Текст книги "Парк-авеню 665 "

Автор книги: Габриэлла Пирс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 21

Поездка Малкольма затянулась на выходные, и к понедельнику Джейн начала волноваться. Она оставила во Франции всю прежнюю жизнь – и для чего? Ради жениха, которого даже не бывает дома? Но вспыхнувшая было злость мгновенно сменилась чувством одиночества. Тоска по Малкольму становилась почти невыносимой.

Так что когда на айфоне наконец высветилась смс о его возвращении грядущим вечером, девушку даже не расстроило, что это была безликая рассылка, которую получили все члены семьи. Ее воодушевления с лихвой хватило бы на двоих. Новоприобретенные навыки устроителя специальных мероприятий давали Джейн широкую свободу маневра. Теперь она могла написать целое учебное пособие по организации романтических вечеров – начиная с ресторанной брони и заканчивая кроватью, усыпанной лепестками роз. Все, что требовалось от Малкольма, – приехать.

Однако первым приехал его чемодан. Втаскивая багаж в спальню, швейцар пояснил, что молодой мистер Доран сейчас в гостиной с отцом. «Конечно, родители тоже по нему соскучились», – рассудительно сказала себе Джейн, стараясь подавить вспышку досады. Глаза швейцара с любопытством пробежались по лепесткам на расстеленной кровати.

– Спасибо, – повторила девушка чуть громче, и тот, наконец поняв намек, ретировался.

Ну что ж, надо просто сходить вниз и напомнить ему, зачем в первую очередь женятся мужчины.

Увы, когда Джейн спустилась в гостиную (по такому случаю – в белом кружевном платье-футляре, которое Малкольм еще не видел, но, несомненно, должен был полюбить с первого взгляда), он явно пребывал в дурном настроении. Мужчина сидел в глубоком кожаном кресле у камина, сжимая в руке хрустальный бокал и мрачно глядя на огонь. Джейн применила свою самую сексапильную походку от бедра, чтобы вывести его из состояния задумчивости.

– Дорогой, я так по тебе скучала!

Малкольм бросил на нее быстрый взгляд и тут же отвел глаза.

– Не знаю, хочешь ли ты что-нибудь особенное на ужин, но девочки с нашей работы хором нахваливают один французский ресторан на 79-ой улице, и мне кажется, это будет так носталь…

– Вообще-то, – сухо перебил ее Малкольм, по-прежнему глядя в сторону, – у меня уже есть планы на ужин. Встреча со старыми друзьями; что-то вроде мальчишника. Так что давай в другой раз. Серьезно.

И он смерил долгим взглядом отца, который меланхолично взбалтывал виски в стакане, упорно изучая ребра Джейн.

– Гм… хорошо, – с запинкой ответила девушка, чувствуя себя так, будто ей только что дали под дых. Закуска, вечерний макияж, бюстгальтер пуш-ап? Ну конечно, кому все это нужно. – Я… я попрошу Софию что-нибудь мне приготовить.

И она выплыла из гостиной с драматическим видом в стиле Линн, хотя жест явно пропал впустую – ее не проводила ни одна пара глаз.

Джейн с силой хлопнула дверью спальни и почувствовала, как сердце уходит куда-то в пятки. Мальчишник?Раньше Малкольм даже не упоминал о приятелях. И вдруг они стали для него так важны, что он не нашел времени поздороваться с невестой после пятидневной отлучки? К тому моменту, как Джейн потушила все зажженные свечи, боль окончательно сменилась злостью. Девушка прошла в ванную и придирчиво изучила свой вечерний макияж.

– У него планы? Отлично. У меня тоже есть друзья. Ну хорошо, один друг, – решительно заявила она отражению и потянулась за айфоном. Пока в трубке повторялись монотонные гудки, каблуки полусапожек отбивали чечетку на толстом ковре.

– Я сейчас не дома. Но со мной только брат! – поспешил объяснить жизнерадостный голос на другом конце провода. – Ты просто обязана прийти! Мы в «Vento», это в двадцати минутах от тебя.

