Текст книги "Пособие обольщения от умной дуры (СИ)"
Автор книги: Галина Кор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 39
Константин
Два дня, как белка в колесе… И каков результат? На трассе нас прессанули какие-то залетные беспредельщики. Когда их нашли, они клялись, что не знали, на кого рыпались. Был заказ, они его приняли. Забашляли им прилично, щедрый заказчик оказался, выйти на которого пока не удалось. Все решалось по телефону, никаких личных встреч. Понятное дело, что телефон – одноразовый, использовали, и тут же в утиль.
Марк восстанавливается, Женя бродит по территории дома с бандажом... Вроде ничего критического не происходит, но чувство надвигающихся неприятностей, то и дело усиливается.
А Кит… Сема испарился. Прямо неуловимый Джо…
С момента аварии я ещё не встречался с Машей. И вроде чувствую потребность в этой встрече, но не пойму по какой причине откладываю её.
–Константин Игоревич, – в кабинет заходит мой новый начальник безопасности. Его сосватал Байронов. Отрываюсь от изучения бумаг, поднимаю на него глаза, – там появился ваш… друг… Семен.
–Где? – вспомни… тут же всплыло. Никогда не прощу ему такого наплевательского отношения.
–С самого утра его машина стоит припаркованная у пединститута. Не знаете, почему? – по взгляду начальника безопасности я понимаю, что он прекрасно осведомлен и о Марии, и о том, что она учится в пединституте.
–Какого… – Подскакиваю с кресла и быстрым шагом направляюсь на улицу к машине.
–Не переживайте, если что, парни подстрахуют, – Илья не отстает, следует за мной.
Летим по городу, нарушая всевозможные правила. Эта поездка влетит мне в круглую сумму.
–Известно, где он был всё это время? – задаю волнующий вопрос.
–Как мне удалось выяснить, Семен теперь работает на дочь, отдавшего дьяволу душу Сивого, Альбину Сивостянову. Заявление на расчет он у вас не подписывал? – смотрю на этого парня… и понимаю, что и по подаче информации, и по манере разговора, он явно отличается от моих парней, с периферии. Большим возможностям и большому городу надо соответствовать. В очередной раз осознаю важность замены всей охраны.
–Ты правильно понимаешь… – говорю задумчиво. Мысли крутятся совершенно в ином направлении.
У начальника охраны звонит телефон.
–Да, – отвечает резко. Внимательно слушает, а потом задает вопрос. – Вы на какой стороне припаркованы? – Ему что-то отвечают. – Бегом на ту сторону!
–Что? – спрашиваю, сцепив зубы.
–Мария вышла из института, Семен с ней разговаривает, а эти идиоты, стоят на противоположной стороне восьмирядной улицы, где по середине – разделительное заграждение! Если он решит её увезти, то объезжать они будут долго… очень долго… Он успеет скрыться в потоке. Сейчас не время об этом вести разговор, но я бы на вашем месте, подобрал более профессиональную охрану…
–Гони, Илья, гони!
Вылетаем на эту улицу, подрезаем несколько машин. Нам сигналят, уверен, что вслед летят отборные маты.
–Я вижу их! Тормози прямо здесь! – Илья бьет по тормозам, и машина становится как вкопанная на крайней левой полосе. Распахиваю дверь. Рядом пролетающая машина чуть не сносит мою дверь, а мне пофиг, даже учитывая, что машина второй день как из салона.
О чем они говорят, понятное дело, что не слышно, но… Семен открывает заднюю дверь, приглашая Марию внутрь авто.
Подбегаю к заграждению и кричу, что есть силы, стараясь перекричать шум и шелест машин, пролетающих по встречной полосе.
–Маша, беги! – Илья жмет на сигнал, дополнительно привлекая ее внимание.
Маша переводит задумчивый взгляд с Семена на меня, глаза округляются. Семен следит за её взглядом, поворачивается в мою сторону, а я не обращаю на него внимание, повторяю одну и ту же фразу, кричу её до хрипоты. Что-что, а соображает Мария быстро. Резкий поворот и она уже на старте. Семен хватает её за рюкзак. Маша, как уж, расстегнув замок на пуховике, выскальзывает из его рук, и в одном платье и своей дурацкой шапке бежит к станции метро.
