокойно отвечает водитель. Понятное дело, он никуда не спешит, а у меня работы по горло… Зачем я вставил этот речевой оборот? Вот опять перед глазами рот этой ВИП-шалашовки, аж подташнивать стало.
Только сейчас замечаю, что на правой руке у водителя намотан бинт. Вчера вроде не было… Где это он успел?
–А что у тебя с рукой? – интересуюсь только с той целью, чтобы чужие неудачи и промахи перекрыли мое фиаско.
–Кхм... да так, – я прямо чувствую, как он не хочет говорить. Ой, а что это он, краснеет, что ли? Тайны? Отлично! Сейчас будем колоть!
–Говори, – говорю тихо, но с такой интонацией, что человек, давно работающий со мной, сразу поймет, у меня не то настроение, чтобы шутки шутить. – Или мне посмотреть твой вчерашний GPRS-маршрут?
–Не надо… сам скажу, – бубнит себе под нос и тянется к бардачку, достает конверт и, согнув руку, протягивает мне назад.
–Что это? – не спешу брать конверт. Может там бомба? А травма на руке – след от пыток.
–Маша передала? – в голове обезьянка захлопала тарелками.
–Какая Маша? – лично у меня есть только одна знакомая, которую зовут Машей, точнее ее не звали, она сама пришла… очарованная.
–Ну Маша, студентка из Пединститута, – Женя так и держит конверт. Беру его двумя пальцами и рассматриваю. Обычный почтовый конверт…
–И что там?
–Сказала, что деньги?
–Деньги? – переспрашиваю, будто не расслышал с первого раза. Хотя, конечно, расслышал, просто ни хрена не понимаю, поэтому и переспрашиваю.
–Ну да, сказала, что вы ей занимали на такси, вот и вернула… при случае.
Открываю конверт. Там и правда деньги. Достаю и считаю. Четыре бумажки… а я давал две. А почему тогда вернула четыре? В голове крутится кружочек… соединение с сервером. Это что получается? Это не я ей заплатил, а она мне?
–Вот сука! – говорю так эмоционально, что бедный Женя дергается, стараясь отклониться от меня как можно дальше. – А с каких херов, позволь узнать, ты вообще с ней встречался? Или она сама тебя нашла?
–Ну… вы сказали, что она свободна… вот я и решил подкатить, – выдает Евгений в свое оправдание.
–А она что? – прямо с интересом слежу за развитием событий, явно представляя их встречу. Маша в своей шапке с помпоном… ночь, улица, фонарь… А если она ему дала? Если так, то сдам ее в бордель, пусть хоть пользу приносит, раз уж по рукам пошла. Хотя, с другой стороны, я же сам ее отпустил, тогда какие претензии? По логике никаких, но…
–Вот… – поднимает руку Женя, демонстрируя бинт, – укусила. А я ведь только хотел пригласить на кофе… правда не сказал об этом, а просто пытался запихнуть в машину.
–Сказочный идиот… Ты вообще-то водитель будущего депутата, кукушка должна работать наперед, – чуть наклоняюсь и луплю его легонько ладошкой по лбу, – а если она в полицию пойдет заяву писать? Запомни, ты делаешь хуйню, а отвечать за нее мне! Сейчас остановишь возле любого книжного, куплю тебе Уголовный Кодекс, будешь изучать, пока дурака валяешь, понял? Потом буду гонять по статьям в разброс! И вообще, какого черта ты к ней клинья подбиваешь?
–А что? Она девка красивая, с юмором. Она мне ещё тогда понравилась, когда мы в магазин ходили. А в больнице она так стебалась со своей подружки… безобидно, та тоже ржала… но смешно было, – не сомневаюсь, Маша может, она такая, юмористка, блин.
–Ничего, что я ее трахал? – говорю не хвастаясь, а пытаюсь призвать к его мужскому чувству собственничества.
–Если бы я задумывался с кем трахались все бабы, которых я имею, свихнулся бы, – отмахнувшись, отвечает Женя. – Да и это всего раз было.
–Угу, один раз не… проститутка, – конечно, я понимаю, что Маше до гордого звания «проститутка», работать и работать, но не могу же я ее нахваливать перед этим кретином. На мой комментарий Женя ничего не ответил. – И что там… она? – захожу издалека.