– Договорились, – улыбнулась Джейн и сунула телефон в замшевый клатч.

Мейв – вот кто мне нужен сегодня вечером.

Картины будущего ужина оказались столь соблазнительны, что девушка безо всяких происшествий добралась до 14-ой улицы на метро – хотя на выходе ее снова затопила обида на Малкольма, и эскалатор заклинило на подъеме. «Повезло, – с облегчением подумала она, выходя из подземки, и едкий внутренний голос не преминул добавить: – Как утопленнику».

Одна краткая перебежка по ночному морозу – и Джейн нырнула под арку уютного ресторанчика. Девушке понадобился всего миг, чтобы отыскать в толпе огненную шевелюру Мейв, и она поспешно опустилась в широкое деревянное кресло напротив подруги.

– Предупреждаю сразу: когда у меня плохое настроение, я превращаюсь в стихийное бедствие. А сегодня у меня определенно плохое настроение.

– Это ненадолго! – и Мейв, ловко подсунув Джейн свой коктейль, замахала официанту. Девушка с подозрением присмотрелась к пестрым слоям бокала: в коктейлях она разбиралась куда хуже вин. Впрочем, терять ей было нечего, и через пару секунд она все-таки сделала пробный глоток. Ей так и не удалось определить ингредиенты на вкус – но этот вкус был чертовски хорош. Только осушив половину бокала, Джейн заметила рыжеволосого парня, который с откровенным весельем разглядывал ее из соседнего кресла.

– А ты ее брат, надо полагать, – неуклюже заметила девушка. Парень был высоким и худым, из-под медных кудрей сверкали зеленые глаза. – Я Джейн, – сбивчиво представилась она, взмахнув ладонью в знак приветствия.

– Харрис, – кивнул он.

Джейн сделала еще один долгий глоток.

– Тяжелый день? – осторожно поинтересовался парень, глядя на ее опустевший бокал.

– Тяжелый – не то слово.

– К счастью, как раз для таких случаев бог создал пиццу с трюфелями, – и Мейв сунула Джейн меню. – А еще алкоголь.

Официантка, возникшая над мускулистым плечом Харриса, быстро опустила на стол пару коктейлей и кружку бочкового пива.

– Как раз вовремя! – улыбнулась Мейв, и ужин пошел на лад.

Харрис, оказавшийся финансовым консультантом, совершенно разделял оптимистичное мировоззрение сестры и ее специфическое чувство юмора. Глядя, как дружно они заходятся в приступах хохота, Джейн почувствовала легкий приступ зависти. Они с Малкольмом были единственными детьми в семье и даже не подозревали, на что похожа такая кровная связь.

«Зато наши дети испытают ее на себе», – мысленно пообещала девушка. Видимо, мягкость лавандового коктейля была обманчивой: раньше Джейн никогда не задумывалась о детях, но пара десятков намеков Линн и крепкое спиртное ненавязчиво направили ее мысли в нужное русло. Впрочем, девушка не торопилась считать цыплят – учитывая отчуждение, внезапно возникшее между ней и Малкольмом.

«Ну хватит», – велела она себе и жестом показала официантке, что еще один коктейль на столе явно не будет лишним. Тем временем Мейв увлеченно пародировала Арчи, размахивая руками так яростно, будто они крепились к туловищу на пружинках.

Я молода и ужинаю с друзьями на Манхэттене. А непутевого жениха можно будет вразумить и потом.

Джейн громко объявила, что десерт оплачивает она, а затем задала вопрос, уже несколько минут неотвязно крутившийся у нее в голове: «Куда мы отправимся после ужина?». Она три недели прожила в страхе вездесущих журналистов и до сих пор не была ни в одном ночном клубе. После четырех коктейлей это начинало казаться преступлением против природы.

– О-о! – восторженно протянула Мейв, и ее ореховые глаза расширились. – Мы же в двух шагах от Мясоразделочного квартала! Харрис, даже не вздумай нас отговаривать.

