Текст книги "Отвергни меня (ЛП)"
Автор книги: Фиона Коул
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)
ДВАДЦАТЬ
– Ну, вот и все, – Джеймсон отступил назад и широко развел руки в стороны. – Я поговорил с риэлтором, и мы согласовали множество деталей, но сначала мне нужно было твое мнение по этому поводу, прежде чем я заключу сделку.
Его слова согрели меня изнутри. Польщенная тем, что он так высоко ценит мое мнение. Он позвонил мне вчера вечером и спросил, свободна ли я сегодня, чтобы посмотреть что-то важное. Джеймсон обычно многого не просил, поэтому я расчистила свои дела, чтобы освободить время. Он заехал за мной на своем грузовике и отвез нас в северную часть Цинциннати, объяснив, что нашел идеальное здание в новом крупногабаритном торговом районе.
– Должна признать, Парнишка-Джейми: я впечатлена.
Оглядевшись, я обратила внимание на современные, но в то же время деревенские детали – потертые деревянные полы и толстые опорные балки по всему помещению. На одной стене была каменная облицовка, и я могла представить бутылки с ликером, выстроенные в ряд, а перед ними массивный бар.
– Весь район новый и находится прямо у шоссе, так что ехать не слишком далеко. Владелец апартаментов над нами одобрил открытие бара. Он сказал, что для арендаторов было бы огромной выгодой иметь возможность посетить такое заведение, как «Кингз», в нескольких минутах ходьбы.
Я стояла в стороне и смотрела, как он оживленно шевелит руками. Его лицо сияло от широкой улыбки. Она была заразительной, и мне пришлось сдержать радостный смешок за него.
– Так-с, расскажи, что и как здесь планируешь, – попросила я, желая представить, что он увидел, заполняя пространство.
– Именно для этого ты здесь.
– Я могу помочь тебе с небольшим дизайном, но я не знаю, как работают бары и какой должна быть наилучшая обстановка.
Он закатил глаза, но начал рассказывать мне о своих идеях по размещению кабинок и столиков, сцены и танцпола.
– Я подумал, что здесь мы могли бы установить большую стеклянную перегородку для размещения пивоваренного оборудования. Мы могли бы делать здесь небольшие партии на заказ, и я уже поговорил с пивоваром, который мог бы создать для нас специализированный ассортимент. Но пока не уверен на сто процентов, поскольку не знаю, как мы смогли бы это сбалансировать.
Я подошла к нему и встала на цыпочки, чтобы поцеловать его бородатый подбородок.
– У тебя все получится потрясающе. Ты добьешься всего, чего захочешь. – Он собирался наклониться и продолжить поцелуй, пока нас не прервал стук во входную дверь.
– Кто там?
Направляясь к двери, он бросил через плечо:
– Я заказал пиццу.
– Что? Разве тебе можно так делать? – потрясенно спросила я.
Он заплатил за пиццу и вернулся еще и с корзинкой.
– Я поговорил с риелтором и сказал ему, что пытаюсь произвести впечатление на свою девушку, и попросил немного побыть наедине, чтобы показать ей это место.
Бабочки все еще порхали у меня в животе каждый раз, когда он так собственнически называл меня своей девушкой, даже спустя две недели.
Он поставил корзинку на пол и вытащил клетчатое одеяло, прежде чем встряхнуть и расстелить его на полу. Он растянулся на нем и похлопал по месту рядом с собой.
– Не выгляди такой шокированной. Я устраиваю тебе пикник-сюрприз, так что посиди со мной.
Из меня вырвался смешок, и я подошла, чтобы сесть рядом с ним.
– Какую пиццу ты заказал?
– Гавайскую. Ага. – Он открыл коробку и начал раскладывать кусочки.
– Ты слишком добр ко мне, Парнишка-Джейми, – я разомлела. Джеймсон настроил свой телефон на джазовую станцию, пока мы ели.
