Текст книги "Пособие обольщения от умной дуры (СИ)"

Автор книги: Галина Кор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Маша

–Так что у вас там произошло, что ты уже третий день от меня бегаешь? – снова Вика. Я устала повторять одно и то же. Да и что, собственно, рассказывать?

–Ничего, – вот не везёт же… Где Нина? Она всегда служит отпугивающим элементом для Вики. Как нужна, так «ищи-свищи».

–Ты можешь мне рассказать всё, меня ничем не удивить, – настаивает Вика. Ещё и руку положила мне на плечо в знак глубокой обеспокоенности и дружеской поддержки.

–Вика, нечего рассказывать, – дергаю плечом, стараясь скинуть руку.

–Ясно, значит стесняешься. – Сама придумала, сама поверила. Ничего я не стесняюсь. Я прекрасно понимаю, что у каждого мужика в штанах не воздушный шарик, а конкретный орган. И чего его стесняться? Я же не стесняюсь своей звезды… мою, брею, вытираю… она ведь часть меня. А Костин член – это продолжение его. Простая анатомия.

–Вик, ты что, бредишь? Чего стесняться?

–А что мне думать! Ты же после того, как побывала с ним один на один, стала странная… прибитая какая-то… похожая на жертву!

–Жертву чего? – искренне удивляюсь.

–Он тебя ударил? – слишком агрессивно спрашивает.

–Нет, – вскидываю брови от удивления.

–Изнасиловал?

–Здрасьте… приехали… – строю гримасу. – Пришла к мужику, чтобы трахнуться, а оказалась изнасилованной?

–Ну, знаешь, разные способы есть… может тебе не понравилось.

–Да мне вообще «никак» было, – всё-таки проговорилась. Язык – мой враг.

–В смысле… у него там все плохо? Совсем? Маленький, да? – закатываю глаза. Вот что за люди, почему они не могут остановиться?

–Нет, у него нормальный… нор-ма-ль-ный, ты меня слышишь, а то понесешь по миру новость. Он меня потом точно найдет и ударит, чтоб твои предположения стали фактом. – Смотрю на Вику, которая сбита с толку моей защитой его хозяйства. Она ничего не понимает, но явно не отступится и докопается до истины. – Ладно, пошли.

Тяну её за руку. Спускаемся по лестнице на первый этаж. Там, под лестницей, есть запасной выход на улицу, туда и выходим.

Долго не мнусь. Вкратце рассказываю о событиях того вечера, без особых… деталей.

–Прям так и сказал: «Пошла вон?», – киваю в ответ, прикусываю губу. Сейчас я не так остро реагирую на прошедшие события, но вспоминать их всё равно не хочется. Вика слишком близко к сердцу воспринимает мой ответ на свой вопрос, хмурится, сдвигает брови и что-то обдумывает.

–А почему вас я застала не в комнате, а в автобусе? – раз уж настало время откровенного разговора, то мне то же захотелось узнать, что происходило с ними.

–Ты ушла… мы разговаривали минут десять ещё ни о чем. Потом пришел Кит, – морщу лоб, не понимаю о ком речь, – ну тот, который тебя уводил, он правая рука Воронова. Сел на твое место и стал нас веселить, байки травить… про ментов, о жизни бандитской. Потом ему позвонили, и он всех нас погнал к чёрному выходу. Охранники запихнули нас в автобус, сказали заткнуться и сидеть тихо, ну мы и сидели, пока ты не появилась. А дальше… сама знаешь. Получается, что-то случилось?

–Случилось, не случилось, – пожимаю плечами и развожу руки в стороны, – это ведь совсем неважно. Живы-здоровы… а большие и взрослые дядьки сами разберутся. Всё, пока, я пошла на пару, – махнув рукой разворачиваюсь, собираясь уйти.

–Жаль, что у вас так и не сложилось, – бросаю взгляд через плечо на Вику.

–Может это и к лучшему? – слишком много горести в моем ответе. А может реально мне повезло, что до главного, так дело и не дошло?

Возвращаюсь на третий этаж, а там толпа по середине коридора. Звонок прозвенел, а все и не думают расходиться по аудиториям. Стоит гул, все что-то активно обсуждают. Ничего не пойму. Пробираюсь сквозь толпу в самую гущу, в эпицентр предполагаемых событий.