Перемахиваю через заграждение и, чуть ли не бросаясь под колеса пролетающих машин, спешу к Семену с одним огромным желание – подержать его за горло. Чувствует, псина, что попади он в мои руки, пиздец ему будет. Бросает Машины вещи на землю, оббегает авто, запрыгивает на водительское сиденье и газу! Успеваю только стукнуть кулаком в заднее стекло.
–И что это было, сука ты сутулая? – вопрос летит в космос медленнее, чем едет машина Семы, которая уже скрывается за поворотом.
Визг тормозов за спиной…
–Козлина ты безрогая, какого!!! – это мне такие комплименты… Поворачиваюсь. В сантиметрах двадцати от моих ног стоит старая ржавая копейка… Такие ещё ездят? М-да, докатился… В двадцать четвертом году, посреди мегаполиса… и попасть под колеса старого корыта. – Чего стал, глаза пучишь! Вали с дороги, дебила кусок!
И это мне говорит какой-то задрот?! Громко вздыхаю, набираю полные легкие воздуха и…
–Ах ты, говна кусок, ты… – и понеслась. Все, что я хотел высказать Семе, выплеснул на этого кретина. Говорил от души, вкладывая глубокий смысл в каждое слово, разбавляя эпитетами, оборотами и четко ставя ударения на те слова, которые требуют особого внимания.
–Да понял я, братан, – поднимает руки вверх, – так бы и сказал, что день не задался, – садится в машину и ждет, пока я уйду с дороги.
Удовлетворения от высказанного особо не получил, но хоть немного пар спустил. Бреду к тротуару, чтобы поднять Машин пуховик и рюкзак.
Подняв вещи, ищу её взглядом. И сразу нахожу. Стоит за стеклянной дверью станции метро, обняв себя руками. По взгляду понимаю, что Марию распирает от назревших вопросов. А я особо не горю желанием что-то рассказывать по той простой причине, что сам ничего не контролирую и не знаю. Мой ранее такой идеальный мир трещит по швам…
Нет, и раньше были непонятки, разборки, дележ территории… но всегда я был заводилой, задирой… я управлял, решал, разруливал… Сейчас же эти вечные походы и поклоны «крыше», сводят с ума моего внутреннего «босса». Он в гневе! Ему надоело прогибаться! Он хочет разъебать весь город, уничтожить всех врагов и обидчиков, но… у меня мало власти в руках. Я должен взобраться на этот Олимп. А там… подвину, скину, растолкаю, но удержусь!
Мне бы подойти к станции, зайти внутрь, помочь Маше одеться, но… Просто продолжаю стоять, держа в руках ее вещи. Она выходит сама, так и идёт, обняв себя. Останавливается в шаге…
–Что у тебя с лицом? – поворачивает голову на сторону и внимательно изучает. Ее взгляд говорит о многом. И меня это злит ещё больше. Она будто все и так знает! Понимает! Когда Маша стала тем человеком, который умеет читать МЕНЯ!?
–На, – сую ей в руки пуховик, – надень. Не хватало, чтобы ты ещё заболела.
Илья уже подъехал и ждет, пока мы сядем в машину. Открываю Маше заднюю дверь, быстро накинув пуховик, прошмыгивает внутрь.
Что-то у меня входит в привычку… ездить спереди. Сажусь рядом с начальником охраны и пристегиваюсь.
–Где эти, которые тут дежурили? – задаю волнующий вопрос.
–Дал фору в двадцать минут, – поворачиваюсь в его сторону, с интересом ожидая продолжение, – чтобы к нашему приезду успели собрать свои манатки и испарились. Я взял на себя смелость, решив их уволить.
–Давно было пора это сделать… Что хотел от тебя Кит? – бросаю взгляд через плечо на Машу.
–Сначала предлагал подвезти, потом сказал, что одному человеку нужно со мной поговорить, – отвечает совершенно безэмоционально.
–Имя человека сказал?
–Нет.
Звонит мой телефон. Номер неизвестен.
–Да, – резко.
