Текст книги "История христианской Церкви. Том II. Доникейское христианство (100 — 325 г. по P. Χ.)"
Автор книги: Филип Шафф
Жанры:
История
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 63 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]
III. Выводы. Нам представляется, что единственным удовлетворительным выводом из всех этих разнообразных фактов и преданий может быть следующий: епископат произошел посредством одновременно и возвышения, и умаления и от апостолата, и от изначального пресвитериата, как продолжение первого и расширение последнего, без явного согласия или общего постановления апостолов; по крайней мере, существование такового нельзя доказать исторически. Епископат появился самопроизвольно в мрачный и сложный переходный период между концом I и серединой II века. Возник он не внезапно и не был изобретен каким–то определенным человеком. Он вырос отчасти из общей потребности в продолжении или замене апостольского управления церковью, и управление это, насколько оно вообще могло передаваться кому–либо, очень естественно перешло сначала к самым выдающимся ученикам и соратникам апостолов: Марку, Луке, Тимофею, Клименту, Игнатию, Поликарпу, Папию, – вследствие чего предание провозглашает их всех епископами, в том плане, что они выделялись. Кроме того, появление епископата было вызвано потребностью в единстве управления общинами, которыми руководили пресвитеры, а подобное управление по самой своей природе и по аналогии с иудейским άρχισυνάγωγος [209]209
Мк. 5:35,36,38; Лк. 8:41–49; Деян. 18:8–17.
[Закрыть]нуждалось во главе или предстоятеле. Этот предстоятель назывался епископом; сначала он просто выделялся как primus inter pares [210]210
Первый среди равных. – Прим. изд.
[Закрыть] ,а потом и в исключительном плане. В церквях поменьше, возможно, с самого начала было только по одному пресвитеру, образовавшему некий центр общины, подобно chorepiscopi,или поместным епископам IV века. Епархии епископов Малой Азии и Северной Африки во II и III веках по причине своей величины нуждались в большом количестве уважаемых пастырей. Иаков Иерусалимский, с другой стороны, и его непосредственные последователи, по–видимому, были единственными епископами в Палестине. Похожим было положение дел в Египте, где вплоть до Димитрия (190 – 232 г. по P. X.) был только один епископ, в Александрии.
Следовательно, единообразия не существовало. Но в целом церковь того века тяготела к централизации; всюду чувствовалась потребность в тесном и прочном единстве, и эта внутренняя склонность среди окружающих опасностей гонений и ересей почти неизбежно должна была привести церковь к епископату. В такое трудное и бурное время принцип «единство – сила, расколы – слабость» преобладал над всем. Фактически, существование церкви в этот период в значительной степени зависело от сохранения и укрепления единства, причем единства, выраженного зримо и гибкого, подходящего к существовавшей культурной обстановке. Такое единство мог обеспечить епископ, бывший по отношению к общине монархом, а точнее, патриархом. В лице епископа мы находим зримого представителя Христа, великого Главы Церкви в целом. Следовательно, в лице епископа сосредотачиваются все благочестивые чувства. В лице епископа религиозное устремление людей к Богу и Христу находит внешнюю поддержку и наставление. Поскольку каждая церковь стремилась к единому центру, этот центральный персонаж должен был приобрести особую важность и подчинить себе остальных пресвитеров; но в то же время, по словам Климента и Иринея, положение вещей в Египте и даже в Северной Африке ясно доказывает, что воспоминания о былом равенстве не исчезли из памяти совершенно, но продолжали проявляться разными способами. Такой же вывод можно сделать из свидетельств Иеронима и других отцов церкви.
Помимо этого, существовала еще и веская практическая причина, по которой власть епископа увеличилась. Каждая христианская община представляла собой благотворительное общество – забота о вдовах и сиротах, нищих и странниках была ее священным долгом; следовательно, епископ приобрел большое влияние как администратор, принимавший средства благотворительности и распределявший их. В греческих общинах титул епископа (επίσκοπος, έπιμελιτής) широко использовался для обозначения лиц, чье служение было связано с финансовыми вопросами. Выполнение административных функций тесно сблизило их с диаконами, их исполнительными помощниками в деле заботы о бедных и больных. Архидиакон стал правой рукой, «глазом» и «сердцем» епископа. В первое время епископу отдельно сообщали о каждом нищем или страдающем, и диакон лично занимался его проблемой. Позже были созданы учреждения для заботы о вдовах и сиротах, нищих и больных, и епископ осуществлял над ними общий надзор; личная ответственность, вследствие этой организации благотворительности, стала меньше, диаконы утратили свое первоначальное значение и стали помощниками в процессе публичного поклонения [211]211
Филантропический и финансовый аспект епископата очень подробно рассматривается в Hatch, Bampton Lectures, The Organization of the Early Christian Churches,Lect. II.
