Текст книги "Пособие обольщения от умной дуры (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19

Константин

Сажусь в машину и с такой силой хлопаю дверью, что сидящий за рулем в расслабленной позе водитель вздрагивает от неожиданности.

–Поехали, – рычу на него, хотя он ни в чём не виноват.

Мне хочется разорвать весь мир на части, а лучше облить его бензином и спалить!

–Куда? – осторожно интересуется Женя, боясь накликать на себя мой гнев. Он тонко чувствует, когда я не в духе.

–Домой.

–А Маша? – зыркаю на него с таким посылом, что он втягивает голову в плечи.

–Хороша Маша, да не наша… свободна, – отвечаю скорее всего больше для себя, чем водителю.

Трогаемся. Наблюдаю за жизнью ночного города, а мысли совершенно не об этом.

Откуда взялась эта Маша? Кто она черт побери такая, что меня от одной мысли о ней накрывают двойственные чувства. Первое, мне хочется снять ремень и отходить её по симпатичной заднице за то, что она такая… Вот такая, какая есть! Она меня тупо бесит! Своей прямотой, независимостью, внутренним стержнем, своим долбаным мнением, которое не стесняется высказывать напрямую. А меня это бесит! Просто пиздец как! Ты смотри, очаровалась она мною! Сама себе что-то решила, придумала, поставила цели и приперлась… путана малолетняя. А если бы я был маньяк? Кстати, коим частенько бываю. Чтобы она делала? Хотя уверен, что и из лап маньяка она бы вырвалась без труда, наговорив разной чуши. А может быть ещё б и отлупила его… сапогом, например. В её стиле…

А второе, хочется вернуться и затрахать её до смерти! У меня до сих пор в ушах эхом проносятся ее слова: «Хочу ещё, мне мало». Мало ей, блядь, мало! Да и мне мало! Сколько усилий я приложил, чтобы развернуться и уйти, чтобы не трахнуть во все щели, куда только возможно. Ведь понимаю же, что нельзя ей… ещё… что время нужно.

«Хм… расту, очеловечиваюсь», – хмыкаю своим мыслям.

Скольких баб я поимел? Сотни, точную цифру и не скажу. Разные были. Скромные, развратные, молоденькие, постарше, любительницы трэша, БДМС, унижений, даже пару месяцем у меня была сабмиссив, но это быстро наскучило, вечно покорная безэмоциональная раба – мне не зашло. Все мои партнерши были разные, ни одной похожей… но спроси сейчас: «Кто мне запомнился больше всего?». Так сразу и не отвечу. Они смешались в один бесцветный ком, стали безликими, однотипными… никакими.

А эта прямо – оторви и выбрось! Абсолютно не поддающаяся логике. Живет, как хочет. Поступает так, как считает нужным. Эмоциональная. Спонтанная. Безумно сексуальная, немного ебанутая… Тот ещё коктейль!

Но больше между нами ничего не будет. Это может плохо закончится… лично для меня. Я попадаю под ее зависимость… начинаю слушать её, вникать в её просьбы, считаться с её мнением. А это хреново! Потому что я сам себе хозяин и никакая баба, какой бы охеренной она не была, не будет мною помыкать, иметь надо мною власть. Я и есть власть!

Проезжаем небольшой лесок, до дома рукой подать.

–Останови, – требую у водителя. Он принимает вправо, и останавливает машину, – дай ствол, – протягиваю руку.

Я не ношу оружие. Не вижу смысла, тем более это очередной повод придраться ко мне, скомпрометировать. А у моей охраны и у водителя оружие имеется, и даже разрешение есть, все соблюдено… согласно букве закона.

–Зачем? – тянется за стволом, но всё-таки спрашивает.

–Пойду пристрелюсь, – ехидно отвечаю. Лицо у Жени вытягивается. Реально повелся, вот идиот! – Пойду пар выпушу, пару раз шмальну и легче станет… не бзди, я пошутил, не буду я себе пулю в башку пускать… Я и без тебя догадываюсь, что это смертельно… а в ногу больно, – припоминаю свой недавний опыт. – Давай сюда, – выхватываю из его руки протянутый пистолет.

