Текст книги "Пособие обольщения от умной дуры (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
Константин
Возвращается Маша вместе с водителем быстро, их не было минут пятнадцать, не больше. Женя несет в руке пакет с логотипом торговой сети, набитый какими-то продуктами. Что она там накупила?
Дверь открывается, Маша садится рядом.
–А вот и мы, – сообщает мне с нескрываемой радостью. Я бы на её месте так не радовался, неизвестно, чем обернется для неё конец этого вечера. Варианты всё ещё крутятся у меня в голове.
–И что ты там купила? – зачем-то интересуюсь. Разве мне не все равно?
–Да всего понемногу. Йогурты, яблоки, бананы, пару шоколадок… – начинает перечислять, будто отчитывается перед мужем, куда пристроила его получку, – просто ее родители живут в другом городе и больше некому к ней ходить с передачками. Надеюсь, что её через пару дней отпустят в общагу, а то я не набегаюсь.
Из меня ещё тот собеседник. В данном конкретном случае мне пофиг на всё, что происходит с её подружкой… если вообще вся эта история правдива… Я не могу ответить себе на вопрос, почему я вообще всё это делаю? Эта помощь… попытка вывести на чистую воду… Раньше бы свернул в бараний рог, запихнул в багажник и вывез бы в лесок до выяснения обстоятельств. Нет, бля, я даю Маше шанс наглядно доказать мне свою честность, будто мне это важно! Теряю былую сноровку.
Большой город и новые обстоятельства, словно лепят из меня другого, улучшенного человека. Делают мягче, терпимее, внимательнее к окружающим… и это чертовски злит, бесит и выводит из равновесия. Но взорваться и снести всё к ебеням не могу, потому что малейшая осечка – и всё, я вылечу и из большого города, и просру новые возможности, и никто не даст мне более никаких гарантий на светлое будущее. Я слишком много поставил на кон и не могу позволить, чтобы неконтролируемый гнев все обнулил.
Маша без умолку тарахтит, рассказывает страшную историю падения её подружки на скользком полу институтского коридора. На третьей минуте её болтовни внутри меня подает голос псих, у которого голова лопается от потока информации, а вместе с головой – и терпение.
–Маша, помолчи, – просьба получается уж больной спокойной, для этого мне приходится приложить массу усилий.
Едем до больницы молча. Не вижу смысла что-то выяснять при водителе, информация может быть слишком взрывоопасной, неизвестно, что просто Мария могла прихватить, уходя из моего дома.
Машина останавливается.
–Спасибо, что подвезли, – оживает Маша, собираясь выскочить из авто, – я пакетики заберу быстренько.
–Женя тебя проводит, – перевожу на нее взгляд. Водитель выскакивает из машины и идёт к багажнику за пакетами.
–Ой, да не надо! Я и так задерживаю вас. У вас, наверное, дел «непочатый край». Студенты, пенсионеры, бюджетники… электорат сложный, энергозатратный… без особых гарантий на результат. Поэтому, только упорная работа способна воплотить ваши мечты о депутатстве в реальность, а я уж как-нибудь сама справлюсь.
–Я сказал, водитель тебе поможет, – давлю и взглядом, и голосом. Ее попытка заболтать, уже порядком поднадоела, – и вернет тебя в машину. У нас есть неоконченный разговор, Маша…
–Вы обижаетесь, да? На те мои слова, что не проголосую… Не обижайтесь, – кадет свою руку на мою. Успокаивает, будто ребенка малого, – я сказала это с горяча. Скажу вам по секрету, – чуть наклоняется, будто собирается сказать что-то тайное, предназначенное только для моих ушей, – я вообще на выборы не собиралась идти. Теперь, клянусь, – говорит громко, положа руку на сердце, – обязательно пойду и проголосую исключительно за вас.
–Прямо камень с души, – стебусь с ее детской непосредственности. Маша улыбается в ответ, но стоит мне продолжить фразу, как улыбка медленно съезжает, – но разговор будет совсем не об этом…
Тут открывается дверь, Женя ждет, пока Маша выйдет. Она медлит. А потом не спеша, будто в замедленной съемке, выходит из машины. Бросает на меня взгляд, в нем столько непонимания, попытки предугадать ход дальнейшего разговора… а потом появляется тревога и страх. Этот страх, как бальзам для меня. Он тонким шлейфом простилается от Маши и тянется прямо в мою чёрную душу, которая засасывает его, подпитываясь этими эмоциями.