Когда я наелась, я откинулась назад и застонала.
– Думаю, пятый кусочек был лишним. Мои штаны лопнут.
– Тогда рекомендую их снять, – предложил он.
Я лишь закатила глаза.
Он поднял мусор и поставил его у двери, чтобы мы могли забрать его на выходе. Ложась обратно, он протянул ко мне руку, и я подвинулась, чтобы свернуться калачиком у него на груди. В его объятиях я расслабилась и поделилась тем, что меня волновало.
– Моя мама приезжает в город на мой день рождения через пару недель, – нерешительно объявила я. Мы мало говорили о моей маме. Но у нас и не было повода для этого, поэтому я старалась избегать этой темы, помня, как жалко все прошло на Ямайке. Я знала, что ему было любопытно после того, как Лу ушла на прошлой неделе, когда она спросила, как отнесется к этому моя мама. Но каким-то образом мы оба решили не говорить об этом.
Пока она не сообщила мне, что приезжает в город, и я не поняла, что должна как-то подготовить нас.
– Знаю, что я мельком встречался с ней, но было бы приятно узнать ее получше, теперь, когда я встречаюсь с тобой.
– Ага, – тихо проговорила я. Я любила и уважала свою маму каждой частичкой своего сердца. Но я знала, что она бы забеспокоилась обо мне, если бы узнала, что я долгое время с кем-то встречаюсь. Она могла быть недальновидной, когда дело касалось отношений. Она всегда смотрела в конец и понимала, как мне будет больно, если я позволю этому зайти слишком далеко. По крайней мере, так она мне говорила. У меня никогда раньше не было отношений, так что нам не приходилось сталкиваться с этим.
Джеймсон подвинулся, чтобы посмотреть мне в лицо.
– Почему у тебя такой испуганный голос?
– Просто я нервничаю. – Я глубоко вздохнула и приготовилась к попытке объяснить ему. – Она лишь не хочет, чтобы мне было больно. Она может быть похожа на питбуля с костью, когда поощряет меня к успеху. – Я говорила бессвязно и плохо справлялась с объяснением стеснения в груди. – У меня ведь никогда не было отношений, и я не знаю, как она отреагирует. Мне даже не нужно было вступать в отношения, чтобы она вбивала мне в голову, насколько я важна и что мне нужно заботиться о себе. Могу только представить, что будет теперь.
– Меня нелегко напугать. Она может придумать тысячу причин, по которым это не сработает, и я назову ей одну причину, почему это сработает.
Мое сердце пропустило удар, а кожу головы защипало, когда я подумала, что он скажет. Конечно, он бы не сказал «любовь».
Блядь. Блядь. Блядь.
– И ч-что это? – заикаясь, выдавила я.
– Упрямство. – Я выдохнула тяжелый воздух, который застрял в моих легких. – Мы оба слишком чертовски упрямы, чтобы сдаться и покончить с этим без боя.
– Ты, наверное, более упрямый, – по-детски возразила я.
– Эвелин… – он приподнял бровь, глядя на меня, уличая во лжи.
– Знаю. Ты прав. Я бы точно надрала тебе задницу в «упрямстве».
Мы закончили разговор, и я позволила музыке и биению его сердца успокоить меня. Было комфортнее, чем я когда-либо могла себе представить. Я не могла не задаться вопросом, почему я так долго боролась.
– Почему ты всегда сдерживался? – вопрос вырвался сам собой.
Его грудь поднялась при глубоком вдохе.
– Знаешь, ты всегда была такой женщиной, с какой я себя представлял.
Услышав его признание, я приподнялась с широко раскрытыми глазами.
– Что? – я ахнула.
Рассмеявшись над моей преувеличенной реакцией, он снова притянул меня к своей груди.