[Закрыть].
Однако что бы мы ни думали о происхождении и божественном праве епископов, никакой беспристрастный историк не может отрицать, что епископат соответствовал потребностям церкви в то время и был исторически необходим.
Но не следует путать этот ранний католический епископат с более поздней иерархической системой. Епархии, кроме Иерусалимской, Ефесской, Александрийской, Антиохийской и Римской, должно быть, долго оставались очень маленькими, если принять в расчет количество верующих. В Апокалипсисе упоминаются семь церковных центров, находившихся на сравнительно небольшой территории Малой Азии в то время, когда количество христиан было невелико. В 258 г. Киприан собрал совет восьмидесяти семи епископов Северной Африки. Функции епископов не были четко отделены от функций пресвитеров, и лишь постепенно рукоположение, а в Западной церкви – и конфирмация стали доверяться только епископам.
§45. Развитие епископата. Игнатий
Доказано, что епископат как форма управления церковью утвердился в Восточной и Западной церкви повсеместно уже в середине II века. Даже еретические секты, по меньшей мере, евиониты, как мы можем понять из восхваления епископата в произведениях Псевдо–Климента, были организованы по такому принципу, как позже и раскольнические партии новациан, донатистов и др. Но нельзя также отрицать, что епископат обретал свою окончательную форму шаг за шагом. В рассматриваемый нами период следует отметить три этапа его развития, связанные с именами Игнатия в Сирии (умер в 107 или 115), Иринея в Галлии (умер в 202) и Киприана в Северной Африке (умер в 258).
Епископат впервые появляется как отличный от пресвитериата, но только как приходская должность (в отличие от идеи епархии) и еще недавно возникший институт, весьма нуждающийся в рекомендации, в знаменитых семи (или трех) посланиях Игнатия Антиохийского, ученика апостолов и второго епископа этой епархии (первым был Еводий, третьим – Герон). Он также первым использует термин католическая церковь,словно епископат и католичество возникли одновременно. В целом история Игнатия скорее легендарна, чем реальна; есть серьезные подозрения, что его произведения включают в себя поддельные вставки. У нас есть три разных варианта посланий Игнатия, но только один из них может быть подлинным; это либо более короткий греческий вариант, либо обнаруженный недавно сирийский [212]212
Проблему подлинности мы обсудим в §165. Куретон (1845), Бунсен, Липсиус и другие считают сирийский вариант оригиналом посланий Игнатия, а короткий греческий текст – искаженным, однако относящимся к середине II века. Рот, Гефеле, Шафф (первое издание), Дюстердик, Ульхорн, Цан, Гарнак отстаивают подлинность более короткого греческого варианта. Более объемный греческий вариант обычно считается поддельным. Происхождение иерархической системы трудно понять из–за благочестивых добавлений. См. далее, §164 и 165.
[Закрыть]. В последнем, содержащем только три послания, большая часть упоминаний об епископате действительно отсутствует; однако основные черты этого института присутствуют и там, и мы можем распознать их ex ungue leonem [213]213
В сирийском тексте Послания к Поликарпу слово епископвстречается четыре раза; в сирийском тексте Послания к ефесянам Бог благословляется за то, что послал им такого епископа, как Онисим. В более кратком греческом тексте Послания к Поликарпу епископат упоминается в приветствии и в трех из восьми глав (гл. 5 – дважды, гл. 6 – дважды, гл. 8 – один раз). В двадцати одной главе греческого текста Послания к ефесянам слово епископвстречается тринадцать раз, пресвитер– три раза, диакон– один раз в первых шести главах и в гл. 21. В греческом тексте Послания к траллийцам епископ упоминается девять раз; в Магнезийцам – одиннадцать; в Филадельфийцам – восемь; в Смирнянам – девять. Таким образом, в трех посланиях сирийского варианта епископ упоминается только шесть раз; в семи посланиях краткого греческого варианта – около пятидесяти раз; но одно из важнейших упоминаний присутствует в сирийском варианте Послания к Поликарпу (гл. 5 и 6).