Сейчас они отсутствуют дольше… уже двадцать одну минуту, не критично, но я начинаю нервничать. Рисую в фантазиях, как Маша убегает от водителя, прячется, пытается скрыться, чтобы не вернуться снова в машину ко мне. Внутри меня рычит и скалится зверь, он рвет и мечет, по его оскаленным клыкам течет бешеная слюна. «Разорвать!», – требует он.
Но стоит мне увидеть, как Маша в сопровождении Жени выходит из больницы, зверь тут же сдувается. Он разочарован. Ему требовался экшен, погоня за убегающей жертвой… а покорно исполняющая все мои требования Маша его не устраивает. Так ему скучно, нет того бурного выплеска энергии, необходимой для его подпитки.
Она чувствует мой взгляд через закрытое тонированное стекло. Запахивает пальто и обнимает себя руками, будто пытается отгородиться.
Они садятся в машину. Маша тут же придвигается к захлопнувшейся двери, стараясь максимально увеличить между нами расстояние. Это не спасет её но пусть обманывается, пока есть у нее на это время.
Смотрю в зеркало заднего вида, стараюсь словить взгляд водителя, который должен подтвердить или опровергнуть правдивость Машиной легенды. Мы пересекаемся с ним взглядами. Женя еле заметно кивает, подтверждая, что подружка не плод Машиного воображения и не ранее состряпанная легенда.
–Куда? – спрашивает он.
–Гостиница «Атланта», – Маша вздрагивает и ещё плотнее придвигается к двери, пытаясь слиться с ней воедино.
Пятнадцать минут тишины. Маша застыла восковой статуей и даже не двигалась. Я специально считал минуты… это успокаивает меня.
Останавливаемся у гостиницы.
–Жди, – говорю водителю и выхожу. Маша сама открывает дверь и выходит. Я не поворачиваюсь, чтобы проверить идёт она за мной или нет. Я и так чувствую её, вижу… будто у меня на спине глаза есть. Я явно представляю её, кутающуюся в пальто, быстро перебирающую ногами, стараясь подстроиться под мой широкий шаг.
–Добрый вечер, – приветствует нас администратор за стойкой рецепции, – рады приветствовать вас в нашем отеле «Атланта».
–Номер «Люкс» на сутки, – облокачиваюсь на стойку.
–Ваши документы, пожалуйста, – достаю паспорт и протягиваю ей. Может это и глупо регистрироваться в отеле под своим именем, но думаю, что до сокрытия улик и трупа дело не дойдет, поэтому никакой опасности в этом не вижу. Поворачиваюсь и смотрю на возможную жертву. Рассматривает интерьер с открытым ртом… Я не могу её понять! Ее поведение вводит меня в замешательство. Я не могу её раскусить! Кто она?!
Маша замечает мой интерес к своей персоне.
–Здесь красиво, – говорит абсолютно ровно, хотя взгляд, выдает ее внутренний восторг.
Администратор подает ключ и паспорт.
–Приятного отдыха. Номер 418, – забираю из её рук вещи и иду в сторону лифтов. Маша семенит за мной.
Поднимаемся на нужный этаж. Мы молчим, будто бережем слова. Их будет ещё сказано немало. Маша смотрит себе под ноги, а я без стеснения рассматриваю её. Красивая… даже без косметики. Есть в ней что-то детско-наивное, трогательное… хочется прижать к груди, провести рукой по волосам.
Двери лифта разъезжаются, делаю шаг… второй… Внутри чувства натягиваются, закручиваются в пружину… Прикладываю ключ-карту к замку, загорается зелёный огонек и дверь открывается. Толкаю её и прохожу внутрь, свет в номере загорается автоматически. Скидываю пальто и бросаю на стул, сам же сажусь в кресло. Принимаю расслабленную позу и слежу за действиями Маши. Она проходит в номер и аккуратно прикрывает дверь. Делает несколько неуверенных шагов и замирает по середине комнаты.
–Раздевайся, – я имел в виду верхнюю одежду. Маша же, наверное, подумала, что речь идёт о всей одежде.
–Прямо так сразу? – щеки вспыхивают, покрываются алыми пятнами.
–Какие твои предложения? – сейчас я расслаблен. Птичка в клетке, улетит только тогда, когда я позволю.