– Я что, дурак – пропустить такое? – засмеялся парень, почему-то глядя на Джейн. Его тон был легкомысленным, но взгляд пронизывал девушку насквозь. Она почувствовала, как заливается румянцем, и понадеялась, что тусклые лампы ресторана скроют ее смущение.

Когда они выходили из ресторана, Харрис еле ощутимо придержал Джейн за талию – и девушку словно пронзило током. Еще немного, и она начала бы излучать инфракрасный свет. «Легкий флирт еще никому не вредил», – беспечно заявила она себе, дыша на озябшие руки. Девушка не видела ничего дурного в том, чтобы принять капельку внимания от обходительного и явно горячего парня – в то время как ее собственный горячий парень пропадал неведомо где. «Наверное, это все джин», – подумала она, но, случайно встретившись глазами с Харрисом, ощутила его неподдельную заинтересованность и решила, что причина вспыхнувшей симпатии не так уж важна.

В клубе было темно и жарко, и Джейн забыла название заведения, как только переступила порог. Девушку ничуть не смутило, что вышибалы бросили на нее всего один взгляд и тут же препроводили внутрь вместе с ее рыжеволосыми спутниками. Однако когда охранники вытурили пару недовольных посетителей, чтобы освободить им угловой, обитый красной замшей диванчик, Джейн насторожилась. Друзья послушно заняли предложенные места, и вышибала вернулся к двери, едва не отвесив им поклон на прощание. Девушка вопросительно подняла бровь.

– Я что-то пропустила?

– Видимо, ты не читаешь «Page Six», – объяснила Мейв, подзывая официанта. – Зато они читают. Милая, да ты знаменитость.

– Мда, нелегкая жизнь, – добавил Харрис. Хотя сами слова были невинными, что-то в его голосе покоробило Джейн.

– Ну конечно, а все из-за того, что каждая маленькая девочка на Манхэттене мечтает жить в страшном старом особняке под круглосуточным надзором своей новой семьи, в то время как окружающие сходят с ума из-за ее намерения сменить фамилию.

Рядом с локтем Джейн возник стакан с какой-то темной жидкостью, и она ухватилась за него, как утопающий – за спасательный круг.

Кажется, ее тирада глубоко озадачила Харриса.

– Может, ты и не предполагала, что так будет, но ты разбила главную мечту всех манхэттенских девчонок за последнее десятилетие. Хотя я могу судить только по рассказам своих бывших, конечно, – добавил он с самокритичной усмешкой.

– Но это же совсем другое! – Джейн горела праведным возмущением. Она уже почти забыла Мэдисон, как вдруг слова Харриса воскресили в ее памяти глянцевые ореховые волосы и буфера, огромные, как вся ее жизнь. – Стоило мне сойти с трапа самолета, как я столкнулась с бывшей Малкольма. Разумеется, он встречался с кем-то до меня, я не питаю иллюзий по этому поводу – но какова была вероятность, что одна из первых же встречных когда-то крутила с ним шашни?

Зеленые глаза парня озорно блеснули.

– Ты правда хочешь услышать ответ?

– Харрис! – Мейв пихнула брата. – Джейн, не слушай его. Хотя в чем-то он прав: если ты искала примерного мальчика на всю жизнь, то явно ошиблась с выбором.

Джейн нахмурилась и пригубила коктейль. Когда она снова подняла глаза, все эльфийское личико Мейв выражало крайнюю озабоченность. Харрис наполнил ей стакан.

– Проблемы в раю? – неожиданно спросили они хором.

Девушка яростно ткнула серебряной шпажкой в маринованную оливку. Мир начинал кружиться, люди и предметы расплывались, как на полотнах Дали.

– Нет, – угрюмо ответила она. Неужели Малкольм умудрился переспать с половиной горожанок репродуктивного возраста? Что, если он уже пожалел о своем предложении руки и сердца? Возможно, возвращение на старые охотничьи угодья пробудило в нем ностальгию – и причина его холодности заключалась в том, что он банально заскучал?