[Закрыть] .В любом случае, они отражают общие настроения середины II века.
По содержанию эти послания (за исключением Послания к римлянам, в котором, что весьма необычно, нет ни слова о епископах [214]214
Игнатий только представляется как «епископ Сирийский», который «пребыл в милости у Бога, был послан с Востока на Запад» (гл. 2). Глагол έπισκοπέω используется тоже, но по отношению ко Христу (гл. 9).
[Закрыть]) представляют собой пылкие призывы повиноваться епископам и хранить единство церкви, сопротивляясь иудейским ересям и докетистам. Со страстным нетерпением ожидая своего скорого мученичества, автор от души желает лишь того, чтобы верующие были совершенно едины, внутренне и внешне; а для этого необходим епископат. По его мнению, Христос – незримый высший Глава, единый великий и всеобщий Епископ всех церквей, рассеянных по земле. Человек–епископ – центр единства отдельной общины, и он является для нее наместником Христа и даже Бога [215]215
Επίσκοπος είς τόπον θεού προκαθήμενος, то есть каждый епископ был кем–то вроде папы.
[Закрыть]. Поэтому люди должны безусловно им повиноваться и ничего не делать без их согласия. Благословенны те, кто един с епископом, как церковь со Христом, а Христос – с Отцом, так что все существуют в единстве и гармонии. Отступничество от епископа есть отступничество от Христа, Который действует в епископах и через них, как через Свои органы.
Мы приведем отрывки из более краткого греческого варианта (в редакции Цана):
«Если кто–то способен пребывать в чистоте (έν άγνείςι, то есть состоянии безбрачия) в честь плоти Господа нашего, пусть он делает это, не похваляясь; если он хвалится, он погиб (άπώλετο); если он стал известнее епископа [216]216
Цан читает Ad Polyc.cap. 5 так: έάν γνωσθή πλέον του επισκόπου, то есть если он будет известнее или уважаемее епископа. Другие прочтение – πλην, вне, отдельно от.
[Закрыть], он порочен (εφθαρται). Поэтому мужчинам и женщинам, вступающим в брак, подобает делать это с согласия епископа, чтобы брак их был в Господе, а не в похоти. Пусть все делается во славу Божью. Смотрите на епископа, чтобы Бог [смотрел] на вас. Я буду жить в согласии с теми, кто подчиняется епископу, и пресвитерам, и диаконам; с ними я могу иметь долю рядом с Богом!»
Этот отрывок – один из важнейших, он присутствует как в сирийском варианте Послания к Поликарпу, так и в более кратком греческом варианте [217]217
Ad Polyc.cap. 5, 6. Греческий текст отличается от сирийского незначительно.
[Закрыть]. Здесь проводится характерная связь между епископатом и безбрачием: аскетическая система католицизма начинается с безбрачия, как иерархическая организация католической церкви – с епископата.
«Вы должны быть в согласии с епископом в своих мыслях (или изречениях, γνώμη), а также делах. Ибо ваши самые уважаемые пресвитеры, достойные Бога, связаны с епископом, как струны с арфой» [218]218
Ad Ephes.,с. 4: Ούτως συνήρμοσται τω επισκοπώ, ώς χορδαί κιθάρα.
[Закрыть]. «Очевидно, что мы должны смотреть на епископа как на Самого Господа» [219]219
Ad Ephes.,с. 6: Τόν ούν έπίσκοπον δήλον ότι ώς αυτόν τον κύριον δεΐ προσβλέπειν.
[Закрыть]. «Я призываю вас, чтобы вы учились делать все с Божьего согласия: епископ предстоятельствует на месте Бога (εις τόπον φεοϋ), а пресвитеры – на месте собрания апостолов (εις τόπον συνεδρίου των αποστόλων), а диаконы, самые дорогие для меня, облечены служением (διάκονίαν) Иисуса Христа, Который был с Отцом вечно и в конце явился нам» [220]220
Ad Magnes.,с. 6.
[Закрыть]. «Подчиняйтесь епископу и друг другу, как Христос [подчинялся] Отцу по плоти и апостолы Христу и Отцу и Духу, чтобы союз был не только духовным, но и плотским (σαρκική)» [221]221
Ibid.,с. 13. Это стремление к «плотскому» единству важно.