–Что случилось? – вижу знакомое лицо одногруппника, который выше и что-то, да видит.

–Так подружка твоя упала и руку сломала, – совершенно будничным тоном сообщает мне.

Мне на голову будто ведро ледяной воды выливают. Меня накрывает паника и я принимаюсь расталкивать впередистоящих, чтобы пробраться к ней.

–Да пустите же! – кричу не своим голосом.

Наконец-то студенты расступаются, и я вижу Нину. Она лежит на полу с закрытыми глазами и стонет. Рядом с ней сидит на присядках преподаватель с телефоном в руке, как я понимаю, вызывает скорую, а медсестра на коленях пытается наложить что-то сродни шины, но получается у нее не очень.

–Нин, ты как? – спрашиваю, присаживаясь рядом.

–Нормально, наверное. Больно немного… Может не сломала? – с надеждой в голосе интересуется. – Может только кость треснула?

Смотрю на нее с невероятным сочувствие. Бедолага, надо же было так…

Слышу, что толпу разгоняет ещё кто-то. Толпа расступается и к нам подходит уже врач скорой помощи с медсестрой.

–Что за представление? – спрашивает он у нашего препода, указывая подбородком на толпу зевак.

–Все, я их забираю.

–Андрей Олегович, а можно я с Ниной останусь? – хватаю преподавателя за рукав, пока он не ушел.

–Конечно, Маша, останься.

Как я не люблю больницы, кто бы знал. У меня с детства к ним предвзятое отношение, ещё когда я лежала там с воспалением легких. Но что жаловаться, раз сама напросилась… Привезла нас скорая с Ниной в приемное отделение. Сегодня вроде не гололед, а в коридоре покалеченных хватает. У кого рука, у кого нога… Стоны; жалобы на медленное оформление; порой некоторые, не особо мужественные товарищи, срывались на мат, но вышел врач и всех успокоил:

–Если не закроете рты, психану и вообще никого принимать не буду, – и хлопнул дверью.

–Вот это аргумент, – поворачиваюсь к сидящей рядом Нине, – трудно крыть… – Она устало улыбается. Видно, что ей больно, но терпит. Наша медсестра ей такую клешню намотала, что сейчас она похожа на молот Тора.

Невольно начинаю улыбаться.

–Чего ты ржешь? – Нина перенимает моё веселье.

–Да так… пришла ассоциация на художество медсестры? – указываю подбородком на руку.

–Какая?

–Молот Тора, – Нина тоже начинает хихикать. – Все хотела спросить, ещё в скорой, ты куда бежала-то?

–Хотела место лучшее занять в аудитории, – и тут мы уже начинаем не хохотать, а ржать. Собратья-калеки смотрят на нас, как на больных, только на голову.

–А тут очередь не могла занять сразу, – выдаю сквозь слезы, – перед тем как начала бежать по мокрому полу.

Через два часа нас таки оформили, точнее Нину. Отвела ее в палату.

–Маш, принесешь мне хоть вещи какие из общаги? Пасту там… щетку, а то я как бомжа, ни кружки, ни ложки…

–Да, конечно, ща… я мигом. Ты, пока я буду ехать, накидай списочек голосовым сообщением и желательно с указанием, где что лежит.

–Хорошо, давай. И это, спасибо, – шмыгает носом.

–Да ладно… Тем более, ты же и мне планировала место лучшее занять, если бы не грохнулась, – улыбается, – значит в расчете.

Выхожу на улицу. Уже темно. В декабре темнеет рано, но на территории больницы светят фонари, поэтому не особо страшно, да ещё и люди снуют туда-сюда. Пока я думаю, как правильно поступить, ко входу подъезжает такси, люди выгружаются, а я, долго не думая, интересуюсь у водителя:

–Свободны?

–Женат, – говорит с гордость. Вот возле больницы самое место для шуток.

–Да или нет? Иначе вызову другую! – серьёзность и резкость моего ответа заставляют его ответит иначе.

–Садись, – бурчит недовольно, – адрес? – называю адрес общаги и звоню Светке, Нининой соседке, прошу ее никуда не уходить, чтобы помогла мне разобраться с вещами.