Вылажу из машины и иду в самую чащу. Ветки больно бьют по лицу, но я иду полный решимости найти то самое место… не знаю, какое оно, но уверен, что пойму сразу. В какой-то момент, деревья становятся реже, появляется небольшая полянка, а на ней одинокая березка… Была бы фотка Маши, прицепил бы к этому дереву и стрелял в неё, вместо мишени. Но фотографии нет, а есть фантазия. Поэтому представляю на месте этого дерева Машу и… выпускаю всю обойму.

Стало мне легче? Ни хера! Чувствую себя редкостным долбоёбом, ищущим приключения по ночам в лесу.

Разворачиваюсь и бреду к машине. Хорошо, что луна сегодня бешеная – светит ярко, да и лес этот, вовсе и не лес, а так, посадка. Не хватало ещё заблудиться и кричать: «Ау, люди!». Вижу свет фар машины, выбираюсь на насыпь и сажусь в машину.

–На, – протягиваю пистолет водителю.

–Стало легче? – проникновенно интересуется он.

–Нет, – отворачиваюсь снова к окну.

–Чем это воняет? – кривится Женя.

–Тю, бля, – принюхиваюсь и чувствую этот убийственный запах, – в говно вступил! Вот что за люди! – бью кулаком в подголовник с такой силой, что пассажирское кресло ходуном ходит. – Почему даже по дороге в элитный поселок, наши люди умудряются обосрать все посадки вокруг. Они что, едут сюда специально мстить за социальное неравенство? Или это наши соседи метят территорию? – Женя начинает ржать. Видно, он представил, как сосед напротив, боров килограмм под двести, который держит мясной цех, срёт под ёлкой.

–Говорят, что это к деньгам, – между хохотом вставляет народную примету.

–К деньгам – это когда сниться, а на ботинках – это исключительно к смраду и испорченной обуви. Отгони сегодня на мойку, а то за ночь провоняется, – прошу его.

–Будет сделано, – кивает в ответ.

Эта вонь начинает меня добивать. Мало того, что вечер – разрыв шаблонов, так ещё и продолжение этого вечера, будто подтверждение моих мыслей, что не стоит связываться с Машей. Как знак на электрическом щитке: «Не влезай, убьет!».

Всё, забыл, выкинул из головы… у меня масса работы, куча дел… и нет ни минуты, чтобы думать о случайной девке, которая живет в своей придуманной реальности. Она, будто из страны «Непуганых идиотов», которые живут в своём радужном мирке. Они не знают об опасности, верят в добро и чудеса, а ещё совершают спонтанные, ничем не объяснимые поступки, умиляются мелочам и всегда готовы прийти на помощь. Это всё совершенно не клеится ко мне! Мое нутро бастует. Где я, а где добро?!

Даже если мне и понадобится баба для образа порядочного гражданина, семьянина и… короче, такого, как все… то я выберу кого угодно, только не её. Потому, что я чувствую себя рядом с ней… подкаблучником, точно! Я начинаю строить из себя того, кем не являюсь – хорошего… Ужас! Как я, могу быть хорошим?

Подъезжаем к воротам моего дома. Они тут же начинают открываться. Выходит охранник, машет рукой, приветствуя нас. Женя отвечает ему, поднимая ладонь. Заезжаем на территорию.

Стараюсь быстрее покинуть машину, мне кажется, что эта вонь впиталась не только в мою обувь, но и в одежду. Подхожу к собранному в кучу снегу на газоне и шоркаю ботинком. Понятно, придется, наверное, выкинуть их к чертям собачим… попытка очистить, не к чему не приводит, всё без толку.

Стою и дышу морозным воздухом. Ловлю кайф от того, что просто набираю его полные легкие.

Из дома выскакивает Кит.

–Ну? Что узнал? – смотрит обеспокоено.

–Ничего, – точнее узнал, что у этой дурынды до меня никого не было, но это Семе знать не обязательно, не его ума дело.

–Я пересмотрел снова тот день по камерам, она никуда не заходила, была везде на виду, руками ни к чему не прикасалась. Я, правда не смотрел, что происходило в кабинете… – Кит смотрит на меня, ожидая разрешение. Ага, сейчас… так я ему и дал добровольное согласие на обсасывание Маши всей командой охранников. Губа не треснет?!

–Не на что там смотреть. Если интересует порнушка, вперед на сайты, смотри и дрочи, на здоровье.

Сема кривится, а потом задает вопрос, прямо летающий в воздухе:

–Что воняет? – сморщился, как квашенный помидор, будто говна раньше не нюхал.