–Да трется вокруг нее один хрен, вчера даже лез целоваться.
–И? – сжимаю зубы от злости.
–Отшила… не без моей помощи, конечно, – с ухмылкой хвастается Женек.
–Да, ты ещё тот Робин Гуд… Отбил у плохого парня, а потом сам хуйню творишь?
–Я сюрприз хотел, – мямлит, опустив голову, – кто ж знал, что она кусаться…
Хотел сказать: «Я знал» … но понимаю, что в области паха я чувствую дискомфорт. Опускаю глаза и о чудо! Мысли о Маше, точнее о конкретном действии с ней, вдохновили мой член на дальнейшее «творчество». Он ожил! Пытается скинуть оковы и встать в полный рост, но штаны… будь они не ладны. И теперь я, сижу в автомобильной пробке с железным стояком, хоть гвозди забивай, в компании с другим мужиком. Охренеть не встать! Не в ладошку же дрочить…
–И где теперь ее искать? – задаю риторический вопрос самому себе, бросая конверт с деньгами рядом на сиденье.
–Так у нее через сорок минут пара, – отвечает Женя, даже не моргнув.
–Откуда ты знаешь? – искренне удивляюсь.
–А я у Шепелявого спросил её расписание. Они, когда была команда следить, узнали его в первую очередь.
–Ну поехали, – решение дается нелегко, но второго шанса у моего члена не будет… Надо просто насытится ею… и тогда, все вернется в старое русло. Как только мой половой орган выберет себе новый объект «симпатии», Маша пойдет нахуй. Отличный план!
–Куда?
–Туда! – указываю рукой направление прямо, – ты вообще следишь за дорогой? Нам уже сзади сигналят!
Едет прямо, но чувствую, что нервничает, так как не знает точного направления, а спросить стремается.
–К Пединституту вези, – даю короткое указание, прикрывая полами пальто ноги, мало ли, может Жене виден мой бугор, не буду его шокировать.
До института ещё метров пятьсот, а мы припарковались перед остановкой общественного транспорта и чего-то ждем.
–Почему мы здесь стали? Ты предлагаешь прогуляться мне пешком?
–Нет, просто в институте ее искать долго, а так она сейчас сама появится. Мы только что на светофоре обогнали автобус, в котором она должна ехать.
–А если не едет?
–Тогда поедем дальше, – пожимает плечами и не сводит глаз с остановки.
Автобус и правда подъезжает, останавливается и оттуда вываливает толпа.
–Откуда ты знаешь, каким маршрутом она добирается? – у меня назревает вопрос.
–Так я ж местный… От той общаги можно доехать только на двадцатке. О! Вон она! – заводит машину и трогается. Женя так радуется появлению Маши, что я ловлю себя на чувстве… злости, раздражения и непреодолимого желания его треснуть чем-нибудь тяжелым… Чего это он так радуется моей девушке?
Но стоит мне увидеть Марию, сразу появляются иные чувства. Смотрю на нее – глазу приятно, а душе радостно. Несмотря на довольно-таки прохладную погоду, ярко светит солнце, падает небольшой снежок, а эта… очарованная… идет, гордо держа осанку, улыбаясь всему миру и распространяя вокруг себя невероятное свечение. Она счастлива! И без меня?!
–Обгони ее, выскочи, и пригласи в машину для разговора. Сам покуришь, пока не позову, – накидываю ему дальнейшие указания.
–Так я же не курю.
–Значит пойди купи себе кофе. Мне что, надо придумать тебе занятие?
–Понял я…
Останавливается и, дождавшись, пока Маша приблизится к машине, Женя выскакивает. Она замечает его и резко останавливается. Ловлю еёе реакцию. Первым этапом идет непонимание, вторым озадаченность, а потом четкое желание сбежать. Между ними завязывается разговор. О чем говорят не слышу, но Маша… принимает боевую стойку и что-то начинает ему высказывать. Пора спасать Евгения, иначе останусь без водителя.
Глава 23
Маша
Какой чудесный день! Ха-ха!
Работать мне не лень! Ха-ха!
В сотый раз прокручиваю в голове детскую песенку, которую почему-то решил воскресить мой мозг именно этим утром. И вместо того, чтобы задорно закончить это произведение мультяшного искусства, стопорюсь, так как путь мне преграждает Женя. Надеюсь, он не с подробной распечаткой услуг из больницы и счетом об оплате лечения его пострадавшей руки?