–А можно в душ? – передергивает плечом. – А то от меня пахнет больницей.
–Иди, – указываю подбородком на дверь, – только не долго. Терпение моё небезграничное. – Сбрасывает с себя верхнюю одежду и спешит скрыться в ванной комнате. Как только дверь закрывается, я отбрасываю голову на спинку кресла и прикрываю глаза.
Глава 17
Маша
Медленно прикрываю дверь ванной комнаты сохраняя до последнего зрительный контакт с Константином. Он развалился в кресле прямо напротив двери в позе «хозяина жизни». Без лишней лести могу сказать, она ему подходит идеально. Он, будто сразу родился с ней. Весь его образ настолько гармоничен, что ни убрать, ни добавить… идеал… лично для меня, конечно.
Как только дверь плотно закрывается, щелкаю замком и, сжав крепко кулаки и зажмурившись, шиплю-пищу: «Да!!!». Надеюсь, он это не слышит. Сама себе не верю в этот момент. Если б кто рассказал, что сегодня меня ждет такой бонус, ни в жизнь бы не поверила! А всё почему? Потому, что добрые дела, сделанные, хоть и нехотя, но от чистого сердца – это я о сопровождении Нины в больницу, обязательно вознаграждаются вселенной. Это ж надо! Нашел, потратил время на покупку продуктов, поездку в больницу, был терпелив и вежлив… А какой у него головокружительный взгляд! Только глянул и всё… я растаяла. Хотя… иногда казалось, что он немного давящий… но спишу все на плохое освещение в машине.
Вот он – моя мечта, принц Чарминг, только дверь открой и руку протяни… От невероятных внутренних ощущений каждую секунду в моем организме происходит маленький атомный взрывчик. Прет неимоверно, будто с горла выпила три бутылки шампанского, наполнилась пузырьками, и они лопаются внутри!
Аааааа!!! Где переключатель в моем организме в режим «адекватной особы»? Когда я рядом с ним, превращаюсь в дуреху… дурынду… дурищу!
А ещё, всю дорогу после посещения больницы мне казалось, что от меня несет незабываемым и специфическим «ароматом», который способны произвести только там: хлорка, фенол, лекарства, запах старости и неизлечимых болячек, немытых тел… Поэтому старалась в машине отодвинуться от Константина как можно дальше, чтобы не шокировать начинающего депутата реальным запахом простого народа. Когда-нибудь он сам познает его… Когда будет обещать что-то где-то улучшить, перестроить, отремонтировать… может ещё и в автобусе в час пик проедет… да, шок – это по-нашему.
Включаю воду, быстро скидываю вещи и становлюсь под душ. Беру одну из баночек, стоящих на полке. Читаю. Гель для душа – отлично. Выливаю на руку и получаю экстаз обоняния. Запах – улет и отрыв башки! Наношу гель на тело. Мысли понеслись «галопом по кочкам». В моих фантазиях, Константин наклоняется, проводит носом за мочкой моего уха, набирает полные легкие этого невероятный аромат, как тогда, у него дома… чувствует бархатистость моей кожи, целует в шею, ключицы… И просто с первого нюха влюбляется в меня!
Оу, вот это меня накрыло. Ещё ничего не происходит, а я уже на взводе…
У меня опыта в этом деле ноль, но всё же интуиция мне подсказывает, что долго мариновать мужика не стоит… чтобы не перегорел. А то кончится все банально и… быстро. Быстро я уже видела, не впечатлило. Поэтому надо испытать другой режим – medium.
Наспех вытираюсь, и обмотавшись полотенцем, эффектно, как мне кажется, открываю дверь ванной. Одна рука на талии, вторая эротично покоится на дверном полотне. Замерла на секунду. Даю возможность рассмотреть себя во всей красе.
Только вот начинающий депутат, так тяжко «работавший локтями» целый день, пробивая тернистый путь к вершине власти, сидит в очень расслабленной позе с закрытыми глазами, откинув голову на спинку кресла. Не буду утверждать, но предположу, что он… спит. Ну не скотина ли!
Эээээ, нет, так просто ты от меня не отделаешься. Да и спать в кресле – это не самое удобное дело. В его возрасте надо беречь позвоночник, ему ж ещё на своём горбу тащить электорат до скончания своих дней. Просто я молодая и не опытная, поэтому никогда не видела в своей жизни такой «цирковой номер», когда депутат добровольно складывает полномочия.