[Закрыть]. «Необходимо, как принято у вас, ничего не делать без епископа, и подчиняйтесь также пресвитерам (τω πρεσβυτερίω), как апостолы – Иисусу Христу» [222]222
Ad Trallian.,с. 2: Άναγκαΐον έστιν, ώσπερ ποιείτε, άνευ τού επισκόπου μηδέν πράσσειν ύμας, κ. τ. λ.
[Закрыть]. «Все, кто в Боге и во Христе, должны быть едины со своим епископом» [223]223
Ad Philad.,с. 3.
[Закрыть]. «Давайте все следовать за епископом, как Иисус Христос [следует] за Отцом; и за пресвитерами, как вы следовали бы за апостолами; и почитайте диаконов как служителей Бога. Без епископа пусть никто не делает ничего, связанного с церковью. Пусть евхаристия считается действенной, если она [проводится] епископом или человеком, им назначенным. Там, где епископ, пусть там будет и народ; и везде, где есть Христос, есть католическаяцерковь. Без епископа незаконно ни крещение, ни пир любви» [224]224
Ad. Smyrn.,с. 8: Όπου άν φανή ό επίσκοπος, εκεί τό πλήθος εστω, ώσπερ όπου αν ή Χριστός Ιησούς, έκεΐ ή καθολική εκκλησία.
[Закрыть].
Это первый случай, когда церковь обозначена как «католическая», и первое указание на то, что епископат – необходимое условие католицизма.
Получается, что спасение весьма сильно зависит от повиновения епископу; это похоже на то, как Лев I три века спустя в споре с Иларием из Арля объявил спасение зависящим от повиновения папе, сказав, что каждый бунтовщик против папы – слуга дьявола! Такое смелое преувеличение роли епископов явно указывает на особый замысел и побуждает подозревать, что текст подделан или в него внесены существенные добавления. Но это можно также объяснить как специальную защиту нововведения, которое, по мнению автора, было необходимо для самого существования церкви.
Особенность взгляда Игнатия в том, что епископ предстает у него как глава и центр отдельной общины,а не представитель целой церкви; также отметим, что у него (как и в «Гомилиях» Псевдо–Климента) епископ – наместник Христа,а не просто преемник апостолов, как считали позже, – ибо в качестве таких преемников фигурируют пресвитеры и диаконы, его окружающие; наконец, среди епископов нет различий по сану, никаких следов первенства; все они – совершенно равноправныенаместники Христа, Который через них присутствует по всей церкви ощутимо и доступно органам чувств. Короче говоря, епископат Игнатия – общинный, а не епархиальный; это новый, развивающийся институт, а не установленная апостолами политика.
§46. Епископат времен Иринея и Тертуллиана
Во всех этих отношениях представление об епископате у Иринея, великого противника гностицизма (ок. 180 г.), либо более, либо менее «высокое». Этот отец церкви представляет данный институт как епархиальное служение, как продолжение апостолата, как орудие католической традиции и поддержки доктринального единства в борьбе с еретическими заблуждениями. Он славит епископов изначальных апостольских церквей, прежде всего римской, и с большим воодушевлением говорит о нерушимой преемственности епископов как подтверждении апостольского учения и оплоте против ереси [226]226
См. Adv. Haer.III. 3, § 1, 2; 4, 1; IV. 33, §8. Я помню, какое большое внимание покойный доктор Пьюзи (когда я говорил с ним в Оксфорде в 1844 г.) обращал на свидетельство Иринея об учении нерушимой преемственности епископов как обязательном признаке подлинно католической церкви; но в то же время он не обращал внимания на рост превосходства Римской церкви, на который год спустя указал его друг, Дж. X. Ньюмен. Новый Завет – вот единственный безопасный учебник, задающий окончательный стандарт во всех вопросах веры и церковной дисциплины. По поводу учения Игнатия об епископате хорошо говорит Лайтфут (I.c.,р. 237): «Ириней жил примерно на два поколения позже Игнатия. В изменившихся обстоятельствах жизни церкви облик епископской должности также подвергся изменениям. Религиозная атмосфера теперь была полна разнообразных еретических измышлений. В атмосфере споров учителей–соперников, каждый из которых старался привлечь к себе сторонников, озадаченный верующий нуждался в каком–либо средстве, позволяющем проверить истинность заявлений спорящих. Ириней дает ответ на этот вопрос. „Если хотите, – заявляет он, – точно знать учение апостолов, обращайтесь к апостольской Церкви“. Преемственность епископов, цепь которых можно проследить до самого начала существования церкви и которые были назначены самими апостолами, служила гарантией чистоты передаваемой веры – такой чистоты не мог предложить ни один изолированный выскочка, сам провозгласивший себя учителем. Вот, например, Римская церковь, родословная епископов которой совершенна во всех отношениях и первые епископы которой, Лин и Климент, были связаны с самими апостолами: вот, опять же, Смирнская церковь, епископ которой Поликарп, ученик святого Иоанна, умер совсем недавно. Таким образом, епископат рассматривается здесь не столько как центр церковного единства, сколько как хранилище апостольской традиции».