–Тебя не было, и не воняло, свали с дороги, – отодвигаю его рукой, и иду в дом.

–Так это… слежку снимать или пусть за ней понаблюдают ещё пару дней?

–Снимай, – махнув рукой отвечаю, даже не повернувшись в его сторону.

А ботиночки точно придется выкинуть. Может отдать на благотворительность? Надо же с чего-то начинать. Точно, отдам прислуге почистить и вещи пусть постирают, запакуют и отправят в какой-нибудь фонд для больных и нищих.

В этом что-то есть. Надо обмозговать с политтехнологами. Такие четкие схемы по отмыванию бабла могут пригодиться…

Вот такой я… хороший.

Глава 20

Маша

Злилась я недолго. Пока одевалась и спускалась на улицу. А потом попустило. Видно, морозный воздух, понимание того, что мне как-то надо добраться до общаги, заставили меня отбросить ненужное и заняться насущным.

Хорошо, что возле гостиницы стоянка такси. Придется снова воспользоваться их услугами. Накладно, ну а что делать? Время позднее, искать маршруты в телефоне бесполезно, так как в такое позднее время не все автобусы на линии, надо знать расписание, иначе ждать его можно до утра. А идти пешком… я, конечно, уже девушка «с опытом», но вот так сразу искать приключения… не рискну.

И вот я сажусь в такси и еду. Еду и думаю.

А хорошо всё-таки сложился вечер. И то, что Костя ушёл – правильное решение. Зачем нужны лишние слова? Какие-то объяснения? Лично для меня – вечер удался. Я получила то, что хотела, а на большее не претендую. Только деньги бы вернуть… они мне точно не нужны. Если подумать, то это мне надо заплатить Константину… Он, в принципе, сильно-то и не хотел… это же мне требовалась «услуга»… Во сколько же оценить его работу? Честно, я дала бы больше, чем те две бумажки, что он оставил… Но, раз он в такую сумму оценил процесс… то и я не буду «придумывать велосипед», при случае верну ему его деньги, а сверху приплачу столько же.

Если он будет, конечно, случай этот. Чисто в фантазиях, мне бы хотелось сделать такой жест… но в реальности я понимаю, что это ни к чему. Ну заплатил и заплатил… оставлю на память.

Я вообще человек легкий, без заморочек. Быстро отхожу, долго не зацикливаюсь на мелочах, не злопамятна… во мне столько плюсов, что можно позавидовать самой себе, но… я не завистлива. Мысленно хихикаю… Кто похвалит меня лучше, чем я сама? Правильно, никто.

Приезжаю в общагу ровно к одиннадцати. Лично я никогда не приходила так поздно, поэтому ранее от комендантши не выслушивала проповеди о правилах проживания в студенческом общежитии, надеюсь, что и сегодня не услышу.

–Здрасьте, Клавдия Григорьевна, – говорю громко, так как она плохо слышит на одно ухо.

–Ты что это так поздно, Мария? – смотрит поверх очков, висящих на самом краю носа.

–В больнице задержалась. Вы знаете, Нина, подружка моя, из 625, руку сломала.

–Да ты что? Ай-я-яй, как же она так, неаккуратно? – качает головой, будто правда переживает. Она у нас такая старушенция… противная немного, может и пакость сделать… и в деканат нажаловаться… и горячую воду отключить в самый неподходящий момент…

–Бежала, упала, сломала… Вот прямо в такой последовательности, – пячусь задом, чтобы побыстрее скрыться из поля ее зрения. Если честно, то я ее побаиваюсь, глазливая она… как что скажет, будто ворона накаркает, – спокойной ночи вам, Клавдия Григорьевна.

–Ага-ага, иди, а то у меня сериал тут начинается про любовь, – отворачивается к старому маленькому телевизору с допотопной антенной на макушке. И ловит же что-то… Или она для антуража, а сбоку кабель подключен? Зачем я об этом думаю? Какая мне разница, на чем работает ее телевизор? Да хоть на урановом топливе, пофиг, лишь бы быстрее скрыться.

Поднимаюсь на свой этаж. У нас тишина. Все порядочные студенты где-то шляются, одна я непорядочная уже «дома». Успела все. И в больнице побывать, и под мужиком полежать… хоть в планах у меня такого ничего и не было. Итог таков – вечер проведен не зря… плодотворно.