–Привет, – так улыбается, будто что-то знает… но мне не скажет. Если честно, то мне вовсе не интересно. Я бы с большим удовольствие обошла его стороной и пошла дальше по своим делам.
–Я вижу, что ты с приветом. Как рука? – прояви немного заботы, и люди станут к тебе добрее. Я так думаю. Но могу ошибаться.
–Знаешь, как щипало, когда обрабатывали, – всё, мужики вырождаются. Как жить дальше? Если у него шок от обработки раны зелёнкой, то что будет, если с ним реально какая-то беда приключится?
–Не знаю, и знать не хочу, – только делаю шаг, пытаясь обойти, как он заводит вчерашнюю пластинку.
–Садись в машину, – указывает подбородком.
–Снова-здорово! Вчерашний урок тебя ничему не научил? – ставлю руки в боки. Наверное, я вряд ли напугаю его своим видом, так, немного посмешу, но и воспринимать его приказ спокойно не могу. Командир нашелся!
–Там босс, – теперь он показывает руками на машину, и так искренне возмущается проявленному мною недоверию, что я близка к тому, чтобы поверить, но…
–Даже если и так, в чем я, конечно, сомневаюсь, у меня сейчас защита курсовой, так что мне некогда, пока, – набираю скорость, чтобы проскочить Евгения, но он успевает схватить меня за рукав. – А ну брысь, говорю! Да я… Да ты… Ах ты ж! – пытаюсь отбиться.
Я так увлечена отрыванием руки Жени от пальто, что не с первого раза слышу свое имя. Перевожу взгляд на источник. Пассажирское стекло опущено, и в машине и вправду сидит Константин.
–Маша, подойди, – мигом Женины руки испаряются.
Почему этот мужчина появляется всегда невовремя? А вообще, нужен ли он мне? Пусть даже если и придет в подходящее время…
Как бы это всё объяснить… Бывают в жизни моменты, когда ты сразу можешь просчитать последствия. Вот это именно тот момент. Изначально, конечно, было глупо связываться с Константином, но… раз уже случилось, что случилось, о чем я безусловно не жалею, то надо вовремя поставить точку, пока дело не зашло в глухой угол. Мы слишком разные, чтобы быть вместе, но чересчур упертые, чтобы отступить.
Я вообще не понимаю, почему он здесь? Или возврат денег ударил по самолюбию? Я с грустью понимаю, что таких моментов, если сейчас мы сделаем совместный шаг вперед, будет ещё масса. Он будет делать так, как привык поступать с предыдущими девушками, а я буду воспринимать все в штыки. И не потому, что я какая-то правильная и особенная, просто… у меня нет к нему большого и светлого чувства… А секс... не буду лукавить, все было великолепно, но в данную минуту все это очень некстати.
Мы смотрим друг другу в глаза, но не понимаем друг друга. Значит придется словами.
–Мне долго ждать? – нервно. Подхожу к открытому окну.
–Я внимательно слушаю.
–Садись в машину, – дает приказ и не собирается слушать мои доводы. Как объяснить человеку, у которого все есть, что для того, чтобы у меня было хоть что-то, мне нужно учиться. И именно сегодня очень важный день, который может повлиять на мое дальнейшее будущее. О стипендии молчу, о красном дипломе тоже… если я сегодня не приду, один очень вредный старый препод сживет меня со свету. Он не терпит, когда его пары не посещают. Ты можешь средне отвечать на экзамене, но он поставит трояк только за то, что ты ходил на пары. И, наоборот, если ты все знаешь, но не ходил, завалит обязательно. И будешь вечным ходоком. А сегодня не просто пара, а защита курсовой, от которой зависит допуск к экзамену.
–Не сяду. У меня сейчас пара у злого преподавателя, и я не могу не явиться.
–Он даже злее меня? – удивляется.
–Я не видела тебя в самой пиковой точке злости, – пожимаю плечами. – Сейчас пойти на пару для меня в приоритете. И вообще, я считаю, что нам не стоит продолжать общение… не вижу смысла.