– Не притворяйся такой удивленной. – Он нежно поцеловал меня в макушку и продолжил. – За эти годы я во многом утратил свою дикую сторону. Чем больше я ее терял, тем больше представлял, что остепенюсь с женщиной, которая вернет мне все это. Наблюдая за тобой на протяжении многих лет, я понял, как сильно я хотел, чтобы кто-то уравновесил мою серьезность. – Я издала утвердительный звук, давая ему понять, что слушаю, но не хотела перебивать. Вместо этого я провела рукой вверх и вниз по его груди и животу. – Но ты всегда была недосягаема из-за своей неспособности остепениться. – Даже если это было правдой, я не могла отрицать иррационального стеснения в груди из-за того, что он не мог обладать мной. Эмоции, казалось, захлестывали меня исподтишка с тех пор, как я впустила Джеймсона. Обычно в них не было смысла, поэтому я держала их при себе. – И я не хотел менять наши отношения ради одной ночи. Не важно, как сильно ты меня искушала.
– Я не всегда тебя искушала, – поддразнила я.
– Само твое существование искушало меня. Твое свободное принятие жизни, заключенной в это греховное тело, было большим искушением, чем должен был способен вынести мужчина.
– Что изменило твое мнение на Ямайке?
Его грудь сотряс смех.
– Черт, не знаю. Может, я просто был пьян. – Его рука дернула меня за волосы и откинула мою голову назад, чтобы я посмотрела на него. – Может быть, ты достаточно вывела меня из себя, чтобы сказать «к черту» и, наконец, получить то, что я хочу.
– И чего же ты хочешь? – спросила я, поддразнивая.
– Смутно припоминаю, что ты говорила что-то о том, чтобы прокатиться верхом по моему лицу, – сказал он, поворачиваясь так, что навис надо мной. – Или это были только пустые разговоры?
– Ох, я никогда не говорю ничего, что не готова подтвердить. – Выдержав его вызывающий взгляд, я потянулась вниз и начала расстегивать свои штаны.
– Хорошо. – Он сел на корточки и стянул с меня штаны. – Потому что я дрочил на эту фантазию годами. Пришло время воплотить ее.
* * *
После того, как мы с Джеймсоном основательно окрестили его новый бар, мы лежали полуголые на одеяле, позволяя прохладному воздуху из вентиляционных отверстий высушить пот с нашей кожи. Вспомнив электронное письмо, которое я получила ранее, я решила, что сейчас самое подходящее время поднять этот вопрос, пока мы расслаблены и сыты.
– Я рада, что у нас есть это время. Я давно хотела тебе кое-что сказать. Я не упоминала об этом раньше, потому что никогда не думала, что из этого что-то выйдет. Но затем, сегодня утром я получила электронное письмо. – Я глубоко вздохнула и подняла глаза, чтобы увидеть, как его глаза вопросительно прищурились. – Несколько месяцев назад я с бухты-барахты подала заявку на стажировку в Италии, и я даже не думала, что получу ее… Но я получила. Они предложили мне двухмесячную стажировку в Италии. Может быть, и дольше, если им понравится моя работа.
Джеймсон убрал руку с моего плеча и сел.
– Что? – тихо спросил он.
Я тоже села, подтянув рубашку к груди.
– Это огромная возможность. Я бы познакомилась с известными дизайнерами и прославила свое имя. Это всего лишь два месяца. Но это открыло бы так много возможностей для меня, – нервно бормотала я.
Он грубо запустил руки в волосы и зажмурил глаза.
– Какого черта, Эвелин? Два месяца. Мы вместе – сколько? Один месяц? Значит, ты будешь отсутствовать дольше, чем пробыла со мной? – я знала, что он не обрадуется моему отъезду, но я не была готова к тому, что он так расстроится. – Что будет, когда ты вернешься? Снова уедешь? – грубо спросил он.
Я почувствовала, что моя защита усиливается.
– Ты знал, что я такая.
– Я не знал, что ты хочешь уехать, – закричал он, широко раскидывая руки.