Джейн резко поставила стакан, и несколько липких капель выплеснулись на столешницу. Неожиданно музыка показалась ей слишком громкой. Толпа извивающихся тел надвигалась со всех сторон, словно намереваясь ее раздавить. Какая-то девушка в зеленом миниплатье внимательно изучала ее с другого конца зала. Может, она тоже встречалась с Малкольмом?

– Думаешь, он скучает по свободной жизни? – с отчаяньем спросила Джейн.

– Будем надеяться, что нет, – пробормотал Харрис. – Мне бы не хотелось, чтобы Дораны натравили на тебя этого амбала… Мейв, как его зовут?

– Борис. Или Сергей.

– Юрий? – догадалась Джейн.

– Точно!

Девушка помотала головой – причем визуальная картинка на секунду запоздала.

– Он просто шофер.

«И парень, который шпионит в библиотеках», – добавила она про себя, потому что признаваться в этом вслух уж точно не стоило.

– Некоторые манхэттенские цыпочки с тобой не согласились бы, – фыркнул Харрис и вытянул вдоль красной спинки дивана длинную мускулистую руку.

– Это просто слухи, – поспешила добавить Мейв. – Слухи из разных источников, не более. Что если бывшая Малкольма не оставляла его в покое сама…

– …через неделю…

– …тот парень проводил с ней разъяснительную беседу.

– Как минимум – пугал до смерти, – уточнил Харрис. – И это не просто сплетни. Тамара де Витт и Мэдисон Эйвери клялись, что лично попали под раздачу.

Второе имя заставило Джейн выпрямиться. Мэдисон Эйвери – это та самая Мэдисон из магазина?Девушка ревниво покрутила серебряное кольцо на среднем пальце. Я бы тоже превратилась в стерву, если бы мне угрожал такой громила. Минуту, а разве кто-то собирается мне угрожать? О чем Линн спорила с Малкольмом в тот вечер?

Неожиданно из колонок грянул техномикс, бывший хитом в Париже несколько лет назад, и на Джейн напало безрассудство. Она схватила Харриса за руку и вытащила его на танцпол, чувствуя, как тесные кружева мини-платья обвиваются вокруг бедер.

– Потанцуй со мной, – выдохнула она, и парень охотно прижался стройным торсом к ее груди. Джейн мгновенно пронзил электрический разряд, уже знакомый ей по ресторану, – но теперь их разделяли считаные сантиметры, и ток напоминал скорее пульсацию, чем искры.

На самом деле ощущения были в точности такими же, как если бы она прикоснулась к Малкольму. «Значит, дело не в нем, – самодовольно подсказало ей либидо. – Надо было с самого начала встречаться с американцами».

Конечно, сегодняшний вечер не тянул на полноценное свидание, но девушка была отнюдь не прочь пофлиртовать – а Харрис с удовольствием ей подыгрывал. Они танцевали, смеялись, пили; он отводил с ее лба несуществующую прядь, она расправляла на его воротнике несуществующие складки. Кажется, Джейн целую вечность не ощущала себя такой привлекательной, такой желанной – хотя Малкольм отдалился от нее всего неделю назад… Или две? «Сколько времени он меня уже избегает? – неожиданно подумала она. – Где я была все это время?»

И что делаю сейчас?

Девушка быстро отстранилась и забормотала извинения, стараясь не смотреть на Харриса. Полосатая зеленая рубашка соблазнительно обнажала треугольник кожи, покрытый мелкими каплями пота. Джейн услышала, как алкоголь искажает ее слова, и поморщилась.

Не забыть разузнать, что они льют в этот проклятый «Черный русский».

Девушка выдернула с танцпола Мейв – та уже вовсю отплясывала с каким-то темноволосым маклером – и указала на дверь, беззвучно изогнув губы в прощании и послав им с братом пылкий воздушный поцелуй. Через несколько секунд бесшумное такси уже везло ее в верхнюю часть города.