–А если я вижу, – вот именно об этой ситуации я ранее и думала. Я отказываю, а Константин напирает и прогибает в противовес мне. А ведь все могло быть иначе… будь он слабохарактерным тюфяком. Но кто ж знал, что для него потребность главенствовать и подавлять – являются основополагающими. – Сядь в эту долбанную машину, не заставляй меня выходить, – говорит тихо со злостью сквозь зубы, будто отчитывает маленького ребенка.
Прикрываю глаза и думаю, что может меня спасти… от гнева преподавателя. И ничего не приходит на ум. Единственное, что я сейчас могу, это прощупать насколько я могу прогнуть Костю… Как я понимаю, разубедить его в неправильно принятом решении вообще не вариант.
Обхожу машину и сажусь рядом с ним. Мне даже показалось, что он выдохнул с облегчением.
–Константин, – поворачиваюсь к нему лицом. Всё-таки он очень красивый, прямо загляденье, будто с обложки мужского глянцевого журнала. Но характер… – мне очень важно, – делаю ударение на слове «важно», чтобы он прочувствовал глубину моей обеспокоенности и тревоги, – быть сейчас в институте. Дай мне полтора часа, и я сама сяду в эту машину без просьб и угроз.
Он внимательно смотрит, что-то обдумывая и решая.
–Поехали, – говорит он водителю, который успел уже занять место за рулем.
–Куда? – осторожно интересуется Женя.
–В институт… – он произносит и отворачивается к окну, а у меня будто камень с души падает.
–Спасибо, – искренне говорю.
–Мне просто интересно посмотреть на того монстра, которого ты боишься больше, чем меня. – До института ехать буквально метров пятьсот, поэтому уже через минуту мы выбирались из авто. – Веди, – говорит Константин, пропуская меня вперед.
Заходим в здание и поднимаемся на второй этаж. Мне кажется, что с каждым сделанным мною шагом кровь отливает от лица и силы покидают меня. Мне страшно, чего уж скрывать. Я никогда и ни о чем не просила преподавателей, сдавала все честно и с первого раза, поэтому сейчас чувствую себя преступницей, жестко нарушившей закон.
До начала пары ещё двадцать минут, поэтому Бронислава Илларионовича можно застать в деканате.
–Нам сюда, – останавливаюсь перед нужной дверью.
–Это его так зовут? – показывает пальцем на табличку на двери, – киваю в ответ, – Ёб… понятно. – Константин без стука входит в кабинет. – Добрый день, Бронислав Илларионович.
–Да… – отзывается сморщенный старичок под восемьдесят, – а вы…
Я прохожу следом и прикрываю дверь. Становлюсь в сторонке и прикидываюсь чучелом совы, выпучивающей глаза. А Константин бросает на меня красноречивый взгляд через плечо: «И это твой монстр? Серьёзно?».
–Я, Константин Игоревич Воронов, кандидат в депутаты от правящей партии. Так сложились обстоятельства, что одна из ваших студенток, Мария Ермолова, – поворачивается в мою сторону, указывая рукой, – задействована в очень важном государственном проекте, который… безусловно полезен для развития молодежи и носит обучающий характер. Но так как Мария человек ответственный, она не могла не явиться на вашу пару, а я не могу отпустить ее – государственный интересы, сами понимаете. У меня есть к вам предложение. Я так понимаю, что вы декан этого факультета?
От такого напора Константина, бедный старичок тушуется и не может сообразить, что вообще происходит.
–Да… а…
–Мария, подожди за дверью, – дает мне указание Костя. А я быстро выуживаю из рюкзака курсовую, сую ему в руку и выскакиваю из кабинета.
О чём могут битый час разговаривать два совершенно разных человека? Для меня это загадка. Пара уже давно началась, а преподаватель и в ус не дует, ведет светскую беседу с… Мне кажется, что не уловить в Константине криминальное начало, просто невозможно. Один его взгляд чего стоит… Может он запугивает бедного старичка? А может у него уже инсульт или инфаркт, и Константин пытается замести следы?
Пока я придумываю страшные сценарии возможного развития событий за закрытой дверью, эта самая дверь открывается и выходит Константин, за ним семенит Бронислав Илларионович, и с видом подхалима и попрошайки, сложив руки в замок возле груди, внимает каждому небрежно брошенному слову Воронова.