[Закрыть].
В то же время неточная терминология Иринея, который использует слова «епископ» и «пресвитер» как взаимозаменяемые, напоминает нам о Клименте Римском и показывает, что различия между двумя санами еще не оформились до конца [227]227
См.также Adv. Haer.III. 2, §2; IV. 26; V. 20 и послание к Виктору Римскому в Eusebius, Н.Е.V. 24.
[Закрыть].
То же самое представление о епископской преемственности как сохраняющей апостольскую традицию и ортодоксальное учение мы находим, хоть и менее часто, в ранних произведениях Тертуллиана, с той разницей, что он постоянно четко разграничивает епископов и пресвитеров, тем самым указывая на более развитое состояние епископского правления к тому периоду (ок. 200 г.) [228]228
De Praescr. Haer.,с. 32, 36.
[Закрыть]. Но позже, следуя хилиастическим и демократическим веяниям монтанизма, он порвал с епископской иерархией, выдвигая против нее аргумент, что церковь не состоит из епископов и что миряне – тоже священники [229]229
Non ecclesia numerus episcoporum. De Pudic,c. 21. См. также §42.
[Закрыть].
§47. Епископат у Киприана
Древнекатолический епископат достиг своей зрелости в середине III века в учении и примере Киприана, епископа и мученика церкви Северной Африки. Киприан представляет притязания епископата на тесную связь с идеей особого священства и жертвоприношения [230]230
«Киприан увенчал здание епископской власти, и он также первым принял на себя функции священника, без поблажек и открыто; и таким бескомпромиссным был тон, которым он утверждал их, что его преемникам осталось только отстаивать его принципы и вторить его словам» (Lightfoot, I.c.,p. 257). «Если у Игнатия епископ – центр христианского единства, если у Иринея он – хранитель апостольской традиции, то у Киприана он – абсолютный заместительХриста в духовных вопросах» (Ibid.,р. 238).
[Закрыть]. Это типичный представитель высокой церкви доникейского периода. Он решительно осуществлял на практике то, во что искренне верил. У него была возможность утвердить свой авторитет в ходе споров об отступниках во время гонений Деция, раскола Фелициссима и споров о крещении еретиков.
Киприан считает епископов носителями Святого Духа, Который перешел от Христа к апостолам, а от них через рукоположение к епископам и передается далее по линии нерушимой преемственности, обеспечивая действенность всех религиозных отправлений. Поэтому епископы также являются столпами единства церкви; некоторым образом, они являются самой церковью. «Епископ, – говорит он, – в церкви, и церковь в епископе, и если кто не с епископом, он не в церкви» [231]231
Epist.lxvi. 3. См. также Ер.lv. 20: Christianus non est, qui in Christi ecclesia non est.{«Тот не христианин, кто не в церкви Христовой»}
[Закрыть]. Это для него значит, что такой человек – не христианин. Киприан вдохновлен идеей прочного единства епископата, – много епископов несут одно служение in solidum,каждый в своей епархии, и каждый в одно и то же время представляет в себе служение целиком [232]232
De Unit. Eccl.,с. 5: Episcopatus unus est, cujus a singulis in solidum pars tenetur.См. также Ер.lv. 20: Quum sit a Christo una ecclesia per totum mundum in multa membra divisa, item episcopatus unus episcoporum multorum concordi numerositate diffusus.
[Закрыть].
Но при всем этом епископ у Киприана представлен как по–прежнему теснейшим образом связанный с пресвитерами. Он не предпринимает никаких важных дел, не посоветовавшись с ними. Четвертый вселенский собор в Карфагене в 398 г. даже постановил, что решение епископа, принятое без согласия подчиненных ему клириков, недействительно и что при рукоположении пресвитера все пресвитеры должны возлагать на кандидата руки вместе с епископом [233]233
Can. 3: Presbyter quum ordinatur, episcopo eum benedicente et manum super caput ejus tenente, etiam omnes presbyteri, qui praesentes sunt, manus suas juxta manum episcopi super caput illius teneant.