«Малкольм одумается, – сказала себе Джейн, когда по обочинам замелькали призрачные витрины. – Я его заставлю. Я заслужила лучшего обращения, и он достаточно умен, чтобы это признать». Ее веки начали наливаться тяжестью, но тут машина вошла в крутой вираж, и Джейн предпочла держать глаза широко раскрытыми, пока впереди не замаячил огромный каменный особняк. Ночью он казался еще выше, темней и зловещей соседних. Даже с улицы, из салона самого непримечательного манхэттенского такси, девушка почувствовала пристальный взгляд, устремленный на нее с верхнего этажа.

– Остановите здесь, пожалуйста, – глухо сказала она водителю. – Я дома.

Глава 22

Джейн прокралась через темную гостиную, очень стараясь ни во что не врезаться – задача не из легких, учитывая, что замшевые полусапожки вдруг превратились в чугунные колодки и теперь предательски разъезжались на паркете. «Наверное, дело не только в сапогах, – нехотя признала девушка и тут же влетела в косяк. – Ай!» Джейн ухватилась за стену, стараясь удержать равновесие, и пальцы беспомощно заскользили по мраморным бороздкам. Ну конечно. Пресловутое фамильное древо.

Девушка вслепую нашарила имя Малкольма, затем Аннетт. Пальцы медленно обвели дату рождения. Сейчас ей было бы двадцать четыре года – совсем как Джейн.

В доме царила сверхъестественная тишина. Даже шум такси не мог пробиться в комнату через двойные окна. Джейн задумалась, какой была бы Аннетт – если бы выжила. Стали бы они подругами? Смогла бы она рассчитывать на сестру Малкольма, приходить к ней со своими бедами, просить совета?

Пальцы Джейн двинулись дальше – пока не нащупали странный гладкий прямоугольник, озадачивший ее в самый первый вечер. Девушка неуверенно оттолкнулась от стены. Сейчас в ее крови было многовато алкоголя для таких загадок.

За последние недели особняк Доранов перестал казаться Джейн лабиринтом Минотавра – теперь она смогла бы найти дорогу в спальню даже с закрытыми глазами. Девушка споткнулась всего раз, когда носок сапога зарылся в толстую бахрому очередного восточного ковра. Добравшись до своей двери, она вытянула ладонь в поисках ручки – но пальцы ухватили только сумрачную пустоту. Через секунду Джейн сообразила, что дверь открыта. Неужели Малкольм до сих пор не вернулся? На дворе три часа ночи!Конечно, у нее не было особого права укорять жениха, но что это за «ужин с друзьями», который растягивается до утра?

Глаза девушки быстро привыкли к тусклому уличному свету, который пробивался в комнату через плотные шторы, – и она с замиранием сердца поняла, что ошиблась. В комнате кто-то был. Кто-то, напоминающий черную фигуру из ее кошмаров.

– Малкольм?

Склонившийся над кроватью человек выпрямился и метнул в нее быстрый взгляд. Джейн снова почувствовала, как содержимое желудка взбалтывается наподобие коктейля – однако на этот раз алкоголь был ни при чем. Ростом и размахом плеч мужчина походил на Малкольма, однако девушка даже с порога могла сказать, что видит его впервые в жизни. Волосы незнакомца были длинней и темнее, а вялое мясистое туловище не имело ничего общего с поджарым торсом ее жениха. Через секунду мужчина поднял тучные руки и бросился ей наперерез.

– Пошел прочь! – завизжала Джейн и попыталась развернуться на каблуках, но снова споткнулась о ковер. – На помощь!

Не успела девушка сделать и пары шагов, как грубая рука сомкнулась на ее запястье так резко, что она чуть не свалилась под ноги незнакомцу. Джейн снова закричала, но ладонь мужчины казалась высеченной из камня. Он рывком прижал ее к груди – и девушка поняла, что не может ни звать на помощь, ни драться, ни просить пощады. Незнакомца окружало такое облако зловония, что стоило ей набрать воздуха для крика, как в легких запершило, и она согнулась в приступе надсадного кашля. Она попыталась отстраниться, не обращая внимания на боль в почти вывихнутом плече, – но безуспешно.