–Договорились, через два часа обещанное будет у вас, – Костя пожимает ему руку, разворачивает и кинув мне командное, – за мной, – движется к выходу.
Иду за ним молча. Вокруг хозяина жизни аура таинственности, не спешу её разрушать. Дождусь, пока сам заговорит.
–Тоже мне… монстр, – с кривой ухмылкой сообщает надменно Константин, – мелкий работорговец, – заканчивает фразу, а я сдвигаю брови, так как ничего не поняла. – Он тебя продал.
–В смысле продал? – вот это поворот. Вроде крепостное право у нас отменили ещё в тысяча восемьсот каком-то году, а тут такие новости. Может в Телеге писали, а я пропустила?
–Я спросил, чем могу помочь кафедре, как будущий депутат… И он попросил принтер.
–Струйный? – строю кислую мину.
–Ну что ты так себя не ценишь? – хохотнув отвечает Константин. – Ко всем твоим минусам, – осматривает меня с ног до головы, – у тебя ещё и самооценка хромает. Нет, дорогая, я отдам за тебя принтер 3 в 1. Не переплатил? Как считаешь?
–Долгосрочные инвестиции… – бурчу. А ему смешно! Конечно, это же не его сдали в аренду за офисную технику. – И что дальше?
Мы вышли из здания и стоим перед институтом.
–Я приглашаю тебя к себе в гости.
–Как я понимаю, мое мнение тебя не интересует, – подытоживаю.
–Рабам слово не давали, – и улыбка его, и взгляд, такие… такие… самодовольные, тщеславные, напыщенные… Хочется сказать что-то этакое, но… слов нет, одни эмоции.
Глава 24
Константин
Пока меня окончательно не накрыло волной чрезмерной радости от удачно провернутой «сделки» с преподавателем Марии, тормошу остатки серого вещества в голове и собираюсь позвонить по рабочим вопросам.
Первое, надо сообщить, что сегодня меня не будет на рабочем месте. Причину пока не придумал, но близок.
Идея перетащить возможных «бесплатных» избирателей из высших учебных учреждений на свою сторону, мне показалась отличной. Их голоса обойдутся мне в сущие копейки. Офисная техника, может быть какая-то мебель, ну ремонт оплачу в кабинете ректора, и вот, они мои преданные миньоны. Надо подкинуть политтехнологу Марку пару идеи, как уважить преподавательский состав и придумать несколько реальных проектов, в которых можно будет задействовать студентов.
Набираю Марка и сообщаю ему о всех своих идеях. Он тут же подключается и начинает накидывать варианты возможного сотрудничества между мной и институтом. Напоминаю ему, что учебных заведений в городе много, надо пустить слух, что я такой добрый и щедрый, только аккуратно, чтобы не выстроилась бесконечная очередь из требующий, просящих и молящих.
Так как причину своего отсутствия я так и не придумал, поэтому ставлю перед фактом, что меня сегодня не будет, без всяких объяснений. Мысленно прибегаю к аргументу, что начальник всегда прав.
Закончив с текучкой, поворачиваюсь к Маше.
–Чего ты притихла? – сидит, как мышка в норке, тихо-тихо.
–А что надо делать?
–Хоть бы спасибо сказала, что я тебя отмазал от учебы.
–Так я не просила… И потом, учиться мне нравится, – её спокойствие меня немного задевает. Значит я, страдаю от неудовлетворённости и эректильной дисфункции, а она… такая вся… «не очень-то и хочется». Ох, девочка, ты ещё не знаешь, с кем ты связалась. От мыслей о предстоящей мести настроение улучшается.
–Ну-ну, – добавляю нотки многозначительности в эти простые на первый взгляд слова.
Наконец-то подъезжаем к дому.
Я весь, как на шарнирах. Мне кажется, что даже походка у меня стала дерганной. Выходим из машины. Я не жду Машу, уверен, что она идет следом.
После уличного холода, в доме кажется невыносимо жарко. Или меня действительно бросает в жар только от одной мысли, что сейчас я получу всё, что пожелаю. Скидываю пальто и направляюсь к лестнице на второй этаж.
–Эмм… тапочки дашь? – оборачиваюсь. Топчется у порога, боясь натоптать.