–Ты, наверное, хочешь услышать мои объяснения по поводу произошедшего?
–Это Кит, – прикрывая динамик говорю Илье, и ставлю на громкую связь. – К тебе у меня масса вопросов, друг, – говорю с нажимом на последнее слово.
–Прости, я на тебя больше не работаю…
–Да, именно так друзья и поступаю, Сема, ставят перед фактом… Даже интересно, к кому ты переметнулся?
–Я… теперь с Альбиной…
–Аааа, присунул-таки, молодец. Строишь карьеру через постель, не думал, что это твой удел?
–Ты ничего не понимаешь! – начинает орать. – Я может ее люблю!
–Ну и люби себе, какого хера ты к Маше приперся?
–Она просто хотела с ней поговорить! – выдает основной мотив всего произошедшего.
–То есть Альбина приказала тебе привезти к ней Машу для разговора? Ты думаешь, что она бы напоила ее чаем, угостила тортом… и отпустила домой? Ты долбоёб, Сёма?! Баба, которая мечтает заполучить меня, просит привезти мою… девушку в свое логово, чтобы мило с ней пообщаться?
–Альбина сказала, что у нее нет к тебе чувств, она просто хочет подружиться с Машей… – он говорит, реально веря в этот бред.
–А я, Сема, думаю, что все было бы иначе… – сбрасываю. Мне не о чем с ним больше говорить. Он и так имбецил, а сейчас ещё и влюбленный в одну хитрожопую суку, которая своего не упустит.
–Так может это с подачи Альбины вас так неудачно обогнали на трассе? – мысль в моей голове возникает раньше, чем Илья задает этот вопрос.
Глава 40
Маша
Я в шоке! Сижу и пялюсь в окно машины, пока Костя с каким-то новым мужиком обсуждают варианты, как оказалось, уже совершенного на него покушения. Они подозревают его бывшую.
С логическим мышлением у меня все в порядке, а с причинно-следственными связями – ещё лучше… Перспектива дальнейшей жизни выглядит устрашающе. Я прямо чувствую, как вокруг меня пространство сужается, образуя клетку. Такую милую… симпатичную… может даже и золотую, но… Сразу фантазия рисуется образы двух амбалов, которые обязательно станут моей каждодневной тенью, глухо тонированную машину, обязательный переезд в дом Кости… А ещё, постоянно недовольное, хмурое и злое лицо того самого Кости, который и запрет меня во все эти рамки, ограничив свободу.
А как же учеба? Как мои планы на будущее? А ведь послезавтра у меня самолёт в Прагу… Честно, как только я узнала о том, что прошла отбор, я хотела позвонить и рассказать о своем отъезде, но каждый раз, когда брала телефон в руки, что-то мешало мне это сделать. Страх? А может просто опасение, что он не отпустит? Хотя… по какому праву? Наши отношения не на том уровне и не в том статусе, чтобы давать ему право решать за меня такие судьбоносные вопросы.
Подумала, и тут же засомневалась. А теперь, под предлогом обеспечения моей безопасности, он сможет возложить на себя такие обязанности?
Господи, ну почему у меня все так! Я лишь просила тебя о встрече, а не об этом всем… Из крайности в крайность… Я ведь только хотела переспать с понравившимся МНЕ мужчиной. Я не просила у тебя всего его целиком, да ещё и с багажом проблем… и тем более с преследующей его нимфоманкой Альбиной. А одна ли она у него такая Альбина? Может, что ни кадр, все скрытые маньячки! О, нет… не о такой жизни я мечтала. Я только почувствовала ее вкус, присосалась, можно сказать, а меня собираются отодрать от нее, заперев в чулан!
Хочется застонать в голос и треснуть себя побольнее кулаком в лоб! Вот почему я такая умная в математике, но такая дура в отношениях. Почему мне не понравился какой-нибудь задрот, способный назвать все числа после запятой в числе Пи? Ну не бог он секса… Это же не проблема? Пусть и дальше думает, что этот отросток у него только для выведения мочи из организма. Зато, как бы спокойно жилось…
И скучно…
Аааааа!!!