Справилась я очень быстро. Уже через сорок минут все необходимое было упаковано в пакеты. Отправляюсь в обратный путь. Уже выйдя на улицу, думаю, что стоит забежать и в магазин, купить Нине что-то на перекус.

Иду по дорожке от общежития в сторону магазинов. Начало восьмого. Обычно людей много, а сейчас никого. На улице мерзкая погода. Знаете, когда вчера выпал снег, а сегодня он уже растаял… Слякоть, сырость, и ветер такой влажный и противный, а из носа течет непонятная влага, которую ты втягиваешь внутрь, а она снова просится наружу… а вытереть вообще не вариант, так как в руках два пакета.

Хочу перейти через небольшую дорогу между домами, но… не могу, так как путь перегородил здоровенный внедорожник. Хочу его обойти. Делаю несколько шагов, и только думаю ступить на дорогу, как он медленно катится, перегораживая. Останавливаюсь… он тоже. Вторая попытка. Происходит все точно также.

Страшно? Нет! Капец, как бесит! Я устала, вымоталась, перенервничала… как представлю, сколько мне ехать до больницы, а потом ещё обратно… дурно становится. А тут этот, шутник! Луплю со всей дури по колесу ботинком и ору, чтобы дурень в машине услышал:

–Свали с дорого, иначе сейчас пакеты брошу и тебе не поздоровится! – а сама думаю, что там в пакетах… из холодного оружия. Вилка? Не бойся лома, бойся вилки! Один удар, четыре дырки!

Глава 14

Константин

Вокруг меня суета, движение… кипит работа. Команда, подобранная Олегом Валерьевичем, не зря ест свой хлеб. Они все что-то предлагают, галдят, набрасывают предложения, перекрикивая друг друга… а я с ними, слушаю их, но не слышу. Я просто манекен.

Меня бомбит третий день, разрывает… А все почему?

Потому, что перед глазами нет-нет, да и возникает образ взбалмошной, непослушной, дрянной девчушки, топающей ножкой так, что аж локоны на голове подпрыгивают. А глаза?! В них было столько негодования, страсти и желания… стукнуть меня, уколоть побольнее и порвать на мелкие клочья, что даже на расстоянии я чувствовал эту мощнейшую энергию.

Вмиг, из таящей в руках шлюшки, она превратилась в своенравную фурию! Непозволительная роскошь для девушки её «профессии»… Если это природная глупость… просто разок трахну и пройду мимо, а если черта характера, то обязательно переломлю.

Господин внутри меня требует найти её и наказать. И как наказать? Нравится тебе девочка секс? Здорово. Мне он тоже по вкусу. Только сходятся ли наши вкусы?

В прошлый раз я просто не успел предварить в жизнь всю свою богатую фантазию. Невовремя заявившийся Байронов испортил всё веселье. Вот был бы прикол, если бы он явился раньше, прямо картина маслом… я и девица у ног, рассматривающая сперму на руках… Честно, мне пофиг, я знаю, что он ещё больший блядун, но чертово депутатство, маячащее на горизонте, заставляет включить мозг. Я не могу проебать всё и остаться не у дел, это не по мне… Я должен быть в центре событий! Поэтому слово «репутация», имеет для меня вес… не просто пустой звук. Я должен соответствовать! И, если ради этого мне надо переступить через многих, не задумываясь сделаю это.

Как только близится время перерыва, отправляю работников на обед, а сам зову Кита.

–Сема, позвони Гоблину, кстати, как его имя? – Сема лишь пожимает плечами и кривит лицо в гримасе, – не важно… Позвони, пусть пришлет ту, которую ты мне приводил.

–Что? Понравилась? Хороша девка! Она мне сразу приглянулась. На рожу красивая, фигура, во! – показывает класс, – сиськи маленькие… Как увидел, сразу понял, что твоё! У меня же глаз наметан.

–Так может тебя обратно на юг отправить? Руководить борделем?

–Константин Игоревич, ну и шуточки у вас, – смотрю на него с посылом: «А кто тебе сказал, что я шучу?». Быстро срабатывает. Давится смехом и тут же говорит, – понял… вот, уже набираю номерок. – Достает телефон из кармана. После недолгих поисков в телефонной книге, Сема-таки прикладывает телефон к уху.