Вот уже который день замечаю, что меня после того вечера как-то попустило. Мне стало совершенно не интересно, как дела у Константина, чем он занимается, думает ли обо мне. Абсолютно всё равно. Будто бабка пошептала… Или прабабка?

Думаю я об этом вот что… Было и было, здорово! Повторить – повторила бы, но не принципиально. Я склоняюсь к мысли, что теперь приблизительно знаю, чего хочу от мужчины, поэтому дальше как-то сама разберусь, без учителей.

–Привет, Маша, – слышу голос догоняющей меня Виктории, – как там твоя подружка-невезушка?

–Пока в больнице, – отвечаю через плечо, – говорят, что на выходные отпустят. Рентген сделают, и отпустят.

–А что с тобой… – Вика ловит меня за руку и останавливает. Пристально рассматривает, будто у меня на все лицо тату набито… такое, непристойное. – Ты какая-то другая, светишься вся…

–На обед пару лампочек съела по 100 Ватт, может переборщила? 60-тку надо было слопать? – Странная, что во мне могло измениться. Отношусь к её замечанию скептически.

–Смешно… Я бы посмеялась, если бы не знала, откуда берется такой задорный блеск в глазах.

–Хм... – Меня веселит Викина загадочность, подыгрываю ей. – Лично у меня задорный блеск может появиться только после бокала красного вина. О! И цвет лица становится сразу светящимся… только отливает красным.

–Нет, милочка, тут попахивает улётным сексом, – теперь лыбится Вика, а моя улыбка медленно съезжает. Откуда?! Кто ей сказал! Я же никому, даже самой себе ни разу не рассказала!

–Что за чушь, – пытаюсь отбрехаться, – ну ты и сказочница, – дергаю нервно плечом и собираюсь улизнуть. Но не тут-то было. Вика вцепилась в меня, как рак клешней.

–Признавайся, кто он? Семёнов?! – восклицает так громко, боюсь, что приближающиеся одногруппницы услышат и разнесут по миру новость, которая не имеет ничего общего с правдой.

–Чего ты орешь, – дергаю её за руку, но Вика не сдается и продолжает перечислять фамилии студентов. Хватаю ее под локоть и веду снова под лестницу и вывожу на улицу. Холодно без верхней одежды, но не критично. Быстрее разбежимся, как только кратко изложу информацию.

–Так что, кто он? Кстати, мне из-за тебя так влетело, по первое число. Гоблин кричал, брызгал слюной… Говорит, что тебя искал Воронов. Но, как я поняла особых претензий он не высказал, поэтому меня оставили в агентстве, на испытательном сроке, – тычет в меня указательным пальцем. Достает пачку тонких сигарет и прикуривает, – будешь?

–Нет, я не курю. Искал, – подтверждаю слова Гоблина, – и нашел.

–Обалдеть! – Вика поднесла сигарету ко рту, но так и не затянулась… зависла. – И что? Что он хотел? Гоблин говорил, что он был страшно зол.

–Ага, думал, что меня кто-то подослал, чтобы я на него что-то нарыла.

–А ты что? – с открытым ртом Вика обратилась в слух и внимает каждому слову.

–Рассказала правду. О том как очаровалась с первого взгляда.

–А он что?

–Поверил, – развожу руки в стороны.

–Да ты что? Так-таки и поверил?

–После того вечера я его не видела, – отвечаю, вскидывая брови.

–Говорят, что он псих? – Вика прищуривается, затягиваясь сигаретой. Дым поднимается прямо к её глазам.

–А кто из нас не псих? Любому наступи на любимую мозоль, кинется бешеной собакой. Тем более он не простой мужик. Сама же говорила, что он из бандитов.

–Угу-угу… И что, просто поговорили и разошлись? – ох уж Вика, ей только дознавателем работать. А мне нет, чтобы промолчать и сделать морду кирпичом, расплываюсь в таинственной улыбке.

–Да иди ты! – толкает меня в плечо, – что, прямо все было?!

–Все! – подтверждаю, немного смутившись. Я не особо люблю говорить про личное, не приучена. Это у них в «агентстве» девочки спокойно говорят о сексе, о позах, о размерах мужских половых органов… запретных тем у них нет.