Мало того, что я дура, так я ещё и схожу с ума! Чокнутая дура! Что может быть хуже!
–Пошли, – дергаюсь от неожиданности. Так увлеклась разбором внутреннего мирка, что не заметила, как мы приехали в дом Кости. Он уже вышел из машины. Следую за ним.
Он заходит в дом и направляется сразу в кабинет. Плетусь за ним, понурив голову, будто на расстрел.
Скидывает пальто и садится в свое рабочее кресло. Пока он звонит и дает указания охране, снимаю верхнюю одежду и… продолжаю стоять.
–Сейчас поедешь с двумя охранниками, собирать вещи… – о, паника накатывает. Все прямо так, как я и предполагала. В ушах зашумело. Нет-нет, и ещё раз нет! Я не хочу всего этого!
–И как все это надолго? – перебиваю, не дослушав.
–Что именно? – я вижу, как он злится, как пытается взять себя в руки, чтобы не сказать лишнего.
–Охрана? Переезд? – пытаюсь жестами нарисовать масштабы всех его проблем. Боюсь только, что у меня не хватит рук, чтобы все их охватить.
–Скорее всего надолго, – складывает руки в замок на груди. Почему-то только сейчас я начинаю бояться его…
–Ладно… Ты решишь проблему с Альбиной, что потом? Все будет так, как прежде? Или появятся новые трудности, конкуренты, политики, которые захотят повлиять на твои решения через меня?
–Я не пойму, что ты хочешь от меня услышать? – он поднимается и подходит ко мне, останавливаясь в шаге. Я чувствую себя рядом с ним букашкой, мелкой… назойливой, ничтожной. А он – повелитель, вершитель судеб… Страшно…
Невольно делаю шаг назад, упираясь спиной в книжный шкаф. С полки падает какой-то журнал, а оттуда вылетают фото. Сначала бросаю беглый взгляд, ну упали и упали… Но потом резко возвращаю его обратно. На фотографиях девушка. Стройная, красивая, длинноногая… Она в шортах и короткой футболке. Значит фото делали летом.
Медленно опускаюсь. Поднимаю фотографии и смотрю.
–Красивая… – получилось почему-то хрипло. – Кто она?
Костя вырывает из моих руку фотки, обходит стол и отправляет их в мусорку.
–Я не хочу об этом говорить!
–А я хочу. Ты её любил? А может любишь?
–Какая тебе разница?! – лупит кулаком со всей дури по столу.
–Просто хочу понять… Кроме того, что я буду постоянной мишенью и рычагом давления на тебя, мне придётся ещё смириться и с второстепенной ролью? Считаться со всеми твоими любовницами? Ой, а лучше дружить! Будет такой себе современный крепкий союз! Ты, я, твои враги и бабы… Класс! Всегда мечтала!
–Ты вообще кто такая! Ты что о себе возомнила? С какого хуя ты надела себе на голову корону и решила, что твое мнения для меня что-то значит? – начинает говорить тихо, с каждым следующим вопросом голос звучит громче, приближаясь к крику. – Если я нацепил на тебя брендовые шмотки и обвесил золотом, то ты стала для меня бесценной? Хуев, как дров! Я, блядь, стараюсь, огородить ее от проблем, а она выносит мне мозг! Будешь делать так, как я скажу и рот открывать тогда, когда разрешу! Иначе…
–Что? – перебиваю его. – Лишишь всего это? Так я сама… тебе даже ничего и говорить не нужно. – Расстегиваю серьги, вынимаю из ушей, и бросаю на стол. Следующая на очереди цепочка…
–Ну-ну, с вещами так же поступишь? – его забавляет мой протест. Он думает, что дальше я не пойду. Как же он ошибается…
На мне вязаное платье с запахом. Смело развязываю узел и скидываю его. На мне остаются колготки, имитирующие чулки и белье.
–Трусы и лифчик – мои, впрочем, как колготки и рюкзак.