–На громкую, – указываю пальцем на телефон.

–Да, – сонный голос Гоблина прерывает длинную череду гудков, – кто это?

–Это Кит. Дрыхнешь? Или спрятался в пещеру от солнечного света? – что так веселит Сёму? Я, конечно, рад, что он что-то знает о гоблинах… может книжку какую мифологическую прочитал? Почему я раньше никогда не замечал, что меня окружают недалекие люди? Нет – тупые, реально тупые.

–О, Кит, рад слышать. Что-то случилось? – брешет, ни хрена он не рад. Думает, небось, чтоб ты сдох, тварь.

–Слушай, нам бы девочку одну… зашла. Ты знаешь толк в красотках…

–Как зовут? – Кит смотрит на меня. Пишу на листке имя и подвигаю ему.

–Маша.

–Маша? Имя какое-то странное… Маша… Сейчас проверю, может новенькая? – слышно, как он кладет телефон, а потом клацанье клавиатуры. – Да нет у меня Маши! Точно это имя? – Кит смотрит на меня, а я киваю в ответ.

–Да точно, она сама сказала.

–У меня есть Милена и Мадлен, но не Маша… – где-то в глубине души становится стремно… будто предчувствие нехорошее подкатывает. А может это подбирается пиздец? Точнее, пиздюшка…

Тру пальцами лоб, пытаюсь что-то ещё припомнить, пока Кит описывает нашу «гостью». Что она говорила? «Маша… просто Мария, Мария Егорова». Нет, точно не Егорова. Ефремова, Ер… Ермолова! Точно!

Снова пишу на листке бумаги и подвигаю Семе.

–Фамилия её Ермолова, студентка, – читает Кит с листка.

–Точно не моя. Мои, свои настоящие фамилии никогда не озвучат, даже под пытками, – тут я не выдерживаю и подаю голос.

–Послушай сюда, Вася, она приехала с твоими и на твоем автобусе. В твоих же интересах, собрать сейчас всех своих шлюх и спросить с них по серьёзному, иначе… Подумай сам… чужая, непонятная девка шляется у меня по дому. Что она может искать? И что она нашла?! А что она могла украсть? И к чему это может привести? Последствия просчитал? Если через час ты мне ничего конкретного не ответишь, поговорим в более интимной обстановке. Подвал пойдет? Или предпочитаешь природу?

–Я понял, Константин Игоревич, – о, по голосу слышу, что уже проснулся, – через час перезвоню.

Кит сбрасывает и смотрит на меня, как баран на ворота. Вот тебе и охрана, вот тебе и высокие отношения…

–Кость, я сам в ахуе, – разводит руки в стороны.

–Рой и ты… Мария Ермолова, 20 лет, – и тут же в голове вспыхивает ее фраза: «…но будет двадцать один…», – декабрьская, дней через десять-двенадцать должно стукнуть двадцать один. Студентка. Ищи, Сема, ищи… И в твоих интересах ее найти раньше, чем она успеет кому-то что-то слить. Иначе… Тебе даже бордель никто не доверит. Усек?

–Понятно.

Я проваливаюсь в свои воспоминая о том дне. Чуйка, она меня никогда не подводила. Ведь чувствовал же, что с ней не все чисто. Другая она, другая… То, что и с двойным дном, бесспорно, но не было в ней ни грамма от шлюхи… А от дуры – целый вагон! Кто за ней стоит? Убью, суку! Закопаю в лесочке по-тихому, хер кто найдет.

И тут же вспоминаю, как плавилась в моих руках, как текла… Играла? Да так и не сыграешь? Если только не заслуженная… блядь.

В любом случае – найду, трахну, прикопаю. Убийственное тройное комбо! Капец тебе, девочка!

После обеда возвращается команда и с новыми силами закидывает меня идеями. Их постоянно пугает мой хмурый вид. Думают, что мне ничего не нравится. А мне может и нравится, только мыслями я не с ними…

В положенное время звонит Гоблин. Извиняюсь, выгоняю всех из кабинета для делового разговора, отправляю их на кофе-брейк. Как только все выходят, отвечаю.