–Так иди, – опускаю глаза на ее ботинки из кожзама. Но она поступает по-своему, разувается и идет босиком. Полы с подогревом, поэтому не переживаю за ее здоровье. В данную минуту я переживаю только о себе. Вдруг мне показалось, что она и есть лекарство от моей «болячки»? Может это была краткосрочная ремиссия и сейчас болезнь с новыми силами начнет прогрессировать? А вся проделанная работа была в пустую…
–Экскурсия по дому будет? – подает голос Маша. Смотрю на нее через плечо. Красивая… даже несмотря на дурацкую шапку с помпоном на голове. Почему пальто сняла, а шапку нет? Она вся такая нелогичная, что даже не стараюсь подобрать объяснение ее действиям.
–Начнем с кабинета? – поддеваю ее. Тут же краснеет, вспоминая о событиях, произошедших там.
–Если только книгу какую порекомендуешь, – парирует в ответ.
–У меня нет книг по математике, только финансы, экономика… Может интересуют законодательные акты какие?
–Дуракам закон не писан, – она крутится вокруг своей оси, рассматривая холл, – если писан – то не читан, если читан – то не понят, если понят – то не так, – заканчивает пословицу.
–С нашими законами именно так дела и обстоят, – киваю на ее замечание, – пойдем, что мы топчемся у порога.
–Что, прямо чаями-пирогами будешь угощать?
–Ещё чего! Не заработала. Пока, только я из нас двоих заработал на пирожок… тружусь, как пчела, с самого утра, – поднимаюсь на второй этаж. Слышу тихие шаги за спиной. Идет. Отлично! Птичка скоро угодит в ловушку.
Распахиваю перед ней дверь своей спальни и жду пока она зайдет внутрь.
Маша видит обстановку и стопорится на пороге.
–Ёёёё… ты что, оборотень какой-то? – да, спальня у меня в темно-серых тонах, никаких акцентов на яркие элементы… всё серое, точнее графитовое. Мрачно? А мне нравится. Меня этот ровный цвет успокаивает.
–Конечно, разве сразу было не понятно? – дергаю ее за руку, полностью затаскивая в комнату, и закрываю дверь на ключ. – Кинь ты эту дурацкую шапку в кресло, что ты в нее вцепилась, будто это грёбанная ценность. – Не даю ей и слово вставить, – иди сюда! – Притягиваю к себе за талию и впиваюсь в губы.
Возбуждение горячей волной разливается по телу. Подхватываю её под попу, а Маша не теряется и обвивает меня ногами вокруг талии. Несу ее на кровать. Аккуратно укладываю у изголовья кровати, нависаю сверху, продолжая целовать. Она активно отвечает. Так и не скажешь, что вчерашняя девственница. Вставляет руки между нами, пытается расстегнуть рубашку. Ээээ, нет… руководить процессом буду я. Ложусь сбоку, перехватываю её руки и поднимаю вверх, к изголовью. Одно ловкое движение и на ее руках защелкиваются наручники.
–Ты чего? – тут же встрепенулась, – мы так не договаривались!
–Разве мы вообще о чем-то договаривались? – вскидываю брови, уточняя.
–Я так не играю, расстегни, – дергает руками, сердится, но толку от этого никакого. Наручники настоящие, а не из секс-шопа, мягкой опушки нет, поэтому лишние движения принесут только неприятные ощущения, но никак не поспособствуют освобождению.
–Нет, – отвечаю с улыбкой. Снова целую агрессивно, будто злюсь на неё, а на самом деле, я зол на себя. Я чувствую пока ещё тонкую, еле различимую, но… зависимость. И это вызывает бунт моего внутреннего зверя! Мне хочется с ней всего, и сразу. Затрахать до потери сознания, до криков, чтобы кончала, с моим именем на устах… Но в тоже время, хочется использовать и выкинуть, убедив нутро, что таких масса… и она ничем не лучше.
Расстегиваю кофту и задираю лифчик. Целую грудь. Я чувствую, что ей нравится, она стесняется – это чувствуется, но нет-нет, да и срывается стон удовольствия. Опускаю руку вниз, тяну юбку вверх. Рука проскальзывает между ног.
–Это что за ерунда, – отрываюсь от груди и приподнимаюсь на руке. – Это что, теплые колготы? – Я такие видел последний раз в школьные годы.