–Ну, ну, – поторапливает меня Вика, ждет рассказ в картинках и с мельчайшими подробностями, – не тяни, рассказывай, а то у меня уже жопа отмерзла.

–Так пошли в здание, – предлагаю ей.

–Ага, сейчас! Пусть лучше жопа отвалится, но такого я не пропущу. Рассказывай…

–Я не знаю, как об этом говорить… И что?

–Большой у него прибор? – Вика аж дергается от нетерпения.

–Наверное, большой. Мне не с чем сравнить, а линейку я с собой не взяла. Уж извини, что не могу полностью удовлетворить твой интерес.

–Маша, какая ты скучная, – сдувается Вика. – Как он хоть отреагировал на твою… я же правильно понимаю, что он у тебя первый? – подтверждаю кивком.

–Сказал, как здорово, что ты берегла себя для меня. Всю жизнь искал такую порядочную девушку, – придумываю на ходу сказку.

–Так прямо и сказал? – лицо у Вики вытягивается и становится похожим на узбекскую дыню.

–Вот-те крест, – взмах руки и показываю дулю. – Так я тебе всё и рассказала. Иди учись, – заталкиваю её в помещение. Не знаю, как её попа, но моя уже пищит от холода, – а то про секс ей расскажи, да покажи. Лучший СЕКС для студента – это Спорт, Еда, Книги, Сон.

–Маша, я думала, что ты не зануда… Как я в тебе обманулась, – качает головой, ещё и прицокивает, – ты первостатейная зануда, да ещё и сучка!

–Сочту за комплимент, – хлопаю глазками.

В этот день будто все сговорились. Ладно Вика, у неё хобби такое, доставать меня, но парни-одногруппники, будто с цепи сорвались… Кружат вокруг меня стаей акул… улыбаются, подмигивают, комплименты делают. Поймала Вику в туалете и наехала с претензией, думала, что она растрепала… Обиделась… Наверное, из этого следует, что она никому ничего не говорила… Так чего они тогда?

А Семёнов, оказался самым смелым и настойчивым, подошел в конце последней пары и вызвался проводить.

Стою с открытым ртом и думаю: «Вот это у Кости волшебная палочка-выебалочка…». Так постарался, что «пробил» мне вторую сакральную чакру, отвечающую за сексуальность. Чувствую, теперь отбоя от претендентов на мою «Свадхистану» не будет. Главное, чтобы не пришлось «заделывать пробоину», уж больно большой наплыв претендентов… не потяну.

Глава 21

Маша

И вот меня уже который день провожает Семёнов. А мне, вроде и нравится, а вроде и всё равно. Он мне особо не интересен. Искра не проскочила, молния не ударила, не очаровалась… как было ранее. Да и о чём можно разговаривать с будущим физруком? Не в обиду всем физрукам сказано. Имеется ввиду один конкретный индивидуум, которым по невероятному стечению обстоятельств учится на физрука… о нём и речь. Оправдалась, теперь можно вернуться к темам разговоров. И они таковы: как правильно накачать «банки», перевожу – бицепс; а ещё о спортивных добавках; о том, как он потянул трапециевидную мышцу… и все в таком духе.

Меня абсолютно не трогают истории из его жизни. Из всего сказанного им, мне знакомо только одно слово – трапеция, в которой две стороны параллельны, а две другие нет… но уверена, что мы говорим о совершенно противоположных определениях.

Подходим к моему общежитию. Семёнов живет не в общаге, поэтому повода заходить внутрь у него нет. Только если не напросится на чай… А я не приглашу, так как по счастливой случайности чай у меня кончился, даже врать не придется. Кофе я не пью. Сока и молока у меня тоже нет. Вода из-под крана. Аминь.

Останавливаемся под ярким фонарем, поворачиваюсь лицом к нему и начинаю отшивать.

–Спасибо, Егор, что проводил…

–Машка, ты такая красивая, – резкое движение и его рука оказывается на моей щеке. Проводит большим пальцем по скуле и смотрит так… так… преданно. Открываю рот от неожиданности, а он воспринимает это, как знак, что можно впиться в мои губы своими слюнявыми. Брррр… как неприятненько. Мурыжит, мурыжит мои губы, облизывает, а я чувствую, что накатывает рвотный позыв. Резко отстраняюсь и дышу, прямо глубоко, до легкого головокружения. – Ну ты чего, – он снова тянет ко мне свою лапу, а я вытягиваю руку, останавливая его. – Тебя раньше никто не целовал? – как-то уж больно победно он это произносит. – Я первый?