Только смерть может разлучить депутата с властью… а Константина со мной… в данную минуту. Никаких иллюзий я не строю. Никакого завтра у нас нет. Я прекрасно понимаю, что сегодня моя сказка начнется и сегодня же и кончится. Желательно, чтобы кончила и я… лирическое отступление.
Подхожу к нему обычной походкой. Смысл напрягаться… Чуть наклоняюсь над ним и любуюсь. Красивый, спасу нет! И не храпит… Провожу рукой по щеке. Колючая. Трехдневная щетина его тоже не портит.
Дергаюсь от неожиданности, когда этот ненормальный резко хватает меня за руку.
–Ай, больно, – сжал так, что и кровь перестала поступать. Вру, конечно, но так кажется от внезапного разоблачения. Сердце пускается в пляс.
–Что ты делаешь? – напрягся, бедолага. Закатываю глаза. Только тронула, а столько шума… будто застал меня с бутылочкой яда возле своей кружки с чаем.
–Любуюсь, – ехидно улыбнувшись, отвечаю правду.
–И как, нравлюсь, – криво ухмыляется и смотрит так… Нет, всё-таки мне не показалось, взгляд у него тяжелый, давящий, прожигающий насквозь. Но меня это не трогает, зря тужится… Я абсолютно непробиваема! С меня, как с гуся вода! Хоть бы хны! А всё почему? А потому, что мамина бабка, которая умерла в сто четыре года и я её застала, была ведьмой. Она сказала, что поставила мне защиту от «дурного глаза» или сглаза, или просто от дурного… Короче, у меня защита, броня в три пальца! А ей причин не доверять у меня нет потому, что все сказанное ею сбывалось с вероятностью девяносто процентов. Остальные десять всегда списывались на погодные условия, магнитные бури, мировой заговор и злые языки.
–Нравишься, – перехожу на ты. Не резко ли? Хотя, стою я перед ним в одном полотенце, нагая и беззащитная, тут не до соблюдения субординации.
Костя, как кобра, хватает меня второй рукой за талию и тянет на себя. Я оказываюсь сидящей у него на ногах. И не просто скромно на коленках, а с ногами в разные стороны, как жаба в прыжке.
Слежу за каждым движением. Он медленно кладет руку на край моего полотенца, заткнутого на груди за другой его край, и медленно вынимает. Понятное дело, полотенце развязывается.
Ой, что сейчас будет… Полотенце отправляется в полет. А я сижу голая, но красивая, правда с горящими от неловкости щеками, на ногах у одетого мужика. Стыдно, почему-то… Может потому, что всё видно?
Слежу за его взглядом. Ему нравится то, что он видит. Не скинул на пол со словами: «Какая у тебя стремная фигура», и то ладно. Немного расслабляюсь, и перестаю втягивать и так плоский живот. А Костя кладет мне руку на грудь и сжимает, проводит большим пальцем по соску, отчего тот сразу твердеет. И у него в штанах что-то твердеет, растет, как на дрожжах. Мне бы быть посмелее, всё равно уже видела его удава под своим носом, но на меня, будто ступор напал. Я просто слежу за его действиями и ловлю импульсы в одном конкретном месте…
Его рука так и остается у меня на груди, второй же он обхватывает мою шею сзади и тянет на себя. Проводит носом по ключице… откидываю голову назад, подставляя шею для поцелуев. И он целует, а потом прикусывает нежную кожу… Не больно, но я остро реагирую.
–Сссс… – шиплю. Зарываюсь руками в его шевелюру и притягиваю его сильнее к себе.
–На кого ты работаешь? – слышу совершенно неуместный и глупый вопрос. Сначала даже подумала, что показалось? Зачем ему это? Но потом он повторяется и мне прилетает болезненный шлепок по правой булочке. Чувствую, как она краснеет от «пощёчины».
–Эй, ты чего? – выплываю из блаженства, чтобы посмотреть на злостного обломщика. Я понимаю, что он не шутит, уж больно зубы у него скрипят… и желваки ходуном. – Это так важно знать тебе? Прямо сейчас?
–Вопросы задаю я, а отвечаешь ты, – гладит мою пострадавшую подружку по «щечке», а потом сжимает. У меня ответная непроизвольная реакция, сжимаю его плечи своими руками, которые там пристроила, чтобы не потерять равновесие. – На кого ты работаешь? – рычит как лев.