Осматривает меня с ног до головы. Прямо вижу, как вертится на языке у Кости вопрос по поводу обычного бесшовного белья. Им же, красивым, успешным и богатым, подавай гламурные веревочки-кружева, которые носить – каторга. Впрочем, я не рассчитывала сегодня на встречу в ним. Он переживал, что вдруг меня сфоткают папарацци, а я неподобающим образом одета. Вот, теперь он видит, что все надетое сверху, соответствует его стандарту, а все, что скрыто от посторонних глаз, соответствует моему.
–Так и пойдешь? – кривая ухмылка расползается на лице. Он во мне сомневается? Зря.
–Так и пойду! – открываю дверь из кабинета и смело иду в сторону лестницы на второй этаж. Там, в его гардеробной, лежат мои старые вещи. Пальтишко, джинсы и свитер… Не шик и блеск, зато – родное!
Выхожу из-за угла, а тут… к назначенному Костей времени пришли все охранники. Тот, который новенький, командует: «Быстро отвернулись!». И все неохотно, но все же принимаются, цокая и бурча, медленно отворачиваться. Не сбрасывая скорости, уверенно прохожу рядом с ними, а потом взбегаю по лестнице, оставляя «стадо» позади.
Уже натянув свитер, слышу, как хлопает входная дверь спальни, но в гардеробную никто не заходит. Ну и ладно, игнор даже лучше, чем попытка объясниться. Танцуя на одной ноге, пытаюсь всунуть левую ногу в штанину, пока не оперлась спиной о стену, так ничего и не выходило. Видно, слишком много в моем организме адреналина, взрывных мыслей и желания покончить со всем этим ужасом разом, что, стараясь сделать все, как можно быстрее, наоборот, получается только хуже. Беру себя в руки. Надеваю наконец-то штаны. Прихватив пальто, выхожу в комнату. Возле окна стоит Костя.
Я не знаю, что сказать.
Сказать: «Все. На этом конец». Или молча развернуться и уйти? А может всё-таки сообщить о своем отъезде?
–Как оказалось, Маша, – первым начинает говорит Костя. В голосе грусть. Это сразу цепляет. Нет, я не сделаю шаг назад, не останусь, но… запомню его именно таким, более человечным, что ли… – из нас двоих, ты – мужик с яйцами. Я бы до последнего тянул… А ты обрубила одним махом. – Эти слова сказаны без пафоса и превосходства, а с сожалением… что так все закончилось, толком и не начавшись.
–Я… – хочу сказать, что это не потому, что ничего не чувствую к нему, а потому, что просто боюсь. Боюсь так жить, как живет он. Боюсь боли, злых людей, больших денег, да много чего боюсь. Разве это смелость? Скорее – это слабость, трусость…
–Ничего не говори, – останавливает меня рукой, – просто иди. Тебя ждет в машине Женя, он отвезет тебя в общагу. Не переживай, никто тебя больше не тронет. Хм… ведь ты для меня больше никто. Прощай.
Что тут ещё сказать? Все понятно. Я это хотела, я это получила. Свобода…
Только почему получив ее, стало безумно тошно? Ещё минуту назад я была готова зубами вырывать ее, а заполучив, потянуло устроить «слезную» вечеринку, прямо с причитаниями и соплями-пузырями. Прикусываю губу, чтобы не начать рыдать прямо здесь, разворачиваюсь и иду на выход.
Как и говорил Костя, возле порога меня ждет машина. Сажусь внутрь и сразу отворачиваюсь от водителя, чтобы не видел моих слез.
–Привет, Маш, – слышу голос Жени.
–Угу, – произношу вместо ответа.
–Как ты? – пытается повернуть в мою сторону, чтобы «якобы поддержать». Только мне его поддержка… – Ой, бля…
–Что? – обращаю внимание на его ой-к боли.
–Да ребра, блин, поломаны. Неудачно повернулся.
–Да, я знаю, что вы попали в аварию… – вспоминаю обрывки разговора Кости с тем новым типом.
–Да, представляешь… – Женя заводит машину, и начинает свой рассказ. Я слушаю вполуха. Особенно ту информацию, которая не касается Кости. Мысли в голове штурмуют мозг, разрывая его до боли. Только фраза: «Босс не пострадал», немного успокаивает.
Раз у него всё нормально со здоровьем, психика не в счет, значит переживет спокойно мое отсутствие. Жизнь наладится и станет в прежнее русло.