–Говори, – мой голос режет, расчленяет и тут же утилизирует. Ненавижу всех их! Сутенеров, барыг, дилеров… всю эту шушеру и мразоту.

–Я опросил всех. Она не наша, но общалась с Викой. Вика моя девочка, давно работает, больше года… никогда проблем не было.

–Мне не интересна Вика, мне нужна Маша, – продавливаю свою тему. На хер мне нужны все его бабы!

–Вика не берет трубку, – холодеет внутри. Значит действовала не одна. Этих двух красоток уже можно ловить на мексиканской границе, прошло два с половиной дня. – Она часто не берет, у нее пары в институте днем. Она оставляет рабочий телефон дома, поэтому доступна только вечером.

–Хорошо, – это «хорошо», я говорю себе, чтобы успокоиться. На самом деле меня так внутри накрывает, что, если я взорвусь, ни хрена будет не хорошо! – Где она учится, название института.

–В Пединституте, на четвертом курсе, Виктория Трофимова, – записываю на листке бумаги. Сбрасываю вызов.

Сейчас я между «ебаных»… уже не главный по городу, и ещё не депутат… но ох, держись Гоблин, хер тебе, а не бизнес прибыльный! Я злой! И память у меня охренеть какая хорошая! Вышибу из города, полетишь телок пасти на Аляску. Расслабились все, охуели в край!

Кит отвлекает меня от придумывания страшных расправ для Гоблина.

–Ну? – смотрю на него исподлобья.

–Вот, подходит одна. Мария Ермолова, студентка четвертого курса пединститута, будущая математичка. Девятнадцатого декабря стукнет двадцать один. И в соц. сетях она есть, – протягивает фото скачанное из интернета.

–Сем, тебе кто-нибудь говорил, что ты тупой? – поднимаю на него глаза.

–Нет, – тянет не понимая, на что я намекаю.

–Официально заявляю, Сема, ты тупой! – бью с психом по столу кулаком, да так, что чашка с блюдцем от выпитого кофе подлетает. – Подходит одна? – перекривляю его. – А ничего, что это она и есть? Ты же её видел точно так же, как и я! Она же тут не старая, кривая или косая, что узнать трудно, а такая же!

–Ну, да… – мычит это мурло.

–Короче, найти её, приставить пару парней, пусть следят до вечера, – Кит потирает руки. – Сле-дят, – говорю по слогам, – повтори!

–Сле-дят, – повторяет, как попка-попугай.

–Чтобы глаз не спускали, чтобы зафиксировали, с кем говорит, кому-что передает, но… руками не трогают. Понятно? – кивает, как болванчик. – Я сам вечером с ней потолкую… Узнаю всё, что скрывает.

Глава 15

Константин

Не могу дождаться вечера. Внутри подбрасывает от нетерпения, от желания «наказать», поставить на место, зацепить, да побольнее. И пусть она может оказаться ни при чем… точнее, ей крупно повезет, если она окажется не «в деле», в общем – это не меняет ровным счетом ничего.

Специально не звоню, не интересуюсь результатом слежки, не хочу растягивать удовольствие, хочу всё и сразу.

В шесть выхожу из офиса, сажусь в машину и жду отчет от Кита. Сразу понимаю, что напортачили. Кит сидит на пассажирском, возле водителя, а рядом сидит Айс… как я понимаю, один из двух, кто должен был следить.

–Ну? – давлю интонацией, – чего молчите?

–Мы её потеряли, – сжимаю кулаки до хруста. Отворачиваюсь, смотрю на мир за окном. Пытаюсь абстрагироваться. Движение людей должно успокаивать, но… ни хрена не успокаивает. Провожу устало рукой по лицу.

–Как я заебался, – констатирую факт. С самого лета в моей жизни что-то происходит… и всё наперекосяк. Вроде замаячит свет в конце туннеля, думаешь: «Все, вот она заветная светлая полоса», нет, бля… это просто пиздец светится от счастья, радуется встречи. Или во, пуля летит… в ногу. Спасибо тебе, Тень, за подарочек, век не забуду.

Поворачиваюсь в сторону Айса и смотрю. Смотрю не на него, а сквозь. Что хочу увидеть? Хули его знает? Вид его виноватый возвращает меня к жизни. Резко бью кулаком ему в печень.