– Не кричи на меня, Джеймсон, – выдавила я. Я стояла на своем, глядя на его сжатые губы и челюсть. Я понимала, что он будет недоволен, но я не собиралась сидеть и позволять ему срываться на меня. В тот момент, когда мы смотрели друг на друга, тяжело дыша, я услышала слова моей мамы.
«Никогда не жертвуй своей мечтой ради мужчины. Ты должна заботиться о себе, Эви».
Прикусив губу, я отвела взгляд, пытаясь выбросить эти слова из головы.
– Послушай, – ворвался он в мои мысли. – Давай просто остановимся. Все просто вышло из-под контроля и ошеломило меня. Я не ожидал этого и плохо отреагировал. – Он провел рукой по волосам и посмотрел на меня мягкими голубыми глазами. – Мне жаль. Я знаю, что это отличная возможность, и ты знаешь, что я поддерживаю тебя. Просто это заставляет меня нервничать.
Я услышала его извинения и оценила их. Но гневные слова уже были сказаны и брошены. Я хотела оттолкнуть их, но знала, что это будет не так просто. Уступив на эту ночь, я проговорила в свои дрожащие пальцы:
– Ну, я ее еще не приняла.
Его сильная рука появилась в поле зрения, прежде чем обхватить меня и притянуть к себе на колени. Я оседлала его бедра и обвила руками его шею, пока он целовал меня от груди до шеи. Он начал шептать небольшие извинения с каждым мягким касанием губ. Мое тело расслабилось в его объятиях, и я кивнула головой, давая ему понять, что принимаю их.
Он прикусил мою нижнюю губу и отстранился.
– Было бы эгоистично, если бы я попросил тебя остаться? – его ухмылка дала мне понять, что он шутит. Но я все равно услышала намек на искренность.
Я не ответила. Мне удалось приподнять уголок губ в вымученной улыбке, и я наклонилась, чтобы поцеловать его сильнее, чтобы скрыть страх, который вселил в меня этот вопрос.
Страх от того, что я почувствовала, когда он задал свой вопрос, потому что часть меня хотела прямо сейчас пойти домой и отказаться от этой стажировки, просто чтобы не потерять ощущение его объятий.
И вот это напугало меня.
На какие еще жертвы я была готова пойти? Разве я такая? Была ли моя мама права?
ДВАДЦАТЬ ОДИН
– Привет, милая! Как у тебя дела? – голос моей мамы разносился по всей машине через «Bluetooth».
– Привет, мам. Я в порядке. Занята. Прости, что так давно не общались.
– Все в порядке, детка. Я знаю, насколько ты успешна и какой занятой весь этот успех тебя делает. – Ее слова наполнили меня гордостью. Моя мама всегда была моей самой большой поклонницей, она верила в меня, даже когда я этого не делала, и это то, что подтолкнуло меня стать лучше.
– Говоря об успехе… – я выдержала паузу, позволяя напряжению нарастать.
– Ну же, не останавливайся на этом. Расскажи мне…
– На этой неделе мне позвонили по поводу стажировки в «Лана Дизайн» в Италии. Она увидела работу, которую я выполняла для того международного интернет-магазина, и ей она так понравилось, что она предложила мне двухмесячный испытательный срок после того, как ознакомилась с моей заявкой. Я бы работала с ней по определенному направлению, но, если все получится, она может предложить мне расширенную должность.
Я засмеялась, когда все, что услышала, был взволнованный визг с другой линии.
– Я так чертовски горжусь тобой. – Ее визг перешел в сдерживаемые слезы. – Расскажи мне все.
– Ну, она в Милане. Это огромная ступенька, больше похожая на ракету к лучшим возможностям. Я бы познакомилась с более крупными дизайнерами и, возможно, начала бы работать над своей собственной линией. Это может быть потрясающе.
– Итак, когда ты уезжаешь?