[Закрыть].
Рукоположение епископа совершалось соседними епископами, по меньшей мере тремя. В Египте, однако, был только один епископ, поэтому он посвящал на служение, вероятно, вместе с пресвитерами, что явно подтверждают Евтихий [234]234
Eutychii Patriarchae Alexandr. Annal, interpr. Pocockio(Oxon. 1658, I, p. 331). См. цитируемый отрывок в §44.
[Закрыть]и диакон Иларий [235]235
Амброзиастер, Ad Eph.iv. 11.
[Закрыть].
§48. Епископат у Псевдо–Климента
Помимо ортодоксальной или католической организации епископата, внимания заслуживает также родственная ей монархическая иерархия секты евионитов, отраженная в «Гомилиях» Псевдо–Климента. Хронологически она относится к середине II века, между Игнатием и Иринеем, и образует нечто вроде перехода от одного к другому, хотя и нельзя с уверенностью сказать, что она оказала какое–либо влияние на католическую церковь. Здесь представлено скорее еретическое соответствие ортодоксального епископата. Тип организации, который в католической церкви служил делу консолидации, в секте отвечал тем же задачам. Автор, подобно Игнатию, представляет епископа как наместника Христа [236]236
Нот.iii. 60, 62, 66, 70; Ер. Clem, ad J ас.17. См. также Recogn.iii. 66.
[Закрыть]и в то же время, в соответствии со взглядами Иринея, – как заместителя и преемника апостолов [237]237
Нот.xi. 36; Recogn.iii. 66; vi. 15.
[Закрыть], однако опережает их в своем положительном отношении к иерархии, отраженном в таких выражениях, как καθέδρα θρόνος του επισκόπου, в своих представлениях о первенстве, или универсальной церковной монархии, главой которой он, однако, считает не Петра и Рим, как предполагает Ириней и более явно утверждает Киприан, но, в соответствии со своей склонностью к иудаизму, Иакова Иерусалимского, «епископа епископов» [238]238
Επίσκοπος επισκόπων, Нот.xi. 35; Recogn.iv. 35.
[Закрыть].
У манихеев также была иерархическая организация (как у мормонов в наше время).
Монтанизм, с другой стороны, был демократической реакцией на епископальную иерархию в пользу всеобщего священства, свободы учения и проповедей, но был отлучен от церкви и исчез, пока не появился вновь, в новой форме, в образе квакерства.
§49. Возникновение епархий и патриархий
Хотя епископы были равны по сану и власти как преемники апостолов, постепенно они разделились на ранги в соответствии с церковной и политической важностью их районов.
1. На самой нижней ступени стояли областные епископы, chorepiscopi,которые, хотя и не упоминаются до начала IV века, вероятно, появились в более ранний период [239]239
Областные епископы (χωρεπίσκοποι) появляются впервые на соборах в Анкире и Неокесарии, 314 г., и снова – на Никейском соборе. Они продолжали существовать на Востоке до IX века, когда были вытеснены экзархами (έξαρχοι). На Западе chorepiscopiрегулярно выполняли епископские функции, не подчиняясь епископам епархии, чем возбудили ревность и враждебное отношение последних, пока должность не была упразднена при Карле Великом, а соответствующее слово оставалось титулом разных кафедральных сановников. Haddan, in Smith & Cheetham, Diсt. Chr. Ant.I. 354, тж. см. авторитетные источники, которые там цитируются.
[Закрыть]. Они занимали промежуточное положение между пресвитерами и городскими епископами и осуществляли необходимый епископский надзор за делами в маленьких населенных пунктах крупных епархий Малой Азии и Сирии, а также Галлии.
2. Среди городских епископов над остальными возвысились митрополиты,то есть епископы столиц провинций [240]240
Μητροπόλεις. Отсюда μητροπολιται.
[Закрыть]. Они председательствовали на поместных соборах и, как primi inter paris,рукополагали епископов своей провинции. Система епархий представляется, судя по Никейскому собору 325 г., уже действовавшей во времена Константина и Евсевия, позже она более полно разовьется на Востоке. В Северной Африке старейший епископ, называемый senex,был главным и руководил в своей провинции, но наибольшим уважением пользовался епископ Карфагенский, который мог созывать всеобщие соборы.