–Ладно, – пожимаю плечами, – не психуй, успокойся, – принимаюсь резкими движениями гладить его плечи, – раз тебе это так важно, я отвечу. Я работаю в «GlobalLogic» 3D – визуализатором. Но туда депутаты не требуются, – зачем-то добавляю.
Взгляд его становится совсем не добрым и мне снова прилетает по булочке.
Меня это совершенно не устраивает. Игры играми, а «имущество» портить никто не разрешал. Наклоняюсь к нему практически нос к носу и говорю:
–Ещё раз шлепнешь, дам сдачи, и не посмотрю, что ты большой дядька.
Он ошарашен! Нет, сбит с толку! А может просто очешуел… Смотрит пару секунд, а потом запрокидывает голову и начинает хохотать. Прямо до слез.
–Маша, – первое слово, после гомерического смеха, – ты или реально не понимаешь, с кем ты разговариваешь и что ты натворила, или полная дура.
–Ну, про дуру – это спорно… А вот что я натворила, прямо интересно послушать. – Подперла бы щеку рукой, но боюсь не удержать равновесие, поэтому продолжаю держаться за него, как за спасательный круг… который сдувается и норовит меня притопить.
Глава 18
Маша
Снова надевает на лицо маску злого дядьки.
–Кто тебя послал в мой дом и зачем?! – свирепый взгляд Константина умножает меня на ноль.
–Никто. Сама пришла, – и тут меня осеняет, – а что, что-то пропало? – Возможно, кто-то из девочек что-то взял без спроса, а он думает на меня. Но я-то знаю, что ничего не брала, поэтому принимаюсь оправдываться, как умею. – Если ложечки серебряные пропали, или канделябр старинный, то это не я! Клянусь, не 3,14-здю.
–Что? – брови взлетают вверх. И тут я понимаю, что он ни черта не понимает. – 3,14… что?
–Ну… это у нас математиков, чтобы не выражаться… 3,14 – это Пи.… а здю – это окончание к Пи.
–Маша, – говорит устало… трет рукой лицо, и хочет послать меня в Пи… только зду… посыл уж очень явно чувствуется. Сдерживается. Уважаю, – откуда ты свалилась на мою голову? – надеюсь, мне не нужно отвечать на этот вопрос. – Просто ответь, зачем ты пробралась в мой дом и по чьей указке.
–Да не по чьей! – возмущаюсь. Типа у меня ума не хватит, чтобы самой что-то придумать. – Ты мне понравился и я… сымпровизировала, – волшебный взмах руки.
Смотрит на меня и молчит. И это молчание давит.
–Даю тебе последний шанс, если ты расскажешь правду, сдашь заказчика и его цели, то я… отпущу тебя целой и невредимой, – говорит грозно.
Нет уж, в одном конкретном месте мне не требуется целостность, думаю про себе. Неужели у него ничего не екает при виде моей наготы. Опускаю глаза вниз… бугорок на месте. Немного расслабляюсь и успокаиваюсь. Всё ещё теплится во мне надежда на «нескучный вечерок».
–Хорошо, расскажу всё, с самого начала. – И рассказываю, как мы с Ниной стояли на светофоре, как Костя мне понравился, как Нина меня подначивала… Немного о роли Вики, как она не хотела меня брать… но я уговорила её. Честно, стараюсь её обелить, чтобы и ей не прилетело. О министерстве и подпольном казино решила промолчать, сказав только кратко, что в его дом попала с третьего раза. – Вот так всё и было, – заканчиваю рассказ.
Молчит. Жует губу и молчит. И взгляд его ничего не выражает. Становится не по себе. Пора уже воскрешать в памяти молитвы, или пронесет?
–Какая чушь… Ты не могла придумать что-нибудь правдоподобнее? – после натянутой минутной паузы всё-таки выдает.
–Могла бы, только тогда – это не было бы правдой, – подытоживаю.
–Ты хочешь сказать, что влюбилась в меня с первого взгляда…
–О-о-о, – перебиваю, останавливая его речь отрицательно качая указательным пальцем, – я не говорила, что влюбилась. Понравился… приглянулся… очаровал… захотела… любой синоним, но не любовь.