– Мм-м… – как я скажу маме, что еще не приняла предложение? Я даже себе не могла объяснить, почему сдерживалась. Я была так взволнована, когда появилась эта возможность, но как только она стала осязаемой, я заколебалась. Но при мысли об отъезде из Цинциннати у меня защемило сердце. – Я еще не приняла ее.
Последовала пауза.
– Что?
Я почувствовала ее разочарование, как будто она сидела прямо рядом со мной. Меня учили пользоваться возможностью и никогда не сомневаться в решении, которое сделало бы меня более успешной женщиной. Принятие этой должности должно было стать простым делом.
– Я еще не приняла ее, – тихо повторила я.
– И почему? – ее гордый, взволнованный голос стал жестким и скептическим.
– Не знаю, мам. Мне просто нужна минутка, чтобы подумать об этом. Цинциннати – мой дом, и здесь моя семья.
– Эвелин. – Просто мое имя, и я почувствовала выговор за то, что сомневалась в себе. – Ты – это твой дом. Ты – это твоя собственная семья. Даже твоя собственная мать не должна привязывать тебя. Ты Эвелин Валеро; ты никого не ждешь.
Ее знакомая мантра нахлынула на меня, заставив еще больше запутаться в том, почему я так колебалась, соглашаться ли на эту должность. В моем сознании промелькнуло лицо Джеймсона и то, как он в шутку попросил меня остаться. Но я не могла упомянуть о нем и связать его с причиной, по которой я не прыгала с места на место. Я могла только представить, как бы моя мама отнеслась к этому.
К счастью, я подъехала в «Кингз» на наш воскресный обед, так что у меня был веский повод повесить трубку без дальнейших обсуждений.
– Угу, – бросила я, не желая принимать ее слова всерьез. – Спасибо за твою поддержку, мам. Но я подъезжаю к тому месту, где мне нужно быть. Скоро снова тебе позвоню.
– О, еще кое-что. Я забронировала билет на самолет и приеду поздно вечером в пятницу на твой день рождения. Не могу дождаться, когда увижу тебя. Я скучаю по тебе. – Ее волнение вернулось. Моя мама редко брала отгулы на работе, поэтому то, что она сделала это для меня, наполнило мое сердце благодарностью.
– Ура! Не могу дождаться, когда увижу тебя. Давненько уже не виделись. – Мы праздновали вместе День благодарения, но она была в командировке на Рождество, а потом наступило лето. Не всегда, но в тот момент я скучала по своей маме. – Просто отправь мне информацию о твоем рейсе, и я приеду за тобой.
– Ох, не говори глупостей, Эви. Я найму машину, чтобы за мной приехали. Ты же знаешь, я могу о себе позаботиться.
Моя мама была упрямой во всех аспектах своей жизни. Она всегда все контролировала. Она даже не хотела полагаться на то, что ее заберет собственная дочь.
– Хорошо, мам. Скоро поговорим. Люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю. Хорошенько подумай об этой возможности. Никогда не задавайся лишними вопросами. – И с этими словами она повесила трубку.
Поставив машину на стоянку, я сделала глубокий очищающий вдох. Вся эта перспектива Италии наполняла меня одновременно волнением и этой странной тяжестью, которая неправильно ощущалась у меня в груди. Мне нужно было больше времени, чтобы все обдумать.
Вцепившись мертвой хваткой в руль, я посмотрела на эмблему «Кингз», и это облегчило бремя, которое я испытывала. Это был мой дом, и это были люди, благодаря которым я чувствовала себя лучше.
По крайней мере, на данный момент.
Войдя, я была встречена всеобщим смехом над историей, которой делился Джек.
– Что я пропустила?
– О, ничего. Джек просто рассказывал нам об одном из своих дел, – объяснила Луэлла. Джек владел собственной фирмой по обеспечению безопасности/частным расследованиям и время от времени рассказывал об интересном деле, с которым он имел дело.