Ага, первый… с конца.

Семёнов что-то говорит, а я не могу прийти в себя. Мы с Егором были всегда на расстоянии вытянутой руки, поэтому понюхать его у меня не было возможности. Да что уж скрывать, желания тоже. А тут он так близко, и этот запах… он убивает меня. Это запах совершенно чужого мужика, который кидает грязные носки вместе с потными вещами, а потом утром надевает их, и… уже самец.

М-да… не хотела сравнивать, но сравнение само напрашивается. Это тебе не Константин Воронов…

Я четко понимаю, что Егор совершенно не мой человек. Даже если мир накроет цунами, и мы останемся вдвоем на необитаемом острове, и от нас будет зависеть «возрождение человечества», я не лягу с ним в одну постель или пальмовый лист, что останется от апокалипсиса, поэтому миссия будет провалена и, люди вымрут, как мамонты.

Начинаю придумывать небылицы, чтобы отвадить его раз и навсегда.

–Послушай, Егор, я не готова вот так сразу к близким отношениям, мне нужно время. Тем более ты несколько дней назад расстался с Яной… чувства ещё не остыли…

–Да у нас было всего пару раз, – отмахнувшись от моего довода, отвечает «Ромео». А ведь она за ним страдала, смотрела на меня волком… Зачем я вообще разрешила ему провожать себя? Ходила раньше одна, а тут прямо боязно стало… А теперь, как объяснить физруку, что он не мачо? – Потусили пару дней, что такого? Это ж только физика!

–А я не люблю физику, я – математик! И для меня «один плюс один» – это постоянные, а я чувствую, что ты относишься ко мне, как к переменной, – смотрю исподлобья и опускаю его с небес на землю. Почему какое-то чмо в ботах, думает, что оно альфа-самец! Он всунул, дунул и свалил, а девка потом слезы льет, оплакивая его маленький вонючий писюн.

–Чего? – хлопает глазами.

–Вали давай, – слышу голос за спиной и резко поворачиваюсь, – девушка четко дала понять, что ты хрен с бугра и ей на фиг не сдался.

–Ты кто такой, мля? – Егор выпячивает грудь колесом, на мордобой он быстрый, но и мой защитничек, откуда он только свалился, не дрыщ подзаборный… да и старше он, и ростом выше…

–А это мой троюродный брат, только откинулся с зоны и сразу ко мне в гости, – поворачиваюсь к нему, раскидываю руки в стороны, делая счастливое лицо, и кричу, – здравствуй, Женя!

–Привет, малая, – обнимает в ответ, и вместо того, чтобы похлопать меня по спине, ласково похлопывает по попе… Что она их всех так манит? Святое место? Или, если похлопать, то будет тебе счастье?

–Я так рада тебя видеть, – отрываю его руки от своей попы и держу их, чтобы больше ни к чему не приклеились. Вижу по взгляду, Жене нравится представление, и он готов играть до аплодисментов и криков: «Браво», но зритель не слишком благодарен, поэтому пора валить.

–Извини, Егор, между нами может быть только дружба, если она тебе нужна, конечно.

–Да иди ты, дура, – злобно махнув рукой, разворачивается и широкими шагами валит в закат. Какая я, коварная, все планы парню на вечер обломала…

Так и держась за руки с Женей, провожаем взглядом Егора. Как только он сворачивает за угол, возвращаю внимание этому кадру.

–Какими судьбами, – отпускаю его руки и делаю шаг назад.

–А как же обнимашки? Мне понравилось? – снова раскидывает руки, изъявляя желание потискать меня. Мечтай! Даже если от него и пахнет лучше, чем от Семёнова, шансы от этого не увеличиваются.

–Оу-оу, только без лишний движений, – вытягиваю руку. Так себе защита, но я всё-таки под стенами родной общяги. Надеюсь, если я буду громко кричать, то комендантша хоть на порог выйдет… – Ты откуда взялся? – перевожу взгляд на машину. Неужели САМ пожаловал?

От мысли, что в машине может быть Константин, внутри как-то неспокойно становится… закрутило всё, закрутило… как будто расстройство желудка.