3. Еще более древним и важным является выделение апостольских церквей–матерей [241]241
Sedes apostolicae, matrices ecclesiae.
[Закрыть] ,таких как Иерусалимская, Антиохийская, Александрийская, Ефесская, Коринфская и Римская. Во времена Иринея и Тертуллиана они пользовались величайшим уважением, как главные носители чистой церковной традиции. Среди них особенно выделялись Антиохия, Александрия и Рим, потому что они были столицами трех соответствующих регионов (eparchiae)Римской империи, центрами торговли и культурного обмена, а благодаря этому тамошние епископы получили возможность сочетать свое происхождение от апостолов с величайшим политическим влиянием. Епархией епископа Антиохии была вся Сирия; епископа Александрии – весь Египет; епископа Рима – центральная и южная Италия, без определенных границ.
4. Здесь мы имеем начатки епархиальнойили патриархальнойсистемы, которой остается по сей день верна Греческая церковь. Имя патриархасначала было, особенно на Востоке, почетным титулом всех епископов, и только в IV веке оно стало относиться исключительно к епископам трех церковных и политических столиц Римской империи, Антиохии, Александрии и Рима, а также к епископу Иерусалимскому honoris causaи епископу Константинополя, или Нового Рима. Что касается Запада, то там термин папа,который позже стал относиться только к римскому епископу как summus pontifex, vicanus Christi,в течение долгого времени имел более широкое значение и мог относиться к епископам более низкого ранга.
§50. Зарождение папства См. также список литературы в т., I § 25.
Blondel: Traité historique de la primauté en l'église.Genève 1641.
Salmasius: De Primatu Papae.Lugd. Bat. 1645.
Is. Barrow: The Pope's Supremacy.Lond. 1680 (new ed. Oxf. 1836. N. York 1845).
Rothensee (католик): Der Primat Des Papstes in allen christlichen Jahrhunderten, 3 vols. Mainz 1836–38 (I. 1–98).
Kenrick (католик, архиепископ Балтимора, умер в 1853 г.): The Primacy of the Apostolic See vindicated.N. York, 4 thed. 1855.
R. I. Wilberforce (бывший архидиакон англиканской церкви; умер в католической вере в 1857 г.): An Inquiry into the Principles of Church Authority; or Reasons for Recalling my subscriptions to the Royal Supremacy.Lond. 1854 (ch. vi. – χ.).
J. Ε. Riddle: The History of the Papacy to the Period of the Reformation.Lond. 1856. 2 vols. (Chapter 1, p. 2–113; в основном на основании Schröckh and Planck).
Thomas Greenwood: Cathedra Petri. A Political History of the great Latin Patriarchate.Lond. 1856–1872. 6 vols. Vol. I, ch. I. – VI. (Независимый и достоверный труд.)
Joh. Friedrich (старокатолик): Zur ältesten Geschichte des Primates in der Kirche.Bonn 1879.
E. Renan: Conferences d'Angleterre. Rome et le christianisme.Paris 1880. Цикл лекций, прочитанных в Лондоне в 1880 г. Перевод на английский язык: Charles Beard,London (Williams & Norgate) 1880, другой: Erskine Clement(Boston 1880). В основном представляет собой умелую компиляцию из его труда о происхождении христианства.
Н. Formby (католик): Ancient Rome and its connection with the Christian Religion.London 1880.
Jos. Langen (старокатолик): Geschichte der römischen Kirche bis sum Pontificate Leo's I.Bonn 1881.
R. F. Litterdale (английский католик): The Petrine Claims. A Critical Inquiry.London 1889. Спорный труд.
Среди великих епископов Антиохии, Александрии и Рима римский епископ имел все предпосылки для возвышения, которое сначала было чисто почетным отличием, но постепенно превратилось в основание для обладания высшей властью. То же самое стремление к монархическому единству, которое привело к превращению епископа в центр сначала отдельной общины, потом – епархии, вынуждало создать видимый центр для всей церкви. Первенство и епископат росли рука об руку. В рассматриваемый период мы наблюдаем уже слабые намеки на будущее папство с его положительными и отрицательными сторонами, а с ними и первые примеры искреннего протеста против злоупотребления этой властью. В никейский период епископ Иерусалимский был сделан почетным патриархом ввиду древности своей церкви, хотя епархия его была ограниченной; с середины же IV века новый патриарх Константинополя, или Нового Рима, приобрел первенство среди восточных патриархов и стал достойным соперником епископу древнего Рима.