Наконец Джейн догадалась отвернуть голову к коридору, и адреналин животного ужаса, соединившись с единственным глотком чистого воздуха, молниеносно породили план. Девушка что есть силы подалась вправо и обрушила всю тяжесть свободной левой руки туда, где, по ее предположению, находилось лицо мужчины.

«Черт», – мысленно застонала она, когда пальцы лишь слегка мазнули по одутловатой щеке. Попытка сопротивления только возбудила ярость незнакомца, и он, еще сильнее сомкнув пальцы, почти вздернул девушку на стене. Она открыла рот для нового крика, стараясь не обращать внимания на вонь, но тут за спиной раздались торопливые шаги, и в комнату хлынул свет из коридора.

– Чарльз! – заорал смутно знакомый голос над ухом Джейн, и сжимавшие ее пальцы моментально исчезли – как и зловоние.

Вопль повторился, и девушка ощутила, как чьи-то руки бережно прислоняют ее к стене. Джейн отстраненно подумала, что это весьма кстати: ноги казались ватными и едва выдерживали вес туловища – однако даже осторожное прикосновение к запястью вызвало у нее стон. Проклятая белая кожа. Все будет видно.Девушка с трудом подняла взгляд – и чуть не расплакалась от облегчения. Перед ней, низко склонив голову, стоял Малкольм. Их лица разделяли считаные сантиметры. На мужчине была все та же кожаная куртка, однако теперь он казался воплощением супружеской любви и заботы.

– Он сделал тебе больно? – в голосе Малкольма странным образом соединилась нежность и такая ярость, что воздух между ними задрожал.

Джейн молча покачала головой и бросила взгляд через плечо. Нигде не было и следа незнакомца. По коридору вихрем промчалась Линн, за ней семенили две перепуганные служанки.

– Я в порядке, но как… Кто это… – и девушка снова вздрогнула. – У меня есть вопросы, – наконец сухо закончила она.

Малкольм кивнул и щелкнул тумблером. Только когда вереница настенных бра затопила каждый угол комнаты золотистым сиянием, Джейн поняла, что все это время не дышала. Видимо, она не могла поверить, что комната пуста, пока не убедилась в этом собственными глазами. Джейн снова ухватилась за стену. Воздух с трудом проталкивался в обожженные легкие. Малкольм снял куртку и устало опустился в одно из кресел, жестом предложив девушке занять соседнее.

– Я страшно перед тобой виноват, – начал он. Джейн чувствовала, что он говорит искренне, однако на ее лице не дрогнул ни один мускул. Прежде чем простить жениха, она должна была понять, за что он извиняется.

– Что за чертовщина здесь творится? – нахмурилась девушка.

Пальцы мужчины сомкнулись на фактурной обивке подлокотника. Свет лампы создавал золотистый ореол вокруг светлых волос – но еще подчеркивал сжатые в нитку губы и темные круги под глазами. Малкольм выглядел измученным.

– Тебе нужно многое узнать о нашей семье. Когда хранишь секреты так долго… Видимо, это входит в привычку.

Джейн молча потерла ноющее плечо, ожидая продолжения.

– У меня была сестра, Аннетт. Она… в шесть лет она утонула, – и Малкольм принялся разглаживать джинсы на коленях. За все это время он не бросил на невесту ни единого взгляда, словно так ему было легче рассказывать. – Это было кошмарно. Мама чуть не сошла с ума. Я никогда не видел ее в таком состоянии. И когда она опустилась на самое дно отчаяния… Она решила все исправить.

– Исправить? – недоуменно откликнулась Джейн. – Как можно исправить смерть ребенка?

Малкольм глубоко вздохнул.