–Маш, – Женя останавливает меня, когда я собираюсь выйти из машины. За его болтовней время поездки пролетело быстро, – может мы это… попробуем?
–Нет, Жень, прости. Мне нужно время, переварить одного мужчину, чтобы впустить в свою жизнь нового. И… послезавтра я улетаю на семинар в Прагу.
–Надолго?
–Месяц, – рывок, и я покидаю машину. Я не скажу ему главного… что постараюсь всеми правдами и неправдами остаться там. Я не планирую возвращаться…
Заканчивается посадка на самолёт. Я, в составе группы из пятнадцати человек, занимаю свое посадочное место. Волнительно… то ли от того, что ждет меня впереди… то ли просто я маскирую чувство боли, подменяя его другим.
Костя был прав, весь мир потерял ко мне интерес, ведь мы друг для друга больше никто. От осознания этого, становится невероятно грустно, будто навсегда теряю что-то ценное. Как бы там ни было, частичка моей души уже принадлежит этому человеку.
Глава 41
Маша
–Эй, Мария, – оборачиваюсь, услышав своё имя.
–Да, Петер, привет. Давно не виделись, – на самом деле мы только как час назад пересекались. Он хороший парень, и я даже нравлюсь ему со всеми своими тараканами, но… Он слишком мягок. Стелется передо мной, как провинившийся кот. А ведь на самом деле он ничего такого не делает, за что следовало бы извиняться.
И вот так со всеми, кто хоть как-то проявлял ко мне интерес…
Петер – мягок, Ярослав постоянно «нукает», будто коней запрягает, а Мартин – наглый, самоуверенный, прущий напролом танк… Девочки-одногруппницы из университета считают меня надменной и высокомерной недотрогой, которая перебирает парнями, как жонглёр мячиками. Но я ведь не такая… Просто я знаю, какой должен быть лично мой эталон.
Да, он был бесспорно не идеален, но… Наверное, всё это правда, что говорят о первых серьёзных отношениях. Мы не идеализируем их, мы максимально открыты и доверчивы… поэтому по итогу и получается такая… история.
Это уже потом, набив шишки, ты учишься хитрить, подстраиваться, пропускать мимо ушей, огрызаться, молчать… А первый раз, на то он и первый раз, чтобы при случае вспомнить, как следует поступать, а как нет. Все приходит с опытом. Мой опыт маленький, но такой… разносторонний, что практически для каждой спорной жизненной ситуации, можно отыскать нужное решение.
–Ты сейчас куда? – я не хочу проводить с Петером ни минуты времени, поэтому мысленно принимаюсь накидывать варианты отговорок.
–Я хотела сейчас вернуться в свою комнату, у меня следующая пара только в час…
–Жаль, а я хотел пригласить тебя в кафе, – улыбка, которая была на его лице, медленно сползает.
–Прости, – виновато развожу руки в стороны, – давай в следующий раз.
–Обещаешь? – интересуется с надеждой.
–Обещаю, – ну правда, сколько можно испытывать терпение парня. Надо или отшить, или уже давать зелёный свет. Все эти игры: «Придумай отговорку», мне тоже надоели.
Довольный Петер, махнув мне рукой на прощанье, снова возвращается в здание универа. А я, делаю вид, что иду в сторону общежития, но добравшись до зелёного газона, сажусь на него, выбрав самый укромный уголок под деревом. Здесь студенты практикуют это. Любят усесться компаниями, поговорить о том о сем, даже полежать могут. А некоторые преподаватели проводят пары на открытом воздухе, прямо на газоне.
На удивление конец апреля в этом году выдался жарким. Температура днем поднимается до +20.
Да… уже конец апреля… и я все ещё а Праге. Семинар давно прошёл, группа улетела, а я осталась. Как так получилось? Все очень просто… Я приложила максимум усилий, чтобы этого достичь. С самого первого дня семинара я зарекомендовала себя ответственной, пунктуальной, работоспособной студенткой. Уже через неделю преподаватель сам понял, насколько я перспективна, целеустремлена и нацелена на обучение. Умные люди везде нужны, а если они ещё и ничем не обременены и легки на подъем, то это только добавляет плюсов.