–Хорошо… пусть будет очаровал. Так вот, ты проделала этот путь только ради того, чтобы залезть ко мне в постель? – удивленно вскидывает брови.
–Да, – чистосердечный ответ.
–Не понял, в чем прикол? Аааааа… Ты решила залететь и шантажировать меня ребенком? – сдвигаю брови и хмурюсь. Как же не повезло Константину в жизни, раз он во всех людях ищет подвох. Согласна, моя история из раздела «Фантастики», но, блин, я же правду говорю.
–Послушай, я из числа тех девушек, которые не полагаются на кого-то. Мне не нужно ни от кого рожать, чтобы получить блага… Мне понадобились деньги, я устроилась на работу. Вот и всё… И так во всем. Не надо пытаться разгадывать ребус там, где его просто нет. Тем более ребенок! Это ж на всю жизнь… А у меня ещё пятый курс, диплом. Да и что врать-то, детей я не очень люблю, наверное, сказалось то, что родители оставляли на меня младшего брата. Поверь, он тот ещё засранец прибабахнутый… – Для убедительности своих слов, добавляю жесты и мимику… пытаюсь призвать его к разуму.
–И это всё ради одного траха? – вот Фома неверующий. Я ему об этот говорю уже какую минуту, сыплю доводами, а до него только дошло.
–Ну да! – радуюсь, что смогла достучаться. И ляпаю на радостях. – Дошло, как до утки, – на седьмые сутки.
–Почему мне хочется тебя придушить, Маша?
–А поцеловать, не? – строю грустную рожицу.
–Я тебя поцелую… так поцелую, что запомнишь на долго, – и правда целует, только не в губы. Обхватывает губами мой сосок, обводит языком ареолу, чуть прикусывает… а меня уже сносит. Я такая голодная до его ласки… мечтала-то я о многом, поэтому успела себя накрутить по полной. Его руки жадно шарят по моему телу, исследуют его, мнут, сжимаю… Но, когда его рука оказывается у меня между ног – это просто неконтролируемый взрыв. Эндорфины бомбардируют каждую клетку организма, заставляю кровь гнать по венам на запредельной скорости, а сердце лупить так, что аж в ребрах отдает.
–Мокрая, – растирает влагу по моей промежности, – течешь, как сучка. Расстегивай, – указывает глазами на свою ширинку.
Решаю, что пора раскрепоститься и не падать в обморок от вида члена. Заставляю свои руки не дрожать. Уверенно кладу руку на ширинку и чуть сжимаю, чувствую через ткань какой он большой, налитый кровью… боевой парень, хочет порвать ткань брюк и выскочить на волю. Расстегиваю молнию, и он выскакивает, становясь в боевую стойку.
Облизываю ладошку, обильно смачиваю её слюной, кладу на член и провожу несколько раз вниз-вверх. Стонет, откидывает голову назад и прикрывает глаза от удовольствия. Но ненадолго, всего на пару секунд… возвращается в начальное положение и впивается в мою шею. Теперь я откидываю голову, подставляя шею для поцелуев. А целует он довольно-таки агрессивно. Уверена, что завтра обнаружу на своем теле массу засосов, синяков… особенно на попе, пострадавшей в неравной схватке с его рукой.
Может я странная извращенка, но мне нравятся его ласки на грани боли. Попу, конечно, не прощу… реально было больно, будто не рукой бил, а ремнем с армейской пряжкой, рука у него тяжелая… а остальное – норм.
Мне тоже хочется его поцеловать, провести руками по груди… Я ведь так и не видела, какая у него фигура. Возвращаю затуманенный взгляд Косте, пока он мнет руками мою грудь второго размера, пытаясь растянуть её до полноценного третьего, расстегиваю пуговицы на рубашке.
–У тебя офигенная фигура, – не сдерживаюсь от комплимента, когда моему взору открываются все эти прокачанные кубики пресса, груди, рук.
Костя берет в руки свой член и начинает дразнить меня. Скользит между половыми губками, затрагивая чувствительный бугорок. Я расслабляюсь, снова ловлю кайф. И тут… резки толчок внутрь… и боль…
Глаза распахиваются и устремляются на источник причинения боли, закусываю губу чуть ли не до крови и стону, а потом и вовсе принимаюсь хныкать. Мне хочется свести ноги вместе, кажется, что так станет легче. Или вовсе спрыгнуть с этого бревна и свернуться клубочком, и пустить слезу.