– Она решила завести еще одного ребенка. Мама была уверена, что у нее родится дочь, которая сможет заместить Аннетт, и все снова будет в порядке, – губы мужчины изогнулись в пугающей пародии на улыбку. – Ты видела, как наша семья помешана на девочках. Смерть Аннетт поставила под угрозу многовековую традицию, и мама была готова на что угодно, лишь бы этого не допустить.

В углу сам собой включился обогреватель, и по комнате пронеслось змеиное шипение.

– К тому времени она была уже немолода. Даже рождение Анни было связано с риском. Родители долго спорили. Первый доктор сказал ей, что это слишком опасно, так что она наняла другого, потом третьего… Ты видела, как настойчива бывает Ma, когда хочет скатерть определенного оттенка. А здесь речь шла о ребенке, – темные глаза мужчины сверкнули, и Джейн красочно вообразила, как Линн листает альбом с фотографиями младенцев, требуя от акушера выдать ей очаровательную голубоглазую малышку с ямочками на щеках. – И она добилась своего. Но не учла, что есть вещи, контролировать которые не может никто. Даже она.

В коридоре снова раздались крики, где-то грохнула дверь. Девушка не пошевелилась.

– Я был ребенком и не вникал в медицинские подробности. Но я помню, что она воспользовалась каким-то экспериментальным методом. Мама хотела быть уверена, что беременность приживется. Что у нее будет еще один шанс на чудесную маленькую девочку. – Малкольм наконец поднял глаза, но девушка затруднилась бы описать полыхавшее в них чувство. – Только вот это была не девочка. И не чудесная.

– Чарльз, – выдохнула Джейн, припомнив окрик в коридоре, и медленно опустилась в соседнее кресло.

Мужчина с несчастным видом кивнул.

– По нему с самого начала было понятно, что все пошло не так. Мама сказала, что он просто попал в процент риска, но учитывая ее возраст и все эти медицинские эксперименты, думаю, она ощущала свою вину.

«Еще бы», – мрачно подумала девушка. Но судить убитую горем мать было слишком жестоко, и она тут же отчитала себя за эти мысли.

Малкольм поерзал в кресле.

– Отец собирался куда-то его отослать – в приют, видимо, – но мама и слышать об этом не захотела. Она бы не выдержала, если бы люди узнали о Чарльзе, принялись ее расспрашивать. Она провела в постели почти всю беременность и решила, что если мы запрем его здесь, он сможет стать семейной тайной.

Джейн судорожно вздохнула. На этот раз подавить осуждение было сложнее.

– Так о нем вообще никто не знает?

Мужчина горько рассмеялся.

– Спрятать его не составило труда. После смерти Анни окружающие перестали донимать маму вопросами. У нее была отличная причина не показываться на людях, так что через год она просто объявила, что траур закончен, и снова стала выезжать в свет. Только теперь у меня был маленький брат, который жил на чердаке и о котором никому не позволялось упоминать.

Девушка почувствовала, как к горлу подступает ком. Ужас, испытанный ею при нападении Чарльза, окончательно втеснился жалостью к Малкольму – подростку, который потерял сестру и все эти годы в одиночку нес груз ужасного секрета.

– Я никому не скажу, – прошептала она.

Краткую секунду мужчина смотрел на нее, будто не узнавая, затем снова отвел глаза.

– Я знаю. Просто мы так привыкли его прятать, что к моменту нашей встречи я почти о нем забыл. Мама клялась, что брат под круглосуточным надзором. Если бы он причинил тебе вред… – и мужчина сокрушенно опустил голову.

Джейн выскользнула из кресла и устроилась у него на коленях.

– Но я в порядке, – пробормотала она, запуская пальцы в золотистые волосы. Она уже начинала раскаиваться в своих недавних чувствах. Внезапно девушка вспомнила Харриса, их отнюдь не дружеский танец, жар его тела, аромат лосьона, – и чувство вины навалилось на нее с двойной силой.

– Теперь все будет хорошо, – прошептала она Малкольму. – Я обещаю.