Конечно, мне пришлось этот месяц не сладко. Кроме того, что материал подавался громадными блоками, которые нужно было усваивать и запоминать, так ещё и беготня с документами была тем ещё квестом. И да, отдельным условием моего перевода было подтянуть язык до того уровня, когда я спокойно смогу воспринимать информацию. Никаких поблажек мне никто не давал. Семинар нам подавался на английском, а вот обучение для основных студентов проводится на чешском. Хочешь остаться, паши как папа Карло!
Весь этот месяц я ни о чем не могла думать кроме как о цели и способах ее достижения. Было трудно, очень трудно. Ни один раз я хотела сдаться, ни одну ночь роняла горькую слезу жалости к себе. Но стоило мне вспомнить эту гнусную историю с Альбиной, девчонками-эскортницами, властными мужиками – вершителями судеб, как сразу открывалось второе дыхание. Все это ассоциировалось у меня с грязью, темной стороной жизни, которая приводит человека к саморазрушению. Но, стоит отметить, что мой мозг так филигранно отделил всех этих людей от Константина, нарисовав параллельную реальность, что просто не к чему придраться.
Не было ни дня, чтобы я не вспоминала о Косте. Почему-то на расстоянии тысячи километров я поняла, что испытываю к нему чувства. И это не благодарность… Хотя и она присутствует. Часто задаю себе вопрос: «Может это любовь?». Задаю, и тут же оглядываюсь, словно боюсь сама этого чувства.
И ведь ничего плохого не могу вспомнить. Говорят, что должно быть наоборот, когда человек тебя чем-то обижал, всегда это будешь помнить, сколько бы хорошего он после не сделал. Добро стирается… Люди злопамятны.
А что вспоминаю я? Перелет из Монако, его горячую руку на ноющем животе, смешное выражение лица комендантши, когда Костя прорвался в мою комнату, сон на ковре возле камина, красивые его глаза серо-голубого цвета, редкую улыбку… Я запала на него… Да так крепко, что теперь все окружающие мужчины проходят в моей голове тест на соответствие. И за эти несколько месяцев, так никто и не достиг даже минимальных баллов…
Может быть, если бы я не совала свой любопытный нос в его жизнь, моя – была бы намного проще? Хочется сказать, что я совершенно ни при чем, но это не так… Вика – мой связной с прошлой жизнью. С Ниной мы созваниваемся, как старые подруги, но разговор всегда сводится к погоде, будто и обсудить больше нечего. Тем более у нее появился парень, с которым она познакомилась через сервис знакомств «Мамба». Теперь у нее своя жизнь и другие интересы. А Вика… мы даже с ней не разговариваем, а переписываемся.
Может она испытывает маниакальное желание выискивать все эти новости о жизни Константина и пересылать их мне? Какие-то свои «детские травмы»? Мечты, которым не было суждено сбыться? Не знаю… но она это делает. Это можно легко прекратить, стоит только написать: «Хватит» или «Оставь меня в покое». А можно просто внести ее номер в чёрный список, и проблема уйдет сама собой. Но я так не поступаю.
Всегда с упоенным интересом читаю маленькие заметки, большие статье… не важен объем, важно содержание. То, что у Константина все хорошо – безмерно радует меня. Перед выборами информация измерялась гигабайтами. Сообщения от Вики прилетали очень часто. После выборов их практически нет. Началась рутинная каждодневная работа. Журналисты отработали свой хлеб, выискивая компроматы, сейчас же дело сделано, скандалы никому не нужны. Кое-где всплывают небольшие заметки о какой-то там проделанной работе, запросах, проведенных мероприятиях… чтобы люди не отвыкали от мысли, что власти для них хоть что-то делают.
Снова открываю переписку и читаю. Это такой вид мазохизма, когда тебе больно, а ты снова и снова раздираешь рану, заставляя ее кровоточить. А ещё подключается фантазия, которая щедро накидывает варианты «возможного» дальнейшего развития отношений.