– О-о-о, это была отчаявшаяся жена, которой нужна была твоя помощь, чтобы поймать своего изменяющего мужа?
– Ха! Ты же знаешь, я не берусь за такие дела, – рассмеялся Джек.
– А должен. Это сделало бы истории на наших обедах намного интереснее. Может быть, ты смог бы застать мужа за сексом с газонщиком. Кто знает?!
– Возможно, я возьму одно такое дело специально для тебя.
– Ты слишком добр ко мне, Джек. Луэлла, тебе повезло, что ты его ухватила. Я могла бы встретить его и заставить покататься со мной, – я подмигнула. – Если ты понимаешь, о чем я.
– Ну, привет, – сказал Джеймсон, вставая со стула и встречая меня на полпути. – Я возьму тебя покататься со мной в любое время, когда захочешь. – Его руки обвились вокруг меня, и он наклонился, чтобы запечатлеть медленный, глубокий поцелуй на моих губах.
– Черт возьми, Парнишка-Джейми. Ты точно знаешь, как приветствовать леди, – сказала я, затаив дыхание.
– Отвратительно. Не думаю, что когда-нибудь привыкну видеть, как мой брат целуется с моей лучшей подругой.
Джеймсон встал у меня за спиной, схватил меня за бедра и притянул назад, чтобы он мог притворно толкнуться в меня.
– Ох, да ладно, Лу. Поцелуи – это наименее шоу из того, что мы делаем. Нам с Эви нравится быть чокнутыми.
Лицо Луэллы исказилось от ужаса, прежде чем она закрыла глаза рукой.
– О, боже. Стоп. Пожалуйста, ты победил!
Рассмеявшись, я оттолкнула его и направилась к нашим местам.
– Эта игра стала намного веселее, когда я реально смог отомстить тебе, – сказал Джеймсон Лу. – Теперь, если бы я только мог сделать что-нибудь, чтобы отомстить тебе, – пошутил он, поворачиваясь ко мне.
– О, милый. Ты никогда не сможешь добраться до меня.
Он засмеялся и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок, а затем прошептать мне на ухо.
– О, я уже добрался.
– Ладно, хватит. – Лу развела руками, прекращая наши поцелуи. – Что со всеми происходит? Что нового?
– Моя сестра Джулиана переезжает сюда в следующем месяце и поживет у нас, пока будет искать работу. – Первым начал Джек.
– Это здорово, – сказала я и вопросительно посмотрела на Лу.
– Нет, это правда здорово. Мы все обсудили. Я рада помочь ей, и будет приятно, если в доме ненадолго появится еще одна девушка. Возможно, это будет держать Джека в узде.
– Ты никогда не сможешь держать меня в узде, – прорычал Джек, целуя Лу в щеку.
Джеймсон закатил глаза и сменил тему.
– Я официально начал присматриваться к помещениям для открытия второго, более крупного «Кингз».
Я так гордилась им за то, что он сделал шаг навстречу своей мечте, о которой мечтал уже некоторое время. Он договорился о встрече с риелтором, чтобы подписать контракт, и уже начал разрабатывать план с пивоваром, чтобы начать подготовку к их партнерству. Владельцы здания настаивали на том, чтобы он открылся раньше, потому что его бар, расположенный так близко к апартаментам, делал их более привлекательными.
Мой парень был ходовым товаром.
И это слово больше не пугало меня. Он был моим парнем, и это было приятнее, чем я ожидала. За последний месяц он ночевал у меня в те ночи, когда не работал в «Кингз», а в другие ночи я оставалась у него. Но в те ночи, когда мне нужно было пространство, он предоставлял его мне. Это оказалось намного проще, чем я думала. Я была уверена, что потеряю часть себя, когда начну с кем-то встречаться, но вместо этого я почувствовала себя более комфортно в своей собственной шкуре. Он дополнил что-то во мне, чего, я не знала, но мне не хватало.