Женя ловит мой взгляд и говорит:

–Пойдём? – и направляется к машине. А я за ним. На ватных ногах, с колотящимся сердце, с пустой башкой… но прусь.

Подходим к машине. Он открывает заднюю дверь, а я аккуратно заглядываю внутрь. А там никого… Что за ерунда!

–Ааааа… – тяну, поворачиваюсь в его сторону и смотрю в глаза. А там пляшут черти. Что же ты задумал такое нехорошее, Женя, что твои глаза от предвкушения светятся блядским огоньком. Может я и дура, как сказал Семёнов, но не полная… я понимаю, что хочет от меня Женя. И это не желание отвезти к боссу, а просто самому трахнуть меня… да вот прямо здесь, на заднем сидении авто.

–Садись, чего ты ломаешься? Какая тебе разница с кем? Я заплачу не меньше! – хватает меня за руку и заталкивает в машину.

Соображать приходится быстро. Сажусь в машину, но успеваю схватить его за руку. Трусь об нее, как мартовская кошка, положив на свою щеку. Он расслабляется, доволен, как слон. Отвечает лаской на мои порывы, принимается гладить по щеке. Резко поворачиваю голову и кусаю со всей силы за мясо возле большого пальца.

–Ах ты ж сука! – орет, как сумасшедший. А я быстро продвигаюсь по салону, и пока он машет рукой в воздухе, выскакиваю из машины через противоположную дверь. Теперь между нами машина. – Совсем больная! – злится, но не кидается вдогонку.

–А ты значит, здоровый? Какого икса ты приперся ко мне со своими непристойными предложениями? Я не шлюха! И не работаю в эскорте!

–Не работаешь? А как ты тогда оказалась в доме у Ворона?!

–Сама пришла. Понравился! – мы говорим на повышенных тонах. Оно и понятно. Я возмущена его поведением, а он моей выходкой. Укусы болезненны и долго заживают… тяпнула я его прилично, скорее всего даже прокусила кожу.

–Так ты теперь его ждёшь, – с ухмылкой интересуется, – думаешь прибежит? Да ты ему нужна, как собаке пятая нога!

–А тебе значит, как четвертая? – перекривляю его.

–Может ты мне понравилась? – задает вопрос, а словно претензию высказывает.

–И что? Это повод похищать меня и трахать в подворотне!

–Я вообще-то хотел тебя на кофе пригласить.

–Если ты так всех девушек приглашаешь, то после, они из кафе седыми выходят. Язык тебе на кой? – не даю ему оправдаться, продолжаю свою мысль. – И все равно, я бы не согласилась.

–Почему это? Не твой уровень? – криво ухмыляется. – А может тот ПТУ-шник твой уровень? А Ворона ты не зацепила, детка… Я его час назад к бабе отвез, на потрахушки… Усекла?

–Рада, что не к мужику. – Трогает ли меня Женен рассказ? Нет. Были бы чувства, было бы больно, а так… Пусть живет, как хочет. Даже если и член сотрет до размера сточенного карандаша, пофиг. Пусть переживают те дамы, которые будут им пользоваться. – Все, Жень, разговор окончен. Я сейчас начну обходить машину… и ты перейди на мое место.

–Да не буду я на тебя кидаться! – возмущается ещё. – Никогда баб силой не брал, и тебя не собирался.

–Так-то оно может и так, но мне будет спокойней, если ты сделаешь, как я говорю, – цокает недовольно, захлопывает дверь и резко движется в мою сторону.

–Медленнее, – ускоряюсь, чтобы расстояние между нами не было критическим. Рыкнув, замедляет шаг.

Теперь я на той стороне, где стоял он.

–Ну все, Женя, прощай, – пячусь задом. И тут меня резко осеняет! Я же могу передать деньги водителем, точно! – Ой, слушай, будь другом, передай этот конверт Константину. – Роюсь в сумке. Зачем-то я заранее приготовила конверт, будто была уверена, что случай подвернется.

–Что там? Любовное письмо? На что-то ещё надеешься? – желчно интересуется.

–Нет, там деньги. Он мне на такси занимал, вот отдаю. Только передай, не забудь. – Приподнимаю дворник на лобовом стекле и сую конверт. – Все, не болей! И ранку обработай, а то после моего укуса все впадают в кому. Ядовитая я, – коварная улыбка на память и деру.