Что больше всего радует мою внутреннюю эгоистку? То, что рядом с ним нет женщины. Никакой! Ни красивой, ни молодой, ни страшной… никакой. Глупо, конечно, полагать, что такой расклад и вне рабочего времени, когда он остается один в своем огромном доме. Мне ли не знать, как туда попадают молодые-активные… готовые на любые эксперименты и авантюры. Но дальше газетной фотографии я не вижу, агентурной сетью не располагаю, экстрасенсорными способностями не обладаю, поэтому мне остается только заниматься домыслами.
Минутку слабости о Константине прерывает звонок. Мама.
–Привет, что это ты сегодня звонишь так рано? – обычно мы созваниваемся около восьми.
–Привет, как ты там? – голос у мамы… не сказать странный, просто какой-то другой. Интонация… такая сочувствующая, что ли?
–Нормально. Что-то случилось? – внутри пробегает неприятных холодок, предвестник армагуительных новостей.
–Нет-нет, – поспешно принимается заверять, что все замечательно, – все хорошо.
–У вас что-то случилось? Бабушки-дедушки? – я за них переживаю, они люди пожилые, мало ли…
–Ой, да что у нас может случиться, – если честно, то это для меня самые лучшие новости, когда у них ничего не случается. – Представляешь, видела тетю Веру, хвасталась за свою Настю, что мол устроилась в кафе старшим поваром. Все говорит-говорит, а потом… а что там твоя Маша, как с тем мужиком старым и живет, или уже нового нашла? А я ей: «Маша, перевелась учиться в Прагу. Поехала вместе с группой, а оставили ее одну». Так она так разозлилась, что аж зубами заскрипела, – мама начинает так заразительно смеяться, что и я, представив перекошенное лицо тети Веры, невольно перенимаю ее настрой.
–Понятно… Ну, раз у вас все хорошо, то давай до вечера, я скоро на пару пойду.
–Да! Конечно! Учись. Ты у меня такая молодец, целеустремленная, не то что я… Втюрилась в твоего отца и всё… замуж сразу припекло, а потом ты… какая уж там учеба. Нет, ты не подумай, я не жалуюсь и не сожалею, просто у меня тоже были перспективы, а я ими не воспользовалась. Ладно, что это я… Давай, до вечера.
Мама сбрасывает, а я думаю: «Что это было?». Чую, что этот звонок был неспроста. Только что хотела мама сказать на самом деле?
Собираюсь встать, чтобы дойти наконец-то в свою комнату, хотела взять кое-какие лекции, девочка одна просила переписать. Но не успеваю, телефон снова оживает. Первая мысль: «Потом посмотрю», но взгляд цепляется за имя отправителя, и сразу планы меняются. Сообщение от Вики. Моментально в кровь бьет фонтан из адреналина, гормоны добавляют красок в виде различных эмоций, сердце начинает выстукивать только ему понятный бит, а мозг превращается в жижицу, прекращая генерировать идеи, переключаясь исключительно на глупости.
Сползая спиной по дереву, усаживаюсь снова на газон. Трясущимися руками снимаю блокировку экрана, нажимаю на значок сообщения и… очень долгие доли секунды жду, когда же откроется очередная новость.
По мере прочтения сообщения, улыбка медленно сползает с моего лица. Дочитав до конца, понимаю, что я ни черта не понимаю. Перечитываю снова, а потом снова и снова… пока прочитанное не начинает ужасать. Все эмоции, что были до… стираются моментально. Становится страшно… да так, что волосы на голове дыбом, а потом пусто… Мир падает на мои плечи, вбивая как гвоздь в сваю. Чувствую себя не человеком, а частичкой… Маленькой, одинокой песчинкой…
В голове несколько раз прочитанные слова, выстраиваются в конечное предложение, смысл которого убивает мое сердце.
«Вчера вечером произошёл пожар в доме 32-летнего депутата Воронова Констанина Игоревича. К сожалению, хозяин дома погиб при странных обстоятельствах. Идёт следствие».
Так вот почему звонила мама, она хотела поддержать. А я не знала…
Почему мы расстались, повесив друг на друга ярлыки «чужие люди», а сейчас мне так больно, будто умер мой самый единственный и… невероятный?