Лу встала со своего стула и взволнованно захлопала в ладоши, когда подошла к Джеймсону, подавшись вперед, чтобы крепко обнять его.
– Я так рада за тебя. Ты слишком долго откладывал свои собственные мечты. Не могу поверить, что «Кингз» будет расширяться.
– Ну, пока нет. Нам еще предстоит много работы, – Джеймсон засмеялся, обнимая сестру в ответ.
– Нам? – спросила Лу, снова возвращаясь на свое место.
– Ага. – Рука Джеймсона потянулась к моей, лежащей на столе. – Эвелин помогла мне присмотреться к паре помещений. Думаю, ее дизайнерский взгляд помог мне принять решение.
– Я пыталась объяснить ему, что мой навык в дизайне одежды не поможет его дизайну интерьера, но он отказался слушать.
– Не занижай свои навыки. Ты потрясающе умеешь видеть вещи в новом свете. А мне это было нужно при посещении места, – опроверг Джеймсон, согревая мое сердце.
– Так что насчет тебя, Эви? Что у тебя новенького? – спросила Лу.
– Ну, – я выпрямилась, взволнованная и нервничающая из-за того, что поделюсь своими новостями. – Со мной связалась та знаменитая дизайнер, о которой я вам рассказывала. Она сказала, что увидела мои онлайн-проекты, ей понравились мои работы, и она хотела бы, чтобы я приехала в Милан и поработала с ней над ее линейкой. Она сказала, что, если все получится, она хотела бы продлить стажировку после двух месяцев.
Челюсть Лу отвисла, прежде чем расплыться в широкой улыбке, ее глаза наполнились слезами.
– Эви.
– Ты собираешься плакать? – спросила я, смеясь.
– Нет. Просто я так чертовски тобой горжусь. Ты такая удивительная, и этой сучке повезло бы заполучить тебя. Просто не знаю, что я чувствую по поводу того, что она забирает тебя.
– Это впечатляет, – вмешался Джек.
Повернувшись, чтобы увидеть реакцию Джеймсона, я была встречена гордой улыбкой. Но когда заглянула глубже в его глаза, я увидела страх.
– Это прекрасная возможность.
Но я услышала это. Сомнение и страх по поводу того, что это будет означать для нас. Я улыбнулась ему в ответ, но знала, что по моим глазам было видно, насколько я смущена своим решением.
– Спасибо.
– Ты уже приняла решение? – спросил Джеймсон, зная, что я откладываю его.
– Пока нет.
Молчание стало тяжелым из-за слов, которые мы с Джеймсоном не произносили, что создало неловкое напряжение за столом.
– Моя реакция на ПЦР сработала на этой неделе. Последние пару дней я изо всех сил пыталась получить результаты, так что это огромный прорыв. Теперь я могу перейти к работе с гелем, а затем к Саузерн-блоту, – выпалила Лу с наигранной веселостью.
Джеймсон прервал зрительный контакт и повернулся к Лу.
– Что? – спросил он, слегка покачав головой.
– Кое-что получилось, – вставил Джек, смеясь и помогая нам справиться с замешательством. Он привык к тому, что Лу бессвязно использовала научный жаргон, который не имел смысла ни для кого, кроме нее самой. В любом случае, это помогло развеять мрачное настроение между Джеймсоном и мной.
– Что я с тобой сделал не так? – спросил Джеймсон с притворной серьезностью. – Ты такой ботаник.
– Черт возьми, так и есть. – Она подняла свой бокал в знак согласия, прежде чем сделать глоток.
Джек поддержал разговор еще одной забавной историей об одном из его сотрудников, работающем над делом. Благодаря этому остаток обеда пролетел быстрее, но сомнения из моей головы не исчезли. Это не скрывало того, что Джеймсон держал меня за руку чуть крепче, как будто боялся, что я оставлю его в любой момент.