Но нет, я не могу это сделать, потому что руки Кости крепко удерживают меня за бедра на месте.
Смотрю с мольбой в его глаза, глазами побитой кошки.
–Ну какое же ты всё-таки ебанутое создание, – хочется сказать, что сам такой, но не могу, голос пропал… да и мыслей достойных нет. – Я тебя точно урою, Маша! Какого черта ты прешься ко взрослому мужику со своей девственностью?!
Подхватывает меня под попу, да так и встает с кресла держа меня на руках и не снимая со своего прибора. Несет на кровать. Нежно опускается вместе со мной, только я уже не сверху, а под ним. Пока нес, что-то бурчал нечленораздельное… Разобрала всего два слова: «Ненавижу» и «дура»… Переживает, что сделал больно. Заботливый какой.
Но пока он нёс и укладывал, боль как-то притупилась. Короче, уже не критично. Уже не умираю, а так… немного ранена. Наконец-то он целует меня в губы, да с таким остервенением, напором и чувствами, будто старается выпить из меня всю ту боль, что сам же и причинил.
Обвиваю руками его шею, стараюсь прильнуть как можно ближе. От прикосновения кожи к коже накрывает новой волной возбуждения, и я сама начинаю двигать нижними девяносто, как бы показывая, что готова продолжить начатое.
И Костя двигается. Сначала мягко и плавно, будто прощупывает границы дозволенного. Я забываю о боли, есть только сейчас и только те эмоции, от которых хочется кричать, выкрикивать его имя и писаться кипятком от счастья.
Девочки, которые имели уже опыт в этом деле и высказывали свои эмоции и ощущения о своем первом боевом опыте, всегда сходились во мнении, что первый раз – это ни о чём… А вот потом… Но я не знаю, что будет потом… сейчас я чувствую что-то непередаваемое. Будто тело подключили к электросети, оно нагрелось на сто градусов и сейчас закипит. Ему нужно выпустить пар! Внутренняя пружина настолько плотно закрутилась, что мне нужно совсем чуть-чуть, чтобы она выстрелила… И я прошу Костю об этом.
–Ещё… быстрее…
Он становится на колени, нависая надо мной… такой красивый, безумно сексуальный… Закидывает одну мою ногу себе на плечо, а вторую отводит в сторону и с бешеной скоростью принимается вдалбливаться в меня.
Вся сжимаюсь… Пытаюсь словить этот ускользающий взрыв, не могу сконцентрироваться на нем, чтобы получить разрядку. И тогда, Костя будто чувствует это, он кладет руку мне на шею и чуть придушивает, перекрывая поток воздуха в легкие. И я взрываю! Меня трясет, как будто ко мне подключили провода с миллионами вольт.
Я уже не обращаю внимание на действия Кости… они, скорее всего, логичны… Он выскальзывает из меня, несколько раз проводит рукой по своему бревну и кончает мне на живот. Вот что значит опытный партнер, я-то… начинающая жрица… не додумалась о том, что надо бы было хоть презик натянуть. А он подумал о… своей безопасности.
Отдышалась я раньше Кости.
Поднимаюсь на локтях и смотрю на него, стоящего у меня между ног. Ничего не приходит на ум толкового, только порнуха одна, поэтому говорю:
–Хочу ещё… мне мало.
Костя ничего не говорит, только смотрит как-то странно. Поднимается и идёт в ванную комнату. Дверь не закрывает. Слышу шум воды в раковине.
Отсутствует он всего минуту, не больше. Выходит, уже с заправленной рубашкой, спрятанным членом и застегнутой ширинкой.
–Иди в душ, – кидает мне полотенце.
Ну ладно, хозяин-барин. Поднимаюсь с кровати прихватив полотенце и иду в ванную комнату. Захожу в душевую, включаю воду и принимаюсь смывать с себя «плоды нашей усердной работы».
Выхожу радостная и чистая, теперь завернутая в банный халат. Надеюсь, застать Константина в кресле. Но в номере никого… Можно было бы заглянуть в шкаф, на балкон или под кровать, но думаю, что это пустая трата времени.
Костя тупо ушел. Перевожу взгляд на кровать. Там валяются несколько небрежно брошенных крупных купюр. Зашибись.
Редко ругаюсь, а тут прямо прорвало:
–Сука, падла, в рот говна! – выдаю со злостью.