–Зима на улице, – Маша приподнимает голову. Из взгляда мигом улетучивается возбуждение. Уверен, что она готова горой стоять за свои колготки с начесом, – попа мерзнет. Это вы, депутаты, на личных авто, да на сиденьях я подогревом, а мы – простой люд, на автобусах, да на метро. Там сильно голыми коленками не пощеголяешь.
Приподнимаюсь и становлюсь у её ног. Смотрю на это «произведение искусства» китайской текстильной промышленности и… резким движением стягиваю вместе с трусами и юбкой.
–Так-то лучше, – все это безобразие отправляется в полет. Кладу руку на её живот. Кожа гладкая… Рука скользит вниз. Раздвигаю пальцами губки. Набухли… хочет меня, девочка. Провожу пальцем по клитору, вздрагивает… закусывает губу и откидывает голову. – Хочешь, чтобы я трахнул тебя? – Молчит. А мне надо, чтобы просила. Легонько щипаю её за клитор.
–Ссс… – шипит. Чувствительная, только тронь, уже завелась.
–Хочешь? – снова провожу пальцем и ныряю внутрь.
–Хочу! – приподнимает голову, взгляд затуманен, но требователен.
–Проси, – говорю, дернув бровью.
–Прошу, – повторяет слово, но меня так не вставляет. Мне надо с чувством, с толком и расстановкой.
–Не так. Как просят послушные девочки, когда чего-то очень хотят? – всё это время я дразню Машу, играя пальцем с её клитором.
–Пожалуйста? – предполагает она. Как быстро она ловит кайф от мелочей. Я вижу, как её прет… она запрокидывает голову, и принимается елозить попой, стараясь получить максимум от моих действий. Хитрюшка.
–А-а, так не пойдет. Мне этого мало. Ну, давай, напрягись… подумай, как надо правильно попросить, – снова проскальзываю внутрь, в эту горячую тесноту. Я не знаю, кого я больше мучаю и наказываю, скорее всего себя, но никто не говорил, что будет просто. Мой член уже не просто готов заменить палец, он готов исследовать все её глубины.
–Костя, пожалуйста, – шепот вместе со стоном – это так заводит.
–Пожалуйста что? – наклоняюсь и беру в рот сосок, облизываю его, а потом прикусываю.
–Костя, пожалуйста, трахни меня, – наконец-то Маша говорит именно то, что я хотел от нее услышать. Самодовольная улыбка расплывается на моём лице.
–Умница, – целую её в пупок. Поднимаюсь с кровати и ухожу.
–Эй, ты куда? – быстро встрепенулась, курочка.
Подхожу к окну, открываю его настежь… беру сигарету, подкуриваю и… курю. Делаю несколько затяжек просто ни о чём не думая, а потом, будто вспоминая о «гостье», смотрю на нее. Картина на кровати великолепная. Маша без нижней части одежды, с расстегнутой кофтой и задранным лифчиком… пытается смотреть на меня дикой кошкой, но ни фига у нее не получается.
–Холодно, – подтягивает к себе ноги, – сейчас превращусь в мороженную тушку хека. Ты захочешь меня трахнуть отмороженную?
–Лучше ответь, с кем это ты вчера целовалась в подворотне? – никакая это не ревность, просто… даже не знаю что. Не понравилось ее поведение, вот и все. Надо дать понять, что прыжки с члена на член, могут для нее плохо закончится.
Чуть сдвигает брови, пытаясь привести расплавленный мозг в рабочее состояние.
–Так и ты вчера вроде не скучал? – интересуется кокетливо.
–Чувствую, что в скором времени у меня появится немой водитель, – затягиваюсь сигаретой, при этом думаю, как оторвать Жене язык сразу с яйцами, чтобы меньше болтал и на бабу мою не засматривался. Пропускаю ее вопрос мимо ушей, задаю новый. – Понравилось?
–А тебе? – снова отвечает вопросом на вопрос. В одну затяжку докуриваю сигарету, выбрасываю окурок в окно.
–Незабываемо… – даже врать не приходится. Такое тяжело забыть, когда битый час член валяется сдутым шариком.
–У меня тоже масса эмоций, – выдает эта бессмертная.
Закрываю окно. И принимаюсь медленно раздеваться.