–Ууууу… – взвывает раненным волком. – Ворон, мы найдем, клянусь, – орёт, закрывая голову руками. А что там защищать, если мозги не входят в комплектацию?

–Где?! Где, найдете?! В Монголии, Китае или в Европе? – Кит молчит, боится и на себя накликать мой гнев. У него звонит телефон.

–Да! – резко отвечает. Бздит, сука. – Понял, – сбрасывает. – Она в общагу приехала только что. Шепелявый её срисовал.

–Нет, бля… я вас всех уволю! Шепелявый, Айс, Кит… погонялы ваши для зоны, а не для избирателей… Пошли вон из машины, дальше я сам.

Испарились они за секунду.

–Знаешь где общага пединститута? – спрашиваю у водителя. Он парень новый, из местных. За пару месяцев ни разу нареканий не было.

–Знаю, зависал после дембеля, – стартует резко, быстро соображает, что дело не терпит отлагательства.

Общагой оказывается старая пошарпанная кирпичная девятиэтажка. Печальное зрелище. Выхожу на улицу и вдыхаю холодный воздух, к вечеру подморозило. Возле центрального входа – большая клумба, поэтому к порогу не подъехать. Придется идти пару десятков шагов пешком. Поворачиваю голову, замечаю чуть в стороне машину Шепелявого. Он моргает фарами, пытаясь привлечь мое внимание, но я его и так уже срисовал. Не барское это дело, но я подхожу к его машине, а он опускает стекло.

–Здрасьте, Константин Игоревич, – о, этот поддается дрессировке. Ни тебе Ворона, ни тебе блатного жаргона… значит останется в команде. Или уже успели предупредить. Хотя вряд ли… у них отсутствует «взаимовыручка в коллективе», – зашла в общагу тридцать восемь минут назад. Одна. Поднялась на шестой, в двадцать пятую комнату. Она пока в лифте ехала, я по лестнице поднялся… Прошел спокойно, дежурная где-то ругалась в конце коридора, меня не засекла.

–Понял, можешь ехать, – отпускаю Шепелявого и стаю ещё пару минут. Думаю, тут её «пытать» или… Не, тут не вариант, много народу.

Делаю первый шаг в сторону общежития, как из неё вылетает моя «находка» или «пропажа», пока не знаю, к какой категории её отнести. Между нами, приличное расстояние, она меня не видит, смотрит под ноги, а не по сторонам.

Возвращаюсь к машине.

–За той, с двумя пакетами, – даю приказ водителю. Мы медленно катимся за ней. Она идёт по-над зданием, нас разделяет эта дурацкая клумба, овальной формы. Но вот наши дороги пересекаются. Она собирается перейти на другую сторону, чтобы продолжить путь. Там мы не проедем, там проход между двумя пятиэтажками. Пока мы буем объезжать, она свалит в закат. Ишь ты, пакетики уже упаковала! Не поздно ли, сваливать? – Не дай перейти ей через дорогу, – Женя кивает и делает всё, как надо.

–Красивая, – восторженный комментарий от водителя.

–Пока не наиграюсь, она моя, – сразу очерчиваю рамки дозволенного.

–Она что, по колесу лупит? – у водителя лезут глаза на лоб. А меня это веселит. С характером, коза!

Но её угроза заставляет искренне засмеяться, прямо от души.

–Свали с дорого, иначе сейчас пакеты брошу и тебе не поздоровится!

Все, хватит, повеселился, надо обозначиться, а то с её боевым настроем, реально стекла побьёт. Нажимаю на кнопку стеклоподъемника, стекло медленно опускается, являя меня Марии.

Так получается, что стоит она ровно напротив меня. Смотрим глаза в глаза. Пытаюсь уловить страх с её стороны. А его нет. Лишь недоумение. Мелькает мысль, но риторическая: «Какого лешего он здесь делает?». Перевод может не точный, но что-то в этом роде. Точно без мата.

–А что вы здесь делаете? – сгибает руку с пакетом и вытирает нос, но видно не очень помогает, потому что тут же шмыгает.

–Да вот, решил бороться за каждого избирателя, – припоминаю ей её претензию, – неудовлетворенность народа в бытовом вопросе, пагубно сказывается на статистической кривой по всей стране.