Римская церковь претендует не только на человеческое, но и на божественное право папства, возводя историю этого института непосредственно ко Христу, возвысившему Петра до выдающегося положения в эпоху основания Своей церкви, которую не сокрушат и врата ада. Из этого утверждения следует несколько выводов, а именно: 1) что Петр, вследствие назначения, исходящего от Господа нашего, обладал не только личным превосходством или почетным и уважаемым положением (которым он также должен был обладать) среди других апостолов, но и высшей властью над ними (хотя это противоречит тем фактам, что сам Петр никогда не претендовал на подобное и что Павел был совершенно независимым от него и даже открыто упрекал его в Антиохии, Гал. 2:11); 2) что привилегии этой власти и превосходства не просто личные (какими, без сомнения, были также и особые дары Павла и Иоанна), но официальные, наследственные и передаваемые преемникам; 3) что они действительно были переданы Петром не епископу Иерусалима или Антиохии (где, без сомнения, жил Петр), но епископу Рима; 4) что Петр не только был в Риме (что, вполне вероятно, случилось после 63 г., хотя данные об этом не настолько достоверны, как сведения о присутствии и мученичестве Павла в Риме), но и действовал там в качестве епископа до момента своего мученичества и назначил своего преемника (о чем у нас нет ни малейших исторических сведений); и 5) что епископы Римские, как преемники Петра, всегда обладали всеобщей властью над христианской церковью и действовали соответственно (чего на самом деле не было, и тем более это право им никто не переуступал).
Мы оставляем полемическому богословию право обсуждать большинство из этих моментов, нас же здесь интересует история возникновения папства, поэтому мы обратим внимание на причины, приведшие к его постепенному появлению и развитию до высшего положения папы среди правителей мира.
Исторические влияния, способствовавшие возвышению римской епархии, были следующими:
1) Древность Римской церкви, которую даже Павел почтил одним из наиболее важных в доктринальном отношении посланий Нового Завета. Собственно, это была единственная апостольская материнская церковь Запада, и таковой ее изначально считали церкви Италии, Галлии и Испании, с соответствующим почтением.
2) Труды, мученичество и погребение в Риме Петра и Павла, двух ведущих апостолов. Вся римская община прошла через ужасные испытания мученичества во время гонений Нерона, но вскоре после них была реорганизована и облеклась нимбом славы, осенявшим могилы жертв.
3) Политическое значение этой всемирно известной метрополии, которой было суждено править европейскими странами под знаком креста, как ранее она правила ими с помощью меча.
4) Мудрая политика и католическое ортодоксальное чутье Римской церкви, которые проявляются в этот период в трех спорах – о времени празднования Пасхи, дисциплине покаяния и действенности крещения еретиков.
Сюда следует добавить в качестве второстепенных причин ее твердость перед лицом гонений и ее добровольную заботу о страдающих братьях, даже из далеких мест, которую восхваляли Дионисий Коринфский (180) и Евсевий.
Со времен послания святого Павла (58 г.), в котором он хвалит первых римских обращенных, до епископства Виктора в конце II века и неблагоприятного отзыва Ипполита о папе Зеферине и папе Каллисте у нас нет явной и непосредственной информации о внутреннем состоянии Римской церкви. Но случайных упоминаний о ней встречается больше, чем о любой другой. Как столичная церковь, с распространением христианской веры по империи она естественным образом набирала вес и влияние. Рим был полем битвы между ортодоксией и ересями, прибежищем разнообразных сект и группировок. Он привлекал к себе со всех направлений все, что было истинного и ложного в философии и религии. Игнатий радовался перспективе пострадать за Христа в центре мира; Поликарп отправлялся туда, чтобы разрешить спор с Аникитой по поводу Пасхи; Иустин Мученик представлял здесь свою защиту христианства императорам и отдал за это свою жизнь; Ириней, Тертуллиан и Киприан говорили об исключительно выдающемся положении этой церкви. Положение Рима считали главным и еретики, и обманщики от теософии, такие как Симон Волхв, Валентин, Маркион,
Кердон и многие другие. Поэтому неудивительно, что епископов Рима рано начали воспринимать как пастырей метрополии, так что их слова и деяния соответственно обладали авторитетом, влияние которого распространялось далеко за пределы их непосредственной епархии.