–Это у вас что-то из предвыборного… – криво улыбается, – не боитесь стереть государственный орган?

–Пока он к государству имеет косвенное отношение, меня ещё не выбрали.

–Вы и по домам будете ходить? Удовлетворять, так сказать растущие потребности избирателей. Может вы ещё и ярый борец с демографической проблемой? – юмористка, блин. Что-что, а за словом она в карман не полезет, языкатая, только не в болтовне надо тренироваться, а…

–Лезь в машину, поехали, – уверен, что она не кинется в бега, уж больно вид у неё спокойный. Либо грехов за ней нет, тогда на кой черт лезла в чужой дом обманом, либо знает, что всё шито-крыто. Нажимаю на стеклоподъемник, чтобы закрыть окно, но…

–Ой, а давайте завтра, я сегодня не могу, – выдает эта бессмертная и собирается обойти машину, чтобы продолжить свой путь. Женя хватается за ручку двери, поворачивается в мою сторону, ожидая только команду: «Фас!».

–Стоять! – резко командую и замирают оба. – А куда это мы спешим, Машенька? – как можно спокойнее и дружелюбнее интересуюсь.

–В больницу, – хлопает ресницами, – подружка руку поломала.

–Да что ты? – наигранно вскидываю брови и качаю головой. – Ой, беда-беда… Так давай я тебя отвезу, – вот там и посмотрим, насколько ты брехливое существо.

–Да! – она что-то обдумывает, прямо видно, как мысли штурмуют её мозг. – Ой, неудобно, наверное. Вы человек занятой, а тут я… – скромность ей не идёт. Тем более я только что видел, какой наглухо отбитой она может быть. Лупить с ноги джип за пару лямов, может не каждый «смельчак». А может просто дура?

–Женя, возьми у девочки пакеты и поставь в багажник, – не даю ей более время на «сообразить», беру руководство в свои руки. Водителю два раза повторять не надо. Он уже выскочил, выхватил у Маши пакеты и засунул в багажник. Потом, взяв крепко под локоть, настойчиво пригласил в авто.

Стоило Маше оказаться в машине, как она мигом заполнилась её запахом. Снова эти компотные девчачьи духи. Что-то вкусное и фруктовое, с ноткой ванили… Так пахло у мамы летом на кухне, когда она пекла пирог и варила компот. Как это было давно. В прошлой жизни, там, где мама была живой и красивой…

–Куда? – спрашивает Жека.

–Во вторую городскую травматологию, – отвечает ему без заминки Маша. Поворачиваюсь в её сторону и без стеснения рассматриваю.

Сегодня на ней нет боевого макияжа, поэтому выглядит она совсем юной. Стаскивает с головы вязаную шапку с помпоном. Волосы электризуются. Протягиваю руку, чтобы пригладить их, за что получаю удар разрядом тока. Неприятно… но не смертельно.

–Что? – она сама провидит рукой по волосам, испытывая стеснение. – Что вы так смотрите?

–Просто смотрю, – мой взгляд становится тяжелым. Мне не нравятся мои порывы. Я везу ее не на свидание.

–О! Стой-стой! – кричит Маша, стукнув пару раз по подголовнику Жени. Он резко виляет к обочине и бьет по тормозам.

–Что случилось! Чего орешь! – смотрю на эту умалишенную. Какой новый финт она придумала. Все бабы лживые суки. Созрел новый план?!

–Мне надо заскочить в магазин. Надо что-то купить Нине, – она натягивает шапку и собирается выйти, но дверь заблокирована. – Я туда и обратно, – заверяет Мария, – пожалуйста, – тянет просяще.

–Иди с ней, – говорю водителю, ожидающему мое решение. Он лишь кивает и, разблокировав дверь, выскакивает. Маша следом, не дожидаясь, пока он откроет ей дверь.

Смотрю на их удаляющиеся фигуры. Почему мне не хочется думать о том, что она как все? Никогда не страдал ерундой, не искал лучшее в людях, не вызывался добровольным помощником... Мой жизненный опыт вопит о том, что хороших людей нет, есть только те, кто искусно претворяются.

Делаю глубокий вдох, втягиваю ее запах полной грудью. Где проходит ее грань, после которой начнется фальшь?